Главнаянадувные моторные лодкиКарта сайта
The English version of site
rss Лента Новостей
В Контакте Рго Новосибирск
Кругозор Исследователи природыПолевые рецепты Архитектура Космос Экспедиционный центр


Наука | Философия Культуры | Мастер дивного света

...истинное творчество вдохновляет и возвышает

человека, перенося его в Миры высшей реальности.

"Через искусство имеете Свет".

Грани Агни Йоги. Т. 13. §332


Каждый большой мастер, приобщая зрителя к Красоте, вкладывает в свои произведения определенные идеи, создает определенные формы, в которые облачает эти идеи.


Архип Иванович Куинджи 1841-42 -1910


Чем насыщал свои полотна Архип Иванович Куинджи, о чем "говорят" его пейзажи? Глядя на картины художника, даже поверхностный зритель ощущает необычность изображенного в них света. "Куинджи – художник света, – писал Илья Ефимович Репин в "Воспоминаниях". – Свет – очарование, и сила света, и его иллюзия были его целью. Конечно, вся суть этого явления заключалась в самом Куинджи, в его феноменальности, личной врожденной оригинальности. Он слушал только своего гения – демона…"[1].


Очарование света, вместе с красотой и гармоничностью композиции, часто передающей обобщенный до Вселенского величия пейзаж, придает каждой картине Куинджи особый магнетизм. Его истоки всегда лежат в тех сферах, куда уносит творца вдохновение в процессе творческого акта. И чем выше творческая мысль художника, сильнее и чище огонь его сердца, тем значительнее плоды его творчества.


"Почему великие творения искусства так ценятся людьми и не умирают? Потому, что в них сконцентрированы кристаллы Света, вложенного в них руками творца данного произведения. Огненный дух художника, ваятеля, поэта, композитора, в процессе своего творчества, насыщает элементами Света то, что творит он. А так как элементы Света обычному разрушению временем или забвению не подлежат, то длительность жизни великих произведений искусства идет далеко за пределы жизни вещей и предметов обычных" [2].


Следует сказать, что не только творческий гений Куинджи, но и черты его характера имели большую силу и притягательность. Редкий художник, не желая "штамповать шедевры", откажется в апогее славы от демонстрации своих работ, как это сделал Куинджи. Не каждый мастер может быть так авторитетен для своих учеников, каким был Архип Иванович, создавший целую плеяду воистину самобытных художников.


Один из его учеников – Николай Константинович Рерих – характеризовал грандиозную личность своего учителя, его необыкновенный жизненный путь так:


"Вся культурная Россия знала Куинджи. Даже нападки делали это имя еще более значительным. Знают о Куинджи - о большом, самобытном художнике. Знают, как он после неслыханного успеха прекратил выставлять; работал для себя. Знают его как друга молодежи и печальника обездоленных. Знают его как славного мечтателя в стремлении объять великое и всех примирить, отдавшего все свое миллионное состояние. Знают, какими личными лишениями это состояние было составлено. Знают его как решительного заступника за все, в чем он был уверен и, в честности чего он был убежден. Знают как строгого критика; и в глубине его часто резких суждений было искреннее желание успеха всему достойному. Помнят его громкую речь и смелые доводы, заставлявшие иногда бледнеть окружающих.


…Около имени Куинджи всегда было много таинственного. Верилось в особую силу этого человека" [3].


* * *


Период художественного формирования Архипа Ивановича Куинджи окружен легендами. Собственно, и год его рождения установлен небезусловно (1840, 1841 или 1842). Он родился в Мариуполе в бедной греческой семье то ли крестьянина, то ли сапожника. Фамилия "Куинджи", означающая "золотых дел мастер", начинает фигурировать в документах только с 1857 года.


Рано осиротев, мальчик жил у родственников, работал у чужих людей: был слугой у хлеботорговца, служил у подрядчика, работал ретушером у фотографа. Основы грамоты Куинджи получил от знакомого учителя грека, а затем занимался в городской школе. Любовь к рисованию проявилась у него в детстве, он рисовал везде, где приходилось, – на стенах домов, заборах, обрывках бумаги. По позднейшим документам Куинджи значился "учеником школы Айвазовского", установлен факт его пребывания в Феодосии, но учился ли он у самого мариниста или у одного из его учеников, сказать трудно.


В начале шестидесятых годов мы застаем Куинджи в Петербурге, где он, видимо, посещает Академию художеств вольнослушателем. Есть свидетельство, выданное "ученику школы профессора Айвазовского Архипу Куинджи в том, что он за хорошие познания в живописи пейзажей Советом Академии... признан достойным звания свободного художника". Этот документ подтверждает очевидное влияние Айвазовского на первые работы Куинджи ("Буря на Черном море", "Рыбачья хижина на берегу Азовского моря").


В 1868 году художник принял участие в академической выставке. Он представил картины "Татарская деревня при лунном освещении", "Буря на Черном море", "Исаакиевский собор при лунном освещении", за которые получил звание неклассного художника. Окунувшись в атмосферу художественной жизни, он дружит с И. Е. Репиным и В. М. Васнецовым, знакомится с И.Н. Крамским – идеологом передовых русских художников. Лиричность пейзажей Саврасова, поэтическое восприятие природы в картинах Васильева, эпичность полотен Шишкина — все открывается перед внимательным взглядом молодого художника.


Куинджи А.И. Осенняя распутица


Куинджи также близка реалистическая направленность, характерная для картин художников-передвижников. Яркий пример тому созданная им в 1872 году картина "Осенняя распутица". В ней художник не просто передал осенний холодный день, размытую дорогу с тускло поблескивающими лужами — он ввел в пейзаж одинокую фигуру женщины с ребенком, которая с трудом идет по грязи. Осенний пейзаж, пронизанный сыростью и мглой, становится печальным рассказом о простых русских людях, о тоскливой безрадостной жизни.


Лето 1872 года Куинджи провел на Ладожском озере, на острове Валаам. В результате появились картины: "Ладожское озеро" (1872), "На острове Валаам" (1873). Неторопливо, спокойно ведет художник в своих картинах повествование о природе


Куинджи А.И. Ладожское озеро


острова, с его гранитными берегами, омываемыми протоками, с темными густыми лесами, упавшими деревьями. Последнее из названных полотен можно сопоставить с былинным эпосом, живописным сказанием о могучей северной стороне. Серебристо-голубоватый тон картины сообщает ей особую эмоциональную приподнятость. После выставки 1873 года, на которой это произведение было показано, о Куинджи заговорили в прессе, отмечая его самобытный и большой талант.


Картина "На острове Валаам" была приобретена Третьяковым. Продажа картин дала художнику возможность совершить небольшое путешествие в Европу. Примечательно, что, проехав пол Европы, побывав в ее "художественной столице" – Париже, Куинджи заявил, что не нашел там ничего интересного и что надо работать в России.


Куинджи А.И. На острове Валаам


Куинджи А.И. Забытая деревня


По возвращении в Петербург Куинджи поселяется на Васильевском острове напротив квартиры художника Крамского. Неожиданно для себя Крамской обнаруживает в Архипе Ивановиче самобытного философа и недюжинного политика. Устремление художника к реализму, непосредственно связанное с демократическими взглядами на жизнь, проявилось в следующей большой картине "Забытая деревня" (1874 г.), которая по остроте социального звучания, беспощадной правде показа пореформенной русской деревни перекликалась с картинами передвижников.


В следующем году Куинджи выставил три картины: "Чумацкий тракт в Мариуполе", "Степь в цвету" и "Степь вечером". В картине "Чумацкий тракт" художник изобразил нескончаемый поток обозов, медленно движущихся в хмурый день по осенней степи. Ощущение холода, сырости усиливается колористическим решением полотна. Совсем иные по настроению "Степь вечером" и "Степь в цвету". Художник утверждал в них красоту природы, восхищался живительной силой солнечного тепла. С этих работ, по существу, начинается новый этап творчества вполне сложившегося художника.


Куинджи А.И. Чумацкий тракт в Мариуполе


Куинджи А.И. Степь в цвету


К середине 70-х годов Куинджи стал так популярен, что представить передвижные выставки без его работ казалось невозможным. В 1875 году его принимают в члены Товарищества передвижных художественных выставок.


"Чумацкий тракт" – третья картина, приобретенная Третьяковым. Появившиеся средства, вновь позволяют Куинджи поехать за границу, на этот раз совместно с Репиным. И вновь Куинджи не нашел там того, к чему стремился в поисках собственного художественного видения.


После возвращения из-за границы Куинджи обвенчался с Верой Леонтьевной Кетчерджи из Мариуполя. Молодые поселились в Петербурге. В свадебное путешествие они поехали на остров Валаам. Осеннее ненастье возмутило воды Ладожского озера, и пароход, на котором ехали молодожены, стал тонуть. Куинджи с большим трудом спаслись на лодке, однако эскизы и заготовки будущих полотен – все пропало.


В 1876 году на Пятую передвижную выставку Куинджи представил замечательную картину – "Украинская ночь". Газета "Русские ведомости" писала, что у картины постоянно стоит толпа, восторгам нет конца. Критика отмечала: "Новость и невиданной силы эффект… В иллюзии лунного света Куинджи пошел дальше всех, даже Айвазовского". Картина положила начало романтическому взгляду Куинджи на мир.


Куинджи А.И. Украинская ночь


Куинджи А.И. Вечер


Почти все художники встретили картину с недоверием, настороженностью и отрицанием. Она не понята была даже Крамским. Так же не поняты и не приняты два его полотна, написанные в 1978 г. – "Закат солнца в лесу" и "Вечер". Вот что писал тонкий и чуткий Крамской: "…что-то в его принципах о колорите есть для меня совершенно недоступное; быть может, это совершенно новый живописный принцип… Еще его "Лес" я могу понять и даже восхищаться, как чем-то горячечным, каким-то страшным сном, но его заходящее солнце на избушках решительно выше моего понимания. Я совершенный дурак перед этой картиной. Я вижу, что самый свет на белой избе так верен, что моему глазу так же утомительно на него смотреть, как на живую действительность; через 5 минут у меня в глазу больно, я отворачиваюсь, закрываю глаза и не хочу больше смотреть. Неужели это художественное впечатление? Короче, я не совсем понимаю Куинджи" [4].


Теперь именем Куинджи пестрят газеты. Его не минует ни один критик. Публика устремляется к его работам. Спорят о солнечном спектре, о законах оптики, о научном подходе к вопросам света. Академия художеств была вынуждена признать небывалый успех. Куинджи был представлен к званию академика, но в результате получил только звание художника 1-й степени.


На Седьмую выставку передвижников 1879 года Куинджи представил три пейзажа: "Север", "После грозы", "Березовая роща". Разные по мотивам, они объединены большим поэтическим чувством. Картина "Север" продолжала серию северных пейзажей, начатых "Ладожским озером". Это полотно – обобщенный поэтический образ Севера, итог раздумий, размышлений о величественной и суровой природе. В картине нет ярких световых эффектов. Небо высокое, волнующее, как всегда у Куинджи, занимает более половины холста. Одиноко стоящие сосны устремлены к небу. Небу отдано явное предпочтение, мазок здесь динамичен и прерывист. Передний же план написан эскизным, протяжным мазком. Картина "Север" завершала трилогию, задуманную еще в 1872 году, и была последней из этой серии. На долгие годы потом Куинджи отдает свои талант воспеванию природы южной и средней полосы России.


Куинджи А.И. Север


Куинджи А.И. Березовая роща


Полон жизни, движения, ощущения свежести омытой дождем природы пейзаж "После грозы". Но наибольший успех на выставке выпал на долю картины "Березовая роща". Толпы людей часами простаивали у этого полотна. Казалось, будто само солнце проникло в помещение выставочного зала, освещая зеленую поляну, играя на белых стволах берез, на ветвях могучих деревьев. Работая над картиной, Куинджи искал прежде всего наиболее выразительную композицию. От эскиза к эскизу уточнялись расположение деревьев, размеры поляны. В окончательном варианте нет ничего случайного, "списанного" с натуры. Передний план погружен в тень — так подчеркивается звучность, насыщенность солнцем зеленой поляны. Художник сумел, избежав театральности, создать декоративную картину в лучшем понимании этого слова.


А.И. Куинджи. Лунная ночь на Днепре


В 1880 году в Петербурге на Большой Морской (ныне ул. Герцена) была открыта необычайная выставка: демонстрировалась одна картина – "Лунная ночь на Днепре". Она вызвала бурю восторгов. У входа на выставку стояла огромная очередь.


"Лунная ночь на Днепре" написана Куинджи после выхода из Товарищества передвижников. Небольшое, ограниченное по размерам полотно, кажется, распахивает окно в мир, в торжественную красоту и глубину южного ночного неба. Зеленоватая лента тихой реки почти сливается у горизонта с темным небом, покрытым легкими облаками. Притягивает к себе фосфорическое свечение луны, как в целом волшебный, магнетичный настрой картины.


Зависть, вызванная невиданным триумфом Куинджи, привела к травле художника, распространению нелепых слухов и анекдотов. Чистяков писал Третьякову: "Все пейзажисты говорят, что эффект Куинджи – дело нехитрое, а сами сделать его не могут…" [4].


"Эффект Куинджи" – не что иное, как результат огромной работы художника, длительных поисков. Упорным, настойчивым трудом достигал Куинджи виртуозного владения цветом, той композиционной простоты, которые отличают его лучшие работы. Его мастерская была лабораторией исследователя. Он много экспериментировал, изучал законы действия дополнительных цветов, отыскивая верный тон, сверял его с цветовыми отношениями в самой природе. Этому способствовало его общение с университетским профессором физики Ф.Ф. Петрушевским, изучавшим проблемы цветоведения, которые он обобщил в книге "Свет и цвет сами по себе и по отношению к живописи".


Очевидно, что вопросы цвето- и световосприятия также обсуждались Куинджи и с Д.И. Менделеевым – хорошим знакомым художника. Рассказывают, что однажды Д.И. Менделеев собрал в своем физическом кабинете на университетском дворе художников-передвижников и испробовал прибор для измерения чувствительности глаза к тонким нюансам тонов, Куинджи побил рекорд чувствительности до идеальных точностей! Но главное-то, конечно, заключалось в общей гениальности натуры и необыкновенной работоспособности в письме. "Ах, как живо помню я его за этим процессом! - восклицал Репин. - Коренастая фигура с огромной головой, шевелюрой Авессалома и очаровательными очами быка... Опять острейший луч волооких на холст; опять долгое соображение и проверка на расстоянии; опять опущенные на палитру глаза; опять еще более тщательное мешание краски и опять тяжелые шаги к простенькому мольберту..." [1].



В 1881 году Куинджи создал картину "Днепр утром". В ней нет игры света, яркой декоративности, она привлекает спокойной


А.И. Куинджи. Днепр утром


величавостью, внутренней мощью, могучей силой природы. Удивительно тонкое сочетание чистых золотисто-розовых, сиреневых, серебристых и зеленовато-серых тонов позволяет передать очарование цветущих трав, бесконечных далей, раннего степного утра.


Выставка 1882 года была последней для художника. Наступили долгие годы молчания. Друзья не понимали причин, волновались. Куинджи же сам объяснял так: "...Художнику надо выступать на выставках, пока у него, как у певца, голос есть. А как только голос спадет надо уходить, не показываться, чтобы не осмеяли. Вот я стал Архипом Ивановичем, всем известным, ну это хорошо, а потом увидел, что больше так не сумею сделать, что голос как будто стал спадать. Ну вот и скажут: был Куинджи, и не стало Куинджи! Так вот я же не хочу так, а чтобы навсегда остался один Куинджи".


По сравнению с десятилетием активного участия на выставках, за остальные тридцать лет Куинджи создал сравнительно немного значительных живописных полотен. По воспоминаниям друзей художника, в начале 1900-х годов Куинджи пригласил их к себе в мастерскую и показал картины "Вечер на Украине", "Христос в Гефсиманском саду", "Днепр" и "Березовая роща", которыми они были восхищены. Но Куинджи был недоволен этими работами и на выставку их не представил. "Ночное" – одно из последних произведений заставляет вспомнить лучшие картины Куинджи времени расцвета его таланта. В нем также чувствуется поэтическое отношение к природе, стремление воспеть ее величавую и торжественную красоту.


Куинджи А.И. Христос в Гефсиманском саду


Куинджи А.И. Березовая роща


 Куинджи А.И. Ночное


Во время "затворнического" периода своей деятельности Куинджи не оставляет поиски художественного воплощения своего мировосприятия. Для многочисленных эскизов характерен его общий творческий подход к живописной работе – "домысливание", "досочинение" того, что он видит или пишет зачастую по памяти. И хотя при этом впечатление реальности не утрачивается, намеренная "ковровость", "аппликационность" показывают отвлеченность пейзажа. Образы природы на картинах Куинджи этого периода полны созерцательности, тишины, покоя.


Произведения этого времени часто не датированы. Их можно разделить на несколько групп. Ряд полотен варьирует мотив пятен лунного или солнечного света в зимнем лесу ("Солнечные пятна на инее"). В других главное место занимает эффект тумана. Это своеобразное переосмысление опыта импрессионизма — живопись более густая, плотная, с известной долей декоративности. Куинджи работает обобщенным цветовым пятном, иногда форсированным цветом (серия "Закатов" и как пример полотно "Эффект заката").


Куинджи А.И. Солнечные пятна на инее


 Куинджи А.И. Эффект заката


Облик природы в произведениях художника лишен обыденности, в нем есть нечто торжественное, несколько театральное, даже в том случае, когда мотив пейзажа вполне классический («Дубы»). Тем более это относится к серии «гор». В ней предстает словно олицетворение величия природы, ее загадочности и непостижимости. Большинство горных пейзажей выполнены по памяти, но обладают редкой достоверностью, создаваемой чисто условными средствами – преувеличенными контрастами света и цвета, обобщением форм и силуэтов ("Эльбрус вечером", "Дарьяльское ущелье").


Куинджи А.И. Эльбрус вечером


Куинджи А.И. Дарьяльское ущелье


В последние два десятилетия жизни Куинджи очень заинтересовался небом, красочным богатством солнечных закатов. Наряду с этим с самого первого посещения в 1888 году Кавказа он становится горячим поклонником горных пейзажей. Сияние снежных вершин, окрашенных загадочным светом, монументальность тяжелых горных кряжей противопоставлены мелочной суете жизни. Возможно, благодаря Куинджи и Н.К. Рерих стал воспринимать горы как живое дыхание сил природы.


Куинджи А.И. Ай-Петри. Крым


Куинджи А.И. Туман в горах. Кавказ


Куинджи А.И. Снежные вершины


В 1889 году добровольное затворничество Архипа Ивановича нарушилось – он стал профессором Академии художеств. Это произошло благодаря приходу к руководству Академией более прогрессивных деятелей. Обновляя преподавательский состав, они ориентировались на художников самого жизнеспособного объединения того времени – Товарищества передвижных художественных выставок.


Художники-передвижники высказывались за коренное обновление Академии, но, когда им предложили стать преподавателями различных мастерских, многие отказались. Преподавателями Академии стали И. Репин, А. Куинджи, В. Васнецов, В. Маковский, И. Шишкин, Поленов.


Это событие сыграло огромную роль в жизни Куинджи, дав возможность проявиться его педагогическому дарованию. Магнетизм личности Архипа Ивановича, его педагогический талант привлекали к нему учеников. Друзья-преподаватели Академии художеств стали обижаться на Куинджи за то, что их студенты буквально сбегали в его мастерскую. Из-за этого Архип Иванович потерял одного из своих лучших друзей – художника Шишкина.


"Сам Куинджи знал всю тяготу борьбы за правду. Зависть сплетала о нем самые нелепые легенды. Доходило до того, что завистники шептали, что Куинджи вовсе не художник, а пастух, убивший в Крыму художника и завладевший его картинами. Вот до чего доползла змея клеветы! Темные люди не могли переварить славу Куинджи, когда статья о его "Украинской ночи" начиналась словами: "Куинджи - отныне это имя знаменито". Писали о Куинджи и дружили с ним такие люди, как Тургенев, Менделеев, Достоевский, Суворин, Петрушевский... Одни эти имена уже обостряли язык клеветы... Но боец был Куинджи, не боялся выступать за учащихся, за молодых, а его суровые, правдивые суждения в совете академии были грозными громами против всех несправедливостей. Своеобычный способ выражений, выразительная краткость и мощь голоса навсегда врезались в память слушателей его речи" [5].


В преподавательской, как и в живописной, работе Куинджи был новатором в полном смысле этого слова. Новшества касались как методики работы, так и самой ее организации. Так, например, по пятницам с 10 до 14 часов в его мастерскую мог зайти любой желающий получить консультацию по вопросам пейзажной живописи. В эти дни он давал советы и читал лекции более чем 200 ученикам.


В отличие от других профессоров Академии он не был "мэтром", снисходительно относящимся к ученикам. Ему хотелось видеть свою мастерскую единой семьей, объединенной общим интересом к искусству. Он мечтал о товарищеском и духовном единении. В его мастерской занимались Богаевский, Вроблевский, Зарубин, Химона, Калмыкова, Рылов, Борисов, Вагнер, Маньковский, Чумаков. Архип Иванович учил живописи Н.К. Рериха. В учениках Куинджи прежде всего бросается в глаза житейская закаленность, понимание жизненных условий, большая работоспособность, любовь к искусству, преданное отношение к учителю, подлинно товарищеские отношения между собой.


"И между собою ученики Куинджи остались в особых неразрывных отношениях. Учитель сумел не только вооружить к творчеству и жизненной борьбе, но и спаять в общем служении искусству и человечеству". (Николай Рерих. Мастерская Куинджи).


Куинджи учил творить, а не быть привязанным к определенной местности и "фотографировать" ее при помощи кистей и красок. В основе творчества, считал он, должно лежать познание природы, которая осваивается в этюдной работе. Создание этюда должно было способствовать предварительному осмыслению того, что видел перед собой художник. Но непосредственное использование этюда как части картины, куда он механически переносится, Куинджи запрещал.


Многое в обучении строилось на индивидуальном подходе. Преподаватель не стеснял самостоятельности учеников. Перешедших к нему из других мастерских он не заставлял изменять усвоенные ранее навыки в живописи. В его мастерской царила свободная творческая атмосфера. Ученики спорили, иногда не соглашались с руководителем.


Забота об учениках распространялась за пределы мастерской. Архип Иванович был очень внимателен и к личной жизни учеников, и к условиям их быта. В 1895 году он, снабдив учеников деньгами, отправил их на этюды в свое крымское имение, где устроил своеобразную "академическую дачу".


В 1897 году "за участие в студенческой забастовке" Куинджи был заключен на два дня под домашний арест и отстранен от профессорства. Истинными же причинами его отставки было отношение к нему руководства Академии, которое Архип Иванович раздражал своим независимым поведением, демократическим отношением к ученикам и широкой популярностью среди студентов.


Покинув стены Академии, художник продолжал давать частные уроки, помогал готовить конкурсные работы. Более того, весной 1898 года Куинджи на собственные средства повез за границу для пополнения познаний и совершенствования тринадцать своих учеников. Позднее он объединяет своих учеников на иных основах, какие только представляются: это и так называемые «Мюссаровские понедельники», это и конкурсы им. Куинджи, а с 1908 года – Общество им. Куинджи.


Мечта Куинджи о художественном объединении, где художник чувствовал бы себя независимым от власти, от официальных учреждений воплотилась при создании в 1908 году Общества художников. Туда он предполагал вложить основную часть своего капитала, чтобы оказывать не только нравственную, но и материальную поддержку художникам. Предусматривалось также строительство выставочных помещений. Решено было в знак заслуг Архипа Ивановича присвоить Обществу его имя. Своему детищу – Обществу им. Куинджи – Архип Иванович завещал все свои картины, имения в Крыму и полумиллионный капитал.


Общество им. Куинджи просуществовало до 1931 г. Заседания, выставки, вечера проводились на квартире по улице Гоголя, 17, стены которой были украшены картинами Куинджи. Здесь выступали с концертами выдающиеся артисты, такие как Шаляпин, Собинов, Медея Фигнер.


Одним из самых любимых учеников Архипа Ивановича был Н.К. Рерих. С.П. Яремич писал: "Совершенный образец, воплощающий идеал Куинджи, мы находим в личности Рериха. Он беспорно самый сильный и самый цельный из всех учеников Куинджи" [4].


Рерих пронес через всю жизнь любовь к Куинджи. "Учитель с большой буквы", – так называл он Архипа Ивановича. А с какой любовью писал о нем!


"...Мощный Куинджи был не только великим художником, но также был великим Учителем жизни. Его частная жизнь была необычна, уединенна, и только ближайшие его ученики знали глубины души его. Ровно в полдень он восходил на крышу дома своего, и, как только гремела полуденная крепостная пушка, тысячи птиц собирались вокруг него. Он кормил их из своих рук, этих бесчисленных друзей своих: голубей, воробьев, ворон, галок, ласточек. Казалось, все птицы столицы слетались к нему и покрывали его плечи, руки и голову. Он говорил мне: "Подойди ближе, я скажу им, чтобы они не боялись тебя". Незабываемо было зрелище этого седого и улыбающегося человека, покрытого щебечущими пташками; оно останется среди самых дорогих воспоминаний. Перед нами было одно из чудес природы; мы свидетельствовали, как малые пташки сидели рядом с воронами и те не вредили меньшим собратьям.


Одна из обычных радостей Куинджи была помогать бедным так, чтобы они не знали, откуда пришло благодеяние. Неповторяема была вся жизнь его. Простой крымский пастушок, он сделался одним из самых прославленных наших художников исключительно благодаря своему дарованию. И та самая улыбка, питавшая птиц, сделала его и владельцем трех больших домов. Излишне говорить, что, конечно, все свое богатство он завещал народу на художественные цели" [5]


Легкими штрихами намечает Рерих портрет учителя, но и из этих кратких заметок проясняются многие удивительные черты его личности.


"Помню, как он принял меня в мастерскую свою. Помню его, будящего в два часа ночи, чтобы предупредить об опасности. Помню его, конфузливо дающего деньги, чтобы передать их разным беднякам и старикам. Помню его стремительные возвращения, чтобы дать совет, который он, уже опустясь с шести этажей, надумал. Помню его быстрые приезды, чтобы взглянуть, не слишком ли огорчила резкая его критика. Помню его верные суждения о лицах, с которыми он встречался.


О многом он знал гораздо больше, нежели они могли предполагать. Из двух-трех фактов, с чуткостью подлинного творца, он определял цельные положения. "Я говорю не так, как есть, а так, как будет". Помню его милое прощающее слово: "Бедные они!" И на многих людей он мог установить угол понимания и прощения. Тихие долгие беседы наедине больше всего будут помниться учениками Архипа Ивановича" [3].


Забота учителя об учениках, его любовь к ним проявлялась до последних дней жизни Куинджи. Перед смертью Куинджи страстно хотел повидать всех своих учеников.


11 июля 1910 года Архип Иванович Куинджи умер от атеросклероза.


"Хорошие люди тяжело помирают". Так верит народ. Среди мучительных удуший Архипа Ивановича вспоминалась эта примета. Народная мудрость указала, что умер хороший, крупнейший человек" [3].


Список использованной литературы


1. Репин И.Е. Далекое близкое.

2. Грани Агни Йоги. 1972 год. Т.13.

3. Рерих Н.К. Куинджи.

4. Стасов В.В. Избранные статьи о русской живописи.

5. Рерих Н.К. Мастерская Куинджи.

6. Новоуспенский Н.Н. Архип Иванович Куинджи.

7. Зименко В. Архип Иванович Куинджи.

8. Манин В. Куинджи.


Источник: Сайт Новый Мир


http://lomonosov.org






ГлавнаяКарта сайтаПочта
Яндекс.Метрика    Редактор сайта:  Комаров Виталий