Главнаянадувные моторные лодкиКарта сайта
The English version of site
rss Лента Новостей
В Контакте Рго Новосибирск
Кругозор Исследователи природыПолевые рецепты Архитектура Космос Экспедиционный центр


РГО | Галерея знаменитых географов

Пётр Алексеевич Кропоткин может быть отнесён к учёным-энциклопедистам. О масштабах его научных интересов свидетельствует перечень его работ по географии, геологии, биологии, философии, истории, литературе. Значительную часть трудов Кропоткина составляют теория анархизма, политическая публицистика и революционная пропаганда. Большой научный интерес представляют его исследования по истории и теории этики. С именем Кропоткина связано одно из направлений в развитии эволюционной теории Ч. Дарвина. Он также известен как историк Великой французской революции. Перу П. А. Кропоткина принадлежат блистательные «Записки революционера», которые не могут оставить равнодушным того, кто интересуется историей, задумывается над вопросами нравственности, духовности и культуры.


Пётр Кропоткин (1842–1921 гг.)


Он происходил из древнего княжеского рода, который вёл свою историю от легендарных Рюриковичей. По линии матери он был внуком героя войны 1812 года генерала Сулимы, потомка вольнолюбивых, запорожских казаков. Отец Кропоткина князь Алексей Петрович – отставной генерал, владел имениями в Калужской губернии и более чем тысячью крепостных. Мать, Екатерина Николаевна, умерла когда мальчику не было и четырёх лет. Детские годы Петра Алексеевича прошли в родовом имении Кропоткиных – селе Никольское Калужской губернии (сейчас Мещовский район Калужской области). Два мира сформировали характер юного Петра: мир людей и труд крепостных, с другой – мир господ, дворян. То, что довелось ему увидеть и пережить в юношеские годы оставило неизгладимый след на всю жизнь. Может быть, уже тогда в его юную душу были брошены зёрна протеста против произвола. На воспитании мальчика сказывалось не только общение с людьми: его личность формировали и демократически настроенные домашние учителя, одним из которых был студент Московского университета Н. П. Смирнов. Заметное влияние на развитие Петра Кропоткина оказал старший брат Александр, с которым его связывали большая дружба и духовная близость.


Осенью 1853 года Пётр Кропоткин был определён в Первую московскую гимназию. Затем он в течение пяти лет (1857–1862 гг.) учился в Пажеском корпусе – привилегированном военном учебном заведении для дворян. Это были для него годы напряжённого труда: он успешно занимался физикой, химией, географией, геологией, биологией, политической экономией, философией, историей. Тогда же появились и первые общественные интересы. Несмотря на закрытый характер учебного заведения антикрепостнические настроения проникали и в его стены. Сочинения А. И. Герцена, Н. А. Добролюбова, Н. Г. Чернышевского формировали у молодёжи критическое отношение к действительности. Перед Петром открывалась блестящая карьера: его как первого ученика выпускного класса отметил сам Александр II и назначил императорским камер-пажем. Однако по окончании Пажеского корпуса в 1862 году Пётр Кропоткин, вопреки желанию отца видеть его гвардейским офицером, выбирает себе службу в Амурском конном казачьем войске, вознамерившись способствовать реформам в далёкой Сибири. Прибыв на новое место, Пётр Кропоткин сразу попадает в либерально настроенную среду. Физически крепкий, с выразительными глазами, симпатичный молодой офицер расположил к себе окружающих умом, весёлостью, добротой и огромной энергией. Его могли видеть участником любительских спектаклей и танцевальных вечеров. Но у князя были серьёзные планы на будущее. Его радовала возможность заняться полезным для общества делом. Он работал сразу в двух комиссиях – по подготовке проекта реформ тюрем и систем ссылки и по составлению проекта городского самоуправления. Поездки, заседания, изучение документов требовали уйму времени. Молодой офицер занимался расследованием дел, связанных со злоупотреблениями должностных лиц. Однако бюрократическая система на глазах хоронила планы демократических преобразований, работа комиссий по подготовке реформ остановилась, а затем прекратилась и вовсе. Но деятельный по натуре П. А. Кропоткин не унывал. В Сибири произошло его становление как исследователя природы, натуралиста, путешественника. Первой пробой сил было его участие в трудном и опасном сплаве барж по Амуру для переправы продовольствия местному населению. Затем молодой учёный получил предложение отправиться в экспедицию в Северную Маньчжурию для разведки кратчайшей дороги к плодородным долинам Амура. Результатом этой первой научной экспедиции стали открытие новой вулканической области, нагорья на Большом Хингане и описание прямого пути на Амур. Летом 1865 года Пётр Алексеевич организовал экспедицию с целью определения масштабов ледниковых отложений в Иркутской губернии и рельефе Сибири. В следующем году была осуществлена крайне трудная, но весьма результативная Олекминско-Витимская экспедиция, за которую Русское географическое общество присудило молодому исследователю золотую медаль.


Гебр княжеского рода Кропоткиных


Годы пребывания в Сибири не только закалили Кропоткина физически и морально, но и сыграли важную роль в формировании его мировоззрения. «… В Сибири, – писал он, – я утратил всякую веру в государственную дисциплину: я был подготовлен к тому, чтобы сделаться анархистом». После принятия решения о выходе в отставку после жестокого подавления в 1866 году восстания ссыльных поляков в Сибири, Кропоткин в 1867 году оставил службу и возвратился в Петербург. В том же году он был зачислен на физико-математический факультет университета. Основательное знание математики стало для него фундаментом для дальнейшей научной работы.


Жил студент Кропоткин без какой бы то ни было помощи отца, зарабатывая литературными трудами, переводами и очерками. Числился чиновником статистического комитета Министерства внутренних дел. Активно занимался научной работой в Русском географически обществе, познакомился с крупнейшими русскими путешественниками географами: Н. Миклухо-Маклаем, А. Федченко, Н. Северцовым, Н. Пржевальским. Особенно интересовали его планы Географического общества по исследованию Арктики. Он вынашивал грандиозный замысел – создать полное географическое описание России, связав природные условия с хозяйственной деятельностью человека. В 1871 году Кропоткин получил почётное предложение занять пост секретаря Географического общества, но он отказался от него. Отказался не потому, что охладел к научным исследованиям. Рыцарем науки он оставался до конца жизни. Но умом и сердцем его, наряду с наукой, завладел огромный интерес к революционной деятельности.


В 1872 году Кропоткин получил разрешение на поездку за границу. Кратковременное пребывание в Швейцарии сыграло огромную роль в формировании его политических взглядов. Здесь он вступил в одну из секций первого Интернационала, с упоением читал социалистическую и анархическую прессу, познакомился с виднейшими последователями учения М. Бакунина. Когда Пётр Алексеевич уезжал в Россию, взгляд его на социализм окончательно определился. «Я стал анархистом», – вспоминал он. В том же году, не оставляя работу секретаря отдела физической географии Русского географического общества, П. А. Кропоткин стал членом наиболее значительного из народнических организаций – кружка «чайковцев». Вместе с М. А. Натансоном, Н. В. Чайковским, С. Л. Перовской, С. М. Кравчинским и другими он вёл революционную агитацию среди рабочих Петербурга. Князь овладел навыками конспирации; он заказывал карету, которая доставляла его в грязные трущобы. В невзрачный дом входил изящно одетый молодой человек в очках, а выходил оттуда степенный крестьянин в ситцевой рубахе и грубых сапогах. И лишь окладистая тёмно-русая борода выдавала свою принадлежность к одному и тому же человеку. Два года работы в кружке «чайковцев» окончательно определили судьбу Кропоткина.


21 марта 1874 года учёный сделал сенсационный доклад в Географическом обществе о существовании в недалёком прошлом ледниковой эпохи. А на следующий день он был арестован за принадлежность к тайному революционному кружку и заключён в Петропавловскую крепость. Значимость сделанного к тому времени П. А. Кропоткиным в науке была столь велика, что ему, по личному распоряжению царя, были предоставлены перо и бумага и возможность работать в тюрьме. Здесь, в каземате со спёртым воздухом, маленьким оконцем под потолком, он написал свои знаменитые «Исследования о ледниковом периоде», в которых выдвинул ледниковую теорию – одну из важнейших в науках о Земле. Ознакомиться в тюрьме со всей необходимой для обоснования этой теории литературой, ему помогло знание английского, французского, немецкого, итальянского языков и быстрое освоение шведского и норвежского.


Условия тюремного заключения, напряжённый умственный труд подорвали здоровье Кропоткина. Больного, с признаками цинги, его перевели в тюремный госпиталь, откуда летом 1876 года с помощью друзей он совершил дерзкий побег и тайно покинул родину. Так началось сорокалетнее скитание на чужбине. В Россию мятежный князь смог вернуться лишь после Февральской революции в 1917 году.


Пётр Алексеевич Кропоткин


Годы эмиграции не укротили свободолюбивый дух Кропоткина. На Западе Пётр Алексеевич близко познакомился со многими деятелями русского и международного революционного движения. Под угрозой ареста участвовал в Международном социалистическом конгрессе в Генте (Бельгия). Во Франции выступал на собраниях и митингах, посвящённых годовщине Парижской Коммуны. В Швейцарии во время разгона рабочей демонстрации мятежный князь отбивая знамя у нападавших полицейских, был жестоко избит в схватке. Дважды в 1897 и 1901 гг. ездил в Канаду, где вёл пропаганду своего учения. В эмиграции заявил о себе как один из крупнейших революционеров-публицистов. В 1879 году в Женеве начал издавать газету «Бунтарь». Все тяготы жизни и труда учёного и революционера-изгнанника мужественно разделяла с ним в течение долгих лет замечательная женщина – Софья Григорьевна Кропоткина, ставшая в 1878 году его женой.


Царское правительство вело слежку за Кропоткиным как опасным политическим преступником. «Священная дружина» – организация, созданная при Александре III с целью пресечения революционного движения и имевшая заграничную агентуру, – вынесла Кропоткину смертный приговор. Не оставляло его без внимания и французское правительство. В конце 1882 года группы анархистов с целью обострения политической обстановки произвели в Лионе несколько взрывов. Власти Франции и Швейцарии усилили репрессии против лидеров анархистского движения, в том числе и Петра Алексеевича, непричастного к этим акциям. В числе других он был арестован по обвинению в принадлежности к уже не существовавшему Интернационалу и приговорён к пяти годам тюремного заключения. В защиту Кропоткина выступили философ Г. Спенсер, поэт А. Суинберн, писатель В. Гюго, подписавшие петицию о его освобождении. Лишь после трёх лет заключения, в январе 1886 года, Кропоткин был освобождён, а вскоре переехал в Англию.


За границей Пётр Алексеевич Кропоткин написал свои основные произведения: «Речи бунтовщика» (1885 г.), «В русских и французских тюрьмах» (1887 г.), «Хлеб и воля» (1892 г.), «Взаимная помощь как фактор эволюции» (1902 г.), «Записки революционера» (1902 г.), «Идеалы и действительность в русской литературе» (1905 г.), «Великая французская революция 1789 – 1793» (1909 г.), «Современная наука и анархия» (1913 г.) и другие. Там же за границей он заявил о себе как крупнейший теоретик анархизма, став после смерти М. А. Бакунина в 1876 году главным идеологом теории анархо-коммунизма.


В Россию П. А. Кропоткин вернулся в июне 1917 года. На вокзале в Петрограде, несмотря на поздний час, его встречали тысячи людей, члены Временного правительства во главе с А. Ф. Керенским, министры, почётный караул, корреспонденты. Временное правительство надеялось использовать в своих целях всемирно известного учёного и революционера. В июле 1917 года А. Ф. Керенский предложил Петру Алексеевичу войти в состав его правительства, на что тот, верный анархистскому идеалу, ответил, что считает ремесло чистильщика сапог более честным и полезным, чем участие в государственной власти.


Послефевральская Россия была далека от идеалов Кропоткина. Князь-революционер не мог не видеть, как идеи всей его жизни перечеркивались случайными, подчас уголовного типа людьми, прикрывавшимися анархистскими лозунгами. Тяжёлое впечатление произвела на него встреча с питерскими анархистами. При посещении их штаба он увидел грубых, развязных, бряцавших оружием молодцев. Такие люди действительно понимали свободу как вседозволенность. «И для этого я всю жизнь работал над теорией анархизма!» – с горечью воскликнул старый революционер при встрече с Г. В. Плехановым, тоже вернувшимся из эмиграции. С не меньшей болью первый русский марксист ответил ему: «Я в таком же положении. Мог ли я думать, что моя проповедь научного социализма приведёт ко всему тому, что говорят и делают сейчас…».


Октябрьскую революцию Пётр Алексеевич встретил с большим воодушевлением, видя в ней путь к реализации своего идеала. Об этом он заявил в своём обращении к рабочим и передовым кругам общественности Западной Европы в 1920 году, осудив вооружённое вмешательство империалистических кругов Запада в дела Советской России. Но он увидел также и огромную опасность, которую таило в себе установление диктатуры пролетариата. В письмах к В. И. Ленину П. А. Кропоткин осудил красный террор и особенно потрясшее его, старого революционера, введение большевиками практики заложничества. Подобные акции он назвал недостойными руководителей революции. В 1919-1920 гг. П. А. Кропоткин трижды встречался с В. И. Лениным. В их беседах Кропоткин высказывал своё видение происходившего в стране, говорил о непорядках на местах, защищал интересы кооператоров, страстно отстаивал идеалы «безгосударственного» коммунизма. Князь-революционер оказывал определённое воздействие на В. И. Ленина, ему иногда удавалось смягчить жёсткость принимаемых решений. Вероятно поэтому В. И. Ленин под влиянием П. А. Кропоткина отменил данное в ноябре 1918 года местным отделам ЧК разрешение проводить расстрелы без суда и следствия, что спасло жизнь многим людям.


Дом Кропоткина (фото 1970-х г.)


В голодной разорённой стране Петру Алексеевичу жилось трудно. Сказывался возраст и подорванное тюрьмами здоровье. Продукты питания, топливо, элементарные условия для научной работы – всё было проблемой. Но он мужественно переносил все лишения, с благодарностью интеллигентного человека принимал проявления внимания к себе со стороны руководства страны. На приглашение своих почитателей из Швеции переехать на жительство в их страну ответил отказом, посчитав, что в такой ответственный момент его место здесь, в России. Насколько позволяло здоровье, Пётр Алексеевич принимал участие в общественной жизни: выступал на учительском съезде РСФСР и съезде кооператоров, поддерживал идею создания местного краеведческого музея. Все остававшиеся силы учёный отдавал завершению одной из лучших своих книг – «Этика». Оптимист по жизни, он утверждал в ней идеалы добра, веру в величие человека, духовную красоту, мудрость и гуманизм русского народа. Завершить эту грандиозную работу ему не удалось. В феврале 1921 года Петра Алексеевича не стало. Похоронен князь-революционер в некрополе Новодевичьего монастыря в Москве.


Материал: http://anarchy.kalarupa.com/kropotkin/




ГлавнаяКарта сайтаПочта
Яндекс.Метрика    Редактор сайта:  Комаров Виталий