Главнаянадувные моторные лодкиКарта сайта
The English version of site
rss Лента Новостей
В Контакте Рго Новосибирск
Кругозор Исследователи природыПолевые рецепты Архитектура Космос Экспедиционный центр


Проекты | Архитектура | Жилой комплекс в Прюитт-Игоу

Глухой шум надувает память о снесённых мечтах

Алексей Косарев


Социальный жилой комплекс в Прюитт-Игоу (Pruitt-Igoe) в Сент-Луисе просуществовал всего лишь немногим более 20 лет, но успел стать одним из символов заката эпохи социального идеализма. Необычная инсталляция воскрешает этот образ в сердцах людей (фото с сайта we-make-money-not-art.com/Michael Rakowitz).


По неведомым причинам конечный результат зачастую оказывается прямо противоположным первоначальным устремлениям. Города-призраки – одно из ярчайших проявлений этого сугубо человеческого феномена. Несоответствие затраченных усилий и безжизненной пустоты угнетает и в то же время захватывает. Или вдохновляет – на пластиковую реинкарнацию гетто, например.


Действительно, этому ощущению – когда вот здесь повсюду кипела жизнь, дети прыгали пятнашки, бабушки сидели на скамейке, влюблённые целовались, а теперь нет ничего – очень сложно найти подходящую словесную форму. Это можно постичь лишь в чувственном опыте, как сказали бы философы идеалисты.


Неудивительно: корни печально знаменитого в США жилого микрорайона Прюитт-Игоу лежат как раз в идеализме – архитектурном и социальном.



За проект комплекса автор получил премию Американского института архитектуры (American Institute of Architects). Заметим, что на бумаге всё было гораздо веселее: солнце, зелень, открытые пространства. Но в реальности серьёзное сокращение бюджета заставило Ямасаки пойти на компромисс и от многого отказаться (фото с сайта umsl.edu).


Началось всё в далёком 1951 году, когда проект квартала для необеспеченных граждан американца японского происхождения Минору Ямасаки (Minoru Yamasaki) победил на конкурсе, организованном властями города Сент-Луиса.


Ямасаки испытал сильное влияние знаменитого Ле Корбюзье и в своих проектах придерживался функционализма, то есть первичности утилитарно-практического назначения жилища по отношению к его форме.


Вычурные барокко и рококо к началу XX века безнадёжно остались в прошлом. Банальной, на первой взгляд, но революционной по своим последствиям идеей оказалась эксплуатация простой формы – параллелепипеда.



Функционализм обезоруживает. Основной материал – типовые блоки железобетонных плит. Крыши – плоские, этажность – средняя, крыльцо – с железобетонным козырьком, декор – прямоугольные плитки кафеля (фото с сайта umsl.edu).


Ничего не напоминает? Точно, наши родные и любимые спальные районы. Так что начало строительства знаменитых хрущёвок было вполне в русле передовых тенденций своего времени. Правда, у нас это считалось нормальным жильём, а никаким не «социальным». Местами даже престижным было. Ну да ладно.


Основная идея обезличенных микрорайонов не в их простоте и похожести, а в принципе зонирования: в город люди ездят работать, а здесь – живут. И для жизни они обеспечены всем необходимым – три детских сада, универмаг, спортшкола, кинотеатр, ну и так далее.


Однако рукотворные проекты, где всё заранее обдумано и распланировано, платят за функционал перманентной угрозой забвения. Стихийно сложившиеся, хаотично-бесструктурные поселения всё же как-то прочнее и устойчивее к штормам фортуны.


В прямолинейном городе-муравейнике расцветают не самые благородные, зато самые коренные человеческие качества – приспособляемость и постоянная готовность к конкуренции в рамках естественного, а кое-где и противоестественного отбора.



«Нуль к нулю и цифра к цифре, всё – белому человеку и ничего негру», – пелось в старинной песне чернокожих джентльменов. Особенно стильно это звучало на английском: «Nought to nought, an’ figguh to figguh, all fuh de white man, an’ none fuh de nigger». Сегодня на деньги, вырученные за пару схожих по духу речитативов, современные афроменестрели могут, пожалуй, скупить половину Сент-Луиса (фото с сайта wikipedia.org).


В общем, что-то пошло не так. И в случае с Прюитт-Игоу мы даже знаем, что это было.


Изначальный план проекта предусматривал два независимых квартала – тот, что для цветных, был назван в честь чернокожего Уэнделла Прюитта (Wendell O. Pruitt), лётчика-истребителя времён Второй мировой, а второй носил имя Уильяма Игоу (William L. Igoe), некогда американского конгрессмена. Белого, само собой.


Но в 1954 году сегрегация была запрещена на законодательном уровне, и представителям различных культур пришлось жить вместе. Возникло муниципальное образование под объединительным названием – через дефис.


Однако объединения не получилось. Расовые предрассудки глубоко проникли в быт рядовых американцев. Особенно если мы говорим о Юге. Нет, Миссури (со своим Сент-Луисом), это, конечно, не чистый Юг, но за ним уже маячат Арканзас и Теннесси. А может, и не предрассудки это были вовсе, а что-то другое.



Некоторые прогрессивные архитектурные особенности тоже подлили масла в огонь. Например, причудливая схема движения лифтов под названием skip-stop: они останавливались только на первом, четвёртом, седьмом и десятом этажах – с целью минимизации людских пробок. На деле это привело к росту числа преступлений, и многие «нормальные» жители просто не смогли оставаться в своих квартирах (фото с сайта umsl.edu).


Как бы там ни было, в течение двух лет большинство белых поселенцев нашли себе жильё получше и покинули микрорайон. Неблагополучные элементы заполонили квартал, уровень преступности заметно подрос, а тут ещё и бюджету объявили секвестр — в связи с эмиграцией.


Было несколько попыток спасти казавшийся таким симпатичным социальный проект, на что было-таки найдено около пяти миллионов долларов. Однако ситуация всё более усугублялась. Под конец она стала настолько удручающей, что 16 марта 1972 года власти города приступили к сносу домов.



2870 апартаментов в 33 одиннадцатиэтажных домах, раскинувшихся на 23 гектарах земли, – всё пропало. По иронии судьбы, сейчас на этом месте расположен один из самых престижных пригородов (фото с сайта umsl.edu).


Суровый опыт ещё раз убедил деятельных американцев в том, что раздача благ до добра не доводит. В каком-то смысле разрушение Прюитт-Игоу стало для многих символом краха утопических социальных идей и бездушного функционализма в архитектуре.


Не смогли рациональные подходы к планировке среды обитания решить все проблемы живых людей. По крайней мере, в Сент-Луисе этого сделать не удалось.


С другой стороны, там ведь даже в лучшие времена всего около десяти тысяч человек проживало. В некоторых московских спальных районах, к примеру, эта цифра приближается к двумстам тысячам. И апокалипсической ситуации явно не наблюдается.


Использованы материалы сайта: http://www.membrana.ru/particle/1428






ГлавнаяКарта сайтаПочта
Яндекс.Метрика    Редактор сайта:  Комаров Виталий