|
Главнаянадувные моторные лодкиКарта сайта
The English version of site
rss Лента Новостей
В Контакте Рго Новосибирск
Кругозор Спелеологический клуб СибирьПолевые рецепты Архитектура Космос Экспедиционный центр


История Науки | Направление бессмертия Гэ Хуна

А. А. Маслов

Направление бессмертия Гэ Хуна

Маслов А.А. Китай: колокольца в пыли. Странствия мага и интеллектуала. -

М.: Алетейя, 2003, с. 45-52


Одновременно с развитием школ интеллектуальной софистки, рассуждавших о глубинах «сакрального», оформлялись и школы «нового оккультизма». В основном это были школы даосского толка, которые разрабатывали концепцию долголетия и бессмертия. Они применяли именно «концептуальный» подход к мистерии, и, как следствие, их учение становилось значительно стройнее, логичнее, но одновременно и «механистичнее». В сущности, большинство методов сводится к четкой системе медитаций, дыхательным упражнениям, приему различных отваров и пилюль. Древняя мистерия символов и неупорядоченного сакрального неистовства предстала в виде ясных, хотя нередко и засекреченных учений, методов и концепций.


Впрочем, и сама «секретность» оказывается весьма относительной — впервые в Ш- IV вв. начинают публиковаться труды именно по методике достижения бессмертия, а не просто описывающие различные состояния сознания, как это было у ранних мистиков. Древние трактаты, такие как «Лао-цзы», «И цзин», «Чжуан-цзы», зафиксировали в истории некое состояние сознания — просветленного мудреца, мистического учителя, наставника, что «странствует меж Небом и Землей». И теперь наступила пора поиска методов, которые могли бы обратить адепта в состояние, описанное в древних трактатах. Все это проявляется в традиции даосских мистических школ Шанцин, Линбао и ряда других.


И результатом этого поиска рациональных методов достижения бессмертия на основе иррациональных состояний явился один из самых знаменитых трудов, считающихся наиболее полным изложением мистической традиции оккультизма и алхимии, «Баопу цзы» — «Мудрец, объемлющий простоту». Труд принадлежал кисти Гэ Хуна (280-340) — выходца из аристократической семьи с юга Китая. Название трактата во многом было навеяно высказываниями из «Лао-цзы» о пу — первоначальной и нерасчлененной простоте, подобной необработанному куску дерева. Этот необработанный кусок, с одной стороны, является абсолютной частью природной естественности, поскольку его еще не коснулась рука человека-обработчика, но, с другой стороны, уже вычленен из общего хаоса, то есть является творением в потенции.


То, о чем пишет Гэ Хун, принадлежит в основном южной мистической традиции Китая. И в этом смысле «Баопу цзы» является открытой публикацией учения и некогда закрытых технических приемов старых магов-фанши, но уже десакрализованных и изложенных в стиле популярного учебника.


Центральное место в нем занимает образ «Наставника сокровенного начала» (сюань), который по своим качествам вполне сопоставим с древними магамн-фанши. Гэ Хун наилучшим образом демонстрирует «технический» подход к сакральному началу, которое может быть достигнуто посредством внешней или внутренней алхимии. То, что в древности было лишь вспомогательным средством для вхождения в состояние транса — различные отвары и галлюциногены, — для раннесредневекового мистика становится единственно возможным способом контакта с духами и достижения бессмертия. Лао-цзы и Чжуан-цзы в своих мистических видениях кажутся Гэ Хуну «летающими слишком высоко», в то время как мистики III-IV вв. предпочитали интересоваться прикладными техниками, а не индивидуальными видениями. Поэтому предметом изучения Гэ Хуна являются технические приемы, завещанные его отцом Гэ Сюанем и его дедом алхимиком Бао Цзинем.


В свой труд Гэ Хун включает массу рецептов изготовления пилюли бессмертия, и уже по описаниям этих рецептур можно без труда понять, что некоторые из «пилюль» были сильнейшими галлюциногенами и ядами. Вообще весь труд Гэ Хуна проникнут пафосом идеи бессмертия, достигаемого именно с помощью «пилюли киновари» или «золотой пилюли» (цзиньдань), в состав которой входили амальгама, золото, мышьяк, ртуть, сера, толченые минералы, ряд органических веществ, сушеная кровь некоторых животных. Все это составляло основу так называемой внешней алхимии, в отличие от внутренней алхимии — выплавлении подобной пилюли бессмертия внутри организма из


энергии-ци и семени-цзин.


«Рецепты бессмертия», предлагаемые в школах алхимиков, вряд ли можно назвать абсолютно новыми, большинство средств, которые в них входили, некогда использовались медиумами и шаманами. Приблизительно к IV в. до н.э. складываются первые относительно стройные рецептурные методики изготовления таких средств, Гэ Хун же составляет в буквальном смысле рецептурный справочник по бессмертию, посвящая ему две главы своего произведения. Впрочем, и само бессмертие нередко понимается им как избавление от своего тела («избавление от трупа») и освобождение души, которая более не распадается на составные части, а продолжает свободно странствовать в пространстве. Не сложно увидеть, что алхимики раннего средневековья видели в этом реальную и недвусмысленную смерть тела, а отнюдь не достижение его вечного существования. Это акт сакрального самоопьянения и самоубийства, не случайно Гэ Хун откровенно замечает, что прием такого средства приводит к тому, что «человек средь белого дня может вознестись на Небеса».


Алхимические приемы не столько позволяли достичь бессмертия — эта цель достигалась, как считал сам Гэ Хун, как раз довольно редко, и даже его отец не сумел собрать необходимых ингредиентов для «пилюли бессмертия». Однако подобные техники позволяли вступить в контакт с духами-защитниками, а также активно «пестовать свою жизненную природу», что выразилось в возникновении обширного комплекса дыхательных, медитативных упражнений, связанных с техниками визуализации, диетологией, определенной гигиеной жизни, получившего обобщенное название яншэншу — «Искусство вскармливания жизненных свойств».


Воздействие таких средств заключается в стимулировании мистических трансформаций (бяньхуа). Человек живет в потоке бесконечных трансформаций, не имея даже возможности замечать метаморфозы жизни из-за стремительности их возникновения и исчезновения. В противоположность этому «наставник сокровенного», маг, может следовать трансформациям естественным образом и даже пользоваться ими. После смерти физического тела он способен, поселившись на одном из этажей Неба, превратиться в «Небесного бессмертного», а может, странствуя по земле и меняя тела, стать «земным бессмертным».


Здесь сакральное растворяется в техническом, превращается в некий инструментарий достижения бессмертия. Сам Гэ Хун выступает уже популяризатором некогда абсолютно закрытой традиции. Его решение опубликовать многие рецепты, растолковать даосскую терминологию, описать цикл телесной энергетики, свидетельствует о том, что для него самого все эти факты не являлись чем-то «непередаваемым вовне», но были лишь частью обиходной, нормативной культуры.


Гэ Хун выступает как один из последних представителей классической, «чистой» традиции южной алхимии и мистики, важнейшей частью практики которых является исключительно личное достижение бессмертия и приобщения к сонму посвященных на основе специальных методик. Позже все эти методы смешиваются с теорией влиятельного северного учения с центром в Сычуани — Тяньшидао («Пути Небесных наставников»), которое уже значительно больше внимания уделяло дисциплинарной и моральной стороне Пути, а также использованию амулетов и заклинаний, хотя активно прибегало и к дыхательным методам. Во время постоянных набегов кочевников на север Китая и частичного вытеснения оттуда собственно китайской культуры, «Небесные наставники» вместе со многими представителями китайской аристократии и интеллектуальной элиты перемещаются на юг, объединяясь в основном вокруг Цзянкана, куда перебирается и весь двор.


В традиции Гэ Хуна все предельно методично и максимально логично. Он закладывает основы своеобразной даосской логики, которая в виде стройной концепции никогда ранее не встречалась. В основе внутренних трансформаций лежат различные типы превращений энергии-ци, которая составляет основу мироздания как такового. Человек рождается от смешения ци отца и матери, тем самым получая «изначальное ци» (юань ци). В дальнейшем ци входит в человека в виде дыхания и пищи, таким образом постоянно «восполняя» его жизненные силы. В связи с этим особую значимость приобретают различные методы дыхания и правильная диета, позволяющие человеку не только «вбирать новое и изгонять старое ци», но и проводить алхимические трансформации и сплавления разных ингредиентов прямо внутри самого организма. Здесь, в нижнем «поле киновари», в районе живота, ци сплавляется со вторым компонентом - семенем-цзин, что в свою очередь воспроизводит союз ян и инь.


Тело человека, представленное в виде одного большого тигля, служит плавильной печью, где выплавляется внутренняя пилюля бессмертия. Компонент ци-цзин при помощи различных дыхательных упражнений, визуализации и концентрации внимания прогоняется по многим каналам внутри человека, которые представлены в виде трубок реторты, пока в конце концов он не поднимется в верхнее «киноварное поле» в голове и не сольется с третьей субстанцией, духом-шэнь. Это, собственно, и знаменует собой получение внутренней пилюли бессмертия.


Именно благодаря этой традиции приобрели популярность знаменитые китайские дыхательные упражнения, позже известные под общим названием цигун («достижение мастерства в управлении ци») или нэйгун («внутреннее мастерство»). Тем не менее традиция использования дыхания как особого алхимического процесса значительно древнее, чем теория, описанная Гэ Хуном. Например, упоминания об использовании техники дыхания встречаются у Лао-цзы, который советует «открывать и закрывать отверстия», «выдыхать через нос и дуть ртом» (§ 30) а также «регулировать циркуляцию ци сердцем» (§ 55). Эти фразы свидетельствуют о каких-то древнейших методиках регулирования энергетики организма и общения с духами с помощью дыхательных упражнений, однако нигде не рассказывается о самой технике дыхания и концентрации, что вполне соответствовало духу «тайности» всех древних инициации. А вот для Гэ Хуна, его современников и последователей сам ореол «тайности» становится скорее игровым символом, нежели призывом к реальному сокрытию учения, и они без сомнений рассказывают об этих приемах в письменных текстах.


Параллельно с техникой дыхания и концентрации активно использовалась техника визуализации духов. Это Единое на инструментальном уровне троично и выступает как «Три единых» (сань и) или «Три Изначальных» (сань юань). Смысл самой троичности мог толковаться по-разному, например, под этим подразумевались Небо, Земля и человек или Солнце, Луна и планеты. Чаще всего эти «Три изначальных» на изображениях рисовались в виде трех духов или трех старцев над головой медитирующего даоса. Более того, весь мир представлялся именно в виде духов, то есть речь шла не о Солнце, а о «духе Солнца», не о человеке, а о духах, живущих в человеке. В частности, внутри человека существуют духи пяти основных органов: легких, сердца, печени, почек, селезенки. В свою очередь эти пять духов и пять органов соотносятся с пятью первостихиями — металлом, огнем, водой, деревом, землей, а также с пятью священными вершинами Китая. Все это как бы вплетало человека в один макрокосмический клубок, в котором физиология тела повторялась уже на космическом уровне, человек благодаря единой духовной природе Вселенной превращался в существо столь же вечное и великое, как и все, что его окружает.


Внутренняя пилюля бессмертия выплавлялась последовательно в трех «киноварных полях» (даньтянь): нижнем в районе живота, среднем в районе сердца и верхнем в районе головы. Над каждым из этих даныпянь властвует один из «Трех Изначальных» духов, которые живут в соответствующих органах. Поэтому, например, упражнения, направленные на «пестование почек» (в частности, сексуальная практика или сидячая медитация) «вскармливали» одного из «Трех Изначальных» и помогали пройти первую фазу «плавления» киноварной пилюли внутри живота.


Использованы материалы сайта: http://ec-dejavu.ru/a/Alchemy_East-2.html





ГлавнаяКарта сайтаПочта
Яндекс.Метрика    Редактор сайта:  Комаров Виталий