Главнаянадувные моторные лодкиКарта сайта
The English version of site
rss Лента Новостей
В Контакте Рго Новосибирск
Кругозор Исследователи природыПолевые рецепты Архитектура Космос Экспедиционный центр


Горизонт

1
2
3
4
5

А.Скляров

Загадки древней истории Страны восходящего солнца


Любопытные «мелочи»


Есть в парке А и не столь огромные, но тоже весьма интересные камни. Например, камень под названием Сакафуне-иси, на поверхности которого сделан странный «орнамент» из чашеобразных углублений и соединяющих их каналов. Располагается этот камень на вершине небольшого холма в одной из зон, обустроенных для посещения туристами.



Рис. 76. Сакафуне-иси


Сакафуне-иси – плоский гранитный блок. Его длина составляет ныне около 5,5 метров, ширина – около 2,3 метров, толщина – примерно 1 метр. Однако изначально он явно был больше. С северной и южной стороны сохранились следы клиновой разделки – кто-то отколол от монолита значительные куски. Так что первоначальные габариты и вес Сакафуне-иси не известен. Неизвестно и то, куда исчезли отломанные части.


У историков наиболее достоверной считается версия о том, что этот камень является фрагментом какого-то элемента дворца Футацуки-но мия, находившегося на вершине горы Тономинэ.


К сожалению, в доступных источниках мне так и не удалось найти какой-либо информации о том, что это был за дворец. А вот гора Тономинэ располагается на юго-востоке А и известна тем, что на ней захоронены останки умершего в 669 году Фудзивары Каматари – представителя знатного рода Накатоми, непримиримого соперника уже упоминавшегося ранее рода Сога и противника распространению буддизма на Японских островах. Согласно легендам, именно на этой горе Каматари замыслил устранить ненавистный ему род Сога.


Однако данная версия историков о назначении Сакафуне-иси представляется очень и очень сомнительной, поскольку вызывает целый ряд вопросов, остающихся без ответа.


Во-первых, что это был за «элемент дворца», столь важный, чтобы делать его именно из гранита – весьма трудного в обработке материала?.. Во-вторых, с какой целью сделан столь странный «орнамент» из овальных чаш и канавок?.. Для чего мог использоваться Сакафуне-иси?..


Но главное – каким образом и почему Сакафуне-иси оказался здесь?.. Кому бы могло понадобиться перетаскивать его из какого-то дворца на горе Тономинэ сюда – на вершину ничего не значащего и необитаемого холма?.. Ведь весит этот «обломок», как легко подсчитать, порядка тридцати с лишим тонн!.. Неужели его тащили-тащили, а потом бросили за ненадобностью?.. Складывается ощущение, что историки просто отказывают древним японцам в обладании здравым умом и хоть какой-то логикой.


Гораздо более разумным представляется совсем иной вариант – Сакафуне-иси изначально находился здесь или где-нибудь поблизости и ни к какому дворцу на горе Тономинэ не имеет абсолютно никакого отношения. И существенно правдоподобней выглядит версия, что именно здесь от него откалывали недостающие куски, которые куда-то уносили. Правда, и в этом случае не ясно, для чего именно предназначался гранитный монолит со столь странной системой выемок…


Историки полагают, что Сакафуне-иси выполнял роль своеобразного водовода, который распределял воду из некоего источника по разным направлениям. И во дворе музея в парке А, в качестве иллюстрации этой версии, находится реплика древнего объекта, которая используется именно в роли водовода. Но демонстрирует она как раз прямо противоположное – крайнюю неэффективность такой системы выемок в решении задачи распределения воды.



Рис. 77. Реплика Сакафуне-иси во дворе музея в парке А


Другая распространенная версия предназначения Сакафуне-иси сводится к скорее забавной, нежели реалистичной модификации версии историков. Согласно этому варианту, система выемок на камне использовалась для приготовления саке – излюбленного спиртного напитка японцев. Иногда, правда, вместо саке упоминается приготовление каких-то лекарственных препаратов.


Однако достаточно очевидно, что перегонку саке не обязательно делать именно в гранитном камне весом более тридцати тонн – слишком уж сложный самогонный аппарат получается. И замена саке на лекарства тут тоже ничего не меняет…


Еще в одной часто встречающейся версии утверждается, что Сакафуне-иси использовался в качестве жертвенника при совершении обрядов черной магии.


Спору нет – практическая магия была широко распространена на Японских островах и составляет неотъемлемую часть синтоизма, корни которого уходят далеко вглубь времен. Жертвоприношения тоже имели место, в том числе и кровавые – упоминания о них встречаются в японских хрониках, и исследователи не берутся отрицать наличие в древности таких жертвоприношений на территории Японских островов. В частности, даже знаменитый обряд харакири (или сэппуку – «вспарывание живота»), как считается, уходит своими корнями в аналогичный обряд самопожертвования древних айнов, который является частным случаем жертвоприношений, связанных с излиянием крови. Однако в Японии кровавые жертвоприношения были все-таки скорее исключением, нежели правилом. Гораздо большее распространение получили обряды, не связанные с кровопролитием.



Рис. 78. Оригами – элемент синтоистских обрядов


Конечно, полностью исключить версию жертвенника нельзя. Но серьезные сомнения в этой версии вызывает наличие нетривиального «орнамента» из углублений разной формы. Можно, конечно, включив определенную фантазию, предположить, что в разные «чаши» укладывались различные внутренние органы жертвы, а по соединяющих их «каналам» текла кровь. Однако это представляется мало реалистичным. Уж слишком трудоемкую работу по граниту надо было выполнить ради соблюдения каких-то элементов обряда.


И если Сакафуне-иси когда-либо все-таки использовался в качестве жертвенника, то скорее всего это было лишь вторичное использование мегалита теми людьми, которые уже понятия не имели о его начальном предназначении. Подобные жертвоприношения, кстати, нередко практиковались как раз на «священных» камнях, связанных в той или иной степени с некими очень древними событиями…


Странность и непонятность «орнамента» не могла не привлечь внимания многочисленных любителей поиска в древних объектах некоей «зашифрованной информации». В Сакафуне-иси уже якобы «нашли» видения, упоминаемые в «Книге пророка Даниила», с помощью нумерологии символически будто бы отраженные в «чашах» и канавках. Другие аналогичные «энтузиасты», утверждают, что на мегалите отображена некая схема, которая будто бы связана с известными сооружениями Стоунхенджа, Мохенджо-даро, Гизы и Теотиуакана, а также с Юкатаном и Бермудами.


Такие заявления мне и обсуждать не хочется – ни всерьез, ни в шутку. Авторам этих «версий» не «расшифровками» бы заниматься, а к врачам сходить. И уже потом «расшифровывать» инструкции по применению тех лекарств, которые им этот врач пропишет…



Рис. 79. Следы клиновой разделки на Сакафуне-иси


В ходе нашей экспедиции звучала мысль, что если что-то и разливалось по системе углублений Сакафуне-иси, то это мог быть расплавленный металл. Однако подобная версия имеет одно слабое место. Дело в том, что гранит очень чувствителен к резким перепадам температур. Особенно в том случае, когда по каким-то причинам в микротрещины породы попадает вода, а это в условиях влажного климата Японии практически неизбежно. При разливе жидкого металла в канавки и «чаши» Сакафуне-иси вода в микротрещинах близ поверхности быстро бы превращалась в пар и разрывала породу. Верхний слой гранита неизбежно раскрошился бы при первом же подобном резком перепаде температур. Так что в качестве формы для разлива расплавленного металла Сакафуне-иси никуда не годится.


Аналогичная система углублений в виде «чаш» и соединяющих их канавок – только уже на одном из перуанских камней (в местечке Сайвит) – обсуждалась на Втором международном семинаре «Поиск следов техногенных цивилизаций», который проходил в декабре 2012 года в Каире. Тогда была высказана идея, что эта система углублений напоминает так называемые штробы, которые обычно делаются в бетонных стенах для электропроводки и розеток. В таком случае можно было бы предположить, что в «чашах» Сакафуне-иси закреплялось какое-то оборудование, а в канавки укладывались провода или кабели, соединяющие отдельные части этого оборудования. Однако подобная версия неизбежно оказывается в разряде непроверяемых и остается чисто гипотетической.


Так что и мы в итоге не смогли предложить какой-то обоснованной версии начального назначения этого древнего объекта. И только отметили еще пару особенностей «орнамента» на Сакафуне-иси.


Во-первых, своей полуовальной формой канавки на Сакафуне-иси очень похожи на те углубления, которые образуют линии «сетки» на другом древнем объекте в том же парке А – на огромном валуне Масуда-ивафун. Поэтому логично допустить, что здесь для обработки гранита использовался тот же самый (пока нам еще непонятный) инструмент.


А во-вторых, при всей видимой небрежности своего исполнения канавки, соединяющие «чаши» на Сакафуне-иси, оказались на удивления прямолинейными. Когда смотришь с одного края мегалита, направляя взгляд вдоль такой канавки, то возникает ощущение, что заглядываешь в какой-то прицел. Зачем это сделано – непонятно. Но какова бы ни была цель создателей «орнамента», они явно сознательно добивались этой прямолинейности канавок.



Рис. 80. Взгляд в «прицел» канавки Сакафуне-иси


Неподалеку от Сакафуне-иси располагается археологический объект, который как раз вполне можно назвать водоводом, хоть и несколько своеобразным. Именуется он Камегата-иси-Зобутцу. По деревянному желобу подается вода, которая стекает в прямоугольный каменный сосуд, похожий больше на обычное корыто. Из этого «корыта» через специально сделанное в его торцевой стенке отверстие вода перетекает в другую каменную чашу округлой формы, выполненную в виде стилизованной черепахи, у которой также имеется два специально сделанных отверстия – одно для втекающей воды, другое – для ее стока.


Черепаха изображена достаточно аккуратно и, я бы сказал, даже весьма стильно – с тщательной прорисовкой пальцев на лапах. Хотя сделать это было явно не так уж и просто, ведь мастеру приходилось работать с твердым гранитом. При этом более темные твердые вкрапления также были сняты заподлицо с окружающей породой. Однако тут вести речь именно о какой-то машинной обработке нельзя, поскольку «черепаха» скорее всего прошла дополнительную стадию шлифовки и вполне могла быть сделана вручную.



Рис. 81. Водовод в виде стилизованной черепахи


К сожалению, не было возможности подойти ближе, чтобы рассмотреть качество обработки камня – водовод огорожен специальным забором, а рядом дежурит бдительный смотритель, который очень чтит установленные правила и запреты. Однако и с разрешенного расстояния можно было увидеть, что две каменные емкости настолько не согласуются между собой (ни по стилю, ни по материалу, ни по качеству обработки), что сразу очевидно – их принесли сюда из разных мест, от разных объектов.


Весьма похоже, что эти две части раньше также использовались в качестве емкостей для проточной воды. Возможно, исполняли роль чаш для омовения, которые и сейчас можно увидеть при входе в синтоистские храмы. Позднее кто-то сложил их вместе и использовал в качестве единого водовода. Археологи нашли этот водовод, обнесли его камушками, оградили забором и получили замечательный туристический объект. А где что было когда раньше – попробуй, теперь восстанови…


Брошенная заготовка


В сотне километров к западу от парка А, близ городка Такасаго, находится еще один мегалит, который также оказался одним из самых нетривиальных объектов на нашем маршруте. Это Иси-но-Ходен – своеобразный «полуфабрикат», то есть блок, так и оставшийся на месте его изготовления и имеющий явные признаки того, что он не был доделан до конца. Размеры Иси-но-Ходен – 5,7 х 6,4 х 7,2 метра, а вес примерно 500-600 тонн.


Главная часть Иси-но-Ходен представляет собой монолит, как бы образованный тремя правильными параллелепипедами, два из которых имеют одинаковые размеры по высоте и толщине, а третий, меньшего размера, симметрично располагается между двумя первыми. На одной из вертикальных поверхностей имеется выступ в форме усеченной призмы – в результате возникает устойчивое ощущение, что объект лежит на боку.



Рис. 82. 3D-модель Иси-но-Ходен


Такое положение «на боку» только на первый взгляд кажется странным. Дело в том, что сделан Иси-но-Ходен достаточно просто – на краю скального массива вокруг большого куска горы выбрана порода, а самому этому куску горы придана описанная выше нетривиальная геометрическая форма. При этом положение Иси-но-Ходен «на боку» оказывается как раз таким, при котором можно было, с одной стороны, гарантированно получить нужную форму объекта, а с другой – минимизировать трудозатраты по выемке лишней породы вокруг него.


Однако даже при такой минимизации работы пришлось выполнить немало. По приводимым в доступных источниках приблизительных оценках, объем изъятой скальной породы составляет около 400 кубометров и массой около 1000 тонн. Хотя на месте кажется, что объем вынутой породы существенно больше (навскидку раза в полтора-два) – настолько впечатляют размеры Иси-но-Ходен. Его даже трудно сфотографировать целиком, а стоящий рядом двухэтажный синтоистский храм кажется просто воздушной конструкцией рядом с этим каменной громадой.



Рис. 83. Иси-но-Ходен (вид сверху)


Храм построен здесь потому, что мегалитический блок считается священным, и ему поклоняются с древнейших времен. В соответствии с синтоистскими традициями Иси-но-Ходен обвязан канатом с висящими на нем «кисточками-помпончиками». Рядом сделан небольшой «жертвенник», который является одновременно и местом, где можно обратиться с просьбой к ками – духу камня. А для тех, кто по каким-то причинам не в курсе, как именно это сделать, установлен небольшой плакат с краткой инструкцией в картинках сколько раз и в каком порядке нужно хлопнуть в ладоши и поклониться, чтобы дух камня услышал вопрошающего и обратил на него внимание…


Под мегалитом находится большой каменный резервуар в виде подноса, наполненный водой. Как следует из храмовых записей, этот водоем не пересыхает даже во время длительных засух. Выдвигается даже предположение, что уровень воды в нем каким-то образом связан с уровнем воды в море, хотя уровень моря в реальности явно ниже. Из-за воды под мегалитом опорная часть по центру камня – перемычка, до сих пор связывающая мегалит со скальным основанием – не видна, и он кажется парящим в воздухе. Поэтому Иси-но-Ходен также называют «Взлетевшим камнем».



Рис. 84. Клиновидный выступ Иси-но-Ходен


По словам местных монахов, на верхней части Иси-но-Ходен имеются выемки в виде «ванн», аналогичных тем, что можно видеть на мегалите Масуда-ивафун (см. ранее). Но мне это представляется крайне сомнительным, поскольку такие выемки здесь выглядели бы совершенно нелогичным элементом. Однако проверить это нельзя – верх Иси-но-Ходен засыпан щебенкой и землей, и там даже растут деревья. Мегалит же является священным, а потому его верх расчистке не подлежит.


В 2005-2006 годах Совет по делам просвещения города Такасаго совместно с лабораторией истории университета Отэмаэ организовал исследования мегалита – проводились трехмерные измерения с помощью лазера и тщательно исследован характер окружающей породы. В январе 2008 года Обществом по исследованию культурных ценностей Японии были проведены дополнительные лазерные и ультразвуковые исследования мегалита, но в докладе, опубликованном в июле того же года, указывалось на невозможность определения по полученным данным наличия или отсутствия в мегалите каких-либо полостей.



Рис. 85. Одна из боковых граней Иси-но-Ходен


Поверхность мегалита покрыта кавернами, как от скалывания материала, и на первый взгляд производит впечатление ручной обработки. Однако как и на Масуда-ивафун здесь отсутствуют регулярные или протяженные следы кайла или аналогичного инструмента (такие следы, как будто специально для сравнения, имеются лишь под мегалитом на перемычке, соединяющей его с материнской скалой). Хотя сама поверхность по наличию каверн больше похожа даже не на то, что можно видеть на Масуда-ивафун, а на поверхность так называемого Южного камня в ливанском Баальбеке, который нам удалось осмотреть входе экспедиции по Сирии и Ливану в январе 2009 года. У Южного камня также следы кайла отчетливо просматривались лишь на перемычке внизу, соединяющей блок с материнской породой. А на всех гранях имеются тоже лишь нерегулярные каверны. Правда, на ливанском мегалите эти каверны были побольше, нежели на Иси-но-Ходен. Вдобавок возникает ощущение, что размер каверн на японском мегалите уменьшается снизу вверх.


Можно было бы списать отсутствие регулярных следов кайла на результат действия эрозии. Однако, судя по всему, Иси-но-Ходен (в отличие от того же Южного камня) был долгое время засыпан щебенкой и обломками, некогда обвалившимися с верхней части горы, возможно, в ходе какого-то землетрясения. На то, что это было именно так, указывает та самая щебенка, которая так и осталась на верхней части Иси-но-Ходен (иначе она там никак не могла оказаться). И лишь позднее проход вокруг мегалита был расчищен. А раз так, то и никакая эрозия на засыпанный камень воздействовать не могла. Так что здесь мы имеем указание на то, что никаких регулярных следов кайла или зубила на Иси-но-Ходен и не было.



Рис. 86. Южный камень (Ливан, Баальбек)


Такой характер поверхности на Иси-но-Ходен снова заставляет задуматься о некоем инструменте типа механического «бора», который не скалывал, а просто крошил или размалывал материал. И даже при видимой разнице между поверхностями на Масуда-ивафун и Иси-но-Ходен, вполне возможно, что при обработке обоих объектов использовался один и тот же такой инструмент. А визуальное различие поверхностей обусловлено тем, что мегалиты сделаны из разных материалов – согласно доступным источникам, Иси-но-Ходен не из гранита, а из так называемого гиалокластита, образовавшегося в ходе извержения липаритовой лавы в воду примерно 70 миллионов лет назад…


Однако если боковые грани с их кавернами заставляют серьезно задуматься о том, какой инструмент был использован при их изготовлении, то «дно» или нижняя грань Иси-но-Ходен (если учесть, что мегалит лежит «на боку», то его «дно» сейчас располагается вертикально) вообще ставит в тупик – здесь нет абсолютно никаких следов обработки. Эта грань мегалита – дальняя от материнской скалы – выглядит так, как будто какой-то гигант одним махом просто оторвал от нее ту часть горы, которая располагалась снаружи.



Рис. 87. «Дно» Иси-но-Ходен, стоящее вертикально


Но еще больше озадачивает отсутствие следов инструментов на скале вокруг Иси-но-Ходен. Там нет следов ни машинных, ни ручных инструментов. Зубило и кайло отметились только в одном месте – в самом низу на скале напротив клиновидного выступа Иси-но-Ходен. Однако, судя по всему, здесь лишь расширяли проход для людей, обходящих мегалит. И было это явно существенно позднее создания Иси-но-Ходен, когда он уже превратился в объект почитания. Вся же остальная скала буквально «девственно чиста» от каких-либо следов.


Когда идет простая выборка материала в карьере или каменоломне, никто никогда не будет выравнивать остающийся скальный массив, равно как и затирать на нем следы инструментов, остающиеся автоматически при выборке в качестве побочного результата. Это – очевидно. Следы неизбежно остаются, и их легко увидеть в любой каменоломне – хоть современной, хоть древней. Поэтому отсутствие следов кайла и зубила на скале вокруг Иси-но-Ходен может означать лишь одно – при выборке материала эти простые инструменты не использовались. Но других инструментов при ручной работе в каменоломнях просто нет. Отсюда неизбежно следует вывод, что материал вокруг Иси-но-Ходен выбирался с применением вовсе не простых ручных технологий, а как-то иначе. Иначе же означает лишь одно – какие-то развитые, скорее всего – машинные технологии!..



Рис. 88. На скале вокруг Иси-но-Ходен нет никаких следов инструментов


Однако, как уже упоминалось, на скале нет и знакомых нам следов машинной выборки. Ни следов, ни каких-либо иных их признаков. Получается, что использованная технология нам неизвестна.


Со случаями необъяснимого отсутствия следов как ручной, так и известных способов машинной обработки нам уже доводилось встречаться задолго до экспедиции в Японию. Впервые это было в Египте, когда в одной из поездок мы решили повнимательней осмотреть знаменитые гробницы в Долине Царей на западном берегу Нила в Луксоре.


В гробнице Сиптаха (принятое обозначение – KV47), пока смотритель на кого-то отвлекся, мне удалось перемахнуть через перила лестницы и заглянуть в небольшую боковую комнатку, которая осталась недоделанной. В ней не только не было штукатурки на стенах, но еще и сама комната явно не была доведена до задуманной прямоугольной формы. Однако при этом абсолютно нигде не было никаких следов инструментов – даже там, где заканчивались стены и началась невыбранная порода. Этого ни в коем случае не должно быть при ручной работе, но это есть на самом деле. И тут вообще ни о какой эрозии, затирающей следы обработки, не могло быть и речи, ведь это все внутри горы, закрывающей гробницы от каких-либо внешних факторов.


Чуть позднее мы столкнулись с тем же парадоксом и в гробницах, которые выглядят заброшенными еще на стадии строительства. Например, в KV13 (считается гробницей Баи, визиря времен того же Сиптаха) стены вообще явно никогда не штукатурились и не расписывались красками. Они так и остались в том виде, какой приняли после первичной выборки материала. Но и там не было никаких следов кайла или чего-то подобного. А ровная выдержанность пусть и сильно поврежденных стен наводила на гипотезу, которую в конце концов озвучил Дмитрий Павлов, участвовавший в той поездке, – египтяне для своих гробниц лишь использовали гораздо более древние шахты, которые были проделаны в известняковом массиве каким-то горнопроходческим комбайном. Глупо было бы не использовать вполне удобные шахты для помпезных погребений.


А вот в Долине Цариц в гораздо меньших по размерам гробницах, которые египтянам явно приходилось делать самим, везде во внутренних углах можно было видеть отчетливые следы зубила…



Рис. 89. Гробница KV13 в Долине Царей (Египет)


Но вернемся в Японию к Иси-но-Ходен…


Официальная версия гласит, что мегалит планировался для использования в качестве некоей гробницы. Видимо, поэтому исследователи так тщательно старались найти в нем полости. Ведь в сплошной камень никого не положишь.


Однако ни одно из известных японских захоронений не представляет собой именно монолитную гробницу. Это полностью выпадает из местных традиций, где монолитными исполнялись только саркофаги, да и то крышка саркофага всегда была отдельным элементом. Но даже и под саркофаг Иси-но-Ходен не подходит – уж слишком велики размеры. А других версий назначения у историков нет…


Между тем мы имеем хоть и не прямые, но косвенные указания на то, что к созданию Иси-но-Ходен могла приложить руки высоко развитая в техническом отношении цивилизация. Это не только отсутствие следов ручной выборки материала, но и вес мегалита. Тем, кто создавал его, явно не составляло особых проблем куда-то потом переместить полтысячи тонн. А посему и ограничиваться традиционными версиями историков не обязательно.


Всем участникам нашей экспедиции не могла не броситься в глаза явная геометрическая осмысленность этого мегалита – пожалуй, даже в большей степени, нежели это было по отношению к Масуда-ивафун. И вновь возникало ощущение, что Иси-но-Ходен должен был стать элементом чего-то существенно большего. У меня, скажем, прямоугольные углубления по его бокам вызвали ассоциации с некими направляющими, по которым что-то должно было перемещаться, либо наоборот – сам Иси-но-Ходен должен был вдвигаться в какую-то существенно большую конструкцию.


А Марии Дудаковой, в силу ее архитектурно-инженерной специализации, бросилось в глаза сходство Иси-но-Ходен с фундаментами опор высоковольтных ЛЭП (линий электропередач). Соответствующие бетонные конструкции нередко имеют аналогичные клиновидные или конусообразные элементы, на которые крепятся собственно опоры ЛЭП. А углубления по бокам Иси-но-Ходен вполне подходят для того, чтобы на них могли опираться дополнительные элементы, которые используются в таких случаях для усиления и надежной фиксации фундамента опор. Сходство, конечно, не полное, но функционально все очень похоже.



Рис. 90. Вход в синтоистский храм возле Иси-но-Ходен


Своя версия имеется и в местных преданиях, которые связывают Иси-но-Ходен с деятельностью неких «богов», которые в нашем представлении являются никем иным, как представителями той самой древней высоко развитой в техническом отношении цивилизации.


Согласно местной легенде, в создании Иси-но-Ходен участвовали два бога – Оо-кунинуси-но ками (Бог-Покровитель Великой Страны) и Сукуна-бикона-но ками (Бог-Малыш). Когда эти боги пришли из страны Идзумо-но куни (территория нынешней провинции Симанэ) в страну Харима-но куни (территория нынешней префектуры Хего), то по каким-то причинам они должны были всего за одну ночь построить дворец. Однако едва они успели сделать только Иси-но-Ходен, как тут же взбунтовались местные божества Харима. И пока Оо-кунинуси-но ками и Сукуна-бикона-но ками, бросив строительство, подавляли мятеж, ночь закончилась, и дворец оказался недостроенным. Но оба бога все равно поклялись защищать эту страну…


Мне уже не раз доводилось убеждаться в том, что древние легенды и предания очень часто являются вовсе не выдумкой или фантазией наших предков, как это утверждают историки, а представляют собой пусть и своеобразное, но действительное описание вполне реальных событий. Другое дело, что их нельзя воспринимать дословно. Так и в этом случае не следует думать, что выражение «за одну ночь» тут означает именно период от заката до рассвета. Это вполне может быть, выражаясь профессиональным языком, лишь идиоматическим оборотом, означающим на самом деле «очень быстро». Как, например, в русском языке «сейчас» вовсе не равно одному часу, а «за одну секунду» также далеко не всегда связано именно с единственной секундой времени. И в древней японской легенде речь идет лишь о том, что сроки создания Иси-но-Ходен были настолько быстрыми, что это было не под силу обычному человеку. Естественно, это так поразило древних жителей данной местности, что они использовали словосочетание «за одну ночь», чтобы подчеркнуть высочайшие темпы изготовления мегалита. А это косвенно указывает на то, что «боги» (ками) обладали такими возможностями и технологиями, которых у древних японцев не было…


Некоторые промежуточные итоги


Итак. Древние объекты, которые никак не вписываются в официальную картинку истории, в Японии есть. И не только под водой (вроде Монумента Йонагуни), но и на суше. И учет реальных особенностей этих древних артефактов способен кардинально изменить картину прошлого Страны восходящего солнца.


Конечно, мы в ходе экспедиции, которая была ограничена по времени и возможностям, успели осмотреть далеко не все, что потенциально могло бы быть интересным с этой точки зрения. По сути, мы только «пробежались по верхушкам». И поэтому можем сделать лишь самые общие выводы.


Прежде всего, то, что мы осматривали (и то, что было наиболее явными из известных на настоящий момент объектов кандидатами на серьезное увеличение сроков древней истории Японии) носит, если так можно выразиться, штучный характер. Даже объекты, находящиеся относительно недалеко друг от друга, как это имеет место, например, в парке А, производят впечатление совершенно не связанных между собой артефактов. И если предположить, что они все относятся к одной и той же древней цивилизации, эта привязка далеко не очевидна.


Нельзя исключить, что ситуация может измениться с какими-то новыми находками. Ведь, несмотря на то, что Япония – страна не такая уж и большая, вполне возможно, что немало древних объектов еще неизвестно. Это только стереотипное заблуждение жителей западного мира, что Япония будто бы столь густо заселена, что «места живого» в ней не осталось. Мы сами в экспедиции были поражены, когда увидели обширные территории, покрытые густыми лесами, без малейших признаков какого-либо жилья. Это только в городах люди живут очень компактно – чуть ли не на головах друг друга. В небольших поселках уже ситуация меняется, хотя и тут чаще всего участки возле домов весьма скромные. А вот между городами и поселками остаются весьма значительные пространства. Поскольку же климатические условия на Японских островах являются одними из наиболее благоприятных для всевозможной растительности, эти пространства покрыты густыми лесными зарослями. И в таких лесах вполне могут оставаться древние объекты, на которые случайно попавшие сюда путники могли просто не обратить внимание.


Другое дело, что те же климатические факторы обуславливают сильную эрозию объектов, находящихся под открытым небом. А за тысячи лет подобная эрозия способна настолько изменить вид каменных руин, что и опознать в них действительно останки древних сооружений бывает весьма непросто. С подобным объектом мы столкнулись, например, близ города Курасики в синтоистском храме Ачи Джуниа.


Если быть более точным – это целый большой комплекс храмов, расположенных возле того, что на первый взгляд кажется просто развалом каменных валунов. Длительная эрозия (а возможно, и воздействие человеческого фактора) оказала настолько сильное влияние на эти камни, что требуется включать очень сильное воображение, чтобы увидеть в них остатки какого-то сооружения или осмысленной конструкции. А на то, что это действительно могут быть какие-то древние руины, а не простая россыпь камней, косвенно указывает масштаб храмового комплекса – место явно почитается очень давно.



Рис. 91. Камни в храмовом комплексе Ачи Джуниа


Какие-то интересные артефакты могут обнаружиться и в тех до сих пор не раскопанных холмах, которые так или иначе связываются с императорским домом. Дело в том, что значительная часть таких объектов в буквальном смысле слова назначены связанными именно с императорским домом в эпоху Мейдзи (период в истории Японии с 23 октября 1868 года по 30 июля 1912 года). Назначены совершенно волюнтаристическим образом, а не на основании каких-то исторических документов или археологических исследований. Археологические исследования многих из них вообще не проводились – на это наложено табу. Аналогичное табу наложено и на объекты, так или иначе связанные с синтоистскими и буддистскими храмами. А поскольку храмы часто возводились именно возле древних объектов, можно лишь догадываться, что может скрываться на территории храмовых комплексов.


Зачастую не проводились археологические исследования и даже рядом с известными и доступными объектами. Например, нет никаких признаков того, что имела место какая-то археологическая разведка в районе того же мегалита Масуда-ивафун, хотя довольно очевидно, что он должен быть как минимум не один. Вообще, говорить о том, что в Японии ведутся какие-либо масштабные археологические работы, не приходится. А все, что проводится, имеет, если так можно выразиться, вялотекущий характер…



Рис. 92. Статуэтки ками (богов и духов) в храмовом комплексе Ачи Джуниа


Конечно, не следует ожидать, что абсолютно все обнаруженное в ходе будущих археологических исследований окажется относящимся именно к очень древней высоко развитой цивилизации. Тут есть целая масса вариантов.


Все древние объекты, с которыми нам доводилось сталкиваться в ходе экспедиций в самых разных странах, можно условно разделить на три большие группы. Одну группу составляют такие артефакты, которые обладают явными признаками использования при обработке камня и строительстве очень продвинутых (в том числе и машинных) технологий. И эту группу можно весьма однозначно связать с древней высоко развитой цивилизацией, реальное существование которой так упорно не хотят признавать историки.


На противоположном полюсе – вторая группа древних объектов, ручное создание которых с применением лишь самых простых инструментов и технологий не вызывает сомнений. И эти объекты вполне согласуются с тем уровнем развития древних обществ, который рисуют нам историки в отношении известных цивилизаций.


А между этими двумя полюсами – огромный пласт объектов, которые однозначно нельзя отнести ни к первой, ни ко второй группе. Либо потому, что отсутствуют явные признаки, по которым можно было бы вынести более определенный вердикт. Либо потому, что параметры древнего объекта могут быть получены как с помощью развитых технологий, так и посредством длительной кропотливой ручной обработки.


В качестве примера древних артефактов, попадающих в такую «промежуточную» группу, можно привести, скажем, многочисленные мегалитические объекты, располагающиеся в Европе. Вроде бы порой даже практически никакой обработки огромных каменных блоков и не было, но вес отдельных камней, их количество и расположение, выливающиеся в невероятные трудозатраты, вызывают серьезное сомнение в том, что они были сделаны примитивным обществом земледельцев или охотников и собирателей.


Любопытно, что в Японии есть полные аналоги таким европейским объектам – дольмены, курганные гробницы, менгиры, кромлехи и прочее. Только японские объекты – при всем своем сходстве с европейскими «собратьями» – датируются почему-то на тысячи лет моложе. А это уже вызывает сомнения в корректности датировок японских мегалитов. Что-то уж слишком большой разрыв по времени для каких-то традиций или культурных заимствований получается...



Рис. 93. Менгиры на острое Хонсю


Между тем упомянутое разделение объектов на три большие группы странным образом пересекается с данными древнегреческого историка Манефона, точнее – египетского жреца, который по поручению Александра Македонского, составил в свое время список правителей Египта. Согласно Манефону, собравшему воедино древние храмовые предания, за многие тысячи лет до фараонов Египтом правили могущественные боги. Затем наступил период правления полубогов. И лишь после этого власть в Египте получили люди (фараоны). Аналогичное деление боги-полубоги-люди встречается в легендах и преданиях очень многих других народов. Есть оно и в японской мифологии. И если предположить, что за этим разделением стоит некая реальность, то древние объекты – в том числе и японские – тоже могут относиться к трем столь принципиально разным периодам.


Но даже в том случае, когда нет сомнений в простейших ручных технологиях, вовсе не обязательно, что датировки историков верны. Каменные объекты на тех же Японских островах могут быть гораздо древнее и относиться вовсе не к японцам или прото-японцам, а, например, к айнам или прото-айнам.


Что-то можно попробовать связать с периодом правления полубогов – например, Исибутай-кофун или Онино-сетчин. А что-то – типа Масуда-ивафун и Иси-но-Ходен – и с периодом правления богов, то есть представителей весьма высоко развитой в техническом отношении цивилизации.


Но и в этом случае претенденты на звание «объектов богов» в Японии все-таки есть. И примечательно, что основная их часть сосредоточена именно в том регионе (центральная часть острова Хонсю, регион Киото-А-Нара), где наиболее развита мифология, повествующая о богах. Одновременно этот регион является именно тем местом, куда очень длительное время тяготели императоры Японии, и где они строили свои столицы. Местом, откуда они и ведут свою родословную. А ведут они ее, если читатель еще не забыл, от легендарного императора Дзимму, получившего власть из рук внука богини Солнца Аматэрасу.


И раз уж речь зашла о «богах», то есть смысл заглянуть в японскую мифологию, поскольку именно там можно обнаружить то, что я бы назвал «показаниями очевидцев» того периода, когда Японские острова могли посещать представители высоко развитой в техническом отношении цивилизации, которых наши далекие предки называли «богами».


Следует, правда, сразу оговориться. Нас будет интересовать далеко не все, что обычно называется японской мифологией. В имеющейся литературе по этой теме, как правило, намешано все сразу – помимо древних легенд и преданий туда включают сказки, басни, притчи и даже истории из жизни буддистских учителей. Интересно, как бы отнеслись, например, представители Ватикана или Русской Православной Церкви к тому, что деяния причисленных ими к перечню Святых, кто-то бы обозвал «мифологией»?..


Мы остановимся лишь на той части древних легенд и преданий, в которых речь идет непосредственно о «богах». Причем будем проводить разделение между ками – духовными сущностями или духами, играющими важную роль в синтоизме, и «божествами неба и земли», обращая внимание прежде всего на деяния последних (в отношении их тоже часто используется термин «ками», что вносит некоторую путаницу).


Эти древние легенды и предания являются составной частью крупнейшего памятника древнеяпонской литературы под названием «Кодзики» («Записи о деяних древности») – основной священной книги синтоистского троекнижия, включающего также еще и «Нихонги» («Анналы Японии») и сгоревшие в пожаре 645 года «Кудзики» («Записи о минувших делах»).



Рис. 94. «Кодзики»


Авторский список «Кодзики» не дошел до наших дней. Согласно предисловию, человек по имени Ясумаро, обученный китайской грамоте, записал это произведение со слов некоего Хиэда-но-Арэ, который обладал «столь удивительной памятью, что мог облечь в слова все, что происходило перед его глазами, и запомнить на всю жизнь то, что хоть раз слышали его уши». Возможно, что Хиэда-но-Арэ был одним из катарибэ, или потомственных сказителей, обязанностью которых было декламировать «Древние слова» перед императором.


Работа над «Кодзики» была завершена в 712 году – при правлении императрицы Гэммэй. Старейшим и наиболее полным вариантом из полностью сохранившихся списков всех свитков «Кодзики» является так называемая «Книга из Симпукудзи», получившая свое название в честь храма Симпукудзи в городе Нагоя, где она хранится. Создание этого варианта монахом Кэнъю относят уже к 1371-1372 годам.


«Кодзики» состоит из трех свитков. Первый свиток содержит основной цикл мифов, сказаний и вставленных в них стихотворений-песен: от космогонического мифа о возникновении Вселенной до мифов о богах-прародителях и перипетиях их взаимоотношений, о сотворении Земли – страны Ямато. В этот же свиток входит цикл о героических подвигах божественных предков и героев, а также повествования о деятельности их божественных потомков на Земле. И здесь же говорится о появлении на свет отца легендарного вождя японского племени Ямато Камуямато Иварэ-хико (посмертное имя Дзимму), считающегося первым императором Японии.


Второй свиток известен прежде всего своими фольклорными материалами. Мифы постепенно переходят сначала в легендарную, а затем и реальную историю: от исторического предания о походе Камуямато Иварэ-хико до рассказа о конце правления вождя союза японских племен Хомуда-вакэ (посмертное имя Одзин) (начало V века нашей эры). В третьем свитке в сжатой форме излагаются главным образом сведения о правящей династии и некоторые исторические события, охватывающие период по 628 год нашей эры.


Естественно, что нас будет интересовать прежде всего содержимое первого свитка.


Сотворение мира и первые боги


Иногда можно встретить утверждение о том, что мифология Японии включает очень большое количество богов. Это утверждение даже породило поговорку «Япония – страна восьми миллионов божеств». Однако это мнение, мягко говоря, сильно преувеличено. С одной стороны, как уже говорилось, часто к сонму божеств ошибочно причисляют духов – ками. Между тем сами японцы довольно четко разделяют богов и духов.


А во-вторых, имена японских богов имеют свою специфику. Многие из них весьма длинные. Например, Ниниги – Амэ Нигисикуги Нигисиамацухико Хиконо-но Ниниги-но Микото, что обычно сокращается как Хикохо-но Ниниги или Хоно-Ниниги. Эта большая длина имен объясняется тем, что, по своей сути, это не столько имя в привычном нам понимании, сколько подробное описание каких-то черт самого конкретного бога или чего-то с ним связанного. Говоря другими словами, это нечто типа прозвища или титула. Как у нас есть, например, Александр Невский, Ярослав Мудрый и тому подобное. Только у японцев это еще более конкретизировано.


Такая конкретизация с привязкой к определенному набору черт бога или каких-то событий влечет за собой возможность появления разных имен у одного и того же персонажа – в зависимости от того, что именно выделяется в качестве важного персонифицирующего фактора в конкретной ситуации. В результате нет никаких гарантий, что под разными «именами» на самом деле могут скрываться одни и те же боги.


Скажем, Николай II ведь был не только Николаем Александровичем, но и «государем всея Руси и прочая-прочая», «последним самодержцем России», «царем двух войн и революций», «императором, казненным большевиками вместе с со всей семьей», «отрекшимся от престола», «проигравшим Японскую войну» и так далее и тому подобное. Очевидно, что список подобных «имен» всего лишь одного реального человека легко можно продолжить.


Поскольку же тексты японских легенд и преданий, зафиксированные в «Кодзиках», весьма ограничены не только по объему, но и по содержанию, то и разобраться, где речь идет о разных богах, а где об одних и тех же, крайне сложно. Более того, в текстах упоминаются некоторые «имена», которые вообще ни с чем не связаны – есть только сами имена богов, и интерпретировать их просто невозможно. Вдобавок, речь идет о документе, составленном весьма поздно и с чьих-то слов, так что по отношению к подобным «именам богов» вообще возникают сомнения – а были ли такие боги в действительной мифологии древней Японии.


В результате, по совокупности учета всех этих тонкостей и особенностей, в сколь-нибудь содержательной литературе по теме японской мифологии перечень упоминаемых богов исчисляется вовсе не миллионами или даже тысячами, а всего лишь десятками…



Рис. 95. Фудзин – бог ветра с мешком, набитым ветрами


С множеством имен у одних и тех же персонажей мы сталкиваемся уже в мифе о творении.


Согласно данному мифу, в самом начале начал «Земля и Небо еще были единым целым, а Ин и Ё не отделились» (тут легко увидеть заимствование китайской традиции с ее широко известными двумя началами – Инь и Ян).


В «Нихонги» говорится, что эти мужское и женское начала «образовывали хаотическую массу, похожую на яйцо, с расплывчатыми границами и зародышами внутри». В конце концов, яйцо пробудилось к жизни, его прозрачная и более чистая часть отделилась и стала Небом, тогда как более тяжелые элементы опустились и стали Землей, которая «напоминала рябь, оставляемую плывущей рыбой на поверхности воды...».


Самыми первыми богами были «Кото Амацуками» («Уважаемые небесные боги») – группа из пяти богов, которые появились в начале начал. Как именно и почему они появились, миф умалчивает.


Когда были созданы небо и земля, три бога «Такамагахара» («Высокие небесные поля»), у которых было также название «Хиторигами» («Одиночные боги») снизошли на землю. Имя «Хиторигами» было им дано, потому что они появлялись в одиночестве, а не в паре, как более известные японские боги Идзанаги и Идзанами (см. далее). Эта тройка богов, называемых также «Дзока-но сансин» («Три бога Созидания»), были – «Амэ-но Минакануси но Ками» (главный бог), «Такамимусухи-но ками» (бог завоевания и господства) и «Камимусухи-но ками» (бог рождения). В отличие от последующих поколений богов, являющихся парами, они не имеют пола и каких-либо внешних признаков.


Когда сформировалась земля и моря взошли на поверхность, появились и двое оставшихся из упомянутой пятерки богов. Это были «Умаси Асикаби Хикойи-но ками» и «Амэ но Токотати-но ками».


Правда, тут уже начинаются некоторые разночтения, поскольку в некоторых источниках можно найти другой вариант. Еще на стадии разделения Неба и Земли таинственное нечто, напоминающее побег тростника, внезапно появилось между Небом и Землей и столь же внезапно обратилось в бога, названного Куни-токо-тати («Владыка Августейшей Середины Неба»). Вроде бы получается шестой бог. Но поскольку это имя во многом похоже на имя последнего из пятерки «Уважаемых небесных богов», не исключено, что речь идет об одном и том же персонаже.


Следом рождаются «бог, навечно утвердившийся на земле» и «бог обильных облаков над равнинами» – последние боги-одиночки. «Бог всплывающей грязи» и его младшая сестра «богиня осаждающегося песка» открывают список богов, являющихся парами.


Ранее упомянутая пятерка «Уважаемых небесных богов» заняла особое место среди «Амацуками» («Небесные боги»). После них были «Камиё Нанаё» («Семь поколений божественной эпохи»), чьими последними представителями были Идзанаги и Идзанами, которые создали Японские острова.



Рис. 96. Райдзин – бог грома и молнии


При всем длительном соседстве на ограниченных островами участках суши двух культур – японцев и айнов, мифология айнов, как утверждается исследователями, довольно заметно отличается от японской. Правда, тут необходимо учитывать, что источником изучения мифологии айнов являются исключительно устные пересказы мифов, известные по записям, выполненным европейскими миссионерами в конце XIX – начале XX веков и современными японскими историками, то есть совсем недавно. При этом научные критические издания мифов айнов вообще отсутствуют. В результате вероятность искажения содержимого древних легенд и преданий этого народа более чем вероятна – как из-за стереотипных установок исследователей, так и из-за большого количества времени, прошедшего с момента возникновения мифов.


Скажем, это вполне может быть с утверждением, что в отличие от японской мифологии, в мифологии айнов имеется одно высшее божество. Верховный бог носит имя Пасе камуй («Создатель и владетель неба») или Котан кара камуй, Мосири кара камуй, Кандо кара камуй («Божественный создатель миров и земель и владетель неба»). Он считается создателем мира и богов. Через посредство добрых богов, своих помощников, он заботится о людях и помогает им.


Наличие подобного «высшего бога-создателя» с очень высокой вероятностью может быть как результатом длительного воздействия внешних монотеистических культур на жизнь Японских островов (ведь легенды и предания записаны лишь с сотню лет назад), так и того, что мифы записывались миссионерами – представителями как раз монотеистических религий, и подобные исследователи легко могли внести соответствующие субъективные искажения в интерпретацию исходных преданий.


И если в существовании единственного «высшего бога-создателя» у айнов действительно имеется отличие от японской мифологии, то в сюжете о начале начал легко увидеть общие черты.


Согласно космогоническому мифу айнов, первоначально суша не была отделена от воды и все элементы сущего были перепутаны. Земля была похожа на огромное болото. Задумав создать мир людей, Пасе камуй призвал на помощь трясогузку (священная птица – тотем айнов). Спустившись с неба, она стала бить крыльями по воде, месить лапками, работать хвостом. Прошло много времени, и ее усилия привели к тому, что вода превратилась в океан, а на нем появились дрейфующие участки суши. По другой версии мифа, Пасе камуй сам создал мир при помощи каменных инструментов, а трясогузка потом только разровняла землю.


Создание Японских островов


Ряд мифов айнов посвящен созданию острова Эдзо (современный Хоккайдо), с которым в их мифологии отождествляются все населенные айнами острова. В одном из них говорится, что Пасе камуй повелел создать Эдзо двум своим помощникам, богам Айойне и его сестре Турешмат, причем поделил между ними эту работу так, что Турешмат должна была создать западное побережье, а Айойна – северное и восточное.


По одной версии мифа, Турешмат повстречала другую богиню, разговорилась с ней и забыла о поручении. Спохватившись, она увидела, что брат уже заканчивает свою часть, заторопилась и сделала западное побережье наспех. Потому-то, считается, оно и получилось таким каменистым и опасным. По другой версии, богиня просто не справилась с полученным заданием.


В японском варианте в процессе сотворения островов Японского архипелага также принимают участие брат с сестрой – боги Идзанаги и Идзанами, которым впоследствии предстояло пожениться. По одной версии, Идзанаги и Идзанами, создавая Японские острова, выполняли поручение первого поколения богов, которые для этого дали им украшенную драгоценными камнями нагинату – волшебное копье. Нагината носила название Аманонухоко, «Божественная алебарда с драгоценными камнями». По другой версии, Идзанаги и Идзанами действовали по собственной инициативе.


«Идзанаги и Идзанами стояли на Плывущем Небесном Мосту и смотрели вниз, в бездну. Они задались вопросом, существует ли далеко-далеко под Плывущим Небесным Мостом земля, и решили это выяснить. Для этого они опустили копье из драгоценного камня вниз и обнаружили океан. Слегка приподняв копье, с которого стекала вода, они сотворили из загустевших соленых водных капель остров Оногоро-дзима (Самозагустевший). На этот остров и спустились два божества» (Х.Дэвис, «Мифы и легенды Японии»).



Рис. 97. Идзанаги и Идзанами с волшебным копьем


Впоследствии, когда Идзанаги и Идзанами решили пожениться, они построили дворец Яхиродоно («Великий дворец»). А непосредственно для свадебного обряда божества общими усилиями установили на острове столб. Идзанаги пошел вокруг него в одну сторону, а Идзанами – в другую. Во время этой нехитрой брачной церемонии Идзанами совершила ошибку – она первая поприветствовала Идзанаги. Хотя он счел это не совсем приличным, свадьба все равно состоялась.


Идзанаги и Идзанами были первыми из богов, кто мог рождать других божеств. У них родились двое – Хируко и Авасима, но они «были некрасивы», и поэтому Идзанаги и Идзанами положили детей в лодку и выпустили в море (дальнейшая судьба этих детей неизвестна). Затем Идзанаги и Идзанами обратились к другим богам с вопросом, что же они сделали не так. Боги ответили, что во время свадебной церемонии первым должен был заговорить мужчина. Идзанаги и Идзанами повторили обряд бракосочетания с указанной корректировкой, и с тех пор их союз стал счастливым.


От них была рождена Оясима, великая восьмерка островов – Авадзи, Иё (впоследствии Сикоку), Оки, Цукуси (впоследствии Кюсю), Ики, Цусима, Садо и Ямато (впоследствии Хонсю). Отметим, что острова Хоккайдо и Окинава в древние времена не считались частью Японии.


Затем родились еще шестеро островов и множество богов. Последним является бог огня Кагуцути (или Хомусуби), рождение которого опаляет лоно Идзанами (по другой версии проще – роды подрывают ее здоровье), и она умирает – согласно мифу, удаляется в царство мертвых Ёми-но куни. Идзанаги в ярости убил Кагуцути, что породило еще несколько богов…


Тут явно идет смешение (скорее всего при переводе) разных понятий. Во-первых, спешиваются понятия «родить» и «произвести на свет, создать» – в отношении островов. А во-вторых, понятий «ками-бог» и «ками-дух» – в отношении появляющихся вне обычного процесса рождения богов. В итоге получается нечто кашеобразное, в котором потеряны довольно важные нюансы. Впрочем, в некоторых источниках указывается, что в описанных выше событиях рождались как раз не боги, а «боги-духи», то есть ками.


Мир постепенно обретает свой обычный вид – появляются горы и деревья, равнины и ущелья, туманы в ущельях и темные расщелины, а «хозяевами» всех предметов и явлений окружающего мира становятся рожденные здесь ками.



Рис. 98. Острова древней Японии


Прежде, чем продолжить повествование об Идзанаги и Идзанами, посмотрим на содержимое приведенных мифов и некоторые их элементы.


Во-первых, важная роль, которую играют божественные брат с сестрой, впоследствии становящиеся мужем и женой. Сам по себе брак между богами, являющимися ближайшими родственниками, в древних легендах и преданиях не является чем-то из ряда вон выходящим. Наоборот, этот сюжет встречается в мифологии самых разных народов. И чаще всего он относится к событиям, когда общее количество богов еще не очень велико. Оно и понятно – когда выбора нет, приходится довольствоваться тем, что есть.


Но здесь выделяется роль конкретной супружеской пары брата и сестры. Подобную важнейшую роль играют, например, в египетской мифологии Осирис с Исидой, которые также были братом и сестрой. Аналогично в мифологии древнего Угарита у верховного бога Балу (он же Баал или Ваал) соратницей в делах и возлюбленной была одна из древнейших богинь Ближнего Востока Анату. В некоторых источниках ее называют сестрой Балу. И эта пара сыграла немалую роль в событиях, связанной с перераспределением власти между богами угаритского пантеона. Так что очень похоже, что речь везде идет об одних и тех же самых персонажах, которые вошли в мифологию разных народов под разными именами…


Любопытно, что Идзанаги и Идзанами создают Японские острова при помощи копья, либо украшенного какими-то «драгоценными камнями», либо целиком созданного из таких камней. В этом японские мифы также пересекаются с легендами и преданиями самых разных народов, которые очень часто связывают некие «волшебные свойства» с драгоценными камнями. Например, драгоценными камнями украшены специальные «божественные предметы» («му») – элементы одеяния богини Иштар, которая с помощью этих «му» могла совершать «волшебные» деяния.


Обычно это объясняется тем, что блеск и необычный цвет таких камней, дескать, настолько сильно завораживал древнего человека, что он придавал им некое мистическое значение. Однако можно высказать и совсем иную версию.


Если наши далекие предки действительно сталкивались с представителями очень высоко развитой цивилизации в лице «богов», то у этих богов могли (и даже должны были) быть какие-то сложные технические устройства. Но с чем примитивный человек мог сравнить, например, светящийся глазок кого-то индикатора, выходную линзу работающего лазера или стеклянный объектив телекамеры, отбрасывающий блики на солнце?.. Ближайший аналог – как раз драгоценные камни. А с чем тот же человек мог сравнить результат работы телекамеры, лазера или другой аппаратуры?.. Конечно, с волшебством. Вот вам и связь «волшебства» с «драгоценными камнями»…



Рис. 99. Объектив камеры и драгоценные камни


Предания о создании Японских островов начинаются с того, что вода и суша составляют неразделенное целое, которое в конце концов, благодаря неким манипуляциям богов, становятся морями и островами. И пожалуй, наиболее выразительно об этом сказано в упоминавшемся ранее предании айнов: «Земля была похожа на огромное болото». Впрочем, недалеко ушел от этого и японский космогонический миф, согласно которому после отделения Неба Земля «напоминала рябь, оставляемую плывущей рыбой на поверхности воды».


На мой взгляд, вполне логичным будет выдвинуть предположение, что эта часть мифологии айнов и японцев относится ко времени, непосредственно следующим за теми катастрофическими событиями планетарного масштаба, которые известны под названием Всемирного Потопа.


Дело в том, что, если соединить накопленные ныне археологические, палеонтологические, геологические и климатические данные с описанием катастрофических событий, имеющимся в легендах и преданиях самых разных народов, то можно практически до деталей восстановить то, что происходило на нашей планете примерно в середине XI тысячелетия до нашей эры, когда в район современного Филиппинского моря упал огромный метеорит, уничтоживший значительную часть всего живого.


Любопытно, что есть даже «показания свидетелей», которые указывают именно на этот район. Филиппинское море находится на юго-востоке от Китая, а древнекитайский трактат «Хуайнань-цзы» повествует: «Небесный свод разломился, земные веси оборвались. Небо накренилось на северо-запад, Солнце, Луна и звезды переместились. Земля на юго-востоке оказалась неполной, и потому воды и ил устремились туда...»


Подробнее о событиях этой катастрофы планетарного масштаба можно прочитать в других книгах автора – например, в книге «Обитаемый остров Земля». Нас же здесь будет интересовать прежде всего то, что происходило на берегах Тихого океана, частью которого и является Филиппинское море.


На восточные окраины Тихого океана обрушилась мощная цунами, следы которой отчетливо прослеживаются, например, в Южной Америке на огромных пространствах даже на высотах более четырех километров. Ясно, что подобная волна (хоть в открытом океане ее высота и существенно ниже) должна была смыть абсолютно все, что находилось на многочисленных островах по дороге. И, скажем, полинезийские мифы практически не имеют никакой информации о более ранних событиях. Что и понятно – свидетелей просто не должно было остаться.


Китаю в этом отношении повезло чуть более – отсюда и сохранившиеся «показания очевидцев». И это также понятно – Филиппинское море хоть и ближе, но если метеорит упал недалеко от берега, в сторону Китая столь мощной волны как та, что прошла к берегам Северной и Южной Америки, он породить не должен был. Волна должна была быть, но поменьше.


Но китайские предания исходят из глубинных районов страны – из предгорного района Сианя (это самый древний из известных регионов китайской цивилизации). Побережью должно было повезти существенно меньше. А соответственно, и Японии тоже. Ее неизбежно должна была накрыть цунами. Причем, абсолютно логично предположить, что воды цунами в этом регионе должны были включать в себя донные отложения, поднятые взрывом метеорита, а также почву, смытую с промежуточных территорий. Говоря, другими словами, это должно было быть нечто типа очень жидкого селя, который, перехлестнув через острова, превратил их фактически в болото. Показания вполне сходятся…



Рис. 100. Цунами в представлении художника


Добавим только еще одну маленькую деталь.


«У ряда племен австралийских аборигенов... есть поверье, что своим происхождением они обязаны великому наводнению, которое смыло ранее существовавший ландшафт вместе с обитателями. Согласно мифам о происхождении ряда других племен, ответственность за потоп лежит на космическом змее Юрлунгуре, символом которого является радуга» (Г.Хэнкок, «Следы богов»).


Вполне естественно, что падающий метеорит при прохождении плотных слоев атмосферы, наши далекие предки могли принять за огненного змея, радугу, молнию и тому подобное. Ведь вряд ли они имели понятие, что такое метеорит.


А вот для сравнения один из вариантов космогонического мифа айнов:


«Обхватив друг друга, Небесный Змей и Богиня-Солнце слились в Первую Молнию. Радостно грохоча, спустились они на Первую Землю, отчего сами собой возникли верх и низ. Змеи сотворили мир, а с ним и Айойну, который создал людей, подарил им ремесла и умение выжить».


На мой взгляд, совпадения вполне очевидны…


Схождение Идзанаги в мир мертвых


Итак. Когда Идзанами умерла во время родов Кагуцути – Бога Огня, Идзанаги пал на колени, горько плакал и стенал. Но его печаль ничем не помогла Идзанами, и она удалилась в Страну Ёми (Царство Мертвых).


Ее муж, однако, не мог жить без нее и через некоторое время тоже отправился в Страну Ёми. Оказалось, что между земным и подземным миром нет большой разницы, за исключением вечной темноты, хотя и темноты оказалось достаточно, чтобы Идзанаги страдал от отсутствия света и скучал по жизни наверху. Поначалу он даже не мог увидеть Идзанами, которую укрывали тени. И когда Идзанаги наконец нашел ее, было уже поздно.


Идзанами горестно спросила у него:


– Мой муж и господин, почему ты пришел так поздно? Я уже успела поесть с Очага Страны Ёми.


Идзанаги отказывается оставить Идзанами. Тогда она соглашается вернуться в мир живых, но хочет сначала отдохнуть некоторое время, поэтому удаляется в опочивальню и просит мужа туда не заходить. Идзанаги прождал довольно длительное время, но затем не выдержал и зашел в покои жены.


В Стране Ёми было темно, поэтому Идзанаги незаметно вытащил свой частый гребень, отломил от него зубец и поджег его. Зрелище, открывшееся ему, было чрезвычайно омерзительным и вселяющим ужас. Он увидел, что некогда прекрасное тело Идзанами превратилось в гниющий труп, покрытый личинками и другими отвратительными существами. На ней сидели восемь воплощений бога Грома. Божества Огненного, Земляного и Горного Грома злобно смотрели на него, извергая громкий рык.


Идзанаги был напуган и с отвращением сказал:


– Я, сам того не зная, забрел в отвратительную и оскверненную страну.


Его жена обиженно отвечала:


– Почему же ты не выполнил того, о чем я просила тебя? Теперь я посрамлена.



Рис. 101. Идзанами в Стране мертвых


Идзанаги решил вернуться и пустился в обратный путь из темного Подземного Царства Мертвых. Идзанами так рассердилась на своего господина за то, что тот пренебрег ее желанием и нарушил ее уединение, что послала в погоню за ним Восемь Уродливых Женщин Страны Ёми. Идзанаги обнажил меч и бросился спасаться бегством. На бегу он снял с себя головную повязку и бросил ее на землю. Повязка в тот же миг превратилась в виноградную гроздь. Когда Восемь Уродливых Женщин Страны Ёми увидели виноград, они наклонились и стали пожирать ароматный фрукт.


Идзанами, увидев, что они остановились, сочла, что лучше будет, если она сама пустится в погоню за своим мужем. Но к этому времени Идзанаги уже достиг прохода, отделяющего Страну Ёми от остального мира, перегородил проход огромной скалой и торжественно объявил о расторжении брака.


Замурованная Идзанами в ярости кричала, что в отместку будет каждый день забирать по тысяче живых человек, а Идзанаги ответил, что в таком случае он каждый день будет давать жизнь полутора тысячам человек.


Так в мир вошла Смерть…


Когда мы далее встречаемся с Идзанаги, он уже благополучно спасся из Страны Ёми от разгневанной жены и избежал преследования Восьми Уродливых Женщин. После своего возвращения он решил совершить очищающее омовение. Он начал раздеваться и снимать с тела украшения, и каждая драгоценность, упавшая на землю, рождала божество. Еще большее их количество было создано во время омовения тела и лица.


Наиболее важные боги, которые при этом появились на свет: Аматэрасу (олицетворение солнца) – от левого глаза, Цукуёми (олицетворение луны) – от правого глаза, Сусаноо (олицетворение штормов и повелитель моря) – из носа.


Идзанаги разделил мир между ними. Аматэрасу, получает во владение «Равнину высокого неба» и становится главным божеством пантеона, покровительницей земледелия. Цукуёми стал владеть ночным временем и луной, а Сусаноо доверены морские просторы (по некоторым версиям мифа Сусаноо также повелевает стихиями, в том числе снегом и градом).


В «Нихонги» сказано: «После этого Идзанаги, исполнив свое божественное предназначение, когда его духовное состояние потребовало перемен, собственными руками воздвиг мрачное пристанище на острове Авадзи, где и пребывает поныне в тишине и уединении»…



Рис. 102. Остров Авадзи


Сюжет путешествия какого-то божества в Страну мертвых (или Царство мертвых) и последующего его возвращения в мир живых чрезвычайно распространен в мифологии самых разных народов, и японская мифология тут абсолютно не оригинальна. При этом чаще всего в подобное путешествие божество пускается как раз ради возращения супруги или супруга. Умерший же при этом не может вернуться сам, поскольку уже что-то выпил или съел в потустороннем мире.


В некоторых случаях божеству удается вызволить свою вторую половину, а в некоторых (как в случае японской мифологии) приходится возвращаться одному, несолоно хлебавши. Но и в том, и в другом случае возвращение связано с выполнением каких-то условий. И как в японской мифологии, весьма часто возвращению пытаются воспрепятствовать какие-то существа или божества потустороннего мира, которые гонятся за убегающим от них главным героем мифа. А чтобы задержать преследователей, герою приходится бросать какие-то свои предметы, которые во что-то превращаются.


Сходство этих мифов у разных народов порой настолько велико даже в деталях, что возникает ощущение копирования – они как будто написаны под кальку. И это довольно сильно озадачивает, поскольку нам представить себе, что за этими описаниями стоят какие-то реальные события, очень сложно. Случаи клинической смерти широко известны и давно изучаются, но детали воспоминаний переживших такую смерть принципиально отличаются от того, о чем говорится в мифологии. Но тогда откуда взялось это сходство мифологических описаний путешествия божества в мир иной у народов, разделенных тысячами километров?..


Источник: http://www.lah.ru/






ГлавнаяКарта сайтаПочта
Яндекс.Метрика    Редактор сайта:  Комаров Виталий