|
Главнаянадувные моторные лодкиКарта сайта
The English version of site
rss Лента Новостей
В Контакте Рго Новосибирск
Кругозор Спелеологический клуб СибирьПолевые рецепты Архитектура Космос Экспедиционный центр


Горизонт

Метахимия: смысл азбуки и азбука смысла


1


Геннадий Длясин


Тольятти, Россия


gensin777@yandex.ru


Резюме: Представлено видение на сегодня концепции азбуки – 3D-системы звуков речи человека (2013), восходящей к алатрену – авторской системе аминокислот (1998). Использованы ранее введенные понятия о симметрии смысла, смысловом словаре, а также о ко-симметрии.


Рассмотрены фрагменты смыслового словаря, а также фрагменты ранее выполненного доказательства присутствия смысла на уровне звуков и слогов. Показаны некоторые семиотические особенности системы Д.И. Менделеева. Выводы ведут и к теоретическими вызовам (новая формулировка антропного принципа, квантовая фонетика, триплетный код азбуки, иная теория строения атома), и к новым практическим возможностям, например, в направлениях теории и практики искусственного интеллекта и речи, изучения языков и перевода, построения «древа» языков, идентификации диктора, биоинформатики, энергетики, медицины и других.


Ключевые слова: Система. Азбука. Система азбуки. Аминокислоты. Алатрен. Генетический код.


Триплетный код речи человека. Ген-бабочка. Фон-бабочка. Химия. Метахимия. Семиотические законы системы элементов. Симметрия. Ко-симметрия. Симметрия смысла. Смысловой словарь


1. Азбука в центре метахимии


1.1. Азбука от азбуки. От клинописной азбуки через алатрен – к имманентной фонетической


Авторская исследовательская программа, ныне именуемая Метахимией, от начала строилась вокруг системы Д.И.Менделеева. Именно удивительной симметрии спиральной системы химических элементов (впоследствии названной Вихрем) была посвящена первая рукопись «Галактика Менделеева» (Длясин, 1983), которая осталась не изданной. Однако постепенно программа захватывала темы молекулярной биологии и лингвистики, становилась все более интегральной, и оказывалась синтезом наук от науки центральной, то есть от химии. Азбука всегда представлялась нам бесспорной системой во всей полноте этого понятия, например, периодической системой с периодами типа А-БВГД//…//И-КЛМН//О-ПРСТ//…, которые выстраиваются друг под другом (1993). Некоторые принципы построения генетических знаниевых систем, изложенные тогда в самом общем виде, скорее интуитивно, чем осознанно (Длясин, 1994a), оказались программными. Их было выделено двенадцать, и по прочтении, возникал вопрос – «неужели вот это позволит открывать новые системы мироздания, вы серьезно, или шутите?» В самом деле, случилось так, что спустя годы все наши новые системы и их закономерности последовательно реализуют именно эти принципы. Одна из таблиц, приведенных в работе, посвященной организации знаний на основе симметрии (Длясин, 1994b), оказывалась уже практически системой аминокислот белка. Но строгая и осознанная система с исчерпывающим доказательством родилась несколько позже (1996) и была впервые опубликована в монографии «Азбука Гермеса Трисмегиста или молекулярная тайнопись мышления» (Длясин, 1998).


Эта книга вобрала в себя, во-первых, программную рукопись под названием «Азбука теории… азбуки» (Длясин, 1996), а, во-вторых, обнаруженную систему аминокислот белка.


Азбука как система, система аминокислот белка (впоследствии названная алатреном: АЛАнин-ТРЕониН), – само существование подобных систем казалось тогда невероятным. Впрочем, таковым оно оказывается и до сих пор, спустя уже более 15-ти лет после первого опубликования.


Остановимся на основных идеях нашей первой монографии-1998 об азбуке. Во-первых, здесь состоялось представление обнаруженной системы аминокислот – алатрена. Во-вторых, показана связь алатрена и алфавита, букв и аминокислот. Тогда через угаритский клинописный алфавит. Мы утверждали, что сами клинописные символы этого алфавита – оригинальная запись молекулярной структуры аминокислот. И, соответственно, что азбука и алатрен – одна и та же система на разных этажах бытия. Азбука тогда была взята из уже упомянутого представления 1993 года с периодами И-КЛМН//О-ПРСТ//. То есть последовательность букв и звуков в ней была такой же, как в кириллице, латинице, греческом, финикийском и других алфавитах (включая майя) – составляя, таким образом, единое представление, восходящее к истории, истории языков и письменности, восходящее к тому общему и единому, что прослеживалось от алфавитов древности.


Непосредственная работа над рукописью Метахимии (2013), продолжающей и развивающей идеи «Азбуки Гермеса Трисмегиста…» (1998), началась через десять лет после ее выхода в свет – в 2008 году, а уже в следующем, 2009 году, была обнаружена 3D-система конституентов генетического кода.


Заметим, что продолжением исследований строго в створе «Азбуки…» и появлению энергии для этого мы обязаны не только собственной убежденности в продуктивности нашей исследовательской программы. Неоценимую роль сыграло и множество примеров обратной связи – отзывы и ссылки – со стороны представителей разных наук и деятелей культуры. В этой связи, отметим предисловие к сербскому изданию «Азбуки Гермеса…» (Дљасин, 2007), полученное от профессора Милойе М. Ракочевича (Ракочевић, 2007), а также и теоретическое и практическое использование им идей «Азбуки…» – вместе с профессором Джуро Коругой и их коллегами – в целом ряде иных работ (Раткаj и др., 2004). В частности, в этих работах (Ракочевић и др., 2004) было рассмотрено две системы языка – система Фердинанда де Соссюра (de Saussure, Ferdinand) и наша система, неразрывно связанная с системой аминокислот.


По следам ген-бабочки сразу же был начат новый поиск – азбуки фонетической (фонбабочки), связанной не с культурой или историей, а исключительно только с человеком, с его речевым аппаратом – его устройством и артикуляцией. И действительно, звуки человеческой речи через семь шагов от алатрена к азбуке выстроились сначала в симметричную матричную систему двадцати согласующих, а затем – в 3D-систему 24-х главных звуков речи или фундаментальных фонем).


Тогда же и одновременно было обнаружено два новых закона в системе Менделеева, которые по своему смыслу оказались не только квантово-химическими, но знаковосемиотическими. Эти законы были выявлены при анализе особой связи кривых изменения свойств единиц систем, обнаруженной сначала при исследовании алатрена. Эта связь – такая, что в ее реализации задействованы все преобразования симметрии, а также масштабирование, в том числе неравномерное и некоторые другие – названа ко-симметрией, с соответствующей подробно разработанной дефиницией. Вообще, одновременная работа над тремя предметами – Вихрем, алатреном и азбукой, когда продвижение в одном из трех векторов сразу же отражались на других, – представил хороший пример исследовательского резонанса.


В продолжение работы над Метахимией, в 2011 году было начато изучение симметрии открытой системы азбуки через смысл звуков. Тем самым мы решили еще раз подтвердить саму систему, ее смысл, симметрию и право на существование. Выполненное описание (выстраивание) всех деревьев смысла, представило собой новый тип словаря – Смысловой Словарь. Словарь не этимологический, но именно смысловой – здесь смысл каждого слова происходил из смысла входящих в него звуков.


1.2. Некоторые пролегомены


Остановимся теперь на тех векторах, на тех пролегоменах, которые в самом начале движения в сторону фонетической азбуки ясно указали на точность и правильность выбора пути поиска. Первым и главным вектором, более того, путеводной звездой был уже открытый алатрен, который мы ожидали увидеть и в лингвистике. Вторым вектором были предпосылки из прошлого и настоящего. Если говорить о прошлом (Гордина, 2006), то как особо важное знание было отмечено то, что к 1569 году семь пар элементов для системы азбуки уже были известны и по своему, но выстроены в прообраз системы, например Джоном Хартом (Hart, John). После Кур де Жеблена (de Gebelin, Antoine Court) из восемнадцатого века перед нами уже восемь установленных пар «звонкий - глухой» ([p] – [b], [t]– [d], [n]– [m], [r]– [l], [k]– [g], [s]– [z], [ʃ]– [ʒ], а также и пара [f]– [v] в «дополнительных интонациях») и, таким образом, для искомой системы из двадцати согласующих, оставалось найти еще лишь две отсутствующих пары. А затем уже все эти десять пар выстроить в систему – двадцати элементов, разделенных на два потока «звонких» и «глухих» точно также, как все аминокислоты в алатрене разделены на десятичленный период глицина и такой же период аланина. Здесь же, продолжая прослеживать историю фонетики, было обнаружено, что представления и надежды, реализованные в Метахимии, – не «упали с неба», но абсолютно точно встали после идей Луи де Куртильона (de Courtillon, Louis - abbe de Dangeau), Александра Белла (Bell, Alexander Melville), Герасима Петровича Павского, Василия Алексеевича Богородицкого и других. Идей, связанных не с классификацией (например, МФА), но именно с системой.


Наша первоначальная убежденность была отдана азбуке, сквозной для культуры и письменности, а она оказалась сквозной вообще. Для всего на свете. В основе и в глубине Всего. В его изначальной сути.


2. Семь шагов от алатрена к азбуке


2.1. Построение-открытие матричной формы для согласующих


Азбука первоначальная или фонетическая – соответствующая понятию «естественная система», была найдена в семи шагах, шесть из которых привели к матрице согласующих, а седьмой – соединил ее с гласными-гласящими.



Изображение 1. Табличная азбука – симметрия места и способа образования (Длясин, 2013)


Процесс обнаружения-открытия азбуки был двояким – с одной стороны, мы удерживали в сознании и общий характер и частные подробности устройства алатрена, а с другой, – снова и снова прослушивали и проговаривали звучание фонем русского и английского языков. Структура фонетического алфавита, в точности соответствующая алатрену – была тогда гипотезой, подлежащей проверке только в рамках стандартной логики исследования. И эта логика была методично (в упомянутых шагах) описана в Метахимии (Длясин, 2013), в движении от гипотезы к твердо установленному и доказанному знанию. На самом деле нас вело убеждение, притом вело с той необыкновенной скоростью, которая превосходит любые логические описания процесса. Начало было тривиальным, например, первыми были поставлены тройки фонем из простого примера перемещения места артикуляции – «p – t – k» или «b – d – g». Кроме этого, было решено, что поскольку в алатрене аминокислоты кислотного и основного характера чередуются, то и в азбуке будет чередование взрывных и шипящих согласующих. Еще было понятно, что как и алатрен, азбука – есть система периодическая, поэтому последовательность изменения характера звуков первых рядов (пятерок) – тотчас воспроизводилась во вторых рядах. В конечном итоге в искомой матрице образовалось, кроме общеизвестных, еще две пары: [h] – [j] и [ʧ] – [ʤ], а все звуки и пары обрели свое точно установленное место.


Обнаруженная система, во-первых, была проверена на симметрию качественных свойств – для этого на готовую таблицу были нанесены известные артикуляционные характеристики звуков – место и способ образования в речевом аппарате человека (Изображение 1).


Разумеется, эти же самые характеристики как раз-то и помогли обнаружить систему, но теперь это уже был не процесс, а результат и проверка этого результата. Великолепная симметрия и по горизонтали и по вертикали не оставила сомнений – налицо совершенно особенное построение. И если алатрен (Изображение 1) мы назвали строгим, как таблица умножения и красивым, как венок сонетов, то азбука, обнаруженная в той же структуре – еще и звучит – ее мы можем не только увидеть, но и произнести вслух – услышать ее системную гармонию.


2.2. Закономерности системной азбуки. Идентификация диктора и „личная подпись“ языка


Дальнейшим исследованием обнаруженной системы и ее доказательством стала проверка количественных характеристик звуков – для двух периодов системы, для разных языков, для разных свойств звуков и для разных дикторов. Воистину «факториальное» число степеней свободы подобной работы, разумеется, было сведено лишь к некоторым примерам. Проверенным, или только обозначенным, как направления. Это, например, идентификация диктора и идентификация писателя. Было рассмотрено одно и то же свойство речи (звуков речи) для нескольких дикторов на системной двухординатной оси и обнаружено характерное и сильное отличие. Объем статьи заставляет нас ограничиться этим рассказом, но можно резюмировать, что кривые отличались столь же принципиально, как и те, что мы приведем ниже для разных языков.


В самом деле, отдельное изучение тех или иных свойств звуков речи в разрезе разных языков (тонкие отличия и родство, построение генетического древа языков и другое), почти столь же «необъятное», что и для дикторов – еще ждет своего часа, но и то, что было показано в отношении русского, английского и японского (Изображение 2), оказалось примером и яркой характерной индивидуальности (целостный образ) и совершенно особой математической (топологической и графовой) закономерности.


Это позволяет предполагать, что наша азбука может быть полезной для генетического и дифференциального языкознания.


Построение кривых было выполнено по числовым данным для встречаемости фонем, вопервых, английской речи (Фланаган, 1968; Dewey, 1923) по Годфри Дьюи (Dewey, Godfrey). Во-вторых, русской речи (Cherry и др., 1953; Halle, 1959; Сапожков, 1963) по Колину Черри (Cherry, Edward Colin), Моррису Халле (Halle, Morris) и Роману Осиповичу Якобсону. И, втретьих, – японской речи (Onishi, 1937; Halle 1991; Тамбовцев, 2001) по Масао Ониши (Onishi, Masao). Размерность как в источниках: относительная частота встречаемости фонем в процентах для английского и японского, абсолютная по взятой выборке – для русского.


Важно всемерно переходить от чисел к телесности, от «баз данных» к «образам данных». Посмотрим на образы. Для русского образ совершенно особый и легко узнаваемый – «челн под парусом», для японского – «иероглиф», английского – «скрипичный ключ» (Изображение 3 верхний ряд). А теперь – на закон. Он виден так (Изображение 3 нижний ряд), что на английской «подписи» форма кривой на двух участках последовательности «3 – 4 – 5 – 6 – 7» повторяет саму себя поворотной симметрией, а на русской и японской имеются зеркальносимметричные участки «1 – 2 – 3 – 4 – 5».



Изображение 2. «Подписи» языков. Слева направо – английский, русский, японский. Вверху – матричная азбука (точные кривые), внизу – 3D-система (только характер кривых) (Длясин,


Успехи точного фонетического исследования (накопленные базы данных для свойств фонем разных языков, фонетическая акустика, синтез и распознавание речи и другое) и связанного математического моделирования могли бы быть еще весомее, если бы оказалась востребована уже установленная системная связь всех свойств звуков речи между собой. Разумеется, такая связь не всегда элементарна (и выражена уравнением прямой), зачастую она сложна и неочевидна – но она есть, она присутствует объективно как общий закон системы азбуки. Например, мы сравнили изменение двух свойств – встречаемости звуков и их силы для английской речи (Длясин, 2013). Системные графики показали очевидную софазность их изменения вплоть до явной аналитической связи, вида суммы функций уравнения прямой и логарифмической. Этот простой пример не так прост, ведь взаимозависимость принципиально разных по природе характеристик, обычно называется законом. Тем более, что в литературе утверждается, что эти свойства, напротив, никак не связаны (Сорокин, 1985). Но дело, разумеется, не только в этой или в иной другой паре характеристик или языков – дело в системе, в которой, как в законе Барри Коммонера (Commoner, Barry), «все связано со всем» - а это десятки новых законов.


2.3. Введение гласных и выход в пространство


Последним шагом к полной азбуке, названной фон-бабочкой, стало введение гласныхгласящих. Для этого первоначально были проанализированы многочисленные исследования этих звуков – и что бы ни изучалось – в каждом случае не оставалось никаких сомнений в том, что главных гласных – две, это [А] и [О], есть еще две дополнительных, с иной структурой, названные гистерезисными – [И] и [Е]. Всего четыре. Все остальные гласные, сколько бы их ни было в конкретном языке – аллофоны. Это либо звуки, тяготеющие к той или иной из четырех, любо йотированные. Здесь, также как и в 3D-алатрене, появился центральный квадрат, ядерное «тело» системы, окруженное пятичленными «крыльями».


Симметрия и ко-симметрия были «приборами точной настройки» и «оснасткой» – при пространственном раскладывании всех возможных вариантов связи четырех гласных и двадцати согласных. И в конечном итоге, «здание» было построено – система установлена (Изображение 3).



Изображение 3. Главный КОД: фон-бабочка – азбука в виде 3D-системы (Длясин, 2013)


При этом игра ко-симметрии в основном проверялась на кривых встречаемости звуков в русской и английской речи. Но не только. Весьма примечательным оказалось свойство неоднозначности, численные значения которого были взяты посредством оцифровки диаграммы, приведенной в одном из докладов (Neiberg и др., 2008) Шведской фонетической конференции. Объем статьи не позволяет нам привести это изображение, но тем не менее, совершенно удивительная кривая этого свойства – с осью симметрии как раз там, где проходит плоскость симметрии фон-бабочки, оказалась еще одним подтверждением того, что азбука, – в некотором смысле, звуковая стоячая волна. Вид кривой не только напоминал спектр идеального низкочастотного сигнала, но и дихотомично, по свойству четности-нечетности, разделялся на особый ход для диктора-женщины и особый – для диктора-мужчины.


2.4. Генетический и фонетический коды. Азбука и человек


Две системы на разных этажах Бытия, имея в виду их точное структурное и поэлементное соответствие, дают уникальные возможности для переноса. И прежде всего – от наук о природе – к наукам о человеке и обществе. Одним из первых шагов, впрочем, пока носящем лишь декларативный характер – была формулировка представления о генетическом коде для азбуки – триплетном фонетическом коде (Изображение 4), в котором по тому же, что и в коде жизни, закону – каждый согласующий звук кодируется триплетом, выбранным из четырех гласных.


На этом изображении исследование остановилось даже без поиска способа какой-то проверки этой гипотезы или применения ее для каких-либо целей. Она оказалась слишком экстравагантной, – настолько, что подсознательно мы остановились на этой гипотезе, увы, даже не помышляя о способах ее объяснения или применения. Заглянули за горизонт, но не осмелились осмотреться по сторонам. Взглянуть туда, где находятся ядерные коды речевого воздействия, столь же сильного, как и огонь, на что недвусмысленно указывают сами слова,



Изображение 4. Два триплетных кода – жизни и коммуникации (Длясин, 2013)


Только что, представляя путь реализации нашей программы исследований, в самом начале этой статьи, мы уже написали о том, что сама азбука – и есть антропный принцип, самая краткая его формулировка. В начале Мироздания было слово, а система этого слова, а это и есть азбука – недвусмысленно указывает на человека – на его четыре конечности и двадцать пальцев по десять и по пять на руках и ногах. Это и есть антропный принцип, говорящий что Вселенная и Человек неотрывны друг от друга, что идея Человека есть во Вселенной, а идея Вселенной есть в Человеке. Что и обнаружил еще древний грек Протагор с его краткой мыслью: «человек – мера всех вещей».


2.5. Симметрия смысла и смысловой словарь


Метахимия слова… Метахимия смысла… Еще в «Азбуке Гермеса…» (1998) было начато доказательство того, что система азбуки речи в точности повторяет систему аминокислот белка. Тех самых аминокислот, из которых по определенному – генетическому коду – выстраивается белок, то есть жизнь, которая, как известно, есть «способ существования белковых тел»… Строго доказав, что системы аминокислот и элементов коммуникации – совершенно идентичны, мы собрали… все слова языка, чтобы, выстроив их как белковые молекулы – «деревья смысла», выделить смыслы основополагающие – смыслы каждого слога, а затем и каждого звука речи… Сделать, наконец, в явном осознанном виде то, что в виде неявном – бессознательно – предчувствует каждый человек, с самого раннего возраста замирающий от волшебного «детского конструктора», спрятанного в словах – «ра-дуга», «ночлег», «не-бо», «гори-зонт», «кол-о-кол», «ба-ра-ба-н», «ка-душ-ка»…


Для примера покажем, как начинает выстраиваеться граф смысла слога «ха» (отдна из ветвей «древа» звука «х»), который означает «любовь», что логично следует из изучения самого графа – от движения по нему от множества цепочек слов-ветвей к стволу смыслового «древа». Ветви этого графа состоят из той, что означает «любить, ласкать» (кохать, кохана, хахаль, ухажер, утеха, потеха, замануха), здесь же и сваха и сноха, здесь же и хата, хаза, хауз, тахта, халупа, а еще махать (хвост, муха, блоха, мах, взмах, порхать, пахтать), пахать (соха, лемех, пахарь, сохатый, хворост и далее – складки местности простые и великие - ухабы, бархан, вплоть до гор - шихан) и преобразовывать (повариха, портниха, знахарь, повитуха). Разумеется, это лишь фрагмент… Не забудем и самые главные смыслы «ха» – дух, воздух и выше, восходящие к именам бога и его любви (например, хабиба).


Это только несколько веточек одной ветки одного из деревьев, но когда были построены все деревья (Длясин, 2013) – мы увидели подтверждение своей первоначальной цели – деревья со «смыслами на ветках» оказались симметричны по всем симметриям нашей азбуки. Кстати, при этом появилась симметрия смысла, как обобщенное понятие.


3. Обсуждение


3.1. Азбука и проблема происхождения языка


О какой азбуке идет здесь речь, какова она, если охарактеризовать ее со всех сторон? Поскольку большая часть пояснений уже даны, здесь мы просто перечислим эти стороны. Она – фонетическая, имманентная, изначальная, независимая от языка, а, следовательно – и азбука звуков речи и азбука фонем языка одновременно. А еще? Она – независимая от истории культуры, независимая от истории цивилизации, вообще – независимая от истории, исконная, системная, симметричная, периодическая, артикуляционная, смысловая. Азбука коммуникации вообще, коммуникации, как таковой.


Нам представляется, что Метахимия снимает главную проблему лингвистики – проблему происхождения языка, коль скоро его первооснова – азбука – впечатана в саму ткань феноменального мира как изначальный код.


Антропный принцип говорит, что человек неизбежно возникает, поскольку его идея присутствует при рождении мира. Азбучный принцип говорит, что речь и язык неизбежно возникают, потому что идея азбуки присутствует при рождении мира. Жизнь неизбежно возникает, потому что ее идея присутствует при рождении мира. Впрочем все это и есть мир – его сущность его главное содержание. Рождение человека, рождение азбуки и рождение жизни это и есть рождение мира.


3.2. Азбука для звуков речи, фонем языка и букв текста


Язык – в смысле главного своего содержания – то есть совокупности слов, представляет собой Большой Смысловой Словарь – очень бурно разросшийся регулярный парк, в основе которого – если посмотреть вглубь буйных зарослей – азбука, главные деревья вырастают в строгости по ее (азбуке) структуре. Язык – большая динамическая – живая система, выросшая из азбуки, как огромный сад, выросший из строго по линейке посаженных нескольких саженцев. Азбука – основа, каркас, скелет языка.


Уже несколько столетий, а особенно несколько последних десятилетий, стоит плач по сокращению азбуки букв – письменной азбуки, которая на самом деле, лишь символьный способ записи звуков того или иного языка. Если сокращение не уничтожает звуки, а только вынуждает одними символами записывать звуки одного звучания, но разного смысла – это не уничтожает ни звуки, ни смыслы. Поскольку и без этого – социально-исторического влияния – каждый звук многозначен.


Поскольку здесь идет речь о системе азбуки, значит, она имеет свои конституенты – то есть отвлеченные сущности, стоящие за их материальным воплощением, как химический элемент – отвлеченная идеальная сущность атома – реального и вещественного. Здесь, в азбуке, в реальности присутствует только звук речи и встает вопрос о его конституенте. В Метахимии этой отвлеченной сущности дано имя супер-фонемы, имея в виду, что в фонетике уже есть одна отвлеченная сущность звука речи, неразрывная с языком и выделяемая через смысл в этом языке – фонема языка.


Мы не просто еще раз сократили азбуку, сведя в один конституент, во всяком случае, твердые и мягкие согласные, – но обнаружили двадцать четыре первоосновы – и речи и языка. Речи вообще и любого языка. Даже если в этом языке три гласных и всего пять согласных. И в этих первоосновах, в некотором смысле и в нашей системе азбуки, понятия о звуке речи и фонеме языка сливаются воедино.


3.3. Повестка дня за рамками


По тексту уже были упомянуты несколько выходов, следующих из постижения смысла азбуки. С размышлением о работе от 1994 года, посвященной принципам открытия новых систем (Длясин, 1994a), а именно, с некоторым неудобством и страхом от заявки на новое, от права на смысл, от права на никому неведомое знание (с которого мы начали эту статью), становится понятно, что выдвижение, описание и опубликование подобного – столь же необходимо, как изобретение велосипеда и плаванье по морю.


Метахимия заявляет повестку дня новую и неожиданную, она – не просто ступень на пути исследовательской программы, но вызов. Чего стоит только смысловой словарь, независимый от языка (хотя этот вывод, увы, сделанный по аналогии, представляется чересчур экстравагантным), квантовая фонетика или «почти тексты», написанные… аминокислотами или химическими элементами. Но есть вопросы еще более неудобные, пока остающиеся за рамками – в том числе и нашего дальнейшего движения:


- постижение (через структуру фон-бабочки) кодов высвобождения речевой энергии;


- то же для кодов социального управления;


- психологические выходы, связанные с теорией искусственного интеллекта – установление устройства «гештальта» мысли;


- высвобождение энергии, как следствие обнаружения азбуки на всех уровнях Мироздания («токамак»);


- азбука как циклическая замкнутая система, как циклозадатчик, как калибровка времени;


- медицина;


И последний вопрос, седьмой. Наступает время глобального переноса. Точность наук, стоящих «после человека», именно через единую для всех – через азбуку, – скоро сравняется с точностью наук, стоящих «до человека». Главной наукой становится не физика, химия или математика, но… этика (семь). Теперь ген этики нужен не только генетике, но и фонетике. Круг замыкается, возвращаясь к началу, чтобы разомкнуться для нового витка.


В начале было слово.


Литература


Гордина, М. В. (2006). История фонетических исследований (от античности до возникновения фонологической теории). СПб.: Филологический факультет СПбГУ.


Длясин, Г. Г. (1983). Галактика Менделеева. Рукопись.


Длясин, Г. Г. (1994a). Некоторые принципы построения генетических знаниевых систем. В сб. Системогенетика и учение о цикличности развития . Их приложение в сфере образования и общественного интеллекта: тез. докл. Первой Международной научной конференции (под ред. Н. Н. Александрова). Тольятти: Изд-во МАБиБД, 34–37.


Длясин, Г. Г. (1994b). Организация знаний на основе симметрии (Гармонический подход в теории химической системы и в образовательном процессе). В сб.: Системогенетика и учение о цикличности развития . Труды Международной Академии Бизнеса и Банковского Дела . Серия: «Системогенетические исследования» (под ред. А. И. Субетто и Н. Н. Александрова). Тольятти: Изд-во МАБиБД, 33–124.


Длясин, Г. Г. (1996). Азбука теории… азбуки. Рукопись.


Длясин, Г. Г. (1998). Азбука Гермеса Трисмегиста или молекулярная тайнопись мышления. М.: Белые альвы.


Длясин, Г. Г. (2013). Метахимия. От химии к Антропной Вселенной. М.: БУКИ ВЕДИ.


Корелин, А. Н. (2008). Тайный смысл слогов русского языка . М.: Издательский дом «Ра».


Сапожков, М. А. (1963) Речевой сигнал в кибернетике и связи. М.: Связьиздат.


Сорокин, В. Н. (1985). Теория речеобразования . М.: Радио и связь.


Тамбовцев, Ю. А. (2001) Некоторые теоретические положения типологии упорядоченности фонем в звуковой цепочке языка и компедиум статистических характеристик основных групп согласных фонем. Новосибирск: Новосибирский классический институт.


Фланаган, Д. Л. (1968). Анализ, синтез и восприятие речи . М.: Связь.


Дљасин, Г. Г. (2007). Азбука Хермеса Трисмегистоса или молекуларни таj нопис мишљења. (прев. са руског Сава Росић). Београд: Zepter Book World (Београд: Зухра).


Ракочевић, М., Раткаj, Ж., Томић, А., Симић-Крстић, J., Ђуровић, Т., Коруга, Ђ. (2004). Биоинформационе основе jезика: системски приступ. В сб. Говор и jезик. 1. Интердисциплинарна истраживања српског jезика (уредници С. Т. Jовичић, М. Совиљ). Београд: Институт за експерименталну фонетику и патологиj у говора, (Београд: Драслар партнер), 225–243. Ракочевић, М. М. (2007). О jединству говорне и генетске азбуке. Предисловие к книге: Дљасин Г. Г. Азбука Хермеса Трисмегистоса или молекуларни таjнопис мишљења. (прев. са руског Сава Росић). Београд: Zepter Book World (Београд: Зухра), 5-12.


Раткаj, Ж., Ракочевић, M., Томић, A., Симић-Крстић, J., Ђуровић, T., Коруга, Ђ. (2004). Модел препознавања говора на бази анализе фреквентности поj ављивања и међузависности слогова у српском jезику. В сб. Говор и jезик. 1. Интердисциплинарна истраживања српског jезика (уредници С. Т. Jовичић, М. Совиљ). Београд: Институт за експерименталну фонетику и патологиj у говора, (Београд: Драслар партнер), 486–501.


Cherry, C., Halle, M., Jacobson, R. (1953). Toward a logical description of languages in their phonemic aspects. Language 29 (1), 34-46.


Dewey, G. (1923). Relative Frequency of English Speech Sounds. Cambridge, MA: Harward University Press.


Halle, M. (1959). The Sound Pattern of Russian: A linguistic and acoustical investigation. The Hague: Mouton.


Halle, P. A. (1991). A Note on Phonetic Counts in Spoken Japanese. Ann. Bull. Rilp. 25, 63-73.


Neiberg, D., Ananthakrishnan, G. (2008). On the Non-uniqueness of Acoustic-to-Articulatory Mapping. In: Proceedings FONETIK 2008. The XXIst Swedish Phonetics Conference, June 2008.


Gothenburg, Sweden: Department of Linguistics, University of Gothenburg, 9-12.


Onishi, M. (1937). Go’on-hindo-yori mitaru jikkakokugo-no hatsuon-kitei [Articulation basis of 10 languages viewed from phone frequency]. In: Phonetic Society of Japan. Study of Sounds VI. Tokyo: Bungakusha, 153-181.





ГлавнаяКарта сайтаПочта
Яндекс.Метрика    Редактор сайта:  Комаров Виталий