|
Главнаянадувные моторные лодкиКарта сайта
The English version of site
rss Лента Новостей
В Контакте Рго Новосибирск
Кругозор Спелеологический клуб СибирьПолевые рецепты Архитектура Космос Экспедиционный центр


Экспедиции | Экспедиция по реке Енисей и Плато Путорана

Экспедиция по реке Енисей и Плато Путорана.


Олег Долженков


Десятого августа с берега Дулисмар-реки экспедиция приступила к восхождению на крышу среднесибирского плоскогорья — Плато Путорана. Мы покидали на несколько дней уютные живописные лиственничные долины и переходили на гигантские пронзительные булыжные мостовые просторов арктических пустынь. С мая по август солнца в заполярье больше, чем на экваторе. В середине лета случаются и жаркие деньки. Редкие скромные ручейки, журчащие в курумнике, позволяют утолять жажду. Взгляд цеплялся за почву, выбирал оптимальный путь. Упираясь в замшелые камни, ноги толкали тело вперед; плечи настойчиво тянули тугие лямки, медленно всплывающая грандиозная панорама речной долины была наградой за неторопливое монотонное восхождение. Кратковременные остановки для восстановления сил позволяли в полной мере насладиться дикими пейзажами. При подъеме уже на высоте пятисот метров редкоствольные леса из морозостойкой даурской лиственницы сменились лиственничным редколесьем, которое, в свою очередь, уступило место кустарникам северной ольхи и полярной ивы. Выше семисот метров воцарилась полярная тундра. В это время года — в начале августа — большая часть полярных растений отцветает, и лишь в отдельных местах редко-редко на плато в середине августа весна продолжается — на глинистых болотах или у снежников пестреют желтые полярные маки, альпийские незабудки и другие редкие здесь представители флоры.



Дикие безмолвные поля, площадью двести пятьдесят тысяч квадратных километров, рассеченные гигантскими трещинами, являются типичными представителями трапового рельефа. Трапы — это гигантские ступени, карабкаться по которым бывает небезопасно. Я думал, что только на Луне можно встретить такой строгий унылый пейзаж, усыпанный от горизонта до горизонта мириадами разнокалиберных булыжников. Десятого августа в шестнадцать тридцать по уральскому времени наша команда взобралась на первую свою путоранскую вершину — тысяча триста двадцать восемь метров. Путоранские высоты неярко выражены. Определить вершину той или иной горы — все равно, что искать наивысшую точку перевернутого тазика. Вершины на Путоранах плоские, как макушки сомбреро мексиканских мачо. На каждой из них можно разместить по стадиону. Тем не менее, вершина есть вершина. И радость покорения высоты наполняет сердце любого путешественника. Линии рельефа, связывающие соседние вершины, после неожиданного броска вверх или вниз, долго и плавно тянутся до следующего крутого изгиба. Ничего, кроме голых камней под ногами, не привлекает внимания путешественника, совершающего траверс плато в пасмурный день. Поэтому и на привале можно сосредоточиться либо на пище, либо на отдыхе в состоянии абсолютного оцепенения. Количество туристов, посещающих Плато Путорана, гораздо меньше числа групп, путешествующих по другим известным географическим уголкам РФ. Прежде всего это связано с труднодоступностью заполярных базальтовых гор.



Плато Путорана является уникальным памятником природы. Центральную его часть занимает Путоранский государственный заповедник, включенный Юнеско в список объектов всемирного наследия. Миллионы лет назад на месте Сибирского плоскогорья находилась Синеклиза — обширный пологий прогиб. В нем под воздействием подземных сил образовались тектонические трещины, по которым на поверхность земли неоднократно изливалась лава, плотной кожурой покрывая слои осадочных пород. Так образовался огромный «слоеный пирог» из чередующихся базальтовых и осадочных пород. В настоящее время на некоторых вертикальных участках речных каньонах можно насчитать до сорока лавовых и осадочных слоев.



C десятого на одиннадцатое августа мы провели первую ночевку на безлесых вершинах столовых гор. Еду, как водится в таких случаях, готовили на примусе. На ужин сегодня была пища английских аристократов — овсянка.



На следующий день маршрут экспедиции проходил возле истока левого рукава Дулисмара. У нас впервые была возможность наблюдать начало классического извилистого речного каньона с крутыми отвесными стенами.


Около ста восьмидесяти миллионов лет Сибирская платформа находилась в относительном покое. Но тридцать тысяч лет назад тектонические силы вновь пробудились. Огромная площадь плато Путорана поднялась на тысяча семьсот метров над уровнем моря. Вода, ветер и температура активно поработали над грандиозным вулканическим образованием. В результате выветривания более мягких осадочных пород появились гигантские ступени — трапы. Ледники разработали тектонические разломы, которые заняли озера. Реки образовали обширные долины со множеством ступенчатых террас и проточили гигантские каньоны. Геологи утверждают, что подъем плато по одиннадцать миллиметров в год происходит и в настоящее время. Путораны не зря называют страной водопадов. Точное количество Путоранских водопадов никому не известно. По траповым склонам, с плоских вершин столовых гор, с базальтовых ступеней речных каньонов низвергается множество водяных потоков.



Во время весеннего таяния снегов количество водопадов умножается. Зимой на их месте вырастают фантастические ледяные замки. Запасы воды гигантского природного аквапарка пополняются за счет таяния ледников, снежников и обильных осадков, которые приносят циклоны с ледовитого океана.



Первая высокогорная часть пешего похода продолжалась три дня. Идти по каменистому плато существенно легче, чем по рассекающим его речными каньонам. Расстояния, которые мы проходили по базальтовым мостовым и глинистым тротуарам, были больше, чем по мохово–болотистым, лиственничным долинам. Преодоление ручьев не требовало надевать бахилы и превращалось в веселый аттракцион «останься сухим» — прыжки по камням.



На плато мы наблюдали интересное явление — при оттаивании вечной мерзлоты мокрая глина превращалась в студень, который легко проглатывал крупные булыжники. На Путоранах весна, лето и осень укладываются в три летних месяца. Соответственно, середина августа — это разгар осени с характерными для этого времени года температурами. Короче, холодно.


Из Долины Дулисмара, траверсируя плато, мы переходили в долину Котуя. Направление движения на обширных безлесых просторах корректировали с помощью навигатора. Хождение по точкам, забитым в электронный прибор, позволяло двигаться в плотном тумане, не имея никаких видимых ориентиров. Посетив несколько безымянных плоских вершин, озеро и водопады в истоках реки Кумтерка, мы вышли к опасному сбросу в долину правого притока реки Котуй. Тринадцатого августа мы, к большому своему удовольствию, вдыхали ароматы густого таежного воздуха, наслаждались уютом костра и потчевали себя горячим обедом.


При форсировании Котуя выбрали обширный мелководный разлив реки. Переправа прошла спокойно, без купаний. Ребята пересекали реку в бахилах, я — в сапогах–броднях, а Алексей, как повелось, в сланцах на босу ногу. Только в этот раз один из тапочек убежал от него и уплыл в ледовитый океан. Котуй берет начало в центральной части плато и в нижнем течении считается восточной границей Плато Путорана.



Вечером за ужином Константин порадовал команду восхитительным деликатесом — обжигающими вкуснющими блинами.


Ясным утром четырнадцатого августа мы покидали приветливую долину Котуя. Экспедиция снова поднималась на луннопейзажное плато. Тридцатиградусный склон усыпан острогранными базальтовыми глыбами, которые иногда предательски срывались под давлением нагруженных башмаков.



Укрывшись от ветра в ложбине, приютившей снежник, мы остановились на перекус тем, что спина послала. Между ребятами развернулась дискуссия о жанре Путоранского пустынно–арктического сериала.


Маша: Триста двадцать третья серия…

Дима: Нет драматизма — то блины жрём, то рыбу…

Лёва: Почему? Миха один раз упал…

Лёша: Драматизма хватает. Кстати, то тапочек уплыл, то штаны порвались, то нога провалилась под плот…

Дима: Штаны порвались — это бытовуха, а не драматизм.

Лёша: Бытовуха? Можно ведь подать по-разному, понимаешь...

Валера: Лёша, ты тапочек так и не поймал что ли?

Лёша: А как я его поймаю. Я стою по самый пояс в воде. Меня сносит. И тапочек уплывает. И куда там уже гнаться. Вплавь что ли бросаться за ним?

Валера: Ещё одна переправа и…

Миша: Твой тапок доплывёт до Ледовитого Океана, может быть.

Лёша: Я горжусь уже. У меня уже второй, Миша, уже второй доплывает.

Дима: Кстати, тебе можно сделать целью своей жизни пускать тапочки в разных концах Света.

Лёша: Это не моя цель. Это не есть цель моей жизни. Это не та цель.

Дима: Можешь потом сказать, что твои тапочки колесят по всему Свету.

Лёша: Сказать-то можно многое…



Плато Путорана до середины двадцатого века было белым пятном на карте России. Первые упоминания о горной гряде за полярным кругом к Востоку от Енисея встречается в середине девятнадцатого века у Миддендорфа, который кочевал с немцами по южной части северо-таймырской низменности. Серьезные исследования в двадцатых–тридцатых годах двадцатого века проводились экспедицией под руководством Урванцева, и только в пятидесятых годах прошлого века была произведена аэрофотосъемка территории Путоран. До сих пор гигантское пространство заполярного плато остается малоисследованным — редкие вершины траповых гор обозначены триангуляционными знаками.



Вечер четырнадцатого августа застал нас недалеко от одной из самых высоких точек плато — горы Камень высотой тысяча шестьсот семьдесят восемь метров. На следующий день на лагерь навалился снежный циклон. Было принято решение переждать непогоду и сделать дневку. Снегопад, сопровождаемый сильным порывистым ветром, продолжался круглые сутки. Под давлением стихии дуги четырёхместной палатки деформировались. Тент стал соприкасаться с внутренним отсеком, а левая часть палатки легла на ее обитателей. Особый дискомфорт испытывал Алексей. От конденсата, скапливающегося изнутри жилища, сильно намокал его спальник. Для защиты от ветра построили заслон из снега. Как говорится, клин клином вышибают. Еще бы пару таких стен, и мы бы жили в настоящем инуитском иглу. Несмотря на непогоду, внутри походной хаты было уютно и весело. Дежурство во время этой экстремальной дневки выпало на Леву. Примус капризничал — одна из конфорок забастовала и отказалась работать. Поэтому времени на приготовление горячей пищи потребовалось в два раза больше обычного.



Трапеза в походе — больше, чем праздник. Светло и радостно на душе, когда горячая еда в животе, и нет уже былого напряжения и скованности — мы веселимся и балагурим.



Пятнадцатое августа мы провели под защитой палаток. На следующий день погода продолжала злиться. Дул резкий порывистый ветер. Молочно-серая хмарь придавила палатки и заволокла горизонт. В середине дня, когда пелена стелящихся облаков стала расползаться, мы начали сборы. При температуре близкой к нулю, в облаке водяной пыли мы собирали палатки и упаковывали рюкзаки. Заканчивалась наша короткая летняя зимовка в заполярье.



Технические причины, возникшие в водной части похода, и капризы погоды в пешей скорректировали дальнейший маршрут. Из-за нехватки времени нам пришлось отказаться от посещения красивейшего места — каньона реки Оран.



После кратковременной зимовки мы сделали траверс наиболее высокой точки плато Путорана – горы Камень, высотой тысяча шестьсот семьдесят восемь метров и направились к истокам реки Амнундакты. Промозглая погода не желала расставаться с нами, несмотря на все наши старания.



Туман, плотный туман окутывал нас утром семнадцатого августа. Оставив рюкзаки за пеленой молочной водяной взвеси, по навигатору сходили к водопадам в истоках реки Амнундакты. Русло реки разбито здесь на несколько веток. Выпадающие осадки устремляются в кулуары и по базальтовым глыбам срываются в речные каньоны. Зимой вода застывает и рвет породу на гигантские камни. На карте развернувшееся перед нами аквапредставление отмечено как водопад в двадцать пять метров. Для выбора интересного ракурса я всячески изощрялся — ложился, садился, вставал на колени. Штативом служили моя походная шляпа и окрестные камни. В истоках Амнундакты находится второй по высоте водопад на Путоранах — по вертикали его величина составляет сто три метра.



Самый высокий водопад — сто восемь метров — располагается в труднодоступной восточной части плато — на реке Канда. Розеткой из базальтовых тумб, в облаке водяной пыли столб водопада делится на две серебристые косы. Под бешеной дробью струн тумбы в розетке ворочаются и глухо постукивают друг о друга.


От истоков Амнундакты наш путь лежал в долину реки Наку-Урек. Распахнутое пространство плато являет собой гигантскую Красную площадь — спаханную древним ледником и продуваемую арктическим ветром. Мал и незначителен человек на фоне величественных полотен, отражающихся в глазах путешественников. Геометрия и размеры базальтовых булыжников диктуют ритм движения: по мелким камням — частая поступь, по крупным — широкий шаг. Высокий темп ходьбы по безлесым заполярным далям позволял преодолевать до двадцати километров в день, не смотря на препятствия в виде обрывистых Путоранских трапов и многочисленных ручьев. В естественных арктических чашах выше восьмисот метров лежат болота, которые, оттаивая весной, становятся еще одной преградой для пешеходов. К концу восьмого дня блуждания по арктической пустыне мы достигли перевальной точки, после которой устремились вниз – в уютную лесистую долину Наку-Урек.


Окончание высокогорной части путешествия совпало с днем рождения нашей замечательной путешественницы, единственной девушки в нашей команде — Маши Меленцовой.



Возвращению в лес был рад каждый бродяга нашего маленького отряда. Заслышав шум небольшой команды, дикие животные успевали укрыться от глаз человека. Поэтому встречи с фауной уединенного уголка природы были редки. В Путоранском заповеднике насчитывается тридцать четыре вида млекопитающих. Плато является местом миграции крупнейшей в мире популяции дикого северного оленя. В окрестностях озера Аян, где побывала наша экспедиция, и в бассейне реки Хибарба обитает уникальный малоизученный снежный баран, который пятнадцать тысяч лет назад был оторван от основной популяции и сформировался как отдельный подвид. О многочисленности животных говорит большое количество хорошо натоптанных звериных троп, по которым мы в основном и передвигались в лесу.



Как правило, животных успевали увидеть ребята, идущие в группе первыми. Косте удалось заснять Михайло Потапыча, неторопливо уходящего с лежки, оказавшейся на нашем пути. В светлых лиственничных лесах большое изобилие подножного корма — ягод и грибов, которыми мы с удовольствием разнообразили свое меню.


Наку-Урек поглощается рекой Капчуг, которая перед впадением в озеро Аян, разливается по широкой долине. Имея за спиной опыт преодоления множества водных препятствий, мы без труда форсировали реку по мелководью. В лесной зоне на удобных светлых взгорках мы пару раз наталкивались на нежилые охотничьи зимовья. Брошенный кров — это всегда унылое зрелище. Человек ушел, оставив незамысловатую утварь. В советское время на просторах Путоран активно промышляли пушного зверя и по воздуху бесценных зверьков доставляли на большую землю. В настоящее время цены на авиатопливо взлетели вверх, и добывать зверя стало невыгодно. Настороженность соболиных ловушек канула в Лету.



К вечеру восемнадцатого августа наш отряд вышел к озеру Аян. У обширной речной наледи в устье ручья, впадающего в озеро, заблудилась весна.



Распустившиеся заполярные цветы притягивают сонных комаров-пискунов и трудяг–шмелей. Краски цветов ярким огнем полыхают на фоне ржаво-зеленой тональности лиственничного древостоя. Подобные речные наледи характерны для областей вечной мерзлоты. Они образуются на мелководных участках рек и, достигая к концу зимы четырёх метров и более, не успевают растаять и к концу августа. Озеро Аян располагается в географическом центре плато Путорана. Большинство туристических маршрутов проходит здесь. Традиционно на Аян забрасываются вертолетом либо по рекам Большой Хонна-Макит и Гулями.



Следующий день — девятнадцатое августа — шли вдоль берега озера. Остановку на обед сделали возле устья небольшого ручья. Рыбаки развернули спиннинги и один за другим вытащили по гольцу. Голец Дрягина относится к семейству лососевых. Из-за схожести внешних признаков трофея с семгой, которую посчастливилось ловить на Приполярном Урале, добытую в Путоранских озерах красную рыбу мы по ошибке называли сёмгой. У гольца, в отличие от сёмги и кумжи, пятна выше боковой линии светлые, а не темные.



Идти по берегу у кромки воды оказалось гораздо легче, чем по кочковатой опушке леса. Открытые песчаные отмели чередовались с каменистыми пляжами. Но кое-где приходилось преодолевать бурелом из выбеленного топляка, забившего береговую линию.



Девятнадцатого августа лагерь для ночевки мы разбили на берегу реки Амнундакта недалеко от ее впадения в озеро Аян. За ужином лакомились дневными трофеями — малосольным хариусом и гольцом. Поймать хариуса на Путоранах может каждый, а вот съесть его с большим аппетитом после трёх недельной рыбной диеты уже тяжело.



И опять брод… один, другой, третий. Преодоление пенных потоков оборачивается небезопасными цирковыми трюками. Вспыхнувшая по долинам осенними красками хвоя в руслах ручьев сменяется ольшаником и богатыми зарослями красной смородины — кислицы.


Короткая стоянка на берегу небольшого, по Путоранским масштабам, но весьма живописного озера Моно-Макли ознаменовалась очередной рыбацкой удачей — Михаил вытащил из воды пару гигантских, увесистых гольцов. Охотничий азарт и возбуждение мгновенно передалось от счастливого рыболова всей команде. О таком улове мечтает каждый рыбак, но осуществить свою мечту удается только в таких заповедных нетронутых уголках, как Плато Путорана. Моно Макли относится к бассейну озера Аян. Водоразделом между ним и долиной реки Нёрал на пути нашего следования служит небольшое возвышение горной долины, покрытой беломошным светлым лиственничным редколесьем.


Горный распадок, разработанный рекой Нёрал, приютил множество небольших уютных озер. Из широкой долины Нёрал врывается в узкий каньон с отвесными стенами, заросшими заполярной флорой. Звериная тропа петляет сообразно прихоти рельефа — то удаляясь от реки, то приближаясь к ее обрывистым берегам. Кое-где встречаются следы работы человеческих рук, например, брошенное через ручей бревно. Почти повсеместно валяются сброшенные оленьи рога — неплохой сувенир для асфальтированной городской жизни.



Двадцать второго августа в три часа дня, спустя пятнадцать дней, караван из девяти пешеходов замкнул кривую, замысловатую траекторию — мы вернулись к месту закладки катамаранов. За спиной отряда осталось двести километров пешего пути. Наездники–рюкзаки спешились в этот раз до конца путешествия. Переместившись ближе к закладке продуктов, мы разбили лагерь и провели тщательную ревизию хранившихся в тайнике предметов. Каты, ожидавшие нас в кустистой гавани, были в полном порядке, а продукты — не тронуты коренными обитателями леса. Отметив чудесное завершение пешей части путешествия сбережённой Дмитрием для такого случая бутылочкой коньяку, мы почистили, подкачали, установили моторы, смастерили весла — и в путь на Родину, на юг через заполярный морской порт Дудинку.



Прежде, чем идти по Курейке к Светлогорску, мы поднялись на несколько километров вверх по ее течению, чтобы совершить прогулку на знаменитый Большой Курейский водопад. Курейка на подходах к водопаду стиснута крутыми стенами каньона, на края которого можно подняться только в редких местах. Мы вышли на правый берег и звериной тропой гуськом посеменили в сторону аквашоу. По пути окунулись в свежую атмосферу весны, пересекая недоплавившийся августовский снежник. По антилопьи, прыжками форсировали шумный ручей. Через полтора часа лёгкой трусцы перед нами развернулось потрясающее зрелище — Большой Курейский водопад, самый мощный по водосбросу водопад в России.


Воды широкого плёса устремляются в узкое горло каньона. Струи воды поджимают друг друга, теснятся. На подмостках этого грандиозного действа человек кажется песчинкой. Тысячи белых водяных барашков сталкиваются и с грохотом падают вниз, вспениваясь и молочной кисеёй заполняя основание водопада. В базальтовое ложе реки во множестве вкраплены, словно лесные орехи в щербет, Путоранские агаты.



Финальной точкой водной части путешествия и всего похода является северный морской порт Дудинка на реке Енисей. Обратно мы двигались по знакомому маршруту, который проходил по реке Яткали, озеру Дюп-Кун, Светлогорскому водохранилищу и реке Курейке. На этот раз мы не взбирались вверх по реке, а шли по течению. Это увеличило скорость судов и облегчило прохождение речных порогов.


Без малого месяц прошёл с момента начала путешествия. За полярным кругом к концу августа безраздельно властвует осень. По вечерам становится особенно зябко, поэтому вся коллекция тёплой одежды перекочёвывает из рюкзаков на путешественников.



Озеро Дюп-Кун встретило нас как старых добрых друзей — спокойно и открыто. Штиль, установившийся на озере, ровный гул моторов, шелест рассекаемой гондолами воды создавали идеальные условия как для тихого погружения в свои мысли, так и для созерцания строгой красоты заполярной природы. Присмотрев удобное место, мы сделали привал. В траве на цветах вяло копошатся шмели. Холодно трудолюбивым насекомым, усердно собирающим корм для своей семьи. Но они, в отличие от нас, — дома, а нам надо преодолеть ещё тысячи километров, чтобы оказаться на родине. Заканчивая прохождение озера Дюп-Кун, мы внимательно следили за сгустившимися на северо-востоке тучами. Пройденная нами часть озера была занавешена серыми лоскутами дождя. Мощный дождевой фронт шёл за нами попятам. Казалось — вот–вот и нас накроет ледяной снежный ливень. Со скоростью двадцать километров в час, словно птицы, катамараны несли нас домой, на запад к солнцу. И мы ускользнули от подношения хлябей небесных.


Мощные Курейские пороги, двигаясь вниз по течению, мы проскочили как пуля нарезной ствол. Лишь немного подкидывало, словно в телеге на просёлочной дороге.


В очередном выходе на берег нас ждал сюрприз: трофей в виде гигантской щуки, пойманной Михаилом. К месту первой закладки мы пришли во второй половине дня. Продукты, хранившиеся в тайнике, были потревожены. Потери невелики: пара прогрызенных пакетов риса, да пробитая медвежьей лапой бочка с бензином. К счастью, две трети горючего осталось в ёмкости. В противном случае мы бы затратили на пересечение Курейского водохранилища несколько дней, так как моторы бы торжественно молчали под дружные шлепки вёсел о воду. При разделке щуки крепкий охотничий нож спасовал перед подводным хищником. Потребовалась помощь топора и дубины. Кусочки филе, размером с чайное блюдце, Костя тщательно обваливал в манке, рядком укладывал в коптильню и запекал на костре. Прошёл очередной праздник живота.



На просторах Курейского водохранилища есть где ветру разгуляться, волну погонять. Специально для нас прошёл микрошторм — детская игра: с кочки на кочку, с волны на волну. Для равномерного распределения массы по палубе катамарана, Юра устроился на носу судна. Весь шторм он мужественно просидел под брызгами рассекаемых волн. Ночью под стоящими на приколе катамаранами ходила рыба и пела спящим морякам колыбельные песни.


Двадцать шестого августа заполярные бродяги, проявляя бурный восторг, высадились на пустынный берег посёлка Светлогорск. Начались цивилизованные хлопоты: подготовка катамаранов к транспортировке, закупка бензина, пива и чипсов. Местный бизнесмен, используя возможности японского технического чуда, снова помог нам в перемещении катамаранов. У нас уже был за плечами опыт погрузки судов, поэтому снаряжение автомобиля прошло быстро и легко. Между Светлогорском и Красноярском существует регулярное авиасообщение. Для Алексея путешествие закончилось. Он прямым рейсом улетел на Родину. Надо сказать, что нам повезло с грузовиком, оборудованным краном. Это гибрид — два в одном. Ширина его кузова точно совпала с расстоянием между гондолами катамаранов. Иначе нам бы пришлось разбирать судна, на что ушло бы драгоценное время и силы.



Вечером двадцать шестого августа, загрузив каты и распрощавшись с археологами, встреченными на речной пристани, мы покинули Светлогорские берега. Молчаливые, гордые скалы, мимо которых мчались наши катамараны, возможно в недалёком будущем окажутся под водой. На Курейке планируется строительство ещё одной ГЭС Нижнекурейской.


Следующее утро, встреченное на Курейке, было особенно морозным. Наши палатки–кубрики покрылись хрустящим инеем, а на реку упал густой полярный туман. Вести судна приходилось осторожно, не спеша — так, чтобы в качестве ориентира была видна кромка берега. К обеду мы достигли устья Курейки. Широченный могучий Енисей встретил нас курортной погодой. Трудно было представить, что мы пересекаем полярный круг.



В Игарке мы посетили, расположенный в старой части города среди развалин, уникальный краеведческий комплекс «Музей Вечной Мерзлоты». В состав комплекса входит экспозиция, посвящённая строительству заполярной железной дороги. Железную дорогу Салехард Игарка строили с 1949 по 1953 год руками многих тысяч заключённых, сосланных сюда со всех уголков Советского Союза. Из тысячи четырёхсот километров пути было проложено девятьсот. После смерти Сталина стройку законсервировали. Музей Вечной Мерзлоты организовали на базе советской мерзлотной станции, созданной в тридцатых годах прошлого века. Кристаллы льда — куржак, покрывающий стены подземных галерей, — не что иное как «замёрзшее дыхание» прошлых посетителей музея. Штреки в музее расположены на глубине семь, десять и четырнадцать метров. Температура здесь почти постоянная и колеблется в районе минус четырёх градусов по Цельсию.



В одном из залов в ледяной пол, толщиной более двух метров, вморожено послание потомкам — ящик с газетами военных лет. В музее есть грот, где для детей организовали волшебное подземелье — жилище деда Мороза. Вечная мерзлота занимает 65 % территории России, поэтому отрадно, что в Игарке существует и бережно сохраняется единственный в своём роде музей, аналогов которому нет ни в России, ни в мире.


Весь следующий день — двадцать девятое августа — Енисей был взволнован. Накрапывал дождь. Дул сильный упругий ветер. К счастью для нас направление движения воздушной стихии было попутным. Поздно вечером наши катамараны уткнулись носами в песчаный Дудинский берег. Ночь с двадцать девятого на тридцатое августа мы последний раз в Путоранской экспедиции провели на катамаранах. Утром, скромно прошествовав мимо работающих жирафов — портовых кранов, — благополучно достигли городского причала. Енисейская одиссея завершена. Разобрав катамараны, которые почти месяц были нашим кровом, мы, как аристократы по утрам, в экзотических условиях почали бутылку вина. В неброских, ржавых декорациях захламлённого берега отметили успех Путоранского предприятия. До отлёта домой у нас было ещё два дня, которые мы провели, исследуя местные достопримечательности. Но для начала перевезли свой скромный скарб в обшарпанную Дудинскую трёшку–хрущёвку, арендованную за небольшую сумму.



Тридцать первого августа, пронзив по вполне приличной асфальтированной дороге девяносто километров заполярной тундры, мы очутились в Норильске, отстроенном в южной части полуострова Таймыр. Первый дом в Норильске появился 1921 году. Это была деревянная изба экспедиции Николая Урванцева. Статус города населённый пункт приобрёл в 1953 году. В условиях вечной мерзлоты все сооружения от заводских корпусов до храмов возводятся на сваях.



Для зданий, построенных в пятидесятых годах, характерен ленинградский стиль застройки. Экологическая ситуация в городе и его окрестностях катастрофическая. Градообразующие горно-металлургические предприятия выбрасывают в атмосферу тонны вредных веществ. Пустые глазницы окон — брошенное жильё — здесь не редкое явление. Люди уезжают на большую землю — на материк. Не каждый выдержит условия жизни, которые предлагает им заполярный рукотворный памятник дерзости человеческих поступков.


Вечером, прогулявшись по набережной Дудинки, мы попрощались с Енисеем и суровой страной Путоран, которая подарила нам множество ярких незабываемых впечатлений…


Участники экспедиции



Источник: http://www.norge.ru/borchgrevink_sydpolen/





ГлавнаяКарта сайтаПочта
Яндекс.Метрика    Редактор сайта:  Комаров Виталий