Главнаянадувные моторные лодкиКарта сайта
The English version of site
rss Лента Новостей
В Контакте Рго Новосибирск
Кругозор Исследователи природыПолевые рецепты Архитектура Космос Экспедиционный центр
Библиотека | Рассказы


Байки капитана Кати. Том 2-й

Екатерина Лаврина


Байка №20

Недо-оверкиль через оверштаг или рассказ о том, как я бросила пить.


Да я и раньше то толком не пила. Максимум, что я себе позволяла, это немного выпить с друзьями на свой день рождения – там, как говорится сам бог велел, да на закрытии регаты, т.е. на фестивале пиратской песни могла попить халявного вина из куликовской бочки. В обоих случаях немного. Никогда я не напивалась до такого состояния, чтобы перестать контролировать себя и болеть на утро с похмелья. Я уже не говорю о том, что употребляла я только вино, только хорошее и только за чужой счёт. Ни эту гадость – пиво, ни тем более водку я никогда не употребляла и всю жизнь глубоко презирала тех, кто всё это употреблял без всякой меры, блюя потом по кустам. Но как говорится, от чего-то там не зарекайся. Вот и со мной произошёл случай, после которого я решила завязать пить совсем, напрочь, навсегда!


Дело было на регате 2009 года. Матросов у меня, как всегда, не было, но на открытии регаты были мои друзья: святой Игорь и его друг Сергей, их я и завербовала себе в команду. Но отгоняв гонки вокруг островов они оба исчезли, сказав, что у них свадьба, которую они никак не могут пропустить. Я осталась одна. В длинную гонку я естественно не пошла, но оставалась ещё гонка назад, т.к. старт и финиш регаты в тот год проходил на Чемском бору на ОбьГЭСе. Навигационная обстановка на момент старта сложилась следующая: ветер юго-запад 3-5 м/с, т.е. отчаливать приходилось при встречном ветре и волне, но после огибания острова этот же ветер становился попутным. Справа от пляжа в море вдавался очень длинный мыс, а слева короткий, но чтобы обогнуть его, судам, которые стартовали с левого края пляжа, приходилось стартовать на левом галсе, а потом упёршись в правый длинный мыс делать оверштаг, и уже правым галсом огибать левый короткий мыс. И ведь все почему-то так и делали, и только я, проявив подобие мозговой активности, догадалась оттащить свою лодку в правый конец пляжа и стартовать оттуда на правом галсе! В этом месте рассказа ещё надо пояснить, что глубина в этой бухте максимум по колено, так что ещё и шверты невозможно поставить. Но опять же я – технарь (а не гуманитарий, ёпт!), и тут я тоже совершила обходной инженерный манёвр, установив в носовой части своего судна маленький дополнительный шверт, который при не до конца установленном основном шверте позволял судну не уваливаться, а хоть как-то идти на ветер! Результат не заставил себя ждать! При команде «СТАРТ» в левой части бухты возникла чудовищная свалка из примерно 30 судов, пытающихся идти без швертов на курсе острый бейдевинд. А тут ещё я, как самая умная, подрезаю на ходу всю регату, крича во всю глотку «Правый галс!!!». Ясен пень, что свалка на старте от этого только усугубилась, потому что ВСЕ корабли регаты вынуждены были уступать мне дорогу, а уйти они, разумеется, могли только под ветер. Результатом всего этого было то, что вся регата от меня безнадёжно отстала, а я обогнув короткий мыс увалилась на фордак и поставив грот и геннакер на бабочку, принялась наслаждаться жизнью.


Но недолго я наслаждалась. Где-то через час на горизонте за кормой показалась регата, а вместе с ней и ещё кое что. Это «кое-что» было на деле не чем иным, как обыкновенным грозовым шквалом, но при этом очень большим и страшным. Шквал медленно, но верно настигал регату, а регата настигала меня. Но поскольку часть пути уже была пройдена, а скорость ветра с каждым часом возрастала, я надеялась достичь финиша раньше, чем меня догонят самые быстрые суда регаты, которые шквалом накроет раньше, чем меня, потому, что нас всё еще разделяло несколько километров. Но надеждам моим не суждено было сбыться, шквал приближался слишком быстро. Я ежеминутно оглядывалась назад, чтобы посмотреть, не майнают ли паруса суда регаты, так как по логике вещей их должно было накрыть шквалом раньше, чем меня. Это было бы мне сигналом, что и мне надо рубить паруса, но ничего подобного не происходило: все суда продолжали идти под полной парусиной и летучками. Я уж было подумала, что это какой-то неправильный грозовой шквал – без ветра! Но только я это подумала, как ветра дали, причём сразу много. Моё судно, ощутив сильный рывок вперёд, понеслось как в жопу раненая рысь. Я быстро смайнала кливер, но вот с гротом все обстояло сложнее: на фордаке грот лежал на вантах, а чудовищное трение ликтроса в ликпазе, при таком его положении не позволяло его смайнать. То есть я, конечно, попыталась: раздала грота-фал и подёргала грот вниз, но результат был нулевой. Чтобы смайнать грот, надо было привестись в левентик, а это было бы равносильно самоубийству, потому что в процессе разворота на 180 градусов судно, на какое-то время, должно было оказаться на курсе галфвинд – лагом к волне, а это при таком ветре и волнении, гарантированный оверкиль!!! Оставалось одно – терпеть и молиться, чтобы мачта выдержала. Этим я и занялась. А ещё приходилось самой рулить, потому, что при одном гроте на фордаке судно висит на руле, и чем сильнее ветер, тем сильнее висит, поэтому на автопилот судно не поставишь, в общем сплошные неудобства от этих шквалов – даже чаю не попить!!! Но вскоре мне пришлось забыть о чае, т.к. ветра ещё добавили, и судно стало обгонять волну, которую разогнало к тому времени больше двух метров высотой. А характерной особенностью Обского моря является его весьма незначительная глубина, из-за которой волны формируются наподобие графика синуса, т.е. высота волны равна её длине, а склоны волн получаются расположенными под 45 градусов к горизонту, и 90 градусов друг к другу. В результате, если волна небольшая, то судно идёт как по стиральной доске, всё время дёргаясь и вибрируя, а когда волна большая – возникает эффект американских горок, когда корабль то подбрасывает резко вверх, то неожиданно кидает вниз. Вот по такой волне мне и довелось в тот раз идти. Пока я волну не обгоняла, всё было хорошо, но когда ветра ещё поддали, всё резко стало очень плохо. А тут ещё, как назло, за секунду до усиления ветра, подо мной прошёл девятый вал, и когда ветра добавили, я, обогнав идущую в тот момент подо мной волну, в этот девятый вал, со всей дури, врезалась.


Если Вы смотрели фильм «Титаник», то должны вспомнить момент, как корабль, в последнюю минуту, погружается вертикально в пучину моря, при этом вода поглощает надстройки палубы, людей, и всё это, под тревожную музыку и стоны утопающих, исчезает в морской пучине. Вот примерно то же самое испытала и я, когда мой корабль врезался во впереди идущую волну, которая располагалась к нему под 90 градусов. На моих глазах, словно в замедленной киносъёмке, в пучине моря исчезла сперва носовая часть с гальюнной секой и увязанным на ней геннакером, потом штаг, с увязанным стакселем, потом передние ноги пирамиды, рубка и наконец мачта с парусом, а стена воды неумолимо приближалась ко мне. При этом дифферент 45 градусов на нос, и мне приходится обеими руками держаться за кормовую балку, чтобы не съехать вниз, в морскую пучину.


- «О боже мой!!!! это же оверкиль через оверштаг!!!!» - только и успело пронестись в моей голове, и я уже подумала о том, что надо бы вовремя перелезть на другую сторону катамарана, когда он завершит сей сложный манёвр. Но обернувшись назад я только успела заметить стену воды, надвигающейся на меня следующей волны, и судорожно глотнуть побольше воздуха, как меня этой самой волной и накрыло. Таким образом, на какой-то момент времени, я, вместе со своим судном, оказалась под водой. в этот короткий момент я только успела подумать:


- «Блин, это уже не оверкиль через оверштаг, это утопление какое-то!!!»


Но тут, своим вестибулярным аппаратом я почувствовала, что дифферент исчезает, судно выравнивается и мгновение спустя, я вместе с судном всплываю на поверхность. Снова увидеть небо, поверхность моря!!!! Да большей радости в моей жизни не было, наверное, никогда!!! Увы, не всё что я увидела, меня порадовало. Пока я изображала из себя субмарину, моя скорость упала до нуля, и в это время меня догнали самые быстроходные суда регаты, которые так и не сманили ни один парус. Одно из них, например, неслось прямо на меня. Это был розовый «Одиссей», у которого носы поплавков, для лучшей обтекаемости, были окованы железом.


- «Ну, блин!!! Не утонула, так «Одиссей» своими носами сейчас в капусту порубит!!!» - подумала я, но на «Одиссее» вовремя меня заметили и отвернули в сторону. Я чисто машинально помахала им рукой, и «Одиссей» на бешеной скорости пронёсся мимо меня. Все мои усилия были насмарку, ибо я была уже далеко не первая и даже не вторая, ибо кроме «Одиссея» меня обогнали ещё несколько судов. Но это было не самое худшее, ибо меня ждала новая опасность – берег!!! Было бы крайне досадно, выдержав такое испытание недооверкилем и нырянием, разбиться при причаливании - об берег!!! Ибо я даже не представляла себе, как вообще в такую волну причаливать к наветренному берегу – там же охрененный прибой!!! Но когда я подошла к берегу, я не увидела там ни одного корабля из тех, что обогнали меня, зато увидела толпу людей, которые стояли полукругом на берегу и частично в воде, они махали и кричали мне, чтобы я шла прямо на них. Возле самого берега, прямо в полосе прибоя, и не успела я оглянуться, как они поймали моё судно и прямо вместе со мной унесли его в лес. Тут же, в лесу, стояли суда, причалившие раньше меня. Здесь, под защитой кустов и деревьев, был почти штиль. Поскольку грота-фал был давно отдан, грот, потеряв ветер, под собственной массой сполз вниз. Он был мокрый по третью лату. Я же продолжала сидеть держась за руль, ибо в моём наборе реакций не было такой, которая бы подсказала мне, что делать, если внезапно очутишься вместе с судном в лесу. С меня струйками стекала вода, и это меня завораживало. Я явно находилась в состоянии аффекта после всего пережитого ужаса. Вот тут ко мне и подошёл Анатолий Палыч Кулик. Видя, что я туплю, он протянул мне литровый кубок вина со словами:


- «Вот, Катерина, глотни, это то самое, что тебе сейчас надо!!!»


Ни минуты в этом не сомневаясь, ибо с критическим мышлением в тот момент у меня было туго, я взяла кубок и принялась его пить, мысленно снова и снова переживая, и анализируя то, что со мной только что произошло. По телу разливалось блаженное тепло, разум окутывался туманом, и что было потом, я попросту не помню. Но проснулась я всё же в своей палатке, на своей постели, правда одетая и в одной руке у меня был вчерашний кубок, а в другой, неожиданно – топор! Голова просто раскалывалась, во рту всё пересохло, да и общее состояние организма было ну просто никакое, наверное, то самое, которое называют в народе «недоперепил». Но не это было самое страшное, а то, что наутро мне разные люди стали рассказывать про меня всякие ужасные истории о том, что я делала вчера, на последовавшем после закрытия регаты, фестивале пиратской песни. Конечно же, они многое приукрасили и приврали, но даже если хотя бы 10% того, что они говорили правда, то и этого достаточно, чтобы порвать все связи с миром и уйти в монастырь. И тут я вспомнила про топор, и осторожненько полюбопытствовала, не гонялась ли я за кем ни будь с топором? На что мне вполне так дружелюбно ответили:


- «Да не, ты им всего только канат прерубила…»


- «Какой ещё канат???» не поняла я.


Из дальнейших рассказов моих друзей выяснилось, что на фестивале пиратской песни, в числе прочего веселья, происходило перетягивание каната, и когда та команда, за которую я болела, стала сдавать позицию, я, решив свести дело хотя бы в ничью, перерубила канат посередине топором, после чего мирно пошла спать. Перерубленный канат валялся здесь же, на поляне. Ничего этого я не помнила и меня это ужасно испугало. Все пережитые накануне во время шторма ужасы показались мне сущими пустяками, по сравнению с потерей памяти. И я тогда решила бросить пить, совсем, напрочь, навсегда!


Байка №21

Не доверяйте деве юной.


Мне много раз доводилось слышать в туристической среде переделки песни «Не обещайте деве юной» на различную туристическую тематику: альпинистскую (не доверяйте деве юной крепить страховку на стене), Сплавную: (не доверяйте деве юной рюкзак, весло и спасжилет) и другие им подобные. И в моей голове всё сильней зрело желание написать такую же пародию, но про парусный туризм. Но вот вдохновение, всё никак не приходило. Я ведь могу только с натуры что-нибудь написать, воображение-то у меня вообще не работает! И вот, наконец, произошёл подходящий для этого дела случай!. Дело было так: На барнаульской регате 2009 года Алёна скрипачка привезла с собой свою сестру Юленьку, которой тогда было лет 14-15 и попросила меня взять Юленьку себе в экипаж, дабы Юленька на деле познала, что такое парусный спорт. Да, она была абсолютным чайником, но мне было далеко не впервой иметь дело с чайниками, своим судном я прекрасно управляю в одиночку, а матросы мне нужны только потому, что так требуют правила гонок. Вобщем взяла я Юленьку, и пошли мы с ней в гонку. Всё было хорошо, пока не подошёл грозовой шквал. А поскольку мы шли под кливером, то опасаясь за свой рангоут, я решила кливер снять. Прекрасно понимая, что посылать на это дело Юленьку нет смысла – она же на судне впервые, и вообще не знает, что там и как, я совершила следующие действия: Поставив руль на автопилот, я на всякий случай, попросила Юленьку проследить, чтобы руль не сорвался с резинки, и судно никуда не повернуло, а шло чётко курсом на Тайвань, я пошла снимать кливер. Не успела я раздать кливер-фал, как меня этим кливером со всей дури прижало к мачте. Внезапно повстречавшись лицом к лицу с мачтой и чуть не пораскинув при этом мозгами, я догадалась, что это произошло потому, что судно сделало оверштаг. Кливер таким образом обстенился, судно резко остановилось и в таком положении легло в дрейф под парусами. Шквал, тем временем, усиливался, и кливер всё сильнее и сильнее прижимало к мачте. В результате, чтобы его смайнать мне пришлось приложить титанические усилия. Кое как, матерясь и чертыхаясь я свернула кливер, и обратилась к Юленьке с логичным вопросом:


- «Юленька, зачем ты развернула судно?????»


-«Не знаю, Катя, оно само как то развернулось…» - невинно хлопая ресницами ответила мне Юленька.


Поскольку, пока я возилась с кливером вся регата ушла далеко вперёд, идти огибать последний буй не имело смысла, и я повернула к берегу. На берегу нас, радостно прыгая, встречала Алёна, она то думала, что мы первые! Но увидев мой свирепый вид, и грустную физиономию Юленьки, она поняла, что что-то пошло не так. После этого случая Юленька со мной в море больше не ходила – побаивалась. А меня, наконец – то, посетило вдохновение и я написала долгожданную пародию. Вот она:


У моремана век недолог,

И потому так сладок он!

Сидишь один среди верёвок

И ясно слышишь мачты стон.

Талреп развинтится бесшумно,

И вот она уже в воде!

Не доверяйте деве юной

На судне парус, руль и шверт!


Вот вдруг ударит шквал внезапный,

Но ветер стихнет – всё пройдёт,

Но если руль в руках у бабы,

То опрокинется швертбот!

И ванты лопнут многострунно,

И гик приедет по башке.

Не доверяйте деве юной

На судне парус руль и шверт!


Штурвал не детская забава,

Ты зря крутить его взялась.

А ну-ка прочь отсюда баба,

Покуда кровь не пролилась!

Корабль - словно шар чугунный

Потопит – ей ведь всё равно!

Не доверяйте деве юной

Вобще на судне ничего!


Байка №22

Православный Вилли


На куликовскую регату 2010 года я приехала раньше всех, поскольку накануне у меня был день рождения, который я праздновала на Тайване, а регата проходила на Бердском мысу, ясен пень, что мне ничего не стоило преодолеть пролив отделяющий Бердский мыс от Тайваня! Не то, что другим участникам соревнований, которым надо было приехать непонятно откуда, да ещё и собрать свои лодки! Поэтому на Мысе я оказалась в гордом одиночестве. Но тут из-за кустов внезапно вынырнул субъект, весь внешний вид которого красноречиво говорил о том, что он явно не относится к категории так называемых «культурно отдыхающих». Во первых он был с огромным рюкзаком – значит турист, ну и одет он был соответственно в древнерусский костюм, кирзовые сапоги и ковбойскую шляпу. Не надо быть Шерлоком Холмсом, чтобы по этим признакам безошибочно определить, что данный человек приехал на парусную регату. Так оно и оказалось. Поскольку у меня, как всегда, не было матроса, я тут же завербовала его себе в экипаж. Человека звали Вилли, и это, как оказалось, не было каким-то погонялом, как я сперва было подумала, а оказалось его вполне официальным именем, по паспорту. Товарищ был во всех смыслах замечательный, он играл на гитаре, рассказывал всевозможные байки и поморский фольклор, вобщем всячески развлекал меня во время длительного восьмичасового перехода в лавировку до Боровских островов. Когда вечером, после ужина, мы сидели возле заменяющей нам костёр, газовой лампы и травили байки, я, как-то случайно упомянула, о прочитанной мной годом ранее, совершенно замечательной в своём роде, книге «Сектоведение», написанной православным священником Александром Дворкиным. В этой книге автор очень саркастически высмеивает все существующие религии кроме православия, и объявляет православие единственно верной религией. Как только я это произнесла, возмущённый Вилли воскликнул:


-«Так православие и на самом деле единственно верная религия!!! Он не врёт! Православие может объяснить всё, что не может объяснить наука!!»


-«Ну тогда объясни мне, что такое троица? А то в библии я что-то не встречала этому объяснения, а наука здесь тем более бессильна!» - попросила я Вилли.


-«Ну вот как раз это и есть один из необъяснимых постулатов религии…» - как-то смутившись сказал Вилли.


-«Вот видишь, ты сам себе противоречишь!!! Если православие может объяснить всё, что не может объяснить наука, откуда же в нём самом взялись необъяснимые постулаты?» - резонно возразила я.


На это Вилли не нашёл что возразить мне, но пообещал привести мне неопровержимые доказательства истинности православия.


Когда подошло время стартовать в длинную гонку, я решила подтянуть стоячий такелаж. По какой-то случайности я не стала переставлять штаг на нижние колечки штагпутенса, а вот ванты наоборот как следует натянула, переставив их на нижние колечки, из за чего мачта слишком сильно завалилась назад, следовательно назад сместился и центр парусности. Это привело к тому, что на острых курсах лодка стала сильно приводиться. Но ощутила я это только когда мы стартовали в длинную гонку. Лодка буквально висела на руле. Ситуацию усугубляли резкие порывы ветра, когда вопреки всем моим усилиям лодка просто становилась в левентик. Естественно, при таких раскладах нас все обогнали. Но не это было самым страшным, а то, что от чудовищных нагрузок на руле начала ломаться сама коробка руля. В конце – концов, изрядно намучившись и наматерившись, я плюнула на всё, и повернула обратно. На фордаке обратно вернулись мы за пару часов. Было от чего приуныть. Вилли приехал на регату аж из самой Москвы, и не сходить в главную гонку для него было весьма огорчительно, да ещё и Кулик прочитал мне проповедь, суть которой сводилась к тому, что раз я не пошла в длинную гонку, значит я не капитан. Но как это часто бывает, ирония судьбы вдруг сделала из проигравших победителей. Пока мы с Вилли поглощали ужин и переживали своё поражение, до нас дошли слухи, что регату накрыл чудовищный по своей силе грозовой шквал. Одна из оранжевых «Экспедиций» сломала мачту и терпит бедствие где-то в районе Завьялова. Белый «Одиссей» шхерится за островами, а Кулик распекает его по телефону, как незадолго до этого он распекал меня. Другие корабли повыбрасывались на берег и тоже пережидают бурю. Услышав всё это Вилли оживился, воспрял духом, и тут же нашёл всему этому религиозное объяснение, которое заключалось в следующем: Дело в том, что он, Вилли, помолился перед отплытием Николаю-чудотворцу, и Николай-чудотворец пообещал ему (SIC!) беречь нас, и не дать нам попасть в какую-нибудь переделку, и таки выполнил своё обещание!!! И это, по его мнению, является неопровержимым доказательством истинности православия!!! Все мои доводы о том, что я до этого уже сотню раз попадала во всякие шквалы, и ничего, до сих пор жива, на Вилли совершенно не действовали, он был абсолютно уверен, что произошедшее с нами есть божественное вмешательство, совершённое по его просьбе! Короче говоря, у нас с ним завязалась очередная дискуссия на религиозную тему. Я попросила Вилли предоставить мне хотя бы одно доказательство существования бога. На что он мне ответил:


-« Библия является доказательством существования бога, раз она написана – значит, бог есть!!! Попробуй, докажи мне, что его не существует!!!»


-« В таком случае сказка Астрид Лингрен является доказательством существования Карлсона, раз она написана, значит Карлсон есть!!! Попробуй докажи мне, что его не существует!!!» - отпарировала этот выпад я.


-« Но ведь Иисус читал проповеди, у него были ученики – апостолы, о нём сохранились упоминания современников, значит Иисус реальность, как можно всё это отрицать?!?!» - продолжал возражать мне Вилли.


-« Карлсон тоже читал проповеди: например, его фраза «Пустяки, дело житейское» - говорит о бренности всего сущего, а «Спокойствие, только спокойствие!» - о созерцательности мировосприятия! Его первым апостолом был Малыш - Сванте Свантесон, а позже апостолами стали Фрекен Бок и всё семейство Малыша. К тому же Карлсон – это первый человек, который в буквальном смысле слова сошёл с небес, а не родился, как Иисус, от земной женщины, у которой, к стати, даже был муж!!! Так, что Карлсон тем более реальность, и это тоже невозможно отрицать !!!» - резонно возразила я.


Вобщем мы долго спорили, и в вконце концов сошлись на том, что Библия это ни разу не доказательство существования бога, а индикатором существования бога являются чудеса, которые бог время от времени творит для того, чтобы люди в него верили. Одним из таких чудес, по утверждению Вилли, является сошествие на пасху божественного огня в Иерусалиме, которое видят сотни собравшихся для этого паломников. Тогда я попросила Вилли подробно описать процедуру сошествия огня, и тут выяснилось, что, на самом деле огонь сходит не на глазах у сотен людей, как он сперва утверждал, а в каком-то маленьком помещении, куда входит только специальный патриарх, а толпы народа видят его (огонь) уже вынесенным из этого маленького помещения. Так что это «чудо», мягко говоря, малоправдоподобно!!! В итоге я попросила Вилли назвать мне какое-нибудь чудо, которое я могла бы наблюдать непосредственно, и которое невозможно было бы так просто сфальсифицировать, как в случае с божественным огнём. В качестве такого чуда Вилли мне назвал явление, которое нельзя научно объяснить, и которое происходит в ночь с 3 на 4 декабря на какой-то там религиозный праздник, и заключается оно в том, что ровно в 12:00 часов ночи распускаются бутоны вербы, а в 12:01 сворачиваются обратно. И оно, по мнению Вилли, является 100%-ным доказательством существования бога. Ещё одним чудом, по утверждению Вилли, являются так называемые «нетленные мощи», которые якобы исцеляют от всех болезней. Больше ничего вразумительного, что являлось бы индикатором существования бога, Вилли назвать не смог. На этом мы и пришли к консенсусу. Я пообещала проверить два этих факта на истинность, если это действительно так- я так и быть, поверю в бога.


Когда мы, уже вернувшись с регаты, ехали из яхтклуба в город на электричке, Вилли говорил мне, что в православной среде очень много различных деятелей науки, учёных с мировым именем, я возразила ему сказав, что ещё больше в православной среде людей, мягко говоря, малоадекватных. Вилли хотел мне что-то возразить, но тут, словно в подтверждение моих слов, ( ну разве не чудо?) в вагон вошла помешанная на православии бабка, которая громко истерично крича, сетовала, на то, что мы, едущие в электричке пассажиры, не страдаем как апостолы, которых топили в негашёной извести, выкалывали им глаза и совершали с ними другие малоприятные действия. Выкрикивая это всё старуха билась в конвульсиях, каталась по полу в проходе между сидениями, выкрикивала в наш адрес всевозможные ругательства и проклинала нас именем бога! Если бы этот спектакль видел Станиславский, он бы просто умер от огорчения оттого, что такой талант очевидно пропадает зря! Видя всё это Вилли сильно сконфузился и сказал что-то типа того, что нельзя судить о православии по одной психически больной бабке.


Как бы там ни было, я просто из принципа, а не потому, что я вдруг поверила, скорее наоборот, решила проверить на практике наличие указанных мне Вилли чудес. Приехав на дачу 3 декабря, я дождалась 12 часов ночи, чтобы проверить распустится ли верба. Для точности и чистоты эксперимента решила проверять по: местному поясному времени, долготному звёздному времени, московскому времени и гринвичскому (всемирному) времени. Как нетрудно было догадаться, в полночь ни по одному из этих времён верба не распустилась.


Спустя некоторое время довелось мне побывать и в монастыре. «Нетленные мощи» оказались очень даже тленными и представляли из себя обычный разложившийся труп, какие мне доводилось видеть на старом бердском кладбище на «Сибирской Атлантиде». Да к тому же у черепа, который по утверждению священника, принадлежал святому 16 века, был явно виден остаток зубного протеза, которые появились только в 20 веке. Но это не смущало всевозможных православных бабок, которые целовали эти «мощи» (правда через стекло) и я что-то не заметила, чтобы эти бабки избавились хотя бы от своего ревматизма. У меня же вся эта некрофилия вызвала стойкое отвращение, и я в очередной раз укрепилась в своём атеизме.


О своих экспериментах по проверке наличия бога путём индикации через чудеса, я доложила Вилли по е-мэйлу, но это ясен пень, его нисколько не смутило, и он продолжил оставаться неимоверно православным.


Байка №23

А вдруг гости придут!


Написана в соавторстве с Феликсом.


Как то раз, в июне 2010 года, со мной захотел пойти в море нудист Феликс, упомянутый мной в байках №3 и №4. Вообще-то у Феликса был катер Амур, но он не мог на нём выйти из аванпорта, так как в море не налили достаточно воды. А яхтклуб «Наука», где стоит катер Феликса, осушился полностью, так, что по дну затонов и каналов можно было гулять пешком, не рискуя при этом замочить ноги. Естественно, что яхтсмены на килевых яхтах тем более выйти в море не могли, да и многие туристы парусники тоже, ведь катамараны до воды им предстояло долго и далеко тащить по суше, а на это способны далеко не многие!. Разумеется, при таком раскладе, море было девственно пусто, и только мой одинокий парусник нарушал эту пустоту. На выходе из Бердского залива нас подстерегал штиль, из-за чего мы рисковали надолго там зависнуть, но тут инициативу проявил Феликс, взявшись тащить катамаран вдоль берега за верёвку, как бурлак с картины Репина. Играя роль бурлака, Феликс патетически восклицал:


-«Господи, ну зачем мне всё это, у меня же Амур !?!?!?»


Но вспомнив, что в Аванпорту нет воды, успокаивался и продолжал влачить своё существование, а заодно и мой катамаран. Так продолжалось до мыса Красноармеец, где нам наконец-то дали небольшой ветер, и мы уже пошли по морю нормальным способом.


Во время плавания Феликс разгадывал предусмотрительно взятые с собой кроссворды, которые, как оказалось, были предназначены для людей с острой интеллектуальной недостаточностью, т.е. «альтернативно одарённых». Например, на картинке в кроссворде был нарисован ящик в клеточки возле него надо было по буквам вписать слово «ящик». Во время этих интеллектуальных упражнений Феликсу кто-то позвонил по телефону и спросил, где он находится и что делает, на что он ответил:


-« Мы с Катей плывём на катамаране на Боровские острова…»


После чего повисла некоторая пауза, после которой Феликс воскликнул:


-«Да нет же это парусный катамаран, у него нет педалей!!!!»


А когда закончил говорить по телефону, пояснил мне, что его собеседник, услышав про катамаран, воскликнул:


-«Вы же ноги сотрёте до колен, педали крутить!!!»


Оказалось, что его собеседник подумал, будто мы идём на Боровские на таком педальном недоразумении, которые сдают на прокат отдыхающим на пляже пузочёсам, и который тоже называется катамараном, потому что у него 2 корпуса. О том, что катамаранами называются абсолютно все двухкорпусные суда, собеседник Феликса даже не догадывался, чем нас очень развеселил.


К вечеру ветер снова стал стихать и закат солнца мы наблюдали при полном штиле, но когда стемнело, дали свежий галфвинд правого галса. Мы бодро и радостно понеслись к Боровским островам, которые ещё до захода солнца были видны на горизонте. К островам подошли уже в полной темноте, ориентироваться было сложно. Единственным доступным ориентиром служили деревья, чей совершенно чёрный контур был едва виден на фоне чуть более светлого неба. Прикинув высоту деревьев над горизонтом, я заключила, что до берега должно быть около 500 метров, и помня о низком уровне воды, я на всякий случай, взяла ещё ниже под ветер, чтобы наверняка обойти мель Лёлика.


-«Хорошо обходим остров, с запасом, на мель сесть не должны, ЁЁЁЁПТТТТВОЮМАТЬ!!!!!!» - сказала я.


Слово ЁЁЁЁПТТТТВОЮМАТЬ в конце предложения означало, что уровень воды я недооценила, а поскольку было темно как у негра в жопе, вовремя увидеть мель было невозможно. Возможно было только почувствовать её, что с нами и произошло, когда мы на эту мель смачно напоролись – раздался хруст швертовой коробки и судно резко остановилось. Ситуацию спас Феликс. Поскольку он был нудист, то сорвав с себя трусы он кинулся в ледяную воду и столкнул катамаран с мели. Вдоволь намокнув и наматерившись, мы наконец причалили к острову. Масштабы обмеления мы смогли оценить только утром, когда рассвело. Вокруг острова Шумского кордона простиралась гигантская пустыня. Лагуна, где проходила регата была абсолютно суха и до места нашей привычной стоянки было ещё метров триста. Мы естественно решили этим воспользоваться и обойти пешком вокруг острова, что при нормальном уровне воды сделать было бы невозможно. Тут надо заметить, что у Феликса было одно очень забавное свойство: он везде и всегда что-нибудь находил. Вот и во время нашей прогулки Феликс нашёл такие незаменимые в домашнем хозяйстве вещи как: пара разных резиновых тапок, которые он тут же надел на ноги, посох с синим бантиком, закопанную в песок кепочку, которую он отряхнул и надел на голову, связку пенопластовых поплавков от рыболовной сети, которые он надел на шею, словно бусы. Вобщем, гуляя по отмели, Феликс конкретно прибарахлился. Когда мы уже почти обошли остров и до лагеря осталось полкилометра, Феликс нашёл ещё кое-что! Этим кое-чем оказались две огромные доски метров 7 в длину, 0,7 метра в ширину и 0,07 м в толщину, соединённые между собой толстенными плахами наподобие мостков или небольшой пристани. Доски были мокрые и очень тяжёлые. Увидев эти доски, Феликс радостно воскликнул:


-«ОООО, смотри, что я нашёл, это как раз то, что нам нужно!!!»


и побежал выкапывать их из песка, которым они были слегка занесены. Выкопав, он подозвал меня и вдвоём мы долго и упорно волокли эти доски к воде, потом буксировали их по воде как плот ещё полчаса, а потом долго и упорно, матерясь и чертыхаясь тащили от уреза воды в наш лагерь, до которого из-за низкого уровня воды, было весьма не близко. Когда мы принесли доски в лагерь, то с помощью топора и какой-то матери разъединили их на отдельные плахи. После чего Феликс притащил чурбачки, и совместными усилиями мы установили доски на чурбачки – получились две очень длинные и широкие скамейки, на которые можно было бы усадить человек 50. А нас с Феликсом на острове всего двое. Увидя, что Феликс решил смастерить из этих досок всего-навсего 2 скамейки (я то думала, что у него куда более грандиозные планы), я задала Феликсу резонный вопрос:


-«Феликс, зачем нам такие большие скамейки, нас же всего двое???»


На что Феликс совершенно невозмутимо ответил:


-«А вдруг гости придут?!?!»


Тут меня просто сложило пополам от смеха:


-«ХА-ХА-ХА-ХА гости придут, ХА-ХА-ХА-ХА гости придут!!!!!!!!»


И меня вполне можно понять. Мы ведь находились на необитаемом острове, куда из-за низкого уровня воды не могли придти ни яхтсмены, ни моторасты-катерасты, ни даже большинство туристов-парусников. Каких же гостей с такой надеждой ждал Феликс, что не поленился переть чёрт знает откуда тяжеленные доски, толкать их вокруг острова по воде, потом ещё тащить по берегу, и всё для каких-то невидимых гостей, которые, очевидно должны были прилететь туда по воздуху, в количестве 50 человек, и только для того, чтобы посидеть на лавочках Феликса!!!


Справедливости ради надо сказать, что на следующий день на остров действительно пришли несколько лодок туристов-парусников, и Феликс ходил зазывал их в наш лагерь рекламируя свои лавочки, но никто, почему-то, посидеть на них не пришёл, а уж тем более в количестве 50 человек! Зато, благодаря Феликсу я весело провела выходные, и у меня появился сюжет для этой байки.


Байка №24

Как я чуть не стала чемпионом России


Женя Зарецкий был пожалуй самый толковый матрос. Его я даже могла бы назвать своим учеником, потому, что после общения со мной он построил себе катамаран – точную копию моего, до того точную, что даже дырки были просверлены в тех же местах и того же диаметра, и увезя его в Тайланд, покорил на нём Сиамское море. Но всё это было потом, а тогда на регате 2011 года, он был у меня матросом. В регламент регаты тогда были внесены некоторые изменения, в результате которых Чемпионатом России стала считаться длинная гонка, старт которой был с Боровских островов, а финиш на Бердском мысу. Накануне длинной гонки начался очень сильный шторм, такой сильный, что я по своему опыту оттащила свой катамаран подальше от воды, как следует привязала, а сверху ещё насыпала на палубу гору песка. Те, кто этого не сделал, бегали потом ловили свои лодки. Кулик объявил, что старт длинной гонки откладывается на час, что выглядело как сарказм, потому, что ни о каком выходе в море в такую погоду нечего было и думать. В итоге старт откладывался на час до самого вечера, когда стало темнеть, а шторм вроде как маленько поутих, но ветер всё равно оставался очень сильным, Кулик собрал капитанов под своим тентом и толкнул перед нами речь, суть которой заключалась в следующем: в длинную гонку всё равно идти надо, иначе нам никогда больше не дадут проводить Чемпионат России, стартовать надо в 6 утра, иначе не успеем на фестиваль пиратской песни, кто в гонку не пойдёт, тот лох, а кто пойдёт тому респект и уважуха. Меня конечно, всеми этими доводами было не запугать как дятлом Буратино, я много раз не ходила в длинную гонку по различным причинам, но на некоторых капитанов эта речь произвела должное впечатление, хотя некоторые идти всё-таки отказались. Возникли оживлённые дебаты, капитаны разделились на два лагеря: на тех кто идут в гонку, и тех, кто не идут. Слушая этот спор, я в какой-то момент поняла, что в гонку не идут мои главные конкуренты – катамараны «Даки», которые в такую погоду просто порвёт как Тузик грелку. Нет я не ругаю эти лодки, они по своему прекрасны, хотя бы тем, что весят 50 кг, при той же парусности, что у меня, поэтому в слабый ветер у меня нет шансов их обогнать, они почти мгновенно превращаются в точку на горизонте, но при сильном ветре, расстановка сил радикально меняется. Мой катамаран весом 280 кг, идёт как танк, тогда, как «Даки» плющит и таращит. Короче говоря, я поняла, что именно в этот раз, мне как раз стоит идти в гонку. Да и ветер «мой», т.е. такой, при котором ещё можно идти не рифясь, но при этом с очень хорошей скоростью. Придя в лагерь я всё это рассказала Жене и мы начали готовиться к гонке. Наварили каши с мясом, наделали бутербродов, откопали и подтащили к берегу лодку. Осталось только не проспать! Но мы проспали. Проснулась я как раз от вопля «Старт открыт» и пулей вылетела из палатки. Женя, который обещал разбудить меня, сам всё проспал. Узнав у судьи, что старт будет открыт ещё час, я быстро принялась надувать судно, а Женя тем временем варганил завтрак. Стартовали мы в 6:59, за минуту до окончания старта. Вся регата давно ушла вперёд, но я твёрдо знала: если ветер не скиснет, мы многих догоним и перегоним. Так и получилось. Только почему-то сперва мы обогнали самые большие суда: тримаран «София» и Владимира Левина, а потом начали обгонять маленькие, которые почему-то шли впереди больших. Я тщательно вела подсчёт всем обогнанным судам и тем, которые ещё предстояло обогнать. Наконец впереди перед нами показалось последнее не обогнанное судно. Это был новый хороший тримаран-куликоид «Фрези – Грант» принадлежащий человеку с очень неприличной фамилией. Когда Женя перевёл мне на русский язык эту фамилию, я поняла, что никогда не напечатаю её в своей книге! (Мне говорили некоторые люди, что читают мои байки детям на ночь вместо сказки! Ну не могу же я при детях так грязно выругаться!). «Фрези Грант» оказался сильным соперником, но и он был безжалостно обогнан. Не смог он так же остро, как я идти в лавировку. Настроение было отличное, оставалось только обогнуть остров Красный яр, а обратно – то фордак, а там уж, как пел Юлий Ким «Эх Канатоп – Воронеж, ядрёна вошь, хрен догонишь, хрен уйдёшь!!!»


Только вот рано я радовалась, на подходе к Красному яру ветер выключили и дали штиль. Меня тут же догнали человек с неприличной фамилией и ещё томский катамаран «Тоян». Они раньше меня обогнули остров и легли на обратный курс. Когда я обогнула остров, совсем стемнело, но при этом, слава богу снова дали ветер. Я, как опытный капитан, не несла на судне никаких огней, да и Жене запрещала включать фонарик. Не то что мои конкуренты – наивные люди, врубили топовые огни, да ещё всё время светили куда-то налобными фонариками. Ясен пень, что мне были видны все их манёвры, тогда как им мои были не видны. Таким образом, не дав им возможности копировать мои действия, я их сделала ещё и на тактике. Когда сильный попутный теперь ветер стал потихоньку ослабевать, я дала Жене команду поставить кливер, запретив, естественно пользоваться фонариком. Только заранее его предупредила, чтобы он был внимательнее и не зацепил кливер фал за стаксель штаг. Кливер подняли, только вот стоял он как-то коряво, но это я увидела, когда рассвело, и пошла на нос посмотреть, почему так. Естественно, Женя зацепил кливер фал за стаксель штаг, когда ставил кливер, из-за этого кливер стоял коряво, был поднят не до конца и работал не в полную силу. Высказав Жене своё негодование по этому поводу, (ветер то стихал), и поставив кливер как положено, я обернулась назад, и тут меня ждало новое огорчение: нас на всех парусах догонял человек с неприличной фамилией! Но к тому времени мы уже прошли Нечунаевский архипелаг , и я надеялась, что дистанция закончится раньше, чем он нас догонит. Но время шло, а ветер продолжал стихать и тримаран медленно но неумолимо догонял нас. В итоге, когда до Бердского мыса осталась пара километров, человек с неприличной фамилией нас всё таки обогнал. Мы были вторые. Стартовав на час позже, обогнав всю регату, пройдя 180 км и совершив невозможное, мы всё таки слили её на последних двух километрах!!! Огорчению моему не было предела. Я была морально раздавлена. До такой степени, что не осталась на награждение и фестиваль пиратской песни, а не сходя даже на берег, сразу после финиша уехала в яхтклуб. Проигрывая в памяти всю гонку, я естественно, винила себя за то, что проспала, и не дала Жене включить фонарик, когда он ставил кливер, находя в этом причины нашего проигрыша. Но, как оказалось, была не права. Когда мне всё таки вручили этот приз за второе место на закрытии следующей регаты в 2012 году, то рассказали про человека с неприличной фамилией следующее: После награждения, где он всем бахвалился, что обогнал саму Катю-капитана, человек с неприличной фамилией поехал на другую регату, куда-то на Волгу. А там его заставили померить паруса, и оказалось, что лавировочной парусины у него 11,5 м2 тогда как на нашей регате он был заявлен со мной в один класс: до 10 м2, хотя должен был заявиться в класс от 10 до 13 м2. Таким образом, заявившись в класс с меньшей парусностью, он сжульничал, и нечестным путём отобрал у меня победу, что естественно привело меня в ярость. Я тут же, не стесняясь в выражениях, во всеуслышанье заявила, что если я когда-нибудь увижу этого нехорошего человека, то порву его на свастики как Тузик грелку. Видимо ему это передали, потому, что тримаран он свой продал, и больше его никто никогда не видел.


Есть такая поговорка: «Бог шельму метит». Не знаю как там бог, но сам этот человек свою фамилию с лихвой оправдал! Вот так вот я чуть не стала чемпионом России по парусному спорту!!!


Байка №25

На пути к премии Дарвина, или Новые приключения Парутчика.


Моё предыдущее повествование о Парутчике остановилось на том моменте, как я склеила ему новый парусный матрас. Это было зимой 2008-2009 г. С тех пор Парутчик совершил много новых подвигов на море и на суше, на матрасе и без.


На своём новом матрасе Парутчик пришёл на закрытие регаты в 2009 году, это как раз тогда, когда я сделала недооверкиль через оверштаг. Когда всё закончилось, он зачем-то пошёл на матрасе через всё море на другой берег, как будто уехать домой с ОбьГЭСа было нельзя. В открытом море мы его и встретили, и я предложила ему его подвезти, на что Парутчик, демонстративно отпихнувшись от моего катамарана, процитировал лягушку из анекдота, сказав:


-«Фу, чёрт, фигня какая-то к заднице прилипла»


И поплыл себе дальше. Вскоре он исчез у меня за кормой. Тактику мореплавания Парутчик выбирал следующую: смотрел в интернете направление ветра, уезжал на машине туда, откуда ветер ему будет попутный, там надувал свой матрас и уже полным курсом шёл туда, куда ему было надо. Таким незамысловатым аллюром Парутчик выдвинулся на мой день рождения в 2011 году, который я по традиции праздновала на Тайване. На острове, естественно, шла массовая пьянка, когда мне сообщили, что ко мне идёт Парутчик. Ветер был юго-запад, поэтому, чтобы идти полным курсом, Парутчику пришлось стартовать из Морского совхоза, а это 20 км открытым морем! А море то как раз, было не спокойно! Там бушевал небольшой штормик, который для наших лодок не представлял опасности, но вот матрас Парутчика колбасить должен был не по детски! Народ, во главе с Тимофеем Луниным на катамаране «Надежда» выдвинулся на поиски Парутчика, прихватив с собой мощную фару, т.к. уже была ночь. Походив по морю часа 3 и посветив во все стороны фарой, мои друзья вернулись, доложив мне, что Парутчика они не нашли. Оставалось только ждать, когда Парутчик придёт своим ходом. И он таки пришёл!!! В 4 часа ночи, когда мы все уже сонные валялись кто где, потеряв всякую надежду. Лишь только я мужественно не засыпала, дав себе установку дождаться Парутчика во что бы то ни стало. И моё терпение было вознаграждено!!! Внезапно тёмное ночное небо над Тайванем озарилось залпами фейерверка, а ночная тишина огласилась взрывами. В свете взрывающихся в небе петард, я разглядела на берегу матрасик, который был пришвартован словно большое судно – вытащен на линии прибоя на полкорпуса на берег, тогда, как корма плескалась в воде. И это при том, что его можно было просто взять и унести куда угодно. Только что прибывший Парутчик заявил, что хотел устроить салют в мою честь ещё в море, но вовремя догадался, что матрасик от этих залпов просто порвёт в клочья, и одумавшись, устроил его уже на берегу.


Но это всё прелюдия к рассказу о двух подвигах Парутчика, закончись которые не столь благополучно могли бы сделать его лауреатом знаменитой премии Дарвина, которая, как известно, присуждается тем, кто угробил себя наиболее смешным и нелепым способом, и таким образом, улучшил генофонд человечества, избавив его от своих генов.


Итак, подвиг первый:


Летом 2014 года Парутчик договорился с кем-то съездить на регату в Финляндию, но что-то пошло не так, и на регату он не попал, но поскольку он уже находился в Финляндии, то решил попутешествовать по ней автостопом. В каком – то финском городе познакомился Парутчик с местным наркоманом, они вместе покурили и Парутчик отправился к наркоману ночевать. А ночью наркоман решил его убить, взял молоток и раскрошил Парутчику череп, после чего понёс выкидывать Парутчика на помойку. За этим делом наркомана и поймали финские менты. Хорошо, что у Парутчика была страховка на все случаи жизни – его спасли, выскребли и выкинули, непригодную для дальнейшего применения часть мозга, и закрыли дыру в черепе металлической пластиной размером с полголовы. Попутно у Парутчика оказалась сломана рука, которая потом срослась неправильно, так, что теперь он не может играть на гитаре, и мы лишены возможности наслаждаться его гениальными песнями. Я думаю, что если бы всё это произошло с ним в России, шансов выжить у Парутчика бы просто не было!!! Никто бы не обратил внимание на валяющееся на помойке окровавленное тело. Остаётся только радоваться, что Финляндия, слава богу, не Россия!!!


Подвиг второй:


Будучи не до конца убитым в Финляндии, решил Парутчик ещё раз испытать судьбу, на этот раз в Камбодже. Для этого он взял у нашего общего знакомого надувную двухместную байдарку «Щука», дутики которой были сделаны из очень дерьмового материала вроде полиэтилена и поэтому травили воздух. Чтобы придать байдарке остойчивости, Парутчик приделал к ней в качестве аутригеров два пластиковых 20-литровых жбана на бамбуковых жердях, соорудил импровизированный парус из тента от палатки, и отправился покорять на этом Тихий океан. Тихий океан - тихий только по названию, а на самом деле там часто штормит, вот и попал наш Парутчик в сильный шторм, который всё дальше и дальше уносил его от берега. Байдарка с дутиками из говна, ясен пень, сдулась, и остался наш герой носиться по Тихому океану на двух пластиковых жбанах, служивших ему аутригерами. Дрейф продолжался трое суток. Питался во время дрейфа, Парутчик так: Насыпал в рот сухой овсянки из пластиковой бутылки, запивал это водой, ждал когда овсянка во рту разбухнет, после чего проглатывал. А чтобы ему всё это время было не скучно – накуривался! Он мог бы так долго болтаться по Тихому океану, но на четвёртые сутки его заметило вьетнамское рыболовное судно, спасло и доставило во Вьетнам, где его немедленно посадили в тюрьму за незаконное пересечение границы Вьетнама. Правда, судя по рассказам Парутчика, тюрьма скорее напоминала санаторий – его там хорошо кормили, и даже выпускали погулять, а все местные полицейские приходили с ним сфотографироваться. Через 2 недели Парутчика отпустили и он благополучно вернулся домой. На этом можно было бы и закончить рассказ о новых подвигах Парутчика. Остаётся только добавить, что в 2013 году Парутчик таки построил себе катамаран, который назвал «Po.Hero», что в переводе с английского означает «Порутчик Герой», а читается просто: «ПОХЕРО». Воистину, это девиз Парутчика!!!


Байка №26

Паша Челленджер.


Как то раз, зимой 2010 года, ко мне в гости пришла Алёна скрипачка, с которой мы в своё время довольно много ходили по морю. С собой она привела товарища, за которого впоследствии вышла за муж. Товарища звали Паша. Познакомились они с Алёной на каком-то неформально-хиповском фестивале, где Паша катал всех желающих на построенном им катамаране, сделанном из резиновых перчаток. Перчатки постепенно лопались и судно теряло запас плавучести. Алёна, увидев это, сказала Паше, что перчатки – это не серьёзно, и если он хочет построить парусное судно, то она может познакомить его с человеком, который его этому научит. Так Паша оказался у меня в гостях. Походив со мной один сезон, Паша задумался о своём судне, но денег у него пока не было и он решил построить эконом вариант парусного судна, приделав парусное вооружение к маленькой надувной лодочке, купленной в магазине «Ашан». Увидев её, я поняла – Паше явно не давала покоя слава Парутчика. Лодочка была сделана тем же способом, что и дешёвые китайские игрушки, т.е сварена очень тоненьким сварным швом, и была таким размером, что в неё мог поместиться только один человек. Возможно, на это его вдохновил пример Парутчика, который тогда ходил по морю на матрасе, но матрас Парутчика был склеен лично мной и из очень качественного материала, чего об этой лодочке сказать было никак нельзя. Зато называлась она гордо: «Челленджер – 2». Мне сразу почему-то вспомнился космический челнок «Челленджер», который взорвался на старте, и я спросила Пашу, не было ли в том магазине такой же лодочки но с названием «Титаник-2»??? Ведь очевидно же, что это магазин для самоубийц!!! Но весь мой сарказм не смутил Пашу, и он вышел на этом гордом корабле в море. Сперва с импровизированным парусом из палаточного тента, компанию ему составил знаменитый Вася Соловей, но под тентом они смогли идти только по ветру, да к тому же бортом вперёд. Поэтому Паша закупил в «ЛеруаМерлене» алюминиевых трубок и смастерил на свой корабль рангоут, оснастив его гафельным парусом. На этом чуде судостроения Паша вышел в море во время Куликовской регаты 2011 года. С собой он взял прокатиться Алёну, которая к тому времени была уже сильно беременна. Её он усадил на нос, так как в микроскопическом кокпите «Челленджера – 2» для неё уже не было места. Плавание, на удивление, прошло благополучно. Это при том, что у Пашиного корабля даже не было румпеля, а перо руля, сделанное из какой-то фанерки и привязанное к корме верёвочками ему приходилось держать рукой. Шверц имелся только с одного борта, и следовательно идти к ветру судно могло только на одном галсе. Нужно ли говорить, что этот чудо – корабль привлекал к себе внимание всех участников регаты. А в следующем 2012 году на барнаульской регате Пашу и Парутчика выделили в отдельный класс судов - «Нано» и устроили для них отдельную гонку наносудов, но во время гонки они зачем-то сцепились между собой бортами и поэтому финишировали одновременно. В итоге победила дружба.


В 2014 году Паша накопил денег и купил себе нормальное судно – катамаран «СибКат-20», и прозвище «Челленджер» как-то забылось, но я то помню!


Байка №27

Человек в суровых условиях.


Тот самый знаменитый Феликс, о котором я уже не раз писала в своих байках, осенью 2010 года уехал на ПМЖ в Израиль. И след его, на какое-то время, затерялся. Но вот как раз в тот момент, когда я снаряжала свой корабль, чтобы пойти в Куликовскую регату 2013 года, у меня неожиданно зазвонил телефон. Это, совершенно внезапно, оказался Феликс, который приехал в Россию навестить сына. Я ему, естественно сказала, что иду в регату, и он выразил желание присоединиться ко мне на Боровских островах, чтобы сходить в длинную гонку. Я, естественно этому очень обрадовалась, так как в качестве матроса со мной была только тётя Таня, которая ходила со мной ещё на «Коне Диком-2», но управлять судном и работать с парусами не умела, а мне нужен был надёжный матрос, способный вести судно ночью и в лавировку.


Встреча с Феликсом состоялась в Боровом накануне длинной гонки. Когда я увидела, какие вещи и в каком количестве Феликс выгружает из машины и загружает на мой катамаран, я высказала удивление тем, что Феликс берёт с собой так мало одежды – пакетик с одеждой был самым маленьким из всех вещей Феликса. На что Феликс совершенно невозмутимо мне заявил:


-«Ну человек же должен уметь выживать в суровых условиях!!!»


И желание Феликса волшебным образом исполнилось - суровые условия не заставили себя долго ждать!


Погода, как по заказу, волшебным образом испортилась. Стартовали в длинную гонку с 6 утра мы в густом тумане, да и днём было не жарко. Когда, во время длинной гонки мы подошли к острову Красный Яр, который надо было огибать, навстречу нам подошёл мощный грозовой шквал. Чтобы не болтаться в море без парусов, как дерьмо в проруби, мы, и ещё один тримаран, причалили к острову переждать шквал. Высадившись на берег, мы накрылись тентом и переждали шквал, который сопровождался сильным дождём. Когда шквал прошёл, мы снова вышли в море и обогнув остров, двинулись в обратный путь. И вот тут мы этот, только что прошедший шквал, догнали и въехали в него, так сказать, с «кормы»! Ну а дальше, как в сказке: нас нещадно колбасило ветром и поливало дождём, колбасило и поливало, колбасило и поливало. И вот тут выяснилось, что у Феликса не просто мало тёплых вещей, у него вообще из таковых только одна тельняшка!!! Когда, в очередной раз начинался дождь, Феликс снимал свою бесценную тельняшку и прятал в полиэтиленовый пакет, для того, чтобы сохранить её сухой, и пережидал дождь без неё. К тому времени уже окончательно стемнело, а поскольку ночью в Сибири намного холоднее чем днём, то мы с тётей Таней оделись во всю тёплую одежду, какая только у нас была. Мы надели зимние куртки, меховые ботинки и шапки-ушанки а поверх этого ещё и закутались в дождевики. Феликс смотрел на нас грустными глазами и со страшной силой нам завидовал. А всё дело в том, что живя в Израиле, Феликс уже просто забыл, как бывает холодно в России. Прямо как тот негр из анекдота, написавший в письме своей маме на родину: «Зелёную зиму ещё пережить можно, но вот белую!!!»


Но как будто этого мало! И как только подутих тот шквал, который мы догнали, на нас обрушился новый грозовой шквал - с галфвинда правого галса. Стаксель я убрала, а грот растравила до вант, но и в таком положении он тащил нас с бешеной скоростью. Я начала опасаться за нашу безопасность в том смысле, что в кромешной темноте и дожде абсолютно ничего не было видно, а по моим прикидкам уже совсем рядом должны быть острова Красноярский Борок, Каменный, и группа мелких островков рядом с ними, отделённые друг от друга небольшими проливами. Светить в таком дожде фонарём не было смысла, а надо было точно угадать и попасть в пролив между островами.


-«Чёрт бы побрал этот хренов шквал, ни черта, сука не видно!!!» - только и успела сказать я, как небо озарилось, словно фотовспышкой, ярким светом огромной молнии, за которой последовал звук больше похожий на разрыв артиллерийского снаряда, чем на гром. За первой молнией последовала вторая и третья, и вскоре всё небо от края до края покрылось огромными искрящимися огненными деревьями, так, что стало светло как днём. Эта, поистине дьявольская картина, завораживала, но зато в свете молний я отчетливо видела все острова и безошибочно маневрировала между ними.


-«Ну вот тебе и подсветку включили, как ты и хотела!!!» - видя моё напряжённое состояние попытался пошутить Феликс.


-«Подсветка это, конечно, хорошо, только как бы эта хрень нам в мачту не пизданула!!!» - скептически заметила я.


-«Да, не, молния она только по берегам бьёт, в воду она точно не ударит…» - попытался успокоить меня Феликс.


И в этот момент, огромная молния, толщиной с такое хорошее дерево, со всей дури шарахнула в воду метрах в трёхстах от нас. От удара молнии над водой возникло облачко пара. Увидя это, Феликс снова достал и надел на себя тельняшку, а сверху ещё и курточку, купленную за 2 шекеля в Израиле не распродаже. Видимо убедившись в ошибочности своих утверждений, Феликс решил, что если уж погибать, так хоть одетым!!!


В ту ночь нас накрыло ещё двумя грозовыми шквалами с дождём, но молний больше не было, и слава богу, потому, что молнии хоть и освещали путь, но чувствовала я себя рядом с ними как то не спокойно. Да к тому же мы уже выбрались из архипелага на оперативный простор, и внезапная встреча с островами нам уже не грозила. Когда стал стихать последний – четвёртый шквал и стали отчётливо видны по правому борту огни Быстровки, я не выдержала, и отдав руль Феликсу, отрубилась. Проснулась я оттого, что привычное мне движение судна прекратилось, открыв глаза, я тут же начала оценивать навигационную обстановку, которая повергла меня в некоторый когнитивный диссонанс. Судно стояло в мёртвом штиле, огни Быстровки, которые ранее были по правому борту, теперь были у нас прямо по курсу, стаксель был убран ещё мной во время шторма, а грот по прежнему оставался растравленным до вант. Феликс при этом невозмутимо сидел на руле, и делал вид что рулит, перекладывая румпель то вправо, то влево. Озираясь по сторонам, и пытаясь понять, что происходит, я задаю соответствующий вопрос Феликсу:


-«Феликс, что чёрт подери, происходит ???»


-«Всё в порядке, мы лавируемся» - совершенно невозмутимо ответил Феликс.


-«ЧТООООО?????? – не поняла я – Как можно лавироваться с полностью растравленным гротом???»


Феликс мне попытался что-то объяснить, но вместо того, чтобы слушать, я выбрала гикашкот, набила оттяжку гика, и снова поставила стаксель. Как раз в этот момент дали слабый встречный ветерок и началась лавировка. Поскольку мы попали в 4 шквала, то наша одежда, несмотря на дождевики, промокла насквозь, и от адского холода мы активно стучали зубами. Кто вообще сказал, что в аду обязательно должно быть жарко, по моему, там наоборот холодно как в России зимой, или ночью после шторма. Единственная наша надежда была на то, что скоро взойдёт солнце, но оно всходить не торопилось. Когда же огромный розовый шар появился над горизонтом, мы были едва живы, а на Феликса просто жалко было смотреть. Но поскольку он не скулил и не ныл, я, признаться думала, что возможно он просто такой невероятно закалённый, суровый израильский парень, что ему наш сибирский холод нипочём. Это только потом, когда всё уже было позади, Феликс рассказал мне о своих ощущениях.


Восход солнца, вопреки ожиданиям, не принёс нам желаемого облегчения, наоборот, над поверхностью воды стал появляться густой туман, буквально целые облака возникали, и отделяясь от поверхности воды повисали в воздухе. И вот, среди этих облаков тумана, словно Летучий Голландец возник, и стремительно начал приближаться огромный парусник.


-«Катя, смотри, я вижу мираж, на нас идёт огромный корабль!!!» - показывая на него, воскликнул Феликс.


-«Это не мираж, это Диета» - охладив восторг Феликса ответила я.


И действительно, Кулик на Диете подошёл к нам, и потравив гикашкот сбросив скорость, спросил:


-«Катерина, вы там вообще ещё живы???»


И услышав мой утвердительный ответ, снова выбрал шкоты, и исчез в тумане. Интересоваться и правда имело смысл, ибо я управляла своим судном в полукоматозном состоянии, а тётя Таня вообще окуклилась и не подавала признаков жизни. На траверзе Хренового острова ветер выключили и наступил штиль. Солнце взошло уже высоко, и наконец то начало греть, поэтому сняв с себя мокрую одежду, мы разложили её по всему судну для просушки, а я легла спать. Проснулась я оттого, что тётя Таня и Феликс начали травить анекдоты, значит всё нормально – они живы. Придя на Тайвань, где тогда был финиш регаты, мы узнали, что мы пришли 11е, пробыв в море 27 часов. То что мы за это время испытали, вы дорогой читатель можете хорошо представить, если как следует облив себя водой, залезите в аэродинамическую трубу и посидите там несколько часов при нуле градусов цельсия, ну или если вы внезапно, яхтсмен.


После этого Феликс приезжал ко мне на регату в 2014, 2015, 2016 годах, но с тех пор он обязательно брал с собой и пуховики и валенки, и уже как-то совсем не стремился выживать в суровых условиях.


Байка №28

Почки отказали.


Первого августа того же 2013 года мы с Феликсом поехали на слёт нудистов на Боровские острова, где Феликс рассчитывал встретится с каким то очень известным нудистом, с которым он не виделся три года из за того, что жил в Израиле. По пути на острова Феликс рассказывал мне свои фантазии на тему того, как нудисты по нему соскучились, как они его там ждут и какой вкусный плов они наверное уже приготовили к нашему приезду. У меня аж слюнки потекли от всех этих гастрономических ожиданий. Я уже мысленно предвкушала релакс в шезлонге с пиалой горячего плова в руках, но действительность резко охладила мои ожидания. Причём в буквальном смысле слова – ливнем и грозовым шквалом. Полоскало нас этим ливнем часа полтора, при этом видимость была такая, что ничего не видно даже в двух метрах от корабля, то есть никакая. Причём этот шквал застал нас в пределах прямой видимости от острова, на котором нас ждали нудисты. Когда мы туда приехали, нудисты не только не накормили нас пловом, но и вопреки ожиданиям Феликса, вообще не высказали никакой радости по поводу нашего прихода. Плов они даже и не начинали готовить. Максимум, что удалось у них получить, это маленькую кружечку чая, которую я выпила, чтобы согреться. Когда чаю попросил Феликс, нудисты возмущённо воскликнули:


-«Так мы же уже дали вам кружку чая, это вам на двоих!!!»


Таким образом, Феликс остался даже и без чая. Видя такой неласковый приём, Феликс решил покинуть это злачное место. Когда мы уже собрались отчаливать, ко мне подошёл один из нудистов. Его тело было размалёвано разными красками, а пенис был выкрашен в ярко-красный цвет. Пристально глядя мне в глаза, нудист спросил:


-«Скажи, на кого я больше всего сейчас похож?»


-«На Антихриста» - не задумываясь сказала я.


Нудист грустно так посмотрел на меня и промолвил:


-«Это господствующая версия ответа на данный вопрос сегодня»


После чего мы с Феликсом поспешили отчалить.


Кстати, еду нудисты готовили на электроплитке, для чего возили с собой на остров бензогенератор. Мне даже сложно представить, во что обходилась себестоимость сваренной таким образом манной кашки.


Уйдя от нудистов мы перебрались на то место где проходила регата и там поставили свой лагерь. Утром я просыпаюсь от воплей Феликса:


-« Ой –ой –ой, я щас умру…»


Решив, что он меня разыгрывает (ну от чего тут можно умереть?), я продолжаю спать. Но тут вопль повторяется снова. Решив, всё таки выяснить в чём дело, я выбираюсь наружу. Феликс, как ни в чём ни бывало сидит за столом и стонет:


-« Ой –ой –ой, я щас умру…»


При этом его внешний вид совершенно невозмутимый, с таким же выражением лица можно, например читать газету или пить утренний кофе. Чтобы хоть как то разъяснить этот когнитивный диссонанс я начинаю интересоваться у Феликса, что произошло, на что мне Феликс отвечает:


-«У меня, похоже почки отказали, мне нужно срочно вколоть два кубика димедрола, вызови сюда скорую помощь, не то я умру!!!!!»


-«Да с чего вы вообще решили, что у вас почки отказали, и при чём тут димедрол???» - пытаюсь я прояснить обстановку.


В ответ на это Феликс показывает мне распухшую правую руку и поясняет, что это его укусил ядовитый шмель.


-«А при чём тут почки???» - продолжаю интересоваться я.


Тогда Феликс рассказал мне историю о том, как когда то на даче его так же укусил ядовитый шмель, и его сын вколол ему два кубика димедрола, после чего все прошло. При этом Феликс был уверен, что раз его укусил шмель, то у него непременно отказали почки – рука то ведь вон как распухла! И теперь сюда надо вызвать скорую, чтобы она вколола Феликсу димедрол. На это я резонно заметила, что у нас тут не Израиль, и скорая пока что на острова не ездит, и если он хочет, то я могу отвезти его в Боровое, а там сходить в аптеку, ну или вызвать скорую куда-нибудь на берег. Но от такого варианта Феликс наотрез отказался сославшись на то, что никуда он такой больной не поедет. У Феликса в аптечке были какие-то таблетки, поев которых он лёг спать.


Когда Феликс ушёл к себе в палатку, мне позвонила репортёрша, которая хотела взять у меня интервью для своей газеты, и я ей сказала, что приехать не могу, так как Феликса укусил ядовитый шмель и он болеет.


Когда Феликсу полегчало и он вылез из палатки, он рассказал мне следующую душещипательную историю: гулял он утром по острову и увидел фанерную будку, которая когда-то была баней, Феликс подошёл к ней и ударил по ней кулаком. В результате этого действия оттуда вылетела стая ядовитых шмелей и долго гонялась за ним по острову, пока он не нырнул в воду, но один ядовитый шмель из этой стаи его всё таки укусил, в итоге у него распухла рука, а это верный признак того, что отказали почки!!! На это я ему возразила, что если бы у него действительно отказали почки, то отекло бы всё тело, а не только укушенная рука!


На следующий день мы вернулись в яхтклуб, где и встретились с той репортёршей. Она взяла у меня интервью, а Феликс присутствовал при этом и даже вставлял свои комментарии. Спустя какое-то время я встретила Марину с которой мы плавали ночью на Неоком в 2002 г. (Байка №2), и она мне с изумлением сказала:


-«Катя, ты представляешь, я недавно в Академгородке выдела Феликса!!!»


-«Ну и что, я тоже его видела» - резонно возразила я.


-«Ну так мне наша общая знакомая репортёрша сказала, что его укусил на Боровских дикий шмель и он умер!!!» - возразила мне Марина.


Оказалось, что пока мы ещё были на Боровских, репортёрша решила опередить события, чтобы быть так сказать, впереди планеты всей, растрепала по всем знакомым и незнакомым, что Феликса укусил на Боровских ядовитый шмель и он умер. В итоге, когда эти люди потом встречали Феликса, они испытывали некоторый шок, а Феликс долго не мог понять, почему эти люди на него так реагируют.


Про меня же эта репортёрша написала в газете такую статью, читать которую невозможно без истерики. Она, например, очень любила цифру «13» и вставляла её куда ни попадя. (Может потому, что был 2013 год?). Там, например была такая фраза:


-«Оказвшись в 13 лет на необитаемом острове, Кате понадобилось построить 13 парусных судов, чтобы уплыть оттуда!»


Так, что если у вас случайно отказали почки, не торопитесь ставить об этом в известность знакомых репортёрш, иначе можно изрядно удивиться даже собственной биографии.


Байка № 29

Великий поэт Олег Делов.


На АкБард 2014 года со мной вызвался сходить на паруснике поэт Олег Делов, с которым я познакомилась в «Лиге Свободных Авторов» - музыкально – поэтической тусовке, в которую я хожу, чтобы хоть как-то скрасить себе невыносимую занудность бытия. Кроме него со мной ехали мой приятель Артём и его очередная новая жена Эльвира. Акватория Аванпорта возле выхода из яхтклуба вся была забита брёвнами. Чтобы выйти на чистую воду эти брёвна предстояло растолкать. Артём снял штаны, но Олег Делов так поступать не стал, сказав, что раз на нём дождевик и резиновые сапоги, то он может спокойно заходить в воду не рискуя намокнуть. Я попыталась выразить сомнения в герметичности этого импровизированного водолазного костюма, но Делов заверил меня, что он знает что делает – уж он то точно не намокнет!!! Естественно, расталкивая брёвна, он промок до основания, а его сапоги были полны воды. Путь до АкБарда был не близкий и я предложила ему переодеться, на что он возразил, что доедет и так. Но даже по приезду на АкБард Делов переодеваться не стал, а взяв привезённую с собой бутыль, удалился в кусты, заявив, что сегодня у него день рождения, и он собирается отпраздновать его по полной программе. Полная программа праздника состояла из двух 1,5 литровых бутылок пива «Жигулёвское». Я попробовала намекнуть ему, что не плохо бы по такому поводу проставиться хорошим вином и шашлыками, на что Делов мне возразил, сказав что шашлыки он, к сожалению не взял, а угостить может только пивом. Естественно, я отказалась, на что он, очевидно и рассчитывал.


У Делова была ещё одна странность: он ставил рекорд по рыбе, то есть ему обязательно нужно было поймать рыб на одну больше, чем он поймал в предыдущем году. Вот и теперь ему надо было поймать 196 рыб, для чего он взял с собой заранее заготовленное ведро червей. Рыбной ловлей он и занимался в течение всего фестиваля, в итоге мы его почти не видели. Причём пойманных рыб он тут же отпускал обратно, поэтому смысл данного действа от меня как то ускользал.


Путь обратно проходил при очень слабом ветре, почти штиле и дожде, при этом по морю гуляли волны, не успевшие улечься после недавнего шторма. Было очень холодно, поэтому мы все находились на судне будучи тепло одетыми. Где-то на середине пути, когда мы уже вышли из Бердского залива, Делову приспичило, пардон, в гальюн. Я ему порекомендовала отойти на подветренный борт, взяться одной рукой за ванту, а другой делать своё мокрое дело, то есть то, что сделал бы в данном случае любой нормальный человек! Но Делов был не таков! Он не стал следовать моему совету делать своё дело с подветренного борта, а отправился прямиком на корму. Там, естественно, не за что было взяться, но зато там сидела я. Судно раскачивало на волнах, поэтому Делову приходилось прилагать немалые усилия, чтобы сохранять равновесие на шаткой матерчатой палубе. Естественно, струя при этом виляла из стороны в сторону, вверх и вниз, описывала в воздухе круги восьмёрки и как минимум, половина её содержимого попадала не за борт, а на палубу. Видя такое попрание святых морских традиций, я обратилась к Делову с вполне закономерным вопросом:


-«Олег Григорьевич, не могли бы Вы быть так любезны, мочиться не на палубу, а за борт???»


На что нисколько не смутившийся Делов мне ответил:


-«Нет не могу, потому что хер у меня не как у Луки Мудищева, вот если бы у меня хер был такой же как у него, тогда бы я, пожалуй, смог.»


В этом месте я полюбопытствовала, а какой же хер был у Луки Мудищева? Вместо ответа Делов процитировал мне из него следующий отрывок:


Мудищев первый был Порфирий

Ещё при Грозном службу нёс

Он поднимая хуем гири,

Порой смешил царя до слёз.


Мои друзья, Артём и Эльвира, смотрели на Делова широко открытыми глазами, выражавшими удивление и шок. Это зрелище их явно эпатировало. Когда Делов закончил своё мокрое дело, я попросила его смыть с палубы результаты своего труда, он небрежно отмахнувшись от меня ответил:


-«А… само высохнет…»


Когда Артём вёз нас на своей машине домой, Делов с воодушевлением рассказывал нам, какой замечательный торт из черёмухи испекла его жена по случаю его дня рождения, но нас приглашать в гости, он тем не менее, не пытался. Мы осторожно ему намекнули, что может по такому случаю зайдём к нему в гости, на что Делов ответил:


-«Ну так и быть, чего уж там, заходите…»


Но мы, почему-то не стали. Когда Артём высаживал меня возле моего дома, он спросил меня:


-«Катя, где ты берёшь таких матросов???»


-«В Лиге свободных авторов.» - ответила я.


-«Надо срочно основать Лигу свободных матросов!!!» - возразил мне на это Артём, но никакую лигу он в итоге не основал, поэтому Делов сходил со мной ещё в два похода. На фестиваль авторской песни «Бригантина» и на фольклорный фестиваль «Золотая осень». Когда мы возвращались с «Бригантины», с нами был ещё наш товарищ по тусовке Витя, который посмел усомниться в том, что Делов великий поэт. Разумеется, Олег Григорьевич поспешил доказать обратное, достав из рюкзака полное собрание своих сочинений, в виде нескольких толстых тетрадей переписанных от руки его женой, которые он, как оказалось, возил с собой и принялся нам читать. Сперва стихотворную сказку о золотом петушке, длительностью 3,5 часа, а сразу после неё ещё и сказку про Деда Мороза, длительностью 4,5 часа. Деваться было некуда и нам приходилось слушать. После такого весомого доказательства Вите пришлось признать: Олег Делов – великий поэт!!!


Байка №30

Месть за Севастополь.


На регате 2015 года, со мной уже традиционно, были Тётя Таня и Феликс, специально для этого приехавший из Израиля. Старт и финиш регаты был на Боровских островах, куда мы приехали уже ночью. На берегу нас встретил человек по имени Иван, говоривший с украинским акцентом, приехавший, разумеется с Украины. Мы с ним немного пообщались и пошли ставить лагерь. А поскольку уже была ночь, то кто живёт у нас по соседству, мы разумеется не знали. Поставив палатки и поужинав, мы развели костёр и стали петь песни. Тётя Таня попросила меня спеть песню Городницкого «Севастополь останется русским», которая ей очень нравилась. Ночь была тепла и прекрасна, мы были счастливы и, естественно от избытка чувств, орали во всю глотку. Попев всякие другие песни, мы под конец музыкального вечера, ещё раз спели «Севастополь».


На следующий день была гонка без экипажей. Это когда суда стоят на якоре, а экипажи плавают вокруг них в спасжилетах, после чего надо на зарифленных парусах финишировать в берег. Когда мы финишировали, ко мне подошёл главный судья и сказал, что украинцы подали на нас протест, заявив, что мы не плавали в спасжилетах вокруг своего судна. Судья лично убедился, что мы мокрые, и опросив капитанов лодок, бывших в это время недалеко от нас, убедился, что мы всё таки плавали. Когда судья ушёл, Феликс сказал мне:


-«Это они тебе за Севастополь мстят, они слышали, как вы с тётей Таней вчера эту песню орали, а не надо было этого делать !!!»


Я не знала, что и думать. Украинский катамаран был совсем недалеко от нас, и естественно, они видели, что мы плавали, а также видели, что это видели и другие экипажи. Какой смысл было утверждать обратное??? Да ещё и подавать протест!!! Недоумению моему не было предела!


Одна из гонок вокруг островов проходила при почти полном штиле. Лодки стояли словно фигуры на шахматной доске, не изъявляя ни малейшего побуждения к движению. В нескольких метрах от нас стоял украинский катамаран. И тут внезапно дали какой-то слабенький локальный порывчик ветра, который привёл мою лодку в движение, а лодку украинцев не задел. Увидев это Феликс решил пошутить, и свесив голову с кормы крикнул под катамаран:


-«Тётя Таня, гребите ластами помедленнее, а то хохлы нас в чём-то заподозрили!!!»


Ясен пень, что никакой тёти Тани под катамараном не было, она в это время варила нам на берегу супчик, но украинцы шутки не оценили и снова подали на нас протест, но главный судья сразу догадался в чём дело, и не принял этот протест всерьёз, о чём он рассказал мне вечером за рюмкой чая. Феликс, услышав о протесте, опять воскликнул:


-«Видишь, Катя, это они опять мстят тебе за Севостополь!!!!»


Не зная, так это или не так, мы на всякий случай, вечером спели эту песню ещё три раза, чтоб если уж хохлы и правда нам мстят, так чтоб хоть уж было за что!


На следующий день я познакомилась с Ольгой Дмитрук и Владом Ульяновым из Донецка, у них там идёт война, но они всё равно, не смотря ни на что, приехали оттуда к нам на регату. С ними мы быстро стали друзьями. Ольга потом очень романтично описала всю эту регату и наше знакомство в том числе. Я бы написала просто: «познакомились возле туалета» тем более, что так оно и было. С ними мы прекрасно проводили время, пели песенки и ходили в гости на плот «Кон-Тики», который пришёл проводить нам фестиваль пиратской песни. Обо всём этом можно прочитать у Ольги на сайте (Nos-po-vetru.net.ua).


После длинной гонки, была гонка «Полоса препятствий», где разрешалось пользоваться вёслами. Когда мы уже подходили к финишу, мы увидели чуть впереди нас катамаран тех украинцев, которые подавали на нас протест. Нас было много: со мной, кроме Феликса была тётя Таня и ещё девочка Света, которая жила с нами в лагере. Их всех я усадила на вёсла и заставила грести. В итоге мы обогнали украинский катамаран совсем чуть-чуть, причалив буквально на пару секунд раньше. Но, внезапно, это впечатлило украинцев до такой степени, что их капитан Сергей Кравченко на закрытии Регаты подарил мне закрутку стакселя, из тех, что делает его фирма. Кстати, оказалось, что лагерь украинцев, как Сергея, так и Ольги с Владом находится от нашего очень далеко, так, что вряд ли они слышали, как мы пели песню про Севастополь. Да и сами украинцы оказались весьма замечательными людьми! Почему же тогда они подавали на нас столь нелепые протесты??? Этот вопрос так и остался для меня загадкой, ясно одно: «месть за Севастополь» тут совсем ни при чём.


Байка №31

Спасение спасателей – дело рук не самих спасателей!


Марина Климова – это такая замечательная женщина – капитан. Иногда даже слишком замечательная, как например, в случае, описанном ниже. Но обо всём по порядку! Итак:


Как то летом 2015 года, мы с друзьями на Тайване (ставшим теперь нашим последним пристанищем, но об этом отдельно) праздновали день рождения старшей дочери Парутчика, которой исполнялась 5 лет. Да, она ещё ребёнок и поэтому не пьёт, но это же не повод не нажраться всем остальным!!! В самый разгар веселья Саше Берсу, губернатору Тайваня, позвонила Марина Климова. Из немногочисленных дошедших до нас реплик стало совершенно понятно, что Марину надо спасать. Первым спасать Марину поехал Паша Карцев (это который Челленджер), т.к. у него был почти новый недоутопленный до конца мотор. Паша уехал, а пьянка продолжилась своим чередом. Через какое-то время уже Паша позвонил нам и сообщил, что его самого теперь надо спасать, т.к. он не справился со спасением Марины. На помощи ему на моторной лодке с 30-сильным мотором выехали ещё товарищи во главе с Берсом и Рамилем. Долго их не было, я тем временем пошла погулять на северный мыс Тайваня, заодно попытаться посмотреть в бинокль, что они там так долго делают. Но поскольку была ночь, что-либо разглядеть было вообще проблематично. Погуляв так некоторое время и ничего в свой театральный бинокль не разглядев, я уже было собралась возвращаться в лагерь, как неожиданно, из кустов на меня вышли: две мокрых женщины, один мокрый мужчина и одна мокрая собака. Увидев меня, они спросили, как пройти в парусный лагерь. Я их, естественно, отвела. Почти одновременно с нами в лагерь вернулись и спасавшие Марину экипажи вместе с самой Мариной. В ходе перекрёстных расспросов Марины, Паши, Берса, Рамиля и пришедших со мной в лагерь людей, выяснилось следующее:


Невероятно опытный (25 лет стажа, по его словам) турист – байдарочник, решил, что хватит ему плавать на своей байдарке по каким то там тухлым речкам, и он решил, наконец-то покорить Обское море. С собой он, естественно, взял всё семейство: жену, дочь и собаку. И отправились они покорять буйное и неспокойное, в это время года, Обское море. Их нисколько не смущал тот факт, что они сели втроём в трёхместную байдарку (нормальные люди никогда так не делают), они её ещё и нагрузили барахлом сверх всяких нормативов, но как будто и этого мало и они сверху всего этого ещё и посадили собачку. Видимо они решили всей семьёй, оптом получить премию Дарвина, потому, что фартук на их байдарке тоже отсутствовал. Обычная каркасная трёхместная советская байдарка и при нормальной загрузке (два человека и рюкзак барахла), имеет крайне невысокую высоту борта, примерно 10 см над водой, а при такой загрузке как у них, лодка сразу превращается в подводную. Но как будто и этого мало, и покорять море они пошли в шторм, да к тому же ночью. То есть штормом эта погода была для нас, а для байдарки это дожжен был быть ураган, всемирный потоп и конец света в одном лице. Таковым оно им и показалось впоследствии но было поздно. Ошибку надо было искоренять в момент формирования ДНК главного «мореплавателя», но этот момент был уже давно и категорически упущен. Ясен пень, байдарка сразу начала тонуть, но на счастье дарвиновских номинантов, мимо проходила, направляясь на фестиваль «Свой остров», Марина Климова. Естественно бравая женщина кинулась им на помощь. Подойдя вплотную к катамарану Марины, байдарочники не догадались развернуться бортом, как сделали бы все нормальные люди, поэтому острым носом байдарки они тут же пропороли надувной борт Марины. Испугавшись, что им придётся отвечать ещё и за потопление чужого судна, байдарочники поспешили смыться. А в бедственном положении теперь оказалась Марина. Хорошо, что это было недалеко от Тайваня – звонок другу спас положение. Когда Паша Карцев подошёл к терпящему бедствие судну Марины, он соединил суда бортами с той стороны, где у Марины был пробит борт, и с помощью своего мотора пытался тащить оба судна к Тайваню. Но идти таким аллюром против сильного встречного шторма было нелегко и Паша вызвал на помощь Берса с Рамилем на моторной лодке. Но и с помощью моторной лодки они продвигались кое как, потому, что моторную лодку мотало из стороны в сторону, ибо она была намного легче любого из этих судов, а уж тем более вместе взятых. В итоге причалили к Тайваню они почти одновременно, и в том же месте, что и недоутонувшие байдарочники, которых я и встретила на тайваньском мысу.


Услышав всё это, я выразила надежду, что во имя человечности и сохранения жизни на Земле, эти байдарочники никогда в жизни больше не сядут в свою байдарку. Они, в свою очередь поклялись, что так и будет. А мы, от спасательной операции снова перешли к пьянке. Я ещё не знала, что на следующий день мне самой придётся поучаствовать в спасательной операции. Но это уже следующая байка, которая называется:


Байка №32

Парусное недоразумение.


На следующий день шторм ещё усилился, а поскольку судно у меня стояло на якоре, то чтобы прибойной волной его не било об дно, я решила переставить его подальше. Для этого мне надо было зайти по шею в воду и занести туда якорь. Покончив с эти делом и обернувшись назад, я увидела идущего ко мне среди волн мужика, который нёс на вытянутых руках высоко над головой целую гору вещей. Этим мужиком оказался Макс, друг нашего общего знакомого Саши Черкесова, про которого я тут же узнала от Макса, что его (Сашу) нужно спасать. Зачем он, собственно, в наш лагерь и пришёл, т.к. Саша (надо же какой предусмотрительный), перед тем, как отправиться в своё плавание предупредил Макса, чтоб если что, он шёл в наш лагерь, где сможет найти Катю – капитана. Ну «если что» естественно и наступило.


Саша Черкесов это такой странный товарищ, который всю жизнь был одержим манией построить парусный катамаран из имеющихся у него двух надувных байдарок «Щука». Я начала отговаривать его от этой абсолютно бесперспективной затеи ещё в 2010 году, но как оказалось, мои усилия пошли прахом. Не помогло и то, что я подарила ему в своё время баллоны от моего старого катамарана «Конь Дикий-6». Баллоны он кому-то передарил, а строить свою лодку все равно стал из байдарок. И вот, наконец, построил. Теперь Сашу предстояло спасать.


Как выяснилось из разговора с Максом, Саша позвонил ему уже с берега, с чужого телефона, и попросил его приехать туда с вещами едой и ремнабором. То есть, оставив друга на острове, он пустился по морю в шторм, не имея даже самого необходимого!!! Это и есть верх героизма, от которого я всю жизнь всех отговариваю. Логически помыслив, я пришла к заключению, что раз Саша позвонил Максу с берега, значит, опасность его жизни не угрожает, значит, вполне можно подождать пока закончится шторм.


Когда шторм подутих, мы с Максом поехали «спасать» Сашу. В принципе он там и без нас не бедствовал, вызвав из дома жену, которая варила ему кашку, но вот разобрать своё парусное творение он без инструментов не мог. Он только отвязал, сдул и свернул байдарки, а каркас и рангоут гордо возвышался над местностью.


Смотреть без слёз на это сооружение было невозможно. Это при том, что отдельные узлы и детали были выполнены очень качественно, чувствовалось, что человек умеет работать с металлом. При этом сама конструкция была безнадёжно ущербной. Например продольные силовые стрингеры он сделал из очень тонких трубок, вроде лыжных палок, когда мачту, наоборот сделал сверхмощной для её небольшой высоты (около 3х метров), к тому же трёхногой, и на одну из этих ног, с помощью специальной высокотехнологичной закрутки, наматывался совершенно неправильно пошитый парус. Его швы располагались перпендикулярно передней шкаторине, а не задней, а удлинение было равно единице. Дополняло ущербность конструкции ещё и то, что байдарки Саша расположил практически вплотную друг к другу, так что и лобовое сопротивление всего судна было чудовищным! Не удивительно, что ходить оно могло только по ветру, что и привело к тому, что уплыть на нём Саша смог только в один конец. Для меня оставалось полнейшей загадкой, как человек, имевший когда-то яхту, и ходивший поморю со мной ещё аж в 2010 году, и как следствие знавший довольно много о парусных катамаранах, вообще додумался построить такое парусное недоразумение?!?!?!


Байка №33

Парусные «приходы» или чемпионат по медленности.


Как то раз мы с Парутчиком шли мимо кинотеатра в котором «по многочисленным просьбам трудящихся» устроили церковь. На стенде, где раньше висели афиши фильмов, был растянут огромный баннер с надписью:


«Православный приход».


Увидев надпись, Парутчик на секунду задумался, а потом произнёс:


-«Православный приход – это, наверное, если в церкви накуриться!!!»


Мы с Парутчиком посмеялись над тем, что под словом «приход» православные понимают одно, а Парутчик совсем другое, но суть, в принципе, одна и та же!!! Я тогда ещё не знала, что «приходы» могут быть и от парусного туризма, пока не сходила в невероятно занудную гонку, которую мы впоследствии нарекли «чемпионатом по медленности». Вот как это было:


Начиналась эта длинная гонка 2016 года, как и все остальные ей подобные, вполне нормально. Довольно свежий встречный ветер заставлял нас резво нарезать галсы в лавировку, да и стартовали мы неплохо, в итоге шли в первой пятёрке судов. Тут надо уточнить, что поскольку в 2016 году я пошила себе новый грот немножко большего размера, чем старый, моя лавировочная площадь чуть-чуть вылезла за 10 м2 и составила 10,2 м2, поэтому меня причислили к классу судов от 10 до 13 м2. В нашем классе было 22 судна, чего никак нельзя сказать о классе до 10 м2. Это обстоятельство было не в мою пользу. Но в момент старта я, естественно об этом не думала, предпочитая радоваться хорошей погоде, удачному старту, да и вообще жизни. Но чем дальше, тем сила ветра становилась слабее, и меня потихоньку догоняли другие суда регаты. На закате солнца ветер вообще вырубили – это просто традиция какая – то для длинной гонки!!! И нас обошло довольно большое число судов, тем более, что какое-то время ночью рулил Феликс, а он рулит далеко не так хорошо, как я. В результате нас обогнала «Экспедиция» и белый «Одиссей», который до этого сильно отстал залезши в архипелаги. Но это всё были ещё цветочки. Утром следующего дня после старта мы были как раз напротив Шарапа, а от ордынского буя, который нужно было огибать, это где-то 6 километров. И весь следующий день мы эти 6 километров стояли, потому, что слово «шли», здесь будет явно неуместно. У некоторых наших конкурентов сдавали нервы, они заводили моторы, и развернувшись уезжали. Катамаран «Экспедиция» сошёл с дистанции, когда до буя оставалось каких-то 2 – 3 километра, и это пройдя перед этим 180 !!! Наверное, если бы у меня был мотор, то и я давно бы сошла с дистанции, но мотора у меня не было, и мне не оставалось ничего другого, как продолжать стоять. Разворачиваться в обратную сторону не имело смысла: какая разница, развёрнутым в какую сторону, стоять, если всё равно стоять. Часов в 7 вечера включили слабый фордак, когда до буя оставалось километра 2. Пройдя эти 2 километра и обогнув буй, мы легли на обратный курс. Снова предстояла лавировка. В лавировку мы шли туда, и после огибания буя нам снова предстояло лавироваться. Тем временем на дистанции оставалось крайне мало судов. После нашего огибания буя, Диета, которая выполняла функцию судейского судна, снялась с якоря и двинулась в обратный путь. На обратном пути она взяла на буксир Марину Климову, которая всё ещё шла «туда», и прошла мимо нас. Я не сочла для себя нужным проситься на буксир, потому, что считала: раз с моим судном и экипажем всё в порядке, а ветер, хоть и встречный всё таки дали, то нет никакого основания проситься на буксир, а надлежит идти своим ходом. Это моё решение привело меня впоследствии к моим эзотерическим приключениям. Почему эзотерическим, будет понятно из дальнейшего текста.


До захода солнца мы успели пройти «проклятое» место – остров Красный Яр, и закат, а вместе с ним и штиль, застали нас возле острова Красноярский Борок. Когда я собиралась в гонку, то кроме традиционной в таком случая каши с мясом и бутербродов, взяла с собой ещё пачку риса и банку тушёнки – как жопой, блин, чувствовала, что пригодятся!!! Так и случилось. Поскольку в гонке мы были уже больше суток, всякая приготовленная с собой еда у нас, естественно, кончилась, и если бы не эта моя заначка, то пришлось бы голодать весь обратный путь, который из-за патологической жары и штиля мог бы растянуться ещё чёрт знает на сколько. Но рис надо было сварить, поэтому когда дали штиль на закате, мы причалили к острову Красноярский Борок, чтобы приготовить себе еду. Как только мы высадились, нас атаковали килограммы, нет – тонны комаров. Мы просто не знали куда деваться. Из-за комаров не было видно, положили ли мы в кашу тушёнку, так как погибая килограммами над горящим костром, они обильно падали в кашу. Кое как сварив еду, и вскипятив на обратную дорогу чай, мы поспешили отчалить от этого проклятого острова, но и после отчаливания за нами ещё долго летела огромное облако комаров. Только отойдя от острова километра на три, мы смогли наконец-то поужинать. И вовремя – сразу после ужина наконец-то дали ветер. Стемнело, Феликс лёг спать, а для меня начиналась вторая бессонная ночь. Вот тут меня и поджидала внезапная встреча с первым «приходом»:


Казалось бы живи и радуйся тому, что ветер – галфвинд, море спокойно, тепло, не как в 2013 году, когда мы чуть не умерли от холода, но вторая бессонная ночь дала о себе знать!!! Началось всё с того, что помимо храпящего на палубе Феликса, я увидела на борту целую толпу своих друзей, с которыми мы вели интересные беседы, рассказывали анекдоты, пели песни под гитару и вообще радовались жизни. Но в какой-то момент я поймала себя на мысли: «а откуда они все тут вообще взялись???, Нас же только что было всего двое: я и Феликс!!!». Как только я об этом подумала, все эти друзья исчезли, остался, разумеется, только храпящий на палубе Феликс.


-«Вот нихрена у меня глюки наяву!!!» - подумала я и разбудив Феликса велела ему развлекать меня разговорами, чтобы я не отрубилась. Но Феликс недолго меня развлекал и вскоре снова захрапел. Услышав его храп, я изо всех сил взяла себя в руки, и максимально сосредоточилась на том, чтобы не заснуть. Но полная темнота, плавное, покачивание судна и смертельная усталость делали своё дело. В итоге начался второй «приход»:


Я нахожусь в красивом зале с колоннами, вокруг меня люди в каких-то дореволюционных мундирах, а я читаю им лекцию о «Теории цикличности оледенений» Е.С.Гернета. Учёные люди, при этом, задают мне вопросы, я на них отвечаю, между нами идёт вполне осмысленная дискуссия на научную тему, при этом всё настолько реально, что кажется можно дотронуться рукой до той обстановки. Но в моей голове возникла мысль, что я не помню промежутка своей жизни между тем моментом, как я шла по ночному морю и этой лекцией!!! Я мучительно начинаю вспоминать, и тут снова оказываюсь в ночном море за рулём парусника. Тут, конечно, до меня доходит, что всё это глюк, а раз меня так по жёсткому глючит, то добром это не кончится. Мне срочно нужно поспать! Разбудив Феликса со словами: «Феликс, мне срочно нужно поспать» я вырубаюсь. Внезапно, сквозь сон, я слышу слова Феликса:


-«Катя, судно не рулится, оно почему-то не рулится!!!»


Капитанский инстинкт сработал – я проснулась. Оказалось, что «не рулится» потому, что просто снова наступил штиль. Но тут мой мозг снова накрыла паника: я поняла, что не знаю где нахожусь. Это для меня было крайне непривычно и потому пугающе. Попросив у Феликса карту, я долго и мучительно соображала над ней. Тот процесс, который в нормальном состоянии мозга занимает у меня доли секунды, в данном случае занял у меня минут десять. В конце концов, поняв где нахожусь, я развернула судно в нужную сторону, и тут как раз снова дали ветер – конечно же встречный! Рассвет третьего дня гонки мы встретили в пределах видимости острова Шумского Кордона, а потом ещё 5 часов до него добирались, причём часа три просто провисели в мёртвом штиле буквально в километре от финиша. Когда носы моего катамарана воткнулись в берег, с момента старта прошло уже более двух суток, а именно 49 часов. Ясен пень, финиш был давно закрыт, поэтому нам его не засчитали, поставив «DNF». С тем же успехом можно было вообще не ходить в гонку!!! Зато я узнала на собственном опыте: «приходы» бывают не только от православия или наркотиков, но и от парусного туризма тоже!!!


Байка №34

Остров Тайвань


Ну, это не совсем байка, скорее «книга в книге» или небольшая статья. Байка, это всё таки смешной рассказ о каких-нибудь забавных приключениях, а здесь скорее история отдельно взятого острова. Эту статью я написала, в основном для своих береговых друзей, для того, чтобы они имели хоть малейшее представление о нашей островной жизни. Матёрые «тайваньцы» могут, в принципе, её не читать, им итак известно всё, что написано в данной статье.


Итак: Моё первое посещение Тайваня произошло в 2001 году, когда мы, с подругой Наташей, пришли туда на «Коне Диком-1». Тогда остров назывался Тань&Вань, в честь надписи на бетонном сооружении, котороё уже давно смыло и разломало волнами. Остров тогда был просто огромный. В его лесах спокойно можно было заблудиться. В центре острова я, неожиданно для себя, нашла трактор. Сперва для меня было загадкой, как он туда попал, а потом старожилы пояснили мне, что он заехал туда ещё в те времена, когда остров не был островом. В 2002 году начало вымывать из острова те бетонные сооружения, остатки которых сейчас можно наблюдать далеко в море с юго-западной стороны. Первоначально они были похожи на длинный бетонный пирс, или туннель (это смотря как посмотреть), но потом их разломало, и долгое время из воды торчал один небольшой фрагмент пирса-туннеля, в 2016 году разломало и его. В центре острова имелось озеро, на котором в изобилии водились утки, но их постепенно перестреляли «культурно отдыхающие». В 2011 году озеро превратилось в залив, а в 2015 перестал существовать и залив. Надо сказать, что остров размывает с такой катастрофической быстротой, что придя после недельного отсутствия можно недосчитаться метров десяти суши. Но это всё был краткий историко-географический экскурс, а теперь я расскажу о нашей парусно-туристической колонизации Тайваня. Итак:


Пьянки, мы туристы парусники, устраивали там всегда, но это всё были кратковременные посещения острова, постоянно там никто не жил. Первая попытка застолбить остров за собой была нами сделана в 2008 году, когда мы привезли и установили на поляне огромную армейскую палатку, размером 6х6 метров, обозвав её «Детский садо-мазо санаторий Весёлый кнутик». Эта история описана у меня в байке №19, поэтому я подробно на ней останавливаться не буду. Санаторий у нас украли той же зимой, а летом 2009 года там поставил лагерь Вася Соловей. Иногда я приходила на остров и видела эти палатки растрёпанные штормом, покинутые своими обитателями. Я тогда не сильно тусовалась на Тайване, предпочитая кататься по дальним, более интересным и менее посещаемым островам, поэтому наличие постоянного населения (в летнее время, разумеется) заметила не сразу. Придя как-то в 2010 году, я встретила там двух девочек, которые пригласили меня заходить почаще. Наличие стационарного летнего лагеря я заметила только в 2012 году, и пару раз за лето его посетила в 2013 и 2014 годах. Но тут случилось событие, которое заставило меня примкнуть к неформальной парусной тусовке на острове. Дело в том, что раньше у надувных судов имелись стоянки в различных яхтклубах. Одно время я стояла в «Аква-Ленде», потом, из-за подорожания перебралась в «Чкаловец», а в 2015 году весь Чкаловец окончательно раскупили на дачи новые русские и нас оттуда прогнали. Поездив по всяким лодочным базам, которых итак немного, я поняла: там ситуация не лучше. АкваЛенд, узнав, что у него теперь нет конкурентов, заломил конский ценник – 24000 рублей в месяц. Ясен пень, мне такая сумма не по карману, особенно в теперешнем моём положении (почему - читай «Инферно»), и мне пришлось вспомнить свой старый опыт автономки. Первые года 4 моего мореплавания – это именно автономка, когда я затарясь продуктами на всё лето уходила в плавание. Стоянка у меня появилась только в 2005 году. Вот и пришлось мне тряхнуть стариной отважившись уйти в море на всё лето без возможности посещать цивилизацию. Свой катамаран в 2015 году я собрала перед регатой в начале июля и сразу ушла на регату. После регаты мне надо было куда-то деваться и я отправилась на Тайвань. Меня терзали смутные сомнения насчет того, смогу ли я там найти общий язык, вписаться в тусовку, я ведь по натуре интроверт, но мои опасения оказались напрасными. Жить там оказалось вполне комфортно. Во первых: народ приезжает и уезжает, то есть всё время меняется, а во вторых: не обязательно же всё время находиться в тусовке, можно и уединиться где-нибудь с книжкой, или уйти на другую сторону острова позагорать на пляже или даже принять там ванну. Если уж совсем надоест можно отправиться в одиночный интровертский круиз по дальним островам, до тех пор, пока снова не захочется к людям. Не буду идеализировать, народ там попадался всякий, но у меня, слава богу, ни с кем не возникло конфликтов.


Первый мой приезд на Тайвань летом 2015 года ознаменовался забавным эпизодом: Я только причалила, и сидевший на берегу капитан Махно принял у меня чалку, как по берегу, весело подпрыгивая и резвясь, проскакал огромный чёрный пёс. За ним, матерясь и чертыхаясь, гонялся пьяный человек.


-«Зачем он гоняется за собакой???» - с недоумением спросила я у Махно, который с философским видом продолжал сидеть на берегу.


-«Его собака, хочет и гоняется…» - совершенно невозмутимо ответил Махно.


Тогда я поняла: к ко всему, что происходит на острове надо относиться сугубо философски. Поэтому, когда та же собака спёрла у меня булку хлеба, я не стала делать из этого проблему, решив, что раз собака до неё добралась, значит сама виновата – плохо спрятала.


В целом жизнь на острове интересна и довольно насыщенна. Часто бывают резкие переходы от разгульной пьянки к спасательной операции в ночном бушующем море, как в случае с Мариной Климовой, описанном в байке №31. Собственно подобная романтика жизни в стиле Джека Лондона и Рафаэля Сабатини меня больше всего в жизни на острове и привлекает. Молодые ребята, составляющие основной контингент тайваньцев, в отличие от меня ещё не пуганы внезапными шквалами и чудовищными штормами, поэтому иногда отваживаются на отчаянные, с моей точки зрения поступки. Я не считаю себя вправе их отговаривать, ибо никто не наделял меня правом указывать им, что они должны делать, особенно в таком вольнолюбивом месте, как остров. Могу только дать дружеский совет, и то в крайнем случае.


Летом 2015 года на острове был генератор и по ночам мы смотрели в Адмиралтействе кино, естественно про море!!! Нам же его так в реальной жизни не хватает!!! Само море тоже иногда вынуждает посмотреть кино – включая нелётную погоду. Как то раз, летом 2015 года был такой шторм, что кино мы смотрели даже днём – настолько было из-за шторма было темно. А поскольку Адмиралтейство просвечивает смотреть кино днём в нормальную погоду невоможно.


Собственно Адмиралтейство – это двухэтажное строение, каркас которого сделан из берёзовых брёвен и досок, а сверху обтянут баннерами. На втором этаже живёт губернатор острова Саша Берс, а на первом многофункциональное помещение: штормовая кухня – кают-компания – кинотеатр. Сам лагерь тоже выглядит довольно романтично. Например стол сделан в форме корабля, а ещё есть смотровая площадка типа «воронье гнездо» на дереве, куда надо забираться по верёвочной лесенке. Остров имеет свой Кодекс – свод правил поведения на острове, который написан на специальной доске, прибитой к опоре Адмиралтейства, так же есть флаг и гимн (кстати, написанный мной ещё в 2006 году).


На Тайване оставляют свои лодки те, кому из-за отсутсвия яхтклубов, некуда их ставить. Таким образом, у нас всё время имеется некоторый флот, которым тайваньцы пользуются для поездок на берег или покатушек. Сильный шторм, однако, заставляет за эти лодки переживать. Как-то во время шторма в 2015 году с якоря сорвало тримаран «Пикачу», и разбило об коряги ему руль. Мой катамаран тоже стоял на якоре (т.к. все пляжи давно смыло), но у меня хороший якорь «данфорт», он удержал судно, но вот шнуровка катамарана понапротёрла в баллонах дыр, (по 44 дыры на баллон), поэтому в 2016 году я оборудовала себе стоянку на берегу острова.


Конечно же, на тайване у меня появились новые друзья и в следующем 2016 году я приехала туда уже как к себе домой. Это случилось как раз накануне моего дня рождения. По случаю такового мне девочки испекли праздничный торт, в специально построенной хлебопечке, где пекли ещё и фирменный тайваньский хлеб.


Год 2016 тоже выдался урожайным на события. В нём наш остров посетило рекордное количество иностранцев. Первым был кореец Юра, которого Тимофей Лунин, ради прикола, решил научить пить. В итоге Юра перепил Тимофея, который был в этом деле профессионалом. Когда Тимофей уже упитый валялся в своей палатке, Юра взобрался по верёвочной лестнице в воронье гнездо, встал там не перекладину и просил, чтобы мы его фотографировали. Справедливости ради надо сказать, что Тимофей потом пошёл на второй заход, а вот Юра отрубился уже до утра.


Кстати Тимофей очень прикольно управляет своим судном когда идёт на моторе. Однажды мы с ним поехали забирать с берега нашего товарища, и от набегающего потока у нас размотался стаксель. Я пошла на нос чтобы стаксель свернуть, а когда вернулась в кокпит, обнаружила, что там никого нет. При этом судно неслось на моторе со скоростью километров 15 в час. Сам Тимофей при этом сидел жопой прямо на работающем моторе, а чтобы не свалиться с него держался за гикашкот. А все дело в том, что при маленькой загрузке корма «Экспедиции» сильно вылазит из воды, и чтобы мотор не молотил воздух, приходится управлять кораблём таким необычным образом.


Вторым иностранцем на острове был немец Кристиан – человек с очень незамутнённым сознанием. Он было попытался приглашать меня в германию, на что я ему ответила: «Что немцу фатерлянд, то русскому – етить твою мать!!!» И действительно, наивный немец не учел того факта, что визу в его германию мне попросту никто не даст. А даже если и даст, что я там буду делать имея зарплату примерно 200 евро, на такие деньги там даже номер в отеле не снимешь! Ещё одним свойством Кристиана было коллекционирование фольклора разных народов, который был у него с собой в виде небольшой книжки. В ней помимо песен на немецком и французском языке были песни и на русском. Русская подборка Кристиана представляла из себя пёструю мешанину из всех стилей и жанров, от блатняка до Городницкого, который был представлен песней «Атланты». Но больше всего Кристиан любил песню «На нарах бля», которую он пел на заунывный мотив колыбельной. Мы все думали, что Кристиан просто её никогда не слышал, и не знает как надо петь блатняк, каково же было наше удивление, когда Кристиан скачал её из интернета и дал нам послушать - оказалось, что эта песня именно так и поётся!!!


Вместе с Юрием Васильевичем Моховым, капитаном «Валдая» к нам приезжали на один день два колумбийских музыканта, которые учатся в НГТУ на ФЛА. Они пели нам песни на испанском языке.


Так же некоторое время у нас жила девушка Каролина из Австрии, которая никак не говорила по русски. Вот тут мне впервые в жизни и пригодился английский язык, вернее те его остатки, которые ещё остались в моей голове. Самое интересное, что Каролина меня понимала, а я её почти что нет. Правда меня это не сильно смущало, и я даже пыталась рассказывать ей по английски свои байки, не будучи, правда в состоянии оценить степень её понимания моих рассказов. Зато мои друзья угарали от души слушая столь наивный перевод моих историй, которые они только что прослушали на русском.


Когда я вернулась со слёта нудистов, где мы с Феликсом и Парутчиком зарабатывали на голопопиках деньги, возя их на остров и обратно (об этом можно было бы написать отдельную байку, которая называлась бы: «Как изнасиловать кабачок», но я её сознательно писать не буду, т.к. она сильно 18+, а мои произведения всё таки и детям на ночь читают!), мне сообщили новость, что у нас пополнение новыми островитянами, которые даже построили уже на острове баню! Один из них, Стас, оказался художником: взял и раскрасил под арбуз припёртый Берсом из аванпорта железный буй. Так у нас на острове начались создаваться арт-объекты. Алёна Карцева нашла среди дров «Натурщицу» Пикассо и бегемота Сальвадора Дали.


Забредали к нам и мои старые друзья типа Вадоса, который приехал в сильный шторм из аванпорта на «Мотыльке» -маленьком катамаранчике производства Кулика. С ним была ещё девочка Таня. Пока они шли до Тайваня катамаранчик практически самоликвидировался, в итоге Вадосу пришлось на острове связать его верёвочками. Но уехать обратно они смогли только когда шторм утих, а это произошло на следующий день.


Надо сказать, что и на мою долю выпадали иногда приключения: Как то раз мы С Пашей Карцевым отвозили на его лодке народ в аванпорт. Судно было перегружено так, что палуба была вровень с водой, но Пашу это нисколько не смущало. И действительно, туда мы прибыли благополучно, а вот обратно мне одной пришлось перегонять Пашин катамаран обратно на Тайвань. Ветер встречный, штормовой. Паша рекомендовал мне ехать на моторе, да и парусов на рангоуте не было, они валялись свёрнутыми где-то в палатке. Выйдя из аванпорта я поняла, что идти на моторе можно только чётко против ветра, потому, что у Паше на судне, как на всех куликоидах, натянута поверх пирамиды палатка, а это чудовищный аэродинамический тормоз. Стоило только чуть-чуть отклониться от левентика, как судно тут же разворачивало на фордак и никакими усилиями руля и мотора невозможно было развернуть его обратно в левентик. Поэтому я сперва шла прямо на ветер, а оттуда свалилась в ветровую тень Тайваня. Но за Тайванем была уже нехилая волна под два метра, и мне приходилось идти чётко носом на волну. Я рассчитывала зайти на ветер как можно дальше, а потом на фрдаке зайти на стоянку, но у меня предательски кончился бензин, и меня тут же развернуло лагом к волне. Налить бензин в таком состоянии в мотор нереально, поставить паруса – а где они? Оставалось схватиться за весло, что я и сделала, и стала со всей дури грести к Тайваню. Воткнулась в берег я уже в районе Тайваньской косы, и там меня уже поджидал Тимофей Лунин, который помог мне оттащить катамаран в лагерь. Пока мы с Тимофеем толкали катамаран вдоль острова, оба естественно вымокли до нитки. Таким образом, эта небольшая поездка на берег показалась мне куда более экстремальной, чем поход под парусами на своём судне в такую же погоду. В итоге я для себя сделала вывод, что мотор, конечно штука полезная, но рассчитывать только на него ни в коем случае нельзя!!!


Прожила в лагере я до 11 сентября, когда мы с Пашей разобрали свои лодки на шлюзе и увезли к нему в гараж. На этом и закончится, пожалуй, мой рассказ про наш местный «Остров свободы».


Эпилог:


Писать второй том баек мне, признаться было намного труднее, чем первый. Отчасти потому, что за время, прошедшее с написания первого тома, а это 8 лет, у меня несколько поменялась мировоззрение. Мне уже не так, как раньше интересно «разоблачать» всякие нелепые ситуации, отчасти потому, что от обилия таковых у мня, что называется, «глаз замылился», а во вторых, я поняла, что описать всё, что я хочу мне не позволит моя вездесущая лень, ну очень мне влом сидеть набирать весь этот текст. Если бы не работа в типографии, где я буквально маюсь от безделья, я бы ни за что не написала эту книгу.


Кстати, есть ещё такой аспект: Рассказывать свои истории вживую мне нравится намного больше, потому что я вижу живую реакцию своих слушателей, и если им не интересно, я вовремя остановлюсь, или расскажу что-нибудь другое. В случае с книгой реакция читателей мне неизвестна. А мне так хочется надеяться, что мой скорбный труд не пропал даром. Поэтому я буду очень признательна всем, кто выскажет потом своё мнение. Хотите -ругайте, только не молчите – таков мой призыв.


Отзывы о книге можно присылать на почту: Katia-kapitan@rambler.ru





ГлавнаяКарта сайтаПочта
Яндекс.Метрика    Редактор сайта:  Комаров Виталий