Главнаянадувные моторные лодкиКарта сайта
The English version of site
rss Лента Новостей
В Контакте Рго Новосибирск
Кругозор Исследователи природыПолевые рецепты Архитектура Космос Экспедиционный центр
Библиотека | Раритеты

Ю. А. Шилов

Потоп, Осирис, Спас

мифоритуалах Дунайско-Днепровского региона III тыс. до н. э.


К 1990 году мы будем свидетелями необычайных археологических открытий, которые в корне изменят наши познания о древнем мире.

Древнейшее учение придёт в мир.

Ванга-ясновидица


В 1990 году вышла моя научно-популярная книга «Космические тайны курганов», а затем и научный её вариант, – так были обобщены и продвинуты представления о творцах «степных пирамидах» ЕврАзии. Второе издание монографии «Прародина ариев: обряды, мифы, история» (Москва–Киев–Минск, 2013) существенно продвинуло познания и о соседнем – не арийском уже, а араттском – «Трипольском круге археологических культур» (а/к). У обоих родственных населений обнаружились грандиозные фигурные сооружения, чья символика оказалась сродни «Веде словена» и «Риг-Веде» – древнейшим в мире Святым Книгам т. н. индоевропейской общности племён [6: 10, 20; см. также 7, 9].


Так были открыты Аратта и Ариан [21]. Их тандем изначального государства и его предгосударственного окружения 5400/5300 – 2750/2250 гг. до н. э. (до Рождества Христова) расцвёл – как открылось мне далее – благодаря наработанной системе Спас(ительств)а [18, 28], известного досель лишь по «Евангелии» начала нашей эры… Эти открытия оказались апофеозом изысканий, немало столетий проводимых учёными многих специализаций и стран [1-8, 11, 12, 14, 15, 22, 30; и др.]. Ныне истоки цивилизации выглядят так:


I


Сотни тысячелетий 3-миллионнолетней эпохи палеолита многие регионы Европы покрывал Ледник. Историческая память украинцев Киевщины, в частности, сохранила его образы в мифе о возникновении Земли 198 столетий назад и о поддерживающих её слонах (ящерах < ишкурах-мамонтах) – из чьих шкур и костей охотники построили жилища на будущей Кирилловской улице столицы (раскопки В. В. Хвойки). На таких стойбищах поколениями не гасли костры, которые неусыпно поддерживались стариками. До старости и почётной должности «кострового» доживали немногие. Почитая, соплеменники называли их сар. Тогда это слово – родственное жару костра – означало расти(ть) и все [5, с. 692]. Посему из сара получились потом не только star (название искроподобных звёзд) да старик, но и царь. Пока не научились добывать огонь, переселенцы носили его вместе с пожитками. Разжигание очага именовали кара, а предводителя переселений стали величать 'зажжения связывающим' кара-лал (> король) ... Это сложилось задолго до римского Цезаря да германского Карла. Очерченная же выше лексика прочитана А. Г. Кифишиным в ‘Законе Владычицы’ – первейшей летописи Х II - III тыс. до н. э. Каменной Могилы, стоящей на Запорожчине между днепровской Хортицей и Азовским морем. Шумеролог проследил, что упоминаемой здесь Аратте предшествовала идеограмма с названим страны, нанесенная охрой на череп мамонта со стоянки у нынешнего села Межирич (на Черкасщине)... 


Около 12 тысячелетий назад случилась геокосмическая катастрофа, вследствие чего полюса Земли сместились и заняли привычное нам положение. Ледник тогда начал таять и отступать в новое Заполярье [ИТ1] [Ч2] . Талые воды стали заполнять котловины будущих морей – Средиземного, Чёрного, Коспийского, Аральского; 2-3 последних временами сливались, образуя Варукашу – ‘Семя Матери-Земли и Неба-Отца’ А-Ки-Ан (> Океан, как прагреки называли попервах Чёрноморье, ставшее затем для них Понтом – ‘Морем’ относительно прочих морей). А современные долины Десны, Припяти, Среднего и Верхнего Днепра затопило тогда бескрайнее «Полесское озеро», как то море условно называют геологи.


В ту скоротечную епоху мезолита (‘среднего камня’ между палео- и неолитом) стада медлительных мамонтов из Европы ушли. Выжили тогда те племена, что сумели перейти к охоте на оленей и пр. быстроногих копытных. Особенно преуспели носители свидерской а/к севернее Карпат. Для новой охоты изобрели они лыжи и сани, а главное – бан, лук-и-стрелу, что превзошло убойность копья и стало титулом предводителя – лучшего ‘лучника’-бана. Его помощником в погоне за оленем-собом стала собака, выведенная из волков и песцов. Начав с них, охотники стали приручать также оленей и других парнокопытных помельче, – так зародилось скотоводство. От его истока ведёт своё начало понятие Спас: др.-рус. пьсъ ‘пёс’ → скр. рâςú ‘скот’ → вед. пасатъ ‘пасти’ → спас(ать) [3, с. 117-118; 20, с. 427-428, 462]. {Тут, несколько забегая наперёд, уместно сказать также о происхождении слова и понятия БОГ. У иранцев baga - означает ‘доля, жребий’; арийско-индийское bh á gah значит ‘податель благ’; предыдущие понятия конкретизируются славянскими «‘богатство, доля, благо’ → (‘податель благ’) → ‘бог’»: s ъ- bo ž -ь je ‘збіжжя’ (укр. собранный урожай, др.) > bog - at ъ ‘богатый’ > bog ъ [13, т. 2. с. 47-53]. Посему к основным сборам урожая в августе-серпне все три празднества изначального, дохристианского Спаса [18, с. 46] приурочены отнюдь не случайно}. А в это же время в Малой Азии – между черноморским Океаном и Сланом средиземноморским – обитали иные охотники: изобретшие не лук, а пращу. И тут возобладало не скотоводство, а земледелие. Оно выростало из собирательства диких сортов ячменя и пшеницы, которых не было в Карпатском регионе… Та трансформация хозяйства – от присваивающего у природы к воспроизводящему её ресурсы – названа археологами Великой Неолитической революцией конца каменного века.


Согласно выводам В. А. Сафронова и Н. А. Николаевой, археологические «свидерцы» соответствуют ядру носителей «евр(опо)азийской языковой общности». Испытав взрыв своей демографии, эти мобильные охотники-скотоводы стали расселяться до Сибири и далее на восток, а на закат – до островного побережья Европы, на полудень – вдоль Океана-Понта, осваивая южное и северное его побережья. Последний поток переселенцев слился со своими родственниками, чьи жрецы ещё во времена мамонтов изобрели протописьменность и вели летопись в подземельях Каменной Могилы. Природный холм её магулы-святилища стоял на берегу протоки (ныне р. Молочная) нынешнего Днепра, ниже его порогов и Хортицы. Переселенцы же малоазийского потока дошли до тёплых краёв, где поныне не случается снегов и морозов. Однако исконная традиция строительства иглу из брусьев слежавшегося снега и льда привела к возведению святилища из тёсаных камей (возможно, протошумер. í l = ga. tu ‘поднимать, возводить’ > укр. хата > хатты, древнешие жители Малой Азии, родственные сибирским кетам евразийского происхождения), колонны которого украсили изображениями местной дичи: свиней да лисиц. Археологи раскапывают это святилище турецкого холма Гёбекли-тепе с 1994 г. Примечательно, что нижний слой Х-IХ тыс. до н. э. с округлыми строениями зодчие примерно в 7500-6000 гг. до н. э. засыпали песком и возвели на таком холме прямоугольными зданиями с подобными колоннами да изображениями. Аналогичная смена традиций в синайском Иерихоне конкретизирована наконечниками стрел свидерского типа – изготовители которых, по выводам Софронова–Николаевой, слились с аборигенами и создали тахунийскую а/к «протоиндоевропейцев». Исследователи обнаружили тут характерный для славян обычай изготовления ритуальных дидухов (< пр.-шум. di{ li}- dù g ‘Судия Благой’, вероятно); здесь такие человекоподобные снопы прислоняли к стенам жилищ, обмазывали глиной и раскрашивали [8, 21 и др.].


Не удержав Иерихон (каменную крепость в 3 га), «протоиндоевропейцы-тахунийцы» отошли вспять, основав в области Гёбекли-тепе и Чатал-Гуюка протогород площадью около 14 га. Рост его населения, изменения климата и почвы заставили вождей искать зéмли для расселений. Вспомнили, очевидно, о своих далёких родственниках на противоположном берегу Океана (изолированного тогда ещё Черного моря) и отправили к ним жреческую делегацию. Та – как независимо друг от друга открыли киевский археолог В. Н. Даниленко и московский шумеролог А. Г. Кифишин – договорилась со жрецами Каменной Могилы о предстоящем переселении и взаимопомощи братских племён. Союз скрепили древнейшим, среди известных историкам, письменным договором (< PI-š u- Nam ‘Разум руки-закона Судьбы’ > PI-sangu ‘Разум жреца’ > праздничные писанки, расписные яйца). Сей Договор примерно 6680 г. до н. э. выглядел как копия части Священной летописи Шу-Нун (т. е. Каменной Могилы), которую перенесли в Шу-эден (Чатал-Гуюк) и воспроизвели на дидухе Праматери одного из храмов [5, с. 55, 441-524]:


«В Праведные годы Ишкур был Судией. (Затем пращур) Думузи начал скот разводить, Ниндар и Гатумдуг лук впервые познали, судить же стали Люди великие. А в Краю том, где воды отражают звёздного Змия в арыках (полей), там зёрна (собирают) Владычицы {…}».










Божественные Праматери: с копией текста Шу-Нун в храме 24/ VII Шу-эдена (4-6);


на вещах трипольской (1) и античной культур (2), на украинской писанке (3)


Данное копирование и воспроизведение, т. е. заключение Договора, следует считать трансформацией страны Аратты в одноимённое первейшее государство – которое стало ядром индоевропейской общности далекородственных населений северного и южного пределов Причерноморья. Примечательно то, что этнокультура украинцев доныне хранит память об этом событии, судьбоносном для народов ЕврАзии и всего человечества. Эта память воплощена в традиционных мифоритуалах Рахманского Великодня (через 25 дней после обычного Великодня-«Пасхи») с его ежегодно обновляемыми писанками – одна из которых, «Берегиня», унаследована не иначе как от шу-эденской Праматери [ср. рис. 4 и 3]. Помимо иконографии, эти фигуры сближают мифологемы «змееногой Прародительницы» античных времён [ср. рис. 4 > 1-2-3] и Рождества Близнецов [ср. рис. 6 и 3] – созвездие которых возглавляло годичный зодиак между 6680-4400 гг. до н. э. [14, с. 232].


Массовыми археологическими свидетельствами очерченных выше событий стали появления (с середины VII тыс. до н. э.) в бассейне Дуная культур круга Криш, Хаманджия, Варна малоазийского происхождения, а далее в направлении Днепра – буго-днепровской, сурско-днепровской, днепро-донецкой а/к и сложившихся на их основах культур Триполья да Среднего Стога... В 2002 г. мною было начато исследование связи а/к круга Чатал-Гуюк, Хаманджия, Триполье с ритуально-эпическими песнями «Веды словена» [16, 19-21].


Находку сей Святыни осуществил (в трёх горных сёлах болгарской Македонии) и отчасти условное название дал ей (по песенным образам книг Веты, БОГА Вишну-Славы да обрядности славити на языке праславян) сербский этнолог Стефан Веркович (1827-1893). Подобно большинству таких памятников, данный – объёмом в 30 «Илиад» Гомера – тоже был составлен и хранился изустно, сопрягаясь с преданиями о неких древних записях (которые и в летописи Каменной Могилы имеют вид «конспектов на память»). Открыватель довольно верно оценил значение находки и определил её в основе известных ему древних литератур. «Песни Славянской Веды по своей важности и обширности занимают первое место между всеми литературными памятниками старины, не исключая знаменитой Махабхараты», – писал в 1872 г. авторитетный журнал Италии, опираясь на официальное подтверждение открытия Верковича правительственно-научной комиссией Франции. Но первые публикации – Москва 1867, Белград 1874, С.-Петербург 1881 – были прерваны убийством царя Александра II, покровителя С. И. Верковича и петербургского издания первейшей из Вед индоевропейских народов (за которой последовали арийско-индийские Риг-Веда и т. п., их же Рамаяна и Махабхарата; иранская Авеста, исландские Эды). После этого литературно-исторический памятник был предан забвению. Однако же новые издания 1997 (София) и 2003 года (Москва) начали менять положение к лучшему – особенно после переиздания в 2013-2014 годах В. Г. Барсуковым двутомника Верковича с новым своим переводом на русский язык прилагаемого праболгарского текста да с моим историческим комментарием [20, 29]. В официальную науку «Веда словена» и, заодно, «Прародина ариев» вводятся посредством монографий академика О. Н. Трубачёва (директора Русского языка РАН) – открывшего, в частности, праиндоевропейские основы городской и пр. лексики праславян, с чем «перекликаются данные археологии о том, что значительная часть Поднестровья в культурном отношении представляет собой восточную периферию Карпато-Дунайского региона, а Южный Буг и Среднеднепровское Правобережье когда-то вместе с восточной частью Балканского полуострова входили в единый ареал Трипольской культуры» [13: т. 1, с.101; т. 2, с. 392]. Очевиднейшие признаки принадлежности «ВС» к Аратте-«Триполью» – описание в ней и наличие в нём первых городов, вместе с сёлами и угодьями околиц составлявшими конфедерацию держав-калиц; их ремёсла и торговля в песнях едва упоминаются, но многократно указывается на окрестные поля и переходы от овцеводства к разведению крупного рогатого скота, от мотыжного к орному земледелию.


*


Древнейшие сюжеты «ВС» про Орпю и Вриду (> фракий.-греч. Орфей и Эвридика), Уфрена и Росиду можно связать с вышеизложенными перипетиями населений малоазийских Гёбекли-тепе, Иерихона, Чатал-Гуюка и т. п. То была, видать, южная Край-зем(л)я выходцев из Надкарпатья… Названные пары первопредков разделила катастрофа с землетрясением, извержениями и потопом:


Що си, БОЖЕ, чуду чинилъ,

Что ты, БОЖЕ, за чудо чинил,

та се сита Земе дуръ потресла!

что Земля вся чрезмерно тряслась!

Истекли се три кръвави реки

Истекли три кровавых реки

та ми се заезили цали поля,

да залили собой все поля,

та устана афъ Море-ту на дъну-ту,

что осталися в Море на дне,

утъ де вече не излезе.

и не выйдут довечно оттель.

Какъ Сонце се навелу утъ небе-ту

Когда Солнце на небо взошло

да си види шо да види:

посмотреть и увидеть бытьё:

Земе си е пуста запустена,

ан Земля превратилася в пустошь,

ниту люде си ми фодетъ пу поле-ту!

нету люда, ходящего в поле!


Данный Потоп можно совместить с тем, который обнаружили в Черноморском бассейне американские геологи У. Питман и У. Райен, а также океанолог Р. Баллард, – датировав его примерно 5500 г. до н. э. У малоазийского берега Турции среди пресноводных отложений на глубине около 150 м были найдены руины строений из камня и дерева. А с морскими переселенцами исследователи связали прибрежный могильник у болгарской Варны, который изобилует древнейшими золотыми украшениями и мемориальными могилами-кенотафами без погребённых (утонувших, вероятно, в пучине)… Впрочем, имеются и альтернативные исследования колебаний уровня Чёрного моря, их связей с памятниками археологии. 


Ведические песни выделяют среди первых переселенцев Хине-краля. Когда долгая засуха да избыток едоков вызвали необходимость уводить молодёжь из града Юдица (< слав. юдоль ‘доля-судьба’) Край-земли, то король испросил совета у Божьей вещуньи Юды Самовилы. И та поведала о заморском пусте поле запустену: о необрабатываемой пустоше дивов-дикарей. Вот где надо Ново-град основать! Но прежде следует уговорить Колчу – сына Бога Курабе – научить переселенцев строить суда: курабче-корабли да ковчече. На них, числом 19, и уплыли молодые соотечественники семи банов-королей Юдицы.


Изображения таких, по-видимому, судов встречаются среди текстов VII-III тыс. до н. э. Каменной Могилы. Особые черты некоторых из них присущи рисункам на сосудах Аратты-«Триполья», а также изображениям последующих Шумера и Египта [рис. 7-8, 9, 10].




7 8




9 10


суда Каменной Могилы (7, 8) шумерских (7: а, в) и египетских типов (7: б,е),


распространившиеся затем в Аратте (9; ср. с 8) и Египте (10; ср. с 9: б,в,е)


Добавим к сему, что главная часть текстов Шу-Нун повествует, по заключению А. Г. Кифишина, о грандиозном Потопе – песок да ил которого перекрыл святилище № 65 КМ с изваянием двуголовой рыбы и скрижалями со знаками (по Б. Д. Михайлову [24, с. 44-48]) БОГА (Небес), Владычицы (преисподней), Суда (водной) Бездны, Преображённого Предка


Переселяясь из тёплой Край-земе с её впадающим в Чёрное море Дунаем, юрцы-орцы (> оратаи) перенесли эти названия на новую, холодную родину. Связь с малоазийской отчизной не прерывалась, и был учреждён праздник прилёта оттуда весенних ласточек. Дополнялись новые песни к древней Вета-книге, начатой овчаром-царём Кресником во времена Орпи-и-Вриды. Но не от них, а от последующего ‘Близнеца’ Имы (мифического, связанного с зодиаком прародителя нескольких народов былой индоевропейской общности) прослеживали свою династию переселенцы. Их величайшей Святыней стало собрание

стара е Вета утъ Край-земе,

утъ Край-земе и утъ царе;

Има е царе на небе.


Среди плывших, шедших, ехавших на волокуших переселенцев особо прославился ‘Лучник’ Бан – проживший якобы 300 лет и родивший столько же сыновей, каждый из коих получил в управление град или место (> укр. городище и м істо). Заселение народом Бана третьей Край-земе (сопоставимой с упоминаемыми в ведических песнях Аритой, Уритой и др. калицами Аратты) между парой Белых Дунаев отвечает распространению а/к Кукутени-Триполья от Дуная до Днепра в 5400-4600 и последующих годах до н. э. Особо важны насыщенные мифоритуалами сюжеты.


Так, причалив к древнему, не нынешнему устью Дуная (что остался Прарекой в украинском фольклоре) почтили юрцы крале Бан царина на Гюргев-денъ (> сл. Юрий, гр. Георгий) жертвоприношением-требой местного Бога Атле (> гр. Атлант, царь Атлантиды). Далее, пред Белым Дунаем (Днестром?), подстерегла их змееподобная Сура Ламия (> гр. Ламия), ‘Солнечный Пламень’. Выползло чудище из приречной пещеры – да как затрещит, как засвищет! – аж затряслась и потрескалась спёкшаяся от пала земля. Вспомнил тогда царь-король Бан заклятие из книги Ясна (> раздел иран. «Авесты», инд. «Яджур-Веда»), которому научила его пред расставанием оставленная на родине мать:


. . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Хай ми, Яра; хай ми, Диа.

Хай ми, Яра; хай ми, Прена.

После таких слов у Ламии ни одной из семи голов не осталось!


Но тут повалила из прибрежных камышей да пещер орда-юрдие местных дикарей-дивов. И хотя оружье их каменное (булыги, копья и стрелы) уступало медным секирам пришельцев да их лукам-пушкам, ядовитые стрелы пускающим, – однако с дивами юрцы совладали не скоро. Три месяца, до зимней стужи тянулись бои. Затем Бан угодил требой Стигне, Богу зимы – который послал на помощь юрцам своего слугу. Тот войско Дива заморозил и Бел-Дунай льдами сковал. Оказавшись на другом берегу реки, народ Бана заложил ново-град Котлицу (< город-государство калица «ВС» > рим. civilis > цивилизация), поставил в его околицах сéла и кáщи-дворы хуторов. Строительством занимались зрелые люди. Сам царь – по исконной, малоазийской традиции – начало весенним сельхозработам давал, руководствуясь при этом «я ти, БОЖЕ, Вета книга». Вослед за царём женская молодёжь обрабатывала поля, а мужская традиционно занималась скотоводством [29, с.19]:


Малки си моми Солнце Зорю как отпустит,

двух волов запрягали, опустит зарю на агнеца –

запрягали волов да во храме. тот наш агнец позлатится,

Бан-король золотом их позлатил украсится агнец прекрасно!

да блестящей попоной покрыл, Бан в жертву тогда его колет,

попону накинул и привязал, требу он колет для БОГА –

в златое рало впрягал. чудного агнца чудесного!

На поле Бан выезжал, Бан его колет ножом,

три борозды там вспахал.   но агнец вовсе не колется.

Три борозды позлатились: Ясны крылья явились ему

златило их ясное Солнце,   и вознесли его в небо,

спустившее Зорю златую.   ко Всевышнему прямо на небо! – 

Малки си моми на поле суру агне златого,

три си недели урали сверкающего агнца позлощённого,

та ми са поле посе(я)ли. юнаци в кушере взятого.


Присовокупив ко второму отрывку Вета-книгу араттов-юрцов, получим исток преданий о письменах Золотого руна священного Овна – за которым Орфей и прочие прагреческие герои судна «Арго» плавали к северным берегам Чёрного моря…


Наладив отношения с дивами, что выжили в битвах и не разбрелись по лесам, юрцы Бана в течение нескольких лет снискали обожание их молодёжи:


Девы дивии хвалят юрцов:

те ведь их научают на поле

как им уратъ, как им сеетъ,

да замесить чисто тесто,

чиста пита, чиста леба.

Хвалят их юнаки восхваляют:

стадо те пасти научили,

до юрцов-то ведь стад не видали –

сами дивы как стадо в лесу обитали!


Однако по мере разрастания Аратты необрабатываемые участки лесостепи убывали и отношения между государством да аборигенами становились всё напряжённее.


Повествуя про то, «ВС» этнокультурно разграничивает диких-дивов и арниев-ариев. Царь последних Харапин-‘Курганщик’ обитал в деревянной, а затем каменной крепости-граде и тщетно пытался погубить перерождение БОГА Коледы в Спаса-царя юрцов да собственных подданных – уничтожив при этом 9 тысяч детей-коледников, возвестивших мир о Рождестве {→ Христа-Спасителя [18, 28]}. Археологически распри невыразительны; гораздо очевиднее содействие миссионеров Аратты-«Триполья» в учреждении курганного обряда «среднестоговского» Ариана – получившего вместе с тем творение (на основе араттской «Веды словена») доиндийских гимнов «Риг-Веды» [19, с. 633-643]. В конце третьего, последнего этапа (С I-II: 3700-3200-2750 гг.) развития носителей трипольской а/к возникло несколько таких её племенных типов, которые смешались с носителями как ямной да нижнемихайловской а/к ариев, так и ямочно-гребенчатой да мариупольской а/к дивов. При этом динамика усатовского, горóдского, софиевского и близкородственных им типов – от приморской Орияны (ныне Одесщина) до подлесной Борусии (Киевщина) «Велесовой книги» – отвечает ведическим сказаниям о походе королей Сада и Чета юрцов «утъ долна земя Презморна презъ моря Гуляму, презъ земя Харапска».


Захватчиков дивьих пустошей Болоховщины воодушевлял призыв Сада-короля времён тяжко-закономерной смены первичной, общинной государственности «Золотого века» Аратты – на вторичную, тоталитарную государственность рабовладельческого Шумера:


« Да идеме на дивача земя:

диваце да надбориме,

тяхна земя да плениме, –

ке ги научиме какъ са земя работи,

тие на насъ роблукъ ке робуватъ!».


Cлово своё король Сада сдержал. У Днепровских переправ между будущими Киевщиной и Полтавщиной возникло немало сельскохозяйственных поселений со смешанной культурой аборигенов финала неолита и пришлых сюда араттов-«трипольцев» – так или иначе, вероятно, обучавших первых земледелию и забиравших у них часть продукции... Это предвосхитило политику рабовладения эллинской Спарты, закрепостившую иноплеменных илотов на их захваченной спартанцами земле.


А Бел-король, сын Сада, увёл часть араттов-болоховцев в Хараппу/Бхарату (индийский Пенджаб) – за тысячелетие до прихода туда же ариев [7, с. 124-149, 615; 9; 21, с. 62-80].


Основная литература


1. Асов А. И. Атланты, арии, славяне : История и вера. – Москва: «ФАИР-ПРЕСС», 2000. – 560 с.

2. Гладкий В. Д. Древний мир: Энциклопедический словарь. – М.: «Центрполиграф», 2001.– 975 с.

3. Даниленко В. Н. Энеолит Украины. – Киев: «Наукова думка», 1974. – 176 с.

4. Енциклопедія Трипільської цивілізації / Гол. ред. Відейко М. Ю. – К.: ТОВ «Укрполіграфмедіа», 2004. – 2 т. – 704, 712 с.

5. Кифишин А. Г. Древнее святилище Каменная Могила. Опыт дешифровки протошумерского архива XII-III тысячелетий до н. э.– К.: «Аратта», 2001.– 872 с.

6. Мифы народов мира / Ред. Токарев С. А.– М.: «Советская энциклопедия», 1991-1992. – 2 т. – 671, 719 с.

7. Наливайко С. І. Українська індоаріка. – К.: «Євшан-зілля», 2007. – 640 с.

8. Николаева Н. А., Сафронов В. А. Истоки славянской и евразийской мифологии. – М.: ГУП «Облиздат», 1999. – 312 с.

9 . Попов С. Българският Коледа във «Веда словена».– Варна: «Славена», 2010.– 300 с.

10. Ригведа / Пер. и комм. Елизаренкова Т. Я. – М.: «Наука», 1989 и 1999. – 3 т. – 768, 744, 560 с.

11. Рол Д. Генезис цивилизации. – М.: «Эксмо», 2002. – 480 с.

12. Трубачёв О. Н. Indoarica в Северном Причерноморье. – М.: «Наука», 1999. – 320 с.

13. Трубачёв О. Н. Труды по этимологии: Слово · История · Культура. – М.: «Языки славянской культуры», 2004-2005. – 2 т. – 800, 664 с.

14. Чмыхов Н. А. Истоки язычества Руси. – К.: «Лыбидь», 1990. – 384 с.

15. Шилов Ю. А. Основы славянской цивилизации. – М.: «Осознание», 2008. – 784 с.

16. Шилов Ю. О. Аратта за «Ведою словена» і пам’ятками трипільської культури та іншими науковими джерелами. – К.: «Аратта», 2010. – 118 с.

17. Шилов Ю. О. Україна у контексті світової цивілізації. – К.: «Аратта», 2012. – 220 с.

18. Шилов Ю. А. Потоп, Осирис, Спас. – Киев: «Аратта», 2013. – 46 с.

19. Шилов Ю. А. Прародина ариев: обряды, мифы, история / Второе издание. – Москва–Киев–Минск: «Русская Правда», 2013. – 816 с.; с. 765-808 – отзывы и рецензии Б. А. Рыбакова, О. Н. Трубачёва и др. на Первое издание (К.: СИНТО, 1995).

20. Шилов Ю. А. Комментарии к «Веде славян» // Веда славян / пер. с древнеболгар. Барсуков В. Г. – М.: «Амрита-Русь», 2014. – 2 кн. – Кн. 1, с. 425-443.

21. Yuri Shilov . Ancient History of Aratta – Ukraine. – New York: Amazon, 2015. – 470 p.


II


Тема Потопа продолжила связь древнейшего, малоазийского пласта «Веды словена» с протошумерской летописью ‘Закона Владычицы’ Шу-Нун – т. е. Каменной Могилы между Азовским морем и запорожской Хортицей. Выше показано, что изначальный контакт был установлен письменным Договором 6680 г. до н. э., который дал начало «индоевропейской общности племён» с центром в древнейшем государстве Аратта. А ведический Потоп – прорыв солёных вод Атлантики в пресноводный, постледниковый Черноморский бассейн – датируется американскими специалистами около 5500 г. до н. э. Это отвечает 5540 г. смены династий в Списке правителей Шу-Нуна – где ‘Праведные годы’ Mu-gi уступили ‘Владыке-ветру’ En- lí l {> слав. Лель и шумер. Энлиль > библейский БОГ-Творец Элохим} с эпитетом PA-íl ‘(Поднявший крыло) Преступник’, спровоцировавший Потоп [5, с. 257, 662, др.]. Связь двух названных регионов сопряжена также с верховным, в «Веде словена» и «Риг-Веде», БОГОМ-Творцом-странником Вишну – стопообразный знак VII-III тыс. до н. э. которого в нескольких текстах Шу-Нуна можно трактовать местами как ‘Море’, который в разных контекстах пиктографического письма «мог прекращаться в unug ‘водная могила’, ‘Урук’» [5, с. 63 и др.]. Вишну тоже причастен к Потопу – которым, а также землетрясением и пожаром, хотел истребить он род человеческий – обрекший было себя (подобно Енлилю) на деградацию нарушением брачного обычая вкупе с «живою-и-мёртвой водою» [20, с. 434].


Итак, тема азово-черноморского Потопа достигла даже Шумера. Более того! – в каменномогильской летописи Шу-Нун шумеролог А. Г. Кифишин предположил зачатки египетского письма, а археолог Б. Д. Михайлов обнаружил изображение «египетской богини смерти Мерит-сегер или близкий эквивалент, который всегда сопровождала солнечная ладья бога Ра», отчётливо тут представленная [24, с.109-111]. Исследования этих учёных привели антиковеда Л. И. Акимову к правомерной гипотезе, что жреческий центр КМ «мог быть центром иррадиации различных этно-культурных ветвей, ушедших затем на территории будущего Шумера, Египта, Греции, Италии».


Соответственно этой гипотезе, в текстах приднепровской летописи обнаруживаются истоки исконного имени и мифоритуала нильского Осириса – правнука, внука, старшего сына Богов солнца, атмосферы, земли; брата-мужа аналог с ческую форму"м которых поверх погребенного " Богини плодородия и вод Исиды, отца Бога воскрешения Гора. Этот Ws’ỉr Усир «Текстов пирамид» [6, т. 2, с. 267] выводим из протошумерского u- si- ra ‘жрец насыпающий возливающий’, т. е. сеющий-и-поливающий “праагроном” (подобный ведическому зимледелу е заравиелю Суру с ясна Звезда сейнита и зорита на плече [20, 433; 29, с. 26-27]). В лексике Шу-Нун сему жрецу сродни ú2-še.tir ‘трава «зерно леса»’ – эпитет аратто-шумерской Богини зерна Ашнан, предтечи Исиды [5, с. 47, 692-694]. А ‘Зернá Богине семя слать’ š e. tir-a-dar сопоставимо с лат. ‘слой; поколение’ stratum, а ещё больше – с укр. страта как ‘посев(ное зерно)’ и как ‘казнь’-кара (< kára ‘сжигать; обновлять’ КМ, отвечающее «трипольско»-араттскому обычаю периодического сожжения-обновления поселений примерно через три на четвёртое трудоспособное поколение). Тут коренится разгадка ведического {затем и евангелического} сюжета об «избиении детей» арийским ‘Курганщиком’ Харапином: сим размежёвывались грешное и праведное поколение потребителей «живой-и-мёртвой воды» {коледующие дети поныне засевают-благословляют хозяев жилища посевным зерном – а угощают-поминают их, как предков, варёной кутьею} [28, с. 13; 29, с. 28-42].


Поскольку архив Каменной Могилы ХII-III тыс. до н. э. местного происхождения и Аратта неоднократно упоминается в нём начиная с VII тыс. до н. э., то влияния шли из них в Шумер и Египет V-III тыс. до н. э. – а не наоборот [ср. 4, т. I, с. 97, 337, 470-471, 522 и 5, с. 251-257, 559-562]. А. Г. Кифишин обнаружил отзвук первопричины аратто-«трипольских» влияний на вторичные цивилизации земледельцев Ближнего Востока в преданиях «Текстов пирамид» о северной стране Осек, с которой началась предыстория Египта. Судя по его лексике, ‘круглота Осек’ обладала ‘Великой чернотой’ плодородных земель, чернозёмов. Она могла быть прародиной если не части египтян, то пришлых миссионеров – существенно повлиявших на земледелие страны (ег. Осек ‘;ś(j) > śk молоть зерно; śk’, приносить урожай; śk’,.t страна пахарей = Аратта) [22, с. 36-41]. Присовокупив сюда вышеуказанную заметку Б.Д.Михайлова, получим весомое подтверждение выводам египтолога Д.Рола о древнейших изображениях кораблей и священных лилий Египта: они там не местные, а происходят из Шумера и более северного ареала, включавшего «Крым, Кавказ от Чёрного до Каспийского моря и некоторые районы (…) царства Аратты» [11, с. 297-319, 424-425].


‘Погибшая в море’ Осек расширяет каменномогильскую тему Потопа также на истоки Эллады [5, с. 253-258; 22, с. 36-38]. Осек, как затонувшее около 5500 г. до н. э. приморье Аратты, оказывается сродни стране Богоборца-титана Атланта, сопоставимого с приозёрным Богом Атле придунайского пласта мифологем «Веды словена». Вопреки философу Платона, упомянувшему Аратту в связи с полувыдуманной Атлантидой якобы египетских преданий, историк Диодор Сицилийский совместил легенды и современные ему рассказы рыбаков про Атлантиду на берегу озера Тритон, ставшего Мраморным морем вследствие землетрясения и образования Боспорского пролива. Но этой катастрофе предшествовало, по преданиям греков, два Черноморских потопа: «в первый раз через Кианейское устье {реки Тритон, вытекавшей из озера}, а во второй раз через Геллеспонт {пролив Дарданеллы между Эгейским и Мраморным морями} устремилися воды. Говорят, что Понт {следующее, за Океаном, название Чёрного ‘ Mоря’} будучи озеру подобен, от впадающих в него рек преисполнился так, что (…) в Геллеспонт лишек излил, где затопил великую часть приморской Азии» [1, с. 98].


Н. А. Чмыхов, Д. Рол и др. исследователи выделяют – вслед за авторами шумеро-вавилонской «Поэмы о Гильгамеше» и библейской «Торы», за античными мифами да литературной традицией – один-три грандиозных Потопа. Наиболее вероятна связь их с землетрясением, что около 3100 г. до н. э. [11, с.161-201; 14, с.187-189] образовало проливы Гибралтарский и Боспорский. Но указанные Диадором потопы произошли ранее – и один, по крайнем мере, из них можно сопоставлять как с вышерассмотренным 5500/5540 г., так и с легендой Болоховщины (Киевская и соседние области) о Золотой камышине, растущей где-то на болотистом торфянике Оврут в старице Десны – который 7 тысячелетий назад перестал быть руслом ‘Быстрины’. К останоке её восходит записанное в «Истории» Геродота [IV: 51-57] предание о вытекании рек Скифии (от Тираса-Днестра до Танаиса-Дона) из «большого озера», в котором исследователи донедавна усматривали болотистую область истоков реки Припять. Теперь доисторическое прошлое сей области известно геологам под условным названием «Полесское озеро» – которое образовалось после таяния Ледника, запруженное его южными моренами.


Существование сего внутреннего пресноводного моря геологически прослеживается начиная с 500-тысячелетнего прошлого. В межледниковые периоды оно расширялось, прорывались старые и возникали новые дамбы-морены. Одна из них десятки тысячелетий видоизменялась поперёк долины пра-Днепра в районе Псла и верховья Порогов. Считается, что последний прорыв сей запруды случился примерно 12 тысячелетий назад. С тех или несколько позжих времён сохранили свои названия Псёл и Кобыляки/Кобылячки в его низовьях. Языковеды полагают, что значения сих гидронимов родственны дошумерскому ‘Море познавшему’ AB- zu (> Апсу Пресный океан’ как «Бездна изначального Хаоса») да Kybele – фригийской Праматери Богов, людей, коней и прочих животных [6; 27, с. 49-50]. Позднейшие прорывы этих запруд привели, по-видимому, к тем переполнениям рек и Черноморским потопам, память о которых сохранили древнегреческий историк Диодор да предания Киевщины и всей Болоховщины. Последние отразили, точнее, не сам(и) Потоп(ы 12-? и 7-тысячелетней давности) – а обезвоживание им(и) Полесского озера:


«Колись від Міжгір'я, де була пристань, до Броварського бору було море. По цьому морю їхав якийсь царевич. Гуляв на кораблі та й потонув. Почувши це, цариця закляла все море, і воно перекинулось у болото. (…) І виросла на тому болоті очеретина. Але тепер її ніхто не бачить. І тоді буде море знов, як хлопець-семиліток на коні знайде в болоті очеретину – половина якої золота, а половина срібна – і вирве її».


Анализируя такие предания, В. Н. Гузий предполагает некую катастрофу, которую резонно соотносит с синхронными поселениями местной трипольской а/к, а таинственный корабль – с атрибутом «египетского бога Ра». В предисловии же к его краеведческой книге историк Л. Н. Шайнюк указывает на стих из индоарийской «Атхарва-Веды», славящий ‘Всеобъемлющего Отца существ’ Вишну-Праджапати – который «знает Золотую камышину, стоящую в море». А индолог С. И. Наливайко обнаружил весьма обширные аналоги в соответствующем эпосе «Махабхарата», конкретно увязав их как с её араттами-бахликами, так и с бассейном Десны да Болоховщиной [7, с. 124-129]. Принимая все эти факты и выводы, Ю. А. Шилов усмотрел в них местную модификацию (применительно к речным переправам) ведического мифоритуала Коледы [19, с. 633].


*


Вослед первоистоку мифоритуалов Осириса в протошумерской летописи Шу-Нун, и среди артефактов Дунайско-Днепровского региона обнаруживаются его раннеегипетские соответствия. Первым из них, в пределах 4500-3850 гг. до н. э., является редкостное по выразительности погребение 10, древнейшее в кургане 1/I возле хутора Дуканычи у города Комсомольск (устье Псла и Кобылячки, левобережье былых переправ в верховье порогов Днепра). Определение даты и этнокультурной принадлежности п.10 к.1/I как трипольско-среднестоговского (аратто-арийского) даны А. Б. Супруненко и мною путём сопоставления особенностей данного и окружающих памятников [25; 27]. К последним относится среднестоговское (с некоторыми вещами и подражаниями трипольской а/к) поселение Дереивка 4300-3850 гг. до н. э. на правом берегу Днепра. А по соседству с Дуканычами найден ряд подобных подкурганных святилищ и захоронений, в которых ритуальное применение ила из близлежащих водоёмов сочеталось с древнейшими в Европе стелами да гробницами (на появление которых могли повлиять вид и обряды Каменной Могилы).


6+1 пар гранитных стел периодически водружали над алтарём, затем (на Новый год?) низвергали, заменяя новой парой «умирающих-и-воскресающих Божеств» – которые сочетали в себе очертания людской ауры да «стопы Вишну» и фаллической «палицы-ваджры Индры»: ведических БОГА-Творца и его соратника Героя-змиеборца. Предыдущее да это святилища в основах курганов Цегельня и Кормилица содержали немало обломков керамики среднестоговской а/к первой половины V тыс. до н. э., немного – днепро-донецкой да ямочно-гребенчатой археологических культур, и сосуд трипольско-нижнемихайловского типа. Основное п. 6 к.1/I у Лавриковки, где была погребена женщина средних лет, содержало (2+1)+1 разновеликих статуэтки из красной глины и др. – бóльшие и малую крестообразные да с имитацией беременности. Чрево последней содержало бисер из средиземноморских кораллов, что подтвердило отношение комплекса к доусатовским (ранее 3200 г. до н. э.) памятникам приморского региона Аратты-«Триполья». Могилу сопроводили установкой и т. д. двух пар стел. Наиболее выразительная среди всех предыдущих и последующих найдена на пашне курганной группы у Карповки. Эту стелу украсили уникальной композицией крестовидных и пр. знаков, находящей аналоги среди петроглифов Каменной Могилы [ср. рис. 11 и 19]. Её композиция № 22 тоже содержит и кресты, и знак Y. Последний там дважды повторен: и над 2+1 Ŷ-видными, и рядом с обособленным нижним – над особым сочетанием с его повтором, как бы рожая его. Эта мифологема да сопровождающий крест соответствуют набору статуэток из лавриковского п. 6. Родственный ему, но выразительнейший комплекс происходит из усатовского п. 2 к. 5 у села Маяки Одесской области [рис. 18]. Тут пару детей 7-10 лет сопроводили тоже 2+1 мужскими крестообразными статуэтками, наименьшую из которых (как и в Лавриковке) обособили – и поместили под амфорку в виде рожающей женщины-коровы (что в целом отвечает краве Земунь, Праматери дедов русичей «Велесовой книги»). Мифологема усилена символом данного семейства на крышке-чаше-«голове» амфорки: 3+1 видоизменённых знака Y и Ŷ (см. выше о № 22 КМ). Такова же мифологема выражена росписью чаши из поселения Усатово [рис. 15]. Тут центр Y-образного персонажа пометили свастикой в круге, связав его «пуповиной» (см. о 22 КМ, о сосуде п. 2 и статуэтках п. 6) со второй свастикой в ()-знаке «рождения». Он, как и две иные «пуповины» без свастик, сопровождается известным W-знаком Тельца (ДажБОГ как супруг Земли-коровы «ВК») – более очевидным в № 22… В целом имеем дело с основной мифологемой «Веды словена»: Майка, ‘Матушка’ 2+1 братьев – Вишну как БОГ-Творец Мироздания, Сива как Бело-и-ЧерноБОГ Земли, Коледа как БОГ-Покровитель калиц Ариты/Аратты, – вторично непорочно зачинает и рожает Коледу как БОГА-Спаса-царя [18, 28].






11




14






16 17



15 




19


мифологема Майки и трёх её сыновей (Вишну, Сивы, Коледы)


среди изображений Каменной Могилы и Карповской стелы (11, 19), а также


в росписи чаши из Усатово (15) и на статуэтке (16) Аратты-«Триполья», в погребениях


у сёл Зеленый Гай и Маяки (17, 18), – дополненная (11, 15, 17, 18)


 мифологемой повторного рождения Коледы «Веды словена», который отчасти трансформируется в Индру и др. персонажей «Риг-Веды» (12-13-14, 18-17)


Метаморфозы Коледы обусловило грехопадение как юрцов, так и арниев: молодёжь обоих народов нарушила брачные обычаи, ритуально дозировавшие «живую-и-мёртвую воду» – абри(т)су и (с)урину (> амрита и сома индоариев > амброзия и нектар греков), что изготавливались с добавками менструальной крови и нарконасыщаемой мочи. Заметив сей глума глуметъ у колодца-кладенеце на Дунавъ на идру-родника, Вишну-Слава решил было истребить всё человечество – и велел Сиве-Чернобогу подать златна камень златна грому дабы метнуть его в нечестивцев, обрекших люд на вымирание... Но Коледа, при поддержке Сивы-Белобога, отстоял иное наказания – отмежевав грешных от праведных, но дав всем равно спасительный шанс: да низойдёт Матушка с неба на землю и повторно родит «Третьего, младого Браху» Коледу – уже не как БОГА небесного, а как Царя земного – который, подросши, научит молодёжь праведно жить – а после, воротясь на небеса, на своё Рождество ежегодно будет нисходить к людям с инспекцией: праведников благословлять абрисой, а нечестивцев обрекать суринойТроица БОГОВ Богородицы как порешила, так и свершила {то, что было принято затем пенджабскими Араттой и Арианом как учение «Махабхараты» про осенённого Майею Тримурти Брахмы, Вишну, Шивы/Кали; что трансформировалось потом в основу Рождества Христова и Троицы «Евангелии»}.


Непорочно зачать от чаши животворящей воды да родить в некой пещере Харабска-земе (в подкурганной гробнице, по С. Попову [9]) помогала Майке посланница Юда Жива. А её сестра Юда Мора изничтожила Чёрного Харапина – злонамеренного оносительно Коледы истребителя детей-коледников. Которые пришли к сему царю арниев-ариев вместе с тремя волхвами, узревшими доставку Ангелом (от Всевышнего Вишну) пары кропильных чаш, посоха-тоеги с фаллическим основание и крестовидным навершием, Златну Книгу с ясни звезды зодиакально-годового цикла, – вручённые новорожденному царю-Спасу-БОГУ для просвещения падшего было человечества {→ крест и пр., причастие, проповеди да «Евангелия» в христианстве}. 


Сама си Злата Майка коса му е позлатена,

та си родила млада Бога, на лику му ясну Сланце.

млада Бога и Коледа: Фъ рука му Златна книга,

чудну ми дете нишенлие – на Книга ясни звезди…

Пу Земе му доста фала:

хай ни! хай ни!

БОГА са родилъ!


Двойственность элементов амфорки из п. 2 отвечает в его могиле 2+2 иным сосудам у голов пары детей (Коледы → Индры, возможно). Подобный дуализм [ср. рис. 18 и 17] присутстует в серезлиевском 3200-2750 гг. до н. э. погребении 26 к. 6 у Зелёного Гая на Днепропетровщине [4, т. II, с. 285-287, 496-498]. Здесь мифологемам семейства Майки и повторного Рождества Коледы отвечают 2+1 разновозрастных ребёнка при молодой женщине со знаком «непорочного рождения из головы» её статуэтки, уложенной на модель вульвы из красной глины и пр. Между старшим ребёнком и другой, зрелой женщиной уложили ещё 6 подобных статуэток; вместе с соседствующим мужчиной эти трое могли означать родственное Майке семейство. Какое? В нём общий для обеих женщин ребёнок сопоставим с Вишну (старшим в араттской «Веде словена», тогда как аналог младшего Коледы в п. 2 примыкает к соответствию Майке), а 6 фигурок отвечают «шести сыновьям, царям издевле» Адити – которая в арийской «Риг-Веде» выступает матерью и др. не так Вишну, как его соратника Индры. Следовательно, мы имеет тут данные – дополняющие обнаруженные в курганах Кормилицы и Маяков (см. выше), – которые соответствуют вышерассмотренным сюжетам «ВС» о взаимосвязях юрцов-араттов и арниев-ариев… Этот эмпирический вывод имеет немало подобных подтверждений. Таков типологический ряд мифоритуалов трипольско-среднестоговского п.10 к.1/I у Дуканычей и раннеямного п. 3 к. 2/I у близлежащих Солонцов – за первым из которых можно указать на две, а за вторым на одну гробницу кеми-обинской а/к из курганов около Староселья Велико-Александровского района Херсонщины [рис. 12-13-14]. Специфика календарно-мифологической росписи этих гробниц 3 и 4 из Высокой Могилы сродни семантике санскритского термина ‘новолуние = время Луны’ да его составных, которые родственны трансформации Индры из Коледы: kalendu < kala + indu > Коледа → Индра, – где связь Героя-змиеборца Индры с БОГОМ-Творцом Вишну подтверждается одним из титулов последнего: ‘увенчанный Лунной короной’ Индушекхара [7, c. 218-220; 18, с. 14-19].


П.10 к.1/I устроили на пойменном мыску старицы. На дно могилы поместили носилки с телом мальчика 5-8 лет, посыпав его охрой, а к голове и ногам бросив горящие уголья – что должно было содействовать «воскрешению». Левее сердца и таза положили стреловидно-антропоморфную статуэтку да жезл, раскрашенный полосками охры. Жезлом проткнули подобие саркофага, вылепленного над покойником из болотного ила. Затем засыпали яму землёй и сверху промазали илом, на который положили человекоподобную стелу I. Со стороны ног её и покойника – к восходам летнего солнца – установили, носком кверху, стопообразную стелку II. Небольшой надмогильной насыпи предшествовала тризна: у стел археологи проследили кострище, обломки глиняного сосуда и костей домашнего быка.


Возраст и пол п.10 соответствуют сюжетам о рождениях (см. статуэтку) и детских годах (покойник) Коледы да Индры (см. стелу I), а использование плодородного ила в обряде ближе к Коледе и Вишну (стела II) – которые характерны для земледельческой этнокультуры Аратты. При этом намёк жезла на росток и фаллос, да проткнутость им саркофага из плодородного ила, указуют на уподобление погребённого дитя прорастающему зерну… С одной стороны, имеем тут соответствия забутовке могил усатовской а/к смесью соломы и грязи, да – в той же области Поднестровья – скоплению захоронений ямной а/к на носилках, плотах и лодках [21, с. 354-355]. А с другой стороны, заметны соответствия обычаю египтян обмазывать мальчиков, игравших в мистериях роль Осириса, илом – из которого, добавляя (как и в Аратте) зерно, верующие лепили фаллосы и статуэтки сего Божества. Образу Осириса отвечают также [6, т. 2, с. 267-268; 24, с. 94] устройство да приречное расположение затоплявшегося половодьями п.10, – что, в общем, сопоставимо с сюжетом о спасении Исидой ящика с трупом Осириса, который Бог пустыни бросил в реку и содержимое которого позволило Исиде родить Гора (т. е. возродить Осириса).


Жезл-“росток” и весь мифоритуал п.10 сопоставим не только с «фаллосом Осириса» из Египта, но также с «Золотой камышиной» всадника-семилетки Болоховщины: всё трио тут тяготеет к умирающим-и-воскресающим Божествам годовых сельхозциклов… Трипольско-среднестоговская и раннеямная принадлежность п.10 к.1/I у Дуканычей и производного от его обряда п. 3 к. 2/I у Солонцов [рис. 12-13] отвечают гипотезе В. Н. Даниленко о сложении в Поднепровье и миграции на Тибет части тохаров, порождения «этнокультурного контакта племен древнеямной культуры с племенами Триполья» [3, с. 137-138]. Открытие теперь в Каменной Могиле и в подлесной Болоховщине, на прародине араттов-бахликов Пенджаба, мифоритуалов доегипетского Осириса снимает покров «тайны Изиды» (по Е. П. Блаватской) необычайной близости «Книг мёртвых» Египта и Тибета, которая «наводит на мысль о возможности их происхождения из одного источника» [26, с. 75]. Да, мы нашли сей источник [16-20] и даже весьма углубили его [ср. 21 и 22] – обнаружением влияний аратто-арийских творцов «Веды словена» и «Риг-Веды» на «Тексты пирамид» и прочую литературу древнего Востока и античной Европы.


* *


Указанные влияния начались в годы Великого Потопа средины VI тыс. до н. э., охватившего Азово-Черноморский и Средиземноморский бассейны. Возникшая тогда первая государственность Аратты (чья Осек затонула) угасла в 2750-2250 гг. до н. э., на которые пришлись III-VI династии фараонов ‘Чёрной земли’ Ке-мет с их Древним царством. То государство получило название Египет в период перехода к Новому царству; дали же его ‘конные’ завоеватели гитты, внедрившие сюда в 1700-1580 гг. до н. э. также колесницы и афавитное письмо – изобретенные жрецами Каменной Могилы и её области (где, кстати, найдены соответствующие письмена, мумии и амулет-скарабей [18, с. 28-29; 21, с. 268, 308-309, 324-325; 24, с. 178-184]). В сложившихся условиях жрецы могли начать слияние культов Осириса и его защитника Тота, с одной стороны, а с другой – прагреческого Гермеса, отчасти унаследовавшего культ праславянского Коледы как Третьего сына и брата; Тот-Гермес получил титул ‘Трижды сверхвеликого’ Трисмегиста.


Гитты/гиксосы возникли, очевидно, как союз смешанных потомков араттов-юрцов, диких-дивов и арниев-ариев, – заполонив в начале II тыс. до н. э. степи между ‘Конскими’ Гипанисами (арийско-эллинское название Буга и Кубани; река Ингул промеж ними дала условное название ингульской а/к, о чьих носителях мы тут говорим). Эти завоеватели Кеме-Египта считали свою мощь ‘быкоподобной’ (индоевропейское *taurus); в текстах ‘Конских’ Египта и Ханаана они именуют себя русы из страны Тарус. Они могли почитать Коледу и построить на чужбине град Киев (по О. Н. Трубачёву) – созвучный имени Хиан основателя XV династии. К тому же Помпей Трог и др. античные авторы зафиксировали легенды “скифов”-сколотов (> склавины > славяне, по Б. А. Рыбакову) о захвате стран Ближнего Востока ‘Отцом сколотов’ Сколопитом и о его столкновении с легендарным фараоном Сесострисом (< Сенусерты I-III и Себекемсафы I-III трёх предгиттских династий) [2, с. 155, 788]. А между 1580 и 1286 г. до н. э. – когда гитты, в составе прочих «народов моря», попытались вновь захватить Египет – в библейской Палестине возникло ‘Русское село’ Рус-салем, основа (по Дж. Вильсону и Л. Силенко) библейского Иерусалима. Основой крепления вторичных взаимосвязей Осириса, Коледы и пр. названных Божеств, а также последующего Христа-галилеянина (< галаты > галлы > галичане) стала Божественная хранительница Священных текстов, известная «Веде словена» как Юда Самовила – от которой пошли Сивилла греков и римлян; в античной литературе «упоминается также персидская, халдейская, египетская, палестинская С.» [6, т. 2, с. 430-431, 522; 18, с. 22, 28-30]. 


Предания о Сивиллах<Самувиле, тем более ‘Закон Владычицы’ между Днепром и Азовом, разъясняют откровение вавилонского историка Бероса (350-280 гг. до н. э.): древнейшие Книги находятся в Скифии. В годы его жизни в Степное Поднепровье проникло зороастрийского учения о Божественном посланнике Сраоше, коему «предстоит возвестить тайны откровения трём грядущим Спасителям человечества» [6, т. 2, с. 467; 18, с. 39-43], а «Присяга граждан Херсонеса» упоминает некий ΣΑΣΤΗΡ – который «народу сохраню и не передам на словах ничего тайного ни эллину, ни варвару». Был ли тот ’Свод божественных предписаний’ (санскритский Śā strā) связан с «Ведой словена» и священным Колендо (< Коледа > римские календы, календарь) близлежащей Байдарской долины? [7, с. 217-220; 12, с. 244, 271-272] – в любом случае все они намного предшествовали Христу и его ‘Благой вести’ грекоязычной «Евангелии». На связь двух этих явлений общечеловеческого института Спас(ительств)а указывает также чрезвычайная активность в Тавриде древнейших христиан. Не останавливаясь на миссиях в Скифии I века от Рождества Христова его апостола Андрея, первого великомученика Симеона да изгнанного из Рима епископа Климента, – достаточно вспомнить массовую миграцию галилеян-тиверцов I-II веков в низовья Буга–Прута – которые активизировали христианскую общину Тавриды из двух тысяч семей [23; 28; др.] и приблизились к болгарам-помакам, хранителям многотысячелетней «Веды» (обнаруженной исследователями в Македонии ХIХ века). А преемственность ранневизантийской базилики от таврского святилища Гурзуфского Седла (исследования Н. и В. Новиченко) соответствует церковной истории об уважительном сотрудничестве [12, с. 271-272] даже в 861 г. исконных хранителей Ведической традиции с иерархами формировавшегося тогда христианства.


* * *


На этом сотрудничестве и зиждется принятое Русью православное христианство [15, с. 608-613; 18, с. 29-33; 21, с. 282-287; 28]. И “выплескивать ребёнка вместе с водою” не следует ни в ту, ни в другую сторону: православный ребёнок из прошлого-то «Золотого века» общинного лада, а христианская купель – из нашенского, увы, тоталитарного лада предыдущих тысячелетий. Это словно бессмертная душа в бренном теле, подобно весне-и-зиме, как +. Вполне очевидно, что надобно нам – ныне и присно – подмороженное тело весенней душой врачевать, + над – ставить. Но прежде всего надобно нам вёсну, дитя, православие (славить Правь-‘Небеса’, по «Велесовой книге»), вселенские взаимосвязи + изучить и понять, научиться соответствовать им и себе…


Основная литература


22. Кифишин А. Г. Геноструктура догреческого и древнегреческого мифа // Образ – смысл в античной культуре. – Москва: ГМИИ, 1990. – С. 9-63.

23. Крисаченко В. С. Україна на сторінках Святого письма та витяги з першоджерел, що завсідчують процес поширення християнства на теренах України від апостола Андрія до князя Володимира. – Київ: «Наук. думка», 2000.

24. Михайлов Б. Д. Каменная Могила и её окрестности. – Запорожье: «Дикое Поле», 2008. – 256 с.

25. Супруненко О. Б. Кургани мiж сс. Дуканичi та Солонцi на Нижньому Пслi. – Київ–Полтава: Вид-во ПП «Гротеск» i ВЦ «Археологiя», 2006. – 128 с.

26. Тибетская книга мёртвых / Ком. Кази Дава-Самдуп и Эванс-Вентц. – М.: «ФАИР-ПРЕСС»,1999. – 336 с.

27. Шилов Ю. А. Курганные древности окрестностей Комсомольска. – К.–Комс.: «Аратта», 2007. – 72 с.

28. Шилов Ю. А. СПАС: Коледа и Христос. – К.: «Аратта», 2011. – 30 с.

29. Шилов Ю. А. ПРА-Пращуры: Сказания первых славян. – М.–К.–Мн.: «Русская Правда», 2016. – 160 с.

30. Ursulescu N., Dergacev V., Shilov Y. Cucuteni–Trypillia : а Great Civilization of Old Europe // Catalogue. – Rome–Vatican, 2008. – 278 р.


[Ч2] Гипотеза Карнауховых более логично объясняет механизм оледенений через опреснение Лед.океана и ныркок Гольфстрима.


========


ГлавнаяКарта сайтаПочта
Яндекс.Метрика    Редактор сайта:  Комаров Виталий