Главнаянадувные моторные лодкиКарта сайта
The English version of site
rss Лента Новостей
В Контакте Рго Новосибирск
Кругозор Исследователи природыПолевые рецепты Архитектура Космос Экспедиционный центр
Библиотека | Раритеты

Древнекитайская философия

Собрание текстов в двух томах

Том 2

Академия наук СССР институт философии

Издательство социально - экономической литературы « Мысль »

Главная редакция

Социально-экономической литературы


Составление ЯН ХИН-ШУНА Редакционная коллегия: Я. Г. БУРОВ, Р. Я. ВЯТКИН, М. Л. ТИТАРЕНКО


Древнекитайская философия. Собрание текстов Д73 в. двух томах. Т. 2. М., «Мысль», 1973.


384с. (АН СССР. Ин-т философии. Философ, наследие).


В настоящий том вошли отрывки из произведений Сюнь-цзы, Хань Фэй-цзы, поздних моистов, конфуцианцев («Ли цзи»), легистов («Шан цзюнь шу»), работа эклектического характера («Люй-ши чуньцю»), а также отрывок из исторического памятника «Ши цзи», который дает характеристику различных философских школ.

© Издательство «Мысль». 1973.


«Цзо чжуань» — исторический памятник Древнего Китая, охватывает события с 722 до 468 г. до и. э. Составление памятника традицией приписывается Цзо Цю-мину, ученику Конфуция и его современнику. Однако фактический текст памятника составлен в основном в IV в. до н. э. и позднее подвергался редактированию и дополнениям. Дошедшая до нас редакция восходит, видимо, к I в. до н. э.

Памятник составлен в форме летописи (материал в ней разбит погодам). По содержанию «Цзо чжуань» исключительно богата. В ней дается обильный материал о воинах, об отношениях между древнекитайскими правителями, о религии, о занятиях древних китайцев. «Цзо чжуань» в основном содержит описании фактической стороны исторических событий и диалоги исторических лиц. В некоторых диалогах раскрываются натурфилософские представления древних китайцев, отношение их к религиозным обрядам, их мировоззрение, их взгляды на мораль и т. п. На основании «Цзо чжуань» можно судить, как теоретические представлении древних китайцев о природе влияли на их отношение к политическим событий того времени, па их повседневную жизнь.

Впоследствии «Цзо чжуань» была признана конфуцианцами канонической книгой, комментарием к «Чунь-цю» (летописи царства Лу) и стала одним из источников конфуцианской мысли. Поэтому изучение се важно и в плане истории развития философской мысли Китая в позднейшие времена.

Для настоящего перевода использован текст памятника, опубликованный в 10-м — 11-м томах собрания китайских классических книг «Камбун тайкэй» (Токио, 1911). Перевод выполнен Е. II. Синицыным.

Е. Синицын


1. Цзи Лян 1 О принесении жертв духам


Чуский [правитель] У-ван напал на Суй, [а потом] послал Вэй Чжана с [притворными] мирными предложениями, [а сам] расположил войска в Ся 2 и стал ждать его. Суйцы послали шаоши 3 в качестве своего представителя [для заключения мира].


Доу Бо-би сказал чускому правителю: «Если мы не добьемся наших целей к востоку от реки Хань 4 , то это случится только из-за нас самих. Мы выставили напоказ наши три армии, на наших воинах панцири и оружие, и мы двигаемся на них во всей своей мощи. [Ясно, что] другие [правители] испугаются и вступят в союз против нас. Поэтому их трудно будет расколоть. Из всех государств, расположенных к востоку от реки Хань, Суй — самое большое. Если Суй возгордится, то [этим оно] непременно оттолкнет от себя малые государства. Если же малые государства отделятся от него, то это пойдет на пользу Чу. Шаоши очень заносчив, [я] прошу представить [при нем] наши войска очепь ничтожными, чтобы [заставить] его возгордиться». Сюнлюй Це-би 5 возразил: «[У них ведь] есть Цзи Лян, какую же пользу этот [план] нам принесет? » Доу Бо-би ответил: «Это план на будущее, ведь шаоши — любимец своего государя».


[У]-ван [притворно] расстроил [свою] армию и принял шаоши. Вернувшись [в Суй], шаоши предложил броситься па чуские войска. Суйский государь собирался было так и поступить. Но Цзи Лян остановил его, сказав: «Ведь ныне небо дает силу чусцам. Слабость чуской [армии подстроена, чтобы] этим обмануть пас. К чему же вам, государь, торопиться? Я слышал, что малое [государство] может дать отпор большому [государству только тогда, когда правитель] малого следует дао, а [правитель] большого охвачен распутством. [Следовать] дао - это значит быть преданным народу и верить в духов. Когда верхи думают о пользе для народа, то это и есть преданность; когда слова жрецов точны, то это и есть вера. Ныне народ голодает, а вы, государь, предаетесь вашим [чрезмерным] желаниям, да и жрецы при жертвоприношениях фальшивят. Я но знаю, как же [мы] сможем [дать отпор большому государству]». Государь спросил: «[Туши] животных, которые я приношу в жертву, жирны и все чистой масти 6 ; просо в жертвенных сосудах отборное и заполняет сосуды целиком. Разве это означает неверие?» Тот ответил: «Но ведь опора духов — это народ. Поэтому совершенномудрые вапы сначала устраивали народ, а уж потом прилагали все силы к служению духам. Поэтому при возложении туши животного на жертвенник [жрец] возглашает: «[Возлагаем] большое и зрелое, здоровое и откормленное [животное]». Это значит, что силы у народа будут расцветать; это значит, что скот его будет жиреть и плодиться; это значит, что не будет паршивого скота; это значит, что скот будет тучным и будут иметься все его виды. При подношении наполненного [жертвенного сосуда с зерном жрец] возглашает: «Подносим чистое зерно и наполняем сосуд до краев». Это значит, что [посевы] во все три 7 времени года не будут страдать от стихийных бедствий, народ будет наслаждаться миром, а год будет изобильным. При поднесении жертвенного вина [жрец] возглашает: «Возносим ароматное и вкусное вино из прекрасного зерна». Это значит, что верхи и низы будут одинаково преисполнены добродетели и не будет места взаимной неискренности. Упомянутые выше аромат и вкус [вина] означают, что нет ни раболепия, ни злобы. Поэтому если [государь] заботится о народе во все три времени года, наставляет его в правилах пяти отношений 8 , по-родственному относится к девяти категориям родственников 9 и, наконец, проявляет усердие в принесении жертв и почитании духов, то народ пребывает в мире, а духи ниспосылают ему счастье. Поэтому всякое дело кончается успехом. Ныне в народе царит взаимная неприязнь и духи лишились поддержки [в лице народа]. Хотя у вас самих, государь, всего много, откуда же быть счастью? Вам, государь, следует пока совершенствовать свое правление и относиться по-родственному к братским государствам, только тогда можно надеяться избежать беды».


Суйский правитель испугался и стал совершенствовать свое правление. Чу не осмелилось напасть [на него].


6-й год Хуань-гуна


2. Хань Цзянь 10 О гадании на стеблях тысячелистника


В 11-й луне, в день жэнъ-сюй, цзиньский государь и Циньский государь сошлись в бою у Хань. Цзиньский государь попал в плен п ...


Некогда цзиньский [государь] Сянь-гун 12 гадал на [стеблях] тысячелистника, выдать ли старшую дочь замуж за циньского государя... Летописец Су, погадав об этом, сказал: «Не будет счастья... » Когда Хуэй-гун оказался в Цинь, [он] сказал: «Если бы прежний государь послушался того, что нагадал летописец Су, я бы здесь не очутился». Хань Цзянь был рядом и сказал ему: «[Щиток] черепахи [означает] облик [вещи], а [стебель] тысячелистника [означает] число [вещей] 13 . Вещи, возникнув, принимают облик; приняв облик, [они] размножаются; [когда они] размножаются, появляется [их] число. Прежний государь преступал добродетель бессчетное число раз. Если бы [он] и последовал тому гаданию летописца Су, что это дало бы? В «Ши цзин» говорится:


Нет! Разве небо наказанье шлет Тебе, народ, в страданьях и беде? —

Оно — вдали, а злоба — за спиной —

Зависят распри только от людей! 14


15-й год Си-гуна


3. Чускин Чжуан-Ван 16 О воинственности


Летом, в 6-й луне, в день и-мао, цзиньский [полководец] Сюнь Линь-фу возглавил войско и сразился с чуским государем в Би 16 . Цзипьское войско было наголову разгромлено 17 .


... Когда наступили сумерки, чуское войско расположилось лагерем в Би. Остатки цзиньского войска не смогли стать лагерем и в темноте перешли реку...


Пань Дан 18 сказал: «Почему бы вам, государь, [в ознаменование победы] не разместить здесь войска и не насыпать высокий холм из цзиньских трупов? Я слышал, что победу над врагом непременно следует сохранить в памяти потомков, чтобы военные успехи не были забыты».


Чуский государь сказал [на это]: «Этого тебе не дано понять. Ведь иероглиф «воинственность» состоит из иероглифов «остановить» и «секира». Когда У-ван победил Шан 19 , он создал «Гимн», в котором говорится:


Копья, а также щиты повелели собрать,

Луки и стрелы вложить обратно в колчаны.

К доблести мудрой мы тогда устремились, Распространяя ее по древнему Ся.

Истинный царь, — мы будем все это хранить! 20


И еще он создал «Гимн царю воинственному», последняя строка которого гласит:

Тем утвердил ты свой подвиг 21 .


И ее третья строфа гласит:

Мы их продолжим везде, поучаясь и помня.

Царству идем мы отныне искать укрепленья 22 .


И её шестая строфа гласит:

В мире покоятся тысячи царств,

Часто бывает год изобильный 23 .


Ведь воинственность [должна служить тому, чтобы] укротить жестокости, остановить оружие войны, защитить великое, упрочить успехи, успокоить парод, привести к согласию все [государства] и увеличить всеобщее богатство. Поэтому-то потомки и не должны забывать эти строфы. А сейчас я заставил кости [воинов] двух государств белеть [под небом] — это жестокость; [я] обнажил оружие, чтобы навести страх на правителей, — [это значит, что] оружие не остановлено; [я] жесток и не останавливаю оружия, как же [я] могу защищать великое? И пока Цзинь еще существует, как же это считать упрочением успехов? Много раз я поступал вопреки тому, что хочет народ, - как же народу быть спокойным? [Я] не имею добродетели, но силой покоряю [других] правителей — где же тут согласие всех [государств]? [Я] извлекаю пользу из людских несчастий и нахожу покой в людской смуте, считая это славой для себя, — как же увеличится всеобщее богатство? В воинственности есть семь благородных черт, я же и одной не имею — что же будут помнить потомки? Давайте просто построим храм прежним государям и доложим об успехе дела, и все. 13 воинственности же у меня нет успехов. В древности просвещенные правители ходили походами на непочтительных, рубили нм головы и складывали из них холмы, и это было величайшим наказанием. Поэтому они и воздвигали большие холмы [из тел], чтобы предупредить распущенных и злобных. Ныне [у цзиньского правителя] нет никаких преступлений, а народ [Цзинь] сохраняет ему преданность до конца и [готов] погибнуть во имя [своего] государя. Что же здесь достойно сооружения холма из тел погибших?


12-й год Сюанъ-гуна


Цзиньский государь просил прислать [ему] лекаря из Цинь 24 . Циньский государь послал лекаря Хэ осмотреть его. [Лекарь] сказал: «[Ваша] болезнь неизлечима. Как говорится, [когда] входишь в женские покои, болезнь становится похожей на безумие. Это не от [злых] духов и не от [дурной] пищи, это порча, которая приводит к душевному расстройству. И вашему наилучшему чиновнику суждено умереть, небо не защитит [его]». «Разве сблизиться с женщиной нельзя? » — спросил государь. [Лекарь] ответил: «Надо быть умереннее. Музыка древних правителей показывает, как регулировать все дела. Поэтому был установлен ритм для пяти звуков, чтобы медленные и быстрые [звуки] от начала до конца гармонировали между собой. Когда гармоничность звуков достигнута, музыка кончается; когда пять [звуков] 25 сыграны, недопустимо продолжать [извлекать из инструмента другие звуки]. Поэтому благородный человек не слушал непристойную музыку, извлекаемую беспорядочно движущимися пальцами, развращающую слух и вредящую духу, заставляющую забыть о покое и гармонии. То же и с другими явлениями. Когда они станут непомерными, следует отказаться от них, а не то возникнут болезни. Когда благородный человек берется за лютню, то это для того, чтобы упорядочить ритм, а не предаваться душевному веселью. Небо имеет шесть состояний ци, которые производят и порождают пять вкусовых [ощущений], переходят в пять цветов, подтверждаются в пяти звуках, а избыток их порождает шесть болезней 26 . Шесть состояний ци суть инь, ян 27 , ветер, дождь, мрак, свет. Разделяясь, они образуют четыре времени года; располагаясь в порядке, они образуют последовательность пяти [начал] 28 . А когда [одно из шести ци] в избытке, то возникает недуг. Так, если слишком много инь, то возникает болезненный холод; если слишком много ян, то возникает болезненный жар; если слишком много ветра, то возникают болезни конечностей; если слишком много дождя, то возникают болезни внутренностей; если слишком много мрака, то возникает безумие; если слишком много света, то возникает душевное расстройство. [Для сближения с] женщиной [необходимы] предмет, [обладающий] ян, и темное время [суток]. [Если ян и мрака] слишком много, то возникают внутренний жар и безумная порча. Ныне вы, государь, [не знаете] ни умеренности, ни должного времени. Могло ли не наступить такой [болезни]? » Выйдя, [лекарь] рассказал [обо всем] Чжао Мэну 29 . Чжао Мэн спросил: «Кого ты имел в виду под наилучшим чиновником? » «Это о вас, — ответил [лекарь]. — Вы управляете Цзинь уже восемь лет, и в государстве Цзинь не было смут, а в [отношениях] с другими правителями не было разлада, [За это вас] можно назвать наилучшим [чиновником]. Я слышал вот что: когда главные чиновники государства наслаждаются милостями [государя] и [щедрыми] пожалованиями и несут ответственность за важные дела, то если возникнут бедствия и несчастья, а [чиновники] не исправят их, то вина непременно падет на них самих. Ныне государь в своих излишествах дошел до того, что заболел, так что скоро он уже не сможет заниматься государственными делами. Возможно ли большее бедствие для алтаря злаков и земли? А вы не можете уберечь [своего государя], потому я и говорю вам [об этом]». «Что такое порча? » — спросил Чжао Мэн. [Лекарь] ответил: «Это безумие, порождаемое [половыми] излишествами. А иероглиф этот состоит из иероглифов «сосуд» и «насекомое». Он означает также зерновую моль. В «Книге перемен» порчей называется совращение женщиной мужчины и вырывание ветром деревьев в горах. Это одинаковые явления». «Вы наилучший лекарь», — сказал Чжао Мэи.


1-й год Чжао-гуна


5. Цзы Чань О небесном пути


Летом, в 5-й луне, в сумерках была видна [звезда] Хо 30а . В день бин-цзы был ветер 31 .


Цзы Шэнь сказал: «Это ветер жун 32 . Он предвещает начало пожаров. Через семь дней случится пожар».


В день у-инъ ветер усилился. В день жэнъ-у он стал еще сильнее. [Столицы государств] Сун, Вэй, Чэнь и Чжэн 33 все были охвачены огнем. Цзы Шэнь поднялся на крышу амбара, принадлежащего роду Да-тин, посмотрел [на огонь] и сказал: «Это пожары в Суп, Вэй, Чэнь и Чжэн». Через несколько дней отовсюду пришли сообщения о пожарах.


Ли Цзяо 34 сказал: «Если не послушаетесь меня, в Чжэн снова будут пожары». Чжэнцы попросили [Цзы Чаня] послушаться его, но Цзы Чань не согласился.


Цзы Тай-шу 35 сказал: «Драгоценности нужны для того, чтобы защищать парод. Если снова вспыхнут пожары, государство вряд ли не погибнет. Раз можно спасти гибнущее, чего же вы жалеете [драгоценности]? »


Цзы Чань ответил: «Путь неба далек, а путь людей близок. [Далекое] непостижимо, как его предугадать? Откуда [Пи] Цзяо знает путь неба? Он много болтает, и разве не может верное [в его словах] быть случайностью? » В конце концов [драгоценностей] не отдали, но и пожары не повторились.


18-й год Чжао-гуна


6. Цзы чань О ритуале


Цзы Тай-шу увиделся с Чжао Цзянь-цзы З6 , и Цзянь-цзы спросил [его] о ритуале взаимного приветствия и обращения [людей друг с другом]. [Тот] ответил: «Это формальный обряд, а не ритуал». Цзянь-цзы спросил: «Осмелюсь задать вопрос, что же такое ритуал? » «Я слышал, — ответил тот, — как покойный дафу Цзы Чань говорил: «Ритуал [основан на] постоянстве [движения] неба, порядке [явлений] на земле и поведении народа. Раз небесные и земные [явления происходят] регулярно, то и народ берет их за образец, подражает ясности небесных [явлений] и согласовывается с характером земных [явлений]. [Небо и земля] порождают шесть состояний ци и используют пять материальных элементов. [Шесть состояний ци и пять первоэлементов] воплощаются в пяти запахах, производят пять цветов и различаются в пяти звуках. Но если этим злоупотреблять, то все перепутается, и народ утеряет свои природные качества. Поэтому для поддержки этих [природных качеств] и создай ритуал. Шесть пород домашних животных, пять видов диких животных 37 и три вида жертвоприношений созданы для поддержки пяти вкусовых ощущений; девять видов украшений [на одежде], шесть узоров и пять [их] сочетаний созданы для поддержки пяти цветов; девять напевов, песни всех земель 38 , семь мелодий и шесть тонов созданы для поддержки пяти звуков. [Отношения] государя и подданных, верхов и низов


подражают порядку [явлений] на земле; [отношения] мужа и жены, внешнего и внутреннего строятся на основе обязанностей каждого; [отношения] отца и сына, старшего и младшего братьев, тетки и старшей сестры, дяди и племянника, тестя и зятя 39 подобны ясности неба; управление, использование сил [народа] и выполнение служебных обязанностей определяются временами года; наказания и взыскания, разбор судебных тяжб, что внушает пароду страх, подобны смертельным ударам грома и молнии; мягкость и ласковость, милосердие и гармония подобны даруемой небом [способности] размножаться и расти. В народе из шести состояний ци возникают хорошее, плохое, добродушие, злобность, грусть, радость. Поэтому [правителю] следует тщательно подражать этим состояниям, регулируя шесть типов проявления чувств. Когда грустно, следует плакать и лить слезы; когда радостно — петь и плясать; в добром настроении — оказывать благодеяния; в злом — воевать и драться. Добродушие рождается из любви, гнев рождается из ненависти. Поэтому [правителю] следует тщательно следить за [своим] поведением и быть искренним в [своих] распоряжениях, обрекающих на страдания и дарующих счастье, награждающих и карающих, регулирующих смерть и жизнь [людей]. Жизнь — это хорошо, а смерть — это плохо; хорошему радуются, о плохом скорбят. Когда скорбь и радость своевременны, то можно достичь состояния гармонии с природой неба и земли. Поэтому [такая гармония] может длиться долго». «О, как глубок ритуал!» — воскликнул Цзянь-цзы. [Цзы Тай-шу] ответил: «Ритуал — это устои [в отношениях] верхов


и низов, основа и уток неба и земли. Он дает жизнь народу. Поэтому прежние правители и превозносили его...»


25-й год Чжао-гуна


«Гуань-Цзы»


Гуань Чжун — видный политический деятель Древнего Китая VII в. до н. э., под руководством которого в царстве Ци был осуществлен ряд реформ, направленных на прогрессивное развитие экономики и усовершенствование государственного управления. Впоследствии Ци стало одним из могущественных царств, борющихся за гегемонию. Вместе с экономическим развитием и укреплением военно-политической мощи развивались в царстве и научные знания. В начале IV в. до н. э. правителем был основан «Цзися сюэгун» — Дворец наук у западных ворот, существовавший около ста лет. В «Исторических записках» Сыма Цяня говорится, что цинский правитель Сюань-ван благоволил ученым мужам разных направлений, «число которых во Дворце наук достигло нескольких тысяч». Надо полагать, что как во Дворце наук, так и в царстве вообще Гуань-цзы, как выдающийся политический деятель и мыслитель прошлого, пользовался весьма большим авторитетом. Именно поэтому написанные учеными из Дворца паук 564 трактата, как сообщает Лю Сян (I в. до н. э.), были объединены под одним общим названием — «Гуань-цзы», из которых ко времени Лю Сяна осталось лишь 86 глав. Из этих глав и был составлен Лю Ся-ном ныне существующий вариант «Гуань-цзы». Причем из них 10 глав не дошло до нас.


В отличие от других древнекитайских литературных памятников, в которых излагаются, как правило, взгляды лишь одной школы, книга «Гуань-цзы» представляет собой весьма важный для исследования древнекитайской научной мысли сводный памятник, где были собраны суждения представителей самых различных идейных течений по философским, социально-этическим, политическим и экономическим проблемам в Древнем Китае.


Следует отметить, что «Гуань-цзы» является трудным для расшифровки древнекитайским памятником, в нем много пропусков, ошибок переписчиков, взаимоисключающих толкований многочисленных комментаторов.


Избранные нами главы — «Искусство сердца» («Синь шу») в двух частях, «Чистое сердце» («Бай синь») и «Внутренняя деятельность» («Нэй е») — были написаны Сун Цзянем и Инь Вэнем из школы даосистов; «Вода и земля» — вероятно, учеными-меди-ками из той же школы даосистов; «Ясные законы» («Мин фа») — легистами; «Правитель и подданные» («Цзюнь чэнь») конфуцианцами; «Четыре времени года» («Сы ши») — «натуралистами» (инь* ян цзя).


Переводы этих глав осуществлены С. Кучерой (гл. 30, 31, 40, 46) *и Яы Хин-шуном (гл. 36—39, 49) по китайскому оригиналу, вошедшему в 5-й том «Чжуцзы цзичэн» («Собрание классических текстов». Пекин, 1956).

Ян Хин-шун


Глава тридцатая.


«Правитель и подданные».


Часть первая 1


...Небу свойственны постоянные явления, земле свойственна постоянная форма, человеку свойственны постоянные нравы. Однажды созданные, [они] не меняются; ото называется тремя достоинствами. Объединять их и совместно [управлять ими] — это путь правителя; раздельно ведать ими [в соответствии с должностными обязанностями] — это дело подданных. [Если] правитель отступит от своего пути, [то] не сможет сохранить свое царство; [если] подданный забросит свое дело, [то] не сможет сохранить свою должность. Поэтому верхи [должны] добросовестно заботиться 2 о низах, а низы [должны] честно служить верхам. [Если] верхи добросовестно заботятся о низах, то установленные [ими] законы и нормы разумны. [Если] низы честно служат верхам, то [они] искренни в соблюдении долга и повиновении приказам. [Если] верхи разумны и низы искренни, [то между] верхами и низами [существует] моральное единство и они заменяют друг друга в должном порядке. [Тогда] правитель не теряет авторитета, низы не относятся небрежно к своим трудовым занятиям и [это] не считается взаимным одолжением. Поэтому высокопоставленные [должны] старательно заниматься [своей] нравственностью, а ннзкопоставленные — хранить душевную чистоту. Когда долг и нравы обретают [образцовую] форму в верхах и [в своем] совершенстве спускаются вниз, в парод, тогда народ, с одной стороны, подчиняется и сближается с правителем, с другой стороны, отдает все [свои] силы земледелию. Поэтому говорится: «[Если] правитель умный, [его] первый министр — преданный, главы пяти ведомств 3 — строгие и добросовестные, чиновники 4 — честные, крестьяне — невежественные, купцы и ремесленники — добросовестные, то и верхи и низы обретают [свое] место, а между внешним и внутренним [существует] различие; жизнь народа [имеет] опору, а сань-цзу6 6 [действуют согласно определенной] системе».


Тот, кто является правителем, [должен] покровительствовать народу [своей] добротой; [а] тот, кто является подданным, [должен] жить, опираясь на правителя. Тот, кто является правителем, [должен] измерять заслуги [своих подданных] и справедливо определять их жалованье 7 ; [а] тот, кто является подданным, [должен] принимать [свое] назначение и почтительно с ним справляться. [Если] ввести принципы управления одинаковые [для всех], парод будет доволен [своей] жизнью и тогда государство [станет] богатым 9 . [Если] жалованье получают по труду, то народ не ведет праздного образа жизни. [Если] в системе наказаний нет несправедливости, то в низах нет чувств озлобления. [Если] названия правильны, а разделение [обязанностей] четкое, то народ не сомневается в принципах [управления страной]. Эти принципы правитель использует, чтобы руководить народом. Поэтому принципы [управления страной] и [принципы] морали исходят [непосредственно] от правителя; постановления и приказы передаются [ко всеобщему сведению его] приближенными 10 ; дела решаются чиновниками; силы же парода ожидают приказа и [только после его получения] начинают действовать...


Поэтому правителем является [тот, у кого] хорошие умственные способности, а служит людям [тот, у кого] хорошие физические качества 10 . [Если] правитель [обладает] хорошими физическими качествами, то [он] не беспристрастен 11 . [Если же] правитель не беспристрастен, [то он] часто [проявляет свое] расположение наградами, а к наказаниям относится с пренебрежением, и тогда в государстве отсутствует закон ,2 . [Если же] управлять страной, не имея закона, то тогда парод организуется в группы и союзы; находясь в сообщничестве, низы мошенничают, чтобы достичь своей личной [выгоды]. [А если] система законов отличается постоянством, то тогда народ не разбредается 13 , а объединяется с верхами и исчерпывает [все свои] чувства, чтобы преподнести [им] свою преданность. Тогда [можно] не рассуждать о знаниях и способностях, государственные дела налаживаются, страна освобождается от страданий, сановники справляются со своими обязанностями, [можно] не рассуждать о мудрости и проницательности, выдвигаются люди достойные, вероломные и фальшивые наказываются, наблюдающих и подслушивающих [осведомителей] — множество 14 . Поэтому тот, кто является правителем, бездействует у начала всех вещей, а [все] обязанности возлагает на тьму людей. [Он] выбирает мудрых и оценивает способных и относится к ним в соответствии с законом. [Если правитель] выдвигает надлежащих людей, [то тогда он управляет страной], бездействуя и собирая удачи, которым нет конца. [Если же] чиновники не соответствуют их должностному назначению, [то правитель управляет страной], суетясь и спасая свои запущенные дела, которым нет конца. Однако никогда не [бывает так, чтобы] в стране не хватало чиновников, которые [могут] справиться с [возложенными па них] обязанностями, только правителю недостает мудрости, чтобы узнать о них. Вот почему мудрым правителем является тот, кто в совершенстве знает [тех своих] подданных, которые [могут] справиться с [возложенными на них] обязанностями. Поэтому и говорится: [если] принципы [управления страной] успешно осуществляются, то умные и талантливые [люди] достигают успехов, а народ [поддается] управлению. Как видно, порядок и хаос [в стране] зависят только от правителя...


Дао 15 — это то, что создаст жизнь человека, а не порождение человека. Совершенномудрые государи и умные правители хорошо знали [дао] и руководствовались [им]. Поэтому [для] управления народом существуют постоянные принципы, а [для] производства ценностей 16 существуют постоянные правила. Дао - это основа всех вещей. [Если] тот, кто является правителем, овладел [этой] основой и пользуется ею, то низы не осмеливаются проявлять вероломные и фальшивые чувства, хотя [они у них и] есть. Дао [само по себе] является пустым 17 ; [если] существует [обладающий] нм человек, то [дао] распространяется; [если обладающий] им человек умирает, то [распространение дао] прекращается. [Если] нет его 18 , то пет [того, что необходимо] для управления пародом; [если] нет его, то нет [того, что необходимо] для производства ценностей. [Если же] народ [поддается] управлению, а [количество произведенных] ценностей увеличивается, [то] эти успехи принадлежат правителю. Поэтому умный правитель, зная это, ценит законы дао выше, чем свое государство...


Глава тридцать первая. «правитель и подданные». Часть вторая


В древности не было разделения на правителя и подданных, на верхи и низы, не 19 было попарного соединения мужчин и женщин. [Люди] жили стадами, [так же как] жили животные, и, используя силу, нападали друг на друга. Тогда умные обманывали глупых; сильные притесняли слабых; старцы, дети, сироты и одинокие не находили себе приюта. Поэтому умные 20 использовали силы народа, чтобы запретить насилие и жестокость и пресечь [действия] жестоких насильников. [Умные] развивали то, что было выгодно народу, и уничтожали то, что было вредно [ему]; исправляли его нравственность, и парод учился у них. Поэтому искусство управления [народом] и безупречное поведение происходят от мудрых. [Если] чувство долга и принципы [поведения, которые] следуют за искусством управления и безупречным поведением, в изобилии проявляются в сердце народа, то народ устремляется к дао . [Если правильно] определить и разграничить название и сущность, правду и неправду, то тогда [система] наград и наказаний может действовать. [Если] верхи и низы определены и [уже] возникла [сословная] градация народа, то тогда [можно] основать столицу государства. Вот почему государство становится государством: [сословная] градация народа определяет [существование] государства; [вот почему] правитель становится правителем: [система] наград и наказаний определяет [существование] правителя. [Если] награды чрезмерно высоки, то [средства государства] оскудевают; [если] наказания чрезмерно суровы, то [в государстве царит] жестокость. [Если] средства оскудевают, а указы жестоки, то [правитель] теряет свой народ 21 . Поэтому мудрый правитель внимательно [относится к] наставлениям [относительно] размещения [населения]— [это] дает возможность народу спокойно жить, побеждать в войне и быть стойким в обороне. Если награды чрезмерно высоки, то правителю не хватает средств; [если] наказания жестоки, то низам некому довериться. Поэтому мудрый правитель приводит в порядок церемониал приемов, траура и похорон и [соответствующим образом] делит его на категории 22 . Поэтому [мудрый правитель] поощряет народ при помощи восьми принципов управления 23 ; отличает его при помощи одежды 24 ; обогащает его при помощи государственных пожалований; [определяет степень] знатности при помощи жертвенной утвари 25 ; тогда народ сближается с правителем и может быть [им] использован. [Если] парод можно использовать, то Поднебесная может быть подчинена [правителю]. [Если] Поднебесная следует дао правителя, то тогда [она ему] подчиняется; если же не следует дао правителя, то [она ему] не подчиняется. [Это как] волна, [которая] вздымается, достигает крайней точки своего движения вверх и опять спадает, и это ее естественное состояние. Поэтому [мудрый правитель] проявляет заботу о народе при помощи добродетели и устрашает его своим величием, и тогда Поднебесная подчиняется ему. В стране, [которая] руководствуется дао, издаются приказы и декреты, и мужчины и женщины полностью подчиняются правителю и сближаются [с ним]; публикуются законы и правила, и мудрые и чиновники полностью отдают правителю свои способности. [Благодаря этому] в пределах тысячи ли [правитель] может подробно знать [даже] о наказании «пучком стрел» и о налоге с одного му [земли] 26 . [Тогда] ведающие наказаниями не осмеливаются присваивать себе [право] наказывать, а ведающие наградами не осмеливаются присваивать себе [право] награждать 27 ; [все] послушны [правителю], как дети отцу, как семья [ее] главе, так как чувство долга и принципы [поведения] ясно [определены].


[Если] низы не поддерживают своих верхов; [если] подданные не поддерживают своего правителя, то мудрые не приходят, [чтобы стать чиновниками]. [Если] мудрые не приходят, то народ нельзя использовать; [а если] народ нельзя использовать, то Поднебесная не подчиняется [правителю]. Поэтому говорится: «[Если] нарушаются [принципы] нравственности, то правитель в опасности; [если] нарушается система наград, то заслуженные люди в опасности; [если] нарушаются постановления, то чиновники в опасности; [если] нарушается [система] наказаний, то парод в опасности!» Однако мудрый правитель [может] строго запретить злоупотребления и нарушения, [и если] верхи не помышляют о злоупотреблениях и нарушениях, то в низах нет настроений надеяться на счастливый случай.


[Если] тот, кто является правителем, нарушает принципы [управления страной], отбрасывает законы и любит вершить [дела по] личному [усмотрению, то] это называется хаосом. [Если] тот, кто является подданным-чиновником, изменяет старые [порядки] и постоянные [правила] и [использует] краснобайство, чтобы льстить правителю, [то] это называется безнравственностью 28 . [Когда] хаос достигает предела, то [становится] жестокостью; [когда] безнравственность достигает предела, то [становится] изменой. [Если] хотя бы одно из этих двух 29 [зол] достигает предела, то враг строит планы его [использования в своих целях]. Поэтому [правитель] благотворительствует и проявляет благодушие, чтобы предотвратить смуту, и тогда народ радуется; отбирает мудрых, выдвигает способных, с уважением относится к почитающим родителей и старших братьев, и тогда вероломство и фальшь прекращаются. [Если] пресечь разврат и праздность, отделить мужчин от женщин, то прекратятся прелюбодеяние и непристойность. [Если в отношениях между] знатными и простыми существует справедливость, нормы отношений между людьми и [сословная] градация не преувеличиваются, то заслуженные люди воодушевляются. [Когда] в государстве имеются постоянные правила, [то] закон не является тайным, и тогда в низах нет чувства озлобления. Эти пять [категорий] — это путь становления нравственности, исправления проступков, сохранения государства и приведения народа в устойчивое положение.


Правитель может совершить два [особенно больших] проступка; подданный-чиновник может совершить [одно особенно] тяжелое преступление. Вот [они]: государство — это то, что принадлежит [правителю], народ — это то, над чем властвует [правитель]. Иметь государство и править народом и [в то же время] использовать [людей], которых народ ненавидит, для управления им — это первый проступок. У парода есть три обязанности 30 . [Если правитель] не отдаст народу приказаний [о порядке выполнения земледельческих работ], то народ перестанет быть [преданным] ему 31 . [Если же] народ перестанет быть преданным [правителю], то его нельзя будет использовать для защиты [государства] и ведения войны. Это второй проступок правителя.


Подданный-чиновник получает от правителя высокие ранги, весомое жалованье, занимает крупные должности. [Если он] изменяет своей должности, забрасывает дела, потакает настроениям правителя, потворствует его пристрастиям, льстит ему и восхваляет его 32 — это и есть тяжелое преступление подданного-чиновника. [Если] правитель совершает проступки и не исправляет [их], то это называется «действовать наоборот»; [если] подданный-чиновник совершает преступления и не наказывается, то ото называется хаосом. [Если] правитель является правителем, «действующим наоборот», а подданные-чиновники являются чиновниками, «вызывающими хаос», то падение государства [неизбежно, и] можно только сложа руки дожидаться его. Вот почему правитель, который обладает принципами [управления страной], держит в [своих] руках основное начало [управления страной], первый министр — важные элементы [политики], а сановники — законы, чтобы управлять множеством [мелких] чиновников. А эти чиновники полностью отдают [свои] умственные и физические [возможности], чтобы служить своему правителю. [Если эти] четыре должностные обязанности [выполняются] надлежащим образом, то [в государстве царит] порядок; [а если они выполняются] небрежно, то [в государстве царит] хаос. Поэтому [эти должностные обязанности] не могут не быть четко установлены и [должны] строго соблюдаться. Совершенные правители древности считали] улучшение жизни народа основным [делом], [они] в совершенстве знали, что порождает боды и благополучие, и поэтому были осмотрительны в малом, занимались мелочами, старались различить правду и неправду, чтобы [постичь] их основу. Тогда карьеристы, порочные люди, обманщики не осмеливались пытаться [сделать что-то плохое]. Это и есть метод исправления народа [при помощи] правильного поведения [правителя]...


Человек необыкновенный и совершенный [может стать] ваном; достойный и умный — правителем; воинственный и храбрый — полководцем — это путь неба и [принцип] отношений между людьми. Постигшие путь неба и [принцип] отношений между людьми царствуют; не постигшие [их] 33 следуют [за первыми] — так устанавливается численное соотношение [между правящими и подданными]. Поэтому тот, кто занят обдумыванием планов, не принимает участия в практической деятельности, а тот, кто лично [занимается] практической деятельностью, не определяет принципов [управления страной]. Поэтому тот, кто является правителем над людьми, озабочен [мыслями о судьбе страны], но не трудится [физически]; народ же трудится [физически], однако не озабочен [такими мыслями]. [Если существует] четкое различие между правителем и подданными, между верхами и низами, то тогда устанавливается управление [страной при помощи] правильного поведения [людей] 34 . Поэтому народ используется для служения правителю; [физическая] сила — для служения уму; тело — для служения мысли — это закон [всех] вещей. Мысль определяет, что возможно и что невозможно 35 ; а тело применяется к обстановке. Тот, кто [определяет, что] возможно [и что] невозможно, тот ведает управлением; а тот, кто применяется к обстановке, ведает [физическим] трудом. Ведающий [физическим] трудом — как квадрат; ведающий управлением — как круг. То, что круглое, движется [беспрепятственно]; то, что [беспрепятственно] движется, достигает [цели познания]; [если] достичь [цели], то [наступает] гармония. То, что квадратное, крепко держится в руках; то, что крепко держится в руках, прочное; [если есть что-то] прочное, то [рождается] доверие. Правитель получает выгоду от гармонии; подданный сохраняет душевную чистоту от доверия [к правителю] 36 , и тогда нет фальши [в отношениях] между верхами и низами. Поэтому говорится: «Правитель управляет [при помощи] гуманности, а подданный сохраняет доверие [к нему] — это называется правильными отношениями между верхами и низами».


Правитель в столице страны как сердце в теле [человека]. [Если] добродетель утверждена в верхах, то народ внизу меняется [к лучшему]. [Если] внутри появляется честное сердце, тогда снаружи меняется внешность 37 . В честности [сердца] проявляется добродетель [правителя]. Знать, [как] обрести ее в самом себе; знать, [как] обрести ее в народе, [означает] следовать ее принципам. Знать, [когда] она утрачена в глазах народа, отступить и исправить ее в самом себе означает вернуться к ее истокам. [Если] от самого себя требовать многое, то добродетель утверждается; [если] от людей требовать малое, то народ легко это дает. Поэтому тот, кто правит людьми, направляет [свое] внимание вверх, [на небо], а его подданные направляют внимание вниз, [на землю]. Тот, кто направляет внимание вверх, отмечает порядок времен года, [чтобы, назначив задачи], привести в движение силы народа. Тот, кто направляет внимание вниз, развивает плодовитость земли, [чтобы обеспечить] достаточное количество средств [существования]. Поэтому метод поведения умного правителя заключается в умении: привести в порядок чувство долга; изучать время и сезоны [года]; наверху служить богам, а внизу воздавать должное своим помощникам. Поведение же преданного подданного [должно заключаться в] умении опираться на закон [при исполнении своих обязанностей] и не допускать его извращения; наверху исправлять проступки правителя, а внизу помогать пароду в беде. [Если] мудрый правитель находится наверху, а преданный чиновник ему помогает, то парод [можно] привести в порядок при помощи принципов управления и системы наказаний 38 и втянуть в обогащение одеждой и едой, и тогда [народ становится] усердным и [его] легко использовать; [он становится] невежественным и легко [поддается] запретам. Благородный человек кормится, управляя страной; простые люди кормятся, используя [свою] силу, — [это естественное] разделение. Авторитет, не обладающий силой, не может быть установлен; дела без [конкретных] действий не могут возникнуть, и тогда в государстве [царит] спокойствие, а безнравственность уменьшается 39 ...


[Существуют] четыре [причины], вызывающие беспорядок в государстве, и две [причины], вызывающие его гибель. [Если во] внутренних [покоях] имеется любимая наложница, не но праву приравненная к первой жене, то это беспорядок во дворце. [Если среди] детей наложниц имеется [любимый] сын, но по праву приравненный [к старшему сыну от] первой жены, то это беспорядок в семье 40 . [Если при] дворе имеется сановник[-фаворит], не по праву приравненный к первому министру, то это беспорядок в стране 41 . [Если на] чиновничьи посты назначаются бездарные [люди], то это беспорядок в массе [чиновников] 42 . [Если эти] четыре [категории] 43 не разграничены, [то] правитель теряет [свое] достоинство, чиновники [объединяются] в группы и союзы, чтобы заботиться о своих личных [делах], и тогда [правитель] теряет [поддержку своего] рода. [Если] чиновники, знающие важные тайны государства, втайне договариваются [с другими странами] и скрытно [плетут] интриги, противопоставляя себя [правителю], то [правитель] лишается поддержки [народа] 44 . Внутри потерять [поддержку] рода, вовне потерять поддержку [парода] — это и есть две [причины], [вызывающие] гибель [государства]. Поэтому первая жена [правителя] должна быть ясно установлена; [старший] сын [от законной жены] должен быть назначен [наследником] в соответствии с законом; первый министр должен быть беспристрастным и прямодушным, чтобы повиноваться [правителю]; чиновники должны быть преданными и достойными доверия, чтобы уважать [правителя]. Поэтому говорится: «Существует беспорядок во дворце, и беспорядок [в отношениях между] братьями, и беспорядок [среди] сановников, и беспорядок [среди] чиновников, и беспорядок [среди] простого народа». Как только эти пять [беспорядков] начинают действовать, то правящий людьми [оказывается] в опасности. Беспорядок во дворце вызывается распрями из-за зависти; беспорядок [в отношениях между] братьями вызывается эгоизмом группировок; беспорядок [среди] сановников вызывается самовосхвалением 45 ; беспорядок [среди] чиновников вызывается запугиванием [при помощи обмана честных и] преданных [правителю чиновников]; беспорядок [среди] простого народа вызывается недостатком средств. Недостаток средств порождает отсутствие нравственности; запугивание преданных порождает презрение; самовосхваление с неуступчивостью, эгоизм группировок и распри из-за зависти порождают перевороты 46 . Поэтому [если] судьбу [детей от законной жены и от наложниц] определить в соответствии с законом; подозрения [законной жены и наложниц постоянно] контролировать; вероломных приближенных казнить, то тогда воцарится спокойствие внутри 47 . Градацию сановников [необходимо] устанавливать в соответствии с [их] заслугами; градацию чиновников [необходимо] устанавливать в соответствии с [их] поведением; градацию простого парода [необходимо] устанавливать в соответствии с [прилежанием в) труде, и тогда в государстве будет достаток. [Необходимо] понимать [и соблюдать] сезоны года и исследовать свойства земли, чтобы соответствующим образом [использовать] силы народа; [необходимо] запретить развращающие занятия 48 и поощрять прилежание в земледелии, чтобы дать [постоянное] занятие [людям], лишенным его; и тогда простой народ [поддастся] управлению.


Наверху [следует] утвердить [необходимое] число [образованных людей-чиновников]; внизу [следует разделить народ] по десятидворкам и пятидворкам, чтобы провести набор [образованных людей-чиновников]. [При этом следует] сократить сроки отбора и повышения [образованных людей-чиновников] 49 , чтобы укрепить их стремление [служить правителю]. В округах [должны быть] учреждены учителя, чтобы успешно завершить их учебу. Назначать [их] на чиновничьи посты [следует с учетом] их способностей и выдвигать в определенные сроки, тогда они будут верны [правителю в своем] безупречном поведении. [Если] определять [их] добродетель, измерять [их] заслуги и поощрять способных среди них 50 ; [если] проверять [их деятельность], используя мнение простого народа, и назначать [их] на высокие государственные посты; если так действовать, тогда они будут верны [правителю в своих] чувствах.


Глава тридцать шестая.


«Искусство сердца». Часть первая 51


Сердце 52 у человека [напоминает] государя на троне, а функции его внешних органов 53 — обязанности чиновников. Когда сердце соблюдает свое дао , тогда и внешние органы [человека] следуют своему ритуалу. [Если человек] полон страстей, то [его] глаза не видят цвета, [его] уши не слышат звука. Поэтому говорят: «Когда вышестоящие покидают свое дао , тогда нижестоящие не способны выполнять свои функции. Нельзя заменять собой копя в ходьбе, а нужно полностью использовать его силу. Нельзя заменять собой птицу в полете, пусть она истреплет свои крылья». Деятельность [сердца] не должна предшествовать вещам, [сначала] нужно наблюдать за их последовательностью. Если [сердце] преждевременно действует, то [оно] может потерять [занимаемое им] положение. Если [оно] находится в спокойном состоянии, то это дает [ему] возможность постигнуть [сущности вещей]. Дао находится [от нас] недалеко, но обнаружить его очень трудно. [Оно] находится среди людей, но постигнуть его очень трудно.


[Сердце] должно освободиться от страстей, и тогда дух 54 вселится в свое вместилище 55 . В освобожденном от нечистоты [сердце] задержится дух.


Все люди хотят обладать мудростью, но не знают, каким образом можно ее приобрести. О мудрость! О мудрость! Разве она выброшена за моря и не может сама оттуда вырваться? Лучше было бы сделать [свое сердце] чистым, чем искать ее. Справедливый человек не стремится к ней, поэтому [его сердце] может быть чистым.


То, что пусто и лишено форм, называется дао. А то, благодаря чему формируются и изменяются вещи, называется дэ 56 . Отношения между государем и подданным, отцом и сыном называются долгом. Повышение и понижение [в должностях, взаимное] приветствие [при встрече] и [взаимная уступчивость] в обращении; различие между знатными и низкими, между близкими и дальними [родственниками] — все это называется ритуалом. То, что [дела] сложные и несложные, большие и малые разрешаются по единым правилам, и то, что применяются такие меры, как казнь, наказание, запрещение, называется фа 57 .


Великое дао, на которое можно опираться, нельзя выразить словами. Слова же идеального человека 58 не страдают односторонностью. Они не произносятся из его уст и не проявляются в выражении его лица. Но кто же в мире понимает их смысл?


Небесное [дао\ пусто, земное [дао] спокойно. Благодаря этому они не совершают ошибок. [Нужно содержать сердце] в чистоте, открыть его двери, освободиться от корыстного помысла, воздержаться от многословия, тогда светлый ум будет пребывать в нем. [В таком случае] те дела, которые кажутся хаотичными, могут быть упорядочены сами по себе, если к ним относиться спокойно. Насилие не везде может быть применено; ум не может предусмотреть все.


Вещам свойственны формы, а формы имеют имена. Тот, у кого имена соответствуют [действительности], называется совершенномудрым. Поэтому непременно нужно уяснить себе смысл безмолвия и суть недеяния, чтобы понять основу дао. [Нужно уяснить себе также] и то, что служит общим основанием для всех вещей, отличающихся друг от друга как по форме, так и по положению. Тогда [совершенномудрый] может стать хозяином в Поднебесной.


Человека можно [запугать] убийством, так как он боится смерти. Ему можно [угрожать] лишением выгоды, так как он [всегда] к ней стремится. Лишь благородный муж свободен от стремления [к выгоде] и не боится опасности, его [душевное состояние] спокойное и радостное, он не [стремится] к действию и не держит при себе [тайных] замыслов и [коварных] планов. Его соприкосновение [с вещами] не исходит из того, чтобы преднамеренно что-то с ними сделать, а его действие не основывается на том, чтобы получить [выгоду]. Ошибка [людей] состоит в том, что [они] занимаются мудрствованием, а вина [их] в том, что путают [истину с вымыслом]. Поэтому благородный муж, овладевший дао, в жизни напоминает невежественного, а при соприкосновении с вещами его действие [естественным образом] соответствует [им]. [Это и есть] путь к спокойствию и следованию [вещам].


Сердце у человека [напоминает] государя на тропе, а функции его внешних органов — обязанности чиновников.


Уши и глаза — органы слуха и зрения. Если сердце не будет вмешиваться в дела этих органов, то они исправно будут выполнять свои обязанности. Если же сердце полно страстей, то глаза не видят тех вещей, которые [перед ними] проходят, уши не слышат тех звуков, которые [к ним] приближаются. Поэтому и говорится, что, когда вышестоящие покидают свое дао, тогда нижестоящие не способны выполнять свои функции. Таким образом, искусство сердца состоит в том, чтобы своим недеянием управлять внешними органами. Поэтому и говорится, что нельзя заменять собой коня в ходьбе и птицу в полете. Это означает, что [государь] не должен отнимать дела у тех, которые способны их осуществить, и не должен сравнивать свои способности со способностями своих подчиненных. Деятельность [сердца] не должна предшествовать вещам, ибо [преждевременное действие] нарушает его равновесие и спокойствие. Это значит, что [преждевременное] действие мешает наблюдению [за вещами].


Пост — это то положение, которое [соответственно] занимают [различные люди]. Государь занимает сторону инь 53 . Инь означает покой. Поэтому говорится, что движение может привести к потере занимаемого положения. Инь может властвовать над ян, а покой — над движением. Поэтому говорится, что благодаря покою [все] становится на свое место.


Дао находится и на небе, и на земле. Оно так велико, что не имеет внешнего предела, и так мало, что не имеет предела внутри себя. Поэтому говорится, что дао находится [от пас] недалеко, но обнаружить его трудно. Пустота не отделена от людей. [Однако] только совершенномудрый [может] овладеть этой пустотой — дао. Поэтому говорится: «Находясь рядом с дао, его очень трудно найти».


Чувственные [соблазны] возбуждают человека. [Только] освободившись от страстей, [душа человека] может стать чистой. Чистая [душа] ведет к спокойствию, а спокойствие — к совершенству [ума]. Совершенство [ума] позволяет сосредоточить внимание [в одном направлении], что является [источником] проницательности. А проницательность присуща духу. Дух — это то, что самое дорогое [на свете].


Если жилище не убрано, то знатный человек не поселится в нем. Подобно этому дух не будет находиться там, где не чисто.


Все люди хотят обладать мудростью, но не [знают], каким образом можно ее приобрести. То, что познается, есть объект, а то, что познает, есть субъект. Без усовершенствования субъекта разве возможно познать объект? В усовершенствовании субъекта нет ничего [важнее, чем сделать сердце] пустым. Пустота [сердца] — это значит, что в нем не содержится [ничего].


Спрашивается: [человек], который уже отказался от знания, разве еще будет стремиться к нему? Человек, который ничего не оставляет [в своем сердце], разве [еще будет стремиться] к созиданию 60 ? Отсутствие стремления [к знанию] и желания созидания приводит к устранению мысли. Отсутствие мысли и есть возвращение к пустоте [сердца].


Небесное дао пусто и бесформенно. Поскольку пусто, [оно] неисчерпаемо; поскольку лишено формы, [на его пути] нет препятствий. Отсутствие [на его пути] препятствий позволяет [ему] повсюду находиться среди вещей и не подвергаться изменению.


Дэ - это вместилище дао, благодаря ему рождаются и развиваются вещи. [Таким образом], когда познано дэ, тем самым познана и сущность дао . Поэтому дэ есть то, посредством чего приобретаются [знания]. Приобретенные таким образом знания есть знания о том, как [вещи] существуют сами по себе.


Недеяние 61 называется дао . То, в чем [оно] пребывает, называется дэ. Поэтому дао и дэ существуют неразрывно. Если говорят [о дао или дэ), то [по существу] говорят об одном и том же.


Ритуал в обществе есть проявление дао. Долг есть то, благодаря чему все люди действуют в соответствии со своим положением. Ритуал есть правила этикета, выработанные в соответствии с отношением людей и их чувством долга. Поэтому ритуал означает определенный порядок, а определенный порядок выражает смысл долга. Таким образом, ритуал происходит от чувства долга, чувство долга — от существующего порядка, а основой существующего порядка служит дао . Возникающее вместе [со всеми этими понятиями] законодательство носит принудительный характер. Посредством таких мер, как казнь, тюремное заключение, запрещение, ограничение, оно устанавливает единый [для всех порядок]. Таким образом, [законом] контролируются все дела, а само законодательство опирается на власть. Власть же происходит от дао.


Незрим образ дао , когда оно действует, но видна его добродетель, когда оно приносит [людям пользу]. [Благодаря дао] совершенствуются все существа, но никто не может исчерпывающе его познать. Поэтому говорится, что [дао] - [это то, па что] можно опираться, но невозможно выразить словами.


Идеальный человек есть тот, кто способен всесторонне объяснить [дао и дэ]. [В своей деятельности идеальный человек] не допускает ошибок, так как [он] следует [вещам]. Следование [вещам] — это значит, что человек ничего не делает преднамеренно, поэтому-то у него не бывает ошибок. Отсутствие ошибок — это значит, что [действие человека] имеет основание [в действительности]. Это происходит оттого, что он не стремится приобрести что-то. Поэтому [у идеального человека] не бывает ошибок. [Его слова] не произносятся устами и не обнаруживаются в выражении его лица — это значит, что [идеальный человек] держится как бесформенное [дао]. В мире никто не понимает смысла его слов, а это значит, что он хранит свои мысли в глубокой тайне.


Небесное дао пусто, земное дао спокойно. Благодаря пустоте оно неисчерпаемо, благодаря спокойствию оно не подвергается изменению. То, что не изменяется, не имеет пороков. Поэтому говорится, что оно не совершает ошибок. Нужно содержать «дворец» в чистоте, открыть «двери». «Дворец» [здесь] означает сердце, сердце — это вместилище ума. Поэтому говорится, что «чистота дворца» означает освобождение от чувств симпатии и неприязни. «Двери» [здесь] означают глаза и уши, являющиеся [органами] зрения и слуха.


Вещам свойственны формы, а формы имеют свои имена. Это значит, что имена не должны расходиться с действительностью, а действительность — с именами. Объясняя формы, должно исходить из самих форм, сообразно с формами давать им имена. [Нужно] изучать суждения [людей], чтобы исправлять имена. Поэтому говорят, что совершенномудрый своим молчанием говорит, так как он следует [вещам]. Следование [вещам] — это когда все делается [другими] людьми. Опираясь на имена, изучать причины, отчего образуются [вещи], — это и есть путь следования [вещам].


Недеяние дао означает соблюдение естественности [вещей]. Соблюдение естественности [вещей] — это значит, что [человек ничего] не прибавляет [к вещам] и [ничего] не отнимает [у них]. Исходя из форм [вещей] устанавливать им имена — это и есть путь соблюдения естественности вещей. Имена — это то, как совершенномудрый обозначает вещи. Люди [часто] прибегают к насилию, прикрываясь при этом ложной добродетелью. Они надеются на свою способность и действуют своей хитростью. Но всего этого нет у совершенномудрого. Отсутствие [этих качеств] позволяет [совершенномудрому], исходя из различных состоянии вещей, [постоянно] менять свои представления о них. Это значит, что его сердце само но себе пусто. А пустота есть начало всех вещей. Поэтому благодаря пустоте [сердца совершенномудрый] может стать властелином Поднебесной. Человек, охваченный чувством отвращения, может упустить то, что он любит. Человек, испытывающий чувство любви, может забыть то, что он ненавидит. Это есть нарушение дао. Поэтому говорится, что у того, кто не руководствуется чувствами любви и отвращения, чувство отвращения не приводит к потере сердца, а чувство любви — к осуществлению [эгоистических желаний]. Поэтому говорится: «Благородный муж пребывает в спокойствии и недеянии, он свободен от хитрости и интриг». [Это и] называется пустотой и простотой. Его соприкосновение [с вещами] не преследует [корыстной цели], его действие не основывается на том, чтобы получить [выгоду]. Все это означает соблюдение естественности [вещей], а соблюдение естественности [вещей] означает отказ от предвзятого мнения следовать вещам. Восприняв [вещи], затем следовать [им] — это и означает не преследовать [корыстной цели]. Действие, соответствующее законам [вещей], не основывается на том, чтобы получить [выгоду]. Ошибка [людей] состоит в том, что они занимаются самовосхвалением, а их вина в том, что они смешивают истину с вымыслом. Самовосхваление не позволяет [их сердцам] быть пустыми, а это вступает в противоречие с вещами. Смешение истины с вымыслом имеет целью коварство, а коварство приводит к смуте. Поэтому дао ценит следование естественности вещей, а следовать естественности вещей означает опираться на способности [людей] и использовать их.


Благородный муж, [постигший дао], в жизни напоминает невежественного. Это значит: пусто [его сердце]. При соприкосновении с вещами он как будто сопутствует им. Это значит, что он своевременно реагирует на них. Это подобно тому, как тень следует за предметом, эхо — за звуком. Поэтому при появлении вещей [совершенномудрый] способен следовать за ними, при их исчезновении — освободиться [от привязанности к ним]. Освобождение [от привязанности к вещам] снова возвращает [сердце] к пустоте.


Глава тридцать седьмая.


«Искусство сердца». Часть вторая


У кого непристойный [внешний] облик, к тому не приходит добродетель. [У кого] внутреннее состояние несовершенно, у [того] сердце лишено спокойствия. Упорядочь [свой внешний] облик, воспитай в себе добродетель, тогда все вещи могут быть постигнуты [тобой]. [В таком случае] ум приходит сам собой и он будет неисчерпаем. Тогда ему будут понятны [все дела] Поднебесной и его знания распространятся на все четыре стороны света. Поэтому говорится, что нельзя допускать, чтобы вещи вводили в заблуждение органы чувств, а органы чувств — сердце. Это и называется внутренней добродетелью. Поэтому, когда душевное состояние [человека] уравновешивается, тогда все [у него] становится на правильный [путь]. Ци 62 — это то, чем наполнено тело [человека]. Правильный [внешний облик] — когда действие человека [соответствует] этикету. Если наполняющее тело [человека ци] не является нормальным, то сердце его становится неспособным [к познанию]. Если действие неправильно, то народ не будет покорным. Поэтому совершенномудрый подобно небу и земле не имеет ничего собственного. Корысть — это то, что приводит Поднебесную к смуте.


Все вещи, которые появляются, имеют свои имена. Совершенномудрые при помощи [этих имен] овладевают [вещами], чтобы в Поднебесной воцарилось спокойствие. Если имена и действительность не будут вступать в противоречие, то в Поднебесной не будет смуты, установится порядок.


Если сосредоточить свое внимание, собрать свои мысли воедино, упорядочить свои органы слуха и зрения, тогда далекое будет познано как близкое.


Возможно ли сосредоточить [свое внимание]? Возможно ли собрать [свои мысли] воедино? Возможно ли [заранее] предвидеть беды или счастье, не прибегая к гаданию? Возможно ли остановиться [па чем-нибудь]? Возможно ли завершить [начатое дело]? Возможно ли самому постигнуть [истину], не спрашивая других? Поэтому говорится: «Нужно [самому] думать и думать». Если [и тогда] не сможешь постигнуть [истину], то духи тебе помогут. [Впрочем], это не сила духов, а [результат] высшего напряжения твоих же тончайших ци. [Того, кто умеет сосредоточить свое внимание] на одном предмете и изменить его, называют искусным [мастером]. [Того, кто умеет сосредоточить свои мысли] на одном деле и изменить его, называют умным [человеком]. Сбор и отбор [различных фактов] нужны для того, чтобы различать явления. Глубокое изучение изменений [вещей] нужно для того, чтобы соответственно относиться к ним. Сбор и отбор [фактов] позволяют упразднить хаотичность, а глубокое изучение изменений вещей — избежать блуждания в мелочах. [Это может сделать лишь] благородный муж, овладевший единым [началом]. Тот, кто овладел единым [началом] 63 и не допускает ошибок, может стать властелином над всеми вещами. [Он] блистающий, как солнце и луна, идеальный, как небо и земля. Совершенномудрые управляют вещами, а не управляются вещами.


Спокойствие в сердце приносит спокойствие государству. [Возможность] управлять сердцами есть [возможность] управлять государством. Управление [государством] зависит от [состояния] сердец, спокойствие [в стране] также зависит от [состояния] сердец. Когда у людей спокойны сердца, тогда спокойные речи выходят из их уст, спокойные дела совершаются у них. Поэтому, когда дела


идут успешно, тогда и народ покорный, все люди спокойные. Таким образом, законы о казнях и пытках не являются [действенным средством] в управлении [народом], угроза не является [подходящим методом] для устрашения [людей]. Когда народу [живется] легко, тогда все люди спокойные.


Дао, корни которого крайне глубоки, бесконечно велико и [вместе с тем] бесконечно мало. Оно не управляется человеком. Те порядки, которые устанавливают чиновники и согласно которым управляется [страна], не есть дао . Дао у совершенномудрых как будто существует [и в то же время] как будто не существует. Если его употреблять, то оно неисчерпаемо в веках. Изменяясь вместе со временем, дао сохраняет [в то же время] свое постоянство. Следуя за [постоянно изменяющимися] вещами, оно само не изменяется. При ежедневном употреблении оно не уменьшается.


Кто умеет вести правильную и спокойную жизнь, у того мускулы бывают гибкие, а кости крепкие. Кто умеет находиться под небесным сводом и обитать на земле, у кого сердце чисто, как зеркало, тот видит [все] сквозь великий свет [солнца и луны]. Кто не теряет способности вести правильную и спокойную жизнь, у того добродетель совершенствуется изо дня в день. Ему становятся понятными [все дела] Поднебесной и [жизнь] далеких стран.


Совершенное сердце не может быть скрытым внутри [человека]. Оно проявляется в образе [его жизни] и выражениях [его лица]. Если относиться к людям с добрыми намерениями, то это вызовет братское обращение [с их стороны]. Если относиться к людям со злыми намерениями, то это вызовет ненависть [с их стороны]. Невысказанные слова громче, чем [звук] барабана. Совершенное сердце при своем проявлении ярче, чем солнце и луна. При разборе дел оно прозорливее, чем родители [по отношению к своим детям]. Мудрые правители прошлого любили свои народ, а народ был привязан к ним. Деспоты ненавидели свой народ, а народ от них отворачивался. Награда недостаточна, чтобы проявить любовь к заслуженным. Наказание недостаточно, чтобы выразить гнев [к виновным]. Награда занимает последнее место в проявлении любви, а наказание — последнее место в выражении гнева.


[Процветание] жизни народа происходит от справедливости и спокойствия, а [ее] нарушение — от [чрезмерной]


радости и веселья, печали и гнева. Лучшим [средством], устраняющим гнев, является музыка. Лучшим [средством], ограничивающим веселье, является ритуал. Лучшим [средством], способствующим соблюдению ритуала, является почитание [старших]. Почтительный внешний вид и спокойное внутреннее состояние непременно восстановят собственную природу [у человека]. Разве не бывают такие дела, которые приносят выгоду? Однако у меня нет стремления к выгоде. Разве пет таких мест, где царит спокойствие? Однако у меня нет стремления к спокойствию. В сердце имеется еще [управляющее им] «сердце». Мысль предшествует словам. Вслед за словами возникают образы [предметов]. Вслед за образами начинается размышление. В результате размышления появляются знания.


Если сердце чрезмерно стремится к приобретению знаний, то оно потеряет нормальное состояние. Поэтому накопление внутренних сил [сердца] является неисчерпаемым источником [жизни]. [Тогда] внутренний мир [человека гармонически] общается с внешним. Пока этот источник не будет истощен, мускулы [у человека] останутся крепкими. Если должным образом применить [свои духовные силы], то можно постигнуть [положение дел] во всех четырех странах света. Поэтому совершенномудрый, чтобы выяснить [смысл] какого-нибудь слова, наверху проверяет [его] по небу и внизу проверяет [его] по земле.


Глава тридцать восьмая.


«Чистое сердце» 64


Устанавливая принципы и создавая свое учение, следует положить в их основу [идею] о покое, рассматривать время как драгоценность 65 , а справедливость — как закон. [Только таким образом] можно надолго иметь пользу [от этого учения]. Не совершаю того, что не соответствует моим законам [справедливости]; не делаю того, что не соответствует моим принципам; не беру того, что не соответствует моему учению, пусть даже это приносит выгоду. В первую очередь нужно следовать небу, а затем — людям. Но [совершенномудрый] не следует тому небу, которое не обнаруживается в явлениях. Поэтому


ого слова не бывают напрасными, его дела не бывают безрезультатными. Отыскивая причины и изучая состояние [вещей], нужно исходить из того, что их порождает. Зная их признаки, можно определить их формы. Исследуя их законы, можно выяснить их состояние. Отыскав их начала, можно знать их имена.


Нет того, что содержало бы в себе больше вещей, чем небо и земля. Нет того, что оказало бы более животворное влияние на вещи, чем солнце и луна. Нет ничего важнее для народа, чем вода и огонь. Однако небо не будет для одной вещи путать своп времена года. Просвещенный государь и совершенномудрые не будут для одного человека попирать свои законы. Все вещи получают пользу оттого, что движение неба совершается по собственному пути. Все люди получают выгоду оттого, что совершенно-мудрые также делают то, что им положено. Именно таким образом все вещи находятся в естественном состоянии, а люди обеспечены всем необходимым для жизни. Поэтому совершенномудрые, управляя страной, спокойно ожидают событий, с тем чтобы овладеть ими еще при их возникновении. Правильные имена естественным образом будут превращаться в законы, а неправильные имена непременно будут отброшены. Когда имена правильны, а законодательство совершенно, тогда совершенномудрые могут пребывать в недеянии.


Нельзя всегда находиться в одном и том же состоянии. Нельзя отказаться от существующего порядка. Определяя исход тех или других дел, нужно исходить из их изменений. Выдвигая тот или другой критерий, нужно учитывать время. [Человек] с широким кругозором терпелив, а с узким кругозором ограничен. Среди вещей бывают такие, которые имеются в избытке, и такие, которых не хватает. Начало войны зависит от противника, а ее конец определяем мы сами. Победа в войне есть [результат] преодоления противника, а приход добродетели — [результат] усовершенствования личности. Поэтому и говорится: «То, что является добрым предзнаменованием, с точки зрения духов, представляет собой справедливость, с точки зрения человека». Если война несправедливая, то ее нельзя вести. Тот, кто могуществен, но заносчив, потеряет свое могущество. Тот, кто слаб, но кичлив, ускоряет свою гибель. Тот, кто силен, но скромен и справедлив, может умножить свои силы. Тот, кто слаб, но скромен и справедлив, может избежать бед. Поэтому чрезмерная надменность может принести унижение, а чрезмерная скромность — славу.


Дао является таким существом, которое, употребляясь одним человеком, не бывает в избытке, а употребляясь всеми людьми, не бывает в недостатке. Таково дао . При употреблении его в маленьких масштабах [оно] приносит маленькое счастье, а при употреблении его в больших масштабах [оно] приносит большое счастье. Тому, кто полностью осуществляет [дао], подчиняется вся Поднебесная. От того, кто совершенно игнорирует [дао], отворачивается народ, и он не сможет избежать гибели.


Левая [рука] выдвигается вперед, а правая [рука] вонзает вглубь 66 . [Левая рука со щитом], выдвигаясь вперед, не причиняет [противнику] ранения, а [правая рука с мечом], вонзая в [противника], может поранить и самого себя 67 .


Не выбирая день и месяц, можно успешно вершить дела 68 . Не прибегая к гаданию, можно предвидеть беду или счастье. Это значит, что нужно иметь широчайший кругозор.


Спокойно живя в уединении, можно заслужить славу. Нужно отказаться от добрых слов и заниматься добрыми делами. Завершив дела, нужно слова вернуться к незаметному [для людей] положению. Тот, кто стремится быть неизвестным и действует своим недеянием, способен судить о происходящих событиях и давать им оценку, выяснять реальное положение вещей. Кто же способен, не управляя, установить порядок в [стране] 69 ? Кто же способен положить начало своим нестремлением к нему? Кто же способен завершить [дело] своим нестремлением к этому? Кто же способен осуществлять собственную деятельность своим недеянием? Поэтому и говорится: «Под изящным праздничным одеянием имеется внутренняя одежда, а под последней — нательное белье». Кто не может понять, что внутри внутреннего имеется сердцевина 70 ? Поэтому и говорится: «Тому, кто завершил дела, [легко] опуститься; тому, кто заслужил славу, [легко] ее потерять». Спрашивается: кто же способен, отказываясь от славы и [вознаграждения] за заслуги, вернуться к положению [простых] людей и слиться с ними? Кто же способен, отказываясь от славы и [вознаграждения] за заслуги, вернуться к тому положению, при котором он еще не был прославлен?


Когда нечто еще не завершено, тогда ценится его завершение. Когда нечто уже завершено, тогда ценится его незавершенное состояние. Солнце, достигнув своего зенита, отдаляется. Луна, ставшая полной, начинает уменьшаться. Значит, достижение высшего предела ведет лишь к убыванию, а достижение полного объема ведет лишь к уменьшению. Так и достижение успеха ведет лишь к исчезновению. Кто же способен, достигнув свершения, снова начинать, как небо и земля [вновь] следуют по своему пути?


Не обращая внимания на то, что люди отзываются положительно или отрицательно, нужно придерживаться [естественного дао] и не противоречить [ему]. Тогда [истина] сама собой обнаружится. Нельзя считать дело уже завершенным лишь на основании того, что люди об этом говорят, а нужно [лично] изучить и доказать это. Нельзя полагаться на рассуждения людей. При наблюдении за состоянием вещей само собой становится ясным прекрасное или безобразное.


Что-то связывает небо, что-то поддерживает землю. Если бы ничто не связывало небо, то оно упало бы. Если бы ничто не поддерживало землю, то она провалилась бы. Раз небо не падает и земля не проваливается, стало быть, их что-то связывает и поддерживает. То же самое с людьми. То, чем управляются люди, напоминает то, что производит звуки на барабане. Если что-либо само не может двигаться, значит, что-то его двигает. Но что же собой представляет это «что-то»? Оно не воспринимается ни зрением, ни слухом. Заполняя собой всю Поднебесную, оно не обнаруживает своего присутствия. Оно сосредоточивается в выражениях лиц, проявляется в плоти людей. Если спрашивать, когда оно проявляется и когда исчезает, то никто на это не может ответить. Оно обширно, как земля, просторно, как небо. Но в таком пространстве не найти его дверей. Благодаря [ему] из уст исторгаются звуки, уши служат органом слуха, глаза обладают зрением, руки имеют пальцы, ноги способны ходить. Благодаря [ему] все дела и вещи имеют собственную естественность. Те, которые должны жить, живут, а те, которые должны умереть, умирают. Это означает, что и те, которые находятся на востоке, и те, которые находятся на западе, каждое из них имеет свою определенную направленность. Выработать постоянно [действующие] правила и установить определенный порядок — вот, что позволит соблюдать истинный [путь]. Постоянно служить делу и глубоко понимать дао - это позволит управлять людьми. Поэтому древние считали, что писать сочинения — излишнее дело, а произносить речи — легкомыслие.


Человек высшей мудрости не говорит пустых слов, не дает беспредметного указания. Когда появляются вещи, он [точно] их называет. То, что выражается в именах, то, что проявляется в телесных формах, может быть объяснено. А то, что нельзя выразить в именах, и то, что не имеет телесных форм, объяснить невозможно.


Когда дела уже правильно осуществлены, тогда безразлично будет: существует или не существует [то или иное] поучение. Поэтому говорится: «Тот, кто катается на лодке, следует за [течением] воды; тому, кто осуществляет [принцип] справедливости среди людей, покровительствуют духи». [Осуществление] дел бывает правильным и неправильным. Если они осуществляются правильно, то [это напоминает] развязывание мертвой петли при помощи острого наконечника. Поэтому способ тех, кто умело осуществляет [государственные] дела, не доступен [простым] людям страны. Тот, кто осуществляет добрые дела, не должен добиваться для себя [славы]; тот, кто творит недобрые дела, заслуживает наказания. Доброе или недоброе должно определяться суждением [людей]; [движение] вправо или влево, должно ориентироваться на середину 71 . [Это будет напоминать] солнце и луну, которые, находясь на небесах, совершают бесконечное движение. [В таком случае] простые люди не будут беспокоиться за [дела] Поднебесной, а страстные люди не будут увлекаться вещами. Кто же способен отбросить страсть и быть простым?


Трудно рассказать об искусстве [осуществления дао]. Но оно проявляется [только] в соответствии [с вещами]. [Если твои высказывания] не страдают многословием и не нуждаются в дополнении, то сможешь избежать [заблуждения]. Поэтому-то и спрашивается: что же собой представляет наше знание? Что же собой представляет наш замысел?


[Нужно] выяснить [сущность вещей], тогда [знание и его применение] приходят сами собой. Кто знает самого себя, тот сможет выяснить [сущность вещей], а кто знает людей, тот способен вершить дела. Тот, кто правильно решает себя и людей, может стать правителем Поднебесной. Тот, кто имеет твердые внутренние [убеждения] и следует единому [началу], может надолго [сохранить свое благополучие]. Тот, кто применяет [свои знания] после [широких] обсуждений, может стать государем Поднебесной. Тот, кто наблюдает за небесными [явлениями], сможет стать прозорливым, знать положение во всех четырех странах света, сделать землю плодородной и собирать хороший урожай. Такой [человек] сможет осуществлять любые свои желания так,, как ветер гонит волны.


Когда сын сменяет отца — это называется выполнением долга. Когда слуга сменяет государя — это называется узурпацией. Почему узурпация воспевается, как это было с У-ваном? Поэтому спрашивается: кто же способен отказаться от словопрения и хитроумия и идти с людьми по одному пути? Поэтому говорится, что затемняется ум у тех, кто слишком много занимается глубоким размышлением; узким становится жизненный путь у тех, кто слишком много занимается воспитанием добродетели 72 . Кто увлекается славой и выгодой, у того жизнь в опасности.


Кто пытается познать все на свете, у того я вижу преграды в жизни. Достижение предельной полноты таит в себе опасность. Лучше не иметь славы, чем прославиться на всю Поднебесную. Прославившемуся нужно остановиться,— это соответствовало бы небесному дао . Нельзя поступать на службу чиновником в государстве, находящемся в полном расцвете. Нельзя выдавать замуж дочерей в семейство, находящееся в полном расцвете. Нельзя дружить с тем, кто кичлив и груб.


Дао велико, как небо, широко, как земля, тяжело, как камень, легко, как перышко. Народ мало это знает. Поэтому говорится: «Дао так близко [к нам], почему же не могут ему следовать?» [Люди], оставив близкое, рвутся к далекому, не напрасно ли тратят [они свои силы? Поэтому и говорится: «Заботясь о себе, нужно осознать свое положение». Наблюдая за всем, что происходит во Вселенной, [нужно] изучить свое внутреннее состояние, тогда ясным становится образ [дао] и будет познана деятельность внутреннего мира. Когда будет изучена деятельность внутреннего мира, тогда известны будут и [пути] сохранения жизни.


[Дао растекается] направо и налево, вперед и назад, совершая круг, возвращается на прежнее место. [Мы должны], соблюдая ритуал и наряжая себя в праздничные одежды, почтительно встречать то, что появляется. А то, что появляется в данное время, обязательно имеет свои корни в дао . Когда неизменно так поступаем, тогда жизнь становится долговечной. Когда гармония пронизывает внутренний мир, тогда тело и душа взаимно защищают друг друга. Сосредоточив внимание на одном, не размышляя о другом, можно познать дао . Кто желает следовать дао , тот должен опереться на единое начало и крепко за него держаться. Если хочешь узнать, когда приходит и уходит дао , нужно [обратиться] к небу и тогда узнаешь его [приход и уход]. Если не упустил времени, познаешь [дао]. Поэтому говорится: «Я тебе показываю источник великого света» 73 . Яркие лучи великого света не скрываются, однако люди их не любят. Однородные следуют друг за другом, противоположные расходятся между собой. Наблюдая за тем, как расходятся между собой противоположные, я узнаю то, что однородные следуют друг за другом.


Глава тридцать девятая.


«Вода и земля» 74


Земля — источник всех вещей, корень живых существ. Она рождает прекрасные и безобразные, благородные и низкие, глупые и умные [существа].


Вода — это кровь и жизненная энергия земли. Она циркулирует по своим «кровяным сосудам». Поэтому говорится: «Вода — это всеобъемлющий материал».


Откуда [мы] знаем, что именно так обстоит дело?


Отвечаем: вода мягкая и чистая, она может смыть с человека грязь. В этом проявляется ее гуманность. На вид [вода] темная, на деле прозрачная. В этом проявляется ее совершенство. Измеряя объем [воды], нельзя применять гай 75 , чтобы ее выровнять. Когда сосуд уже наполнен [водой], нельзя будет больше добавлять. В этом проявляется ее справедливость. [Вода] постоянно течет, а останавливается лишь там, где уже достигнута ровная поверхность. В этом проявляется ее честность. Люди стремятся к возвышению, только вода устремляется вниз,


В этом проявляется ее скромность. Скромность является местом пребывания дао и средством государя [в управлении страной]. Именно здесь, [в низком, скромном месте], собирается вода.


Точность ее является основой пяти видов измерения. Бесцветность ее является составным элементом пяти цветов. Пресность ее является основой пяти вкусов. Поэтому именно вода является мерилом всех вещей, источником существования живых существ, основанием положительного и отрицательного, успеха и неудачи. Поэтому [она] все наполняет и задерживается. Вода собирается и на небе, и на земле, содержится во всех вещах, живет внутри металлов и камней, сосредоточивается в живых существах. Поэтому говорится: «Вода — это чудо». Собираясь в растениях, [она дает возможность] корням расти и укрепляться, цветам распускаться в должной мере, плодам созревать в полном объеме. Благодаря воде птицы и звери становятся тучными, перья и шерсть их — пышными, рисунок покрова — ярким.


Нет вещей, которые не стремились бы исчерпать свою природу и приобрести присущее им состояние. Это происходит оттого, что в них в меру содержится вода...


Из воды рождается и человек. Когда тончайшие ци мужчины и женщины соединяются вместе, вода образует зародыш...


Поэтому говорится: «Вода — это источник всех вещей, родоначальник всех живых существ. Она рождает прекрасные и безобразные, благородные и низкие, глупые и умные [существа]». Откуда же видно все это?


В царстве Ци вода стремительная и глубокая, поэтому его народ алчный и храбрый. В царстве Чу вода мягкая и прозрачная, поэтому его народ легкомысленный, но смелый. В царстве Юе вода мутная и тяжелая, поэтому ого народ тупой, болезненный и грязный. В царстве Цинь вода мутная, малоподвижная, в ней много ила, поэтому ого народ алчный, хитрый, свирепый, склонный к интригам. В царстве Цзинь реки высохшие, вода в них мутная и неподвижная, поэтому его народ лицемерный, коварный и эгоистичный. В царстве Янь речные течения слабые, вода мутная, поэтому его народ глупый, упрямый, но правдивый, легкомысленный, но храбрый. В царстве Сун вода легкая, стремительная и чистая, поэтому его народ простой и правдивый. Поэтому совершенномудрые в понимании характера воды [находят ключ] к изменению состояния в обществе.


Таким образом, когда вода состоит из однородного состава, тогда и мысли у людей будут правильные; когда вода чистая, тогда и люди будут уравновешенные; правильные мысли у людей устраняют их корыстные желания; уравновешенность людей избавляет их от скверного поведения. Поэтому совершенномудрые, управляя страной, не занимаются предупреждением людей и убеждением дворов, а находят свою опору в воде.


Глава сороковая.


«Четыре времени года»


Гуань-цзы говорил: «Приказы [правителя] должны соответствовать временам года». [Если] не [определены] времена года 76 , то [народу] необходимо наблюдать за естественным ритмом природы, [но он] неясен и запутан — кто же знает его? Только совершенномудрый знает [сущность] четырех времен года. [А ведь] не знать [сущности] четырех времен года означает потерять основу государства; не знать законов [выращивания] пяти злаков 77 означает привести страну к гибели. Поэтому поистине [следует] понимать [путь] неба и знать [путь] земли и тогда [можно] правильно определить четыре времени года. [Если же] правитель действительно понимает и знает [это], то его подданные [поступают] правильно 78 . А как знать, что правитель действительно [является] понимающим и знающим? Вот ответ: [он должен] заботливо использовать талантливых [людей], уметь прислушиваться [к их советам] и доверять [им]. Использование талантливых [людей] называется пониманием; внимание [к их советам] и доверие [к ним] называются знанием. А тот 79 , кто действительно понимает и знает, вознаграждается небом. Использовать [людей], лишенных таланта, — это глупость, [выслушивать советы и не доверять им — это безрассудство] 80 . А тот, кто глуп и безрассуден, [навлекает на себя] несчастья, [ниспосылаемые] небом. Вот почему если правитель видит совершённые дела и ценит заслуги [подданных], то народ выполняет обременительные дела, усердно работает и не раскаивается [в этом]. [Если же] правитель видит заслуги, но пренебрегает [ими], то низы [становятся] ленивыми, а правитель надменным.


Инь и ян — это основной закон природы 81 . Четыре времени года — это основной порядок [действия] инь и ян. Наказания и нравственное [управление страной должны] согласовываться с четырьмя временами года. [Если] наказания и нравственное [управление страной] согласовываются с четырьмя временами года, то возникает счастье; [если они их] нарушают, то возникает беда. В таком случае чем [следует] заниматься весной, летом, осенью и зимой?


Восток —это звезды 82 . Его время — весна; его жизненная сила — ветер. Ветер порождает дерево и кости 83 . Его нравственность — радоваться произрастанию, это период возникновения и роста. Приказы о делах этого периода, [которые должен отдать правитель]: исправить и привести в порядок алтари; почтительно молиться и совершать жертвоприношения шелком 84 ; первому месяцу оказать почести, как родоначальнику; починить плотины и дамбы; вспахать и прополоть [поля] и посадить [растения]; исправить переправы и мосты; починить каналы и водосточные рвы; починить кирпичную облицовку домов, [чтобы] вода стекала, [не проникая внутрь]; примирить враждующих и помиловать преступников; установить сообщение [со всеми] четырьмя сторонами [света]. Тогда появится нежный ветер и сладкий дождь, народ достигнет долголетия, все животные расплодятся, — это называется нравственностью звезд. Звезды ведают возникновением; возникновение — это ветер. Поэтому [если] весной действовать [согласно] указаниям, [предназначенным для] зимы, то [результатом будет] увядание; [если] действовать [согласно] указаниям, [предназначенным для] осени, то [результатом будет губительный] иней; [а если] действовать [согласно] указаниям, [предназначенным для] лета, то [результатом будет] утомление 85 .


Поэтому [в течение] трех месяцев 86 весны [следует] использовать дин цзя и и 87 , [чтобы] обнародовать пять указаний. В первом указании говорится: «[Следует] заботиться о малых детях и сиротах и помиловать совершивших преступления. Во втором указании говорится: «[Следует] обнародовать роспись рангов, назначить жалованье [и определить на] должности». В третьем указании говорится: «[Когда] оттает замерзшая [земля, следует] починить каналы и водосточные рвы и похоронить умерших». В четвертом указании говорится: «[Следует] устранить препятствия [с дорог], восстановить границы [полей] и привести в порядок межи». В пятом указании говорится: «[Необходимо] запретить убивать молодых оленят и срывать побеги цветов». [Если эти] пять указаний соответствуют времени, то выпадает весенний дождь 88 .


Юг — это солнце. Его время — лето; его жизненная сила — ян . Ян порождает огонь и пар. Его нравственность — проявлять доброту и создавать веселье 89 . Приказы о делах этого периода, [которые должен отдать правитель]: наградить [подданных] подарками; обнародовать [указ о] рангах; назначить жалование; объехать сельские местности 90 ; с почтением совершить жертвоприношения духам; оценить заслуги и наградить достойных, чтобы [усилить] действие жизненной силы ян. Тогда наступит сильная жара, пойдет [соответствующий этому] времени дождь, созреют пять злаков и все виды фруктов, — это называется нравственностью солнца 01 . Солнце ведает награждениями, награждения — это жара. [Если] летом действовать [согласно] указаниям, [предназначенным для] весны, то [результатом будет] ветер; [если] действовать [согласно] указаниям, [предназначенным для] осени, то [результатом будет] вода; [если] действовать [согласно] указаниям, [предназначенным для] зимы, то [результатом будет] увядание. Поэтому [в течение] трех месяцев лета [следует] использовать дни бин и дин 92 , чтобы обнародовать пять указаний. В первом указании говорится: «[Следует] отыскать тех, кто имеет заслуги и прилежно трудится, и повысить их». Во втором указании говорится: «[Необходимо] вскрыть старые запасы, открыть старые закрома и старые погреба 93 , чтобы ссудить [зерно народу]». В третьем указании говорится: «[Следует] запретить закрывать двери, не разрешать поднимать [полы одежды] и снимать [головные уборы] 94 , очистить колодцы, канавы и шалаши в поле 95 ». В четвертом указании говорится: «[Следует] разыскать тех, кто совершил для людей добрые дела, и наградить их». В пятом указании говорится: «[Следует] запретить [ставить] силки [и] ловить животных, запретить убивать летящих птиц». [Если эти] пять указаний согласуются со временем, то выпадет летний дождь.


Центр — это земля 96 . Его нравственность — действительно помогать смене четырех времен года и при помощи ветра и дождя воздействовать на землю и увеличивать [ее] силы. Земля порождает кожу и мясо. Ее нравственность — согласие и равенство, беспристрастность и бескорыстие. [Она] действительно помогает четырем временам года: весне — раскрыться и произвести; лету — вскормить и взрастить; осени — собрать урожай; зиме — закрыть закрома 97 . Это называется нравственностью Суй. Суй ведает гармонией, гармония — это дождь 98 ...


Запад — это Чэнь". Его время — осень; его жизненная сила — инь. Инь порождает металл и когти. Его нравственность — тоска и скорбь, спокойствие и беспристрастность, строгость и подчинение, отсутствие разврата в [собственном] доме. Приказы о делах этого периода, [которые должен отдать правитель]: запретить народу разврат и жестокость; предупредить [крестьян], живущих в поле, [о необходимости быстро] собрать урожай 100 ; определить имущество народа, чтобы [он мог] создавать запасы; обламывать [ветви] деревьев и запасать древесину; собрать все вещи 101 ; предписать пароду не лепиться. То, что [народ] ненавидит, следует изучить и изгнать; то, что [народ] жаждет, [он] должен получить. [Если в государстве царствуют] справедливость и доверие, [такое государство] побеждает, — это называется нравственностью Чэиь. Чэнь ведает сбором [урожая]; сбор — это инь . [Если] осенью действовать [согласно] указаниям, [предназначенным для] весны, то [результатом будет] цветение; [если] действовать [согласно] указаниям, [предназначенным для] лета, то [результатом будет] вода; [если] действовать [согласно] указаниям, [предназначенным для] зимы, то [результатом будет] оскудение. Поэтому [в течение] трех месяцев осени [следует] использовать дни гэн и синь 102 , [чтобы] обнародовать пять указаний. В первом указании говорится: «[Следует] запретить азартные игры, положить конец мелочным спорам, прекратить драки, [вызванные] завистью». Во втором указании говорится: «Нельзя [допустить, чтобы] показались лезвия пяти [видов] оружия» 103 . В третьем указании говорится: «[Следует] предупредить крестьян, живущих в поле, [о необходимости] быстро собрать урожай». В четвертом указании говорится: «[Следует] зачинить дыры и замазать трещины [амбаров]». В пятом указании говорится: «[Следует] поправить стены и укрепить двери [амбаров]» 104 . [Если эти] пять указаний согласуются со временем, [то урожай пяти злаков] будет полностью собран и спрятан.


Север — это луна. Его время — зима; его жизненная сила — мороз. Мороз порождает воду и кровь. Его нравственность — чистота, разделение, мягкость, прощение, сохранение. Приказы о делах этого периода, [которые должен отдать правитель]: запретить народу [самовольное] переселение; предписать [ему] покой и неподвижность, и тогда [влага из] земли не выступит наружу. Чтобы ответить требованиям начала инъ 105 , следует привести в исполнение приговоры о наказаниях, а совершивших преступления нельзя помиловать. Тогда наступит 106 сильный мороз, армия [станет] сильной, пять злаков поспеют, государство [будет] процветать, [все] четыре стороны спета подчинятся — это называется нравственностью луны. Луна ведает наказаниями, наказания — это мороз 107 . [Если] зимой действовать [согласно] указаниям, [предназначенным для] весны, то [результатом будет] утечка влаги [из земли]; [если] действовать [согласно] указаниям, [предназначенным для] лета, то [результатом будет] гром; [если] действовать [согласно] указаниям, [предназначенным для] осени, то [результатом будет] засуха. Поэтому [в течение] трех месяцев зимы [следует] использовать дни жэнъ и гуй 108 , [чтобы] обнародовать пять указаний. В первом указании говорится: «[Следует] заботиться о сиротах и одиноких и оказывать помощь престарелым». Во втором указании говорится: «[Необходимо] искусно следовать [за действием начала] инь, [с почтением] совершать жертвоприношения духам, обнародовать [указ о] рангах и жалованиях, назначить на должности». В третьем указании говорится: «[Следует] проверить подсчеты [и доклады] об итогах [работы] 109 , не разрешать добычу богатств гор и рек 110 ». В четвертом указании говорится: «[Следует] схватить сбежавших преступников; наградить тех, кто поймал воров или разбойников». В пятом указании говорится: «[Следует] запретить [самовольное] переселение, остановить 111 беженцев, запретить разделы [дворов]». [Если эти] пять указаний согласуются со временем, [то] в делах зимнего периода нет упущений; то, что [народ] требует, [он] непременно получит; то, что [он] ненавидит, непременно будет подавлено.


Поэтому [если] весной [имеет место] увядание, осенью — расцвет, зимой — гром, а летом — иней или снег, [то] все это [является результатом] причинения вреда жизненной силе 112 . [Если] наказания и нравственное [управление страной] меняют [естественный] ритм [природы] и теряется [правильный] порядок [их применения в делах государства], то незамедлительно появляется [враждебная] жизненная сила, приносящая вред 113 , а с появлением враждебной жизненной силы в стране [возникает] много бедствий и несчастий. Поэтому совершенномудрый правитель рассматривает [четыре] времени [года] как основу для определения [пути] управления страной; составляет указания для обучения [народа] военному делу; совершает жертвоприношения для возвышения нравственности. Совершенномудрый правитель вершит три этих дола, сочетая [их] с [естественным] движением неба и земли.


Солнце ведает [началом] ян; луна ведает [началом] инь , Суй ведает гармонией. Ян - это нравственность; инъ *— это наказание; гармония — это [государственные] дела. Поэтому [если случается] солнечное затмение, то страна, потерявшая нравственность, питает ненависть к нему 114 ; [если случается] лунное затмение, то страна, потерявшая [правильный путь в применении] наказаний, питает ненависть к нему; [если] появляется комета, то страна, потерявшая гармонию [в государственных делах], питает ненависть к ней; [если] ветер и солнце борются за главенство 115 , то страна, потерявшая [правильное] управление, питает ненависть к этой [борьбе]. Поэтому [если случается] солнечное затмение, то совершенномудрый правитель исправляет и совершенствует нравственность; [если случается] лунное затмение — исправляет и совершенствует [систему] наказаний; [если] появляется комета — исправляет и совершенствует гармонию [в государственных делах], [а если] ветер и солнце борются за главенство, то [он] исправляет и совершенствует управление страной. Совершенномудрый правитель [вершит] четыре этих дела, чтобы избежать наказания неба и земли. [Если ои] действительно может осуществить эти четыре дела, [то] пять злаков дадут богатый урожай, шесть [видов] домашних животных 116 расплодятся, а армия станет сильной, [Ведь если] наслаивается [хорошее] управление [страной] 117 , то [она] процветает, [а если] наслаивается насилие и жестокость, то [страна] погибает.


Дао порождает небо и землю, нравственность создает мудрых людей. Дао порождает нравственность, нравственность порождает [правильное] управление страной; [правильное] управление страной порождает [успех в государственных] делах. Поэтому [если] Поднебесной управляет совершенномудрый правитель, то [если дела приходят в] расстройство, [он] поворачивает назад; [а если они хорошо] кончаются, то [он] начинает [новые] 118 .


Нравственное [управление страной] начинается весной, а развивается летом; наказания начинаются осенью, а распространяются зимой. [Если в] наказаниях и нравственном [управлении страной] нет погрешностей, [то] четыре времени [года] следуют своему естественному курсу. [Если же] наказания и нравственное [управление страной] отходят от [правильного] направления, [то четыре] времени [года] тоже движутся в обратном направлении [и тогда] вершение [государственных] дел не венчается успехом, [а страну] непременно постигают большие несчастья.


Существуют три [составные части] управления страной, [одинаковые для каждого] месяца, [в согласии с которыми] необходимо вершить государственные дела, чтобы, таким образом, сделать [правление] продолжительным П9 . Тот, кто [правит страной] не в соответствии [с этими тремя составными частями], умирает; [страна], потерявшая управление, погибает. В государстве существуют [соответствующие постановления для] четырех времен [года, которых необходимо] твердо придерживаться [при вершении] дел правителя. Четыре элемента власти [должны] найти должное применение: [им следует] помогать, приводя в исполнение три [составные части] управления страной 120 .


Глава сорок шестая.


«Ясные законы»


То, что называют «наводящим порядком в стране», — это ясно [определенное] дао правителя; то, что называют «вызывающим смуту в стране», — это преобладание [ловких] приемов подданных-чиновников 121 . А ведь почитание правителя и унижение подданных-чиновников [проистекают] не [от чувства] любви [к правителю], а от того, что [он] незыблемо блюдет [свое] превосходство. [А чтобы] все чиновники [взыскательно] оценивали выполнение [ими своих] обязанностей, [нужна] не любовь [к правителю], а нужны наказания 122 . Поэтому [если] правитель и подданные-чиновники [действуют согласно] одному и тому же дао , то [в стране царит] беспорядок; [однако если правитель] единолично раздает [награды и наказания, расходясь с общим мнением], то [это тоже является] погрешностью 123 .


Существуют четыре [причины] гибели государства. Приказы вообще не издаются — это называется уничтожением. [Приказы] издаются, однако по пути [к народу] задерживаются [чиновниками] — это называется загораживанием [пути к их осуществлению]. Народ вообще не [стремится, чтобы его] чувства дошли до правителя, — это называется преградой, [отрезающей правителя от народа]. Народ [стремится, чтобы его] чувства дошли до правителя, но по пути [к нему они] задерживаются [его приближенными] — это называется посягательством [на права правителя]. Закон не установлен — вот причина, вследствие которой появляются уничтожение и посягательство, загораживание и преграда. Поэтому прежние [совершенные] правители, управляя страной, не давали воли [своим] желаниям вне дозволенного законом и не проявляли [чрезмерной] снисходительности в сфере [применения] закона. [В их] действиях не было ничего незаконного, и поэтому [они] запрещали проступки и отбрасывали единоличные решения. Власть не [может основываться на] двойных установлениях; управление страной не [может основываться на] двойном подходе 124 . [Если] править страной, применяя закон, то [правителю достаточно] устанавливать [хорошие] и устранять [плохие законы], и это все 125 .


Поэтому [если] существуют нормы для определения [поведения людей], то невозможно использовать хитрость и мошенничество, чтобы обманывать [людей]; [если] существует безмен для взвешивания, то невозможно использовать разницу в весе, чтобы обманывать [людей], [а если] существует [установленный] размер длины сюня и чжа- на 126 , то невозможно использовать разницу в длине, чтобы обманывать [людей]. [Если же] ныне правитель отбрасывает закон и использует похвалы, чтобы выдвигать способных, то подданные покидают правителя, а низы [организуются в] сообщества; [если] выдвигать чиновников на основании [их принадлежности к определенным] группировкам, то люди стараются обзавестись связями, а не добиваются использования [их в труде]. Поэтому чиновники теряют свои способности, [если] правитель использует похвалы в качестве наград, а оскорбления — в качестве наказаний. В таком случае люди, [которые] любят награды и ненавидят наказания, покидают общественный путь 127 и [начинают] заниматься частными делами; [они вступают в] сообщества, чтобы творить злодеяния. Вот почему [они] забывают о правителе и [обзаводятся] связями на стороне 128 , чтобы выдвинуть свою группировку. [Чем] больше связей, [тем] больше группировок [в стране]. И хотя [эти] внешние и внутренние группировки 129 приносят большой вред [стране], у них [находится] много покровителей. Вот почему преданный подданный, [не совершивший никакого] преступления, [но оклеветанный одной из клик], [предается] смертной казни, а вероломный подданный, не [имеющий никаких] заслуг, [но расхваленный его группировкой], выдвигается. Тот, кто [подвергся] смертной казни, не [совершил] преступления; а тот, кто [был] выдвинут, не [имел] заслуг. И тогда подданные начинают придавать [большое] значение частным [делам, которые им приносят пользу], и пренебрегать общими делами [страны, опасаясь быть несправедливо наказанными]. Десятки [сторонников-нахлебников] приходят к воротам частных лиц, и никто — [к воротам] дворца 13 °; сотни заботятся о своей семье, а никто не задумывается о [судьбе] своей страны; и хотя число [людей], подчиненных [правителю] 131 , велико, нет, [однако, никого, кто бы] почитал [своего] правителя; и хотя все чиновники [имеются] в полном [составе], нет, [однако, никого, кому можно было бы поручить] вести [дела] государства. Это называется — государство потеряло людей. Потеря государством людей не [означает, что] уменьшилось [число] подданных двора; [она означает только], [что] все семьи стараются заниматься взаимовыгодными [для них делами] и не стараются почитать правителя. Высокопоставленные сановники занимаются взаимным превозношением, а не ведут [дел] государства. Нижестоящие заботятся [только] о связях [с высокопоставленными сановниками], [чтобы] удержать [слои] жалования [и посты], а не занимаются [выполнением своих] чиновничьих [обязанностей]. [Вот] причина, [почему] чиновники теряют свои способности 132 . Поэтому прежние правители, управляя страной, позволяли закону отбирать людей, а не выдвигали [их] лично; позволяли закону измерять заслуги, а не делали [этого] сами 133 . Поэтому способности не могли быть скрыты, а неудачи не могли быть приукрашены; [вероломные и лишенные заслуг, но] расхваленные не могли быть выдвинуты, а [преданные и заслуженные, но] оклеветанные не могли быть устранены 134 . 13 таком случае существует ясное, четкое разграничение между правителем и подданными, [а если имеется это] ясное, четкое разграничение, то легко управлять [страной] 135 . II хотя правитель лично не занимается [своими] делами, но [это] возможно, так как [он] придерживается закона, [который] действует [вместо него].


Глава сорок девятая.


«внутренняя деятельность»


Соединение тончайших [ци] в вещах ведет к порождению [чего-нибудь]. На земле оно рождает зерна, а на небе образует звезды. [Тончайшие ци], которые распространяются между небом и землей, называются духами, а те, которые таятся внутри человека, называются [умом] совершенномудрого. Их называют [ци] потому, что они светлые, если поднимаются в небеса; они темные, если погружаются в глубину земли; они необъятные, если пребывают в морях; они высокие, если находятся на горных вершинах. Поэтому эти ци нельзя силой остановить, их можно успокоить лишь добродетелью. Их нельзя вызвать окриками, а можно лишь встречать сердечностью. Почтительно беречь их, чтобы они не исчезали, — это называется совершенством добродетели. «Совершенство добродетели» порождает разум, а это позволяет всем вещам быть в благосостоянии.


Свойство сердца состоит в том, что оно само собой наполняется и удовлетворяется, само собой развивается и совершенствуется. [Это его свойство] утрачивается от грусти и веселья, радости и гнева, страсти и алчности. Если бы избавиться от грусти и веселья, радости и гнева, страсти и алчности, то сердце восстановило бы свое прежнее состояние. Душевое состояние [человека] требует спокойствия и тишины. Без волнения и суетливости, сама собой приходит гармония [дао], [Дао] ясно, как будто находится около нас. Оно туманно, как будто его невозможно отыскать. Оно необъятно, как будто без конца и края. Это дао находится недалеко [от нас], и [мы] ежедневно употребляем его дэ .


Дао — это то, чем наполняется тело, а люди не могут [его] крепко удержать. [Поэтому] оно уходит и не возвращается, а когда приходит, не останавливается. Оно бесшумно — никто не услышит его звука. Оно наполняет наши сердца, но оно так темно, что мы не видим его форм. Оно неизменно сопутствует нашей жизни. Форм его мы не видим, звука его мы не слышим, но [все вещи], опираясь на него, достигают совершенства. Все это и называется дао.


Дао не имеет [определенного] места пребывания, оно задерживается в добрых сердцах. Когда сердце спокойное и ци упорядоченные, тогда и дао остановится здесь. Когда близко дао, тогда народ, получив его, преуспевает. Когда дао не уходит, тогда народ, следуя ему, становится спокойным. [Дао] находится на высоте, но все-таки его можно найти. Оно так необъятно, кажется, не определишь места его пребывания. Природа дао такова, что оно не терпит волеизъявления и шума. Усовершенствуя свое сердце и успокоив свою душу, можешь овладеть дао . Дао - это то, что нельзя выразить словами, оно недоступно нашим глазам и ушам. При его помощи осуществляется духовное и физическое совершенствование. Человек погибает, когда он теряет [дао], и живет, когда он на [него] опирается. Дела терпят неудачи, когда они [в своей основе] не имеют [дао] и увенчиваются успехом, когда они имеют основание [в дао].


Дао - это то, что не имеет корней и стеблей, листьев и цветов. Оно — то, посредством чего вещи рождаются и совершенствуются. Поэтому его и называют дао . Небо осуществляет справедливость, земля — равномерность, а человек стремится к спокойствию. Весна и осень, зима и лето — вот четыре времени неба. Горы и холмы, реки и равнины — вот богатство земли. Радость и гнев, приобретение и отчуждение — таковы проявления [чувств] и стремлений человека. Поэтому совершенномудрый, изменяясь вместе со временем, не изменяется сам по себе; следуя за [изменяющимися] вещами, сам остается на одном месте. Кто способен быть справедливым и спокойным, тот может стать стойким.


При стойком сердце уши и глаза становятся чуткими, руки и ноги — крепкими, тогда [оно] может стать вместилищем тончайших [ци]. Тончайшие [ци] - это самые совершенные из ци. Когда циркулирует ци, зарождается жизнь, благодаря жизни возникает мышление, от мышления появляется сознание, позволяющее [человеку установить] границу своего действия.


Состояние сердца таково, что если оно перенапрягается в приобретении знаний, то это может повредить здоровью [человека]. Умение сосредоточить свое внимание на одной вещи и изменять ее называется чудесным [мастерством]. Умение сосредоточить свое внимание на одном деле и изменять его называется [способностью] ума. Изменяя [вещи], не подвергать изменению свой дух и, изменяя [дела], не подвергать изменению [свой] ум — этого может достигнуть лишь тот, кто способен овладеть единым началом. [Умение] овладеть единым началом [дает возможность] не допускать ошибок и стать господином над вещами. Благородный человек управляет вещами, а не управляется вещами. Все это — суть овладения единым началом. Когда забота о правильном правлении царит внутри [правителя], слова, способствующие установлению порядка, выходят из [его] уст и [распоряжения] по правильному правлению поручаются людям для их выполнения, тогда и Поднебесная становится спокойной. То слово, при помощи которого можно было подчинить [себе] Поднебесную, то слово, при помощи которого люди слушались бы [тебя], — это слово «справедливость».


У кого непристойный внешний облик, к тому не приходит добродетель. У кого нет внутреннего спокойствия, у того душа не на месте. Привести в порядок свой внешний облик, воспитать у себя добродетель, быть таким гуманным, как небо, таким справедливым, как земля, тогда сама собой непременно приходит к тебе добродетель. [Благодаря этому] ясность [твоего] духа достигает своего предела, чтобы освещать познание вещей, и [создается] внутренняя опора, чтобы не допускать ошибок. Не допускать, чтобы вещи вводили в заблуждение твои органы чувств, не допускать, чтобы органы чувств вводили в заблуждение твое мышление, — это и называется внутренним самообладанием.


[В сердце] присутствует дух 136 , но, когда он приходит и когда уходит, никто не знает. Когда его теряют, [сердце] пребывает в хаосе, а когда он вселяется [в сердце], оно становится спокойным. Когда [человек] почтительно очистит вместилище 137 , тогда тончайшие [ци] приходят сами собой. Лучше своим спокойствием овладеть тончайшими [ци], чем думать о них. При строгом образе [жизни] и серьезном отношении [к делу] тончайшие ци приходят и остаются. Когда овладеют тончайшими [ци] и их не потеряют, тогда глаза и уши не заблуждаются, сердце не имеет посторонних намерений. Когда сердце у человека спокойно, тогда его отношение к вещам будет правильным. Дао наполняет всю Поднебесную, оно находится и в сердцах людей, но они не могут его понять. Пониманием одного слова [дао] можно постигнуть небо и землю, охватить все страны света.


Как объяснить это? Это значит, нужно упорядочить свое сердце. Когда мое сердце упорядочено, тогда упорядочены и мои органы чувств. Когда мое сердце спокойно, тогда спокойны и мои органы чувств. [Ими] управляет сердце, спокойствие в них вносит сердце. «Сердце» же спрятано в сердце, поэтому внутри сердца имеется еще «сердце». «Сердце» сердца [напоминает то, как] мысль предшествует слову, за звуком следует явление, за явлением — имя, а за именами возникают дела, а дела управляются. Когда дела не управляются, тогда наступает хаос, а хаос ведет к гибели.


Когда тончайшие [ци] присутствуют [в сердце человека], [человек] процветает сам собой, его внешний облик становится прекрасным, скрытые в нем [тончайшие ци] служат неиссякаемым источником жизнедеятельности, служат широким вместилищем [чувств] у человека. Когда это вместилище не исчезает, тогда крепки конечности [человека]. Когда этот источник не иссякает, все органы [человека] действуют исправно. При таком состоянии он способен [своим умом] исчерпать небо и землю, охватить все четыре стороны света. Когда у человека нет соблазной мысли, в его поведении не будут иметь места неправильные поступки. Когда сердце у человека совершенно, совершенен и его внешний облик. Он не подвергается стихийным бедствиям и людским несчастьям. Его называют совершенномудрым.


Если человек сможет вести правильный образ жизни и быть спокойным, то он будет иметь прекрасное физическое состояние, его глаза и уши станут чуткими, мышцы — гибкими, кости — крепкими. [Такой человек] достоин находиться под великим кругом и ходить по великому квадрату, отражать великую чистоту и видеть великие светила 138 . Быть почтительным, осторожным, безупречным — таким путем можно изо дня в день добиваться обновления своей добродетели, познать все дела Поднебесной, охватить [в своем познании] все четыре стороны света. Когда человек благоговейно увеличивает [свои качества], — это называется внутренним достоянием. Если он так поступит, не наоборот, то в его жизни не будет просчета.


Дао неизменно является всеохватывающим, насыщенным, широким, привольным, крепким, устойчивым. [Кто способен] навсегда сохранять [у себя] добрые [качества], изгонять [из себя] все дурное и знает образец поведения, тот вернется к дао и дэ. Находящееся [внутри человека] совершенное сердце не может скрыться. Оно проявляется в выражении лица, в цвете кожи. Кто относится к людям с добрым намерением, к тому и люди будут относиться по-братски. Кто относится к людям со злым умыслом, к тому и люди будут относиться враждебно, как на войне. Звук непроизнесенного слова громче, чем раскат грома или бой барабана. Находящиеся в сердце [тончайшие] в своем проявлении ярче, чем солнце и луна 139 . При рассмотрении [того или иного дела] они более проницательны, чем родители [в отношении своих детей]. Награды недостаточно, чтобы привить людям добрые [качества]. Наказания недостаточно, чтобы люди не совершали преступления. Только овладев чувствами и мыслями [людей], можно подчинить себе Поднебесную. Только упрочив [в себе благие] намерения, можно привести [людей] к покорности.


Если сосредоточить [у себя] ци до сверхсовершенства, то все вещи раскроются [перед тобой]. Возможно ли [такого рода] сосредоточение? Возможно ли направить [мысли] в одно направление? Возможно ли предвидеть счастье или несчастье, не прибегая к гаданию? Возможно ли [установить] границу [нашего действия]? Возможно ли завершить [то или другое дело]? Возможно ли чего-либо добиться самому, без помощи других людей? [Нужно] думать, думать и еще раз думать. Если не сможешь понять своим размышлением, то духи помогут тебе в этом. [Однако] здесь проявляется не сила духов, а предельное напряжение [твоих] тончайших ци.


Когда тело [человека] в нормальном состоянии и ци в его крови спокойны, тогда и мысли у него сосредоточены в одном направлении, а глаза и уши у него не отвлекаются посторонними вещами. Тогда далекие [вещи становятся для него] близкими. Размышление порождает знание; лень и небрежность — несчастье; жестокость и зазнайство — ненависть; грусть и печаль — болезни. А от болезней и тягот погибают [люди]. Безмерное умственное напряжение может вызвать внутреннюю подавленность и физическую усталость. Если при таком положении заранее не принимать мер, то человек может лишиться жизни. Не перегружать себя пищей, не перенапрягать свой ум, установить для себя определенный режим, тогда сама собой приходит к тебе жизнь.


Человек рождается оттого, что небо дает ему тончайшие [ци], образующие духовное начало, а земля — тело. От их соединения формируется человек. Гармония [этих двух начал] образует жизнь, а при отсутствии их гармонии она исчезает. При отыскании пути гармонии [выясняется], что ее состояние 140 незримое, а ее признаки ни с чем не сравнимы. Долголетие [человека] зависит от того, насколько спокойствие и уравновешенность царят в его груди, насколько гармония [небесного и земного ци] овладевает его сердцем. Когда гнев переходит свою границу, его нужно сдерживать. Нужно ограничить пять своих желаний, отбросить две опасные для себя вещи 141 . Без [чрезмерной] радости и [чрезмерного] гнева спокойствие и уравновешенность сохранятся в груди.


[Нормальная] жизнь человека непременно исходит от того, что он пребывает в состоянии спокойствия и уравновешенности. Он теряет ее непременно оттого, что [чрезмерны] у него радость и гнев, грусть и печаль. Поэтому лучшим [средством] для сдерживания гнева является поэзия, для устранения печали — музыка, для ограничения веселья — ритуал, для соблюдения ритуала — почтительность, для соблюдения почтительности — спокойствие. [Когда у человека] внутреннее [состояние] спокойное, а внешний [облик] почтительный, к нему возвращается первоначальная природа и прочно обосновывается [в нем].


Относительно пищи положение таково: чрезмерное употребление повредит физическому состоянию [человека]; недостаточное употребление вызовет [такое состояние у человека], при котором выступают кости, а [количество] крови уменьшается. Установление середины между чрезмерным и недостаточным употреблением [пищи] и называется успехом гармонии. Тогда тончайшие [ци] находят свое вместилище, отчего рождается разум. При нарушении режима питания нужно принять необходимые меры. Когда [человек] сыт, [он должен] находиться в быстром движении. Когда [человек] голоден, [он должен] избегать умственного [напряжения]. Когда [человек] стар, он должен освободиться от забот. Когда [человек] сыт, но не находится в быстром движении, то его ци не доходят до четырех конечностей. Когда [человек] голоден и не освобожден от умственного напряжения, он не может справиться с голодом 142 ; когда [человек] стар и не освобожден от забот, ухудшается его [физическое] состояние и ускоряется его смерть. [Человек должен иметь] большую и открытую душу, широкую натуру и общительность, тогда он будет неизменно находиться в состоянии спокойствия. Тот, кто способен сохранить единое начало, отбросив бесчисленные мелочи; увидев выгоду, не поддаваться соблазну; встретив опасность, не знать страха; быть свободолюбивым и гуманным; быть довольным своей жизнью, — тот обладает умением управлять ци 143 ! Тогда мысль и действие такого [человека] будут функционировать, как [ясное] небо.


[Нормальная] жизнь человека должна иметь свое основание в том, что ему приятно. Грусть выводит его из строя, а гнев — из равновесия. Там, где грусть и печаль, радость и гнев, не место пребывания дао. Успокой свои страсти, устрани свои ошибки и заблуждения, не задерживай того, что уходит, и не отталкивай того, что приходит, тогда счастье возвратится само собой. Дао само приходит [к нам], с ним можно посоветоваться. [Дао] овладевают путем спокойствия, а торопливость приводит к его потере. [Дао, как] чудеснейшие ци, пребывает в сердце [человека]. Оно то приходит, то уходит. Оно может сделаться до такой степени малым, что ничто не войдет внутрь его, оно может сделаться до такой степени великим, что не будет иметь внешних пределов. Оно теряется оттого, что поспешность [человека] причиняет ему вред. Если сердце пребывает в спокойствии, то дао само собой задерживается [в нем]. У человека, овладевшего дао, [его ци] выходят во все четыре стороны, через поры и внешние органы, его внутреннее состояние не подвергается расстройству. [Таким образом], ограничение страстей [человека] приводит к тому, что вещи не смогут причинить ему вред.


Гунсунь Лун


Гунсунь Лун («325—250 гг. до н. э.) —древнекитайский философ-апоретик конца периода Чжаньго, представитель так называемой школы имел, или номиналистов («мин-цзя»), сторонники которой подобно поздним монетам занимались преимущественно разработкой вопросов логики. В историю древнекитайской идеологии вошел как выразитель взглядов разорившейся аристократии, автор ряда изречений, но форме и содержанию напоминающих известные апории греческого мыслителя Зенона Элейского (« 490—430 гг. до н. э.). С именем Гунсунь Луна связаны, в частности, софизмы «у раба три уха», «белая собака — черная», «тень летящей птицы не движется» (ср. с апорией Зенона «летящая стрела покоится»). Будучи «спорщиком» ( бянъчжэ ), колебавшимся между материализмом и идеализмом, Гунсунь Лун оставил заметный след в истории формирования логики как науки в Древнем Китае.


О жизни Гунсунь Луна известно немногое. Как явствует из компилятивной биографической главы «Цзифу» (составленной в период Поздней Хань, дополненной в Танскую эпоху и включенной в сохранившиеся главы трактата «Гунсунь Лун-цзы»), он был уроженцем царства Чжао, современником прапраправнука Конфуция — Кун Чуаня и натурфилософа Цзоу Яня. Другими словами, Гунсунь Лун жил позже Мэн-цзы и Хуэй Ши и несколько раньше, чем Сюнь-цзы. Из кратких рассказов о деятельности Гунсунь Луна, содержащихся в «Исторических записках» («Ши цзи») Сыма Цяня, в «Люйши чуньцю» и «Чжаньго-цэ», можно узнать, что он жил на правах «гостя-нахлебника» (ши-кэ) управителя областиПиньюань, «убеждал яньского Чжао-вана прекратить войну», а также «просил покончить с войной чжаоского Хуэй-вана». К сожалению, фрагментарность записей не позволяет определить мотивы, которыми при этом руководствовался Гунсунь Лун.


Учение Гунсунь Луна об «именах и реалиях», содержащее анализ понятий, суждений и умозаключений с позиций апоретика, близкого по своим взглядам к представителям древнегреческой элейской школы Парменида, дошло до нас в виде пяти глав современного трактата «Гунсунь Лун-цзы» (первоначально трактат состоял из 14 глав, девять канули в Лету, а вводная, или шестая по счету из дошедших до нас глав, «Цзифу», — и это общепризнано — является компиляцией, созданной последователями Гунсунь Луна). Содержание сохранившихся глав дает основание утверждать, что по складу ума Гунсунь Лун был наивным диалектиком. Заслуга


Гунсунь Луна, как и Зенона, в развитии философской мысли состоит в том, что он указал на реальную противоречивость движения, пространства и т. д.; однако подобно элейцу древнекитайский философ также не сумел выразить противоречивость мира в логике понятий. Отрывая частное от общего, абсолютизируя роль признаков или качеств вещей и явлений, Гунсунь Лун, «поднаторевший в искусстве спора», еще при жизни стал тем «камнем преткновения», пли «учителем наоборот», в столкновениях с которым оттачивалась техника логических доказательств.


Убедиться в этом читатель может, внимательно ознакомившись с текстом глав «О белой лошади», «О проникновении в изменения» и «О твердом и белом», впервые публикуемых полностью в русском переводе. В качестве оригинала взято академическое издание трактата «Гунсунь Лун-цзы» в ки.: Тань Цзе-фу. Сип-мин фавэй. Пекин, 1957; перевод выполнен Э. В. Никогосовым.


Э, В. Никогосов


«Гунсунь Лун-Цзы»


Глава вторая. «о белой лошади»


- Может ли белая лошадь не быть лошадью?


- Может.


- Каким образом?!


- «Лошадь» — это то, что обозначает форму; «белая» — это то, что обозначает цвет. То, что обозначает цвет [и форму] 1 , не есть то, что обозначает форму. Поэтому говорю: «белая лошадь» — не «лошадь».


- Имея белую лошадь, нельзя сказать, что не имеешь лошади. А разве то, о чем нельзя сказать, что не имеешь лошади, не есть лошадь? Иметь белую лошадь — значит иметь лошадь. Почему же, став белой, она перестает быть лошадью?


- Когда просят «лошадь», можно дать как буланую, так и вороную лошадь. Когда же просят «белую лошадь», дать буланую и вороную лошадей нельзя. Допустим, что «белая лошадь» есть не что иное, как «лошадь»; тогда, что ни попроси, все было бы едино. Если, что ни попроси, все было бы едино, то «белизна» не отличалась бы от «лошади». Но если то, что просят, не имеет отличий, тогда почему [дать] буланую и вороную лошадей то можно, а то нельзя? Очевидно, что «можно» и «нельзя» взаимно отрицают одно другое. Вот почему, коль скоро буланая и вороная лошади, которые суть одно, отвечают [желанию] «иметь лошадь» и не отвечают [желанию] «иметь белую лошадь», то, значит, тезис «белая лошадь не лошадь» неоспоримо доказан!


- Положим, что лошадь, имеющая цвет, не является лошадью. Но в Поднебесной нет лошадей, которые не имели бы цвета. Может быть, в Поднебесной нет лошадей?


- Лошадям твердо присущ цвет, потому и существуют «белые лошади». Если бы у лошадей не было цвета, то существовали бы только «лошади», как таковые. Откуда взялись бы «белые лошади»? Итак, «белизна» отрицает «лошадь». «Белая лошадь» — это «лошадь» в соединении с «белизной» или «белизна» в соединении с «лошадью». Поэтому говорю: «белая лошадь» — не «лошадь».


- Лошадь, не соединенная с белизной, является лошадью; белизна, не соединенная с лошадью, является белизной. Совместим белизну с лошадью и дадим [полученному соединению] двойное имя «белая лошадь». Называть это взаимосоединимое взаимонесоединимым нельзя. Вот почему говорить, что белая лошадь — не лошадь, недопустимо.


- Полагая, что «иметь белую лошадь» — значит «иметь лошадь», можно ли сказать, что «иметь лошадь» — значит «иметь буланую лошадь»?


- Нельзя.


- Полагать, что «иметь лошадь» не то же, что «иметь буланую лошадь», — значит отличать «буланую лошадь» от «лошади». Отличать «буланую лошадь» от «лошади» —* значит считать «буланую лошадь» «не-лошадью». Считать «буланую лошадь» «не-лошадью» и полагать, что «белая лошадь» есть «лошадь, которую имеют», — это [все равно что] высоко парящую птицу заставить летать в пруду или гроб и саркофаг [одного умершего] хоронить в разных местах. Это и значит путать слова и коверкать речь в Поднебесной.


- Если, имея белую лошадь, нельзя сказать, что не имеешь лошади, то это — высказывание, при котором отвлекаются от белизны. Если не отвлекаться, то, имея белую лошадь, нельзя сказать, что имеешь лошадь. Поэтому когда говорят, что имеют лошадь, то имеющейся лошадью считают лишь одну лошадь, отнюдь не считая при этом, что «иметь белую лошадь — значит иметь лошадь». Поэтому же о [белой лошади] говорят: «Лошадь, которую имеют», — ведь нельзя сказать: «Лошадь, которую лошадеют».


— Можно забыть белизну, пока она не определяет того, что является белым. Слово «белая» в «белой лошади» определяет то, что является «белым». Определяющее то, что является «белым», не есть белизна. В случае с «лошадью» нет отбрасывания или принятия по цвету, поэтому здесь отвечают равно как буланая, так и вороная лошадь. В случае с «белой лошадью» имеется отбрасывание или принятие по цвету: буланая и вороная лошади одинаково отбрасываются по цвету. Таким образом, здесь отвечать [имени] может лишь белая лошадь, и только. Отсутствие отбрасывания не есть наличие отбрасывания. Поэтому говорю: «белая лошадь»—не «лошадь».


Глава третья.


«О проникновении в изменения»


- Содержат ли два единицу? 2


- «Два» не содержит единицы.


- Содержат ли два правое?


- «Два» не содержит правого.


- Содержат ли два левое?


- «Два» не содержит левого.


- Можно ли правому дать название «два»?


- Нельзя.


- Можно ли левому дать название «два»?


- Нельзя.


- Когда левое соединяется с правым, можно ли [этому] дать название «два»?


- Можно.


- Можно ли изменяющееся назвать «неизменяющимся»?


- Можно.


*— Когда к правому имеется присоединение, можно ли дать название «изменяющееся»?


- Можно.


- Что же изменяется?


- Правое.


- Но если правое изменяется, то как же можно называть [его] «правым»? А если не изменяется, то как можно давать название «изменяющееся»? Если два не содержат ни левого, ни правого, то как же получается два от соединения левого и правого?


— «Баран» в сочетании с «волом» не будут «лошадью»; «вол» в сочетании с «бараном» не будут «петухом».


- Как это?


- Хотя баран и вол отличаются [один от другого], но «вол» еще не может быть «не-бараном», а «баран» еще не может быть «не-волом» [только] потому, что у барана есть передние зубы, а у вола передних зубов нет. Хотя [передних зубов] нет у одного из двух, однако, возможно, это [особи] одного вида. У барана есть рога, и у вола есть рога, но «вол» еще не может [только] поэтому быть «бараном», а «баран» — «волом». Хотя [рога] имеются у обоих, однако они суть [особи] разных видов. У барана и вола имеются рога, у лошади рогов нет; у лошади есть пушистый хвост, у барана и вола пушистых хвостов нет. Поэтому говорю: «баран» в сочетании с «волом» не будут «лошадью». Коль [они] не будут «лошадью», значит, «лошади» нет. А если нет «лошади», то, значит, «баран» — не «два», «вол» — не «два», а «баран» и «вол» суть «два». Таким образом, можно [сказать], что, соединяй «барана», соединяй «вола», не будет «лошади». [Я] пытался докопаться до истины, нащупывая сущность способом подобия. Начало же [спора] было по своему виду другим. Взять, например, «левое» и «правое». Перейдем к следующему доказательству.


У вола и барана есть шерсть, у петуха же есть перья. Называем ноги петуха: «единица»; считаем ноги: «две»; «два» прибавляем к «единице», получаем «три». Называем ноги вола или барана: «бдшшца»; считаем ноги: «четыре»; «четыре» прибавляем к «единице», получаем «пять». У «вола» или у «барана» — «пять ног», у «петуха» — «три ноги». Поэтому говорю: «вол» в сочетании с «бараном» не будет «петухом». [Я] не имел намерения [в данном случае] отрицать [именно] «петуха». Чем «петуха», здесь лучше было бы взять «лошадь». То, что имеет хребет, и то, что не имеет хребта, — и это неоспоримо само по себе — не могут иметь ничего общего. Нащупывать сущность так — значит коверкать имена. Это называется сумасбродным нащупыванием сущности.


- Ну а другие доказательства?


— «Синее» в соединении с «белым» не будет «желтым»; «белое» в соединении с «синим» не будет «лазоревым» 3 .


- Как это?


- «Синее» и «белое», будучи взаимонесоединимым, оказавшись в соединении, наоборот, встанут одно против другого; будучи взаимонесоседствующими и оказавшись в соседстве, они не повредят своим сторонам света, а, наоборот, встанут одно против другого. Каждое из них займет надлежащее ему место, подобно тому как [никогда] не смешаются «левое» и «правое». Вот почему соединенное целое не сможет быть ни «синим», ни «белым». Где уж тут взяться «желтому»? «Желтое» — оно чистейшее и подлинное. Вот пример подлинного нащупывания сущности.


Когда [подлинное нащупывание сущности] приходит к правителям и подданным уделов, [уделы] обретают мощь и долголетие. К тому же «синее» запачканное «белого», однако «белое» не побеждает. У «белого» есть все для того, чтобы одержать победу, но [оно] не побеждает, поскольку дерево губит металл. Когда дерево губит металл, появляется «лазоревое». «Лазоревое» же отрицает подлинное нащупывание сущности.


«Синее» и «белое» взаимонесоединимы, но, оказавшись в соединении, не могут победить одно другое, а потому оба ясно видны. Борются, но ясно видны: их [окончательный] цвет «лазоревый». Чем быть «лазоревым», им лучше было бы стать «желтым». «Желтое» — это цвет «лошади» 4 , сколь родственно соединение их! «Лазоревое» — цвет петуха, сколь беспорядочно соединение их! Когда беспорядок, то правители и подданные борются, а ведь и те и другие ясно видны. Когда же и тех и других, ясно видимых, в сумерки не видят ясно, то это значит, что подлинного нащупывания сущности нет.


Когда подлинного нащупывания сущности нет, имя и сущность не имеют должной [связи], окрест поднимаются смешанные цвета. Поэтому говорю: те и другие ясно видны. Те и другие ясно видны, а путь утрачен, и среди [цветов] нет такого, который бы смог направить на него.


Глава четвертая.


«о твердом и белом»


- Твердый белый камень суть «три», не так ли?


- Не так.


- Может быть, «два»?


- Именно так.


- Почему?


- Не имея твердого, обретаем белое, тут сопоставлений [имени] с сущностью два. Не имея белого, обретаем твердое, тут сопоставлений с сущностью [тоже] два.


- Обретая заключенную в [камне] белизну, нельзя сказать, что нет белого; обретая заключенную в нем твердость, нельзя сказать, что нет твердого. Сложим их вместе — вот и камень, он потому, собственно, и является таковым. Разве это не «три»?


- Посмотрев [на камень], не увидишь заключенной в нем твердости, но обретешь заключенную в нем белизну — твердого нет. Потрогав, не ощутишь заключенной в нем белизны, но нащупаешь заключенную в нем твердость — белого нет.


- Если бы в Поднебесной не существовало белизны, то было бы нельзя увидеть камень; если бы в Поднебесной не существовало твердости, то было бы нельзя осязать камень. Ничто из твердого белого камня не находится вовне, может быть, [кто-то] прячет [все] три?


- Имеет место самопрятание, а не прятание ради того, чтобы спрятать.


- Сам камень, его белизна и его твердость непременно должны быть взаимно насыщены. Как же происходит их самопрятание?


- Когда обретается его белизна и когда обретается его твердость, видимое и невидимое расходятся. То одно, то другое не насыщают [камня], потому и разделены. Разделение и есть прятание.


- Белизна камня и твердость камня, видимая и невидимая, составляют «два» или «три». Разве здесь не те же сопоставления с сущностью, что, к примеру, у ширины и длины, которые взаимно насыщены?


- Белое в вещах вокруг не определяется заключенной в [камне] белизной; твердое в вещах вокруг не определяется заключенной в нем твердостью. Все неопределенное совмещается, что уж тут камню?


- Если, потрогав камень, отрицают твердость, значит, камня нет. А если отрицают камень, то уже негде взять белый камень. Ничто не разделено в камне и с ним, благодаря чему он сохраняет свое естество, и нет предела этому [сохранению].


- Камень — «единица», твердость и белизна — «два»,


но существуют в камне. Поэтому там есть знание, там есть незнание, там есть видимое и там есть невидимое. Вот почему знание и незнание взаимно разделены, а видимое и невидимое поочередно прячутся. А коль скоро прячутся, то кто скажет, что нет разделения?


- Глазу не дано [увидеть] твердость, руке не дано [осязать] белизну, но нельзя сказать, что нет твердого, как нельзя сказать, что нет белого. У [глаза и руки] разное назначение, и здесь не может быть никакой замены. Твердое и белое находятся в камне, при чем же тут разделение?


- Твердое, еще не соединившись с камнем, является твердым, оно является твердым и тогда, когда, будучи совмещенным, не соединено с вещами. Твердое непременно является твердым. Оно является твердым и тогда, когда не придает твердости камню или [другой] вещи. В Поднебесной нет места подобной твердости, поэтому твердое прячется. Белое никак не может существовать само по себе, иначе как могли бы становиться белыми камень и [другие] вещи? Но коль скоро белое — непременно белое, то, не обелив камня и вещей, оно все же остается белым. Так же обстоит с желтым и черным. Если бы не существовал камень, то откуда бы взялись твердость и белизна? Вот почему есть разделение. Разделение и есть причина этого. Силы и разум уступают перед этой причиной. Возьмем белое. Его видят с помощью глаз и при свете. Но свет не видит. Итак, свет и глаз [без света] не видят, значит, видит дух. Когда дух не видит, видимое оказывается разделенным [с тем, кто пытается увидеть].


Твердое познается с помощью руки, а рука познает с помощью прикосновения. Но прикосновение не познает. Итак, прикосновение и рука не познают, значит, познает дух. Когда же дух не познает, знание оказывается разделенным. Вот что называется разделением. Только разделение по-настоящему неделимо и подлинно в Поднебесной!


Поздние монеты


Школа монетой, основателем которой был Мо Ди (480—400 гг. до и. э.), просуществовала более двухсот лет. Время творчества поздних последователей Мо Ди относится к IV и III вв. до н. э.


К этому времени школа моистов делилась на южную и северную. Поздние монеты не только систематизировали наследие своего учителя и его ближайших последователей, но сами внесли существенный вклад в логическое обоснование учения Мо Ди о «всеобщей любви и взаимной выгоде». Они разрабатывали проблемы логики и теории познания как единую теорию.


Взгляды поздних моистов изложены в следующих шести главах книги «Мо-цзы»: «Канон». Часть первая; «Канон». Часть вторая; «Пояснение к «Канону. Часть первая»»; «Пояснение к «Канону. Часть вторая»»; «Большой выбор»; «Малый выбор». Однако до последнего времени вопрос об аутентичности этих глав был предметом больших споров среди исследователей древнекитайской философии как в самом Китае, так и за рубежом. Прежде всего вводило в смущение исследователей то обстоятельство, что «Каноном» названы не главы основоположника школы, а творения его поздних учеников. На этом основании ряд ученых рассматривали эти главы как сочинение самого Мо Ди. Следующий аргумент, который приводится некоторыми учеными в пользу того, что «каноническая часть» книги «Мо-цзы» написана Мо Ди, сводится к тому, что сам текст канонических глав крайне лаконичен. Го Мо-жо, например, рассматривает это как «свидетельство его примитивности». Сама по себе такая точка зрения относительно двух глав «Канона» и двух глав «Пояснения» Мо Ди имеет длительную историю и ведет свое начало от одного из первых комментаторов книги «Мо-цзы» — Лу Шэна (V в.). Однако свое утверждение Лу Шэн по существу ничем не обосновал.


Начиная с VII в. китайская историография серьезно принимается за изучение подлинности древних книг.


В XX в. китайский философ и политический деятель Ху Ши поддержал точку зрения Лу Шэна, приписав авторство не только упомянутых четырех глав, но и глав «Большой выбор» и «Малый Выбор» самому Мо-цзы. Главными его аргументами были: а) в них нет выражения «учитель учителей Мо сказал», которое присутствует во всех других главах; б) Мо-цзы любил спорить, и все эти главы пронизаны острой полемикой с противниками школы моистов.


Однако эти аргументы не выдерживают серьезной критики. Во-первых, отсутствие фразы «учитель учителей Мо сказал» объясняется тем, что текст этих глав был написан более чем столетие спустя после смерти «учителя учителей Мо». Во-вторых, предметом спора в этих главах являются взгляды современников поздних моистов — Мэн-цзы, Чжуан-цзы, Хуэй Ши, Гунсунь Луна и других, но не современников Мо Ди.


Исследования Фан Шоу-чу, Хоу Вай-лу, Ду Го-сяна, ТаньЦзэ-фу убедительно показали, что эти шесть глав значительно более позднего происхождения и относятся к концу IV — первой половине III в. до н. э.


Современный китайский философ Цзань Цзянь-фын (см. «Мо цзя еннши лоцзи» — «Формальная логика моистов». Ухань, 1957) вслед за Ху Ши и Го Мо-жо приписывает авторство шести глав Мо Ди, чтобы «доказать», что Мо-цзы «создал в Китае в одно и то же время такую же систему формальной логики, как в Древней Греции Аристотель и в Древней Индии — ньяики». Заданность такой «аргументации» очевидна, и она не заслуживает опровержения.


Глубокие текстологические исследования книги «Мо-цзы», проведенные Сунь И-жаном, и сравнительно-историческое изучение глав «Канона» и других глав — «Большой выбор» и «Малый выбор», проведенный Тань Цзэ-фу, убедительно показали, что эти главы были написаны поздними монетами. Вопрос аутентичности этих глав ныне считается в принципе решенным.


В основу настоящего перевода, выполненного М. Л. Титаренко, положен текст «Мо-Цзнп», восстановленного Суш, И-жаном, Лян Ци-чао, Тань Цзэ-фу и Гао Хэном.


М. Л. Титаренко


«Мо-цзы»


Главы «канон». Часть первая и «пояснение к «канону.


Часть первая»» 1


[3] Знание. [Достижение знания] требует способности.


[3] Достижение знания означает получение знания благодаря способности к этому, но [способность] еще не есть само знание. Это подобно тому, [что вижу солнце, так как] обладаю ясным зрением.


[4] Размышление. [Размышление] — это поиск [знания].


[4] Размышление. Размышляющий, используя свои способности [к знанию] и [приобретенные знания], ищет новое знание. [Называю это поиском], так как не обязательно достигается желаемое. Это подобно тому, как если бы смотреть [на предмет] искоса.


[5] Знание. Оно результат соприкосновения [с внешним миром].


[5] Знание. Стремящийся к знанию получает его от соприкосновения с вещами, которые он способен представить [себе и позднее], как будто [эти вещи] перед глазами.


[6] Разум 2 . [Это] понимание сущности вещей.


[6] Разум. Основываясь на [чувственных] знаниях, [разум] объясняет [причины] вещей и достигает в этом ясности и четкости, как будто [вещь] перед глазами.


[7] Человеколюбие. Это половинчатая любовь [к людям].


[7] Человеколюбие — [бескорыстная любовь], подобно тому как любовь к себе не означает, что человек хочет использовать сам себя. Не то любовь [человека] к лошади.


[8] Справедливость. Это то, что полезно.


[8] Справедливость. Решимость любить [всех людей] Поднебесной и способность приносить всем им пользу. [Однако] не обязательно [всем сразу приносить] пользу.


[9] Церемониал. [Выражение] почтения.


[9] Церемониал 3 определяет ранги различий и правила различий [между знатными и простолюдинами].


Знатный, [согласно церемониалу], почитается как совершенный муж 4 . Низший считается простолюдином 5 . Однако между ними устанавливается почтение [низших к знатным] и презрение [высших к низшим] 6 .


[10] Поступок. [Обдуманное] действие.


[10] Поступок — действия человека [но внутреннему побуждению] без стремления заслужить похвалу. Поступки, рассчитанные на достижение славы, называют хитростью, подобной действиям разбойников 7 .


[11] Действительность. [Высшее] выражение [сущности имени].


[11] Действительность. Ее внутреннее стремление и характер проявляются так, [что их можно видеть], как человек видит самого себя. [Но это] не то, что [у человека украшения]: золото, подвески, нефрит и одежда, [скрывающие сущность человека] 8 .


[12] Верность. [Такой образ действий], когда то, что приносит [людям] пользу, делается [благородным мужем даже] путем самопринуждения.


[12] Верность. [Во имя высшей пользы Поднебесной] не приносить пользу [даже] своим слабым детям [подобно Юю]: ноги сами тянули войти [в дом, однако он] сдерживал себя [и делал то, что повелевал долг] 9 .


[13] Почтение к родителям. Это [забота] о пользе своих родителей.


[13] Почтение к родителям, [хотя] это означает любовь 10 к своим родителям. Однако может ли это принести [добро 11 и] пользу родителям? Отнюдь не обязательно достигается [эта цель] 12 .


[14] Доверие. [Определяется] соответствием слов и замыслов [и делами].


[14] Обязательно слова [человека] должны соответствовать [действительности]. [Например, правдивость утверждения о том, что на городской стене есть золото, проверяется тем], что золото действительно находят на стене 13 .


[22] Жизнь. Тело и сознание сочленены вместе и .


[23] Сон. Состояние человека, когда есть сознание, [но разум] не познает 15 .


[24] Сновидение: когда [человеку] во сне кажется, что [он действует] как наяву 16 .


[26] Польза. Это то, что получив, [человек] испытывает радость.


[26] Польза. Получив нечто, [человек] радуется, значит, он получил пользу. В случае же с бедой [ощущения] не такие.


[27] Вред. Это [то, что] приносит человеку огорчение.


[31] Выдвигать [понятия — значит называть предметы],


подражая действительности.


[31] Выдвигать — это значит говорить слова, имена. Выдвижение [слов, имен] определяется действительностью.


[32] Слово. Это выражение понятий 17 .


[32] Слово. Движением рта говорящий произносит имена. Имена подобны рисунку тигра 18 . Говорю, что слово и имя слиты плотно, как камень.


[34] Правитель. [Тот, кто устанавливает] общее согласие в [действиях] чиновников и простолюдинов.


[34] Правитель. Это имя есть результат [согласия] людей 19 .


[39] Тождество. Соединение различного в одно.


[39] Это похоже на то, как два человека вместе смотрят на эти ворота или как [два человека вместе получают] назначения от правителя.


[40] Продолжительность. Это соединение разных периодов времени 20 .


[40] Продолжительность — современность и древность, настоящее и будущее.


[41] Пространство 21 . Совокупность различных местоположений.


[41] Пространство включает восток, запад, юг, север.


[43] Законченное 22 . Это то, где нет ничего не в таком состоянии.


[43] Законченное — это когда прекратилось дальнейшее движение.


[44] Начало. [Ближайшее] настоящее время.


[44] Начало — время, может быть долгим, может быть не долгим. Начало — [сам акт] — не может быть долгим.


[45] Превращение. Это проявление изменений 23 .


[45] Превращение — это когда лягушка становится куропаткой.


[50] Конец. Прекращение [развития] во времени 24 .


[50] Конец. На короткое время не может быть конца...


[51] Необходимость. Это то, что нельзя изменить.


[51] Необходимость — [неизбежность]. Это отношение, при котором одно неразрывно с другим подобно отношениям между братьями. Если же с одной стороны так, а с другой — не так, то это не неизбежно, это не является необходимым 25 .


[65] Полнота. Это то, когда нет ничего, что бы не включалось в одно целое.


[65] Полнота — это когда уже нет такой меры, которая не была бы присуща вещи.


[67] Твердость и белизна не внешни друг для друга 26 .


[67] Твердость присуща камню. Нет того, что бы исчезло, поэтому оно не может не быть обнаруженным. Поэтому получаем оба свойства — [твердость и белизну].


[Если белизна и твердость присущи] разным предметам, то они не взаимосвязаны друг с другом, а, наоборот, взаимоисключают друг друга, поэтому [они и] являются внешними друг для друга.


[70] Метод. [Это то, что воспринято во время учения и] следуя чему можно добиться цели.


[70] Метод: замысел, циркуль, круг. Эти три [элемента] вместе и составляют метод.


[71] Подобное — это то, что [одинаково] с данным.


[71] Подобное — это одинаковое с данным. [Вещь получается] такой, какой хотелось, [потому что человек] следовал методу.


[72] Суждение. Это то, что делает очевидным [смысл] 27 .


[73] Спорящие [о той же вещи] не могут говорить о двух [предметах спора].


[73] Спорящий удваивает [предмет спора]. Предположим, это — вол, но ягуар — не вол. Это два [суждения] с разными [посылками], поэтому невозможно [провести спор и сделать вывод].


[74] Спор. Обсуждение какого-либо вопроса. Побеждает в споре тот, [чье мнение] соответствует действительности 28 .


[74] Спор. Некто утверждает, что это вол. Другой утверждает, что это не вол. Возникает спор об этом предмете. [Эти два мнения] не могут быть вместе правильными. Это значит, что одно из них должно быть неверным или оба неверные, если предположим, что то был щенок, а не вол.


[78] Имена бывают общие, родовые и частные.


[78] Вещь — это общее имя. Для этого требуется объединить вместе много различных вещей, чтобы [потом дать] нм общее название. «Лошадь» — это родовое имя. Все сходное в действительности необходимо определить таким именем. Собственное имя раба Цзан есть частное имя. Это имя ограничено существованием только одного Цзана.


[Всякий] звук, издаваемый ртом, несет в себе название, так же как фамилия связана с определенным иероглифом.


[79] Наименования бывают трех видов: общие, примеры, прозвища.


[79] «Собака» — это общее имя. Говорю, что эта собака есть щенок, — это пример. Называю вещь посторонним именем — это есть прозвище, например: «Ах ты со бака!»


[80] [Существуют] знания услышанные, разумные и из непосредственного опыта, знания об именах, знания о действительности, знания об отношениях и знания о действиях.


[80] [Виды] знания: воспринятое [от людей] — услышанное [знание]; [знание, достижение которого] не ограничено временем и местом, — разумное знание; [полученное] личным наблюдением — непосредственное [знание]. То, чем называем [вещи], есть имя. То, что называем, есть действительность. Связь имени и действительности есть отношение. [Соединение] воли с деятельностью есть [сознательное] действие.


[83] Связь. Непосредственная, долженствования и необходимая.


[83] Связь. Силой установить равновесие двух сторон тела — [передней и задней]; [гармония] между желанием и действием — это непосредственная [связь]. Поступки раба — это долженствование, [поскольку они вытекают из его положения]. Необходимость — это то обязательное, отсутствие чего ведет к непременному отсутствию и другого. То, что необходимо, в его [обязательной] роли можно не сомневаться.


[85] Действие. Сохранение, избегание, обмен, растрата, управление, изменение.


[85] Действие. Сохранение — это соответствует мерам, [принимаемым] совершенным мужем в случае войны для накопления железных лат, шлемов, а при обороне — [строительства] крепких ворот в городе. Избежать смерти — лечение болезни. Обмен — продажа и купля. Растрата— использование чего-либо до конца. Управление — следование указаниям начальника. Изменение — [это действие, подобное] превращению мыши в перепела.


[86] Тождество. Полное повторение, полное [тождество] частей в целом, [собирание в одном], родовое.


[86] Два имени, один факт — это есть полное повторение. Совмещение в одном неделимом — это тождество целого. Собирание сходного в одном месте — это есть тождество собранного, тождество нескольких сходных вещей — это родовое тождество.


[87] Различное. Две вещи, одна не может быть частью другой, не соединяются, не родственны [друг другу].


[87] Различное. Две вещи, которые обязательно различны, не могут быть частью друг друга, не могут быть на одном и том же месте, не принадлежат к одному виду.


[88] Тождество и различие взаимно связываются в бытии и небытии.


[88] Тождество и различие взаимно связываются, например богатый дом и раб. [Зная], что такое богатая семья и что такое раб, знаешь, [что такое богатство и что такое бедность].


Мера — это взаимосвязь многого и малого. Змея свертывается клубком и развертывается и так передвигается вперед. [Связь] свертывания и развертывания. Вьющийся тут связывается со стволом твердого дерева — [связь в едином] твердого и мягкого. Меч, топор и кольчуга — это [взаимоотношение] смерти и жизни. В одном помещении живут мать и сын, [связь в одном] взрослого человека и ребенка. Две абсолютные противоположности — это белое и черное. [Человек, идущий по дороге, одновременно видит] и центр и два края дороги.


Критика, нравственные поступки, учение, реальность [в единстве] содержат правду и неправду.


Когда наседка высиживает яйца, [то здесь] одновременно видны оформившееся и не оформившееся. Старший и младший братья живут в одной [семье]. Тело человека и его желания находятся вместе, но желания могут быть далеко, от этого зависит сохранение [жизни] или гибель. Есть [зверь] тигр и есть человек с такой фамилией. «Тигр» — здесь реальность и подражание взаимосвязаны.


Цена одних вещей соответствует их стоимости, цена других выше их стоимости, это называют соотношением дешевого и дорогого.


Длинное и короткое, предыдущее и последующее, легкое и тяжелое также взаимосвязаны 29 .


[89] Услышанные [знания] есть [результат] восприятия уха.


[89] Чтобы следовать услышанному и проникнуть в его смысл, [нужно провести] осмысливание [полученного на слух] в своем сердце.


[92] Высказывание. Это благо, [даваемое] ртом.


[92] Чтобы понять [смысл] высказанного людьми, нужно в сердце провести разграничение [истинного и ложного].


[93] Тождественный метод дает тождественные результаты наблюдения.


[93] Если метод тождественный, то [при наблюдении нужно обращать внимание] на искусство наблюдения и [точность] передачи [полученных результатов].


[94] [Посылки]. Когда предложения различные, то необходимо выбрать соответствующие [методы].


[94] Метод выбора предложения. Выбираю это и отбрасываю то, [что не соответствует требованиям]. Изучаю основания [предложения] и тем устанавливаю его соответствие. Например, среди людей есть темные и есть не темные, я ограничиваю [выбор] темными. Среди людей есть люди любящие людей и есть не любящие людей, выберу любящих людей. Среди этого что наиболее соответствует требованиям?


[95] Критерий. [Приведение к соответствию с действительностью]. На основании этого устанавливать принципы.


[95] Критерий. Это изображается так. Представим и это таким же образом, тогда оставшиеся несходные с этим и тем приведем к соответствию с их критериями. Это подобно тому, как совершенномудрый, имея ошибку, не оспаривает это, не злословит.


[96] Истинное не содержит неправды.


[96] Истинное всегда проходит в наше знание через пять органов чувств. Есть человек, сообщивший мне знания; они, пройдя пять путей, становятся моим знанием; но эти знания получены не непосредственно, а как бы прошли по кругу, а не прямо по диаметру. Знания не от другого человека получаются непосредственно от пяти органов [чувств] подобными тому, какими существуют эти предметы в природе.


Главы «канон». Часть вторая и «Пояснение к «канону.


Часть вторая»»


[1] Разграничение. Это разделение [вещей] по родам согласно их сущности. [Здесь] укажем на сходство [признаков].


[1] Разграничение — это определение особенности и сходства той и этой вещи. Указание на общность [в сущности] этих [вещей]. Если же эта [вещь] не имеет таких же [главных свойств, как та], то сомневаюсь, что [они] относятся к этому [роду вещей].


[4] Одна исключает другую [часть], поэтому если эта вещь имеет это свойство, то эта вещь определенно имеет только это свойство и не может иметь даже части другого. Одно противоположно другому и взаимно рождает ДРУГ друга.


[4] . Одна вещь. Одно и одно взаимно уничтожаются. Не могут существовать в одном. Однако часть непременно исключается.


[5] Название [вещи]. Имеется имя, а потом называют [новые вещи словом, которое] изначально было. Указать на основание.


[5] Название [вещи]. Имеется имя, а потом называют им [вещи]. Если нет имен, то и нет названий. Предположим, что какая-то вещь является красивой, и именно так мы назовем ее, то это означает, что эта вещь первоначально, [до нас], была таковой, поэтому мы называем ее красивой. Если же она некрасива, то мы не назовем ее красивой, в таком случае не описываю [ее красоту], а просто называю предмет.


[6] Нельзя отбросить одну сторону, [можно воспринимать] только обе. Указать, что они воспринимаются только совместно. Это подобно [последовательности цифр] 1 и 2 или [неразрывности] ширины и длины.


[6] Видимое и невидимое раздельны. «Один» и «два» взаимосвязаны, [точно так же] ширина и длина, твердость и белизна.


[8] Вещи, принадлежащие к различным родам, нельзя сопоставлять. Пояснение заключается в недопустимости.


[8] [Неразумное] сопоставление. Что длиннее дерево или ночь? Чего больше мудрости или зерна? Что ценнее из четырех: титул, родители, благородные поступки, цена [товаров]? Кто благороднее марал или тигр? Кто скорее [соображает] марал или [человек по фамилии] Хо? Что свежее и чище дождевой червь или звуки гуслей?


[9] Если отделить одну часть, то не произойдет уменьшения, сумма существующих вещей будет прежней.


[9] Если части соединить вместе, не произойдет изменения.


[10] Предположение. Если его основания не верны, то оно ложно.


[10] Предположение. Если предположим, что эта вещь является той вещью, то обязательно [известно], что сущность этой вещи не является той вещью, но поверхностно делаем предположение о ней. Если предположим, что собака есть тигр, то сущность собаки не является тигром.


[14] Различные вещи [вместе составляют] одно тело, это называют совмещением в одном, и только так.


[14] Совмещение в одном. Прибавление к одной вещи другой вещи, например буйвол и лошадь имеют по четыре ноги. Возьмем буйволов и лошадей; если считаем буйволов столько-то, лошадей столько-то, то в этом случае буйволы и лошади — это две вещи, если же считаем буйволов и лошадей вместе [по признаку количества ног], то буйволы — лошади составляют одно. Или подобно тому как считаем пальцы. На руке пальцев пять — это одно, но среди [этих] пяти [пальцев] существует каждый отдельный палец — это одно.


[15] Пространство и перемещение в нем требуют расширения пространства и определенной продолжительности во времени.


[15] [Расширение пространства] имеет смысл при перемещении на новое место. Имеется место — это и есть пространство. Перемещение на юг или север происходит утром или вечером. Перемещение в пространстве происходит во времени.


[17] Распространение [вывода], почему нечто таково и не таково. Укажем, что это осуществляется с помощью перехода этого к тому.


[17] Распространение [вывода]. Яо мудро управлял, если распространить [этот вывод] от сегодняшних условий на [условия] древности. Но если распространить древние [условия] на сегодняшний день, то Яо 30 не смог бы мудро править, используя прежние методы.


[34] Заблуждение. Нарушение правил использования понятий. Указать на соотношение с действительностью.


[34] Заблуждение. Знает, что то не есть это, а также знает, что то не находится здесь. Хотя это не так, но он называет это югом. Это ошибка, но сам он считает себя правым. Так как вначале сказал, что здесь юг, поэтому [из упрямства] и сегодня говорит, что это юг.


[35] Знание. Это значит: «Знаю нечто». [Эти знания] выражаются с помощью имен. Пояснение заключено [в том, что без имен] нельзя выразить [знания о вещах].


[35] Знание [позволяет] судить о чем-то. Без [начального] знания нельзя выразить новое знание.


[36] Некоторые указывают, что в споре нельзя прийти к концу. [Но это в том случае, если оба] суждения не истинны. Указать на [порядок] ведения спора.


[36] [Спорящие] высказывают свое суждение. [Они могут касаться одного предмета] и быть тождественными или различными. Если суждения тождественны, [то не может быть спора]. Например, один, указывая на предмет, называет его собакой, другой, указывая на этот же предмет, называет его щенком. Это тождественные суждения [об одном предмете]. Один называет вещь буйволом, а другой лошадью. Это пример суждений о различных предметах. Если же [этот предмет] не есть ни буйвол и ни лошадь, то суждения спорящих сторон не верны и никто из них не победит в споре. Здесь нельзя вести спор. Спор рождается при наличии различных суждений [об одном предмете]. Суждение одного человека истинно, суждение другого ложно; тот, чье суждение соответствует действительности, побеждает в споре.


[38] В одном есть и то, что мы знаем, и то, чего мы не знаем. Указать на их существование.


[38] Например, имеется камень — это «один»; белизна и твердость [камня] — это «два», но они существуют в камне. Поэтому можно говорить, что в одной вещи есть то, что знаем, и то, чего не знаем.


[38] В одном предмете могут быть известные [нам стороны] и могут быть неизвестные. Пояснение заключено в их существовании.


[38] Например, в камне как одном [целом] есть твердость и есть белизна, но эти два существуют [в одном] камне. Поэтому можно говорить: «В одном есть известная сторона и есть неизвестная сторона». Учитель знает это и знает то. То, что знаю я [об этом], лишь повторение. Если же учитель знает это, но не знает того, то повторяемое .мною из прежних знаний есть лишь одно.


[39] Имеются вещи, познание сущности которых требует подхода с двух сторон, где вторая сторона [предмета] неразрывно связана с первой, тогда требуется изучение двух сторон.


[39] Некоторые указывают: «Вы знаете это. Но имеются знания об этом, которыми я раньше овладел, поэтому имеется повторение [познания]. Вы знаете это, но не знаете того, что я прежде получил, — это [одна] сторона, [которую я знаю]. Ваши же знания — это другая сторона, которую я не знаю. Если вы знаете [вторую сторону], то она становится той стороной, которую вы знаете, и если скажете мне, то я тоже буду знать ее. Указанная сторона и есть вместе с первой две стороны. Одни горизонтально исследуют предмет, другие — вертикально. Подобно тому как говорят: «Необходимо отдельно указать открытую мной сторону, не указывая мне неизвестную сторону», тогда открывший одну сторону не будет отдельно объяснять. Если же он не расскажет об открытой нм стороне [вещи], то в настроении не будет радости. Причем его знания — в этом предмете, его незнание — также здесь. Тогда знание этого будет и незнанием. Как можно [тогда] утверждать: «Есть то, что знаем, и есть то, чего не знаем»?


[40] Есть [вещи, которые человек] знает, но не может указать их, например змею зимой, скрывающегося раба, убежавшую собаку, утерянную книгу.


[40] Зимнюю змею можно знать, но можно ли указать, где она спряталась? [Совершенно невозможно это сделать]. Можно знать скрывающегося раба, но не знать место, где он скрывается. Можно знать убежавшую собаку, но не знать, куда она убежала, и не знать ее кличку. Можно знать утерянную [книгу], но даже искусный мастер не сможет снова сделать ее, тем более указать на нее.


[41] [Некто] знает, что такое собака, но сам же говорит, что не знает, что такое щенок, — это ошибка. Здесь пример удвоения одного предмета.


[41] Если два названия и одна реальность — это удвоение [сходного]. Знание о собаке и знание о щепке — это взаимно удвоенное знание [о сходных предметах]. [Разделение этих знаний] — ошибка. Если ликвидировать это удвоение, то не будет и ошибки.


[42] Понять смысл вопроса, прежде чем отвечать. Например, нужно узнать, что спрашивают.


[42] Уяснение [смысла вопроса]. Кто-то спросил [меня]: «Знаешь ли ты, как пишется [иероглиф] цзи?» Но я должен прежде задать вопрос: «Какое цзи?» 3[ Тот ответил: «Цзи, обозначающее то, за что тянут лошадь или держатся, когда едут верхом». Теперь я знаю, что речь идет об иероглифе цзи - «узда». Если бы я не спросил о каком [иероглифе] цзи [идет речь], а написал бы [какой-либо] иероглиф, читающийся цзи, то хотя я и знал бы тот иероглиф, который у меня спрашивали, но ответил бы, [наверное], неправильно. Это была бы ошибка.


Кроме того, при ответе необходимо спросить о времени, к которому относится вопрос. Ответ должен строиться на основе различия глубины и поверхностности вопроса, а также различия [того], большой вопрос или малый.


[44] Пять начал не преодолевают друг друга. Утверждаю, что это зависит от соотношения.


[44] Пять начал. Соединение воды, земли, огня, конечно, уничтожит огонь. Огонь расплавляет металл, потому что его много. Металл разрушает уголь, так как металла много. Если собрать воду в поток, то вода смоет деревья. [Подобные знания] не имеют пользы, как не имеет пользы знание числа оленей и рыб.


[47] Время. Это именно то знание, которое получается помимо пяти чувств.


[47] Знание. Результат виденного глазами, как глаза видят огонь. Если глаза не видят, то и огонь не виден. Это знание можно получить только через пять чувств. Но время не таково, его нельзя увидеть глазами, как, например, мы видим огонь. Огонь горячий — этим мы говорим о свойстве огня.


[48] Огонь горячий.


[48] То, что огонь горяч, не есть только наше ощущение, так же как и солнце, которое мы видим.


[49] Познание того, что еще не знаешь. Необходимо, используя понятия, соединять их с действительностью.


[49] Знание. Соединив познанное с непознанным, нужно спросить у других людей. При этом нужно говорить: «Это я знаю, это я не знаю». Получишь знание, утратишь незнание и можешь все знать — это есть всестороннее знание.


[50] Небытие не включает бытия. Поясню это на следующих [примерах].


[50] Небытие. Например, [человек] лишился лошади. Это значит: прежде у него имелась лошадь, но потом ее не стало. Если небо не падало, то это значит, не было этого [в действительности].


[51] Если [прежде] правильно продумать, [как осуществлять эту работу], то не будет сомнений [в правильности хода работы]. Укажем на отсутствие сомнения.


[51] Правильное обдумывание. Если раб Цзан умер, [по словам], зимой, но только весной принесли его труп, а [в то время его трупа не было], то можно поставить под сомнение его смерть в то время. Но если принесен его труп, то в смерти в настоящее время можно не сомневаться.


[54] Слова о заслугах Яо родились сейчас, но действительные заслуги имели место в древности. [Древность и современность] — различные времена, поэтому и заслуги Яо — слова, сказанные современным человеком, — это лишь слова о значении деятельности Яо; древние же люди видели сами действия Яо — это и есть действительные, реальные заслуги.


[54] Яо — человек высоких моральных качеств. Некоторые на основе слов смотрят на человека, некоторые же на основе фактов смотрят на человека. [К примеру], возьмем богатого друга, занимающегося торговлей, — это мы по словам смотрим на человека. Если же, объясняя его богатство, говорить о нем, то это мы на основе действительности смотрим на человека. Слава о деятельности Яо родилась сейчас, но реальные его деяния осуществлялись им в древности.


[55] Собака и щенок — одно и то же, но говорить, что убил собаку, а не щенка, можно, так как здесь пример удвоения имени [сходных предметов].


[55] Собака и щенок сходны, это одно животное, поэтому можно сказать, что, убив собаку, убил щенка. Это как два плеча человека.


[62] Возможность отсутствия. Имеется оно, но нельзя его отбросить, поэтому говорю: постоянно таким образом.


[62] Возможность отсутствия. Сейчас может не быть что-либо, но не обязательно всегда так, то есть не обязательно может не быть.


Время имеет конец и не имеет конца.


[64] Пространство при расширении вперед не может приблизиться к концу, это и называю расширением.


[64] Пространство. Район, которому нельзя указать точное местоположение, — это и есть пространство. Продвижением вперед называется движение пешехода, который сначала преодолевает ближнее пространство, потом дальнее.


[65] Дальний путник требует длительного времени. Говорю, что здесь есть прежде начальное время и последующее время.


[65] Длинный путь. Путник сначала преодолевает ближнее расстояние, а потом дальнее, далекое и близкое — это длинное и короткое, начальное и последующее — это время. Человеку, идущему в далекий путь, необходимо продолжительное время.


[66] Если одним методом из разных вещей сделать одну и ту же вещь, то все они будут сравнимы и относиться к одному роду [вещей]. Указать на куб [из разных материалов].


[66] Один [метод]. [Все кубы] одного рода; хотя метод изготовления их всех один, но есть и различие. Есть куб деревянный, есть куб каменный, но это различие материала не мешает им быть сходными и полностью принадлежать к предметам, называемым родовым именем «куб», потому что все они есть кубы. Вещи сходные сходны таким же образом.


[67] Беспорядочное выдвижение различных признаков не позволит определить различия предметов. Укажем на выдвижение второстепенных признаков, которые имеют оба предмета.


[67] Вол и лошадь — разные [животные]. Если же характеризовать особенность вола как животного, имеющего зубы, а лошадь — как имеющего хвост и отсюда доказывать, что вол — это не лошадь, то такое доказательство неосуществимо. Эти признаки есть у обоих животных, признаки, которые имеются не только у одной стороны и не являются признаками, которые есть у одной стороны и нет у другой, и наоборот.


Беспорядочное выдвижение признаков не позволяет выяснить различность родов двух вещей. Например, вол и лошадь есть животные. Предположим, что они относятся к одному роду животных. Но вот некто утверждает, что они разных родов, потому что вол имеет рога, а лошадь не имеет рогов и так они принадлежат к разным родам. Это, как и первое доказательство различия родов, так как вол имеет зубы, а лошадь имеет хвост, есть один из видов беспорядочного выдвижения признаков. Они не дают знания действительного различия признаков вещей.


[68] [Сказать,] что буйвол и лошадь не буйвол, столь же справедливо, сколь справедливо сказать, что буйвол и лошадь — буйвол. Пояснение заключено в «совмещении».


[68] Сказать, что буйвол и лошадь не буйвол, нельзя. Сказать, что буйвол и лошадь — буйвол, также нельзя. Следовательно, в данном случае возможное перемежевывается с невозможным. Однако нельзя и утверждать, что «сказать, что буйвол и лошадь — буйвол, нельзя». В то же время буйвол не «два», лошадь не «два» и только буйвол и лошадь—«два». Выходит, что среди буйволов нет ни одной, которая бы не была буйволом, среди лошадей нет ни одной, которая бы не была лошадью, а буйвол и лошадь, взятые в совокупности, уже не являются ни буйволом, ни лошадью. Это положение доказывается без особого труда.


[69] [Утверждать, что] то есть то и [что] это есть это и вместе с тем то и это сходны, — значит говорить, что не существует различия.


[69] Исправление имен [следует фактам]. [Допустим,] что то является этим, [тогда заключаю,] что можно считать то этим. Допустим, что то является тем, и причем то ограничивается только тем [и не может быть этим], я это является этим и только этим, [не может быть тем], в таком случае нельзя заключить, что то является этим.


[Например, если буйвол есть буйвол, и только буйвол, лошадь есть лошадь, и только лошадь, то буйвол не может быть лошадью и т. п.] Допустим далее, что то есть то и вместе с тем есть это, тогда можно заключить, что то есть это. То и это не только есть то, это, но допустим, что то не только есть то, а это не только есть это, если допускаем, что то есть это, заключаем, что то есть также вместе с тем это.


[71] Услышал то, о чем не знал, теперь знаю. Таким образом, приобрел всестороннее знание о предмете. Указать на случай с сообщением знаний.


[71] Услышанные знания — это то, что узнаешь от других людей на стороне и чего нельзя узнать, находясь дома. Некто сказал: «В доме этот цвет как будто похож на тот цвет». Это есть проявление незнания того, что знаешь. Белое казалось в доме как будто черным. Что же истинно? Как будто этот цвет является белым цветом. Сегодня узнал от других людей, что этот цвет и тот цвет действительно являются белыми, поэтому знаю, что этот цвет и тот цвет — одно и то же.


Понятия — это то, основываясь на ясности чего вскрывали то, что неизвестно. Но нельзя, используя то, чего не знаешь, сомневаться в наличии тех знаний, которые уже приобретены. Это подобно тому человеку, который, не зная длины предмета, сомневается в знании длины одного чи.


Наблюдение внешнего — это непосредственные знания. Осмысливание дома непосредственных наблюдений — это разумные знания.


[72] Извращение. Если сегодня объявится человек, который все слова Поднебесной назовет ложными, то именно этот человек говорит ложь. Указать, что его слова есть извращение.


[72] Если слова этого человека истинны, то его слова не есть ложь. Если слова этого человека неложны, то это значит, что в Поднебесной есть слова, которые истинны. Если в Поднебесной есть истинные слова, то это значит, что в Поднебесной есть слова, которые не являются истинными, тогда, значит, в Поднебесной слова не являются полностью ложными. Значит, если кто объявляет все слова [Поднебесной ложными, то он именно свои слова сам считает ложными].


Если же слова этого человека ложны и распространяются по всей Поднебесной, то на этой основе считать все слова Поднебесной полностью ложными не соответствует действительности.


[73] [Нарушение правил пользования именами.] Если только я называю не [общепринятым] именем, то этого [делать] нельзя. Указать на нарушение.


[73] [Нарушение правил пользования именами.] Это не допускается. То, что называют тигром, можно называть тигром, но нельзя называть собакой, так как название не может отойти от общего названия вещей. Если то название расходится с общим названием этой вещи, это не допустимо, а мое название, общее с условленным названием, допустимо. Если же то название не расходится с моим названием, здесь нет ничего не допустимого.


[74] Не зная числа людей, которые живут в Поднебесной, [например на юге,] как можно говорить о всеобщей любви к ним?


[74] [Беспредельное] и предельное, бесконечное и конечное [взаимосвязаны]. Если юг имеет предел, то люди могут заселить его до конца. Если юг беспределен, то [люди] не могут заселить его полностью. Но невозможно узнать, пределен или беспределен [юг], поэтому нельзя знать, заселен ли он полностью или не полностью. Заполнили ли люди [юг] до конца — это не известно. Исчерпывается или не исчерпывается количество людей — это невозможно узнать, поэтому является заблуждением [утверждение] обязательно любить людей, [число которых] неисчерпаемо.


[75] Не знаешь числа людей до конца, без остатка? Может быть, некто выпал из этого числа и ты не испытываешь к нему любви?


[75] Кого я пропустил и не испытываю к нему любви, пусть мой противник назовет его или спросит у меня. Если он будет называть всех людей до конца, то я отвечу, что ко всем людям питаю любовь. Поэтому, если и не знаю числа людей, но ко всем им без исключения питаю любовь, это совсем не трудно.


[78] Польза учения в том, чтобы злословить, [говорят Лао-Цзы и Чжуан-цзы].


[78] Учение. По мнению некоторых, люди не знают, что учение не имеет пользы, поэтому [они] говорят об этом людям. Это действие и есть воспитание людей, чтобы они знали, что учение не имеет пользы. Эти ученые противоречат сами себе, так как они тоже проводят учение о том, что учение не имеет пользы.


[79] Возможность и невозможность осуждения чего-либо не зависит от того, много или мало осуждать, а от того, есть или нет причины для этого. Указать на возможность осуждения.


[79] Осуждение. Возможность сделать осуждение чего-то [зависит от того], есть ли для этого основания. Если даже и много осуждать, то оспариваемое суждение будет правильным, если его основания не ложны. Но [с другой стороны,] если и мало осуждать, то оспариваемое ложно, если его основания ложны. Сейчас есть люди, которые считают неправильным много осуждать что-либо. Это подобно тому, как хорошее объявить плохим.


[81] Предметы бывают очень большими, не очень большими. Объясняю это их [отношением].


[81] Предмет считается очень длинным, если нет другого, длиннее этого. Предмет очень короткий, если нет другого, короче этого.


Если этот предмет самый длинный или короткий, то не является таким другой предмет, так как нет другого предмета, длиннее или короче этого предмета.


Небо любит людей меньше, чем совершенномудрый любит людей, однако пользы людям оно дает больше, чем приносит пользы людям совершенномудрый. Большие люди меньше любят маленьких людей, чем маленькие люди любят больших людей, но пользы маленьким людям они приносят больше, чем маленькие люди приносят пользы [большим] людям.


Если [раб] Цзан имеет родителей и любит [только] их — это [не] есть [подлинная] любовь к родителям. Если Цзан имеет родителей и приносит поэтому им пользу, то это не есть [подлинное] принесение пользы его родителям.


Если [создают] музыку для своего сына, с тем чтобы удовлетворить желания сына, то это является [выражением] любви к своему сыну. Если же [создают] музыку, чтобы тем самым принести пользу сыну, когда он требовал этого, то это не [может рассматриваться] как [подлинная] польза для сына.


Если среди предметов провести определение, [какие] тяжелее, [какие] легче, то это называется взвешиванием. Оценка [обстоятельств] но [дает] превращения лжи в истину и не превращает истину в неистину. [Такая] оценка [устанавливает] действительную степень [пользы и зла]. [К примеру], [нужно] отрубить палец, чтобы сохранить руку. [Здесь нужно сделать выбор.] [С точки зрения выгоды] нужно стремиться получить большую выгоду. [В беде нужно] избирать наименьшее зло. В беде сделать предпочтение наименьшему злу не значит избирать зло, а есть выбор пользы. То, что выбирают [в таких обстоятельствах], является [неизбежным] выбором для [любого] человека. Если встретил разбойника и для того, чтобы сохранить жизнь, [предпочтешь дать ему] отрубить себе палец, то это [будет] выгода, но сама встреча с разбойником является бедой. Отрубить палец и отрубить руку по локоть [с точки зрения выгоды] для Поднебесной [также] одинаково, [когда нельзя] сделать выбор. Смерть, жизнь, их выгода — одна и та же тогда, когда нет никакого выбора. Во имя сохранения Поднебесной убить одного человека вовсе не то же, что просто убить одного человека, — [первое] делается для выгоды Поднебесной. Если же пожертвуешь собой во имя сохранения Поднебесной, то это


самопожертвование будет служить на пользу Поднебесной.


В любом деле неизбежно есть важное и неважное. Однако сделать выбор в пользу еще не равно тому, что это дело уже осуществлено.


Из многих зол нужно выбирать наименьшее. Делать выбор наименьшего зла из многих зол — это значит следовать справедливости, но это не означает свершения справедливого дела.


Характер человека определяется небом 33 . Если это так, то можно надеяться, что небо сохраняет природой данные ему качества, поэтому непременно родится совершенномудрый. Все привычки людей вызывают определенные поступки. Я поступаю так, потому что другие люди тоже так поступают. [Раньше меня существует] привычка поступать определенным образом, я [подражаю этой привычке и тоже] делаю таким же образом. Но мои поступки не обязательно все основываются на привычке. Если я поступаю не по привычке, то определенные действия для меня самого могут стать привычкой, тогда я могу заразить этой привычкой других людей и стать причиной подобных поступков для других людей. Жестокий человек оказал влияние на меня, и я тоже стал жестоким человеком. А не потому, что природа сделала меня таким и дала мне такие качества. [Люди] как будто не могут верно определить степень истины и неистины, добра и зла, но все же отличают их [в главном] 34 .


Из выгод [нужно стремиться] выбрать наибольшую. Это отнюдь не определяется безвыходным положением. Из зол нужно выбирать наименьшее — это, однако, является следствием безвыходного положения. То, чего нет, но выбираешь [и достигаешь чего-то] — это и есть способ действовать, когда нужно из [многих] возможных выгод добиться наибольшей. Если имеется нечто, от чего нужно [найти способ] избавиться, то это и есть способ действовать, когда нужно выбрать из многих зол наименьшее.


[Утверждают], что долг [может быть] большим и тогда нужно [проявить] большее усердие [в выполнении долга]. Долг [может быть и] малым, [и] тогда нужно проявлять меньшее усердие [для выполнения долга]. Называют [все это установлением] различия степеней [долга] 35 . Добродетельные люди, правители, почтенные мужи, близкие родственники — все это те, [при выполнении долга перед которыми должна быть проявлена] большая степень усердия. Выполнение долга перед людьми почтенного возраста не должно быть большим, чем выполнение долга в отношении младенцев. [Степень долга определяется степенью родства]: в отношении близких родственников — больше, дальних — меньше. [Количество] близких родственников ограничено, [количество] дальних — безгранично. Проявлять высокий долг перед родителями — значит не обсуждать их поступков, но [самим] поступать, подражая им 36 .


«Совершенномудрый любит других, но не стремится к выгоде» — эти слова [есть лишь отговорка] или слова [хитрого] гостя 37 .


[Люди] Поднебесной горячо любят Юя 38 , потому что он для Поднебесной сделал много полезных дел. Поднебесная горячо любит Юя именно потому, что Юй любил [всех] людей. Значит, [люди Поднебесной] горячо любят Юя, потому что он сделал много добрых дел Поднебесной, а не из-за [личности] самого Юя, но любовь ограничивается самим Юем, а не распространяется на всю Поднебесную. Это подобно тому, как человек ненавидит разбойников и его ненависть обща с людьми Поднебесной. Но ненависть к разбойникам не распространяется на Поднебесную.


Любить людей не значит исключать себя. [Любовь к] себе также включает любовь к людям. [Тот, кто питает любовь к людям], также входит в объект любви, поэтому любовь к людям распространяется и на самого любящего людей, [ибо и он тоже человек]. Нужно одинаково любить себя и других людей 39 .


Совершенномудрый ненавидит болезни и недуги, [так как они мешают приносить пользу людям]. [Но он] не боится трудностей и опасностей, [которые он может встретить, когда он будет стремиться сделать людям пользу]. [Совершенномудрый] сохраняет свое здоровье, чтобы быть способным принести пользу людям, но не потому, что боится человеческих недугов.


Совершенномудрый не делает свое жилище местом, где он укрывается от мира, поэтому он [всегда] имеет укрытие [от опасностей]. Совершенномудрый не делает дел только для пользы своего сына. Во имя пользы Поднебесной забыть о смерти близких — это правило совершенномудрого. Если во имя пользы Поднебесной нужно забыть умершего родственника — это значит выполнить высший долг перед родственниками. Нужно отдать все силы для принесения пользы [Поднебесной] 40 .


Любовь [к людям] есть только большая, нет маленькой [любви]. Нужно всей Поднебесной одинаково приносить пользу и это считать пользой для себя 41 .


Раб Цзан любит себя, но я не считаю, что он этим вредит людям, [потому что] большая любовь [к людям] не исключает [любви] к самому себе. Любовь [к людям] не [имеет разделения] на большую и маленькую. Чтобы [заниматься] восхвалением самого себя, не требуется большой мудрости. Справедливость приносит пользу, несправедливость — зло. Определение различия между намерением и результатом [должно быть сделано] путем рассуждения 42 ...


[Приносить] пользу людям — значит делать полезное другим людям. Делать человека богатым не означает делать это только для другого человека. Только тогда другие люди смогут также обогащать [других] людей. Бывает, что духи делают людей богатыми и упорядочивают людей 43 .


Если награды и похвалы распространяются односторонне на одних людей, то эти награды и похвалы не приносят пользы людям, но нельзя, [однако], и отрицать [значение] наград и похвал для людей.


Если [человек] знает выгоду только своих родителей, это не является [выражением] сыновней почтительности, [он] также не [достигает] знания [принципа]: «Не сделай выгоды себе, но сделай пользу родителям».


Знаю, что в этом мире есть разбойники, но [я] всем [сердцем] люблю этот мир. Знаю, что в этом помещении [среди людей] есть разбойники, тогда я испытываю сдержанную любовь [к людям, находящимся] в этом помещении. Знаю, что [среди этих двух людей] кто-то разбойник, [тогда] испытываю сдержанную ненависть к этим двум людям. Хотя [среди них] один разбойник, но я не знаю, кто конкретно. [Если не знаешь конкретно, кто из них разбойник], то не может быть проявлено полное чувство ненависти.


Все совершенномудрые потому впереди людей, что они стремятся получить [знание] имени и действительности. [Имя есть название действительности.] Действительность сама по себе не нуждается в имени 44 .


Мудрость и понимание [смысла] различны.


Мудрец в глубине постигает глубокую истину, в поверхностном [видит] его поверхность. Увеличивается то, что должно увеличиваться. Соблюдается экономия там, где она должна соблюдаться.


Да, всякое суждение порождается причиной, формулируется, следуя правилам [рассуждения], и применяется согласно родовому сходству.


Высказать суждение, не понимая того, на основании чего оно возникло, — значит впадать в заблуждение. Это подобно тому, когда человек с крепкими ногами отправляется в путь, не зная направления. Он заблудится и вынужден будет стоять и ждать [до тех пор, пока не укажут ему дорогу].


Поэтому суждения следует применять, исходя из родового сходства предметов. Если строить суждение, не устанавливая родового сходства предметов, то это обязательно приведет к заблуждению. Эти три вещи необходимо использовать вместе, только после этого будут налицо полные условия для построения и применения [правильного] суждения 45 .


Любой человек может понять подлинное стремление другого человека из его слов, когда он разоблачает зло. Если человек попал в беду и совершает в это время зло, по его настроению люди не обязательно могут понять, чего хочет [этот человек] добиться.


Ползучие грязные слухи подобны подстрекательству и устрашению 46 .


Совершенномудрый, управляя Поднебесной, в действии подобен отцу, заблудшего сына возвращающему [на истинный путь].


[Говорят, что] совершенномудрый, воспитывая [людей Поднебесной], смотрит лишь на их человеколюбие и не смотрит на пользу и любовь. Но ведь польза и любовь рождаются в заботе. Прошлая забота не есть нынешняя забота. Прошлая любовь к человеку не есть нынешняя любовь к человеку. Любовь к Хо как любовь к человеку рождается в заботе о пользе для Хо, но это не есть забота о пользе для Цзана. Однако любовь к Цзану как любовь к человеку именно [обща с] любовью к Хо как любовью к человеку.


[Пытаться] отбросить [всеобщую] любовь и [думать] о пользе Поднебесной. [Утверждаю, что для этого] нельзя отбрасывать [всеобщую любовь].


Любовь совершенномудрого не основывается на корысти и стремлении достичь выгоды только для себя. Всеобщая любовь — это высшая польза для всех людей. Высшие интересы людей не в односторонней любви, а во всеобщей любви. Но всеобщая любовь, преломляясь в отношении каждого человека, основывается на интересе данного человека, а интересы людей различны, значит, любовь по отношению к каждому отдельному человеку предусматривает оказание ему помощи в различных формах, и любовь, значит, различна, но в целом она обща, сходна, так как это любовь к людям 47 .


Если когда Цзан умрет, [его смерть] нанесет вред Поднебесной, то я в десять тысяч раз буду сильнее заботиться о [здоровье] Цзана, но не оттого, что моя любовь к нему стала больше, [а для того, чтобы уберечь Поднебесную от беды].


Знание о соблюдении экономии в прошлом не есть знание о соблюдении экономии в настоящем.


Благородный является сыном неба, но он приносит пользы людям не больше чем простой конюх. [Это подобно тому], как два сына заботятся о своих родителях; безразлично, какой год, урожайный или неурожайный, но их забота о родителях одинакова. Она не увеличивается от того, [что год урожайный и], не уменьшается от того, [что год плохой]. Внешние обстоятельства не могут повлиять на степень моей заботы о родителях.


Если один человек проживет долгую жизнь, другой — короткую, но они принесут одинаковую пользу Поднебесной, их сходство будет в одинаковой славе.


Однажды увеличу в десять тысяч раз заботу о жизни [одного человека], но любовь к нему не увеличится. Это подобно [стремлению] уничтожить зло [в Поднебесной].


Если [считать, что] любовь [человека] ко многим эпохам сходна с любовью человека к одной эпохе и также сходна со всеобщей любовью к людям [всего] мира, то всеобщая любовь не только к людям нынешнего мира также сходна с любовью к людям прошлых эпох и любовью к людям грядущих эпох, потому что в первом случае мы людей прошлых и грядущих эпох считаем как бы людьми современной эпохи.


Любить три эпохи можно больше или меньше, по любовь к ним является сходной, подобно как сходны взаимопереплетающиеся клеточки рисунка на теле змеи.


Одинаково люблю [двух человек, но во имя интересов Поднебесной] выберу и убью одного из них, [которого ненавидят в Поднебесной]. Это подобно тому, что убивать мышей, живущих вокруг двора 48 .


Польза от деятельности маленьких людей и больших людей одинакова, это подобно [всходам посевов] на одном поле. Любая возникшая польза есть уничтожение зла, это подобно тому, как [получить пользу], если отремонтировать протекающий большой глиняный кувшин 49 .


«Высоко ценить родителей — значит не давать оценки поступкам родителей, а лишь следовать их примеру». Это подобно тому, как [нельзя сравнивать] количество воды в Янцзы и колодце. Это подобно также тому, как человек учится «охотничьей ходьбе», чтобы выступить в состязаниях.


Любить людей не для того, чтобы заслужить славу, — это подобно заботе о дальнем путнике, [остановившемся у тебя на отдых].


Любовь к людям должна быть бескорыстна. Люби родителей других людей, как любишь своих родителей. Это все равно что рассматривать важное государственное дело как свое семенное дело 50 .


Всеобщая любовь но сути своей сходна с личной любовью. Сходство индивидуальной любви подобно тому, как большое суживается и превращается в маленькое 51 .


В Поднебесной не должно быть человека, которого бы не рассматривали как равного себе, не питали бы к нему любви, как к себе. Это и есть учение мудреца Мо-цзы, которое продолжает существовать 52 .


Канон слов 53 — это [установление] основ [правильного] выражения [мысли].


Если требуют белую лошадь, а обуздали вороную, то это [не означает, что] пет лошади, но [означает], что нет требуемой [лошади]. Умозаключение [«нет лошади»] ошибочно. Если ловить рыбу на дереве, то [не поймать никакой рыбы] — это значит желать того, чего пет.


Некто имеет циньскую лошадь, [можно утверждать], что некто имеет лошадь. Знающий требует лошадь [и получает ее], ибо [циньская лошадь] суть лошадь 54 .


Злой дух не человек. Брат злого духа включается в [понятие] «брат» 55 .


Когда, [находясь] в безвыходном положении, предпочитаешь нечто, то об этом [нельзя сказать], что предпочитаемое суть желанное 56 . [Подобно тому как] хотеть убить [человека по имени] Цзан еще не означает, что Цзан [уже] убит. Когда [показательно] казнят бандита, это не означает, что [все] бандиты казнены.


Круг с малым радиусом и круг с большим радиусом суть однородны. [Большой] квадрат [и малый] квадрат также однородны 57 .


Не дойти до чего-то на один ли и не дойти до чего-то на тысячу ли - это различные понятия, но общее у них то, [что в обоих случаях] имеется педостигнутость цели. [Различие же между ними] подобно [различию] далекого и близкого 58 .


[Драгоценный] нефритовый полудиск — это нефрит 59 . Идея «деревянная колонна» не сводится к идее «дерево», а лишь означает мысль о колонне из дерева. [Подобно этому] идея об этом конкретном человеке не есть мысль о человеке вообще, [подобно тому как] мысль об охоте подразумевает мысль о дичи. Намерение и результат не обязательно совпадают.


Предположим, этот камень белый, растопчем его [в пыль], попытаемся слить его с [понятием] белизны. [Но это невозможно], подобно тому как [понятие] «большой камень» нельзя уподобить понятию «большой». Слово, сказанное о камне, «большой» удобно для описания [свойств] его [камня], [но не однородно ему] 60 .


По [внешней] форме [вещи] называем ее. Когда непременно знаем, что это есть нечто, тогда по названию вещи можем [указать самое] вещь. Имеющее данное название есть именно это нечто. Если невозможно по [внешнему] образу назвать, то это лишь значит, что не знают, что есть [это] нечто. Но познать это нечто можно. А вот названия, [даваемые] по месту жительства или передвижения: если мы находимся в этом месте, то [название места] относится к названию «нечто», если же покидаем [пределы этого места], то уже не относится. [Примерами имен,] даваемых но [названию] места жительства или передвижения, [могут служить названия вещей по названиям местонахождения волостей, деревень]. Например, Ци, Цзинь — это названия уделов. [А примеры-] названия предметов по их форме — гора, холм, дом, храм и все подобное 61 .


[О тождестве]. [Имеются:] тождество повторяемости 62 , тождество местонахождения, тождество принадлежности, тождество различия, тождество добавления, тождество одинаковых родов, тождество одинаковых имен, тождество корня, тождество подлинности, тождество сходства.


[О различии]. Имеются: различия полного несходства, различия [частичного] сходства. Для установления различия необходимо тождество. Чтобы определить тождество, [необходимо знать] различие.


Первое называю так: именно потому, что есть [таковое] это, поэтому данное нечто [также] таково 63 .


Второе называю так: именно потому, что есть [таковое] и что поэтому данное нечто не таково 64 .


Третье — [недопустима] подмена [предмета рассуждения].


Четвертое — [недопустима] натяжка [при выводе] 65 .


Последовательность [вещей] исследуется путем сравнения, вследствие чего выявление многих свойств вещи указывает [ее суть] 66 .


Далее. Исследование [содержания] речи позволяет вычленить имена [вещей], вследствие чего возвращение к фактам еще раз удостоверяет [соответствие] имен сущему.


Сходство высокорослого и низкого человека в том, что они по облику сходны 67 . Однако этот человек и [другой] человек различны, как, например, стройный человек и сутулый человек имеют разные облики, поэтому различны. [Точно так же и с мечом.] Меч в ножнах и обнаженный меч — это разные названия. Меч получает название и в зависимости от способа держания меча. Способ неодинаков — мечи различны.


Тополь и персик как деревья сходны. Их сходство в том, что они относятся к деревьям. Все имена вычленяются не в результате сопоставления всего количества [сходных и различных вещей]. Если исследовать свойства одной вещи и определить ее, то на другие вещи, [имеющие тождественные свойства], это имя распространяется по сходству. Основание [в том, что называемые вещи имеют] сходство.


Определение особенностей одного человека [как существа, называемого человеком], не ограничивается названием особенностей именно одного человека, а есть определение общего. Указание особенностей именно этого человека, однако, ограничивается этим индивидом 68 . [Подобно тому как] одну сторону куба нельзя назвать кубом, однако по одной стороне деревянного куба [можно судить] о всем деревянном кубе.


Глава «Малый выбор» 69


Рассуждающий должен ясно различать истину и ложь, тщательно рассмотреть причины порядка и беспорядка, понимать соотношение тождественного и различного, исследовать правила [соотношения] между именем и действительностью, установить [мерило] пользы и вреда, устранить сомнения. Таким образом, [рассуждающий] приблизительно выявляет изначальный облик всего сущего, объясняет постигнутую взаимосвязь множества имен между собой.


С помощью имен [нужно] изображать действительность, с помощью суждений — передавать смысл, разумом — постигать причину. С помощью родового сходства [предметов следует] подбирать [доказательства], также опираясь на родовое сходство, примеры — делать выводы. Не отрицай тех доводов, которые ты считаешь верными для себя, когда их применяют другие люди. Не требуй, чтобы другие считали приемлемым для себя то, что ты считаешь неприемлемым для себя.


[Методы рассуждения существуют следующие:] вероятность, предположение, подражание образцу, сопоставление, сравнение, ссылка на мнение противника, распространение. [Суждение] вероятности потому так называется, что оно не полностью охватывает [истину]. Предположение приводит доводы, которые пока не обоснованы. Подражание сводится к тому, что за образец берутся такие суждения, которые были правильными в похожей обстановке. В этом случае то, что соответствует образцу, истинно, а что не соответствует — ложь. Это и называется подражанием образцу. Сопоставление заключается в том, что данная вещь объясняется путем описания другой вещи. Сравнение уподобляет два суждения, понятия и вместе их применяет. Ссылка на мнение противника делается для того, чтобы доказать правильность собственных суждений, при этом говорится: «Если ты можешь утверждать это, то почему я не могу сделать того же?» Распространение заключается в том, что путем совмещения положений, которые [другой] человек отвергает, с теми положениями, которые он признает, согласие [спорящих сторон] распространяется на все [обсуждаемые] положения. Если обнаруживается сходство высказываний, то говорят: «Ведь это то, что утверждал я». Если же высказывания окажутся различными [по существу], то говорят: «Разве я утверждал это?»


Вещи могут иметь сходство, но [рассуждающий о них] не должен увлекаться аналогиями. Сравнение имеет пределы применения, и человек не должен выходить за эти пределы, если он стремится обрести истинное знание.


То, почему [вещи] таковы, [в каждом случае] определяется своей причиной. Однако то, почему [вещи в итоге] сходны, вызывается для каждой из них причинами, которые также не обязательно совпадают.


Выбор доказательств 70 . То, почему выбираются такие доказательства, а не иные, имеет свои основания. Выбранные доказательства [могут быть] сходны, но основания, на которым выбраны те или иные доказательства, не обязательно тождественны. Поэтому при [применении методов] рассуждения: сопоставления, сравнения, ссылки на мнение противника, распространения — могут возникнуть непредвиденные различия [в выводах]. Изменение метода может привести к опасности 71 отойти от истины. Отклонение, далекое [от первоначально приводимого положения], приводит к ошибке [в выборе], а дальнейшее свободное течение мысли [в этом направлении] приводит к потере основы [рассуждения. Поэтому при выборе метода рассуждения] нельзя не проявлять осмотрительность, нельзя постоянно пользоваться [одними и теми же методами во всех случаях]. Причина в том, что слова многозначны, бывают неодинаковых родов, вызываются различными причинами, поэтому нельзя предвзято [подходить] к выбору методов [рассуждения].


Когда делают вывод о вещах, то [встречаются такие случаи], при которых исходное положение является утвердительным и вывод также утвердительный; бывает, что исходное положение утвердительное, а вывод отрицательный; бывает и так, что исходное положение отрицательное, а вывод все-таки утвердительный; бывает так, что одна часть [суждения] всеобщая, а другая часть включает ограниченные [понятия]; бывает и так, что одна часть положении правильна, а другая — ошибочна 72 .


Белая лошадь есть лошадь; ехать на белой лошади — значит ехать на лошади. Вороная лошадь есть лошадь; ехать на вороной лошади — значит ехать на лошади. [Человек с фамилией] Хо есть человек. Любить Хо —значит любить человека. [Человек с фамилией] Цзан есть человек. Любить Цзана — значит любить человека. Это именно и есть [случай рассуждения], когда это есть то, [поэтому оно подобно тому].


Родители 73 Хо есть люди; Хо заботится о своих родителях — это не значит, что он заботится о [всех] людях [вообще]. Его младший брат очень красивый человек; любить младшего брата не значит любить красивых люден [вообще]. Повозка деревянная. Ехать на этой повозке не значит ехать на деревяшке.


Лодка деревянная, плыть на лодке не значит плыть на дереве. Вор — человек. [Говорить], что много воров, не значит говорить, что много людей. [Говорить, что нет] воров, не значит говорить, что нет людей.


Как это понять? Не желать, чтобы было много воров, не значит не желать, чтобы было много людей. Желать, чтобы не было воров, не значит хотеть, чтобы не было людей. Эти принципы все люди в мире понимают одинаково. Если в самом деле это так, то не трудно построить такое рассуждение: «Вор есть человек, но любить воров не значит любить люден; не любить воров не значит не любить людей; убивать воров не значит убивать людей».


Следовательно, сказать, что «убить разбойника не значит убить человека», вполне возможно. Это суждение сходно с предыдущими, однако приверженцы других школ, не отрицая правильности предыдущих суждений, отрицают последнее суждение. Они отрицают это суждение последователей Мо-цзы только потому, что замкнулись в узком кругу своих мыслей и не желают прислушиваться к мнению других людей.


Это так называемый случай болезни, одержимости человека одной идеей и невосприимчивости его к миру, когда в сердце нет места для нового учения, так как, имея внутреннее предубежденное мнение, нельзя понять [аргументы другой стороны]. Это именно и есть


случай, когда «это есть то, но то не тождественно этому» 74 .


«Буду читать книгу» не означает того, что уже читаю книгу. Любить читать книги означает любить книги. «Скоро будет бой петухов» не означает того, что уже идет бои петухов. «Любить петушиные бои» означает любить петухов. «Буду спускаться в колодец» не означает того, что уже спустился в колодец. «Запрещено в будущем спускаться в колодец» означает, что запрещено спускаться в колодец [сейчас и в будущем]. «Буду выходить за ворота» не означает, что уже вышел за ворота. «Запрещено в будущем выходить за ворота» означает, что запрещено [сейчас и в будущем] выходить за ворота.


Если это действительно так, то не трудно и построить следующие суждения. «[Сказать, что этот человек] умрет в молодости, не значит, что он уже умер». «Глубокий старик не может быть человеком, который умрет в молодости». «[Говорить], что существует судьба, не значит, что существует судьба». «Отвергать убеждение, что есть судьба, — значит отвергать судьбу». Это суждение и то суждение однородны. Но люди в наше время придерживаются того положения, но сами не могут отличить его [и не выступают против судьбы]. Моцзя 75 же придерживаются этого положения, но отличают его из массы [суждений] и выступают против [судьбы].


Нет других причин заблуждения, кроме непонимания различия между предположением и реальностью. Это так называемая [болезнь] одержимости человека и невосприимчивости его к миру. Это и есть принцип, когда «не это есть то» .


Тот человек, который ко всем людям относится с любовью, получает название человека, питающего [всеобщую] любовь к людям. Если человек не имеет чувства всеобщей любви, это не значит, что он не любит всех людей; только любовь его не всеобща, поэтому его называем человеком, не питающим всеобщей любви.


Ехать на лошади не значит ехать па всех тех существах, которые называем лошадью, после этого только-де и можно сказать, что едешь на лошади. Когда едешь на [одной] какой-либо лошади, говорим: «Едешь па лошади». Если же не едешь ни на одной лошади, если не едешь ни на одном из всех существ, называемых лошадью, только тогда можно сказать: «Не едешь на лошади». Это и есть то, что называется: «одно взято в полном объеме, а одно взято не в полном объеме» 77 .


Жить в стране — значит быть жителем этой страны. Иметь жилище в этом государстве не значит иметь государство. Плоды персикового дерева называются персиками 78 .


Плоды терновника не терновник 79 . Спросить о болезни человека — значит спросить человека; ненавидеть болезнь человека не значит ненавидеть человека. Душа человека не равна человеку; душа брата есть брат. Делать жертвоприношения душе [умершего человека! по значит приносить жертвы [живому] человеку; делать жертвоприношения душе [умершего] брата — значит делать жертвоприношения [умершему] брату. У этой лошади косые глаза, значит, говори: «У этой лошади косые глаза». У этой лошади глаза большие, но нельзя говорить: «Это лошадь большая». У того вола желтая шерсть, поэтому говори: «Этот вол желтый»; у [этого] вола шерсть густая, но нельзя сказать: «Этот вол густой». Одна лошадь — лошадь; две лошади — лошади; «лошадь есть четвероногое», значит, каждая лошадь имеет четыре ноги, но нельзя сказать, что у двух лошадей четыре ноги. Белая лошадь есть лошадь. Сказать «лошадь желательно белую» — «желательно белую» можно сказать, когда есть самое меньшее две лошади; нельзя сказать об одной лошади «желательно белую» 80 .


Это есть именно тот случай, когда «в одном [отношении] это так, а в другом [отношении] это не так».


«Ли Цзи»


«Ли цзи» (на русский язык переводится как «Книга установлений», «Книга обрядов», «Трактат о правилах поведения», «Записки о нормах поведения») — одно из основных произведений конфуцианского канона. Уже в Ханьскую эпоху (I в. до н. э.) вместе с «Книгой перемен» («И цзин»), «Книгой истории» («Шу цзин»), «Книгой песен» («Ши цзин») и летописью «Вёсны и осени» («Чуньцго») оно было включено в состав конфуцианского «Пятикнижия» («У цзин»), которое стало тогда основой образования. Без знания «Ли цзи», равно как и других книг «Пятикнижия», невозможно было ни получить какую-либо должность, ни претендовать на звание культурного человека. Позднее, уже в эпоху неоконфуцианства (XII в.), две главы «Ли цзи» — «Великое учение» и «Учение о середине» — вошли в качестве самостоятельных произведений в «Малый канон», «Четверокнижие» («Сышу»), излагавшие основы конфуцианского учения.


Книга «Ли цзи» представляет собой изложение взглядов Конфуция по вопросам ритуала, морали, философии, принадлежащее его ученикам и последователям. Она писалась разными авторами и в разное время (в основном с IV по I в. до н. э.), отсюда ее разностнльность, противоречивость, многочисленные повторы. В I в. до н. э. книга была отредактирована ханьским конфуцианцем Дай Шэном (благодаря чему получила свое второе название — «Сяо Дай цзи», т. е. «Записки Дая Малого»). Этот древний текст не сохранился, перестановки же и отдельные изменения в книге продолжались. Современный текст «Ли цзи» содержит 49 глав (что в издании европейского типа вместе с подробнейшим комментарием составляет восемь томов). В этих главах описаны важные древние обряды, в частности траурные церемонии, некоторые древние установления и жизненные правила, излагаются основы конфуцианского обучения, описываются ритуал и музыка в их взаимосвязи, излагаются некоторые политические и философские идеи.


Для настоящего издания отобраны шесть глав, которые представляют наибольший интерес с философской точки зрения. Авторы некоторых из них (как и большей части «Ли цзи») никогда не были известны, другие приписываются традицией кисти тех или иных учеников Конфуция («Учение о середине» — Цзы Сы, «Великое учение» — Цзэн-цзы, «Действенность ритуала» — Янь Яню). Наиболее сложен вопрос об авторстве «Записок о музыке», которые сохранились лишь частично. Как правило, их приписывают Гунсунь 3 Ли-цзы, но не известно, был ли он учеником Конфуция или же Сюнь-цзы, который в некоторых источниках также фигурирует в качестве автора «Записок о музыке». Глава «Поведение ученого» некоторыми конфуцианцами вообще не признавалась достоверной, поскольку в переданных там речах Конфуция звучат «гордыня и заносчивость перед государем». Однако такая оценка диктовалась положением конфуцианства как официальной идеологии империи. Для нас глава представляет несомненный интерес, так как позволяет познакомиться со взглядами раннего конфуцианства, впоследствии претерпевшими изменения.


Перевод сделан по тексту «Ли цзи чжэн-и» («Книга установлений в правильном истолковании»), отредактированному и прокомментированному в VI в. Кун Ин-да. Глава «Учение о середине» переведена В. Г. Буровым; отрывок из главы «Записки о музыке» — Р. В. Вяткиным; главы «Действенность ритуала», «Записки об учении», «Поведение ученого» — И. С. Лисевичем. Три последние главы издаются на русском языке впервые.


И. С. Лисевич


Глава девятая.


«Действенность ритуала»


Некогда Чжун-ни принимал участие в обряде чжа 1 . По окончании он вышел прогуляться на смотровую площадку 2 , и невольно у него вырвался вздох. А вздыхал Чжун-ни о [царстве] Лу 3 . Янь Янь 3 , будучи рядом, спросил: «Почему вы, господин мой, вздыхаете?»


Кун-цзы ответил: «Цю не застал идущих по великому пути и корифеев трех династий 5 , но имеет [к ним] стремление. Когда шли по великому пути, Поднебесная принадлежала всем, [для управления] избирали мудрых и способных, учили верности, совершенствовались в дружелюбии. Поэтому родными человеку были не только его родственники, а детьми — не только его дети. Старцы имели призрение, зрелые люди — применение, юные — воспитание. Все бобыли, вдовы, сироты, одинокие, убогие и больные были присмотрены. Своя доля была у мужчины, свое прибежище — у женщины. Нетерпимым [считалось] тогда оставлять добро на земле, но и не должно было копить его у себя; нестерпимо было не дать силам выхода, но и не полагалось [работать] только для себя. По этой причине не возникали [злые] замыслы, не чинились кражи и грабежи, мятежи и смуты, а люди, выходя из дому, не запирали дверей. Это называлось великим единением 6 .


Ныне великий путь скрылся во мраке. Поднебесная стала достоянием [одной] семьи. Теперь родные для каждого только его родственники, а дети только его дети.


Добро и силы [берегут] для себя. У больших людей наследование стало нормой, стены и ограды, рвы и запруды стали [их] крепостью. Путеводными нитями стали ритуал и долг. С их помощью упорядочивают [отношения] государя и подданных, связывают родственными чувствами отцов и детей, дружелюбием братьев, согласием супругов. С их помощью устанавливают порядок, намечают границы полей и общин, возвеличивают мужественных и разумных, наделяют человека заслугами. Их используют в своих замыслах, ради них подъемлют оружие. В соответствии с ними избирались [на царство] Юй и Тан, Вэнь-ван и У-ван, Чэн-ван и Чжоу-гун 7 . Среди этих шестерых благородных мужей не было ни одного, кто бы не почитал ритуала. С ним сверяли они свою справедливость, на нем строили свою верность, проверяли вину, узаконивали человеколюбие, учили уступчивости, являя тем самым пароду свое постоянство. Если кто не следовал бы ему, он потерял бы свой престол, ибо люди почли бы его сущим бедствием. Все это и называется малым умиротворением».


«Неужто ритуал так важен?» — спросил Янь Янь.


Кун-цзы отвечал: «Благодаря ритуалу прежние государи преемствовали небесный путь, управляли человеческими чувствами. Потому-то утративший его умирал, обретший его — жил. В «Ши цзин» сказано: «Когда у человека нет ритуала, он подобен крысе, у которой [одно только] тело; если у человека пет ритуала, лучше ему скорей умереть!» 8 . Поэтому ритуал должен исходить от неба, но подражать земному, распространяться [даже] на духов и души [умерших] 9 и касаться траура, жертвоприношений, стрельбы из лука, управления колесницами, инициации, брака, аудиенций и приглашения на службу 10 . Совершенномудрые сделали ритуал всеобщим достоянием, так что Поднебесная и ее царства могут употреблять их для наведения порядка».


Янь Янь спросил: «Нельзя ли послушать подробнее, что скажет учитель о ритуале?»


Куп-цзы сказал: «Желая обозреть путь династии


Ся, я отправился в царство Ци 11 , но [и там] свидетельств этого [пути] сохранилось недостаточно — я лишь раздобыл сяские календари. Желая обозреть путь династии Инь, я отправился в царство Сун 12 , но [и там] свидетельств сохранилось недостаточно — я лишь обрел «Куйцянь 13 ». И я наблюдаю этот [путь] по смыслу [гексограмм] «Куйцянь», по последовательности сяского времени.


Начало обрядности идет от всякой пищи и питья. Когда варили просо и нарезали свинину, когда черпали питье из осклизлых чаш и , били глиняными колотушками в глиняные же барабаны, [людям] казалось, что всем этим можно выразить свою почтительность духам и душам. Когда же приходила смерть, поднимались на крышу и вопили, говоря: «У-у-у, возвратись!» 15 А после клали [умершему] в рот сырое зерно и совершали поминки вареным мясом . Так обращали взгляд к небу, а хоронили в земле. Опуская вниз тело с душой по, знали, что дух ци 17 наверху. Поэтому голова умершего обращена к северу, а головы живых — к югу 18 . Это все изначальное.


Некогда прежние государи не имели дворцов и палат. Зимой они жили в искусственных пещерах 19 , летом поселялись в плетеных из веток гнездах. Не было еще огня для улучшения [пищи], а питались плодами деревьев и трав, мясом диких животных и птиц, пили их кровь, пожирали их с шерстью. Не было еще конопли и шелка, а одевались в шкуры и перья 20 . Потом благодаря деяниям совершенномудрых стали пользоваться благами огня, выплавлять металлы и лепить глину, чтобы делать башни и надстройки на них, дворцы и дома, окна и двери; чтобы варить и жарить, тушить и вялить; чтобы делать вино и закваску. Из конопли и шелковых нитей стали вырабатывать материи. Все это употребляли для поддержания жизни и проводов умерших, для служения духам, душам [покойных] и всевышнему первопредку 21 , и так продолжается до сих пор.


Чтобы призвать высших духов и своих предков, небесное вино 22 ставили в жилой комнате, сладкое вино выставляли во дворе, вино из проса — в зале, прозрачное вино — у входа в зал, раскладывали жертвоприношения, приготавливали треножники и жертвенные столы, расставляли цитры, гусли, свирели, лнтофоны, колокола и барабаны, произносили молитвы и [ответные] благопожелания 23 . Тем самым упорядочивались [отношения] государя и подданных, отцы и дети проникались родственными чувствами, а братья — дружелюбием, высшие и низшие сплачивались, а супруги обретали каждый свое место. Это и называлось приятием небесной благодати.


Когда молитва была произнесена, совершали возлияние небесным вином и приносили в жертву кровь и волосы 24 . Ошпаренные туши [клали на] жертвенные столы , жарили убоину, расстилали камышовые циновки, накрывая сверху грубым холстом, одевались в крашеные шелка, совершали жертвенные возлияния сладким вином, предлагали [духам] жаренное в масле и на вертеле. Государь с супругой совершали подношения сообща, дабы возрадовать души [предков] хунъ и по. Это и называлось слиянием с небытием. После же, отступив назад, сообща готовили [жертвенную пищу], разделывая [туши] собак, свиней, быков и баранов и опуская их в наполненные бульоном сосуды фу , гуй, блпъ и доу 26 , в жертвенные котлы. Молитва произносилась с сыновней почтительностью, [ответное] благопожелание — с отеческим благоволением. Это называлось великой благостью. Таково великое завершение обряда».


Куя-цзы сказал: «Увы мне! Я вижу, как Ю-ван и Ли-ван 27 нарушили путь Чжоуской династии. Если покину царство .Лу, куда еще податься?! Но и луские жертвоприношения в предместьях, и летние жертвоприношения 28 не соответствуют ритуалу — ото крушение [завещанного] Чжоу-гуном! [Только] циские жертвоприношения в предместьях идут от Юя и сунские — от Цзе 29 . Это деяния сыновей неба, и их надлежит хранить. Ведь сыновья неба приносят жертву небу и земле, а правители — божеству Полей и божеству Проса 30 . Великое дело, когда не осмеливаются менять постоянство и древность молитвы [духам предков] и [их ответного] благопожелания! Не соответствует ритуалу, чтобы слова молитв и [ответных] благопожеланий хранились [где-то] у глав родов, заклинателей, шаманов и писцов; такое государство называли бы невежественным. Не соответствует ритуалу, чтобы перед умершим правителем ставили сосуды династий Инь и Ся 31 ; такого правителя назвали бы узурпатором. Не соответствует ритуалу, чтобы церемониальные головные уборы и воинские доспехи хранились в частных домах; такого правителя назвали бы притесненным. Не соответствует ритуалу, чтобы [в доме] у знатного были нее [необходимые] прислужники, чтобы ему не приходилось занимать жертвенной утвари и чтобы у него была вся [необходимая] музыка; такое государство назвали бы мятежным. Поэтому-то служащих правителю именуют подданными, служащих же в [каком-либо] доме именуют [просто] прислугой. Носящих трехлетний траур и новобрачных до времени к служению не привлекают. Не соответствует ритуалу, чтобы являлись в траурном платье ко двору либо жили и ели вместе с прислугой; такое государство назвали бы страной, где смешались господа и слуги. Поэтому, чтобы приютить своих потомков, у сына неба есть угодья, у правителей — уделы, а у знати —податные земли, и это именуется установленным порядком. Поэтому, если сын неба посетит удельного правителя, он неизбежно покинет свой храм предков [на произвол судьбы]. Такое посещение не соответствует установлениям ритуала, и про такого сына неба скажут, что он нарушает закон и колеблет устои. Если правитель войдет в дом подданного не с тем, чтобы навестить во время болезни или выразить соболезнование во время траура, то можно сказать, что в этом государстве отношения государя с подданными несерьезны. Так что ритуал — это великое правило государя; [он] помогает разбираться в подозрениях, уяснять сокровенное, служить духам и душам [умерших], устанавливать порядок, разграничивать человеколюбие и справедливость, а тем самым наладить управление и укрепить государя.


Итак, если управление неправильное, государев престол не прочен. Если государев престол не прочен, то крупные вассалы изменяют, а челядь ворует. Если наказания строги, а нравы [все равно] испорчены, то законы не сохраняют постоянства. Если законы не сохраняют постоянства, то ритуал теряет свое значение. Если ритуал теряет свое значение, то служилый люд бездействует. Если наказания строги, а нравы [все равно] испорчены, то народ не [хочет] покориться. Такое государство называют больным. Поэтому [умелое] управление сохраняет государю жизнь. По этой причине правление должно исходить от неба и следовать ему, дабы получить его дарование 32 . Дарование, ниспосылаемое божеством земли, — это следование земле, ниспосылаемое храмом предков — это человеколюбие и справедливость, ниспосылаемое горами и реками — процветание и деяние, ниспосылаемое пятью духами-хранителями 33 — порядок [в доме]. Все это и есть та крепость, в которой совершенномудрые сберегали свою жизнь.


Совершенномудрые осуществляли [свое] правление, сообразуясь с небом и землей, в единении с духами и душами [умерших]. Следя за всем этим, они смогли придать ритуалу последовательность; снискав любовь народа, смогли его успокоить. Небо рождает время, а земля — богатства, человек же рожден своим отцом и обучен наставником. Если государь правильно использует эти четыре начала, то он, государь, утвердился на почве, где не взрастут неудачи. Ведь это государя почитают, а не он почитает других, это государя кормят, а не он кормит других, государю служат, а не он служит другим. Если бы государь стал почитать других, он совершил бы ошибку; если бы начал кормить других, у него не хватило бы возможностей, а если бы он стал служить другим, то потерял бы престол. Простой же народ почитает государя, дабы самому обрести порядок; кормит его, дабы обрести себе успокоение; служит ему, дабы обрести для себя славу. Так ритуал проникает всюду и утверждается разделение [людей]. Люди же стремятся к [славной] смерти и тяготятся [бесславным] существованием. Следует использовать знания людей, но искоренять их лукавство; использовать человеческую храбрость, но искоренять злобность; использовать людское человеколюбие, но искоренять своекорыстие. Если государство постигает бедствие и государь умирает за божество [своей] земли и божество Проса, то это его долг; если же знатный умирает за собственный, [а не за государев] храм предков, то это уже испорченность 34 .


Что совершенномудрым удалось сплотить Поднебесную в одну семью, а Срединные царства 35 сделать словно бы одним человеком, — это не [пустое] мечтание. Нужно было [только] познать чувства [людей], воззвать к их долгу, понять их пользу, проникнуть в их бедствия, и тогда все стало возможным. Что называется людскими чувствами? Это радость, гнев, скорбь, страх, любовь, отвращение, вожделение. Всем семи чувствам человеку нет нужды учиться. Что называется долгом человека? Отец должен проявлять родительские чувства, а сын — почтительность; старший брат — доброту, а младший — дружелюбие, муж — справедливость, а жена — послушание, старшие — милосердие, а младшие — покорность, государь — человеколюбие, а подданные — преданность. Эти десять качеств и именуются человеческим долгом.


Проповедь верности и миролюбия именуется человеческой пользой. Борьба и взаимные убийства именуются людскими бедствиями. Чем же еще, кроме ритуала, могли совершенномудрые управлять семью человеческими чувствами, совершенствовать десять проявлений долга, наставлять в верности и миролюбии, поощрять скромность и уступчивость и искоренять борьбу?!


Питье, еда, мужчины и женщины — вот главный [предмет] человеческих вожделений. Смерть, утраты, бедность, страдание — вот главный предмет человеческого отвращения. Вожделение и отвращение — это великие крайности человеческого сердца. Человек скрывает свое сердце — его ни измерить, ни взвесить. Прекрасное и безобразное все таится в человеческом сердце, но цвета его не увидишь. Чем еще исчерпаешь его, кроме единственного — ритуала?


Человеку присущи качества земли и неба, в нем совокупляются светлое и темное, сливаются дух и душа, смешиваются совершенные ци пяти стихий 36 .


Небо, владея светлым [началом], поддерживает солнце и звезды; земля, владея темным [началом], источает [его] из рек и гор. Когда пять стихий, распределенные по четырем временам года, обретают гармонию, то рождаются луны. Три пятидневки они округляются, три пятидневки убывают. [Также и] пять стихий, пребывая в движении, поочередно истощаются. Каждая из пяти стихий, четырех времен года, двенадцати лун сменяет другую и становится основой. Каждый из пяти звуков, шести и двенадцати аккордов 37 сменяет другой и возвращается к ноте гун. Каждое из пяти вкусовых ощущений, шести вкусовых удовольствий и двенадцати видов пищи 38 сменяет другой и становится главным. Каждый из пяти цветов, шести узоров, двенадцати видов платья 39 сменяет другой и становится главным.


Итак, человек — средостение земли и неба, в нем — крайность пяти стихий, он живет, ощущая вкус пищи, различая звуки и одеваясь в цветное.


Поэтому совершенномудрые, устанавливая свои принципы, должны были сделать их источником небесное и земное, первопричиной — светлое и темное, сделать времена года правилом, солнце и звезды — путеводной нитью, луну — мерилом, духов и души [умерших] — помощник канами, пять стихии — исходным материалом, ритуал и долг — орудиями, чувства человеческие — пашней, четырех божественных — ручными животными.


Когда же источник — небо и земля, то родится все сущее; когда первопричина — светлое и темное, то чувства становятся понятными; когда времена года — правило, то начинания успешны; когда солнце и звезды служат путеводной нитью, то начинания обретают последовательность; когда луны — мерило, то успехи есть с чем сравнить 40 ; когда духи и души — помощники, то [все] начинания имеют своего блюстителя; когда пять стихий — исходный материал, то все имеет свое повторение 41 ; когда ритуал и долг —орудия, то дела и поступки венчает успех; когда чувства человеческие — пашня, то человек становится их хозяином; когда четыре божественных становятся ручными, то есть откуда добыть пищу и питье.


Кого называют четырьмя божественными? Ими называют единорога, феникса, [священную] черепаху и дракона 42 . Если приручают дракона, то рыбы не уплывают прочь; если приручают феникса, то птицы не улетают; если приручают единорога, то звери не разбегаются; если же приручают [священную] черепаху, то не растрачиваются человеческие чувства.


Так прежние цари, владея [стеблями] тысячелистника и черепашьими [панцирями], учредили обряды жертвоприношений, захоронения жертв и подношения шелка 43 , сделали общим достоянием слова молитв [душам предков] и [ответных] благопожеланий, установили порядок. Так царства обрели ритуал, чиновники — применение, дела — своих блюстителей, а [сам] ритуал — стройность.


Прежние цари опасались, что ритуал не доходит до низших, и, дабы утвердить небесный престол, стали совершать жертвоприношения [верховному] божеству 44 в предместьях; дабы указать на пользу, [приносимую] землей, стали совершать жертвоприношения божеству Полей в своих царствах; дабы взрастить человеколюбие — жертвоприношения в храмах предков; дабы послужить духам и душам [умерших] — жертвоприношения на горах и реках; дабы взрастить свои начинания — жертвоприношения пяти духам-хранителям. Место главы клана и заклинателя было в храме [предков], трех министров — во дворце, трех старейших— в школе 45 . Маги стояли перед государем, писцы — позади него, гадатели же, прорицатели, музыканты и прислужники — по сторонам. Государь в середине пребывал в недеянии, сохраняя в себе высшую правду 46 . Поэтому когда совершали обряд в предместье, то все духи приступали к своим обязанностям; когда совершали обряд на алтаре земли, то все дары земные рождались в изобилии; когда совершали обряд в храме предков, то проявлялись сыновняя почтительность и родительская любовь; когда совершали обряд [на алтарях] пяти духов-хранителей, то исправлялись законы и порядки. Поэтому в предместьях, у алтарей божества земли, в горах и у рек, у алтарей пяти духов-хранителей [чувство] долга совершенствовалось, а ритуал сохранялся.


Потому-то ритуал должен исходить из великого единого 47 , которое, делясь, образует небо и землю; в своем круговращении являет светлое и темное; изменяясь, дает четыре времени года; расщепляясь, создает души и духов; ниспосланное им именуют дарованием; управляется же оно небом. Так что ритуал должен исходить от неба, но в движениях своих следовать земле, распространяясь повсюду, следовать вещам и явлениям, изменения свои сообразовывать с временами года, быть в согласии с мерой и умением. Жителей тогда [можно] назвать воспитанными. Действие ритуала сказывается в товарах и работе, скромности и уступчивости, пище и питье, в [обрядах] инициации и бракосочетания, похорон и жертвоприношения, в [организации состязаний] по стрельбе из лука и управлению колесницами, в аудиенциях и визитах.


Ритуал и долг суть великие человеческие начала. Наставляя в верности и совершенствуя в дружелюбии, они укрепляют содружество плоти и кожи, прочность костей и сухожилий. Они суть великие начала, поддерживающие жизнь и сопутствующие в смерти, служащие душам [умерших] и духам. Они суть великие врата, выводящие к небесному пути, дающие выход человеческим чувствам. Только совершенномудрые смогли понять, что ритуал не должен прерываться. Чтобы разрушить царство, погубить клан, извести человека, нужно прежде всего искоренить ритуал.


Ритуал для людей — все равно что закваска для вина. Благородные мужи благодаря ему возрастают, низкие же люди умаляются.


Совершенномудрые управляли человеческими чувствами, прибегая к правилу долга и упорядоченности ритуала. Поэтому чувства человеческие были для совершенномудрых правителей пашнею. С помощью ритуала пахали ее; разбрасывая долг, засеивали ее; наставляя в науках, пололи ее; укореняя человеколюбие, убирали ее; посеяв музыку, давали ей отдых. Поэтому ритуал — это [также и] плод долга. Если только он во всем согласуется с долгом, то, даже не будь его у прежних государей, он может быть долгом порожден. Долг же есть часть душевного совершенства, одно из звеньев человеколюбия. Он согласуется с душевным совершенством, наставляет в человеколюбии; силен тот, кто обрел его! Человеколюбие есть корень долга и плоть благоденствия; достоин преклонения тот, кто обрел его! Поэтому управлять государством, не прибегая к ритуалу, — все равно что пахать без сохи. А ритуал, который вырастает не из долга, — все равно что пахота без посева. Долг без наставления в науках — все равно что посев без прополки. Наставление в науках, не согласующееся с человеколюбием, — все равно что прополка без жатвы. Следование человеколюбию, не умиротворенное музыкой, — все равно что жатва без пропитания. А умиротворение музыкой без достижения благоденствия — все равно что еда не впрок!


Если у человека руки-ноги в порядке, а кожа без изъяна, то человек становится упитанным. Если отцы и дети благоволят друг другу, братья дружелюбны, а супруги согласны, то семья богатеет. Если большие вассалы законопослушны, а челядинцы честны, чиновники соблюдают субординацию, а государь и подданные относятся друг к другу правильно, то в царстве изобилие. Если сын неба сделает добродетель своей колесницею, а возницей — музыку, если правители обращаются друг с другом согласно ритуалу, знать соблюдает субординацию согласно закону, служилый люд проверяет друг друга на верность, а простой парод хранит взаимное дружелюбие, то изобилие царит во [всей] Поднебесной. Это называется великим благоденствием. Великое благоденствие есть то постоянство, которое поддерживает живых, сопутствует умершим, служит душам [умерших] и духам.


Тогда начинания громоздятся грудой, но не застаиваются; идут все вместе, но не по ложному пути; следуют узкой стезей, но не терпят потерн; они глубоки, но все-проникающе; обильны, но имеют просвет; идут непрерывной чередой, но не находят друг друга; продвигаются, но ДРУГ Другу не вредят. Это и есть предел благоденствия. Только поняв, в чем заключается благоденствие, можно охранить себя от опасностей.


Хотя ритуал бывает различным, однако он не впадает в излишество и скудость, он поддерживает чувство и усмиряет опасности. Совершенномудрые государи достигали благоденствия, потому что они не селили горцев на реке, не селили прибрежных жителей на Срединной равнине, дабы те не бедствовали. Воду, огонь, металл, дерево, пищу и питье употребляли непременно в свое время, соединяли мужчин и женщин, наделяли должностями и титулами непременно в соответствии с возрастом и добродетелью. Народ использовали непременно в благое [время]. Поэтому не было стихийных бедствий: наводнений, засухи и насекомых, а народ не страдал от неурожая, голода и жестокого мора. Небо не жалело [для людей] своего пути, земля не жалела своих богатств, а люди были щедры на чувства. Тогда небо посылало обильные росы, а земля исторгала сладкие воды, горы являли [людям] Волшебную повозку, а река — знаки, [начертанные на спине] лошади-дракона 49 ; фениксы и [священные] единороги кормились близ городских стен, [священные] черепахи и драконы обитали в дворцовых водоемах. Что же до остальных животных и птиц, то стоило только глянуть вниз, чтобы заметить их яйца или детенышей. И все это лишь по той причине, что прежние государи сумели довести до совершенства ритуал, нашли выражение долгу и воплощение верности, тем самым добившись благоденствия. Все это суть плоды благоденствия.


Глава тридцать шестая.


«Записки об учении»


Издавать [хорошо] продуманные законы и призывать [на службу] добродетельных и достойных достаточно, чтобы снискать известность, но не достаточно, чтобы привести людей в движение. Приблизить мудрых и заботиться о дальних достаточно, чтобы привести людей в движение, но не достаточно, чтобы исправить народ. Если благородный муж желает исправления народных нравов и обычаев, он обязательно должен начинать с просвещения. Пока яшма не отшлифована, она еще не сосуд; пока человек не научился, ему не познать истины. По этой-то причине древние государи в построении государства и в управлении народом ставили просвещение на первое место. В «Толковании судеб» 50 говорится: «Думай о том, чтобы с начала и до конца постоянно пребывать в учении». Именно таков смысл [нами] сказанного.


Пусть есть превосходные яства, но, не вкусив их, не познаешь их вкуса; пусть есть высшая истина, но, не учившись, не познаешь ее благости. По этой-то причине, только начав учиться, узнаешь о собственном несовершенстве; только начав обучать, узнаешь, что такое трудности. Но, познав свое несовершенство, можно заняться собой; познав трудности, можно себя укрепить. Поэтому-то и говорят, что учитель и ученик растут вместе. «Толкование судеб» гласит: «Обучение наполовину учение». Именно таков смысл [нами] сказанного.


В древности обучали так: в кланах были школы ту , в данах *— школы ян , в областях — школы сюй , в столицах—* школы сюэ ъх . Поступали в учение каждый год, через год держали экзамен. В первый год проверяли умение читать извлечения из классиков и волю к учению. Через три года проверяли, питает ли ученик почтение к науке, наслаждается ли обществом [своих товарищей]. Через пять лет проверяли широту знаний и близость с наставником; через семь лет проверяли способность рассуждать о пауках и выбирать друзей. Это называлось малым становлением. Через девять лет учащийся уже знал аналогии и мог делать умозаключения, твердо стоять [в пауке] и не нзменять [учению]. Это называлось великим становлением. Потом можно было исправлять народ и улучшать [его] нравы, дабы ближние подчинялись с охотой, а дальние взирали с надеждой. Таков был путь великого учения. В книгах говорится, что «муравей мастерит постоянно» 52 . Именно в этом смысл сказанного [нами].


Начиная великое учение, в парадных меховых одеждах совершали жертвоприношения плодами [земли], высказывая тем свое преклонение перед истиной. [Затем] читали нараспев три [первые] оды из числа «Малых» 53 , начиная тем свое служение. Войдя в школу, с ударом барабана открывали котомки [с книгами], являя свое прилежание к наукам. Два дерева — ся и чу 54 — служили для того, чтобы внушать трепет. До летних жертвоприношений знаний не проверяли, чтобы [ученики] были вольны в своих помыслах. [За ними] постоянно наблюдали, но [ничего] не говорили, чтобы те [работали] спокойно. Младшие лишь внимали, но не [смели] спрашивать, дабы в учении соблюдалась постепенность. Вот каковы были семь великих принципов обучения. Как гласят книги: «В учении чиновник начинает с дела, книжник же — с помыслов!» Именно таков смысл сказанного [нами].


Принципы великого учения таковы: в учебное время должны идти нормальные занятия, в каникулы же следует учиться дома 54а . Ведь, не умея играть, не сможешь настроить струну; не зная [простых] напевов, не сможешь взять правильный тон и в стихе, а не научившись различать одежды, не сможешь соблюдать церемониал. Если не вдохновиться этим умением, не сможешь насладиться и своими науками. Поэтому благородный муж, в учении накапливая, совершенствуется, а отдыхая, [приобретает знания] в развлечениях. И когда он утвердится в учении, а наставник станет ему родным, когда он будет получать наслаждение [в обществе] своих товарищей и верить в свою правду, он не изменит им, даже разлучившись с наставником и однокашниками. В «Толковании судеб» говорится: «Питай почтение к последовательности, постоянно служи [своему долгу] — и совершенство придет!» Именно таков смысл сказанного [нами].


Нынешние же учителя лишь читают нараспев свои дощечки с письменами, умножая их толкования, стремятся достигнуть продвижения вперед, но не заботятся об утверждении [в главном]. И потому ученики не проявляют рвения, а учителя не раскрывают до конца их таланты. Такие методы ложны, требования неразумны. И в результате ученики [остаются] невежественными в своей науке и ненавидят учителя, страдают от трудностей [учения] и не видят в нем пользы. Пусть даже они закончат свою науку, все равно вскоре же отдалятся от нее. В этом причина неудач просвещения.


Вот принципы Великого учения: пресекать то, что еще не вскрылось, — это называется предупреждением; использовать благоприятный момент — это называется своевременностью; не перескакивать с одного на другое — это называется последовательностью; проверять друг друга, умножая доброе, — это называется чувством локтя. Таковы четыре принципа, благодаря которым образование процветает.


Если же пресекать [дурное], когда оно уже обнаружилось, то [дурное] укоренится и его не одолеть. Если учиться, когда время ушло, то, как ни старайся, не добьешься успехов. Если учиться беспорядочно, не соблюдая последовательности, все перепутается и не будет совершенствования. Если учиться в одиночестве, не имея товарищей, кругозор будет ограничен, а познания скудны. Если не быть осмотрительным с друзьями, можно пойти наперекор наставнику. Если предаться гульбе, можно погубить человека. Таковы шесть причин, из-за которых просвещение приходит в упадок. Только зная причины расцвета и упадка просвещения, благородный муж может стать наставником. Когда благородный муж учит и наставляет, он ведет, но не тянет за собой, побуждает, по не заставляет, открывает [пути], но не доводит [до конца]. Поскольку же он ведет, а не тянет, [между ним и учеником] царит согласие; поскольку побуждает, а не заставляет, [учиться] легко; поскольку лишь открывает путь, но не доводит до конца, [ученик] думает. Согласие [между учеником и учителем], легкость [обучения], [самостоятельные] размышления — вот что называется умелым руководством.


Ученикам бывают свойственны четыре недостатка. В науках люди либо алчут многого, либо довольствуются [слишком] малым, либо относятся к ним несерьезно, либо останавливаются [на полпути]. Недостатков этих четыре, ибо [люди] различны в сердце [своем], и, лишь познав их сердца, можно избавить их от недостатков. Просвещение — это развитие достоинств и избавление от недостатков.


Искусный певец может передать людям свою манеру пения; искусный учитель может передать людям свои помыслы. Если речь сжата и доходчива, глубока и содержательна, скупа на примеры, но понятна, можно сказать, что она передает помыслы.


Только познав, что в учении легко и что трудно, что прекрасно и что дурно, благородный муж сможет наставлять во многом. А будучи в состоянии наставлять во многом, он сможет стать наставником. Став наставником, он может стать начальствующим лицом. А лишь будучи начальствующим лицом, можно быть государем. Так что при помощи наставника можно научиться, как быть государем. По этой-то причине следует внимательно выбирать учителей. В книгах говорится: «При трех правителях, при четырех династиях 55 учителя были всем». Именно в этом смысл сказанного [нами].


Самое трудное в учении — научиться [по-настоящему] почитать учителя. Но, лишь почитая его, преклоняешься перед его истиной. А лишь преклоняясь перед истиной, народ познает почтение к наукам. По этой-то причине только в двух случаях государь не смотрит на своего подданного как на подданного: когда тот замещает


покойного 56 и когда тот является наставником. Согласно этикету великого учения, даже призванный пред лицо сына неба, [его] учитель не совершает поклона в северную сторону 57 — в этом сказывается уважение к учителю.


Способный ученик, хотя бы наставник и уделял ему меньше внимания, добьется вдвое большего, [чем другие], и все отнесет на счет учителя. Неспособный же, как бы ни старался наставник, постигнет лишь половину и будет за это негодовать на учителя. Умеющий спрашивать словно обтесывает крепкое дерево: сначала выбирает, где полегче, а потом принимается и за сучки; пусть пройдет немало времени, но он все поймет из бесед [с учителем]. С тем, кто спрашивает бестолково, все обстоит наоборот. Умеющий отвечать на вопросы подобен колоколу: коснутся его тихо — прозвучит едва слышно, ударят сильнее — зазвучит громче и умолкнет лишь тогда, когда его перестанут спрашивать. С не умеющим же отвечать все обстоит наоборот. Все это — пути к продвижению в науках.


Заученных знаний недостаточно, чтобы учить людей, — непременно надо прислушиваться к тому, что они спрашивают. Только если [ученик] не умеет задать вопрос, следует говорить самому. Если же сказанного он не усвоил, можно сделать передышку. Ведь сын хорошего кузнеца должен сначала постоять за мехами, сын хорошего мастера-лучника — потрудиться над колчанами, а если лошадь, Которую приучают ходить в оглоблях, упирается, пусть побегает [сначала] за повозкой! Из этих трех примеров благородный муж может черпать свою волю к учению.


Ученые древности, сопоставляя вещи и явления, делали умозаключения. [Они видели, что] барабан не то же, что пять звуков, но без него пять звуков не приходят в согласие; вода не то же, что пять цветов, но без нее пять цветов не образуют узора; учеба не то же, что пять министров, но без нее нельзя ими повелевать; учитель не то же, что пять одеяний, но без него не понять, что их роднит [между собой] 58 . И благородные мужи говорили: «Великая добродетель — не для служения: Великая Истина — не орудие, Великую Верность не связывают [клятвой], Великое Время — не единообразно». Познав эти четыре [истины], можно устремиться помыслами к истокам [наук]. Когда три правителя совершали жертвоприношения водам, они всегда начинали с рек, а морями кончали, ибо в первых — исток, во вторых же — окончание. Это и называется потрудиться у истока.


Глава тридцать седьмая.


«Записки о музыке»


Все звуки возникают, рождаясь в сердце человека, а движения человеческого сердца порождаются всеми внешними предметами 59 . Тронутое внешними предметами сердце приходит в движение, и это выражается в звуках. Звуки же, откликаясь друг на друга, порождают различные вариации, а вариации эти, будучи оформленными, называются музыкальными тонами. Когда музыкальные звуки-тона ставят в порядке и исполняют на музыкальных инструментах, [сопровождая их плясками] с применением щитов, боевых топоров, фазаньих перьев и бычьих хвостов, то это называется музыкой [с танцами] 60 .


Музыка — это то, что рождается из звуков. Их основа в чувствах человеческого сердца, пробужденных внешним миром. Вот почему, когда сердце человека потревожено печалью, звуки его музыки порывисты и даже резки; когда в сердце человека веселые чувства, то звуки его музыки широки и мягки; когда в сердце человека чувства радости, то звуки раскатисты и слышны далеко; когда в сердце человека чувства гнева, то звуки его музыки грубы и свирепы; когда в сердце человека чувства почтения, то звуки его музыки прямы и сдержанны; когда сердце человека исполнено любовных чувств, то звуки его музыки гармоничны и нежны. Эти шесть чувств не от природы человека, ото движения сердца человека, порожденные в нем внешними предметами. Поэтому прежние [мудрые] ваны были очень внимательны к тому, что возбуждало чувства людей; в силу этого с помощью норм поведения и обрядов они направляли желания людей; с помощью музыки они приводили в гармонию песни народа; с помощью управления они объединяли действия людей; наказаниями они предупреждали их пороки. Таким образом, обряды, музыка, управление и наказания становились в своих целях едиными, и этим они объединяли сердца народа и вели его по пути должного управления.


Все музыкальные звуки рождаются в сердце человека. Чувства зарождаются внутри человека и воплощаются в виде звуков; когда же эти звуки приобретают законченность, их называют музыкальными тонами. Вот почему в хорошо управляемом обществе музыкальные звуки мирные и тем доставляют людям радость, а управление там гармонично; в неупорядоченном обществе музыкальные звуки злобны и тем вызывают гнев людей, а управление там извращенное; в гибнущем государстве музыкальные звуки печальны и тем вызывают тоску, а его народ в трудном положении. Пути [развития] музыки имеют много общего с управлением страной.


Музыкальная нота гун символизирует правителя, музыкальная нота шан символизирует чиновников, музыкальная нота цзюэ символизирует народ, музыкальная нота чжи символизирует дела государства, музыкальная нота юй символизирует окружающие предметы. Если эти пять нот гаммы не перепутаны, то нет и негармоничных, фальшивых звуков. Если тон гун расстроен, то звуки беспорядочны, [а это значит, что] правитель высокомерен; если тон шан расстроен, то звуки грубы, [а это значит, что] чиновники испорчены; если тон цзюэ расстроен, то звуки тревожны, [а это значит, что] народ недоволен; если тон чжи расстроен, то звуки печальны, [а это значит, что] парод в делах изнурен; если тон юй расстроен, то звуки обрывисты, [а это значит, что] богатства государства оскудели. Когда же все пять тонов гаммы расстроены, они мешают друг другу, и это называется распущенностью. При таком положении дни гибели государства близки 61 .


Звуки песен княжеств Чжэн и Вэй — это мелодии неупорядоченного общества, там фактически царила распущенность. Звуки песен из Санцзяни на реке Пушуй — это мелодии гибнущего царства, в нем управление было в беспорядке, народ из него бежал, низшие обманывали высших и действовали в своих корыстных интересах, и все это остановить было уже невозможно 62 .


Всякий музыкальный звук рождается в сердце человека, а музыка имеет много общего с законами [вещей] и правилами поведения. Вот почему те, кто знает голоса, но не знает музыкальных звуков, — это дикие звери и птицы; те, кто знает музыкальные звуки, но не знает музыки, — это простой парод; и только совершенный человек в состоянии понимать [настоящую] музыку. Поэтому нужно вникнуть в голоса и звуки, чтобы понять музыкальные тона; нужно вникнуть в музыкальные тона, чтобы понять музыку; нужно вникнуть в музыку, чтобы понять суть управления, и только тогда пути управления государством приобретут законченность. По этой причине с тем, кто не разбирается в голосах, нельзя толковать о музыкальных тонах; с тем, кто не разбирается в музыкальных тонах, нельзя толковать о музыке. Тот же, кто понимает музыку, близок к правильному соблюдению ритуала. Если человек преуспел в обрядах и в музыке, тогда говорят, что он обладает добродетелью. То, что мы называем добродетелью, и означает овладение [обрядами и музыкой].


По этой причине расцвет музыки отнюдь не заключен в крайнем изобилии звуков, а ритуал важных жертв предкам отнюдь не сводится к изысканному вкусу жертвенной пищи. Когда лютня сэ использовалась для исполнения гимнов предкам в храме Цинмяо, то у нее были красные струны и отверстие для резонанса в корпусе; в ходе жертвоприношения один человек пел, а трое других причитали, при этом оставались такие мелодии, которые не исполнялись. Когда во время большой жертвы прежним ванам выше всего ставили сосуд с небесным вином, па жертвенный стол клали сырую рыбу, а жидкую мясную похлебку готовили без приправ, то при этом оставались вкусные вещи, которые не использовались. Вот почему прежние [мудрые] ваны, вырабатывая нормы поведения, обряды и музыку, не основывали их только на удовлетворении желаний рта, желудка, ушей и глаз людей, а направляли обряды и музыку на то, чтобы научить народ соразмерять любовь и ненависть и исправлять тех, кто нарушает истинный путь поведения людей.


Человек рождается чистым, в этом дарованная ему небом натура. Сталкиваясь с окружающим миром, его натура приходит в движение, и в ней рождаются желания. Когда предметы и явления познаются, формируются и чувства любви и ненависти к ним. Если любовь и ненависть не умеряются изнутри, а познания окружающего завлекают его в мир вещей и он не в состоянии справиться с собой, тогда дарованные ему небом качества гибнут. Ведь окружающий мир воздействует на человека бесконечно, а любовь и ненависть человека не имеют предела, и в таком случае окружающий мир подступает к человеку, и он изменяется под его влиянием. Когда же человек изменяется под воздействием окружающего мира, в нем погибают дарованные ему небом качества, и он истощает себя в желаниях. Вот тогда-то рождаются чувства непокорности и бунта, притворства и обмана, творятся всякие непристойные дела и устраиваются беспорядки. Тогда сильные начинают угрожать слабым, многонаселенные царства начинают насильничать над малонаселенными, знающие начинают обманывать неразумных, дерзкие причинять страдания робким, страдающие от эпидемий и болезней не получают ухода, старые и малые, сироты и вдовы не имеют пристанища — все это и есть путь большого беспорядка.


Именно поэтому прежние [мудрые] ваны, вырабатывая правила поведения и нормы музыки, определили четкие рамки для поступков людей: траурные одежды полагалось делать из пеньки, при оплакивай мертвых полагалось лить слезы — этим регулировались траурные церемонии; действиями колоколов и барабанов, щитов и боевых топоров [при песнях и танцах] приводили в гармонию радостные чувства людей и приносили им покой; устанавливали порядок женитьбы и замужества, обряда надевания шапки у мужчин и ношения шпильки у женщин при совершеннолетии, и этим устанавливали правила проведения стрельб из лука, сельских праздников и пиршеств и приема гостей, чтобы с помощью всего выправлять отношения людей.


Правилами поведения и обрядами вводили в твердые рамки чувства народа, нормами музыки устанавливали гармонию в песнях народа, управлением регулировали действия и поступки народа, наказаниями удерживали народ от нарушений. Когда правила поведения, нормы музыки, наказания и управление — эти четыре устоя — достигают своей цели и не нарушаются, тогда путь древних правителей осуществляется полностью.


Главы пятьдесят вторая, пятьдесят третья.


«Учение о середине»


То, что даровано [человеку] небом, называется его природой; [действия], соответствующие этой природе, называются [правильным] путем; упорядочение [этого] пути называется воспитанием. От [правильного] пути и на миг нельзя отойти; то, от чего можно отойти, вовсе не является [правильным] путем. Поэтому благородный муж проявляет осторожность и там, где другие не видят [ничего опасного], проявляет осмотрительность и там, где другие не слышат [ничего опасного]. То, что является скрытым, легко выходит наружу; то, что является малозаметным, легко становится видимым; поэтому благородный муж проявляет осторожность даже тогда, когда он один.


Когда не проявляют удовольствия, гнева, печали и радости, это называется [состоянием] середины. Когда их проявляют в надлежащей степени, это называется [состоянием] гармонии. Середина является наиважнейшей основой [действий людей] в Поднебесной; гармония — это путь, которому должны следовать [люди] в Поднебесной. Когда удается достигнуть [состояния] середины и гармонии, в природе устанавливается порядок и все сущее расцветает.


Чжуп-ни говорил: «Благородный муж [действует в соответствии] с учением о середине, низкий человек [своими действиями] нарушает учение о середине». Благородный муж [действует в соответствии] с учением о середине, потому что он благородный муж и всегда придерживается середины. Низкий человек поступает вопреки учению о середине, потому что он низкий человек и не проявляет осторожности.


Учитель говорил: «О, как совершенно учение о середине! Но уже давно [существует такое положение, что] очень мало людей в состоянии [следовать ему]» 63 .


Учитель говорил: «Я знаю, почему этому учению не следуют. Умный — потому что знает слишком много, глупый — потому что не знает ничего. Я знаю, почему не разбираются в этом учении. Мудрый — потому что не стремится познать, недостойный — потому что не в состоянии познать. [Это подобно тому], как среди людей нет ни одного, кто бы не ел и не пил, но среди них мало тех, кто бы разбирался во вкусе [пищи]».


Учитель говорил: «Учение о середине, пожалуй, не осуществимо!»


Учитель говорил: «Шунь 64 был очень мудрый! Шунь любил спрашивать и любил интересоваться [даже] пустыми словами, [он] не обращал внимания на недостатки [людей], а подчеркивал их достоинства. Овладев [сущностью] двух крайних точек зрения, он находил середину и делал ее достоянием народа. Вот почему он был Шу-нем!»


Учитель говорил: «Все люди называют себя умными, но когда они попадают в ловушку или западню, они не знают, как из них выбраться. Все люди называют себя умными, однако если [им посчастливится] нащупать [принципы] учения о середине, они не в состоянии придерживаться их даже в течение месяца».


Учитель говорил: «Такой человек, как Хуэй 65 , следовал учению о середине. Если [он] овладевал чем-либо хорошим, он накрепко запечатлевал это в сердце и больше уже не терял».


Учитель говорил: «В Поднебесной и в государстве может быть наведен порядок; от титулов и содержания можно отказаться; холодное оружие может быть растоптано ногами. Однако нельзя [добиться полного осуществления] учения о середине».


Цзы-лу 66 спросил о том, что такое сила. Учитель сказал: «[Вы спрашиваете] о силе [людей] с Юга, о силе [людей] с Севера или о той силе, [к которой стремитесь вы]? Учить [людей], проявляя великодушие, не мстить за несправедливость — в этом состоит сила [людей] с Юга. Благородный муж поступает так же. Постоянно быть при оружии, встречать смерть без сожаления — в этом состоит сила [людей] с Севера. Люди, [хвастающиеся] своей силой, поступают так же. Поэтому благородный муж проявляет мягкость, но не приспосабливается. Именно в этом и состоит подлинная сила! [Он строго] придерживается середины и не склоняется ни в одну сторону. Именно в этом и состоит подлинная сила! Когда в государстве царит порядок, [он] не отказывается от того поведения, [какое у него было раньше]. Именно в этом и состоит подлинная сила! Когда в государстве отсутствует порядок, [он] не изменяет [своим принципам] до самой смерти. Именно в этом и состоит подлинная сила!»


Учитель сказал: «Жить в уединении и совершать странные поступки, с тем чтобы быть замеченными в последующие эпохи, — это то, чего я не делаю. Благородный муж действует в соответствии с [правильным] путем. Отбросить его на полдороге — это то, чего я не в состоянии сделать. Благородный муж [должен] всегда следовать учению о середине. Жить вдали от мира, быть неизвестным людям и не испытывать из-за этого сожаления — на это способен только совершенномудрый».


Путь благородного мужа [в одно и то же время] и ясен [для всех], и скрыт [от них]. Мужчины и женщины, даже невежественные, могут познать этот путь, хотя его глубинные [принципы] не в состоянии постигнуть даже совершенномудрый. Мужчины и женщины, даже не получившие воспитания, могут осуществлять этот путь, хотя его глубинные [принципы] не в состоянии осуществить даже совершенномудрый. Природа [настолько] велика, что люди не могут не чувствовать огорчения [в связи с некоторыми се явлениями]. Поэтому, если говорить о [пути] благородного мужа в целом, [никто] в Поднебесной не в состоянии охватить его; если говорить о нем в подробностях, [никто] не в состоянии докопаться до них.


В «Ши цзин» говорится:

Ястреб парит в небе,

Рыба скрывается в глубинах вод 67 .


Это означает, что [путь благородного мужа] существует повсюду. Путь благородного мужа начинается среди [обычных] мужчин и женщин, но его глубинные [принципы] существуют в природе.


Учитель говорил: «[Правильный] путь не существует в отрыве от людей. Когда пытаются осуществить путь в отрыве от людей, его уже нельзя считать [правильным] путем». В «Ши цзин» говорится:

Когда топором рубят топорище,

То мерка находится перед глазами 68 .


Когда топором рубят топорище и смотрят косым взглядом, то кажется, что [мерка] находится далеко. Поэтому благородный муж управляет людьми [в соответствии с теми принципами, которым] они [следуют]. [И как только] они исправляются, он останавливается. [Следовать принципу] взаимности — [значит] приближаться к [правильному] пути. То, что вы не желаете, чтобы делали по отношению к вам, не делайте по отношению к другим. Путь благородного мужа [содержит] четыре принципа, ни один из которых я [до сих пор] не могу осуществить: проявлять к отцу такое же отношение, какого я требую к себе от своего сына, — этого [я] не в состоянии [осуществить]; проявлять к государю такое же отношение, какого я требую к себе от своих подданных, — этого [я] не в состоянии [осуществить]; проявлять к старшему брату такое же отношение, какого я требую к себе от своего младшего брата, — этого [я] не в состоянии [осуществить]; проявлять к друзьям такое же отношение, какого я требую к себе от своих друзей, — этого [я] не в состоянии [осуществить]. [Необходимо быть серьезным] при осуществлении [всех] обычных дел, [необходимо] быть внимательным в обычном разговоре. Если [при осуществлении какого-либо дела] что-то недоделано, следует [вновь] напрячь усилия. Если сказано уже многое, не следует больше говорить. Слова должны соответствовать поступкам, а поступки должны соответствовать словам. II как же благородный муж может быть неискренним?


Благородный муж поступает в соответствии с положением, [в котором он находится]. [Он] не желает [заниматься делами, которые] к нему не относятся. Когда он находится в положении богатого человека, он поступает, как богатый человек; когда он находится в положении бедного человека, он поступает, как бедный человек; когда он находится среди варваров, он ведет себя, как варвар; когда он находится в трудном положении, он поступает так, [как необходимо поступать] в трудном положении. В каком бы положении ни был благородный муж, он всегда найдет себя. Занимая высокое положение, [он] не относится с презрением к тем, кто находится внизу. Занимая низкое положение, [он] не ищет расположения тех, кто находится наверху. Занимаясь самоусовершенствованием, [он] не обращается к другим, поэтому у него не возникает [чувство] ненависти [к кому-либо]. Вверху он не ропщет на небо; внизу он не питает злобы к людям. Поэтому благородный муж со спокойным сердцем ожидает повелений неба, а низкий человек, презрев опасность, ищет счастливый случай. Учитель говорил: «В стрельбе есть кое-что похожее на [путь] благородного мужа. Когда [стрелок] не попадает в центр мишени, [он] оглядывается назад и ищет ошибки у себя». Путь благородного мужа [можно] сравнить с длинной дорогой: она начинается с близкого места; [его можно] сравнить с восхождением на гору: оно начинается у подножия. В «Ши цзин» говорится:


Любовь детей и наших жен,

Как гуслей с цитрой общий звук;

II если с братом дружен брат —

Им радость будет вечный друг.

Когда в порядке держишь дом —

Среди домашних радость в нем 69 .


Учитель говорил: «[При таком положении сердца] родителей преисполнены радости».


Учитель говорил: «О как щедры духи! 70 Смотришь на них и не видишь их, слушаешь их и не слышишь их. Они наполняют все вещи, и без них ничего не существует». [Благодаря им] люди Поднебесной очищают себя, облачаются в богатые одежды, чтобы принять участие в жертвоприношении. [Они] находятся как будто бы над головами [людей], слева и справа от них. В «Ши цзин» говорится:


Приход духов предвидеть нельзя,

И как можно относиться к ним безразлично? 71


Мало заметное станет видимым, искренние [чувства] невозможно скрыть.


Так будет и [с духами]!


Учитель говорил: «Шунь обладал великой почтительностью по отношению к родителям! [У него] была добродетель совершенномудрого, [он] имел титул сына неба и владел богатствами в пределах четырех морей. [Был сооружен] храм для осуществления жертвоприношений [в его честь], и его потомки навсегда сохранили [этот обычай]». Поэтому человек, обладающий великой добродетелью, непременно займет высокое место, непременно станет обладателем богатств, его имя непременно прославится, и его будет непременно ожидать долгая жизнь. Поэтому небо, создавая вещи, поступает в соответствии с их качествами. Поэтому то, что растет, поддерживается, а то, что готово упасть, вырывается. В «Ши-цзин» говорится:


Счастлив наш государь, прекрасен он, Достоинством высоким одарен.

Ведя, как подобает, свой народ,

От неба припал множество щедрот,

И волей неба верно он храним,

И милость неба непрерывно с ним 72 .


Поэтому [люди], обладающие великой добродетелью, обязательно добьются расположения 73 неба!


Учитель говорил: «Только Вэнь-ван может не испытывать печали! Ван-цзи был его отцом, У-ван был его сыном. Отец заложил основы, а сын развил их. У-ван продолжил дело Тай-вана 74 , Ван-цзи и Вэнь-вана. [Он] совершил карательный поход и овладел Поднебесной 75 . В течение всей его жизни его имя в Поднебесной было окружено славой, [он] имел титул сына неба, владел богатствами в пределах четырех морей; [был сооружен] храм для осуществления жертвоприношений [в его честь], и его потомки навсегда сохранили [этот обычай]. У-ван [только] в последние годы жизни получил повеление [на то, чтобы стать сыном неба]. Чжоу-гун завершил славные дела, [начатые] Вэнь[-ваиом] и У[-ваном]. [Он] присвоил посмертно [титул] вана Тай-вану и Ван-цзи и всем своим предкам стал устраивать жертвоприношения как сынам неба. Этот порядок он распространил на чжухоу, дафу , служилых людей и простолюдинов. Если отец был дафу, а сын — служилым человеком, то похороны [устраивали] по разряду служилых людей, а жертвоприношения — по разряду дафу. Соблюдать траур в течение года мог [лишь] дафу , в течение трех лет —[лишь] сын неба; что же касается траура по родителям, то здесь не было различий между знатными и незнатными».


Учитель говорил: «У-ван и Чжоу-гун обладали великой почтительностью по отношению к родителям! Почтительность по отношению к родителям состоит в умелом наследовании желания предков и в умелом завершении их деяний. Весной и осенью они приводили в порядок кумирни, расставляли жертвенные сосуды, выставляли одежды, [оставшиеся от предков], и преподносили в зависимости от сезона пищу. [Последовательность] осуществлений церемонии [жертвоприношения] в храме предков государя устанавливалась в соответствии {с правилом] чжаому 76 . [Участники церемонии располагались] в соответствии с рангом, с тем чтобы можно было отделить знатных от незнатных. Порядок участия в самом жертвоприношении определялся в соответствии с должностью, с тем чтобы можно было выделить способных. Когда [в конце церемонии] все пьют вино, нижестоящие подают чаши вышестоящим, с тем чтобы и незнатные могли принять участие [в церемонии]. На празднестве [после церемонии] места распределяются [в зависимости от цвета] волос, и так устанавливается возраст. [У-ван и Чжоу-гун], заняв места своих предков, осуществляли их церемонии и исполняли их музыку. Они относились с почтением к тем, кого они уважали; проявляли любовь к тем, к кому чувствовали расположение; служили мертвым [предкам] точно так же, как и при жизни; служили умершим так, словно они еще находились среди них. Это и есть наивысшее проявление почтительности по отношению к родителям. Осуществляя жертвоприношения небу и земле, они служили высшему существу 77 . Жертвоприношения в храме предков приносились предкам. Для того, кто понял [смысл] жертвоприношений небу и земле и значение «Великого» жертвоприношения и осеннего жертвоприношения 78 , так же легко управлять государством, как смотреть на свою ладонь».


Ай-гун 79 спросил [учителя] об управлении государством. Учитель сказал: «[Принципы] управления государством Вэнь[-вана] и У[-вана] изложены па деревянных и бамбуковых дощечках. Но для того чтобы эти принципы осуществить, необходимы люди, без них они [могут] исчезнуть. [С помощью] сил человека можно оказать воздействие на управление государством [с помощью] сил земли можно оказать воздействие на рост деревьев. Управление государством [можно сравнить] с быстрорастущим тростником 80 . Поэтому управление государством зависит от [подбора мудрых] людей. Для [подбора мудрых] людей необходимо обратиться к собственному характеру. Совершенствоваться [правитель может, лишь] следуя правильному пути. Следовать правильному пути можно, [лишь] опираясь на человеколюбие. Человеколюбие — это [любовь к] людям; высшим [его проявлением] является любовь к близким. Долг — это соответствие [поступков тому, как должно быть]. Высшим [его проявлением] является проявление почтительности к мудрым. Существует различие в любви к близким и градация проявления почтительности к мудрым. В этом и состоит причина появления ритуала. Если те, кто находится наверху, не испытывают доверия к тем, кто находится внизу, невозможно управлять народом 81 . Поэтому благородный муж не может не самосовершенствоваться; желая самосовершенствоваться, [он] не может не служить своим родителям; желая служить своим родителям, он не может не познавать людей; желая познавать людей, он не может не познавать небо. Повсюду в Поднебесной существует пять отношений и три принципа, посредством которых они осуществляются. Отношения между правителями и подданными, отцом и сыном, мужем и женой, старшими и младшими братьями, между друзьями — эти пять [отношений] и есть отношения, существующие повсюду в Поднебесной. Знание, человеколюбие, сила — эти три [вещи] и есть нравственные принципы, существующие повсюду в Поднебесной. Для того чтобы следовать им [в жизни], необходима одна искренность. Некоторые от рождения обладают знанием (пяти отношений и трех принципов], другие приобретают [это знание] посредством изучения; третьи — через трудности. Однако знания, полученные ими, у всех них одинаковы. Для некоторых [выполнение пяти отношений и использование трех принципов] не составляет труда, другие [выполняют и используют их, лишь] если это им выгодно; третьи напрягают для этого большие усилия. Однако результат у всех одинаков».


Учитель говорил: «Когда изучаешь [что-либо] с любовью, то приближаешься к знанию; когда, осуществляя [что-либо], проявляешь усердие, то приближаешься к человеколюбию; когда обладаешь чувством стыда, то приближаешься к силе. [Тот, кто] знает все это, знает, как осуществлять самосовершенствование. [Тот, кто] знает, как осуществлять самосовершенствование, знает, как управлять [другими] людьми. [Тот, кто] знает, как управ-лить [другими] людьми, знает, как управлять Поднебесной и государством».


Всего существует девять принципов управления Поднебесной и государством, а именно: самосовершенствование, проявление почтительности к мудрым, любовь к близким, почитание сановников, проявление внимания ко всем чиновникам, забота о народе, поощрение всех видов ремесел 82 , любезное обращение с людьми издалека, благорасположение к чжухоу 83 . Самосовершенствование приводит к утверждению [правильного] пути; проявление почтительности к мудрым избавляет от проявления сомнений; любовь к близким приводит к тому, что среди дядей и братьев не возникает ненависти; почитание сановников избавляет от ошибок в делах; проявление внимания ко всем чиновникам приводит к тому, что чиновники платят за это большей благодарностью; забота о народе окрыляет [его]; поощрение всех видов ремесел увеличивает богатства [страны]; любезное обращение с людьми издалека обратит на сторону [правителя] людей отовсюду; благорасположение к чжухоу приведет к тому, что [вся] Поднебесная будет почитать его. Осуществлять самоочищение, носить строгую одежду, действовать только в соответствии с ритуалом — в этом состоит [путь] самоусовершенствований. [Избавляться от] клеветников, держать себя подальше от женской красоты; не придавать значения вещам, ценить добродетель — в этом состоит [путь] поощрения мудрых. Предоставлять высокие должности, увеличивать их содержание, разделять их симпатии и антипатии — в этом состоит [путь] возбуждения любви к близким. Предоставлять [больше] возможностей [для осуществления дел] многочисленным чиновникам 84 — в этом состоит [путь] поощрения сановников. Проявлять доверие и увеличивать содержание — в этом состоит [путь] поощрения служилых людей 85 . Использовать их тогда, [когда они свободны от сельскохозяйственных работ], [взимать] незначительный налог — в этом состоит [путь] поощрения простых людей. Осуществлять ежедневные проверки и проводить месячные испытания, устанавливать содержание в соответствии с затрачиваемыми усилиями — в этом состоит [путь] поощрения всех видов ремесел. Устраивать проводы при отъезде и встречу при приезде, хвалить [то] хорошее, [что им присуще], и проявлять сочувствие [по поводу того, что они в чем-то] неспособны, — в этом состоит [путь] любезного обращения с людьми издалека. Восстанавливать фамилии, [у которых] прерваны [линии наследования], возрождать погибшие государства, наводить порядок [там, где] существует беспорядок; оказывать помощь [тем, кто] находится в опасности; устраивать приемы и принимать приглашения в соответствии с [определенными] сроками; посылать [богатые] дары, приветствовать скромные [подношения] — в этом состоит [путь] благорасположения к чжухоу .


Хотя существует девять принципов управления Поднебесной и государством, для их осуществления [нужна лишь] искренность. Все дела заканчиваются успехом, если приведена [предварительная] подготовка; если ее не было, они обречены на неудачу. Если то, что [должно быть] сказано, заранее обдумано, в [рассуждениях] не будет путаницы. Если [какое-либо] дело заранее обдумано, [при его осуществлении] не будет трудностей. Если поступок заранее обдуман, его [осуществление не вызывает] сожаления. Если принципы [учения] заранее обдуманы, [их можно осуществлять] беспрерывно. Если те, кто находится внизу, не в состоянии заслужить доверие тех, кто находится наверху, они не могут управлять народом. Есть путь, как заслужить [доверие] тех, кто находится наверху; когда нет доверия со стороны друзей, [нельзя] заслужить [доверие] тех, кто находится наверху. Есть путь, как заслужить доверие со стороны друзей; когда не проявляют послушания по отношению к родителям, [нельзя заслужить] доверия со стороны друзей. Есть путь, как стать послушным по отношению к родителям; когда, заглядывая внутрь своей [сущности], [обнаруживают] отсутствие у себя искренности, [нельзя] стать послушным по отношению к родителям. Есть путь, как приобрести искренность; когда не понимают, что такое хорошее, нельзя приобрести искренность.


Искренность — это путь неба. Приобретение искренности — это путь человека. Обладающий [полученной от неба] искренностью не затрачивает усилий, но [у него все получается так], как надо; не напрягает свой ум, но [во всем разбирается надлежащим образом] и находится в естественном единении с [правильным] путем. [Такой человек] является совершенномудрым. Приобретающий искренность — это человек, который выбирает хорошее и твердо придерживается его. [Для того чтобы выбрать


хорошее], необходимо всесторонне изучать, детально исследовать, серьезно размышлять, четко различать и надлежащим образом осуществлять. Есть что-то, чего не изучали, его [начинают] изучать, но не могут [постичь его смысл] — усилий [все равно] не прекращают. Есть что-то, чего не исследовали, его [начинают] исследовать, но не могут разобраться в нем — усилий [все равно] не прекращают. Есть что-то, над чем не размышляли, над ним [начинают] размышлять, но не могут прийти к [определенным] выводам — усилий [все равно] не прекращают. Есть что-то, чего не различали, его [начинают] различать, по не могут получить ясное [представление] — усилий [все равно] не прекращают. Есть что-то, чего не осуществляли, его [начинают] осуществлять, но не могут добиться надлежащих [результатов] — усилий [все равно] не прекращают. Там, где другому достаточно одного усилия, тебе необходимо сто; там, где другому достаточно десяти усилий, тебе необходима тысяча усилий. Если следовать таким путем, то даже тупой человек сможет разобраться [во всем], а слабый человек приобретает силу.


Когда [во всем] разбираются благодаря искренности, это называется [небесной] природой. Когда в результате умственных [усилий] приобретают искренность, это называется воспитанием. Когда есть искренность, [можно] добиться понимания [всего]; когда есть понимание [всего], [можно приобрести] искренность. Только [тот, кто] обладает наибольшей искренностью в Поднебесной, в состоянии полностью развить свою природу. [Тот, кто] в состоянии полностью развить свою природу, в состоянии полностью развить природу [всех] людей. [Тот, кто] в состоянии полностью развить природу [всех] людей, в состоянии полностью развить природу [всех] вещей. [Тот, кто] в состоянии полностью развить природу [всех] вещей, в состоянии помочь превращению и развитию [сил] неба и земли. Тот, кто в состоянии помочь превращению и развитию [сил] неба и земли, в состоянии составить с небом и землей триединство. Далее, о приложении усилий к второстепенным делам. [Прилагая усилия] к второстепенным делам, [также] можно приобрести искренность 86 . Когда обладаешь искренностью, [она обязательно] проявится; проявляясь, искренность становится очевидной [для всех]; когда она становится очевидной [для всех], она излучает свет; излучая свет, она возбуждает [людей];


возбуждая [людей], она [заставляет их] изменяться; изменяясь, они развивают [сущее] 87 . Только [тот, кто] обладает наибольшей искренностью в Поднебесной, в состоянии развивать [сущее].


[Опираясь на] путь наибольшей искренности, можно заранее знать все. Если государство ожидает расцвет, то [заранее] непременно будет иметь место счастливое предзнаменование; если государство ожидает гибель, то [заранее] непременно случится страшное бедствие. [Эти предзнаменования] проявляются на [стеблях] тысячелистника и панцирях черепахи и в [подозрительных] перемещениях людей 88 . О приходе бедствия или счастья непременно знает хороший [человек] и непременно знает [плохой] человек. Поэтому наивысшая искренность подобна душе.


Искренность — это то, [посредством чего человек] завершает создание себя как человека. Путь — это то, посредством чего [человек вступает] на правильный путь. Искренность— это начало и конец [всех] вещей; без искренности вещи не [могут] существовать. Именно поэтому благородный муж высоко ценит искренность. Искренность — это не только то, посредством чего получает свое завершение человек, и на этом [ее значение исчерпывается]; с ее помощью получают свое завершение [все] вещи. Когда свое завершение получает человек, это [свидетельствует] о человеколюбии. Когда свое завершение получают вещи, это [свидетельствует] о знании. [И человеколюбие, и знание] являются природными добродетелями и принципами, объединяющими воедино внешнее и внутреннее 89 . Поэтому искренность пригодна всегда.


Поэтому наивысшая искренность никогда не исчезает. Если [она] не исчезает, [она] постоянна; если [она] постоянна, [она может] выдерживать проверку; если [она может] выдержать проверку, [сфера] ее действия огромна; если [сфера] ее действия огромна, [она] всеобъемлюща и устойчива; если [она] всеобъемлюща и устойчива, [она] высока и ярка. [Она] всеобъемлюща и устойчива и поэтому может содержать [все] вещи; [она] высока и ярка и поэтому может придавать вещам твердость; [сфера] ее действия огромна, и [она] постоянна и поэтому может совершенствовать [все] вещи. [Она] всеобъемлюща и устойчива, [ее] можно уподобить земле; [она] высока и ярка, [ее] можно уподобить небу; [сфера] ее действия огромна, и [она] постоянна, поэтому [она] безгранична.


Поскольку [природа наивысшей искренности] такова, [она] не выставляет [себя напоказ], но естественно проявляется; не совершает движения, но [вызывает] изменения; [она] ничего не делает, но добивается успеха.


Путь неба и земли может быть полностью выражен в одной фразе: так как он лишен двойственности, то поэтому невозможно постичь, как он создает вещи. О пути неба и земли [можно лишь говорить], что [он] всеобъемлющ, устойчив, высок, ярок, что [сфера его действия] огромна и что [он] постоянен. Смотришь на небо — как будто бы маленькое сверкающее пятно, но если подойти к нему [с точки зрения] его безграничных [просторов], то в нем висят солнце, луна, звезды и созвездия, и оно накрывает собой [все] вещи. Смотришь на землю — как будто бы небольшой кусок земли, но если подойти к пей [с точки зрения] ее ширины и толщины, то она выдерживает Хуашань 90 , не считая ее за тяжесть; содержит реки и моря, [не давая] им утечь; несет на себе многочисленные вещи. Смотришь на гору — как будто бы маленький камень, но, если подойти к ней [с точки зрения] ее величины, на ней растут травы и деревья, живут птицы и животные, имеются ископаемые богатства. Смотришь на воду — как будто бы она уместится в один ковш, но, если подойти к ней [с точки зрения] ее [непостижимой] глубины, в ней рождаются морские черепахи, кайманы, водяные драконы 91 , рыбы и сухопутные черепахи, и в ней находятся [различные] полезные вещи. В «Ши цзин» говорится:


Только небесное повеление безгранично и никогда

не прерывается 92 .


Это означает, что именно здесь заключена [причина] того, почему небо является небом. [В «Ши цзин» еще говорится]:


О как блестит! Настолько чиста добродетель Вэнь-вана! 93


Это означает, что [причина] того, почему Вэнь-ван стал Вэнем 94 , заключается в [его] безграничной чистоте.


Поистине велик путь совершенно мудрого! Обладая неимоверной силой, он взращивает все вещи и достигает [в своем величии] неба. Поистине великое из великих! [Он содержит] триста церемоний и три тысячи правил поведения. Однако [необходимо] ждать достойных людей, чтобы их осуществлять. Поэтому говорят: «Если нет людей с совершенной добродетелью, совершенный путь нигде не может быть реализован». Поэтому благородный муж чтит [присущую ему] добродетель и [одновременно] учится у других; [стремится] охватить большое и [одно-временно настойчиво] постигает сокровенное; [стремится] к высоким помыслам и [одновременно] осуществляет учение о середине; повторяет то, [что изучено] раньше, и познает новое; проявляет искренние усилия в почитании ритуала. Именно поэтому, занимая высокое положение, [он] зазнается; занимая низкое положение, [он] не проявляет непокорности. Когда в государстве царит порядок, его слова способствуют процветанию; когда в государстве нет порядка, его молчание помогает ему сохранить себя. В «Ши цзин» говорится:


Разума ясность и мудрость ему помогла

II самому оградиться от всякого зла 95 .


Это имеет тот же смысл.


Учитель говорил: «Тупой любит полагаться на себя; низкий [но рангу] человек любит считаться [со своим мнением]; родившийся в настоящую эпоху думает вернуться к пути древних. Такие люди [обязательно] навлекут на себя беду». Тот, кто не является сыном неба, не входит в обсуждение ритуалов, не устанавливает законов и не выдумывает письменности. Сейчас в Поднебесной [все] повозки имеют одинаковую колею, [все] книги пишутся одинаковыми иероглифами, [все] действия следуют одинаковым принципам. Если тот, кто находится на троне 96 , не обладает надлежащей добродетелью, [он] не осмеливается создавать ритуалы и музыку. Если тот, кто обладает надлежащей добродетелью, не находится па троне, [он] также не осмеливается создавать ритуалы и музыку. Учитель говорил: «Я [могу] рассказать о ритуале [династии] Ся, [но не могу рассказать о ритуале государства] Ци, так как недостаточно свидетельств. Я изучаю ритуал [династии] Инь, [он] сохранился [лишь в государстве] Суп 97 . Я изучаю ритуал [династии] Чжоу, его осуществляют в настоящее время, и я следую [ритуалу династии] Чжоу».


Когда тот, кто правит Поднебесной, [надлежащим образом] занимается тремя важными [делами] 98 , [у него будет] мало ошибок [в управлении]. Как бы ни были хороши [установления] прежних [династий], о них нет свидетельств. Раз нет свидетельств, не может быть доверия [к ним]. Раз не может быть доверия, народ не будет следовать им. Как бы ни были хороши [установления] последующих эпох, [их автор] не занимал почётного положения". Раз [он] не занимал почетного положения, к нему не было доверия. Раз к нему не было доверия, народ не следовал (его установлениям]. Поэтому путь благородного мужа имеет свои истоки в его природе, а проходит проверку у народа. [Благородный муж] сравнивает его с [установлениями] трех ванов 100 и не допускает ошибок; [он] воздвигает его посреди неба и земли и не нарушает их волю; (он] представляет себя [па суд] духов и не испытывает сомнения; он ожидает появления через сто эпох совершенномудрого и не проявляет заблуждений. Представляя себя [па суд] духов и не испытывая сомнений, [можно] поспать небо. Ожидая появления через сто эпох совершенномудрого и не проявляя заблуждений, [можно] познать людей. Именно поэтому действия благородного мужа становились на века примером для Поднебесной; начинания [его] становились па века законом для Поднебесной; суждения [его] становились на века образцом для Поднебесной. Те, кто отстоит от него далеко, смотрят на него с надеждой; те, кто находится близко, не чувствуют пресыщения. В «Ши цзин» говорится:


Там на них нет гнева.

Здесь они никому не наскучили.

Если так будет с утра до вечера,

Они обретут вечную славу 101 .


Благородные мужи [прошлого] поступали именно так и рано прославились в Поднебесной.


Чжун-пи унаследовал [нравственность] Яо 102 и Шуня и взял за образец установления Вэнь[-вана] и У[-вана]. Вверху он следовал [последовательности] сезонов, внизу [он] сообразовывался с [законами] воды и земли. Его [можно] сравнить с небом и землей, для которых нет ничего, что бы они не могли выдержать, и нет ничего, что бы они не могли покрыть; [его можно] сравнить с последовательной сменой четырех сезонов, с чередующимся сиянием солнца и луны. [Все] вещи развиваются вместе и не препятствуют друг другу; [все] принципы осуществляются вместе и не вступают в противоречие друг с другом. Маленькая добродетель подобна течению реки, великая добродетель проявляется в значительных изменениях. Именно в этом величие неба и земли. Только тот, кто является наисовершенномудрым в Поднебесной, может быть мудрым и знающим, и этого достаточно для наблюдения [за всем]; великодушным и мягким, и этого достаточно [для того, чтобы] быть терпимым; сильным и твердым, и этого достаточно, чтобы проявлять упорство; серьезным и прямым, и этого достаточно, чтобы заслужить почтение; образованным и постигающим [сокровенное], и этого достаточно, чтобы отделять [правильное от неправильного]. [Он] всеобъемлющ и огромен и [подобно] роднику источает постоянно [свою добродетель]. [Он] всеобъемлющ, как небо, глубок, как пучина. [Когда его] видят, то народ не может не чувствовать к нему почтение; [когда он] говорит, народ не может не проявлять радость. Поэтому его слава широко распространилась по всему Китаю и достигла племен, живущих на севере и юге. Куда бы ни добирались повозки и лодки, где бы ни прилагали люди своих усилий, где бы небо ни накрывало [сущее] и где бы земля ни носила на себе [сущее], где бы ни светили солнце и луна, где бы ни выпадали иней и роса — всюду, где есть живые существа, не могут не уважать и не любить [его]. Поэтому говорят: «Он равен небу».


Только тот, кто обладает в Поднебесной совершенной искренностью, может приводить в порядок великие принципы взаимоотношений с Поднебесной; устанавливать великие основы нравственности в Поднебесной; постигать [принципы] изменения и развития неба и земли. И разве он будет от чего-нибудь зависеть? Искренность подобна человеколюбию: она глубока, как бездна; она велика, как небо. Если такой человек не является действительно мудрым, не обладает знанием совершенномудрого и не [может] постигать добродетель неба, то кто в состоянии овладеть [всем] этим.


В «Ши цзин» говорится:

Виден узорный наряд под одеждою из полотна 103 ,


[что выражает] недовольство по поводу [явного] проявления [пристрастия] к яркости. Поэтому путь благородного мужа [вначале] как будто бы не виден, но по прошествии времени становится заметным. Путь низкого человека {обладает лишь] внешним блеском и по прошествии времени приходит в упадок. Путь благородного мужа бесстрастен, и поэтому [следовать ему] не надоедает, безыскусен и красочен, обладает. мягкостью и рациональностью. Он знает, что дальнее начинается с близкого; знает, откуда происходит ветер; знает, как малозаметное становится видимым. И так можно войти в [пределы] нравственности.


В «Ши цзин» говорится:

Они всегда видны в воде,

Пусть хоть на дно они уйдут 104 .


Поэтому благородный муж, обращаясь к своему сердцу, не обнаруживает в нем ошибок и не испытывает [угрызений] совести. [Причина], почему невозможно сравниться с благородным мужем, заключена в том, что недоступно [обычным] людям.


В «Ши цзин» говорится:

В своем доме смотри за собой.

Перед отверстием в крыше своей не стыдись 105 .


Поэтому благородный муж, даже не двигаясь, обладает чувством почтения, даже не говоря, обладает доверием [к людям].


В «Ши цзин» говорится:

[Церемония] жертвоприношения [происходит] в молчании,

во время ее нет споров 106 .


Поэтому благородный муж не прибегает к наградам, но народ чувствует воодушевление; не проявляет гнева, но народ чувствует страх больше, чем [при наказании] мечом и секирой.


В «Ши цзин» говорится:

Только добродетели нет необходимости выставлять себя

[напоказ]

Сотни правителей подражают ей 107 .


Поэтому, если благородный муж действительно [усерден] в почтении, в Поднебесной наступает спокойствие. В «Ши цзин» говорится:

Я преисполнен уважения к твоей светлой добродетели,

Ибо она не проявляется в громких звуках и [ярком] блеске 109 .


Учитель говорил: «Прибегать к звукам и блеску для того, чтобы изменить людей, — это мелочь».


В «Ши цзин» говорится:

Добродетель легка, словно волос 109 .

Но волос все же имеет величину.


В «Ши цзин» говорится:

Деяниям небес не присущи ни звук, ни запах 110 .

[Это] и есть самое высшее!


Глава пятьдесят девятая.


«Поведение ученого» 111


ЛускшТ правитель Ай-гун спросил Куп-цзы: «Платье, которое на вас, учитель, это, [наверное], одеяние ученого?» 112


Кун-цзы ответил ему так: «Цю в молодости жил в [царстве] Лу и потому носит платье с широкими рукавами, в зрелые годы жил в [царстве] Сун и потому носит головной убор светлого мужа из . Цю слыхал, что ученость благородного мужа должна быть обширной, платье же должно быть таким, какое носят другие жители. Цю не знает, что это такое — одеяние ученого».


Ай-гун сказал: «Осмелюсь ли спросить о поступках ученого?»


Кун-цзы отвечал так: «Если перечислять их мимоходом, мы многое упустим; если говорить подробно, задержимся слишком долго. Сменится стража 114 , а мы все еще не закончим!»


Тогда Ай-гун приказал [принести Кун-цзы] циновку. Усевшись, Кун-цзы сказал: «Ученый предлагает древние жемчужины [мысли и добродетели], ожидая приглашения [на службу]; с утра до ночи отдает все силы учению, ожидая, что к нему обратятся за советом; хранит верность и преданность, ожидая выдвижения; упорно идет [по пути совершенствования], ожидая, что ему найдут применение. Вот каково само становление ученого!


Платье и шапка ученого скромны, действия осмотрительны. С важным поручением он словно бы не торопится, незначительное словно бы считает за пустяк. Перед великим он как бы робеет, малого - как бы стесняется. Он с трудом поступает [на службу], но [в отставку] уходит с легкостью. Он скромен, словно нет у него способностей. Таков внешний облик ученого.


Живет ученый в чрезвычайной бедности, сидит и поднимается с места учтиво. В речах обязательно начинает с выражения преданности, в поступках непременно следует среднему и правильному. На дорогах не вступает в спор за более легкий путь, летом и зимой не оспаривает [у других] места гармонии инъ и ян 115 . Бережет себя от смерти, ожидая применения, пестует свое тело, дабы иметь возможность свершений. Такова предуготованность ученого.


Ученый не дорожит золотом и драгоценными камнями, ибо его сокровище — преданность и верность. Он не молится [богу] земли, ибо утверждает свои стопы на долге и справедливости. Он не молится о накоплении богатств, ибо своим богатством он полагает обилие учености. Его трудно привлечь, но легко вознаградить; легко вознаградить, по трудно удержать. Ведь в дурные времена он скрывается — вот и трудно его привлечь [на службу]. С неверными долгу он не соединяется — вот и трудно его сохранить. Сначала он трудится и лишь потом [требует] вознаграждения — вот и легко его вознаградить! Так-то учёный сближается с людьми.


Если доверить ученому товары и богатство, если погрузить его в соблазны, — он не изменит долгу перед лицом выгоды; если напасть на ученого многочисленной [ратью], если угрожать ему оружием, — он не изменит своим принципам и перед лицом смерти.


Вступая в борьбу с хищными тварями, он не взвешивает [вначале] своего мужества; влача тяжкий треножник, не взвешивает своих сил. Об ушедшем он не сожалеет, грядущее не старается предугадать. Ложных речей он не повторяет, толкам и клевете не придает значения. Он не роняет своего достоинства, не меняет своего решения. Такова самостоятельность учёного.


С ученым можно обращаться как с родственником, но нельзя ему угрожать; с ним можно сблизиться, но нельзя его принудить; его можно убить, но нельзя опозорить. Жилище его не роскошно, еда и питье не обильны. О его ошибках и недостатках можно сказать ему в мягких выражениях, но нельзя бранить его в лицо. Таковы твердость и непреклонность ученого.


Верность и преданность [государю] — вот кольчуга и шлем ученого; ритуал и справедливость — вот его малый и большой щиты. В путь оп выступает, увенчав себя гуманностью; [дома] пребывает в объятиях долга 116 . Даже при жестоком правлении оп не изменяет тому, на чем стоит. Такова независимость ученого.


[Весь] двор ученого — величиной в один му 117 , окружает его жилище глинобитная степа, ворота бамбуковые, калитка камышовая, окна без рам. [Домашние его] выходят за ворота, передавая друг другу [единственное выходное] платье, едят же не каждый день. Когда он находит отклик у государя, он не позволит себе сомневаться; когда он не находит отклика, он не позволит себе льстить [ради достижения цели]. Таков ученый на службе.


Ученый живет со своими современниками, но сверяет [своп поступки] с древними; путь, проложенный им в нынешний век, послужит ступенью для будущих поколений. Когда наступает лихолетье и государь не оказывает [ему] поддержки, а подданные не выдвигают, тогда льстивая и клевещущая чернь сообща старается погубить его. Однако можно погубить тело, но нельзя победить волю. И даже пребывая в пучине несчастий, он остается верен своим устремлениям, ни на минуту не забывая о бедствиях народа. Такова глубина помыслов ученого.


Расширяя свои познания, ученый не знает предела; идя честным путем, не знает усталости; когда он живет в уединении, для него не существует роскоши; когда его приближает [к себе] государь, для пего не существует трудностей. В ритуале для ученого всего драгоценнее гармония [между людьми]. Он восхваляет верных и преданных, подражает невозмутимым и восхищается мудрыми. Будучи снисходительным к людям обыкновенным, он старается к ним приспособиться, не выставляя своих достоинств. Такова широта души ученого.


Когда ученый выдвигает [достойных], то среди близких себе он не избегает родственников, среди посторонних не пренебрегает теми, кого недолюбливает. Взвесив заслуги, накопив факты, он выдвигает мудрого, помогая ему достигнуть [самого верха], и не ожидает за это воздаяния. Лишь бы был человек по нраву государю, лишь бы принес пользу государству — самому же ученому не нужно ни богатства, ни чинов! Так учёный выдвигает мудрых и поддерживает талантливых.


Узнав нечто благое, ученые делятся друг с другом; увидав нечто прекрасное, друг другу показывают. На служебной лестнице пропускают друг друга вперед; попав в беду, друг за друга умирают. Если другому долго [не везет], ждут вместе; если друг — в захолустье, вызывают его [к себе.] Так ученый верен другу и способствует его продвижению.


Омыв свое тело, ученый [мыслями] погружается в сущность вещей. Представив свои соображения, [он скромно] отступает [в тень]. Своего государя он поправляет неназойливо. Если государь чего-то не знает, он осторожно подсказывает ему, но и здесь не спешит с действиями. Среди низких ученый не выказывает своей возвышенности, [свершенную им] малость не выдает за многое. В умиротворенный век не бывает беспечным, в смутное время не впадает в отчаяние. С единомышленниками не вступает в сговор, инакомыслящих не отвергает. Такова независимость ученого, и таков его особый путь.


[Если говорить о] высочайших, то ученый не подданный даже для сына паба; [если сказать о более] низких, то ученый не работает и на правителей. Внимательный и спокойный, он превыше всего ставит широту [души]. Стойкий и пепреклонный, он не идет на поводу у других, однако, обладая большой ученостью, он знает и что такое почтительность. Приникнув к литературным сочинениям, он трудолюбиво оттачивает на их точиле свою скромность и бескорыстие. Даже получив в удел царские земли, он не ставит это ни в грош. Не подданный он и не служилый. Таковы принципы ученого.


Если помыслы [у двоих] согласны, а устремления сходны, если путь и пристанища на нем одни, то стоять рядом с таким человеком — наслаждение, находиться же у него в подчинении не досадно. Долгое время не видя [друга, ученый] не верит порочащей его молве. [В дружбе] оп прям и справедлив. С мыслящими одинаково он сходится, чуждых же себе избегает. Таков ученый в дружбе.


Мягкость и благость — это корни гуманности. Уважение и внимательность — это почва, [на которой она произрастает]. Широта души — это образ действий гуманности. Последовательность и постепенность — это ее искусство. Ритуал и обряды — это обличив гуманности. Речи и беседы — это ее украшение. Песни и музыка — это благозвучие гуманности. Раздача накопленного [другим людям] — это дары гуманности. Однако, даже обладая всеми этими [качествами], ученый не решится сказать, что он [обладает] гуманностью. Таковы почтительность и уступчивость ученого.


Ученый не погибнет в бедности и бесчестье. Не согнётся под [бременем] богатства и знатности. Его не опозорит государь, не вовлекут [в свои интриги] старшие и вышестоящие, не приручат власть имущие. Вот что значит «ученый». Сколь нелепо, что в наше время людей обыкновенных называют учеными! [Оттого] и само имя «ученый» стало зачастую служить лишь для насмешки».


Вот какие речи услышал Ай-гун, когда он принял Кун-цзы, вернувшегося в свое пристанище. Речи эти были убедительны, поведение же [Кун-цзы] — верным долгу. «До скончания своего века не решусь [больше] насмехаться над учеными»,— [сказал Ай-гуя].


Сюнь-Цзы


Сочинения Сюнь-цзы (ок. 313 — ок. 238 гг. до н. э.) занимают важное место в истории философской и общественно-политической мысли Китая. Его учение, охватывающее важнейшие области философии и идеологии китайского общества конца эпохи «Сражающихся царств», завершает собой ранний, «классический» этап развития древнекитайской философии. Взгляды Сюнь-цзы представляют по существу синтез философских и общественно-политических идей Древнего Китая: с одной стороны, это критически осмысленный итог развития атеистических и наивно-материалистических тенденции в китайской философии того времени и, с другой — философски переработанное в соответствии с новыми социально-экономическими и политическими явлениями жизни китайского общества этико-политическое учение Конфуция. Поэтому взгляды Сюнь-цзы оказали большое влияние как на последующее развитие материалистического направления в китайской философии, так и на развитие и упрочение этико-политической доктрины ортодоксального конфуцианства.


Энциклопедичность взглядов Сюнь-цзы, их обобщающий, критический характер объясняют тот факт, что труды мыслителя стали важным источником изучения древнекитайской философии.


Материалов, рассказывающих о жизни и деятельности Сюнь-цзы, сохранилось крайне мало. Они содержатся в основном в «Исторических записках» («Ши цзи») Сыма Цяня (II в. до н. э.), предисловии к сочинениям Сюнь-цзы известного ханьского текстолога Лю Сяна (80—9 гг. до н. э.) и в самом памятнике «Сюнь-цзы». Краткость этих сведений и их противоречивость вызвали впоследствии среди китайских комментаторов памятника «Сюнь-цзы» длительные споры о годах жизни мыслителя и датировке тех событий, которые упоминаются в «Исторических записках» и сочинениях Сюнь-цзы. В настоящее время благодаря исследованиям китайского ученого Ло Гэнь-цзэ (Ло Гэнь-цзе. Чжу цзы каосо (Исследования философских трактатов). Пекин, 1958, стр. 361—376) стало возможным восстановить общую хронологию основных фактов жизни Сюнь-цзы. Сюнь-цзы, по имени Куан, имевший прозвище Цин, родился примерно в 313 г. до н. э. в царстве Чжао. В 264 г. до н. э. Сюнь-цзы приезжает в царство Ци, где начинает проповедовать свои взгляды в знаменитой древней академии «Цзи ся». Вскоре он получает титул «первого сановника» (ле дафу) и становится признанным главой ученых в царстве Ци. Затем, спустя примерно


Десять лет, он приезжает в царство Чу, где первый министр Хуан Се — правитель области Чунь пэн — назначает его начальником уезда Лань лин. В 238 г. до н. э., после убийства Хуан Се, Сюнь-цзы вынужден был оставить службу и заняться исключительно творческой деятельностью: вместе с учениками он пишет труд, названный впоследствии именем автора, — «Сюнь-цзы». Спустя несколько лет он умирает в Ланьлине.


Дошедшие до нас данные о жизни Сюнь-цзы позволяют лишь предположить, что он происходил из состоятельной семьи, принадлежавшей к господствующему классу, что дало ему возможность получить блестящее образование, стать выдающимся эрудитом своего времени и открыло доступ ко дворам правителей царств и в академию «Цзися».


Памятник «Сюнь-цзы» дошел до нас полностью, по крайней мере в том составе, который указан в предисловии первого редактора его сочинений — Лю Сяна (I в. до н. э.). Он представляет собой 32 главы-трактата, из которых 23 принадлежат самому Сюнь-цзы, три написаны нм совместно с учениками и шесть — учениками Сюнь-цзы уже после смерти последнего.


Первые переводы памятника «Сюнь-цзы» на другие языки появляются в 20-х годах XX в. (имеются в виду более или менее полные переводы памятника в целом, а не отдельных фрагментов, что имело место и ранее). В 1920, а затем в 1922 г. «Сюнь-цзы» переводится на японский язык соответственно Сасакава Римгпо (1920) и Хаттори Унокити (1922). В 1928 г. выходит английский перевод сочинений Сюнь-цзы (правда, не полный), осуществленный английским синологом Г. Дабсом. В последнее десятилетие памятник «Сюнь-цзы» переводится полностью на немецкий язык X. Кестером и на японский — Канайя Осаму. Часть глав переведена американским синологом Б. Уотсоном.


На русском языке до настоящего времени печатались лишь фрагменты пли отдельные главы из сочинений Сюнь-цзы.


Осуществленный в настоящем издании перевод девяти глав трактатов Сюнь-цзы является наиболее полной публикацией сочинений мыслителя на русском языке и включает в себя важнейший материал памятника, характеризующий философские и общественно-политические взгляды Сюнь-цзы. Переводы выполнены В. Ф. Феоктистовым по изданию «Чжуцзы цзичэн» («Сборник классических текстов», т. II, Шанхай, 1935); однако при работе над ним учтены и последние комментарии к памятнику «Сюнь-цзы» проф. Лян Ци-сюна (Лян Ци-сюн. Сюнь-цзы цзянь ши. Пекин, 1950).


Я. Ф. Феоктистов


Глава первая.


«Наставления к учебе»


Совершенный человек 1 говорит: «В учении нельзя останавливаться!» Вот синяя краска: получают ее из травы индиго, но синий цвет темнее, чем [цвет травы] индиго. Лед образуется из воды, но холоднее ее. Дерево может быть настолько прямым, что составит одну линию с [отвесно висящей] веревкой. Однако, если дерево согнуть и сделать из него колесо [для телеги], оно примет форму правильного круга. И как бы потом ни сушили это колесо, оно не сможет восстановить своей первоначальной прямой формы. Это происходит потому, что дерево согнули и сделали таким. Отсюда видно, что дерево может быть прямым, если его [обтесать] по плотничьему шнуру, металл может быть острым, если его отточить. Когда совершенный человек обладает большими знаниями да к тому же ежедневно проверяет себя и анализирует свое поведение, тогда он мудр и не совершает ошибок.


Поэтому, не поднявшись на высокую гору, не узнаешь высоты неба. Не взглянув в глубокое ущелье в горах, не узнаешь толщины земли. Не услышав заветов ванов-предков, не узнаешь величия учености! Новорожденные везде плачут одинаково: и у гань, и у юэ, и у и, и у хо 2 . Когда же они вырастают, у них оказываются неодинаковые привычки. Это результат воспитания!


В «Ши цзин» сказано:


О правители! Забудьте Кезмятежный, тихий отдых,

Добросовестно служите,

Долг свой честно выполняйте.

Будьте искренни, правдивы,

Эти качества храните,

Правильно дела вершите,

Справедливость соблюдайте.

О, послушайте совета,

О, внемлите этой песне —

И тогда великим счастьем Будет ваш отмечен путь! 3


В чудесном нет ничего более великого, чем стать на правильный путь, в счастье нет ничего лучшего, чем избавиться от бед и несчастий!


Я пробовал целый день размышлять, но не получил и того, что дало бы даже кратковременное учение. Я пробовал глядеть вдаль, поднявшись на цыпочки, по не увидел того простора, который видно с высоты. Когда стоишь на высоком месте и зовешь кого-либо рукой, рука не становится от этого длиннее, однако ее видно издалека. Если крикнуть по направлению ветра, голос не станет от этого сильнее, однако слушающий слышит его очепь отчетливо. Если ехать в повозке, запряженной лошадьми, ноги не станут от этого быстрее, однако можно преодолеть расстояние в тысячу ли. Если плыть в лодке, от этого не станешь лучше плавать, однако можно переплывать большие и малые реки. При рождении совершенный человек не отличается от других. [Он отличается от остальных тем, что] умеет опираться на вещи...


Орхидея сама по себе ароматна, но если опустить ее в мочу, то совершенный человек не подойдет к ней, а простые люди не будут носить ее на поясе! Это объясняется не тем, что орхидея по своим качествам нехороша — отвратительна моча, в которую ее опустили. Поэтому совершенный человек предпочитает жить в хорошем месте, а дружбу заводить лишь среди людей образованных. Все это он делает для того, чтобы оградить себя от лжи и подлости и сблизиться с честными, прямыми людьми.


Появление различных категорий вещей непременно имело свое начало. Слава и презрение, [окружающие человека], обязательно связаны с его хорошими [или дурными] моральными качествами. Если мясо тухнет —- в нем появляются черви; когда высыхает рыба — в ней заводятся личинки насекомых. Беды приходят тогда, когда люди в своей лени забывают заботиться о себе. Если будешь поступать слишком жестоко, тебя постигнет неудача; если же будешь действовать слишком мягко, сам окажешься в оковах. Дурные качества и поступки человека зависят от него самого; именно они являются источником, вызывающим гнев и ропот. Если сложить вместе [сухой и сырой] хворост и поджечь его, то огонь устремится [к сухому хворосту]; если [сухое и мокрое] место расположены на одном уровне, то вода непременно устремится [к мокрому месту]. Трава и деревья всегда растут однородными группами, птицы и звери всегда живут [однородными] стаями и стадами. [Это происходит потому, что] все вещи стремятся к себе подобным. Когда расставлены мишени для стрельбы из лука, появляются лук и стрелы; когда лес становится слишком густым, в лес приходит топор; когда [крона] деревьев пышно разрастается и, [смыкаясь], закрывает солнце, [в тенистых местах] появляются и размножаются стаи птиц; туда, где есть уксус, слетаются москиты. Очевидно, что люди иногда сами своими словами накликают на себя беду, а поступками покрывают себя позором. Поэтому совершенный человек осторожен в выборе своего места.


Когда накапливается земля, образуется гора, откуда берут свое начало ветры и дожди. Когда скопляется вода, образуется поток, в котором рождается водяной дракон. Когда совершение добрых поступков входит в привычку, рождается добродетельность, а отсюда естественно приходят чудесная мудрость и духовное совершенство! Поэтому, не накапливая в пути по полшага, не преодолеешь расстояния в тысячу ли; если мелкие ручьи не сольются вместе, не образуются пи реки, ни моря... Поэтому тот, кто не имеет глубоко скрытых желаний, не сможет обладать блестящей мудростью; тот, кто не отдается целиком делу, не будет иметь блестящих успехов. [Пешеход], блуждающий взад и вперед по двум дорогам, не достигнет цели. [Чиновник], служащий одновременно двум правителям, нетерпим. Глаза не могут, одновременно смотря на два предмета, отчетливо видеть их. Уши не могут одновременно слышать два звука и различать их. Летучий змей не имеет ног, зато он может летать; медведка обладает пятью способностями 4 и тем не менее бедствует. В «Ши цзи» сказано:


На ветвях большого тута Нижу горлицы гнездо.

Семерых птенцов-малюток Кормит целый день она.

Кто хорош и совершенен —

Тот, как горлица, настойчив:

У него одно желанье,

Перед ним большая цель;

Мысли, действия, манеры —

Все одним стремленьем дышит,

Непреклонна его воля,

Непреклонна и тверда! 5


Поэтому совершенный человек целеустремлен.


...С чего начинать учение? Чем его заканчивать? Отвечаю: если говорить о последовательности [предметов], то начинать учение надо с заучивания канонов, а заканчивать — чтением «Обрядовых книг» 6 . Если говорить о моральных целях учения, то вначале следует стремиться стать ученым, а к концу — совершеыномудрым. Серьезно накапливать знания, быть упорным и долго [учиться] — только так можно стать [образованным человеком]! Учиться надо всю жизнь, до последнего дыхания! Поэтому хотя в последовательности [предметов] учение имеет конечный пункт, однако моральные [цели учения] не позволяют бросать его ни на один миг. Тот, кто поступает так, — тот человек; кто же бросает [учиться] — тот зверь. Нужно помнить, что «Шу цзин» — это исторические записки о политических делах, «Ши цзин» — место средоточения гармонии в звуках, «Обрядовые книги» — свод основных законов и обычаев. Поэтому учение кончается лишь тогда, когда изучишь «Обрядовые книги». Вот что называется достичь вершины нравственности. Та почтительность и культурность, [о которой говорится] в «Обрядовых книгах»; та беспристрастность и гармоничность, [которым учит] «Юэ цзин»; те обширные знания, [которые дают] «Ши цзин» и «Шу цзин»; та иносказательность, [которая отличает книгу] «Чунь-цю», — это и есть все то, что нужно знать о земле и небе.


Совершенный человек учится так: все, что воспринимает его слух, он откладывает в сердце 7 , и это затем, распределившись по телу, выявляется в его манерах и поведении: он сдержан в разговоре, осторожен в поступках. Все это может служить примером для других. Ничтожный человек учится так: все, что воспринимает его слух, — все это у него тут же на языке. Но расстояние от рта до ушей всего четыре цуня ! Разве так можно выразить всю красоту человеческого тела в семь чи & ? В древности люди учились для того, чтобы самоусовершенствоваться; сейчас же люди учатся лишь напоказ! Совершенный человек через учебу стремится сделать себя прекрасным, ничтожный человек учится ради бахвальства перед другими, [словно он делает им одолжение]. Поэтому, когда рассказываешь [людям] о том, о чем тебя совсем не спрашивают, — это называется торопливостью. Когда спрашивают лишь об одном [деле], а ты рассказываешь о двух, — это называется назойливостью. Как назойливость, так и торопливость являются дурными качествами. Ответы же совершенного человека походят на отклик эха!..


Совершенный человек знает, что, когда [предмет] изучают не целиком и не в совершенстве, это не может быть названо хорошим [методом приобретения знаний]. Поэтому он заучивает книги, чтобы полностью проникнуть в их содержание, обдумывает [заученное], чтобы постигнуть [его смысл]; исследуя [все это], он ставит себя на место другого; [он] отбрасывает все вредное и постоянно воспитывает себя. Его цель — не стремиться увидеть ничего другого, кроме того, что относится к такому [учению]; не стремиться услышать ничего другого, кроме того, что относится к такому [учению]; не стремиться говорить или думать ни о чем другом, кроме того, что относится к такому [учению]. Когда он достигнет совершенства в любви к такому [методу учения], он будет любить его так же, как глаза любят пять цветов, уши — пять звуков, уста — пять вкусовых ощущений, сердце любит извлекать выгоду из [богатств] Поднебесной. И тогда [никакая сила] не сможет поколебать его: ни власть, ни народ, пи Поднебесная! Как жить, так и умереть нужно, следуя этому [пути], — вот что называется добродетельностью и благопристойностью. Только обладая добродетельностью и благопристойностью, можно воспитать в себе твердость; только воспитав в себе твердость, можно соответствовать [вещам]. Когда [человек] обладает твердостью и в то же время может соответствовать [вещам], только тогда он может считаться успешно завершившим [образование]. Небо являет свой свет, земля — свои просторы, совершенный же человек ценен своим полным совершенством!


Глава шестая.


«Против двенадцати мыслителей»


Ныне в мире появились люди, которые приукрашивают коварные учения и порочные высказывания, [стремятся] с их помощью посеять смуту в Поднебесной и хитроумными, ловкими увертками затуманить [головы людей] в Поднебесной, чтобы они не знали, где правда, где ложь, где порядок и где смута.


[Они] распущенны в своих чувствах, спокойно творят произвол, поступают, как звери, что противоречит культурности и порядку; однако их теории имеют основания, высказывания содержат доводы, что может ввести в заблуждение и обмануть народ. Такими были То Сяо и Вэй Моу 9 .


[Они], сдерживая свои чувства, стремятся идти отличным [от других], порочным путем, пытаются любыми средствами выделиться из общей массы и поэтому не в состоянии быть в согласии со всей массой [людей], не понимают великого различия [между ними]; однако их взгляды имеют основания, высказывания содержат доводы, что может ввести в заблуждение и обмануть народ. Такими были Чэнь Чжун и Ши Цю 10 .


[Они] не понимают значения объединения Поднебесной и создания [единого] государства, почитают [лишь] заслуги, проявляют излишнее [усердие] в умеренности и ограничении желаний и пренебрегают различиями и рангами, в результате чего осуществление этих различий и разницы между правителем и подданным становится невозможным; однако их взгляды имеют основания, высказывания содержат доводы, что может ввести в заблуждение и обмануть народ. Такими были Мо Ди и Сун Цзянь и .


[Они] почитают законы, но [сами] не обладают ими, [они] не следуют [старым установлениям] и предпочитают создавать [свои], наверху стремятся прислушаться к правителю, внизу — следовать обычаям; речи, которые [они произносят] с утра до вечера, составляют целые сборники, однако если попытаться внимательно вникнуть в лих, то они окажутся расплывчатыми и не содержащими ничего подлежащего заимствованию; [с их помощью] нельзя управлять государством и утвердить различия [между людьми]; однако их взгляды имеют основания, высказывания содержат доводы, что может ввести в заблуждение и обмануть народ. Такими были Шэнь Дао и Тянь Пянь 12 .


[Они] не подражают ванам-предкам, не одобряют ритуала и чувства долга, любят создавать странные учения и забавляются необычными выражениями; хотя их [высказывания] и содержат глубокие исследования, однако они не нужны [людям]; хотя [они] искусны в споре, однако спор их бесполезен; хотя они тратят [на эти споры] много сил, однако результат [от них] небольшой; [их учение] не может составить основу для управления государством. Однако их взгляды имеют основания, высказывания содержат доводы, что может ввести в заблуждение и обмануть народ. Такими были Хуэй Ши и Дэн Си 13 .


[Они] в общем подражают ванам-предкам, по не знают их принципов; тем не менее [они обладают] высокими талантами и большими устремлениями, их осведомленность обширна и разнообразна; ссылаясь на прошлое, [они] создают [свое] учение и называют его [учением] о пяти стихиях. [Оно] необычное и не имеющее образца, скрытое и невыразимое, краткое и необъяснимое. Приукрашивая свои слова ссылками [на прошлое], они возвеличивают их и говорят: «Это слова истинно совершенного человека прошлого» 14 . Цзы-сы выдвинул это учение, Мэн Кэ на все лады кричит о нем, не сознавая его ложности; восприняв [это учение], они распространяют его, считая, что Чжун-ни и Цзы-ю почитаются потомками [именно] за это [учение]. В этом вина Цзы-сы и Мэн Кэ 15 .


Когда же [люди способны] привести в систему методы управления, упорядочить слова и действия, сделать едиными принципы и положения, а затем собрать вместе всех талантливых и выдающихся [людей] Поднебесной и наставлять их [рассказами] о великой древности, воспитывать [на примерах] искреннего следования [ей], — тогда, не выходя за пределы помещения и не вставая с циновки, [можно почувствовать, как] возрождаются во всей пышности культурность совершенномудрых валов и нравы века спокойствия. И тогда не будет места шести учениям, а двенадцать философов не смогут [казаться] близкими. И пусть даже [такие люди] не находятся па высоком мосте, ваны и гуны не могут сравниться с ними в славе. [Хотя] они и занимают [невысокое] положение сановников, ни один правитель, ни одно государство не может заменить их и восполнить их [отсутствие]; когда слава их равна [славе] чжухоу 16 , нет ни одного чжухоу , который бы не хотел иметь их в качестве подданных. Таковы совершенномудрые, не обладающие властью. Именно такими были Чжун-пи и Цзы-гун 17 .


Объединить Поднебесную, совершенствовать вещи, [в результате чего] народ может жить и получать средства для своего существования, а Поднебесная — извлекать выгоду, люди со всех сторон беспрекословно подчиняются, шесть учений исчезают, а двенадцать философов изменяют [свои взгляды] — таковы совершенномудрые, обладающие властью; такими были Шунь и Юй.


А теперь посмотрим, как [должны] поступать те, кто человеколюбив.


[Процветая] наверху, они [должны] подражать системе [правления] Шуня и Юя; [бедствуя] внизу, они [должны] подражать выполнению долга Чжун-ни й Цзы-гуном; они [должны] стремиться покончить с учениями двенадцати философов. И тогда исчезнут беды в Поднебесной, человеколюбивые смогут полностью выполнять свои обязанности и дела совершенномудрых ванов будут очевидны всем...


Глава девятая.


«Правление Вана»


Спрашивают: как осуществлять управление [государством]?


Отвечаю: мудрых и способных людей нужно выдвигать [на должности] независимо от их положения 18 ; ленивых и неспособных людей нужно немедленно отстранять [от должности]; главных злодеев нужно казнить, не дожидаясь их перевоспитания; обычных, средних людей нужно воспитывать, не дожидаясь, когда к ним придется применить меры [наказания]. Когда различия [в должностях] еще не установлены, нужно придерживаться их [самим], различая людей, как различают четные и нечетные таблички предков. Если сын или внук вана, гуна, ученого ши или дафу 19 не соблюдает норм ритуала и не обладает чувством долга, его следует поставить в один ряд с простолюдинами. Если же сын или внук простолюдина упорно накапливает знания в литературе, правильно ведет себя, соблюдает нормы ритуала и обладает чувством долга, его можно поставить в один ряд с цином, сяном 20 , ши или дафу. Всем тем, кто произносит коварные речи, совершает дурные поступки, обладает дурными наклонностями, бродяжничает и вызывает волнения, — всем им следует дать занятие и затем воспитывать их, дать время [для исправления], поощрять их путем наград и предостерегать с помощью законов об уголовных наказаниях и штрафов.


Того, кто [сумеет] спокойно заниматься делом, следует привлекать; того же, кто не хочет заниматься делом, следует изгонять.


Людей, страдающих пятью физическими недостатками 21 , верхи должны привлекать к себе и содержать, дать им занятие [в соответствии с] их возможностями, использовать их [на работе], кормить и одевать; необходимо повсеместно заботиться о каждом из них, без исключения. Тех же, кто хотя и обладает талантами, но в своих поступках идет наперекор времени, надо безжалостно убивать. Вот что называется небесной добродетельностью, вот что составляет правление вана.


Великий долг в управлении делами [государства] состоит в следующем: того, кто приходит с добрыми намерениями, следует встречать в соответствии с нормами ритуала; того же, кто приходит не с добрыми намерениями, следует встречать законами об уголовных наказаниях. Когда так различают эти два [типа] людей, талантливые и бесталанные люди не могут быть смешаны, а правда и ложь не могут быть перепутаны. Когда талантливые и бесталанные не смешиваются, выдающиеся и талантливые личности получают возможность выдвигаться вперед; когда правда и ложь не путаются, в государстве [воцаряется] порядок. В этом случае слава [вана] растет с каждым днем, люди в Поднебесной охотно [следуют за ним], его приказы и запреты выполняются — и дела вана [успешно] вершатся.


Если в управлении [государством] прибегать лишь к угрозам, запугиванию и жестокостям и не стремиться великодушно вести за собой людей, низы будут напуганы, не осмелятся сблизиться [с правителем], будут скрытны и не посмеют открыть ему [истинную картину дел в стране]. В этом случае большие дела [в государстве] будут запущены, а малые — погублены.


Если проявлять [к народу] лишь терпимость и снисхождение, вести его за собой [только с помощью] великодушия и не пресекать его [дурные поступки], тогда коварные речи будут звучать повсюду, странные слова, как острый нож, будут резать [слух]. Таким образом возникнет множество запутанных дел, что будет лишь вредить [управлению страной].


Отсюда видно, что, когда есть закон, но пет обсуждений 22 , те [дела], которые [прямо] законом не затрагиваются, приходят в упадок; когда должность [получена], по [получивший ее] не обладает широкими [знаниями], дела, которые не входят в его [прямые] служебные обязанности, гибнут. Поэтому, когда есть закон и есть обсуждения, когда получивший должность обладает широкими [знаниями], [люди] не скрывают своих намерений, добрые дела не упускаются, во всех делах не допускают ошибок, и все это под силу лишь совершенному человеку. Поэтому справедливость и мир — это мерило правления, середина и согласие— его правила. Те дела, которые предусмотрены законом, нужно вести согласно закону; те дела, которые законом [прямо] не предусмотрены, нужно совершать по аналогии — вот что значит полностью осуществлять управление [государством].


Если же быть эгоистичным и пристрастным и не применять правильные методы, правление также будет пристрастным. Поэтому бывают случаи, когда [методы] правления прекрасны, а в стране — смута; но с древности и до наших дней не было слышно, чтобы смута существовала при совершенном [правителе]. Предание гласит: «Порядок рождается благодаря совершенным людям, смуту вызывают люди ничтожные».


Если распределение [будет] равным, тогда не хватит на всех; если уравнять власть, станет невозможным единство; если все будут равны, никого не заставишь [работать]. [Подобно тому как] существуют небо и земля, существуют различия между теми, кто наверху, и теми, кто внизу. Как только мудрые ваны 23 вступили па престол и стали управлять государством, они ввели эту систему. Ведь два знатных человека не могут заменить в делах один другого, два низких человека не могут заставить [работать] один другого — это естественный закон. Когда могущество [людей] равно [по силе], а то, что они желают или ненавидят, одинаково, вещей для удовлетворения [их желаний] оказывается недостаточно, и в этом случае неизбежно возникает соперничество. Когда возпикает соперничество, это неизбежно приводит к смуте; когда возникает смута, это неизбежно приводит к нехватке [вещей]. Ваны-предки питали отвращение к смуте и потому выработали нормы ритуала и долга, чтобы [с их помощью] различать [людей], и установили для них ранги, [отличающие] бедного от богатого и знатного от низкого, что позволило им осуществлять всеобщий контроль; таковы основы поддержания жизни [людей] Поднебесной. В «Шу цзин» по этому поводу сказано так: «Чтобы достичь равенства, нужно неравенство».


Когда лошадь, везущая экипаж, шарахается от испуга, правитель не может [спокойно] ехать в экипаже; когда народ испытывает страх перед приказами [правителя], тот не может спокойно управлять [государством]. Когда лошадь, везущая экипаж, шарахается от испуга, нет ничего лучше, как успокоить ее; когда народ испытывает страх перед приказами [правителя], нет ничего лучше, как проявить к нему великодушие. Отбирать [на службу] мудрых и прекрасных [людей], выдвигать честных и заслуживающих уважения, проповедовать почитание родителей и старших братьев, поддерживать сирот и вдов, помогать бедным и нищим — и тогда народ будет спокойно [следовать] приказам [правителя]. А когда народ спокойно [следует] приказам [правителя], то и правитель может спокойно управлять [государством]. Предание гласит: «Правителя [можно сравнить] с лодкой, а народ — с водой: вода может нести лодку, а может ее и опрокинуть». Здесь имеется в виду именно то, о чем говорилось [выше]. Поэтому, если правитель стремится к спокойствию, то, [чтобы достичь его], нет ничего лучше, как издавать справедливые приказы и любить народ; если правитель стремится к славе, то, [чтобы добиться ее], нет ничего лучше, как почитать ритуал и уважать ученых; если [правитель] стремится утвердить свои заслуги, — для этого нет ничего лучше, как почитать мудрых и привлекать способных людей. Вот что [составляет] главные звенья в правлении монарха. Если [эти] три звена [используются] правильно, то и все остальные дела вершатся правильно; если три звена [используются] неправильно, то пусть даже все остальные дела частично и будут вершиться правильно, это по принесет пользы. Куи-цзы сказал: «Когда [правитель] правильно ведет и большие и малые [дела], — это правитель высшего порядка; когда [правитель] прав в больших делах, но бывает и прав и не прав в малых, — это правитель среднего порядка; когда [правитель] неправильно ведет большие дела, то пусть оп будет и прав л малых делах — я не захочу даже взглянуть на его деяния!»


[Вэйские правители] Чэн-хоу и Сы-гун взимали [с населения] непомерные налоги и хорошо умели считать, однако они не смогли добиться [расположения] народа. Цзы-чань 24 сумел добиться [расположения] народа, однако он не смог осуществить свои планы управления [Поднебесной]. Гуань Чжун 25 сумел осуществить свои планы управления [Поднебесной], однако он не смог воспитать [себя] в духе ритуала. Поэтому тот, кто придерживается ритуала, управляет Поднебесной, как ван тот, кто осуществляет свои планы управления, делает [государство] сильным; тот, кто добивается [расположения] народа, приносит [в Поднебесную] спокойствие; тот же, кто взимает [с населения] непомерные налоги, приводит [государство] к гибели. Поэтому [правитель], следующий по пути вана, [делает] зажиточным народ; [правитель], следующий по пути гегемона, делает зажиточными латников; в государстве, где только поддерживаются устои, все богатство [находится в руках] сановников; в государстве, которое гибнет, все богатство находится в корзинах и коробах [правителя] и наполняет дворцовые склады. Когда корзины и коробы [правителя] и дворцовые склады наполнены богатством, народ нищает, — вот что называется «быть полным наверху и истощиться внизу». [В этом случае] государство будет не в состоянии ни обороняться от наступающих, ни само вести наступательное сражение, и можно лишь ожидать, что [такое государство] будет опрокинуто и погибнет*


Поэтому, когда я непомерными налогами привожу [государство] к гибели, этим пользуется враг, который получает [богатство моей страны] и становится от этого более могущественным. Таким образом, взимание [с населения] непомерных налогов — это путь, вызывающий разбой, обогащающий врага, приводящий к гибели государство и самого себя, — вот почему мудрый правитель не идет этим путем. [Правитель, следующий по пути] вана, стремится завоевать народ, [правитель]-гегемон стремится завоевать соседние государства; [правитель], стремящийся сделать [государство] сильным, завоевывает земли. Тот, кто завоевывает народ, подчиняет себе чжухоу ; тот, кто завоевывает соседние государства, становится другом чжухоу; тот, кто завоевывает земли, становится врагом чжухоу. Тот, кто подчиняет себе чжухоу , может править [Поднебесной], как ван; тот, кто становится другом чжухоу, может править [Поднебесной], как гегемон; тому, кто становится врагом чжухоу, грозит опасность.


Когда [я] полагаюсь лишь на силу, я в любом случае стремлюсь победить [другой] народ лишь с помощью силы, независимо от того, обороняет ли оп свои стены или выступил против меня первым; в этом случае ущерб, причиненный народу другого [царства], будет велик. Если же ущерб, причиненный народу другого [царства], будет велик, ненависть народа этого [царства] ко мне будет [также] велика; а раз ненависть этого народа ко мне будет велика, он будет постоянно помышлять о войне против меня. Когда я стремлюсь победить другой народ лишь с помощью силы, независимо от того, обороняет он свои стены или выступил против меня первым, ущерб, причиняемый в этом случае народу моей страны, будет также велик. Если же ущерб, причиненный народу моей страны, будет велик, ненависть народа ко мне будет [также] велика; а раз ненависть ко мне народа моей страны будет велика, он не будет изъявлять желание воевать за меня. Когда народ другого [царства] постоянно помышляет о войне против меня, а народ моей страны не желает воевать за меня, — это и составляет причину того, что сильное [царство] становится слабым. Когда земли прибавляется, но народ покидает {меня], когда забот много, а славных дел мало, когда территория [царства] расширяется, но народ, который должен ее охранять, уменьшается, — это и составляет причину того, что обширное [царство] становится маленьким. Чжухоу не могут не испытывать чувства мести и обиды [к такому правителю], они не забудут своего противника, будут высматривать для себя малейшую лазейку и желать лишь гибели этого сильного и обширного [царства]. Вот что такое (время опасностей для сильного, обширного [царства].


Тот, кто понимает правильный путь усиления [государства], не будет полагаться лишь на силу. Он будет стремиться [достичь этой цели] путем приказов вана, которые [должны] обеспечить ему могущество и утвердить его авторитет. Когда его могущество обеспечено — чжухоу не смогут ослабить его; когда его авторитет утвержден — чжухоу не смогут уменьшить его. И если [в это время] в Поднебесной нет верховной власти вана или гегемона — он добьется этого. Таков тот, кто понимает правильный путь усиления [государства]...


...Люди вана — это те, кто направляет свои действия с помощью ритуала и чувства долга, кто в делах поступает в соответствии с их родом, кто способен ясно видеть даже самое незначительное [в делах], чьи мероприятия отвечают изменениям [в мире] и не приводят к нищете, — таких людей можно назвать постигшими основы управления, они и являются людьми вана.


Режим вана [предполагает, что] путь управления [государством] не отходит от [пути] трех династий 26 , а законы [управления] не отличаются от [законов] последующих ванов; путь [вана], который отходит от пути трех династий, называется путем разврата; законы, отличающиеся от законов последующих ванов, называются неправедными законами. Одежда имеет определенные образцы, дворцы и комнаты имеют определенную систему [постройки], воины составляют определенное количество, утварь для совершения похоронных обрядов и жертвоприпошений имеет каждая свою определенную категорию. Звуки, которые не соответствуют классическим [образцам], следует отбросить; цвета, которые не соответствуют традиционным узорам, следует отвергнуть; [ритуальную] утварь, которая не соответствует традиционным образцам, следует уничтожать. Вот что называется возвратом к древности, вот в чем состоит режим вана.


Принципы вана [состоят в том, чтобы] не ценить тех, кто не обладает добродетельностью; не предоставлять чиновничьих должностей тем, кто не обладает способностями; не поощрять тех, кто не имеет заслуг; не подвергать наказаниям тех, кто не совершил преступления. При дворе [правителя] не должно быть места везению, среди народа не должны существовать [ленивые] удачники 27 .


[Следует] почитать мудрых и использовать способных, предоставляя каждому соответствующие [его талантам] должность и ранг; пресекать коварство и жестокость, соблюдая, однако, меру в назначении наказания. Тогда народ поймет и будет знать, что тот, кто творит добро в своем доме, будет удостоен награды и при дворе, а тот, кто тайно творит зло, будет наказан открыто [при народе]. Вот что называется устоявшимися принципами, вот что составляет принципы вала.


Законы вана [предполагают следующее]: оп устанавливает разряды обложений, правильно ведет дела, совершенствует вещи и тем самым содержит народ. Земельный налог составляет [урожай с] одной десятой земли; па заставах и рынках лишь проводят досмотр [товаров], но не взимают [сборов]; в зависимости от времени года лишь запрещают или разрешают [охоту] в горах и лесах и [рыболовство] в озерах и запрудах, ло не облагают [эти промыслы] налогом. Установлены различные категории [земельного] налога в зависимости от [качества] земли; установлены различные пошлины [на товары] в зависимости от величины [проделанного ими] пути; без ограничений обращаются товары и продукты, хлеб и рис, в результате чего продукты из различных мест могут свободно передвигаться, словно люди, живущие между четырьмя морями, [которые] составляют одну семью. Поэтому тот, кто находится близко 28 , не скрывает своих способностей, а тот, кто находится далеко, не жалуется на то, что ему приходится тяжело трудиться. И нет такого уединенного и далекого государства, которое не поспешило бы направить к [такому вану] посла, испытывая при этом радость и спокойствие. Вот что называется [быть] старшим над людьми, вот что такое законы вана...


Исходя из подобного, судят о различном, исходя из единичного, судят о множественном; начало является концом, а конец — началом, и это походит на круг, не имеющий ни начала, ни конца. Если отбросить это, то Поднебесная погибнет.


Небо и земля — начало [всего] живого; ритуал и чувство долга — начало порядка; совершенный человек — начало ритуала и чувства долга. Полное соблюдение ритуала и последовательное выполнение долга, неуклонное совершенствование этих качеств и превращение их в высшую степень преклонения составляют начало совершенного человека. Поэтому когда небо и земля рождают совершенного человека, он приводит в порядок [все, что находится] между небом и землей; совершенный человек [правильно понимает] свое место по отношению к небу и земле, он является повелителем вещей и отцом и матерью народа. Когда же нет совершенного человека, [все, что находится] между небом и землей, не упорядочено, ритуал и долг не систематизированы, наверху не существует ни правителя, ни наставника, внизу не существует ни отца, ни сына, — вот что называется крайней степенью беспорядка. Когда [различаются] правитель и подданный, отец и сын, старший и младший брат, муж и жена, когда это начало является концом, а конец — началом и оно управляется едиными с небом и землей принципами так же вечно, как десять тысяч поколений, — это называется великой основой. Поэтому похоронные обряды, приглашения наставников ко двору — все это едино для всех. То, что [одни] является знатным, [другой] — низким, [одного] убивают, [другой] рождается, [одному] дают, [от другого] отнимают, — все это составляет единую для всех [основу]. Правитель [должен быть] правителем, подданный — подданным, отец — отцом, сын — сыном, старший брат — старшим братом, младший — младшим — все это составляет единую для всех [основу]. Земледелец [должен быть] земледельцем, ученый — ученым, ремесленник — ремесленником, торговец — торговцем — все это составляет единую для всех [основу].


Вода и огонь обладают ци 29 , но не имеют жизни; трава и деревья обладают жизнью, но не имеют [способности] познавать; птицы и звери обладают [способностью] познавать, но лишены чувства долга; человек обладает ци, обладает жизнью, способен познавать и к тому же обладает чувством долга, поэтому он самое дорогое в Поднебесной. [Человек] в силе уступает быку, [в способности] бегать уступает лошади, однако он заставляет служить себе и быка и лошадь. Почему это происходит? Отвечаю: благодаря способности [людей] жить сообща, в то время как бык и лошадь не обладают этой способностью. Благодаря чему [люди] могут жить сообща? Отвечаю: благодаря разделению [обязанностей]. Благодаря чему возможно это разделение? Отвечаю: благодаря чувству долга. Поэтому, когда в соответствии с чувством долга осуществляется разделение, это приводит к согласию; когда [среди людей] царит согласие, это приводит к единству; единство же приводит к умножению сил, а умножение сил приводит к могуществу; могущество приводит к победе над вещами. Отсюда [человек] обретает покой и в своих жилищах. Поэтому то, что [человек] оказывается способным соответствовать [в своих делах] четырем временам года, управлять вещами и извлекать [из этого] выгоду для всех в Поднебесной, объясняется не какой-либо другой причиной, а лишь тем, что [люди] умеют разделять [обязанности] и обладают чувством долга.


Отсюда видно, что люди, живя в мире, не могут не жить сообща; если же они живут сообща, по [при этом] не осуществляют разделения [обязанностей], тогда возникает соперничество. Когда возникает соперничество, это приводит к беспорядку; когда возникает беспорядок, это приводит к тому, что [люди] покидают [свои жилища]; когда [люди] покидают [свои жилища], это приводит к ослаблению [государства]; ослабление же [государства] приводит к тому, что [люди] не могут побеждать вещи. В этом случае, даже имея жилища, [люди] не могут спокойно жить в них. [Отсюда видно, что] человек ни па миг не может отбрасывать ритуал и чувство долга.


Когда благодаря [соблюдению ритуала и чувству долга] человек способен почитать родителей, — это называется сыновней почтительностью; когда благодаря [соблюдению ритуала и чувству долга] человек способен почитать старшего брата, — это называется почтительностью младшего брата к старшему; когда благодаря [соблюдению ритуала и чувству долга] человек способен почитать тех, кто находится наверху, — это называется послушанием;


когда благодаря [соблюдению ритуала и чувству долга] человек способен заставить служить себе тех, кто находится внизу, — это называется быть правителем. «Быть правителем» — значит уметь [заставить людей] жить сообща. Когда путь людей в совместной жизни правилен, все вещи находят каждая свое место, домашние животные растут и умножаются, все живое получает возможность существовать. Поэтому, когда домашних животных кормят своевременно, они [быстро] растут; когда траву и лес косят и рубят своевременно, они пышно произрастают. Когда приказы своевременны, народ един, а мудрые и талантливые [люди] охотно им подчиняются.


Поэтому режим совершенномудрого вана [предполагает следующее]: в то время когда растения цветут и наливаются соками, рубка их [не разрешается] и [людей] с топорами не пускают в леса на склонах гор, чтобы не дать погибнуть молодым растениям или не прервать их роста; в то время когда большая морская черепаха, аллигатор, съедобная черепаха, разные рыбы, голец, осетр откладывают яйца или мечут икру, запрещается забрасывать в озера сети и бросать отраву, чтобы не дать погибнуть молоди или не прервать се роста; весенняя пахота, летняя прополка, осенний сбор урожая и его зимнее хранение — все это делается вовремя, поэтому пять видов хлебов не переводятся и у народа остаются излишки продовольствия.


Болота, пруды, озера, реки и [другие] водоемы строго охраняются, поэтому рыбы и черепахи [водятся там] в изобилии и у народа остаются их излишки. Вырубка и выращивание лесов в горах производятся в нужное время, поэтому горы не стоят голыми и простым людям хватает леса с избытком.


Предназначение совершенномудрого вана состоит [в следующем]: наверху [нужно] наблюдать за небом, внизу — извлекать [пользу] из земли; тогда успех [вана] в мире будет полный и распространится на вещи. Непонятное [он делает] ясным, короткое — длинным, узкое — широким. Чудесно прозорливый и мудрый, он остается простым. Поэтому и говорят: единое [наверху] приводит к единому [внизу] 30 . Того, кто поступает так, называют совершенномудрым!..


Глава десятая. «Обогащение государства»


Все вещи существуют вместе в одном мире, однако они отличаются по внешнему виду; хотя вещи сами по себе не обладают определенной пригодностью, однако [все они] используются людьми. Таков [естественный] путь!


Люди живут вместе в [определенном] порядке, они выдвигают одинаковые требования, однако добиваются их [осуществления] разными путями; [люди] обладают одинаковыми желаниями, однако отличаются в познанин [этих желаний]. Таково врожденное качество человека!


Каждый человек что-то считает правильным — это одинаково свойственно и мудрому и глупому. Однако то, что они считают правильным, отлично [одно от другого]; в этом и состоит различие между мудрым и глупым. Люди обладают одинаковыми возможностями, однако они отличаются [друг от друга] в познании [вещей]. Если в делах исходить [только] из личных интересов и это не будет иметь плохих последствий, если дать волю желаниям и не ограничивать их, это вызовет волнения в сердце народа, и его невозможно будет успокоить. И тогда даже мудрецы и те не смогут управлять государством; если же мудрецы не смогут управлять государством, не будет ни заслуг, ни почетных обязанностей; если не будет ни заслуг, ни почетных обязанностей, люди не будут разъединены. Если же люди не будут разъединены, не будет различия между положением правителя и подданного. Если не будет правителя, который бы управлял своими подданными, тогда [те, кто] наверху, не будут управлять [теми, кто] внизу, и [из-за того, что] люди дадут волю своим желаниям, в Поднебесной возникнут несчастья. Ведь люди любят и ненавидят одни и те же вещи, [но] желающих много, а вещей мало. Поскольку [вещей] мало, это неизбежно приводит к соперничеству. Нужно знать, что вещи, которыми наслаждается один человек, создаются искусством многих людей. Как бы талантлив ни был один человек, он не может одновременно владеть искусством всех [ремесел]; один человек не в состоянии одновременно занимать должности многих чиновников. Поэтому, если люди будут жить отдельно друг от друга и не опираться друг на друга, это приведет к нищете; но, если даже они и будут жить вместе, но между ними не будет разделения


[обязанностей] — возникнут раздоры. Нищета — это несчастье, раздоры — это бедствие. [Чтобы] избавиться от [этого] несчастья и покончить с [этим] бедствием, нет ничего лучше, как [заставить] людей жить вместе и разделить [обязанности]. Когда сильный притесняет слабого, умный запугивает глупого, когда народ и низы поступают наперекор верхам, молодые притесняют старших, когда в основе правления не лежит добродетельность — в этом случае у старых и слабых возникает боязнь остаться [без тех, кто] их содержит и кормит, и даже здоровые, крепкие люди и те испытывают несчастье быть раздираемыми соперничеством. Заниматься делом — это то, что ненавидят люди; заслуги и власть — это то, что они любят. Если должности и дела среди людей не разделены, возникает несчастье: люди стремятся делать лишь то, что им выгодно, и борются за заслуги. Когда в [вопросах] соответствия мужчины и женщины, различия между мужем и женой, женитьбы, замужества, сватовства, выкупа, доставки [невесты в дом жениха] и встречи [ее] не соблюдают ритуала, — в таком случае у людей возникает опасение неправильного соответствия [супружеской пары] и их постигает несчастье: они ссорятся из-за любви. Поэтому мудрецы и создали различия [между людьми].


Путь к богатству страны [состоит в] экономном расходовании [вещей] и [обеспечении] достатка народу; кроме того, нужно уметь сохранять излишки [вещей]. Экономное расходование [вещей] должно определяться ритуалом, достаток народу должен быть [обеспечен] путем правильного управления [государством]. Если народ [живет] в достатке, тогда будут и большие излишки [вещей]. Если обеспечить народу достаток, он будет богат; если народ будет богат, поля станут плодородными и их легко будет обрабатывать. Если поля будут плодородными и хорошо обработанными, производство вещей увеличится в сто раз. Если верхи будут, следуя закону, взимать налоги, а низы, следуя ритуалу, экономно расходовать [вещи], то излишки будут накапливаться, возвышаясь холмами и горами, для их хранения будет не хватать места, и время от времени их даже, возможно, придется уничтожать. Тогда правителям незачем будет сетовать на отсутствие излишков [вещей]. Поэтому [там, где] знают экономное расходование [вещей] и обеспечение достатка народу, там [люди] непременно приобретают известность, как человеколюбивые, соблюдающие свой долг, мудрые и достойные, а богатства [государства] накапливаются, возвышаясь холмами и горами. Это происходит не по какой-либо другой причине, а лишь благодаря тому, что там экономно расходуют [вещи] и обеспечивают достаток народу. Там же, где не знают экономного расходования [вещей] и обеспечения достатка народу, народ нищенствует. Когда же народ нищенствует, поля истощаются и зарастают сорняками. Когда же поля истощаются и зарастают сорняками, не соберешь и половины урожая. [В этом случае], хотя верхи и стремятся взять [от парода] побольше и жестоко обирают его, они получают очень мало; если к тому же [люди] не расходуют [вещи] экономно, согласно ритуалу, они непременно получают известность как [люди] алчные и обирающие [народ], а [государство] пустеет и нищает. Это происходит не по какой-либо другой причине, а лишь из-за того, что не знают экономного расходования [вещей] и не обеспечивают пароду достатка. В [главе] «Каи гао» 31 об этом сказано так: «[Когда] обилие [на земле] подобно небу и [страной правят] в соответствии с добродетельностью, то, [обогащая народ], обогащаешь и себя!» Ритуал [предполагает] ранги, [различающие] знатных и низких [людей], различия между старшим и младшим [по возрасту], соответствие этим рангам и различиям в бедности и богатстве, почитании и презрении. Поэтому сын неба носит красное парадное платье и ритуальную шапку, чжухоу носят темное платье и ритуальную шапку, дафу носят одежду [более] низких [людей] и чиновничью шапку, ученые носят шапку из оленьего меха и простую одежду. Моральные качества [людей] и их должности должны соответствовать друг другу, должности людей и их жалованья должны соответствовать друг другу, жалованья людей и их полезность должны соответствовать друг другу. [Положение] людей от ученого и выше нужно регулировать с помощью ритуала и музыки; [если же говорить о] простых людях, народе, то управлять им нужно с помощью законов. [Необходимо] измерить землю, чтобы основать государство, вычислить [источники] доходов, чтобы кормить народ, учесть силы людей, чтобы распределить дела; нужно добиться того, чтобы народ успешно справлялся со своими делами, чтобы дела непременно приносили доход, доходы же [должны быть] достаточны для поддержания жизни народа; все это должно уравновесить расходы людей на одежду, питание и другие нужды и их доходы; необходимо [также] своевременно оставлять излишки; вот что называется соответствием [доходов и расходов]. Поэтому все, начиная от сына неба и кончая простолюдинами, должны относиться к делам — будь они большими или малыми, будь их много или мало, — исходя именно из этого [принципа]. Поэтому говорю: «При дворе [правителя] не должно быть места везению, среди народа не должны существовать [ленивые] удачники». Здесь имеется в виду именно то, [о чем говорилось выше].


Облегчить налоги, взимаемые с полей, уничтожить поборы на заставах и рынках, сократить число торговцев, уменьшить трудовые повинности, не отнимать у крестьян время [в страду] — только так можно сделать государство богатым! Вот что называется, управляя страной, обеспечить народу достаток. Люди не могут не [жить] сообща. Если же они живут сообща и среди них нет разделения [обязанностей], это приводит к раздорам; раздоры же вызывают беспорядок; беспорядок ведет к нищете. Отсюда можно видеть, что отсутствие разделения [обязанностей] — это великое бедствие для людей! Когда же [обязанности] разделены — это [источник] великой пользы для Поднебесной! Правитель — главный управляющий разделением [обязанностей]. Поэтому возвеличивание правителя есть основа возвеличивания Поднебесной, утверждение [положения] правителя есть основа утверждения Поднебесной, уважение к правителю есть основа уважения к Поднебесной! В древности ваны-предки разъединили людей и [ввели] ранги для их различия, в результате чего одни [люди] стали жить лучше, другие — хуже, одни стали богаче, другие — беднее, одни пребывают в праздности, другие упорно трудятся. Но это совсем не значит, что [ваны-предки] специально стремились вызвать распущенность, высокомерие, роскошь и великолепие [одних]: они хотели через разделение [обязанностей людей] выявить красоту человеколюбия и последовательно осуществить его [принципы]. Поэтому изготовление резных и полированных [изделий] из драгоценных камней, резных изделий из металла, вышивок на платье и красивых узоров должно было лишь помочь различать знатных и низких людей, а не служить предметом показного любования. Создание гонга, барабана, флейты, каменного гонга, лютни, гуслей, свирели юй, свирели шэн должно было лишь помочь различать радость и несчастье, приносить веселье и согласие — здесь также не следует стремиться к излишеству! Строительство дворцов, комнат, башен и павильонов должно было лишь дать возможность укрываться от зноя и сырости, охранять добродетель и различать благородных и презираемых, и не следует стремиться перейти эти границы. В «Ши цзин» об этом сказано так:


Украшенья, статуэтки,

Их прекрасные узоры Блеском яшмы и металла Красоту свою являют.

О мой ван! О мой правитель!

Ты трудом своим упорным Земли всех сторон Вселенной Собери в свое правленье 32 .


Когда [человека] одевают в одежды благородного, прекрасного цвета, когда его щедро кормят прекрасной на вкус пищей, когда ему доверяют в управление большие богатства и народ всей Поднебесной признает его своим монархом, — все это делается не для того, чтобы он стал распущенным и высокомерным; это значит, что нет никого лучше этого человека, нет никого более человеколюбивого, чем он, чтобы править Поднебесной, приводить в порядок все изменения, управлять вещами, поддерживать существование народа и объединять Поднебесную! Очевидно, что он обладает достаточной мудростью, чтобы управлять всем народом в Поднебесной; достаточным человеколюбием и великодушием, чтобы успокоить его; достаточной добродетельностью и хорошей репутацией, чтобы воспитывать его. Когда народ получает такого правителя, в Поднебесной царит порядок; когда народ теряет его, возникает смута. Поскольку простые люди действительно опираются на его мудрость, они, сменяя друг друга, выполняют за него тяжелую физическую работу, чтобы он мог сберечь для себя время и умножать свою мудрость. [Простые люди] искренне восхваляют его великодушие, поэтому они готовы принести себя в жертву, чтобы спасти его, и тем самым поддерживают его великодушие. [Простые люди] искрение прославляют его добродетельность; поэтому они изготовляют для него резные и полированные изделия из драгоценных камней, резные изделия из металла, вышивки и красивые узоры, чтобы украшать его и поддержать его добродетельность. Отсюда видно, что, если тот, кто стоит наверху, человеколюбив, простые люди почитают его, как бога, любят его, как родителей, и готовы с радостью пожертвовать ради пего своей жизнью. Это объясняется не какой-либо другой причиной, а тем, что то, что правитель считает правильным, действительно является хорошим, результаты, которых он добивается, действительно велики, а полезных дел, которые оп совершает [ради народа], действительно много. В «Ши цзин» об этом сказано так:


Один несет поклажу,

Другой телегу тащит,

Один упряжкой правит,

Другой идет за волом.

Кончается работа —

Подходит управитель И объявляет громко:

«Теперь все по домам!» 33


Поэтому и говорю: [удел] правителя — быть добродетельным, [удел] простых людей — заниматься физическим трудом. Физический труд — это то, что служит добродетели. Труд простых людей лишь тогда успешен, когда оп направляется добродетельным правителем; совместная жизнь простых людей лишь тогда спокойна, когда она направляется добродетельным правителем; имущество простых людей лишь тогда накопляется, когда [это накопление] направляется добродетельным правителем; способности простых людей лишь тогда находят правильное применение, когда они направляются добродетельным правителем; жизнь простых людей лишь тогда становится долгой, когда она направляется добродетельным правителем. Если [в отношениях] между отцом и сыном нет [направляющего влияния] добродетельного правителя, эти отношения не могут быть родственными; если [в отношениях] между братьями нет [направляющего влияния] добродетельного правителя, между ними не может быть согласия; если [в отношениях] между мужчиной и женщиной нет [направляющего влияния] добродетельного правителя, эти отношения не могут быть радостными. Благодаря такой добродетели дети вырастают, а старики поддерживают свою жизнь. Поэтому говорят: «Небо и земля рождают [вещи], а совершенномудрые их совершенствуют». Здесь имеется в виду именно то, о чем говорилось выше. Сейчас дела обстоят не так: стремятся накапливать больше денег и тем самым отнимают [у народа] его имущество; увеличивают налоги с полей и тем самым отнимают [у народа] пищу; взимают непомерные поборы на заставах и рынках и тем самым тормозят обмен [товаров]. Мало того: [народ] отрывают от его дел, поощряют [совершать] ошибки, поджидают, когда он совершит преступление, и обманывают его; с помощью интриг разрушают замыслы парода, путают правду с неправдой, чтобы опрокинуть народ и сломить его. Простые люди ясно представляют себе, что жадность, распущенность, волнения и беспорядки, порождаемые такими правителями, несут с собой большую опасность и смерть. Поэтому подданные убивают своих правителей, низы — тех, кто стоит над ними, они сдают города, отбрасывают [установленные] правителями нормы [поведения] и не желают отдавать свою жизнь за их дело. И все это объясняется не чем иным, как делами самих правителей. В «Ши цзин» об этом сказано так:


Нет речей таких на свете,

Что не вызвали бы отклик.

Добродетельность приносит

Нам всегда свои плоды 34 .


Путь к обеспечению достатка в Поднебесной состоит в понимании необходимости разделения [обязанностей]. Содержать в порядке гряды на полях, чтобы отчетливо различать межи; уничтожать дикие травы, чтобы выращивать злаки; больше удобрять поля навозом, чтобы сделать их плодородными, — таковы обязанности крестьян и простого народа! В соответствии со временем года заставлять народ трудиться, двигать вперед дела, умножать успехи, умиротворять простых людей и наводить среди них порядок, с тем чтобы они не стремились любыми средствами обеспечить себе спокойствие, — таковы обязанности полководцев! Избавлять земли, расположенные высоко, от засухи, низины — от наводнений, регулировать и приводить в соответствие морозы и жару и обеспечивать своевременное созревание всех пяти злаков — такова деятельность неба. Что же касается того, чтобы покровительствовать народу, охранять его, управлять им, не дать ему испытать несчастье умирать от холода или голода, если урожай погибнет от наводнения или засухи, то это составляет обязанность совершенномудрых правителей и талантливых сянов ... 36


Движение неба обладает постоянством. [Это постоянство] существует не благодаря Яо и не умирает из-за Цзе 36 . Когда люди, стремясь соответствовать этому постоянству, соблюдают порядок, они счастливы; когда же в этом стремлении они допускают беспорядок, их постигает несчастье. Если [человек] старательно занимается сельским хозяйством и бережет добро, то небо не в силах ввергнуть его в нищету. Когда человек обеспечивает себя всем необходимым для своего существования и действует своевременно, небо не может сделать его больным. Если человек соблюдает [естественное] дао 37 и не совершает ошибок, небо не в состоянии навлечь на него беду. В этих случаях ни наводнение, ни засуха не могут заставить человека страдать от голода и жажды; холод и зной не могут принести ему болезни; «нечистая сила» не может причинить ему несчастье. Того же, кто запустил свое хозяйство и не бережет добро, небо не может сделать богатым. Если человек не обеспечивает себя всем необходимым для своего существования и действует несвоевременно, небо не в силах помочь ему. Когда люди нарушают [естественное] дао и творят произвол, небо не может сделать их счастливыми. В этих случаях человек голодает, хотя не было ни наводнения, ни засухи; болеет, но не от холода и зноя и бывает несчастным, но не по вине «нечистой силы».


Поскольку естественные условия, в которых сейчас живет человек, одинаковы с теми, какие были в эпоху мира и порядка, однако в отличие от тех времен приходят беды и несчастья, не ропщи на небо: это плоды действий самого человека. Поэтому только тот может быть назван достигшим высшей [мудрости], кто понимает разницу между человеком и небом.


То, что совершается без участия труда человека, и то, что он получает помимо своих желаний, составляет деятельность неба. В этом случае совершенный человек, обладая глубокими мыслями, не затрачивает их на размышление там, где действует небо; располагая большими способностями, не прилагает их к этой деятельности и, будучи способным тщательно наблюдать, не делает этого там, где действует небо. Вот что называется не пытаться оспаривать у неба его деятельность. Небу дано сменять


четыре времени года, земле — нести в себе богатства, человеку — правильно использовать все это. Вот что называется умением занять свое место. Когда человек отказывается делать то, что ему предназначено, и ждет, что небо сделает все за него, он заблуждается.


Одна за другой совершают звезды полный круг [по небу]; свет луны сменяет сияние солнца; сменяют друг друга четыре времени года; силы инь и ян вызывают великие изменения; повсюду дуют ветры и выпадают дожди; через гармонию этих сил рождаются вещи, они получают [от неба] все необходимое, чтобы существовать и совершенствоваться. Человек не видит совершаемого [внутри], он видит лишь его результат и поэтому называет его «происходящим от духа». Человек знает лишь то, чего достигают вещи в своем совершенствовании, и не представляет себе самих этих невидимых изменений, поэтому оп называет их «небесными». Лишь совершенномудрый, действуя, не стремится познать [это] «небесное».


Когда деятельность неба осуществлена и результат достигнут, рождается человек: сначала плоть, а затем дух. Человек [от рождения] обладает [способностью] любить и ненавидеть, радоваться и испытывать чувство гнева, грустить и веселиться — это называется «небесными чувствами». Уши, глаза, нос, рот и кожа человека дают ему возможность соприкасаться с вещами, причем каждый [из этих органов чувств] обладает своими пределами [соприкосновения] и они не могут заменить друг друга, — вот что называется «небесными органами чувств» [человека]. Сердце занимает центральное место в организме человека и управляет пятью органами чувств — оно называется «небесным повелителем». Человек получает все необходимое ему для жизни от не себе подобных 38 — это называется «небесным путем существования человека». Когда человек обеспечивает свое существование именно таким путем, это приводит к благополучию; когда человек поддерживает свое существование другими способами, это вызывает несчастья. Вот что называется «небесным порядком». Когда человек приводит в смятение своего «небесного повелителя», когда он неправильно использует свои «небесные органы чувств», когда он не следует «небесному пути существования человека», нарушает «небесный порядок» и неумерен в своих «небесных чувствах», в результате чего гибнут плоды деятельности паба, — это называется «великим несчастьем». Совершенномудрый же содержит в ясности своего «небесного повелителя», правильно использует свои «небесные органы чувств», обеспечивает себя всем необходимым согласно «небесному пути существования», следует «небесному порядку», воспитывает свои «небесные чувства», благодаря чему полностью сохраняются плоды деятельности неба. Таким образом он познает, что следует делать и чего не нужно делать, и в результате подчиняет себе небо и землю и заставляет служить себе вещи. Когда в своих действиях человек целиком поступает правильно, когда он полностью и надлежащим образом обеспечивает себя всем необходимым для своего существования и не причиняет себе вреда, — это называется «познать небо».


Поэтому великое умение заключается в том, чтобы не стремиться подмелить собой [деятельность неба], а великая мудрость — в том, чтобы не думать [о нем]. Что касается того, что нужно знать о небе, то людям достаточно запечатлеть отдельные небесные явления — и они смогут узнать последовательность движений небесных тел. Что касается того, что нужно знать о земле, то достаточно запечатлеть данные о ее пригодности — и люди будут возделывать эту землю в соответствии с ее условиями. Что касается того, что нужно знать о четырех временах года, то достаточно зафиксировать последовательность изменений [в природе] в течение четырех времён года — и люди будут поступать в соответствии со временем года. Что касается того, что нужно знать о силах инь и ян, то достаточно зафиксировать данные об их гармонии — и люди смогут правильно вести свои дела. Управляя людьми, надо следовать естественному закону [неба], а самим идти правильным путем.


[Спрашивают]: небо ли наводит порядок и приносит смуту в государстве? Отвечаю: и при Юе, и при Цзе счет времени вели по солнцу, лупе, звездам, но во времена Юя в Поднебесной был порядок, а во времена Цзе — смута. Отсюда видно, что порядок и смута не зависят от неба. Спрашивают о временах года: не от них ли зависят порядок и смута в Поднебесной? Отвечаю: растения и животные размножаются весной, пышно растут и тучнеют летом, закрома наполняют осенью, урожай хранят зимой — так было и при Юе, и при Цзе. Но во времена Юя был порядок, а во времена Цзе — смута. Отсюда можно видеть, что порядок и смута не зависят от времени года. Спрашивают о земле: не от нее ли зависят порядок и смута? Отвечаю: при Юе и при Цзе для всего живого было так: есть земля — есть и жизнь, лишился земли — приходит смута. Но во времена Юя был порядок, а во времена Цзе — смута. Отсюда видно, что порядок и смута не зависят от земли. В «Ши цзин» об этом сказано так:


Небо воздвигло высокие горы,

Имя которым — Ци шань.

Славный правитель Тай-ван их возделал,

А благородный Вэнь-ван

Мудро продолжил благие деянья —

Горы в сады превратил 39 .


Зима в природе не исчезнет из-за того, что люди ненавидят холод; земля не станет менее обширной из-за того, что люди не любят больших расстояний; совершенный человек не перестанет совершать добрые дела, что бы ни кричали ничтожные люди. Небо имеет постоянный путь своего движения; земля обладает определенными размерами; совершенный человек постоянен в своих поступках и верен своему пути; ничтожный же человек всегда стремится лишь к славе и личной выгоде. В «Ши цзин» об этом сказано так:

Коль не делаешь ошибок,

Долг свой честно выполняешь,

Соблюдаешь ритуал,

То к чему тогда бояться Слов людских и пересудов? 40


Когда чуский ван выезжал, за ним следовала тысяча колесниц. Но это совсем не говорит о мудрости чуского вана. Совершенный человек ест грубую пищу и пьет пустой кипяток, но это совсем не говорит о его лени. Все это объясняется обстоятельствами и вполне естественно. Что же касается того, чтобы воспитывать в себе волю, углублять добродетель, просветлять разум и, живя в настоящем, не забывать о прошлом, то все это зависит от меня самого! Поэтому совершенный человек преклоняется перед тем, что заключено в нем самом, а не уповает на то, что относится к небесным явлениям, поэтому в своем развитии совершенный человек постоянно движется вперед. Ничтожный же человек отбрасывает то, что заключено в нем самом, а уповает на то, что относится к небесным явлениям, поэтому ничтожный человек постоянно идет назад! Происходит это оттого, что один надеется на себя, другой —на небо! В этом и заключается отличие совершенного человека от человека ничтожного!


Падение звезд и шум деревьев внушают людям страх. Спрашивают: что это такое? Отвечаю: ничего особенного. Это изменения, происходящие на небе и на земле. Они вызваны сменой сил инь и ян. Такие явления бывают редко. Удивляться им можно, но бояться их не следует. Например, происходящие изредка затмения солнца и луны, нерегулярность дождей и ветров, неожиданные появления странных звезд — все эти явления постоянно наблюдаются в любую эпоху. Если правитель мудр и правит в интересах справедливости, то, пусть даже за тридцать лет возникнет [несколько таких явлений], они не принесут вреда! И наоборот, если правитель невежественен и коварен в правлении, то, пусть даже за время его правления не будет ни одного из этих явлений, это не принесет никакой пользы! Поэтому падения звезд и шум деревьев — это всего лишь изменения, происходящие на небе и на земле, вызванные сменой сил инь и ян и наблюдаемые весьма редко; удивляться им можно, но бояться их не следует.


Из тех [необычных] вещей [и явлений], которые действительно имеют место, можно [но-настоящему] опасаться лишь «людской нечисти». Например, грубая обработка земли наносит вред посевам; если не произвести своевременно прополки сорняков, поле зарастет ими; жестокое и коварное правление государством приводит к тому, что правитель теряет [расположение] народа. Когда поля зарастают сорняками, посевы чахнут, цены на зерно становятся высокими, народ голодает и на дорогах можно найти людей, умерших от голода, — вот что называется «людской нечистью». Когда приказы [правителя] не мудры, когда трудовые повинности назначаются и отменяются не вовремя, когда земледелие пребывает в беспорядке, — все это называется «людской нечистью». Несоблюдение принципов ритуала и долга; [нежелание] различать то, что находится у себя [в доме], от того, что находится за [его] пределами; непристойные отношения между мужчиной и женщиной; взаимное недоверие между отцом и сыном; стремление верхов и низов отдалиться друг от друга; разбой, сопровождаемый несчастьями,— вот что называется «людской нечистью». Вся «нечисть» происходит от беспорядка [у людей]. Когда все три вида «людской нечисти» существуют, переплетаясь между со-бой, в государстве нет спокойствия. Такое определение кажется неглубоким, однако само несчастье очень губительно. Когда [люди] трудятся не в соответствии со временем года, тогда корова может родить лошадь, лошадь может родить вола и среди скота может возникнуть «нечистая сила». Удивляться этому можно, но бояться этого не следует. Предание гласит: «В канонических [книгах] ничего не говорится о необычном среди вещей. Поэтому нужно отбросить бесполезные рассуждения и ненужные исследования». Если же говорить о долге правителя и его подчиненных, об отношениях между отцом и сыном, различиях между мужем и женой, то все это следует изучать, неустанно отшлифовывать, а не отбрасывать в сторону.


[Спрашивают]: когда возносят молитвы о дожде и он приходит — что это значит? Отвечаю: ничего не значит. Это значит то же самое, когда идет дождь, о приходе которого не просили [в молитвах]. То, что при затмениях солнца и лупы люди стремятся спастись от них, при засухе молят о дожде и решения по важным делам принимают только после гадания, — все это совсем не говорит о том, что, вознося [молитвы и гадая], действительно можно добиться [цели]. Это всего лишь внешние украшения [дел правителя]. Поэтому совершенный человек считает это украшением, а для простых людей в этом заключено «божественное». Когда это считают украшением, это приносит счастье; когда же все это обожествляют, это [ведет к] несчастьям!


На небе пет ничего ярче солнца и лупы, на земле нет ничего ярче воды и огня, среди вещей нет ничего ярче жемчуга и яшмы; среди людей нет ничего ярче ритуала и чувства долга. Если солнце и луна поднимутся невысоко, их сияние не будет ярким; если не накопится много воды и огня, их влага и блеск не распространятся широко; если жемчуг и яшма [не будут иметь возможности] показать свой блеск, ваны и гуны не смогут узнать, что это драгоценные вещи; если ритуал и долг не будут повсеместно проводиться в жизнь в государстве, заслуги и слава правителей не будут очевидными. Поэтому судьба человека зависит от [правильного отношения к] небу, судьба государства зависит от [правильного соблюдения] ритуала. Когда государь высоко чтит ритуал и целит талантливых людей, он правит [Поднебесной], как [совершенный] ван; когда государь высоко чтит законы и любит народ, он правит [Поднебесной], как гегемон; если же государь алчен и лжив, ему грозит опасность; если он коварен, плетет интриги и замышляет козни, он неизбежно погибнет.


Вместо того чтобы возвеличивать небо и размышлять о нем, не лучше ли, самим умножая вещи, подчинить себе небо?! Вместо того чтобы служить небу и воспевать его, не лучше ли, преодолевая небесную судьбу 41 , самим использовать небо в своих интересах? Чем [только] надеяться на время года и ожидать, что тебе принесет [небо], не лучше ли самим в соответствии со временем года добиться всего этого?! Чем ожидать самоумножения вещей, не лучше ли, используя возможности [человека], самим изменить вещи? Вместо того чтобы только думать о вещах и их использовании, не лучше ли привести в порядок имеющиеся вещи и не допустить, чтобы что-нибудь было упущено?! Чем только желать, чтобы вещи рождались так, как [нам того] хочется, не лучше ли самим заставить их совершенствоваться согласно [нашим] желаниям?! Отсюда видно, что, если отбросить дола, которые должны совершать люди, и думать только о небе, это значит потерять чувство вещей 42 .


То, что осталось неизменным на протяжении правления всех ванов, может считаться постоянным дао . Хотя это дао то отбрасывалось, то возрождалось вновь, тем не менее, если его привести в соответствие [с определенным периодом времени] и соблюдать постоянно, оно станет всеобщим [путем], и тогда не будет смут. [Тот, кто] не познал это постоянное [дао], тот не знает, как соответствовать изменившимся [условиям]. Важная сущность этого постоянного [дао] никогда не умирала. Смута порождается неправильным следованием этому дао , мир и спокойствие возникают, когда это дао полностью [соблюдается]. Поэтому умение [применять] принципы состоит в правильном следовании им; следовать принципам превратно недопустимо; неправильное же следование принципам приводит к великому заблуждению. Когда человек плывет в воде, ему нужно указать глубокие места; если же эти отметки будут не ясны, человек утонет. Тот, кто управляет народом, должен ясно указать ему принципы [поведения], а если это указание будет неясным, в Поднебесной воцарится хаос. Ритуал как раз и является таким указателем [поведения]; когда нарушают ритуал, наступают мрачные времена, мрачные же времена — это великий хаос. Поэтому принципы [поведения] не могут быть неясными; внешние и внутренние вещи имеют отличные [друг от друга] показатели. [Временами они] затемняются, [временами] становятся ясными, но [в целом они] постоянны. Только таким образом народ может избежать [гибели].


Все вещи — это одна сторона [естественного] дао . Одна вещь составляет одну сторону всех вещей; глупость — это одна сторона одного явления, и, хотя глупцы сами считают, что познали [естественное] дао, [на самом деле они] не знают его. Шэнь-цзы видел лишь то, что находится сзади, и не видел того, что находится впереди 43 . Лао-цзы признавал лишь принижение и отвергал возвышение 44 . Мо-цзы признавал лишь равенство и не видел отклонений [от него] 45 . Сун-цзы признавал лишь малое, не видя большого 46 . Если [исходить лишь] из того, что находится сзади, и не видеть того, что находится впереди, то для народа не будет возможности [выдвинуться]; если [исходить лишь] из принижения и отвергать возвышение, то нельзя будет различать знатного человека и низкого; если [исходить лишь] из равенства и не видеть отклонений [от него], то нельзя будет проводить в жизнь приказы правителей; если [исходить лишь] из малого и не видеть большого, то народ не сможет изменяться к лучшему. В «Шу цзин» об этом сказано так: «Нельзя считать хорошим лишь то, что любишь сам, — нужно следовать великому пути ванов-предков; нельзя считать плохим лишь то, что ненавидишь сам, — нужно следовать великому пути ванов-предков» 47 .


Глава девятнадцатая.


«О ритуале»


Как появился ритуал? Отвечаю: человек от рождения обладает желаниями; когда эти желания не удовлетворяются, неизбежно возникает стремление добиться [их удовлетворения]; когда в этом стремлении [человек] не знает границ и пределов, неизбежно возникает соперничество. Когда возникает соперничество, это приводит к смуте, а смута приводит к нищете. Ваны-предки питали отвращение к смутам, поэтому они создали [нормы ритуала] и долга, чтобы [в соответствии с ними] разделять [людей,] удовлетворять их желания и стремления. Добиться того, чтобы желания не превосходили [возможности] вещей [их удовлетворять], а вещей всегда было бы достаточно для удовлетворения желаний, когда и желания, и вещи соответствуют друг другу и взаимно растут, — такова причина появления ритуала.


Отсюда видно, что ритуал служит [целям] удовлетворения [желаний] 48 .


Рот [человека] питают домашний скот, рис, просо, гармония пяти вкусов; нос — аромат перца и орхидеи; глаза — прекрасные резные изделия из яшмы и металла, тонкие узоры и вышивки; уши — [звуки] колокола, барабана, флейты, гонга, лютни, гуслей, свирели юй и свирели шэн; тело — просторный дом и покойные комнаты с мягкими циновками, спальными подстилками и циновками для сидения. Вот почему ритуал служит удовлетворению желаний.


Хотя совершенный человек и стремится к удовлетворению желаний, однако он выступает и за различия [в их удовлетворении]. Что значат эти различия? Отвечаю: знатный и низкий должны различаться по рангам; старший и младший должны иметь различия; 'бедный и богатый, презираемый и уважаемый — все должны соответствовать своим названиям. Поэтому сын неба восседает на мягких циновках в большой колеснице — это услаждает его тело; на поясе он носит ароматные травы — это услаждает его обоняние; передок [его колесницы] ярко раскрашен — это услаждает его взор; звук колокольчика [на колеснице] ритмичен: когда [колесница] движется медленно, ол соответствует музыке у и танцам с*ш 49 , когда [она] движется быстрее, он соответствует музыке шао и ху 50 — так услаждают его слух; его знамя с драконом колышется девятью полотнищами — так [люди] узнают, [что перед ними сын неба]; на колесах [его колесницы] изображены лежащий носорог и приготовившийся к прыжку тигр, подпруги [у лошадей] сделаны из акульей кожи, покрывало [колесницы] — из шелка, бока — в виде золотых драконов, и все это для того, чтобы [показать] величие [сына неба]. Лошади, везущие его колесницу, выдрессированы и смирны — так обеспечивается безопасность [его выездов].


Кто знает, что готовность пожертвовать собой ради выполнения долга есть основа поддержания жизни?! Кто знает, что готовность тратить [деньги] питает богатство?! Кто знает, что любовь и уважение [к людям], уступчивость и покладистость составляют основу спокойствия?! Кто знает, что [соблюдение] ритуала и [выполнение] долга умиротворяют чувства [людей]?! Поэтому, когда [человек] видит лишь жизнь и стремится сохранить ее любой ценой, он непременно умрет; когда [человек] видит лишь выгоду и стремится получить ее любой ценой, он непременно понесет ущерб; когда [человек] ради своего спокойствия ленится и трусит, он непременно попадет в опасное [положение]; когда [человек] ради своего удовольствия дает волю чувствам, он непременно погибнет. Поэтому тот, кто сосредоточивается на соблюдении ритуала и выполнении долга, добивается двух [результатов] 51 ; тот же, кто сосредоточивается на своих чувствах, теряет [и то и другое]. Поэтому конфуцианцы стремятся к тому, чтобы человек добился двух результатов, а монеты хотят, чтобы он потерял и то и другое, — в этом и состоит разница между конфуцианством и [учением] Мо-цзы.


Ритуал имеет три основы: небо и земля — основа существования, предки — основа рода, правитель-наставник — основа порядка. [Действительно], если бы не было неба и земли, как бы было возможно существование? Если бы не было предков, откуда бы тогда [люди] вели свое происхождение? Если бы не было правителя-паставника, кто бы приводил в порядок [Поднебесную]? Недостаток любой из трех [основ] делает невозможной спокойную [жизнь] людей. Отсюда видно, что ритуал [предполагает] следование небу наверху, земле внизу, почитание предков и уважение к правителю-наставнику. Таковы три основы ритуала.


Ваны [почитают] Великого предка как небо, и чжухоу не смеют осквернить его кумирни 52 ; ученые и сановник и [также] имеют своих неизменных [на протяжении поколений] великих предков — таким образом поклоняются началу. А поклонение началу есть основа [утверждения] добродетели. [Право совершать] жертвоприношения небу принадлежит лишь сыну неба, жертвоприношение на алтарь земли могут совершать лишь чжухоу , носить траур [по умершим] — лишь ученые и сановники; таким образом достигаются различия, при которых достойные уважения уважаются, достойные презрения презираются, большое остается большим, а маленькое — маленьким. Поэтому правитель всей Поднебесной поклоняется семи поколениям [предков], правитель одного царства — пяти, [сановник] — владелец земли, с которой поставляются пять боевых колесниц, — трем, владелец земли, с которой поставляются три боевые колесницы, — двум 53 ; тот же, кто кормится [физическим] трудом, не должен иметь своих храмов предков. Таким образом, достигается различие в степени заслуг: когда они обширны, приносимые ими милости велики; когда они незначительны, приносимые ими милости малы.


Во время великого жертвоприношения па высокое место ставят сосуд с чистой водой, на жертвенный стол — сырую рыбу, а впереди всего — [пресный] суп из мяса: в этом проявляется уважение к первоначальной пище. Во время сезонного жертвоприношения на высокое место ставят сосуд с чистой водой, однако [потом] употребляют вино и спиртные [напитки], впереди всего кладут [метелки] гаоляна и клейкого проса, однако [потом] едят рис и просо. Во время ежемесячных жертвоприношений 54 суп из мяса только пробуют, но деликатесы уже едят — так воздают должное первооснове и в то же время приближаются к обычному употреблению [пищи].


Уважение к первооснове называется украшением, приближение к обычному употреблению [пищи] называется [разумным] принципом; когда оба они соединяются в единую «культурность» и таким образом достигается возврат к Великому единению [древности], это называется высшей степенью соблюдения [ритуала]. Поэтому, когда на высокое место ставят сосуд с чистой водой, на жертвенный стол — сырую рыбу, а впереди всего — [пресный] суп из мяса, все это значит одно: [уважение к первоначальной пище]. Когда [представляющий предка] не выпивает до конца [вина], преподносимого ему слугой, после оплакивания не пробует пищу, стоящую на жертвенном столе, и, получив пищу от трех слуг, больше не ест, все это значит одно: [окончание церемонии]. Когда во время большого свадебного обряда [отец] не вручает еще [жениху] кубок с вином и не посылает его встретить [невесту], когда во время жертвоприношения в храме предков [представляющий] предка еще не вошел в кумирню, когда [человек] только умер и еще не приступили к [обряду] одевания покойника, — все это значит одно: [церемония еще не началась]. То, что во время выезда [па обряд жертвоприношения небу] колесница сына неба покрыта белым шелковым покрывалом, а на голове [у правителя] полотняная шапка; то, что траурная одежда начинается с пенькового пояса, — все это значит одно: [уважение к простоте]. Трехлетний траур, пронзительные возгласы плача [по покойнику], исполнение гимна «Храм Спокойствия» 55 , когда один человек поет, а три вторят под легкие, шуршащие звуки подвешенного колокола и неторопливое звучание гуслей, — все это значит одно: [следование древним обычаям].


Начало церемоний — простое, совершение их — красочное, конец — радостный. Поэтому, когда церемонии соблюдаются в совершенной, полной форме, чувства [человека] и характер церемонии достигают полного соответствия; когда церемония соблюдается [хорошо, но] несовершенно, либо чувства преобладают над церемониями, либо церемонии —- над чувствами. Когда же церемонии соблюдаются в низшей форме, все сводится к чувствам и возвращается к великой простоте [древности]. Благодаря ритуалу небо и земля приходят в согласие, солнце и луна ярко светят, четыре времени года следуют одно за другим, звезды и созвездия движутся [по небесному своду], реки и речки [плавно] несут свои воды и все вещи процветают; [благодаря ритуалу] любовь и ненависть получают правильное [направление], радость и гнев — правильное [выражение]; [благодаря ритуалу] низы послушны, а верхи мудры и изменения всех вещей приходят в порядок. Отход же от ритуала приводит к гибели. Разве не [говорит это о] величии ритуала?! Если установлена совершенная [система] ритуала и она является высшей [мерой вещей и событий], тогда [никто] в Поднебесной не может ни отнять, ни прибавить что-либо [к ритуалу], основные работы и побочные промыслы взаимно согласуются, начало и конец соответствуют друг другу, существуют различия [между знатными и низкими] во внешнем виде, [истина и ложь] в суждениях подробно объясняются. Когда [люди] в Поднебесной следуют [такой системе] ритуала, [в стране] царит порядок; когда они не следуют ритуалу, наступает беспорядок; когда они следуют ритуалу, их жизнь спокойна; когда не следуют, их жизнь в опасности; когда они следуют ритуалу, они существуют; когда не следуют, они гибнут.


Это то, чего не может понять ничтожный человек.


Принципы ритуала поистине глубоки: если с его положениями подойти к высказываниям о «белой лошади» и «сходстве — различии» 56 , то они утонут [в его доводах]. Принципы ритуала поистине велики: если с его положениями подойти к произвольно создаваемым установлениям и вульгарным учениям, то они утратят [свою силу]. Принципы ритуала поистине высоки: если с его положениями подойти к жестоким и распущенным людям, высокомерно презирающим обычаи и считающим себя высоконравственными, то они будут повержены. Поэтому, если есть настоящий плотничий шнур, нельзя обмануть в определении прямизны [вещи]; если есть правильный безмен, нельзя обмануть в определении веса [вещи]; если есть циркуль и угломер, которыми правильно пользуются, нельзя обмануть в определении формы [вещи]; если [есть] совершенный человек, который постиг [смысл] ритуала, его нельзя ввести в заблуждение лживыми [поступками]. Поэтому плотничий шнур — это высшая [мера] прямизны; безмен — высшая [мера] веса; циркуль и угломер — высшая [мера] формы; ритуал — высшая [мера] поведения людей. Тот, кто не соблюдает ритуала и не признает его, может быть назван безнравственным человеком; тот, кто соблюдает ритуал и уважает его, может быть назван высоконравственным ученым. Того, кто обладает способностью размышлять в рамках ритуала, можно назвать способным к размышлению; того, кто обладает способностью не менять [своей решимости] следовать ритуалу, можно назвать способным быть твердым. Тот же, кто обладает способностью размышлять, способностью быть твердым и к тому же любит ритуал, является совершенномудрым человеком. Небо — высшая мера высоты; земля — высшая мера низких [вещей]; беспредельность — высшая мера обширности; совершенномудрый человек — высшая мера нравственности. Поэтому в учении необходимо твердо учиться у совершенномудрых людей, а не стремиться следовать безнравственным людям.


[Соблюдение] ритуала состоит в [правильном] пользовании богатством, в [пользовании] украшениями по степени знатности, в различии размеров [имущества], в правильном соответствии пышности и скромности. Многочисленность церемоний и простота чувств — [проявление] пышного соблюдения ритуала; простота церемоний и обилие чувств — [проявление] скромного соблюдения ритуала. Когда внутреннее [содержание] и внешнее [проявление] церемоний и чувств соответствуют [одно другому], следуют рядом и [взаимно] согласуются — это составляет средний путь [в соблюдении ритуала]. Поэтому совершенный человек пышно соблюдает высший [ритуал], скромен в соблюдении низшего и сохраняет середину в соблюдении среднего [пути]. Когда в своих действиях — медленных или стремительных — человек не выходит за эти [рамки] — это и есть то самоограничение, [которым отличается] совершенный человек. Тот, кто обладает этим [качеством], — совершенный ученый, кто не обладает им — простой человек; тот, кто способен в рамках ритуала привести в порядок и поставить на свое место все, что заполняет собой [Поднебесную], совершенномудрый человек. Совершенномудрый человек потому великодушен, что накапливает [знания] ритуала; потому велик, что широко распространяет [его действие]; потому достоин уважения, что почитает ритуал; потому проницателен, что соблюдает его до конца. В «Ши цзин» об этом сказано так:


Там, где ритуал в почете,

Где все нормы соблюдают,

Там и смех повсюду слышен,

Радость в голосах звучит 57 .


[Соблюдение] ритуала состоит во внимательном отношении к жизни и смерти. Рождение — начало человека, смерть — его конец. Если от начала и до конца [жизни] человек сумел сохранить добродетельность, он полностью осуществил свой путь человека. Поэтому совершенный человек почтительно [относится] к началу [жизни] и внимательно — к [ее] концу. От начала и до конца быть одним и тем же — таков путь совершенного человека, таково проявление ритуала и чувства долга. Если все внимание уделяют жизни и не заботятся о смерти, если уважают [человека, лишь когда он жив и] обладает сознанием, и невнимательны к нему, когда он [мертв и] ничего не сознает, — это путь безнравственного человека, измена в мыслях человеческим чувствам. Если совершенный человек испытывает стыд, даже когда с такими мыслями он подходит к рабу, то что же тогда говорить об отношении к уважаемым родителям! Смерть наступает один раз, [человек] не возвращается; потому подданный и почитает правителя, а сын — отца, что в этом они выражают свои чувства до конца. Поэтому, когда в служении живым людям не проявляют искренности, великодушия и не соблюдают приличий, это называется дикостью; когда во время похорон родителей не проявляют искренности, великодушия и не соблюдают приличий, это называется оскорблением [их памяти]; совершенный человек презирает дикость и стыдится оскорбления, поэтому и существуют семь видов гробов и саркофагов для сына неба, пять видов — для чжухоу , три вида — для сановников, два вида — для ученых; [поэтому и существует] несколько видов неодинаковых саванов — богатых и скромных, а узоры на гробах и покрывалах различны в соответствии с рангом [умершего]; это делается для того, чтобы проявить почтительность и внимание к умершему и тем самым выразить одинаковое [отношение] к жизни и смерти, началу и концу; это делается для того, чтобы полностью удовлетворить желания людей. Таков путь ванов-предков, таково высшее проявление преданности подданного [правителю] и сыновней почтительности [к родителям]...


Глава двадцать первая.


«Освободиться от заблуждении»


Люди обычно страдают от заблуждений, [вызываемых] однобоким рассмотрением [явлений], при котором они не имеют [полного] представления об их сущности. Если покончить с односторонностью, то можно снова встать на обычный правильный путь. Если же [допустить, чтобы] одна сторона приравнивалась к целому и ставилась на его место, возникнет путаница.


Поднебесная не может иметь двух правильных путей, совершенномудрый не может иметь двух [способов] мышления. Однако сейчас чжухоу управляют страной каждый по-своему, сто школ имеют свое, отличное от другого, учение. Среди этих [методов] правления и учений непременно одни правильны, другие неправильны, одни приводят к порядку, другие — к смуте. Если обратиться к сокровенным думам и желаниям всех тех правителей, которые приводят свою страну к смуте, и всех тех ученых, которые вносят путаницу в учение, то среди них нет ни одного, кто не стремился бы к правильному пути и не пытался бы сделать этот правильный путь основой своих собственных действий. Однако они пристрастно относятся к [выбору] правильного пути и потому заблуждаются; в результате этого другие люди, воспользовавшись близкими их сердцу желаниями, совращают их. Они [односторонне] цепляются за то, к чему привыкли, и боятся услышать от других, что эти привычки плохи; они пристрастно относятся к другим путям, подходя к ним со своих личных позиций, и боятся услышать о преимуществах других путей. Поэтому их путь расходится с путем порядка, но они считают себя правыми и не желают остановиться. Разве это не значит заблуждаться, однобоко рассматривая [явления], и утратить правильные стремления?! Если не подчинить [этому стремлению] мышление, тогда глаза не отличат белое от черного, хотя оно и будет находиться прямо перед тобой; уши не услышат громких звуков барабана, хотя они и будут звучать рядом; что же тогда говорить о [человеке, который] заблуждается?! Человека, вставшего на правильный путь, наверху порицают правители, приведшие свою страну к смуте, внизу — ученые, внесшие путаницу в [то или иное] учение. Разве это не больно видеть?


Что может быть названо заблуждением? [Ограничиваться лишь] желаниями есть заблуждение, [ограничиваться лишь] ненавистью — заблуждение, [видеть лишь] начало вещей — заблуждение, [видеть лишь] их конец — заблуждение, [видеть лишь] далекое — заблуждение, [видеть лишь] близкое — заблуждение, [исходить лишь из] обширности — заблуждение, [видеть лишь] скудость — заблуждение, [углубляться лишь] в древность — заблуждение, жить [только] настоящим — заблуждение. Все вещи отличаются друг от друга, и поэтому [при взгляде на них по отдельности] непременно возникают заблуждения. Это общая болезнь в мышлении людей!


...Среди ученых — гостей чжухоу 59 заблуждениями страдали те, кто вносил путаницу в [ту или иную] школу. Мо-цзы пристрастно видел лишь использование [вещей] и не знал культурности 60 ; Сун-цзы пристрастно видел лишь желание [малого] и не знал [стремления] получать 61 ; Шэнь [Дао] пристрастно видел лишь законы и не знал мудрости; Шэнь [Бу-хай] пристрастно видел лишь силу и не знал мудрости; Хуэй-цзы 62 пристрастно видел лишь слова и не знал фактов; Чжуан-цзы пристрастно видел лишь небо и не знал [человеческой] деятельности 63 . Поэтому, если исходить из использования [вещей] и называть это [полным выражением] дао 64 , тогда дао целиком превратится в стремление к выгоде! Если исходить из желания [малого] и называть это [полным выражением] дао, тогда дао целиком превратится в стремление удовлетворять [лишь свои желания]! Если исходить из законов и называть это [полным выражением] дао, тогда дао целиком превратится в свод [правил и законов]! Если исходить из силы и называть это {полным выражением] дао, тогда дао целиком превратится в свободу действий [тех, на чьей стороне сила]! Если исходить из слов и называть это [полным выражением] дао, тогда дао целиком превратится в споры! Если исходить из неба и называть это [полным выражением] дао, тогда дао целиком превратится в стремление [во всем] полагаться [лишь на небо]! Все эти учения на самом деле выражают [всего лишь] одну сторону дао. Дао - это то, что в своей сущности постоянно и [в то же время] полностью изменяется; любая одна сторона [дао] не может заменить всего [дао]. Те люди, кто однобоко познают [вещи], видят лишь одну сторону [дао] и не в состоянии познать [его целиком]. [Однако] сами они считают, что этого достаточно, и [тем самым] приукрашивают [свои знания]. В результате же они [не только] вносят смуту в свое [сердце], [по и] вводят в заблуждение других людей! Те, кто наверху, вводят в заблуждение тех, кто внизу, и те, кто внизу, вводят в заблуждение тех, кто наверху, — вот к какому несчастью приводят заблуждения, когда они преграждают путь (разуму].


Кун-цзы [отличался] человеколюбием, мудростью и к тому же не [страдал] от заблуждений; поэтому он изучил различные пути управления [страной], смог стать в один ряд с ванами-предками. [Только] одна [его] школа обрела [знание] всеобщего правильного пути и смогла применить его. Это [произошло потому], что он не был введен в заблуждение привычками своего времени. Поэтому в своей добродетельности Кун-цзы равен Чжоу-гуну, его слава равна славе трех ванов 65 . Вот к какому счастью приводит [сердце], когда оно не страдает от заблуждений.


Совершенномудрый знает болезни мышления, видит несчастья, к которым приводит [сердце], когда путь ему преграждают заблуждения; поэтому он не [страдает такими видами заблуждений, как пристрастие к] желаниям пли ненависти, началу или концу, близкому или далекому, широте или скудости, уходу в древность или жизни только в настоящем; он расставляет все вещи [по порядку] и надлежащим образом оценивает их. Поэтому различия множества вещей не вводят его в заблуждения, благодаря чему не нарушаются их соотношения.


Что [позволяет] оценивать [вещи]? Отвечаю: дао 66 . Поэтому сердце не может не знать дао. Если же сердце не знает дао , тогда оно может не считать приемлемым правильный путь, а, наоборот, может считать приемлемым неправильный путь. Если дать человеку свободу в осуществлении его желаний, то кто же тогда захочет настаивать на том, что он считает неприемлемым, и запрещать [делать то], что он считает приемлемым? Если при отборе людей считать неприемлемым правильный путь, это непременно будет соответствовать желаниям людей, идущих по неправильному пути, и не соответствовать желаниям людей, вставших на правильный путь. Когда правильный путь считают неприемлемым, но [в то же время] вместе с темп, кто идет по неправильному пути, критикуют людей, вставших на правильный путь, — это и есть источник беспорядка! Как же тогда узнать [правильный путь]?!


Поэтому говорю: когда [сердце] познает дао , только после этого можно правильно определить свой путь; правильно определив свой путь, можно настаивать [именно па этом] пути и выступать против [другого], неправильного пути. Если при отборе людей считать приемлемым правильный путь, это будет соответствовать желаниям людей, вставших на правильный путь, и не будет соответствовать желаниям людей, сошедших с этого пути. Когда в мыслях правильный путь считают приемлемым и вместе с людьми, вставшими на правильный путь, критикуют людей, сошедших с этого пути, — это и есть основа порядка! К чему тогда опасаться, что не узнаешь дао?! Поэтому основа порядка [в государстве]—в познании дао. Каким образом люди познают дао ? Отвечаю: с помощью сердца. Каким путем сердце познает [дао]? Отвечаю: с помощью «пустоты», «сосредоточенности» и «покоя». Сердце постоянно накапливает [знания], и все же оно обладает тем, что называют пустотой. Сердце постоянно раздваивается, и все же оно обладает тем, что называют сосредоточенностью. Сердце постоянно находится в действии, и все же оно обладает тем, что называют покоем. Человек от рождения наделен способностью познавать; быть способным познавать [вещи] — значит запоминать их; а запоминать — значит откладывать [в сердце]. И между тем [сердце] обладает тем, что называют пустотой. Когда [знания], уже накопленные сердцем, не мешают дальнейшему восприятию [вещей], — это и называется пустотой. Сердце [человека] от рождения наделено способностью познавать. Быть способным познавать [вещи] — значит [уметь] различать их. Различать [вещи] — значит одновременно познавать несколько [вещей]. Одновременно познавать вещи — значит раздваиваться. И между тем [сердце] обладает тем, что называют целеустремленностью. Когда [познание] одной [вещи] не мешает [познанию] другой — это и называется сосредоточенностью. Когда [человек] спит, сердце [приносит ему] сны; когда [человек] бодрствует, [сердце] начинает свободно действовать; если заставить служить себе сердце, оно будет размышлять. Поэтому сердце постоянно находится в действии, и между тем оно обладает тем, что называют покоем. Когда сновидения и мелкие заботы не мешают [сердцу] познавать *— это называется покоем. Тому, кто пока еще не встал на правильный путь, но стремится к этому, нужно разъяснять смысл [понятий] «пустота», «сосредоточенность» и «покой». Чтобы осуществить это, нужно: добиться такой «пустоты», какой обладает тот, кто стремится к правильному пути, — тогда можно постигнуть смысл [правильного пути]; добиться «сосредоточенности», которой обладает тот, кто идет по правильному пути, — тогда можно всесторонне познать [вещи]; добиться «покоя», которым обладает тот, кто размышляет над правильным путем, — тогда можно обрести способность глубоко проникать [в сущность вещей]. Познать дао - это значит, размышляя, глубоко вникнуть [в его сущность] н, действуя, претворять в жизнь. «Пустота», «сосредоточенность» и «покой» приводят [человека] к великой ясности и мудрости 67 .


Среди вещей нет таких, которые имели бы тело и были бы невидимы, были бы видимы и о них ничего нельзя было бы сказать; [среди вещей нет таких], о которых можно говорить, и они утратили бы [присущее им] место. Сидя в комнате, видеть [просторы] четырех морей; находясь в настоящем, говорить о далеком прошлом и будущем; наблюдая вещи, знать их состояние; рассматривая и исследуя [эпохи] порядка и смуты, понимать периоды [истории]; привести в порядок небо и землю и тем самым управлять вещами; подчинить себе великую сущность [природы] — и тогда Вселенная придет в систему! Когда [человек] беспредельно широк, кто тогда может знать его пределы?! Когда он необычайно великодушен, кто тогда может знать [всю силу] его добродетельности?! Когда он подвижен и постоянно меняется, кто тогда может знать его состояние?! Его блеск озаряет [землю] наравне с блеском солнца и луны, его величие проникает во все стороны [Поднебесной], такой человек называется великим человеком. Могут ли у него быть заблуждения?!


Сердце — господин тела и повелитель мудрости. Оно отдает приказы [телу], а не принимает их: оно само запрещает, заставляет двигаться, захватывать, брать, действовать и останавливаться. Поэтому рот можно заставить замолчать или говорить; тело можно заставить согнуться или выпрямиться; сердце же нельзя запугать и заставить изменить свое намерение. Сердце принимает то, что оно считает правильным, и отвергает то, что оно считает неправильным. Поэтому говорю: состояние сердца таково: когда сердце выбирает, его ничто не сдерживают и оно непременно проявляет себя; [хотя] то, что оно вбирает в себя, сложно и обширно, однако высшая сосредоточенность не позволяет ему отвлекаться. В «Ши цзин» сказано:


Хожу, собираю грибы я,

Грибы, что зовут цзю ань эр.

Хоть мелкую взял я корзину,

А все не наполню никак.

Увы! Полон дум беспокойных О мудром одном человеке:

Хочу, чтобы место он занял Среди управителей царских 68 .


Мелкую корзину легко наполнить [грибами], а грибы цзю ань эр легко собирать — дело не в этом: нельзя, [собирая грибы], отвлекаться [и думать об] устройстве [кого-то] при дворе. Поэтому говорю: если сердце [походит на] ветви дерева, оно не в состоянии познать [вещи]; если [сердце] пристрастно, оно не может сосредоточиться; когда [сердце] отвлекается, возникают сомнения и путаница. Если исследовать [вещи], сосредоточив все внимание на дао , тогда все вещи смогут быть познаны.


Когда человек полностью выполняет свои дела, он прекрасен. Познавая однородные [вещи], нельзя раздваиваться. Поэтому мудрый человек избирает один путь и целеустремленно [следует ему]. Крестьянин все свои силы сосредоточивает на работе в поле, однако он не может быть управителем полей; торговец все свои силы сосредоточивает на торговле, однако он не может быть управителем рынка; ремесленник все свои силы сосредоточивает на производстве инструмента, однако он не может быть управителем этого производства. А есть другие люди: они не обладают навыками трех [последних], но им можно позволить управлять и крестьянами, и торговцами, и ремесленниками. Это происходит потому, что они сосредоточили все свое внимание на дао , а не на вещах. Тот, кто все свое внимание сосредоточивает на вещах, способен управлять лишь одной категорией вещей, (й то время как] человек, сосредоточивший все свое внимание на дао , способен одновременно управлять всеми категориями вещей 69 . Поэтому совершенный человек всецело сосредоточивается на дао и таким путем исследует вещи. [Кто] всецело сосредоточивается на дао, тот правильно мыслит; кто исследует вещи, [исходя из дао , тот] прозорлив в делах; когда мыслят правильно и поступают согласно этим мыслям, все вещи служат [человеку] каждая на своем месте. В прошлые времена Юй, управляя Поднебесной, не оповещал о делах в указах, однако все они завершались успехом. Юй был целеустремлен и проявлял большую осторожность, поэтому со всех сторон его окружала слава! Он обладал скрытым стремлением постоянно совершенствовать свою целеустремленность и достиг здесь славы, хотя [сам и] не осознавал этого. Поэтому в «Каноне о дао» 70 сказано: «Осторожность, которую человек [проявляет в] мыслях, и есть та скрытность, которая соответствует правильному мышлению». Однако осторожность и скрытность может обнаружить и познать лишь совершенномудрый человек!


Поэтому сердце человека можно сравнить с водой в миске: когда она находится в ней в горизонтальном положении без движения, грязь оседает, а чистая вода оказывается наверху; таким образом, в этой воде можно увидеть усы и брови, в ней можно увидеть [даже] узоры на коже! Но когда на воду в миске подует сильный ветер, грязь на дне приходит в движение и чистая вода наверху делается мутной. В такой воде не различишь точные очертания [предметов]. Таково и сердце человека. Если направлять его с помощью принципов, воспитывать при помощи спокойствия, тогда вещи не смогут увести его в сторону [от правильного пути]. В этом случае сердце [человека] может определить, что правильно и что неправильно, и распознать сомнительные [вещи]. Если же сердце уводят за собой ничтожные вещи, тогда под их воздействием предметы изменяют для него свой правильный вид, а вслед за этим внутри искажаются и мысли. В этом случае [сердце] не в состоянии определить даже простую истину...


Если, наблюдая вещи, [человек] страдает ограниченностью, то его сердце не может определять их [правильно]; в этом случае [познание] внешних вещей не может быть ясным. Когда мои мысли не ясны, я не могу определить, правильно [это] или нет. Когда человек в темноте идет по дороге и видит лежащий поперек дороги камень, он принимает его за лежащего тигра, а деревья или лес ему кажутся стоящими у него за спиной людьми. Это значит, что темнота одурманила его [способность] различать [вещи]. Пьяный человек может захотеть перепрыгнуть ров [шириною] в 100 шагов, поскольку он кажется ему маленькой канавкой [шириною] в полшага; он проходит через городские ворота, наклонив голову, поскольку они кажутся ему маленькими дверцами. Это происходит потому, что вино привело в беспорядок его дух. Если придавить пальцами глаза и так смотреть [на вещи], то один предмет покажется двумя. Если прикрыть рукой уши и так слушать, то тишина покажется человеку шумом. Все это происходит потому, что человек своими действиями нарушил [работу] органов чувств. Поэтому, если с горы смотреть вниз на корову, она покажется бараном, однако человек, ищущий барана, не пойдет к подножию, чтобы увести эту корову. Это происходит потому, что он понимает, что расстояние искажает величину [вещей]. Если с подножия горы смотреть вверх на деревья, [растущие на горе], то деревья высотой в 10 жэней покажутся величиною с палочку для еды, однако человек, ищущий палочку для еды, не поднимется на гору, чтобы сломать эти деревья. Это происходит потому, [что он понимает], что высота может исказить величину деревьев! Если вода придет в движение, то [вслед за этим] заколеблются и отражения в воде, однако человек отнюдь не будет судить по ним о красоте самих [вещей]. Это происходит потому, [что он понимает], что вода может ввести его в заблуждение. Подняв голову, слепой все равно не увидит звезд [на небе], однако люди отнюдь не будут решать вопрос о том, есть или нет [звезды на небе], исходя из его «наблюдений». Это происходит потому, что человек [знает, что] слепой своими глазами может ввести лишь в заблуждение. Если предположить, что найдется человек, который возьмется определять вещи при [перечисленных выше] обстоятельствах, — это будет тупица из тупиц! При определении вещей тупицы решают вопрос о сомнительных вещах, будучи сами ограниченными, в таком случае решение будет обязательно неправильным. А если они решают неправильно, то разве здесь можно обойтись без ошибки?!..


Способность познавать [вещи] — врожденное свойство человека; возможность быть познанными — закономерность вещей. Если с помощью свойства человека познавать [вещи] стремиться постигнуть закономерности всех вещей, которые могут быть познаны, и при этом никак не ограничивать это стремление, то за всю жизнь до самой смерти так и не сможешь узнать всего! Если даже какой-либо человек постигнет закономерности бесчисленного множества [вещей], то и тогда в конечном счете он не сможет узнать закономерности всех [вещей] и их изменений и в результате окажется похожим на глупца. И пусть даже он будет изучать [вещи] до глубокой старости и за это время вырастут его дети, он все равно будет походить на глупца, если не поймет [необходимости] отбросить [такой бесполезный метод изучения]. Такие люди [могут быть] названы безрассудными людьми! Поэтому метод учения по сути дела состоит в [умении] определить его рамки. Как определить рамки учения? Отвечаю: этими рамками является [изучение того], что составляет высшую степень удовлетворения. Что называется «высшей степенью удовлетворения»? Отвечаю: совершенная мудрость [человека] и совершенство вана. Совершенная мудрость человека — это [умение] полностью постичь принципы [поведения людей]; совершенство вана — это [умение] создать совершенный строй. Если обе эти стороны совершенны, тогда они могут служить высшим образцом для Поднебесной! Поэтому в учении за образец нужно брать совершенномудрых ванов, а отсюда в законах следовать системе правления совершенномудрых ванов, перенять их законы и тем самым получить общий свод законов. Поступая таким образом, непременно станешь похожим на совершенномудрого вана...


Глава двадцать вторая.


«Исправление имен»


Последующие поколения ванов 71 определяли имена следующим образом: названия законов об уголовных наказаниях взяты ими из эпохи Шан, названия титулов — из эпохи Чжоу, имя «культурность» — из ритуала [эпохи Чжоу]. Разнообразные имена, применяемые к вещам, представляют собой общеупотребительные, повсеместно понятные и ставшие привычными для всех живущих в Чжуся 72 имена. Именно благодаря этому в отдаленных уголках и районах с неодинаковыми обычаями люди могут общаться между собой, используя эти имена как средство передачи мыслей.


Разнообразные имена, применяемые к людям, — это следующие: то, что носит врожденный, естественный характер, называется природными свойствами; то, что представляет собой [результат] соответствия природных свойств человека и вещей — когда духовное [в человеке] соприкасается с вещами, реагирует [на их раздражения], и это происходит без постороннего вмешательства, естественно, — называется психическими свойствами. Любовь и ненависть, умиротворенность и гнев, скорбь и радость как [проявления] психических свойств называются чувствами. Когда сердце помогает этим естественным чувствам отличать [истину от лжи], это называется размышлением. Когда человек размышляет, а его способности претворяют эти мысли в дела, это называется человеческой деятельностью. Когда человек накапливает мысли, привыкает применять свои способности, в результате чего добивается успеха, это называется [плодотворной] деятельностью. Когда человек в своих действиях, стремясь к выгоде, идет правильным путем, это называется [правильным] ведением дел. Когда в своих действиях человек утверждает правильный путь, то есть честен и справедлив, это называется добродетельностью. То, при помощи чего человек способен познавать [вещи], называется [способностью к] познанию. Когда [способность к] познанию отвечает состоянию вещей, это называется знанием. То, насколько человек способен познавать вещи, называется способностями. Когда способности отвечают состоянию [вещей], это называется талантом. Когда природным свойствам человека наносится рана, это называется болезнью. То, с чем сталкивается человек, называется его судьбой. Таковы разнообразные имена, применимые к людям; таковы имена, определенные последующими поколениями ванов.


Поэтому ваны следующим образом создавали имена: определялись имена — и различались реальные [вещи]; распространялись закономерности [определения имен] — и желания людей становились понятными всем; благодаря этому ваны смогли правильно руководить народом и сделать едиными имена 73 . Когда люди странным образом различают имена и самовольно создают новые имена, с тем чтобы внести беспорядок в исправление имен, это вызывает в народе сомнения, путаницу и приводит к многочисленным спорам и тяжбам. Подобные действия называются великим коварством, и это преступление равносильно подделке мандатов и мер. Поэтому среди народов, которыми правили [мудрые] ваны, никто не осмеливался создавать имена и вносить путаницу в исправление имен 74 . Благодаря этому народ стал искренним, прямым, его стало легко использовать в делах, и это [обеспечило ванам] успех. Поскольку никто не осмеливался создавать странные имена и вносить путаницу в исправление имен, народ во всем следовал законам и строго соблюдал приказы. Таким образом, деятельность этих ванов надолго оставила после себя след! Надолго оставить после себя след и добиться успеха — вот высшая точка мира и спокойствия! Таковы плоды строгого следования установленным именам.


Сейчас, когда не стало совершенномудрых ванов, люди неохотно придерживаются установившихся имен, появились странные слова, что привело к беспорядку в именах и вещах и сделало неясным определение правды и лжи. Таким образом, пусть даже будет соблюдающий законы чиновник или заучивший каноны конфуцианец, все равно останется беспорядок. Если появится новый [совершенный] ван, он должен будет при определении имен следовать старым именам и в то же время создавать новые имена. В таком случае необходимость имен нельзя рассматривать отдельно от тех причин, которые привели к сходству и различию имен, и от главного в определении имен.


[Если отсутствуют определенные имена], то когда различные образы от одного человека передаются другому, они превращаются в нечто путаное и смутное; смешиваются имена различных по содержанию вещей. [Без соответствующих имен] невозможно различать знатных и низких, сходное и несходное. В этом случае при передаче своих желаний другим людям человек непременно будет испытывать страдания от невозможности ясно передать свои мысли, при совершении дел непременно возникнут несчастья: будут трудности и неудачи. Поэтому мудрый человек дает различным вещам различные имена, с тем чтобы различать реальные [вещи]; наверху — имена, помогающие различать знатных и низких, внизу — имена, помогающие различать сходное и несходное. Когда различают знатных и низких, сходное и несходное, люди не страдают от невозможности передать свои мысли, а при совершении дел не возникают несчастья: нет ни трудностей, ни неудач. Вот почему имена необходимы!


В таком случае каким путем достигается различие и сходство имен? Отвечаю: с помощью небесных органов чувств. Небесные органы чувств всех одинаковых, равноценных людей обладают одинаковой способностью оценивать вещи. Поэтому, сопоставив вещи и найдя среди них сходные, люди дают им общее [имя]. Вот почему люди дают вещам общие имена и благодаря этому понимают ДРУГ друга!


С помощью глаз [люди] различают внешний вид и цвета вещей, с помощью ушей они различают хороший и дурной голос, различают гармонию; с помощью рта люди различают сладкое и горькое, соленое и пресное, кислое и терпкое; с помощью носа люди различают аромат и зловоние, благоуханные запахи трав и запах гнили, запах сырого мяса и скота; с помощью тела человек различает боль и зуд, холод и жару, гладкую и шероховатую поверхность, легкое и тяжелое. С помощью сердца люди


различают радость и гнев, скорбь и веселье, любовь и ненависть. Сердце обладает [способностью], соприкасаясь [с вещами], воспринимать [их]; обладая этой способностью, сердце через уши может познавать звуки, через глаза познавать внешний вид вещей. Отсюда видно, что способность [сердца], соприкасаясь [с вещами], воспринимать [их] может проявить себя только после того, как небесные органы чувств соприкоснутся [каждый] с тем родом вещей, на который он [реагирует]. Когда органы чувств соприкасаются с вещами, но не [в состоянии] познать их, когда сердце воспринимает вещи, но не в состоянии выразить [это] в словах, в таком случае люди всегда говорят: «непознаваемое». Таким путем достигается сходство и различие имен.


Вслед за этим 75 вещам даются имена: одинаковым вещам даются одинаковые имена, различным вещам — различные. Когда для выражения [смысла] достаточно единичного имени, употребляется единичное имя; если же для выражения [смысла] единичного имени недостаточно, употребляется сложное имя. В тех случаях, когда единичное и сложное имя не исключают друг друга, употребляется общее имя. Хотя это имя и общее, это не идет во вред [смыслу]. Когда люди знают, что неодинаковые по реальному [содержанию] вещи должны иметь и неодинаковые имена, тогда неодинаковые реальные [вещи] всегда будут различаться но именам и не возникнет путаницы! И это равносильно тому, как если бы все одинаковые реальные [вещи] всегда имели одинаковые имена! Поэтому хотя вещей и огромное множество, однако иногда люди стремятся назвать все вещи сразу, и тогда они дают им название «вещь». «Вещь» — это большое общее имя. Распространяясь, оно обобщает вещи, обобщает их группу за группой, затем снова обобщает — и так вплоть до того момента, когда делать это дальше становится уже невозможно. Иногда же люди, наоборот, стремятся выделить часть вещей, тогда они говорят, например, «животные». «Животные»—это большое различительное имя. Выделяя, оно различает вещи, различает их группу за группой, затем снова различает — и так вплоть до того момента, когда делать это дальше становится уже невозможно.


Имя само по себе не обладает определенной пригодностью, оно дается [людьми] по договоренности между собой. Когда [люди] договорятся между собой и употребление [данного имени] станет привычным, только тогда [это имя] может быть признано подходящим. [Те же имена, которые] отличаются от общепринятых [имен], считаются неподходящими. Имя само по себе не обладает заранее данным реальным [содержанием], [содержание] дается именам людьми по договоренности. Когда люди договорятся между собой, когда [данное содержание имени] станет привычным, только тогда это имя называют реальным именем. Среди имен есть такие, которые сами по себе являются прекрасными: они легки для понимания и не вызывают сомнений. Такие имена называются прекрасными именами. Среди вещей одни одинаковы по внешнему виду, но находятся в различных местах, другие неодинаковы по внешнему виду, но находятся в одинаковых местах, это можно различить! Хотя две вещи, одинаковые по своему виду, но находящиеся в различных местах, и могут называться одним именем, однако в действительности о них следует говорить как о двух реальных [вещах]. Когда изменяется внешний вид вещи, но по своему реальному [содержанию] эта вещь остается прежней, не рождая новой, отличной от нее вещи, это называется изменением. Когда изменяется [внешний вид вещи], но ее [содержание] остается прежним, следует говорить об одной и той же реальной [вещи]. Вот почему необходимо учитывать реальность при определении количества вещей. Это главное в определении имен, это то, чего не могли не учитывать последующие поколения ванов при выработке ими имен.


«Быть оскорбленным не значит быть опозоренным» 76 , «мудрец не любит себя» 77 , «убить разбойника не значит убить человека» 78 — все эти выражения представляют собой произвольное употребление слов, направленное на то, чтобы внести путаницу в имена. Проанализируйте причины появления [этих] имен, а затем взгляните, какие из них могут быть употребимы,—и [с внесением путаницы в имена] будет покончено. «Высокая гора и глубокая бездна находятся на одном уровне» 79 , «человек в своих желаниях стремится к малому» 80 , «мясо домашних животных невкусно», «звук большого колокола не доставляет удовольствия» 81 — все это выражения, в которых произвольно используются реальные [вещи], чтобы внести путаницу в имена! Проанализируйте, каким путем достигается различие и сходство, а затем посмотрите, какие [реальные вещи] и какие [имена] соответствуют друг другу, — и тогда [с подобными выражениями] будет покопчено. «[Вещи] исключают друг друга и в то же время вмещают одна другую» 82 , «корова плюс лошадь не значит лошадь» 83 — все это выражения, в которых произвольно употребляются имена, чтобы запутать [понимание] реальных [вещей]! Проанализируйте точное определение имен, поставьте взамен тех имен, которые должны быть отброшены, имена, которые могут быть приемлемы, — и [с подобными выражениями] будет покончено. Все странные, необычные слова и выражения, в которых отходят от правильного пути и которые создаются произвольно, — всех их охватывают [эти] три категории путаных фраз! Поэтому просвещенный правитель знает границы имен и не станет даже спорить [по поводу этих выражений].


Народ легко заставить быть единым в своих стремлениях, если использовать для этого правильный путь, но нельзя совместно с ним выяснять необходимость [этого]. Поэтому мудрый правитель воздействует на народ с помощью власти, ведет его за собой, указывая ему правильный путь, извещает его [о своих решениях] с помощью приказов; давая нужную оценку, поощряет достойных и с помощью уголовных наказаний пресекает [недостойные действия]. Таким образом, парод, которым правит просвещенный правитель, изменяется и идет по правильному пути так, как будто он наделен чудесной силой! Разве есть здесь о чем спорить?


Однако сейчас уже нет совершенномудрых ванов, в Поднебесной царит беспорядок, появились вредные высказывания, а правители не имеют власти, чтобы справиться с этим, не имеют законов об уголовных наказаниях, чтобы пресечь эти вредные слова. Поэтому и становится необходимым спор! Когда люди не знают вещи, они прежде всего дают ей имя; если и после этого вещь непонятна, подбирают слова, описывающие ее; когда и после этого отдельные места остались непонятными, появляется необходимость подробного пояснения; если и после такого подробного пояснения все еще остаются неясные места, тогда появляется необходимость спорить и доказывать. Поэтому подбор слов, определение имен, споры и подробные пояснения есть лучший способ употребления слов и основное начало деятельности вана. Услышать имя [вещи] и тут же понять, о какой вещи идет речь, — вот в чем состоит правильное употребление имен! Когда накапливаются имена и образуются фразы,— в этом и состоит сочетание имен! Когда использование имен и их сочетание осуществляются правильно, это называется «постичь имена»! Имена даются людьми для того, чтобы различать реальные [вещи]! Фраза соединяет имена различных реальных [вещей], чтобы выразить одну мысль. Спор представляет собой доказательство истины, касающееся одного и того же имени реальной [вещи]. Подбор слов [для понимания вещи] и определение имен происходят во время споров. Спор есть отражение дао в сердце. Сердце — повелитель дао, дао - это основные принципы правильного управления [государством].


Когда сердце соответствует дао, речь соответствует сердцу, а фразы — [смыслу] речи, когда имена установлены правильно и соответствуют вещам, — тогда легко понять и сущность [вещей]! Когда различают отличные [друг от друга вещи], не совершают ошибок; когда выделяют однородные [вещи], то не нарушают законов! Когда [умеют] слушать [других], это есть соблюдение приличий. Спорить — значит [стремиться] до конца выяснить причину. Если правильным путем выявлять коварство, так же как с помощью веревки определять кривизну или прямизну [вещей], то коварные выражения не смогут создать путаницу и не найдут себе места ни в одной из школ ученых. Обладать способностью одновременно слушать [многих] и при этом не кичиться и не зазнаваться; обладать ученостью, позволяющей одновременно знать [все школы и учения], и не иметь манеры самому приукрашивать [свою добродетельность]; когда учение осуществляется, в Поднебесной царит порядок; если же учение не проводится в жизнь, [надо уметь] объяснить его принципы и удалиться в укромное место — так выглядит спор совершенномудрых! В «Ши цзин» об этом сказано так:

Кто добродетелен и сдержан,

Чьи помыслы к высокому стремятся —

Тот может быть подобен яшме Иль скипетру из белого нефрита.

О повелитель с легким сердцем,

Что радость людям источает!

Тебя во всех концах Вселенной Главой считать готовы люди! 84


...Врожденные свойства [человека] даны ему небом; чувства— это то, что присуще врожденным свойствам;


желания — следствие чувств. Считать, что все желаемое доступно, и стремиться добиться этого — это то, что трудно избежать человеку в своих чувствах. Считать свои желания правильными и стремиться удовлетворить их — таков непременный путь размышлений [даже] мудрого человека! Поэтому, пусть будет даже ничтожный караульный, ему не избавиться от желаний, поскольку желания—это то, что присуще природе человека! Пусть будет даже сын неба, его желания все равно не могут быть удовлетворены полностью! Хотя желания и не могут быть полностью удовлетворены, однако к этому можно приблизиться! Хотя желания и не могут исчезнуть, однако стремления к их удовлетворению можно ограничить. Хотя желания и не могут быть полностью удовлетворены, однако люди, стремящиеся удовлетворить свои желания, все-таки могут приблизиться к этому. Хотя желания и не могут исчезнуть, однако, когда они не получают своего полного удовлетворения, стремящийся удовлетворить их человек, естественно, думает над тем, как бы умерить свои желания. Правильный путь состоит в том, чтобы стремиться получить сполна, когда дают, и уметь умерить свои желания, когда приходится отказываться от чего-либо. Во всей Поднебесной ничто не может сравниться [с таким умением получать и отказываться].


Обычные люди всегда делают то, что сами они считают правильным, и отказываются делать то, что они считают неправильным. В признании правильного пути ничто не может сравниться с подобной силой убежденности! Людей, которые бы не захотели идти по пути, признанному ими правильным, не бывает. Например, если человеку нравится идти на юг, то, как бы длинен ни был туда путь, он все равно будет идти на юг; если человек не хочет идти на север, то, как бы короток ни был туда путь, он не пойдет на север. Тем более не стоит и думать о том, что он вместо юга пойдет на север только из-за того, что путь на юг не может быть пройден им до конца. Как бы велико ни было то, чего желают люди, они все равно будут желать его; как бы мало ни было то, что они ненавидят, они все равно будут ненавидеть его. Тем более не стоит и думать о том, что люди станут ненавидеть то, что они желают, из-за того, что это желание не может быть удовлетворено полностью! Поэтому, если желания разумны, им нужно следовать, и тогда невозможен беспорядок, даже если этих желаний и будет много. Если желания неразумны, их нужно оставить: разве в этом случае возможно добиться мира и спокойствия, даже если этих желаний будет и немного?! Поэтому мудрый человек говорит лишь о разумности желаний — и только! А все другие теории бездарных ученых, которые они сами считали драгоценными, — все они обречены на гибель.


Когда люди добиваются вещей, то не всегда то, что они получают, полностью соответствует их желаниям; когда люди избавляются от вещей, то не всегда то, что они отбрасывают, полностью ненавистно им. Поэтому в любых своих действиях человек не может обойтись без точного взвешивания. Если безмен не верен, тогда более тяжелая вещь окажется наверху и люди ошибочно примут ее за более легкую; и, наоборот, более легкую вещь, оказавшуюся внизу, они ошибочно сочтут более тяжелой. В этом причина того, что люди часто путают «легкое» и «тяжелое». Если неправильно взвешивать события, то несчастье, заключенное в [данном] желании, ошибочно будет приниматься за счастье; и, наоборот, счастье, заключенное в [данном] отвращении [к чему-либо], ошибочно будет приниматься за несчастье. В этом причина того, что люди часто путают «несчастье» и «счастье». То, что называют дао, есть правильное взвешивание событий древности и современности. Когда люди оставляют дао и сами, по своему усмотрению решают, что правда и что ложь, они оказываются не в состоянии распознать несчастье и счастье!..


Я глубоко изучил [следующие] скрытые, трудно распознаваемые принципы. [Людей, которые] в глубине своих мыслей пренебрегали бы основами [дао] и не придавали бы значения вещам, не бывает! [Людей, которые] придавали бы значение вещам и при этом не испытывали бы внутреннего беспокойства, не бывает! [Людей, которые] оставили бы в своих поступках основы [дао] и которым не грозила бы после этого опасность, не бывает! [Людей, которым] грозила бы опасность и которые не испытывали бы от этого внутреннего страха, не бывает! Если сердце в смятении и беспокойстве, то, пусть даже во рту будет мясо домашнего животного, человек не почувствует его прекрасного вкуса; пусть даже его уши услышат звуки колокола, они не в состоянии будут познать всю прелесть его звука; пусть даже глаза увидят платье с вышитыми узорами, они не познают его красоты; пусть даже на человеке будет надета легкая и теплая одежда, а перед ним постлана мягкая циновка, тело человека все равно не почувствует их удобства. Поэтому, хотя [такой человек] и будет пользоваться красотой вещей, он не сможет полностью насладиться ею. Если, предположим, он вдруг [на какое-то время] и почувствует наслаждение от этой [красоты], его сердце по-прежнему будет находиться [в смятении]. Таким образом, хотя [человек] и будет пользоваться красотой вещей, однако [сердце] его будет полно смятения; хотя будут [ясно видны] все выгоды, получаемые от вещей, однако [мысли человека] будут целиком занимать одни несчастья. Когда так добиваются вещей, то [спрашивается]: что это — поддержание своей жизни [с помощью вещей] или принесение ее в жертву [вещам]? Совершенно очевидно, что когда [человек], стремясь удовлетворить свои желания, приводит в смятение свои чувства; стремясь поддерживать свое существование, наносит вред своему телу; стремясь поддерживать в себе радость, причиняет боль своему сердцу; стремясь поддерживать свою славу, вносит беспорядок в свои действия, то в этом случае, будь даже он пожалован наделом, как хоу, или званием цзюнь 85 , он ничем не отличается от разбойника; пусть даже он ездит в парадной коляске сановника и носит шапку чиновника, он ничем не отличается от [бедняка, которому] не хватает [средств на жизнь]. Такой человек может быть назван рабом вещей!


Когда сердце человека спокойно и находится в радостном состоянии, то, пусть даже цвета не достигли своего обычного вида, они все равно смогут ласкать глаз [человека]; пусть даже звуки не достигли своего обычного состояния, они все равно смогут ласкать слух [человека]; грубая нища и овощная похлебка все равно смогут оставить во рту [человека] ощущение прекрасного вкуса; одежда, сделанная из грубой материи, и обувь, сплетенная из грубой веревки, все равно смогут ласкать тело [человека]; тесная комната с тростниковыми занавесками и соломенной подстилкой все равно будет приятна для тела [человека]. Поэтому, пусть даже не будет прекрасных образцов вещей, [человек] все равно сможет быть радостным; пусть даже [у человека] и не будет определенного знатного титула, [он] все равно сможет добиться славы. Если такому [человеку] дать высокий пост в Поднебесной, он непременно принесет ей много [пользы], не ища при этом больших удовольствий для себя лично. Такого [человека] можно назвать [человеком], ценящим себя и подчинившим себе вещи.


К словам, которые нельзя проверить; к действиям, которых не было раньше; к замыслам, о которых ранее ничего не было слышно, - ко [всему] этому совершенный человек относится осторожно.


Глава двадцать третья.


«О злой природе человека»


Человек по своей природе зол, его добродетельность порождается [практической] деятельностью! Ныне человек рождается с инстинктивным желанием наживы; когда он следует этому желанию, то в результате появляется стремление оспаривать и грабить, исчезает желание уступать. Человек рождается завистливым и злобным; когда он следует этим качествам, то в результате рождаются жестокость и вероломство, исчезают верность и искренность. Человек рождается с ушами и глазами, его влекут звуки и красота; когда он следует этим желаниям, рождается распущенность, исчезают нравственность и культурность. Таким образом, из природы человека и его стремления удовлетворить свои чувства рождается желание оспаривать и грабить, совершать то, что идет вразрез с его долгом, нарушаются все принципы, что ведет к беспорядку. Поэтому необходимо воздействие на человека с помощью воспитания и закона, нужно заставить его соблюдать нормы ритуала и выполнять свой долг, только тогда у человека появится уступчивость и он станет культурным, что приведет к порядку. Если с этой точки зрения рассматривать природу человека, тогда становится очевидным, что человек по своей природе зол и что его добродетельность порождается [практической] деятельностью!


Поэтому, так же как кривой кусок дерева нуждается в зажиме для выпрямления, причем его нужно подогреть и выправить, и только после этого он сможет стать прямым; так же как тупой кусок металла нуждается в ковке и точке и только после этого сможет стать острым, так и человек, который по своей природе зол, нуждается в воспитании и законах и только после этого сможет встать на правильный путь; на него необходимо воздействие норм ритуала и чувства долга, только тогда он сможет соблюдать законы. Сейчас, если человека не воспитывать и не воздействовать на него с помощью законов, он становится несправедливым, коварным и идет по неправильному пути. Если на человека не воздействовать с помощью норм ритуала и чувства долга, он нарушает [законы], поднимает смуту и не поддается умиротворению. В древние времена совершенномудрые правители, понимая, что человек по своей природе зол, видели в этом причину несправедливости и коварства человека, в результате чего оп становится на неправильный путь, а также причину того, что человек нарушает [законы], поднимает смуту и в результате не поддается умиротворению. Поэтому они ввели ритуал и [понятие] чувства долга и создали систему законов, с тем чтобы дисциплинировать и воспитать чувства и характер человека, направив их по правильному пути, соответствующему дао. Тот из современных людей, кто изменяется под воздействием воспитания и законов, кто накапливает знания, соблюдает нормы ритуала и выполняет свой долг, является совершенным человеком. Тот же, кто невоздержан в своих чувствах, потворствует им, нарушает нормы ритуала и не выполняет своего долга, является ничтожным человеком. Если с этой точки зрения рассматривать природу человека, тогда становится очевидным, что человек по своей природе зол и что его добродетельность порождается [практической] деятельностью.


Мэн-цзы говорил: «Способность человека к учебе объясняется тем, что он по своей природе добр» 86 . Я говорю, что это не так. [Мэн-цзы] был не настолько [мудр], чтобы познать природу человека; кроме того, оп никогда не исследовал разницы между тем, что дано человеку от природы, и тем, что составляет его [практическую] деятельность. Все, что дано человеку от природы, — это плоды [деятельности] неба, которых нельзя добиться через учебу и невозможно получить самому. Нормы ритуала и долга созданы совершенномудрыми; человек может [научиться соблюдать их] через учение и обрести это в практической деятельности. То, что не может [быть получено] через учебу или практическую деятельность, но заключено в человеке, называется его природой. То в человеке, что может быть получено через учебу и практическую деятельность, называется приобретенными чертами. Таково различие между тем, что в человеке от природы, и тем, что в нем является приобретенным! От природы человек имеет глаза, с помощью которых он может видеть, уши, с помощью которых он может слышать; таким образом, способность видеть неотделима от глаз человека, способность слышать — от его ушей. Ясно, что способность видеть и способность слышать нельзя получить через учебу. У Мэн-цзы сказано: «Человек по своей природе добр; то, что в нем есть злого, — это результат потери человеком своих врожденных качеств». Я утверждаю, что это неправильно. Если говорить о природе человека, то уже с рождения он теряет свою простоту и лишается [природных] качеств — только в этом смысле можно говорить об утере человеком своей [сущности]. Если с этой точки зрения рассматривать природу человека, тогда становится очевидным, что человек по своей природе зол.


[Учение], толкующее о «природной добродетельности человека», [предполагает], что [человек], не теряя своей простоты и своих [природных] качеств, способен сам стать прекрасным. [Оно предполагает, что] природные данные человека в их простоте сами становятся прекрасными, что его сердце в своих стремлениях само достигает добродетельности, подобно тому как способность видеть неотделима от глаз, а способность слышать неотделима от ушей, почему и говорят: «Глаза видят, уши слышат!» [Но это не так] 87 : следуя своей природе, человек стремится поесть досыта, когда он голоден; быть в тепле, когда ему холодно; отдохнуть, когда он устал от тяжелой работы. Таковы [естественные] чувства человека! Когда человек голоден, но, видя рядом старшего, не осмеливается есть первым, — это значит [лишь], что он уступает [это право старшему]. Когда человек устал от работы, но не осмеливается просить об отдыхе, — это значит [лишь], что он стремится работать за старших. То, что сын уступает отцу, младший брат — старшему, и то, что сын работает за отца, а младший брат — за старшего, — эти два [вида] поведения человека противоречат его природе, идут вразрез с его чувствами. Между тем именно таков путь почитания сыном родителей, именно в этом состоит культурность, рождающаяся из соблюдения норм ритуала и выполнения своего долга. Поэтому, когда человек следует своей природе, он невежлив и неуступчив; [и, наоборот], когда человек вежлив и уступчив, это противоречит его природе! Если с этой точки зрения рассматривать природу человека, тогда становится очевидным, что человек по своей природе зол и что его добродетельность порождается [практической] деятельностью!


Спрашивают: если человек по своей природе зол, то как появились ритуал и чувство долга? Отвечаю: все нормы ритуала и долга появились как результат деятельности совершенномудрых, а не из врожденных качеств человека. Например, гончар с помощью формочек изготавливает из глины гончарные изделия; в этом случае гончарные изделия представляют собой [результат] труда человека, а не его врожденных качеств. Рабочий, обтесывая дерево, изготавливает из него деревянные изделия; в этом случае деревянные изделия представляют собой результат труда рабочего, а не его врожденных качеств. Совершенномудрые после долгих размышлений и изучения действий людей ввели нормы ритуала и [понятие] чувства долга и создали систему законов. Таким образом, нормы ритуала, долг и законы появились как [результат] деятельности совершенномудрых, а не врожденных качеств человека! Если говорить о том, что глаза [человека] любят красоту, уши — музыку, рот — [приятный] вкус, что в мыслях [человек] стремится к наживе, что кожа на его теле любит негу, то это исходит от природы человека! Все это проявляется естественно как результат восприятия [человеком вещей], а не как результат деятельности человека. Все то, что воспринимает [человек], но что не может так [само], естественно [проявиться], а для этого необходима деятельность человека, — все это называется результатом [человеческой] деятельности. Таковы источники возникновения «природы» и «деятельности» [человека]; таковы различающие их признаки. Поэтому совершенномудрые изменили свою природу [человека] и стали первыми заниматься [практической] деятельностью; после того как появилась [практическая] деятельность, родились ритуал и долг; после того как родились ритуал и долг, были выработаны законы. Таким образом, ритуал, долг, законы — все это результат [деятельности] совершенномудрых! Поэтому совершенномудрые не отличаются от других людей по своей природе, но отличаются от них своими действиями. Таким образом, стремление к наживе и алчность — это врожденные качества человека! Если предположить, что среди братьев происходит раздел имущества и при этом следуют природе человека — его стремлению к наживе и алчности, то в этом случае между братьями неизбежно возникнут взаимная борьба и стремление ограбить [друг друга]. Если же воздействовать на них путем воспитания в духе культурности и соблюдения норм ритуала и долга, то они станут уступчивыми даже по отношению ко [всем] людям страны! Отсюда видно, что, если следовать природе человека, это приводит к борьбе между братьями; если же воздействовать на них путем воспитания в духе соблюдения норм ритуала и долга, они станут уступчивыми даже по отношению ко [всем] людям страны!


Люди именно потому стремятся стать добродетельными, что человек по своей природе зол! Слабый хочет быть великодушным, безобразный — прекрасным, ограниченный — [человеком] с широкими взглядами, бедный — богатым, низкий — знатным. Если люди не находят чего-либо в себе, они непременно стремятся найти это вне себя. Поэтому, когда богатый не завидует богатству [другого], а знатный — могуществу [другого], значит, у них самих уже есть это и им не к чему искать его вне себя. Если так рассматривать [вопрос], то [очевидно], что люди именно потому стремятся стать добродетельными, что человек по своей природе зол! Действительно, человек по своей природе не наделен ни культурностью, ни чувством долга; поэтому он усиленно стремится через учебу приобрести эти качества! Человек по своей природе не знает ни ритуала, ни чувства долга, поэтому он путем размышлений стремится познать эти качества! Отсюда видно, что если полагаться лишь на природные данные [человека], то человек не будет обладать ни культурностью, ни чувством долга и не будет знать, что такое ритуал и чувство долга. Отсутствие у людей культурности и чувства долга приводит к хаосу, а незнание культурности и чувства долга — к нарушению [законов]. Отсюда видно, что, если полагаться лишь на природные данные [человека], это [ни к чему хорошему не приведет]: стремления к беспорядку и нарушению [законов] заложены в нас самих. Если так рассматривать природу [человека], тогда становится очевидным, что человек по своей природе зол и что его добродетельность порождается [практической] деятельностью!


Мэн-цзы говорил: «Человек по своей природе добр». Я говорю, что это неправильно. Когда говорят о добродетельном в Поднебесной в древние времена и сейчас, то имеют в виду правильное соблюдение всех принципов, мир и порядок. Когда говорят о злом, имеют в виду отклонение от всех принципов и беспорядок.


В этом и состоит отличие добродетельного от злого. Если бы человек по своей природе действительно правильно соблюдал все принципы и стремился к миру и порядку, тогда зачем бы нужны были совершенномудрые ваны, нормы ритуала и чувство долга?! Пусть даже были бы совершенномудрые ваны, нормы ритуала и чувство долга — что бы [в этом случае] они могли добавить к правильному соблюдению [людьми] всех принципов, [их] стремлению к миру и порядку? Однако в действительности не так: человек по своей природе зол. В древние времена совершенномудрые, видя, что человек по своей природе зол, и зная, что он распущен, идет по неправильному пути, стремится к беспорядку и не поддается умиротворению, именно. поэтому и создали власть правителя, чтобы следить за людьми; разъяснили основы ритуала и долга, чтобы воспитывать людей; выработали законы и систему управления, чтобы господствовать над людьми; ввели наказания, чтобы пресекать [преступные действия] людей. Все это привело к тому, что все [люди] в Поднебесной смогли соблюдать порядок и стать добродетельными. Таково было правление совершенномудрых правителей и влияние норм ритуала и чувства долга! Если же сейчас попробовать отбросить власть правителя, не воспитывать [в людях] культурность и чувство долга, отбросить господство [над людьми] с помощью законов и системы управления, не пресекать [их преступные действия] с помощью наказаний и наблюдать со стороны за отношениями между людьми в Поднебесной, это приведет к тому, что сильный будет притеснять и грабить слабого, большинство — жестоко обращаться с меньшинством и вносить в него раскол. Вслед за этим в Поднебесной немедленно воцарится хаос и одно за другим последуют разрушения! Если так рассматривать природу [человека], тогда становится очевидным, что человек по своей природе зол и что его добродетельность порождается [практической] деятельностью.


Поэтому тот, кто искусно говорит о древности, должен подтверждать [свои слова примерами] из настоящего; тот, кто искусно говорит о небе, должен подтверждать [своп слова примерами] из жизни людей. Ценность всех учений зависит от приводимых в них различающих и суммирующих [суждений] и отвечающих фактам [доказательств]. Поэтому тот, кто сидя выдвигает какую-либо теорию, должен встать, развернуть [перед слушателями] все положения своей теории и затем суметь провести ее в жизнь. Мэн-цзы говорил: «Человек по своей природе добр». В этом учении отсутствуют различающие и суммирующие [суждения] и отвечающие фактам [доказательства]. [Мэн-цзы] говорил об этом сидя, но, встав, не смог развернуть всех положений своего учения и провести их в жизнь. Разве это не серьезная ошибка? Отсюда видно: если считать, что человек по своей природе добр, то можно отбросить совершенномудрых ванов и отказаться от ритуала и чувства долга! Если же полагать, что человек по своей природе зол, тогда необходимо повиноваться совершенно-мудрым ванам и ценить ритуал и чувство долга! Очевидно, что появление зажима для выпрямления дерева вызвано существованием кривого дерева. Появление плотничьего шнура вызвано существованием непрямых вещей. Учреждение [власти] правителя среди людей и разъяснение им норм ритуала и чувства долга были вызваны тем, что человек по своей природе зол! Если так рассматривать природу [человека], тогда становится очевидным, что человек по своей природе зол и что его добродетельность порождается [практической] деятельностью!


Прямое дерево не нуждается в зажиме для его выпрямления; это происходит потому, что это дерево по своей природе прямое. Кривое дерево непременно должно быть подвергнуто обработке с помощью зажима и тепла, и только после этого оно сможет стать прямым; это происходит потому, что это дерево по своей природе кривое. Поскольку человек по своей природе зол, он непременно нуждается в управлении со стороны совершенномудрых ванов и в воспитании с помощью норм ритуала и чувства долга — только так можно добиться того, что все люди будут соблюдать порядок и отвечать [нормам] добродетельности. Если так рассматривать природу [человека], тогда становится очевидным, что человек по своей природе зол и что его добродетельность порождается [практической] деятельностью!


Мне говорят: «Культурность и чувство долга как результат накопления [практической] деятельности — все это врожденные качества человека. Поэтому-то совершенномудрые и смогли вызвать их к жизни!» Отвечаю: это неправильно. Когда гончар с помощью формочек изготавливает из глины гончарные изделия, разве эти изделия и глина составляют врожденные качества гончара?! Когда столяр, обтесывая дерево, изготавливает из него изделия, разве эти изделия и дерево составляют врожденные качества столяра?! Что касается того, какое отношение имеют совершенномудрые к ритуалу и чувству долга, то здесь такое же [положение, как и с] гончаром, который с помощью формочек изготавливает из глины гончарные изделия! В таком случае как же можно говорить, что культурность и чувство долга как результат [накопления] практической деятельности являются врожденными качествами человека?! По своим врожденным качествам Яо и Шунь не отличаются от Цзе и Чжи, а совершенный человек — от человека ничтожного. Если же считать, что культурность и чувство долга как результат накопления практической деятельности составляют врожденные качества человека, тогда к чему ценить Яо и Шуня, к чему ценить совершенного человека?! Яо и Шуня как совершенных людей ценят потому, что они смогли изменить свои врожденные качества, смогли положить начало практической деятельности людей, в результате чего появились ритуал и чувство долга. В таком случае совершенномудрые имеют такое же отношение к ритуалу и чувству долга, которые явились результатом накопления [ими практической] деятельности, как гончар к изготовленным им из глины гончарным изделиям! Если так рассматривать [вопрос], то разве культурность и чувство долга как результат накопления практической деятельности являются врожденными качествами человека?! Цзе и Чжи как ничтожных людей презирают потому, что они следовали своим врожденным качествам и чувствам, были распущенны и своевольны и в результате пошли по пути жажды наживы и грабежа. Отсюда становится очевидным, что человек по своей природе зол и что его добродетельность порождается [практической] деятельностью!


Цзэн Цан, Минь Цзы-цянь и Сяо II не потому были отличными от других людей, что небо питало к ним пристрастие! Тогда в чем же причина того, что только Цзэн Цан, Минь Цзы-цянь и Сяо И одни смогли действительно проявить искреннюю почтительность к родителям и заслужить славу в высшей степени почтительных людей?


Это явилось следствием их усилий, направленных на соблюдение норм ритуала и выполнение своего долга! Люди из царства Цинь не потому были отличными от жителей царств Ци и Лу, что небо питало к ним пристрастие! Тогда в чем нее причина того, что в вопросе соблюдения своего долга отцом и сыном и различий между мужем и женой люди из царства Цинь были не так почтительны и не так культурны, как жители царств Ци и Лу? Это было вызвано тем, что люди из царства Цинь следовали своим чувствам, были распущенны, своевольны и пренебрегали культурностью и чувством долга! Разве здесь дело в отличии их природных данных?!


...Некоторые говорят: «Накапливая [практическую деятельность], можно стать совершенномудрым. Тогда почему же все люди, поступая так, не становятся ими?» Отвечаю: можно, по собственной инициативе накапливая [практическую деятельность], стать совершенномудрым, но нельзя [стать им] насильно!


Поэтому ничтожный человек может стать совершенным, но не хочет [сделать это]; совершенный человек может стать ничтожным, но не хочет [сделать это]. Ничтожный человек и совершенный человек всегда могут поменяться местами, однако не делают [этого]! Хотя они и могут [так поступить], но нельзя заставить их [это сделать]! Поэтому [говорить], что обычный человек с улицы может стать Юем, будет правильным, но [говорить], что все обычные люди с улицы способны стать Юем, едва ли будет верным. Хотя не все способны стать Юем, однако это отнюдь не меняет [того положения, что] они могут нм стать. [Человек] может обойти на ногах всю Поднебесную, однако никто никогда не был способен сделать это. Мастеровой, столяр, крестьянин и торговец всегда могут поменяться занятиями, но никогда не были способны сделать это. Если так рассматривать [вопрос], то ясно, что «возможность стать» [кем-то] еще не обязательно означает «способности» сделать это! «Неспособность» сделать что-то не меняет [того положения], что это «можно сделать»! Отсюда видно, что между «способностью» и «неспособностью» и «возможностью» и «невозможностью» имеется большая разница! В таком случае вполне очевидно, что они не могут заменить одна другую...


Есть смелость высшего [порядка], смелость среднего [порядка] и смелость низшего [порядка]. Смело встать на путь середины, по которому [должна] идти Поднебесная; смело следовать принципам, которых придерживались ваны-предки; наверху не следовать тем монархам, которые вносят смуту и беспорядок; внизу не следовать людям, которые сеют смуту; там, где есть человеколюбие, не [говорить о] бедности; там, где человеколюбие исчезло, не [говорить о] богатстве; когда люди в Поднебесной понимают тебя, делить с ними радость и горе; если же люди в Поднебесной не поняли тебя, одиноко и независимо оставаться на своем месте в мире и не испытывать чувства страха — такова смелость высшего [порядка]! Почитать ритуал и быть сдержанным в своих помыслах, серьезным, искренним и пренебрегать богатством; смело выдвигать талантливых людей и продвигать их по службе; смело сдерживать неспособных людей и увольнять их — такова смелость среднего [порядка]! Пренебрегать собственным здоровьем, но ценить богатство; спокойно взирать па несчастья, но пространно объяснять, как избавиться [от них]; не желать считаться с правдой, ложью, правильным и неправильным в делах, а лишь стремиться к тому, чтобы победить [в споре] других, — такова смелость низшего [порядка]1


...Пусть даже человек от природы и обладает прекрасными свойствами и мудростью, он должен еще получить мудрого учителя и следовать ему [во всем], он должен выбирать себе в друзья хороших людей и дружить с ними.


Когда человек получает мудрого учителя и следует ему во всем, он слышит лишь о поступках Яо, Шуня, Юя и Тана! Когда человек имеет хороших друзей и дружит с ними, он видит лишь искренность, верность, почтительность и уступчивость! Если человек день ото дня все больше проникается человеколюбием и чувством долга, хотя сам еще и не осознал этого, — это результат его общения с [хорошими] людьми. Когда человек находится вместе с плохими людьми, он слышит лишь клевету и ложь, видит лишь разнузданность, разврат, алчность и жажду наживы! Если человек [своими поступками] обрекает себя на казнь, хотя сам и не осознает этого,— это результат его общения с [плохими] людьми! Предание гласит: «Если не знаешь, каковы твои дети, посмотри на их друзей. Если не знаешь, каков твой правитель, посмотри на тех, кто его окружает». Все это — [результат] общения [с людьми]! <


«Шан Цзюнь Шу»


«Шан Цзюнь Шу» («Книга правителя области Шан») — философско-политический трактат школы фацзя - «законников». Памятник составлен в IV—III вв. до н. э. последователями известного теоретика легизма и государственного деятеля Гунсунь Яна (390— 338 гг. до н. э.), известного в истории под именем Шан Яна —правителя области Шан, пожалованной ему циньским правителем Сио-гуном (361—338 гг. до и. э.). Трактат состоял из 26 глав, вторая глава («Указ об обработке пустующих земель») и девятнадцатая («В пределах границ») написаны самим Шан Яном, в остальных воспроизводятся его речи и высказывания. С IV—III вв. до н. э. и до середины XIII в. трактат распространялся в рукописных списках. В результате многочисленных переписок появились ошибки, перестановки в тексте, порой какой-нибудь иероглиф заменялся созвучным ему, по уже с другим значением. Все это затрудняло чтение текста, поэтому памятник постепенно обрастал многочисленной комментаторской литературой. Несмотря на усилия десятков комментаторов, им не удалось уточнить все неясные места. Но случайно китайские исследователи, работавшие над текстом ужо в середине 30-х годов нашего века, называли трактат «древней книгой, которая с трудом поддается прочтению». Первое печатное издание было подготовлено и осуществлено Чжэ Цаем в середине XIII в. Это издание насчитывало 26 глав; в период правления монгольской династии Юань (1280—1368 гг.) были утеряны еще две главы (16-я и 21-я), которые отсутствуют во всех последующих изданиях. В XIV—XVII вв. развернулось оживленное изучение «Шан цзюнь шу». Интерес к этому памятнику был не случаен: после свержения монгольского господства, в период правления династии Мин, перед страной встал ряд важнейших задач: необходимо было в кратчайший срок восстановить разрушенное войной хозяйство, восстановить централизованное управление. Естественно, что многие мыслители тогдашнего Китая обратились за советом к Шан Яну, которого они по праву считали одним из идеологов централизованного бюрократического государства. В XIV—XVII вв. было опубликовано шесть отдельных изданий памятника с обширными комментариями известных ученых-текстологов: У Мянь-сюэ, Фэн Цзиня, Чэн Юна, Гуй Ю-гуаня, Чэнь Жэнь-си и Мянь Мяо-гэ. Большой интерес к памятнику был проявлен и в XVIII—XIX вв. Многие известные историки и текстологи того времени, такие, как Янь Вань-ли (Янь Кэ-цзюнь), Сунь Син-янь, Юй Юэ, Сунь И-жан,


Цянь Cu-цзу, Сунь Фэн и другие, работали над исправлением и комментированием этого трудного памятника. К началу XX в. в Китае существовало около 25 различных изданий трактата с текстологическими комментариями. Одним из лучших и наиболее заслуживающих доверия изданий считается публикация Янь Вань-ли (1762—1843). В настоящее время наиболее полным является издание Чжу Ши-чэ, опубликованное в Пекине в 1956 г. под названием «Шан цзюнь шу цзе гу динбэнь» — «Аутентичный текст «Шан цзюнь шу» с текстологическим комментарием». Свыше сорока лет три поколения семьи Чжу кропотливо трудились над изучением этого сложного памятника, снимая позднейшие наслоения, разъясняя непонятные места, так часто встречающиеся в тексте. Особенно большую работу по реконструкции текста провели Чжу Шао-бинь и его сын Чжу Ши-чэ. Им удалось сопоставить все многочисленные издания памятника, сохранившиеся к началу XX в., и составить свой критический текст, в основу которого было положено издание Янь Вань-ли.


На европейские языки памятник переводился дважды: в 1928 г. — голландским синологом Я. Дайвендаком и в 1968 г. — на русский язык Л. С. Переломовым. Русский перевод был выполнен с издания Чжу Ши-чэ с учетом некоторых более ранних публикаций. Для настоящего издания взят перевод Л. С. Переломова.


«Книгу правителя области Шан» можно по праву назвать основным каноном легистской школы, сыгравшей большую роль в формировании императорско-бюрократической системы управления и оказавшей значительное влияние на превращение конфуцианства в официальную идеологию правящего класса Китая. В этом трактате впервые в истории Китая сформулирован целый ряд концепций и институтов, вошедших в качестве несущих конструкций в императорско-бюрократическую систему. К их числу можно отнести следующие институты: государственное регулирование экономических процессов в стране; формирование института бюрократии; система круговой поруки; институт рангов знатности; законодательная система; равные возможности при выдвижении на административные посты; личная ответственность чиновника; унификация мышления чиновничества; институт цензорского надзора. Представленные в данном томе главы «Книги правителя области Шан» отражают некоторые основные положения легистского учения.


Л. 0. Переломов


Глава первая.


«Изменение законов»


Сяо-гун 1 обсуждал планы [управления государством]. Три сановника в ранге дафу - Гунсунь Ян, Ган Лун и Ду Чжи 2 — находились при государе. Они размышляли о переменах, происходивших в их век, рассуждали о сущности исправления законов и изыскивали способ, [как искуснее] повелевать народом. Государь молвил: «Взойдя на престол, не забывать об алтарях духов земли и проса — таков путь правителя. Проводить в жизнь законы и заботиться о том, чтобы [всем] были ясны достоинства правителя, — таков долг сановника. Ныие я хочу изменить законы, дабы добиться образцового правления; изменить ритуал, дабы [по-иному] наставлять парод, но опасаюсь, что Поднебесная осудит меня». Гупсунь Ян ответил: «Я слышал, что тот, кто колеблется, [не зная], как поступить, ничего не достигает, а тот, кто нерешителен в делах, не добьется успеха. Государь, скорее утвердитесь в мысли об изменении законов и вам не следует обращать внимания на то, что Поднебесная может осудить это. Ведь тот, кому свойственны поступки выдающегося человека, неизбежно испытает противодействие со стороны [заурядных людей] своего века; тот, кому свойственны размышления [человека] независимого ума, непременно будет осужден людьми. Есть пословица: «Глупый не понимает [сути] дела, даже когда оно уже выполнено; умный же постигает [суть дела] еще до того, как появятся его первые признаки». [Поэтому] негоже обсуждать с народом свои начинания, по можно вместе с ним наслаждаться завершением [дел]. В законе Го Яня 3 говорится: «Тот, кто рассуждает о высшей добродетели, не станет согласовывать [своего мнения] с ходячими представлениями; тот, кто добивается великого успеха, не должен советоваться с толпой». Закон — это выражение любви к народу; ритуал — это то, что благоприятствует [заведенному течению] дел. Поэтому если совершенномудрый может при помощи законов сделать сильным [свое] государство, то он берет за образец [порядки] древности, и если он может благодаря [законам] принести пользу народу, то не следует ритуалу».


Сяо-гун воскликнул: «Прекрасно!»


Гап Лун сказал: «Нет, это не так. Я слышал, что совершенномудрый наставляет народ, не изменяя [обычаев], умный [добивается] хорошего управления, не изменяя законов. Тем, кто наставляет народ, сообразуясь с его желаниями, успех будет достигнут без труда; у того, кто [добивается] хорошего управления, придерживаясь [установившихся] законов, чиновники опытны, а народ пребывает в спокойствии. Ныне, если вы измените законы и не будете следовать старым [порядкам] Циньского государства, измените ритуал и станете [по-иному] наставлять народ, я опасаюсь, что Поднебесная осудит вас, государь. Хочу, чтобы вы разобрались в этом».


Гунсунь Ян ответил: «Вы высказали мнение, широко распространенное в наш век. Действительно, простые люди привыкли к старым обычаям, а образованные погрязли в том, что они знают [о древности]. Эти две категории людей [способны] лишь занимать должности и блюсти законы, однако они не способны обсуждать [вопросы], выходящие за рамки старых законов. Три династии 4 достигли верховенства в Поднебесной, [придерживаясь] различных ритуалов, а пять гегемонов 5 добились господства, [применяя] различные законы. Поэтому мудрый творит законы, а глупый ограничен ими; одаренный изменяет ритуал, а никчемный связан ритуалом. С человеком, который связан ритуалом, не стоит говорить о делах; с человеком, который ограничен [старыми] законами, не стоит говорить о переменах. Государь! Вам не следует колебаться».


Ду Чжи сказал: «Я слышал, что, если выгода не будет стократной, законов не меняют; если успех не будет десятикратным, не меняют орудия. Я слышал, что, когда подражают древности, не совершают ошибок; когда придерживаются ритуала, не бывает нарушений. Государь должен стремиться к этому».


Гунсунь Ян ответил: «Прошлые поколения [правителей] наставляли [народ] по-разному, какой же древности [они] подражали? Императоры и цари не повторяли друг друга, каких же [старых] ритуалов они придерживались? Фу Си и Шэнь Нун 6 наставляли, но не карали; Хуан-ди, Яо и Шунь 7 карали, но не многих. Что же касается Тан-вана и У-вана 8 , то каждый из них устанавливал свои законы, учитывая [нужды] времени, и определял ритуал, сообразуясь с обстоятельствами. Так как ритуал и законы создавали, исходя из [нужд] времени, распоряжения и приказы соответствовали тому, что было нужно, оружие и орудия труда отвечали своему назначению. Поэтому я заявляю: чтобы достичь хорошего управления [людьми] своего века, существует не один путь; для того чтобы принести пользу государству, не обязательно подражать древности. Тан-[ван] и У-[ван], став царями, возвысились благодаря тому, что не следовали древности; династии Инь и Ся были уничтожены из-за того, что не изменили старых ритуалов. А если так, то воистину тот, кто идет наперекор древности, не обязательно заслуживает осуждения, тот, кто следует ритуалу, не обязательно достоин похвалы. Государь! Не надо колебаться».


Сяо-гун произнес: «Прекрасно! Я слышал, что в бедных кварталах селений многие недоумевают над [моими нововведениями], а в захолустных школах среди образованных идут горячие споры. Что для глупого смех, над тем скорбит умный; что для безумца радость, над тем печалится мудрый. Не стоит считаться с осуждением [людей нашего века], я не сомневаюсь [в успехе своего начинания]».


Затем [государь] издал указ об освоении пустующих земель.


Глава пятая.


«Рассуждение о народе»


Красноречие и острый ум способствуют беспорядкам; ритуал и музыка способствуют распущенности нравов; доброта и человеколюбие — мать проступков; назначение и выдвижение на должности [добродетельных людей] — источник порока. Если потворствуют беспорядкам, они разрастаются; если потворствуют распущенности нравов, она распространяется; если у проступков есть мать, они будут плодиться; если существует источник, порождающий норок, порок никогда не исчезнет. Там, где одновременно существуют все эти восемь [паразитов] 9 , народ сильнее своих властей; в стране же, где отсутствуют эти восемь [паразитов], власти сильнее своего народа. Когда народ сильнее своих властей, государство слабое; когда власти сильнее своего народа, армия могущественна. Поэтому, если в государстве существуют все эти восемь [паразитов], правитель не в состоянии заставить народ оборонять страну или вести наступление, и тогда государство непременно будет расчленено и погибнет. Если же в стране не будет этих восьми [паразитов], правитель всегда сможет заставить народ оборонять страну или вести наступление, и тогда [государство] непременно станет процветать и [правитель] достигнет владычества в Поднебесной.


Если [управлять] людьми как добродетельными, они будут любить своих близких; если же [управлять] людьми как порочными, они полюбят эти порядки. Сплоченность [людей] и взаимная поддержка [проистекают оттого, что ими] управляют как добродетельными; разобщенность людей и взаимная слежка [проистекают оттого, что ими] управляют словно порочными. Там, где [к людям относятся] как к добродетельным, проступки скрываются; там же, где [к людям относятся] как к порочным, преступления жестоко караются. Когда проступки скрываются — народ победил закон; когда же преступления строго наглазеются — закон победил народ. Когда народ побеждает закон, в стране воцаряется беспорядок; когда закон побеждает народ, армия усиливается. Поэтому-то и сказано: «Если управлять людьми как добродетельными, то неизбежна смута и страна погибнет; если управлять людьми как порочными, то всегда утверждается образцовый порядок и страна достигает могущества».


Если государство, на которое трудно напасть, выступает в поход один раз, оно извлекает десятикратную выгоду; если же страна, на которую легко напасть, выступает в поход десять раз, ее потери будут стократны. О государстве, почитающем силу, говорят, что на него трудно напасть; о государстве, почитающем [пустые] речи, говорят, что на него легко напасть. Если народ любит [пустые] речи, его трудно использовать на [войне]. Страна, где народ боится государственных законов и послушен в войне, нападает с помощью силы; выступая в поход один раз, она извлекает десятикратную выгоду. Страна, где народ не страшится государственных законов и не послушен в войне, нападает с помощью [пустых] речей; выступая в поход десять раз, она несет стократные потери.


Кары [должны быть] суровыми, а ранги знатности почетными, награды незначительными, а наказания — вселяющими трепет. Когда ранги знатности почетны, это значит, правитель любит народ; когда наказания вселяют трепет, народ пойдет на смерть за правителя. Поэтому, если процветающее государство применяет наказания, народ будет в выигрыше; если оно применяет награды, возрастает влияние правителя.


Когда законы [разработаны] подробно, число наказаний увеличивается; когда законы кратки, число наказаний сокращается. Народ стремится к порядку, но своими действиями вызывает беспорядок; если в стране [уже] возникла смута и [правитель] хочет навести порядок, оп лишь усилит беспорядок. Поэтому наводить порядок в стране следует еще до того, как вспыхнут беспорядки, тогда в стране сохранится порядок; если же порядок будет наводиться, когда беспорядки уже вспыхнули, в стране останется беспорядок.


Люди по своей сути стремятся к порядку, однако действия их порождают беспорядок. Поэтому там, где людей сурово карают за мелкие проступки, проступки исчезают, а тяжким [преступлениям] просто неоткуда взяться. Это и называется «наводить порядок еще до того, как вспыхнут беспорядки». Там, где людей сурово карают за тяжкие преступления и мягко наказывают за мелкие проступки, не только нельзя будет пресечь тяжкие преступления, но и невозможно будет предотвратить мелкие проступки. Это и называется «наводить порядок, когда в стране уже вспыхнули беспорядки». Поэтому, если сурово карать за мелкие проступки, исчезнут сами наказания, дела в стране будут развиваться успешно, и государство станет сильным. Если же сурово карать за тяжкие преступления и мягко наказывать за мелкие проступки, то, наоборот, возрастет число наказаний, возникнут неурядицы и государство будет расчленено.


Храбрых людей надо награждать тем, к чему они сами стремятся; трусливых следует наказывать тем, что они больше всего ненавидят, — смертью. Тогда трусливый люд, подстрекаемый наказаниями, превратится в храбрый, а храбрый народ, вдохновляемый наградами, будет биться до самой смерти. Когда трусливый люд станет храбрым, а храбрый народ будет сражаться не жалея жизни, страна не будет иметь себе равных и непременно добьется владычества [в Поднебесной].


Если люди бедны, они слабы; если государство богато, то [в нем] царит распущенность, а там, где царит распущенность, появляются паразиты, а когда в государстве появляются паразиты, оно слабеет. Поэтому если беднякам приносить выгоду наказаниями, то они станут богатыми; если богатым наносить ущерб наградами, то они станут бедными 10 . Когда, управляя страной, придают большое значение тому, чтобы [при выдвижении] па должности бедных делали богатыми, а богатых — бедными, бедный станет богатым, а богатый — бедным и государство будет сильным.


Там, где три основные функции государства не [страдают] от паразитов, оно надолго сохраняет свою мощь; государство, в котором нет паразитов, непременно добьется владычества [в Поднебесной].


Наказания порождают силу, сила порождает могущество, могущество порождает величие, вселяющее трепет, а величие, вселяющее трепет, порождает добродетель. Итак, добродетель ведет свое происхождение от наказания. Поэтому если наказаний много, то награды весомы, если наград мало, то наказания весомы. Есть вещи, к которым люди стремятся, и есть вещи, которые они ненавидят. То, к чему люди стремятся, — это шесть видов распущенности; то, что они ненавидят, — это четыре трудности 11 . Если в стране распространятся все эти шесть видов распущенности, то государство ослабеет. Если же в стране распространятся четыре трудности, армия станет могущественной. Поэтому в стране, достигшей господства [в Поднебесной], на каждые девять наказаний приходится одна награда. Когда наказывают в девяти случаях [из десяти], будут пресечены все шесть видов распущенности; а когда награждают в одном случае [из десяти], распространятся четыре трудности. Если исчезнут все шесть [видов] распущенности, то в стране исчезнут пороки; если распространятся четыре трудности, армия не будет иметь равной себе.


Желания людей неисчислимы, но возможность для достижения выгоды [кроется] лишь в едином 12 , и, пока люди не обратятся к единому, у них не будет пути для достижения своих желаний. Поэтому надо сосредоточить стремления народа на едином. Когда единое будет достигнуто, [правитель] сможет сосредоточить в своих руках все силы людей, а когда все силы людей будут сосредоточены в руках правителя, страна станет могущественной, и, если могущественная страна будет [правильно] использовать эти силы, она станет вдвойне могущественнее. Поэтому государство, способное вызывать к жизни силы [людей] и обуздывать их, называют «государством, атакующим врага», оно непременно станет могущественным. Оно закрывает частные пути осуществления желаний и открывает лишь одни ворота 13 для достижения желаний. Тогда люди ради достижения своих целей прежде всего будут делать даже то, что им ненавистно, и тогда у государства будет много силы. Когда у государства много силы, но [она] не используется [правильно], стремления людей осуществляются. Если стремления людей осуществляются, то появляется корысть, а если появляется корысть, то появляется и слабость 14 . Поэтому [государство], способное вызвать к жизни силы [людей], но не способное обуздать их, именуют «государством, атакующим себя», и оно непременно будет расчленено. О государстве, добившемся владычества [в Поднебесной], говорят: «Оно не накапливает силы, а семьи там не накапливают [дома] зерна». [Слова] «государство не накапливает силы» значат: [силы] подданных используются [правильно]; [а слова] «семьи не накапливают [дома] зерна» значат: правитель хранит зерно [в житницах].


Если порядок в государстве покоится на суждениях семьи, [оно] достигнет владычества [в Поднебесной]; если порядок [в государстве] покоится на суждениях чиновников, оно будет могущественным; если порядок в государстве покоится только на суждениях правителя, оно ослабеет. Если карать за мелкие проступки, как за тяжкие [преступления], то наказания будут упразднены; если сделать постоянными правила назначения на должности, то воцарится хорошее управление. Надлежит сократить количество наказаний ы ввести [систему] взаимной ответственности. При награждении нельзя изменять данному слову. Если люди стали неукоснительно доносить о совершенных преступлениях, [это значит, что] они сами стали выносить суждения в душе.


Когда правитель издает указы, люди знают, как осуществлять их. Успешное осуществление закона зависит от отношения к нему семьи, чиновники же только применяют его. Это как раз и означает, что суждения о делах выносит семья. Поэтому у того, кто добился владычества [в Поднебесной], решения о наказаниях и наградах покоятся на суждениях людей в душе, а решения об использовании закона покоятся на суждениях семьи. Если [принципы] управления страной ясны, то [суждения правителя и подданных] едины; если [принципы] правления неясны, то [суждения правителя и подданных] различны. Если [суждения] едины, то [дела] осуществляются, а если [суждения] различны, то [дела] не осуществляются. Если [дела] осуществляются, то в стране царит порядок; если же [дела] не осуществляются, то в стране царит смута. Если [в стране] порядок, это значит, что он покоится на суждениях семьи; если же [в стране] смута, это значит, что дела решаются лишь одним правителем.


Тот, кто управляет страной, дорожит суждениями подданных. Поэтому [государство], где дела решаются на основании суждения [каждых] десяти общин, — слабое;


[государство], где дела решаются на основании суждения [каждых] пяти общин, — могущественное. Когда дела решаются на основании суждения одной семьи, остается свободное [время]. Поэтому и говорят: «[Государство], где порядок устанавливают за один день, добьется владычества в Поднебесной». Когда дела решаются на основании суждений чиновников, не хватает времени, поэтому и говорят: «[Государство], где порядок устанавливают за [день и] ночь, будет сильным». Когда дела решаются на основании суждения правителя, возникает смута, и в таких случаях говорят: «[Государство], которое медлит с наведением порядка, будет расчленено». Поэтому в государстве, идущем истинным путем, [чиновники] осуществляют хорошее управление, не слушая правителя, а народ не следует за чиновниками, [а следует закону].


Глава седьмая.


«Открытые и закрытые пути»


В те времена, когда возникли небо и земля и появились люди, люди знали своих матерей, но не знали своих отцов. Любовь к родственникам и корыстолюбие — таков был их путь. Так как они любили только своих родственников, то стали отделять [своих от чужих], а корыстолюбие породило варварство. Люди множились, но так как они были охвачены стремлением отделять своих от чужих и корыстолюбием, то среди них воцарилась смута. В те времена люди уже стремились к превосходству над другими и пытались подчинить друг друга силой. Стремление к превосходству порождало ссоры, а попытки подчинения силой порождали споры. Были споры, но не было меры [их разрешения], поэтому никто уже не мог жить [спокойно]. И тогда мудрые установили справедливые меры и привили бескорыстие, так что народ проникся человеколюбием. В эти времена была отвергнута любовь к родственникам, установилось почитание мудрых. Путь человеколюбивых — любовь, а путь мудрых — стремление превзойти друг друга.


Люди множились, но не было узаконений, а так как [они] шли по пути человеколюбия и стремились превзойти друг друга, возникла смута. Поэтому, когда совершенномудрый принял правление, он первым делом установил разграничения, касающиеся земли, имущества, мужчин и женщин. Когда было проведено разграничение, невозможно было обойтись без узаконений, поэтому [совершенномудрый] ввел запреты. Когда же были введены запреты, невозможно было обойтись без тех, кто ведал бы их осуществлением, поэтому он утвердил должности чиновников. Когда были учреждены должности чиновников, невозможно было обойтись без того, кто бы объединил их всех, поэтому [совершенномудрый] поставил [над всеми] государя. Когда же был поставлен государь, то было отвергнуто почитание мудрых и установилось почитание тех, кто занимает высокое положение.


Итак, в древние века любили своих родственников и почитали корысть; в средние века почитали мудрых и радовались человеколюбию, а в позднейшие века стали ценить тех, кто занимает высокое положение, и почитать должности. Почитание мудрых означает, что истинным путем считается стремление превзойти друг друга [достоинствами], по, когда появляется государь, исчезает нужда в мудрых. Любовь к родственникам означает, что корысть считается истинным путем, но, когда установлены справедливые меры, они препятствуют распространению корысти. [Поведение людей] в эти три [периода] не было противоречивым. Люди исчерпали свой путь — надлежало изменить его. Вслед за изменениями, происходившими в веках, необходимо изменять и сам путь. Поэтому и говорят: «Путь правителя должен иметь единое мерило». Разумеется, путь правителя исходит из одного, а путь сановников — из другого. Пути эти имеют отличие, но их связывает стремление иметь единое [мерило]. Поэтому и говорят: [«Когда люди глупы, можно царствовать над ними при помощи ума; [люди] нашего века умны, и царствовать над ними можно только с помощью силы». Когда люди глупы, то силы у них в избытке, а ума не хватает; когда люди умны, то ум у них в избытке, а силы не хватает. Люди от природы таковы: когда они лишены знаний, стремятся к учебе; когда у них иссякают силы, их легко подчинить.


Шэнь Нун смог обучить народ земледелию и достичь владычества в Поднебесной, потому что он наставлял при помощи своих знаний; Тан и У смогли стать могущественными и разбить правителей, потому что они подчинили их при помощи силы. Итак, глупый люд не имеет знаний и стремится к учебе; в наш век умные [люди] не имеют избытка силы, и их легко подчинить. Поэтому тот, кто хочет добиться владычества в Поднебесной [любовью], должен искоренить наказания; а тот, кто стремится подчинить правителей силой, отдаляет добродетель.


Совершенномудрый не подражает слепо древности, но и не следует современности. Если он будет подражать во всем древности, он отстанет от [своего] времени; если же станет подражать во всем современности, [наткнется] на препятствия, созданные обстоятельствами. Династия Чжоу не подражала [слепо] Шан, а Ся не подражала [правлению] Юя 15 ; все три действовали при различных обстоятельствах, однако все три достигли владычества [в Поднебесной].


Итак, путь к владычеству [в Поднебесной] известен, по удерживается оно различными способами. Например, У-ван захватил власть незаконным путем, но сам он ценил подчинение [закону]; он сражался за Поднебесную, но ценил уступчивость; оп захватил власть силой, но удерживал ее справедливостью. В нынешний век могущественные государства стремятся объединить [Поднебесную силой], а слабые напрягают все силы, стремясь сохранить [свои земли]. Это означает, что ныне дела обстоят совсем не так, как в глубокой древности, во времена Шуня и [династии] Ся, что сейчас уже нельзя следовать [пути] Тана и У. Так как [путь] Тана и У ныне уже закрыт, то среди государств, имеющих десятки тысяч [боевых] колесниц, нет ни одного, которое бы не вело войны; а среди государств, имеющих тысячи [боевых] колесниц, нет ни одного, которое бы не оборонялось. Этот путь, [который прежде избрали Тан и У], давно закрыт, но из правителей нашего века не найдется пи одного, который бы осмелился отказаться от него. Поэтому ныне к трем династиям не может добавиться четвертая.


Только умный правитель способен постичь все, что я здесь излагаю. Сегодня [государи] хотят открыть путь Шуня и [династии] Ся, подражая [древности]. Но в древности люди были просты и поэтому честны; ныне же люди хитры и поэтому нечестны. Поэтому если следовать древности, то в делах управления надлежит исходить прежде всего из добродетели; если же следовать современности, необходимо прежде всего иметь законы о наказаниях. Однако обычно это вызывает сомнения. Справедливым в наш век называют такое положение, когда потворствуют тому, что люди любят, и устраняют ненавистное им; под несправедливым понимают такое положение, когда потворствуют тому, что люди ненавидят, и устраняют любимое ими. Слова, которыми выражена [мысль], одинаковы, но суть различна. Надлежит продумать следующее: если потворствовать тому, что люди любят, люди будут страдать от того, что ненавидят; если же потворствовать тому, что люди ненавидят, они будут довольны, получив то, что любят. Откуда я знаю, что дела будут обстоять именно так? Когда люди печалятся, они задумываются, а когда они задумываются, то начинают следовать закону. Когда люди наслаждаются, они развращаются, а когда люди развращаются, рождается лень. Поэтому, если управлять людьми путем наказаний, они станут боязливы, а когда они станут боязливы, не осмелятся творить злодеяния, когда же люди не будут творить злодеяния, то они будут довольны тем, что они любят. Если же наставлять людей с помощью справедливости, они избалуются, а когда люди избалованы, рушится порядок, а там, где нет порядка, люди страдают от того, что они ненавидят. То, что я называю наказаниями, есть основа справедливости; то, что в наш век называют справедливостью,— это путь к насилию. Действительно, тот, кто стремится исправить людей, используя то, что они ненавидят, непременно добьется того, что они любят; тот же, кто стремится исправить людей, используя то, что они любят, непременно вызовет к жизни то, что они ненавидят.


В образцово управляемом государстве много наказаний и мало наград. [В государстве же, где отсутствует какой-либо порядок, много наград и мало наказаний]. Поэтому в государствах, стремящихся к владычеству в Поднебесной, каждым девяти наказаниям соответствует одна награда, а в [государствах, обреченных на] расчленение, каждым девяти наградам соответствует одно наказание.


Ныне в зависимости от тяжести проступков применяются мягкие и суровые наказания и, судя по заслугам, даются щедрые и скромные награды. Эти [два метода наказаний и поощрений] широко применяются в наш век. Если наказания будут применяться уже после того, как преступление совершено, невозможно искоренить злодеяния; если люди будут награждаться лишь за то, что считается справедливым, проступки не исчезнут. А там, где наказаниями невозможно пресечь злодеяния, а наградами проступки, неизбежна смута. Поэтому стремящийся к владычеству в Поднебесной должен наказывать еще до того, как совершен проступок, тогда исчезнут и тяжкие преступления. Когда станут награждать людей, сообщивших о злодеяниях, то не ускользнут даже самые малейшие проступки. Если, управляя народом, можно будет достичь такого положения, когда исчезнут тяжкие преступления, а мельчайшие проступки не будут оставаться незамеченными, то в государстве будет царить порядок, а коль в государстве порядок, оно непременно будет могучим. Если этот метод будет осуществлен лишь в одном государстве, порядок будет лишь внутри границ этого царства; если два государства станут осуществлять этот [метод]» 16 войска могут немного отдохнуть; когда же этот метод будет распространен на всю Поднебесную, то будет восстановлена добродетель. Таков мой [метод] возврата к добродетели путем смертных казней и примирения справедливости с насилием.


В древности люди жили все вместе и у них не было никакого порядка, поэтому-то они и запросили себе верховного правителя. Конечно, Поднебесная была довольна появлением верховного правителя, так как он навел порядок в стране. Ныне же имеем правителей, но нет законов. От этого проистекает зло такое же, как от отсутствия правителя. Но иметь законы и в то же время не иметь возможности покончить с беспорядком — все равно что не иметь законов. [Жители] Поднебесной отнюдь не рады тому, что нет правителя, но они радуются, когда оказываются сильнее закона, однако считать так в наш век было бы заблуждением. Действительно, нет большей выгоды для жителей [Поднебесной], нежели порядок, и нет более твердого порядка, нежели порядок, установленный самим правителем. Путь, благодаря которому можно стать правителем,— всемерное возвеличивание закона. Для того чтобы сделать закон всесильным, нет более насущной задачи, нежели искоренение преступлений, а для искоренения преступлений нет более глубокой основы, нежели суровые наказания. Поэтому стремящиеся к владычеству [в Поднебесной] запрещают наградами и поощряют наказаниями, выискивают проступки и не ищут хороших деяний, применяют наказания для искоренения наказаний.


«Хань Фэй-Цзы»


В книге «Хань Фэй-цзы» изложены взгляды одного из крупнейших теоретиков легистской школы — Хань Фэя (ум. в 233 г. до н. э.). Хань Фэй был ярым сторонником создания централизованного государства и укрепления власти правителя. Хань Фэй и его сторонники выступали против конфуцианских правил этикета и моральных догм, которые сковывали людей и защищали привилегии старой знати. Им Хань Фэй противопоставлял новую мораль, которая выше всего ценила интересы государства, игравшего в то время прогрессивную роль. Большое значение имела выдвинутая Хань Фэем теория поступательного, прогрессивного развития общества.


В современном тексте книги «Хань Фэй-цзы» 55 глав. Далеко не все из них можно признать аутентичными, т. е. принадлежащими либо самому Хань Фэю, либо его ученикам. Для настоящего издания отобраны главы, подлинность которых не вызывает особых сомнений.


На протяжении долгих веков трактат «Хань Фэй-цзы» подвергался многочисленным искажениям. Работу по восстановлению текста трактата до сих пор нельзя считать полностью законченной.


Для настоящего перевода использованы три издания книги «Хань Фэй-цзи»: Чэнь Ци-ю. Хань Фэй-цзы цзи, т. I—(I. Шанхай, 1958; Лян Ци-сюн . Хань-цзы цяньцзе, т. I—II. Пекин, 1961; Ван Хуань-бяо. Хань Фэй-цзы сюань. Шанхай, 1965.


Перевод выполнен Е. И. Синицыным (гл. 8, 11, 12, 43, 49, 50) и В. С. Спириным (гл. 20).


Е. Синицын


Глава восьмая.


«Возвышение скипетра»


Небо имеет свой великий закон, и человек имеет свой великий закон. Прекрасный запах и нежный вкус, крепкое вино и жирное мясо приятны для рта, но приводят к болезням; изящная кожа и белые зубы радуют чувство, но приводят к упадку сил. Потому-то и удаляют неумеренность и излишества, и тогда телу ничто не вредит.


Скипетр [правителя] не должен быть на виду, а должен пребывать в недеянии. Дела делаются во всех концах [государства], но ключ от них находится в центре. Совершенномудрый держит ключ в своих руках, и во всех концах [чиновники] усердно служат [ему]; [государь] пребывает в спокойствии и ожидает их, а они сами показывают свое [усердие]. Поскольку [дела] во всех концах [государства] скрыты [от государя], он [должен] выявить [их], как бы из тени на свет. Назначив левого и правого [помощников], он открывает ворота [для приема чиновников с докладами], и все идет своим порядком. Он не меняет [великих законов неба и человека], а действует в соответствии с тем и другим, и так он действует постоянно, это и называется правильным подходом [к управлению]. Ведь каждая вещь имеет свое применение и каждая [человеческая] способность используется по-своему, всему следует занимать должное место, поэтому-то государь и может пребывать в недеянии. Если поручить петуху быть стражем ночи, а кошку заставить ловить мышей, то оба они используют свои возможности и их хозяину нечего будет делать. Если же государь обладает превосходством [над чиновниками], то дело не пойдет. Если он тщеславен и любит кичиться своими [исполнительскими] способностями, то он будет обманут нижестоящими; если он выставляет напоказ свое красноречие и ум, то нижестоящие будут пользоваться этим его качеством, [чтобы снискать расположение]. А если верхи и низы поменяются местами, то государство не будет управляться как следует. Путь к использованию единого состоит в том, чтобы на первое место ставить наименования [должностей]. Если наименования правильны, то и обязанности [чиновников] определенны. Если наименования неправильны, то и обязанности [чиновников] запутанны. Поэтому совершенномудрый, овладев единым, пребывает в покое, дает наименованиям [возможность] самим подтвердить свой смысл, а делам — решаться самим по себе. Он не проявляет своего блеска, поэтому нижестоящие бесхитростны и прямодушны. Он назначает на должности по способностям каждого, и они несут службу самостоятельно; он дает каждому задания по его суждениям, и они сами приступают к выполнению заданий; он правильно расставляет их и дает им всем самостоятельно выполнять свои обязанности. Государь отдает приказания, исходя из наименования [должности чиновника], а если наименование неизвестно, то его само устанавливают на основе обязанностей [данного чиновника]. Если обязанности чиновника и наименование его должности совпадают, то это приносит свои плоды. Если эти две вещи действительно верны, то нижестоящие выражают [государю] свои [подлинные] чувства. Кто осторожно ведет дела, тот следует закону неба; кто не выпускает ключа из своих рук, тот становится совершенно-мудрым. Путь совершенномудрого таков, что он изживает в себе умствование и хитрость. Если умствование и хитрость не изжиты, то трудно сохранить постоянную [линию в управлении]. Когда народ проявляет [умствование и хитрость], он сталкивается с многочисленными несчастьями; когда их проявляет правитель, его государство попадает в опасность и погибает. Сообразовывайся с путем неба, поступай в соответствии с сущностью вещей, рассматривай, сопоставляй и испытывай их, а дойдешь до конца — возвращайся к началу. В спокойствии и молчании держись позади, никогда не ставь себя в роль [исполнителя]. Беда для государя, если он занят тем же, что и чиновники. Когда [государь] доверяет [чиновникам], но [их дела] не сливаются, народ следует за ним, как один человек.


Ведь дао огромно и не имеет формы, дэ действует через ли 1 и присутствует всюду. Все живые существа должны сообразно применять их, и тогда мириады вещей обротают свое завершение, но [дао и дэ] не успокаиваются вместе с ними. Дао внизу охватывает все то, что в соответствии с небесным законом в должное время рождается и умирает. Имена отличаются друг от друга, вещи разнятся между собой, но все они пронизаны единым и им присущи общие признаки. Поэтому и говорится: дао - это не то же самое, что и все вещи; дэ —- это не то же самое, что силы инь и ян; весы — это не то же самое, что вес; отбойный шнур — это не то же самое, что кривизна; свирель — это не то же самое, что сухость или влажность [воздуха]; государь — это не то же самое, что чиновники. Во всех этих шести вещах проявляется дао. Дао не имеет пары, потому и называется единым. Поэтому просвещенный государь ценит единый принцип. Государь и чиновники идут разными путями, нижестоящие обращаются [к государю] согласно наименованиям [своих должностей]; государь держит в своих руках наименования [должностей]; чиновники достигают успеха в своих служебных обязанностях. Если [служебные] обязанности и наименования [должностей] совпадают, то верхи и низы находятся в гармонии.


Выслушивать [мнения чиновников] следует так: исходя из того, что выскажут [чиновники], требовать, чтобы их деяния соответствовали их речам. Поэтому следует разобраться в наименованиях [должностей] и в соответствии с ними делать назначения; уяснить разницу [в их обязанностях] и в соответствии с этим распределять их по родам. Метод слушания дел [государем] состоит в том, чтобы напустить на себя вид пьяного: я не раскрою рта первым, и моя речь будет все невнятней, пусть тот сам заговорит, и я таким образом узнаю его [подлинные мысли]. Будь то правда или неправда, государь все равно не выражает своего мнения. Отрешенность, спокойствие, Недеяние — такова сущность дао; многократно сопоставлять разные вещи и приводить их в порядок — такова форма каждого дела. Многократно следует сопоставлять все дела и согласовывать их с принципами отрешенности. Если корень дерева и его ствол не повреждены, то и колебля не испортишь [дерева]. Побуждая [чиновников] к действию, [государь] воздействует на них недеянием. Если государь радуется, то чиновники переусердствуют; если государь гневается, то чиновники будут роптать. Поэтому следует отбросить проявления радости и гнева и сделать свое отрешенное сердце вместилищем дао. Государь не принимает участия [в делах] вместе с [чиновниками], и народ за это уважает его; государь не помогает своим мнением чиновникам, позволяя им вести дела самостоятельно. Государь крепко замыкается в себе и [словно бы] из комнаты смотрит во двор, и так осуществляются и большое и малое, и каждое занимает должное место. Кого следует наградить — награждают, кого следует наказать — наказывают. Это делается исходя из деяний [людей], чтобы каждый отвечал за себя. Хорошее и дурное непременно воздается, так кто же посмеет быть неискренним? Если в квадрате один угол вымерен правильно, то и остальные три угла тоже правильны.


Если правитель не окружен таинственностью, подданные будут иметь возможность подладиться к нему; если дела у него идут не так, как должно, то подданные будут менять его установления. Государь должен быть справедливым, как небо и земля. Если государь подобен небу и земле, то как же у него могут быть близкие и дальние? Тот, кто в состоянии стать подобным небу и земле, тот совершенномудрый. Когда ему нужно управлять делами своего двора, он ставит на должности [чиновников], но не делает их фаворитами; когда ему нужно управлять делами своего государства, то на каждый пост назначается лишь одно ответственное лицо, чтобы не дать чиновникам своевольничать. Как же тут могут быть случаи превышения власти? [Что же касается] крупного чиновника, то опасно, когда в его доме множество людей. Вообще идеал правления — это когда подданные не могут постичь [тайны управления]. Когда наименование [должности] и служебные обязанности согласованы, то народ спокойно занимается своими делами. Но если этот принцип будет отброшен и появятся иные требования, то это называется великим заблуждением. Скверных людей будет становиться все больше, и государь отовсюду будет слышать коварные речи. Поэтому и говорится: «Не обогащай людей, а то сам будешь просить у них взаймы; не возноси людей высоко, а то они сами будут тебя теснить; не полагайся целиком на кого-то одного, а то утеряешь и столицу и государство». Когда нога у икры толще, чем у бедра, то трудно идти быстро. Если государь утеряет свою таинственность, то тигр будет идти за ним по пятам. Если государь не распознает его, тигр прикинется собакой. Если государь сразу же не пресечет их, таких собак будет все больше. Когда тигров наберется стая, они погубят правителя. Но если быть государем без чиновников, то как же владеть государством? Правитель применяет свои законы, и большой тигр в страхе; правитель применяет свои наказания, и большой тигр покоряется сам. Если законы и наказания строго соблюдены, тигры превращаются в людей и принимают свой прежний облик [чиновников].


Глава одиннадцатая.


Ропот одинокого


Человек умный и сведущий в искусстве управления непременно должен быть дальновидным и ясно разбираться в делах, а если он не разбирается ясно в делах, он не сможет распознать своекорыстие [других]. Человек способный и сведущий в законах непременно должен быть решительным и непреклонным, а если он не непреклонен, он не сможет преодолеть коварство других. Подданный следует повелениям [государя] и поступает в соответствии с ними, смотрит на закон и исполняет службу в соответствии с ним, и он не называется самовластным. Самовластный — это тот, кто не обращает внимания на повеления [государя] и своевольничает, преступает законы ради собственной пользы, вредит государству ради выгоды своего дома, оказывается в состоянии силой влиять на своего государя, вот кто действительно самовластный.


Человек умный и сведущий в искусстве управления ясно разбирается в делах, и если прислушиваться [к нему] и использовать [его на службе], то можно распознать затаенные чувства самовластного [чиновника]. Человек способный и сведущий в законах непреклонен, и если прислушиваться [к нему] и использовать [его на службе], то можно преодолеть коварные деяния самовластного [чиновника]. Поэтому если использовать людей умных и сведущих в искусстве управления, способных и сведущих в законах, то чиновники знатные и самовластные непременно окажутся вне рамок [закона]. Это значит, что умные и сведущие в законах люди и распоряжающиеся властью узурпаторы являются непримиримыми врагами.


Когда самовластный узурпатор захватывает в свои руки бразды правления, то вне двора и внутри его все служит ему. Поэтому если [соседние] правители не следуют за ним, то дела их не идут па лад, поэтому враждебные государства воспевают его; если чиновники не следуют за ним, то их карьера не движется, поэтому массы чиновников используются им; если придворные не следуют за пим, то им невозможно связаться с государем, поэтому все окружающие скрывают его [злые деяния]; если ученые не следуют за пим, то их жалованье становится ничтожным и они не находят должного почета [от государя], поэтому и ученые прославляют его. Эти четыре категории помощников [узурпатора] существуют, чтобы зловредные чиновники могли приукрашивать себя. Самовластный узурпатор не может быть верным государю и продвигать [по службе] своих врагов; государь не может избавиться от этих четырех [категорий] помощников [узурпатора] и разоблачить этого [самовластного] чиновника. Поэтому государь все слабеет, а крупные чиновники становятся все могущественнее.


Редко бывает так, чтобы узурпировавший власть не пользовался бы доверием и любовью государя, который к тому же давно знаком с ним. Доходит до того, что такой человек подлаживается к настроениям государя, поддакивая ему и в хорошем, и в плохом. Используя все это, он и делает карьеру. Должности и звания [такого человека] почетны и важны, сообщников у него толпы, и все государство воспевает его. А когда к государю хочет обратиться человек, сведущий в законах и в искусстве управления, то он не находит у государя ни доверчивого и любовного отношения, ни давнего прочного знакомства. Когда он хочет речами о законе и об искусстве управления выправить заблуждения государя, то оказывается, что его [взгляды] противоречат [настроениям] государя. [Такой человек] занимает низкое положение, влияние его ничтожно, у него нет сторонников, и он одинок. Ведь когда [человек], далекий [государю], вступает в борьбу с тем, кто близок [государю] и пользуется его любовью и доверием, победы ему не видать; когда пришелец вступает в борьбу со старожилом, победы ему не видать; когда [человек], противоречащий государю, вступает в борьбу с единомышленником [государя], победы ему не видать; когда низкий и ничтожный вступает в борьбу со знатным и влиятельным, победы ему не видать; когда одиночка вступает в борьбу с целым государством, победы ему не видать. Сведущий в законах и в искусстве управления, не будучи в силах одержать победу по этим пяти причинам, может ждать долгие годы, но так и не пробиться к очам государя; а узурпировавший власть, одержавший победу по этим же пяти причинам может обращаться к государю хоть каждый день. Коли так, то как же сведущий в законах и в искусстве управления [человек] может выдвинуться и когда же государь сможет прозреть? Значит, может ли [человек], сведущий в законах и в искусстве управления, избежать опасности, когда ему не видать победы и нельзя сосуществовать [с узурпатором]? [Узурпатор] может клеветнически обвинить его в преступлении и казнить по государственным законам, а если нет возможности приписать ему преступления, можно прикончить его исподтишка ударом кинжала. Таким образом, [человек], ясно разбирающийся в законах и в искусстве управления, но возражающий государю, если даже избежит казни, непременно погибнет от тайного удара кинжала.


Приятели и сообщники [узурпатора] окружают государя и вводят его в заблуждение; те, кто лукавыми речами преследуют личные цели, непременно встречают доверие у самовластного узурпатора. Если тот может приписать им заслуги, то возвышает их путем предоставления придворных должностей; если тот может приписать им славу, то использует их на важных постах вне столицы. Вот почему тот, кто вводит в заблуждение государя и заискивает перед частными лицами, если даже не займет высокую должность при дворе, то непременно получит повышение в должности вне столицы. Ныне государи прибегают к казням, не проводя соответствующего расследования; раздают чипы и награды, не рассматривая заслуг. Так как же человек, сведущий в законах и искусстве управления, может выступить со своими речами, пренебрегая смертью? Как же коварный чиновник может согласиться отказаться от собственной выгоды и уйти? Поэтому государь падает все ниже, а частные лица все более в почете...


Для [государства] с десятью тысячами колесниц главная беда тогда, когда крупные чиновники захватывают слишком большую власть; для [государства] с тысячью колесниц главная беда тогда, когда окружающие [государя чиновники] пользуются слишком большим доверием [у государя]; это общие беды для [всех] государей. К тому же если чиновники совершают тяжкие преступления, то это значит, что государь допустил большие упущения, ибо выгоды чиновников и государя противоположны. Как это понять? Отвечаю: выгода государя в том, чтобы иметь способных [подданных] и назначать их на должности, а выгода чиновников в том, чтобы, не имея способностей, распоряжаться делами; выгода государя в том, чтобы иметь заслуженных [подданных] и вознаграждать их; выгода чиновников в том, чтобы, не имея заслуг, быть богатыми и знатными; выгода государя в том, чтобы выдающиеся люди служили ему по своим способностям; выгода чиновников в том, чтобы использовать в личных целях своих друзей и сторонников. Поэтому территория государства все урезается, а частные дома все богатеют; государь падает все ниже, а крупные чиновники становятся все могущественнее. Таким образом, государь теряет силу, а чиновники завладевают государством; государь опускается до положения подчиненного чиновника, а первый министр начинает распоряжаться [раздачей] чиновничьих верительных бирок. Так чиновники морочат государя ради личных выгод. Поэтому в наш век из десяти влиятельных чиновников не наберется и двух-трех, которые бы при смене государя неизменно оставались бы в числе фаворитов. В чем же тут причина? В том, что преступления чиновников тяжки. Чиновник, совершивший тяжкое преступление, своим деянием обманул государя, и преступление его заслуживает смерти. Разумный человек, который дальновиден и боится смерти, ни за что не пойдет за самовластным узурпатором; мудрец, который совершенствуется в бескорыстии и стыдится обманывать своего государя заодно с коварными чиновниками, ни за что не пойдет за самовластным узурпатором. Что же касается тех, кто плетется за узурпатором, то, коли это не глупцы, не понимающие опасности, так это непременно низменные [личности], не удерживающиеся от коварных [деяний]. Крупные чиновники поддерживают этих глупых и низменных людей, они, с одной стороны, вместе с ними обманывают государя, с другой стороны, вместе с ними грабят [народ] ради собственной выгоды, сколачивают вокруг себя друзей и сообщников, сообща в один голос дурачат государя, разрушают закон и этим вносят смуту в [среду] служивых и в народ, наносят вред царствующему дому, ставят государя в тяжелое и унизительное положение — это все тяжкие преступления. Если чиновник совершает тяжкое преступление, а государь не пресечет его, то это крупная ошибка. Если позволять, чтобы наверху крупные ошибки допускал государь, внизу тяжкие преступления совершали чиновники, да еще требовать при всем этом, чтобы государство не погибло, то это недостижимо,


Глава двенадцатая.


«Трудность убеждать»


Трудность убеждать обычно состоит не в том, что трудно убедить [собеседника] из-за [недостатка] моих знаний; не в том, что мне трудно своими доводами сделать ясными свои мысли; не в том, что я не смею высказать все до конца из-за недостатка красноречия. Трудность убеждать обычно состоит в том, чтобы уяснить помыслы убеждаемого и суметь нацелить на них свои убеждения.


Если тот, кого [я] убеждаю, стремится к славе, а [я] убеждаю его стремиться к выгоде, то он будет смотреть на меня как на [человека] с низкими стремлениями, [я встречу с его стороны] презрение и пренебрежение, и [он] непременно прогонит [меня] подальше. Если тот, кого [я] убеждаю, стремится к выгоде, а [я] убеждаю ого стремиться к славе, то он будет смотреть на меня как на безмозглого и далекого от жизни [человека] и ни за что не примет [моих советов]. Если тот, кого [я] убеждаю, втайне стремится к выгоде, но делает вид, что стремится к славе, а [я] убеждаю его стремиться к славе, то он внешне примет меня, по па самом деле отдалит; если же [я] буду убеждать его стремиться к выгоде, то оп втайне использует мои советы, по ради [соблюдения] видимости самого меня изгонит. Этого нельзя не учитывать.


Ведь [всякое] дело завершается успехом при сохранении тайны и закапчивается провалом при разглашении тайны. Не обязательно, чтобы ее разгласил лично сам [советчик], но если оп в разговоре хотя бы [невзначай] коснется секретных дел, то ему лично будет грозить беда. Если государь делает что-либо явно, по это [явное] служит лишь прикрытием для чего-то другого, а советчик разузнает не только о том, что па виду, но и о том, зачем это делается, то ему лично будет грозить бода. Если [государь] затеял какое-то необычное дело и [советчик] с пим согласен, но посторонние умники догадались о нем и [дело] обнаружилось, то [государь] непременно решит, что это сделал сам [советчик], и ему лично будет грозить беда. Если [советчик] не слишком близок [к государю], а речи его весьма разумны, то, если его совет осуществили и это принесло успех, его заслугу забудут; если же совет не осуществили и это принесло неудачу, то в нем [все равно] усомнятся и ему лично будет грозить беда. Если знатный человек допустит ошибку, а советчик открыто выскажет хорошее предложение, но при этом вскроет пороки [знатного], то ему лично будет грозить беда. Если знатный человек в каком-либо случае удачно осуществит свой замысел и захочет [всю] заслугу приписать себе, а советчик тоже участвовал в этом деле, то ему лично будет грозить беда. Если советчик требует [от государя] делать то, чего тот не может, или препятствует ему делать то, что он хочет, то ему лично будет грозить беда.


Если толковать [с государем] о крупных людях, то [государь] решит, что его хотят поссорить с ними; если толковать [с государем] о мелких людях, то [государь] решит, что покушаются на его права; если толковать о том, что [государь] любит, то [государь] решит, что к нему подлаживаются; если толковать о том, что [государь] ненавидит, то [государь] решит, что его испытывают. Если [советчик] говорит просто и коротко, его считают неумным и прогоняют; если [советчик] говорит подробно и красноречиво, его считают многословным и болтливым; если большой смысл заключен в кратких словах [советчика], то это считают трусостью и боязнью высказаться до конца; если [советчик говорит] свободно и без стеснения, это считают грубостью и надменностью. Это все трудности убеждать, и нельзя не знать их.


Задача всякого советчика состоит в том, чтобы знать, как приукрасить то, чем [государь] гордится, и прикрыть то, чего он стыдится. Если у него есть личные пристрастия, непременно следует представить их как общественный долг и тем подкрепить их. Если у него есть низменные желания, но сам он не в силах от них воздержаться, советчик должен приукрасить их и преуменьшить их недопустимость. Если устремления [государя] возвышенны, но на самом деле недостижимы, советчик должен обратить его внимание па их недостатки и пояснить их плохие черты, поощряя отказаться от них. Если государь желает показать [в каком-либо вопросе] ум и способности, нужно поставить перед ним подобный вопрос, дать ему побольше соответствующих данных и подсказать от себя главные идеи, а самому прикинуться незнающим, чтобы помочь ему проявить свой ум. Если [советчик] хочет всеобщего спокойствия, следует непременно представить [государю] это желание прекрасным и ненароком дать понять, что это соответствует и его личной выгоде. Если [советчик] хочет предостеречь от [чего-либо] опасного, следует открыто [сказать], что [государь] получит дурную славу, и ненароком дать понять, что это грозит бедой и ему лично. Следует восхвалять людей, чьи поступки совпадали бы с поступками [государя], и ставить в образец дела, которые совпадали бы с планами государя. Пороки, одинаковые с пороками [государя], надлежит непременно сильно приукрашивать как безвредные; неудачи, одинаковые с неудачами государя, надлежит непременно сильно приукрашивать как не представляющие никакой потери. Если государь преувеличивает свои силы, не надо поправлять его ссылкой на трудности; если он смело принимает решения, не надо гневать его указанием на его ошибки; если он считает свои планы разумными, не надо затруднять его ссылкой на неудачные примеры. Не перечь [государю], когда он в сильном гневе; не противоречь [государю], когда он несет ерунду; а после этого превозноси его ум и красноречие 2 . На этом пути ты будешь по-родственному близок государю, станешь вне всяких подозрений и сможешь раскрыться перед ним до конца.


Глава двадцатая.


«Разъяснение [положений] Лао-Цзы»


Дэ — это внутреннее; полученное — это внешнее, [фраза] «[Человек] с высшим дэ не осуществляет добрые дела» 3 говорит о том, что его душа не соблазняется внешним. Если душа не соблазняется внешним, то тело цело; если тело цело, это называется дэ . [Таким образом], дэ - это приобретение тела. Любое дэ оформляется посредством недеяния; создается посредством отсутствия желаний, [вызванных вещами]; становится спокойным посредством того, что не [прибегают] к размышлениям; делается твердым посредством того, что не [прибегают] к использованию. Если [осуществляются какие-либо] деяния, [проявляют какие-либо] желания, то для дэ нет пристанища, а раз для дэ нет пристанища, то не сохраняется целостность [тела]. Если прибегают к использованию [чего-либо] и размышлениям [над чем-либо], то [дэ] не бывает твердым, а раз [дэ] не бывает твердым, то успех не достигается 4 . Поскольку не сохраняется целостность [тела] и успех не достигается, то жизнь приобретает [собственное] дэ 5 .


[Таким образом], [стремление] к приобретению [чего-либо] есть отсутствие дэ , а отсутствие [стремления] к приобретению [чего-либо] есть [наличие] дэ. Поэтому говорится: «[Человек] с высшим дэ не осуществляет добрые дела, поэтому он является добродетельным» 6 .


Поэтому Недеяние и отсутствие мыслей расцениваются как пустота, потому что здесь имеется в виду, что [разум] ничем не ограничен; не обладающие искусством [дао] намеренно Недеяние и отсутствие мыслей принимают за пустоту; те, кто намеренно Недеяние и отсутствие мыслей принимают за пустоту, постоянно помнят о пустоте и поэтому испытывают в своих деяниях ограничение [со стороны] пустоты. Под «пустотой» имеется в виду [состояние], когда разум не испытывает [никаких] ограничений; сейчас же испытывают ограничение со стороны пустоты, поэтому это не пустота; сам человек обладает пустотой, значит, он осуществляет Недеяние и не принимает Недеяние за нечто постоянное. Если Недеяние не принимается за нечто постоянное, то осуществляется пустота; раз осуществляется пустота, то дэ становится [все более] совершенным; когда дэ становится [все более] совершенным, его называют высшим дэ. Поэтому говорится: «[Человек] с высшим дэ бездеятелен и в то же время деятелен» 7 .


«Человеколюбием» называют [такое состояние человека], когда в сердце у него содержится радостная любовь к [другим] людям; когда он радуется счастью [других] людей и питает отвращение к их несчастью; когда он дает полное проявление тому, что находится в его сердце, не рассчитывая на вознаграждение [со стороны других людей].


Поэтому говорится: «[Человек], обладающий высшим человеколюбием, действует, осуществляя недеяние» 8 .


Долг—это отношения государя и подданных, высших и низших; различие отца и сына, знатных и незнатных; взаимоотношения знакомых и друзей; разделение близких и дальних [родственников], своих и чужих. Подданный [должен] служить государю надлежащим образом; низшие [должны] покоряться высшим надлежащим образом; сын [должен] служить отцу надлежащим образом; незнатный [должен] уважать знатного надлежащим образом; знакомые, друзья [должны] помогать друг другу тоже надлежащим образом; к близким [которые находятся] рядом с тобой, и к дальним, [которые находятся] далеко от тебя, [необходимо относиться] надлежащим образом. Под «долгом» имеется в виду, что необходимо [должны] относиться надлежащим образом, [все] делается надлежащим образом. Поэтому говорится: «Человек высшего долга деятелен, и его действия нарочиты» 9 .


Ритуал — это то, чем создают [внешнюю] видимость [внутреннего] умонастроения; это [как бы] роспись в деталях многообразных видов долга; это Связь государя с подданными, отца с сыновьями; это то, чем отличается знатный от незнатного, достойный от никчемного.


В сердце питают покорность, но [о ней другому] неведомо, поэтому стремительной походкой, почтительным сложением рук делают [ее] ясной; сердце наполнено любовью, но [о ней другому] неизвестно, поэтому ласковыми словами, красивыми выражениями уверяют в ней [другого]; ритуал — это внешнее украшение, с помощью которого выражают внутреннее. Поэтому и говорится: «Ритуал служит для создания [внешней] видимости [внутреннего] умонастроения».


Вообще, когда человек под влиянием внешних вещей совершает действие, [он] не знает, соответствует ли его поведение ритуалу; обычные люди соблюдают ритуал [лишь] из-за почтения к другим людям; поэтому они то по-настоящему [соблюдают его], то кое-как; благородный муж соблюдает ритуал для того, чтобы ограничить себя; раз для того, чтобы ограничить себя, то он всеми помыслами [сосредоточен] на достижении высшего ритуала; [для достижения] высшего ритуала необходимо сосредоточить все помыслы, но обычные люди проявляют неискренность, поэтому [отношения тех и других к соблюдению ритуала] не могут соответствовать друг другу. Раз не могут соответствовать друг другу, то поэтому говорится: «Человек высшего долга деятелен, но ему [никто] не отвечает [соответствующим образом]».


Хотя обычные люди проявляют неискренность [в отношении ритуала], совершенномудрый вновь и вновь выражает почтение и уважение, [и, таким образом, получается, что] ритуал, проявляющийся в действии членов 10 , [у всех людей] не ослабевает.


Поэтому говорится: «Засучив рукава, побуждает» п .


Дао накапливается, а накопление дает результат 12 . Дэ - это результат дао. Результат имеет реальное воплощение, а реальное воплощение обладает блеском; человеколюбие — это блеск дэ. Блеск обладает яркостью, а яркость выражается в делах; долг — это выражение человеколюбивых дел. Дела связаны с [соблюдением] ритуала, а ритуалу присуща красочность; ритуал — это красочность долга.


Поэтому говорится: «Дэ появляется только после утраты дао\ человеколюбие — после утраты дэ; долг — после утраты человеколюбия; ритуал — после утраты долга» 13 .


Ритуал придает [внутреннему] умонастроению [внешнюю] видимость; красочность служит для приукрашивания природного; ведь благородный муж предпочитает [внутреннее] умонастроение и отбрасывает [внешнюю] видимость; ценя природное, отвергает украшения.


Ведь у того, [внутреннее] умонастроение которого опирается на [внешнюю] видимость, [само внутреннее] умонастроение нехорошее; у того, кто приукрашивает свою [природную] сущность, сама [природная] сущность испорчена. Откуда это видно?


[Знаменитая] яшма Хэ Ши не была украшена узорами всех пяти цветов; [знаменитая] жемчужина Суй Хоу 14 не была украшена драгоценными металлами. Их сущность была в высшей степени прекрасной. Вещи приукрашиваются оттого, что достаточно [хороши]. У вещей, которые принимаются в расчет лишь после украшения, собственная сущность не является прекрасной. На этом основании ритуал [отношений] между отцом и сыновьями прост и не требует пояснения.


Поэтому говорится: «Ритуал безыскусен».


Все вещи не могут одновременно процветать — это инь или ян; [любая] норма [отношений], по которой происходит взаимное отнятие [у одного] и прибавление [к другому], — это есть [проявление] морали или насилия 15 ; [явление, в котором] содержание отличается полнотой, а [внешняя] видимость бедностью, — это правила поведения в отношениях между отцом и детьми.


Отсюда видно, что усложнение ритуала есть проявление слабости разума; а если так, то тот, кто следует [и деяниях] ритуалу, озабочен тем, чтобы проникнуть в простой разум людей. Обычные люди следуют [в деяниях] ритуалу; [при этом], если [другие] люди отвечают [им], им легко и радостно; если им не отвечают, [они] порицают и таят обиду.


Ныне следующие в деяниях ритуалу озабочены тем, чтобы проникнуть в простой разум людей; но, когда появляется повод для взаимных упреков, разве возможно не враждовать! Раз есть вражда, есть ц смута.


Поэтому говорится: «Ритуал — это [проявление] ослабления преданности и доверия, начало смуты».


Действие, происходящее раньше [появления] вещей; поступок, совершаемый раньше [выявления] ли [в вещах], называют опережающим знанием. Опережающее знание — это предположение, не имеющее оснований 16 .


Откуда это видно? [Однажды] Дань Хэ, сидя дома, вел беседу. Ученики были рядом. За воротами промычала какая-то корова. Ученик сказал: «Это черная корова с белым [пятном] на лбу». Дань Хэ сказал: «Верно, это черная корова, но белое у нее на рогах». Послали человека посмотреть. Действительно, оказалась черная корова, а рога ее были обмотаны [белой] холстиной.


Методом Дань Хэ опутывают сердца простых людей, [и этот] прием опасен.


Поэтому говорится: «Это цветок дао».


[Если] попробовать провести проверку созерцания Дань Хэ, то, послав малого несмышленого ребенка посмотреть, узнают, что [это] черпая корова, а рога обмотаны холстом. Поэтому созерцанием по Дань Хэ причиняют страдания сердцу, вредят душе, а впоследствии результат оказывается такой же, как у малого несмышленого ребенка. На этом основании говорят: «Это начало глупости».


Поэтому говорится: «Опережающее знание — это цветок дао и начало глупости» 17 .


Выражение «большой муж» говорит о том, кто очень мудр. Выражение «берет существенное и оставляет ничтожное» означает, что [большой муж] выражает в поступках реальное содержание [внутренних] умонастроений и устраняет [внешнюю] видимость ритуала.


Выражение «берут плод и отбрасывают цветок» означает, что обязательно опираются на ли [в вещах], а не занимаются предположениями, лишенными [оснований в ли].


Выражение «отказываются от второго и предпочитают первое» означает, что отказываются от [внешней] видимости и использования догадок, предпочитают опираться на ли и ценить реальное содержание умонастроения. Поэтому говорится: «Отказываются от того, предпочитают это» 18 .


Если человек в несчастье, то сердце его насторожено и объято страхом. Раз сердце насторожено и объято страхом, то действия [его] точны и прямы. Раз действия точны и прямы, то мысль [его] находит [нужные] решения.


Раз мысль находит [нужные] решения, то постигается ли в делах.


Если действия точны и прямы, то не бывает несчастий и вреда. Раз нет несчастий и вреда, то исчерпывают все годы [жизни, данные] небом.


Если постигается ли в делах, непременно добьются успеха.


Если исчерпывают все годы [жизни, данные] небом, то могут сохранить ее целостность и долголетие. Если [дела] всегда совершают успешно, то становятся богатыми и знатными. Целостность и долголетие, богатство и знатность называют счастьем. Но счастье имеет корень в том, что приносит несчастье.


Поэтому говорится: «О несчастье! [Оно] является опорой счастья»,—и таким образом приходит [счастье].


Если человек обладает счастьем, то приходят богатство и знатность. Раз приходят богатство и знатность, то [его] одежда и питание становятся прекрасными. Раз одежда и питание прекрасны, то появляется гордыня.


Если появляется гордыня, то его действия порочны, а поступки противоречат ли. Раз действия порочны, то жизни [человека] грозит опасность и смерть. Раз поступки [человека] противоречат ли, то не бывает успешных свершений. Когда дело таит в себе опасность и смерть и человек лишен успехов и славы — это большое несчастье. Но несчастье имеет корень в том, что [приносит] счастье.


Поэтому говорится: «О счастье! В нем заключено несчастье» 19 .


Те, кто ведет дела, руководствуясь дао и ли, в любом случае способны совершать [их]. Способные в любом случае совершать [дела] в большом смогут достичь почета и авторитета сына неба, а в малом легко получить жалование и награды, подобающие первому министру и командующему войсками. Те же, кто произвольно предпринимает действия, отбрасывая дао и ли, даже если [они] обладают авторитетом и почетом сына неба или чжухоу 20 или имеют богатство, как у И Дуня, Тао Чжу 21 или Бу Чжу — гадателя, чтеца [во время жертвоприношения], пожалуй, потеряют свой парод и лишатся своих ценностей и средств. Обычные люди, которые, пренебрежительно отбрасывая дао и ли, с легкостью идут на произвольные действия, не знают глубины и величия [связей] счастья и несчастья и [насколько] далеко и всеобъемлюще дао. Поэтому [человек], давший пояснение, сказал: «Кто знает их границы?» 22


Никто из люден не может не желать богатства, знатности, целостности [жизни], долголетия, но еще не случалось, чтобы [они] оказались способными избежать таких несчастий, как бедность, положение незнатного, замирение и смерть. Сердце желает богатства, знатности, целостности [жизни] и долголетия, а получается бедность, положение незнатного, захирение, смерть, — это значит не способны достичь того, чего желают. О любом из тех, кто теряет дорогу к желаемому и бродит как попало, говорят: «Заблудился». Раз заблудился, то не сможет достичь того, чего желает. В настоящее время обычные люди неспособны достичь того, чего желают, поэтому говорится: «Заблуждение». Люди толпы не способны достичь того, чего желают, со времени разделения неба и земли и вплоть до настоящего времени, поэтому говорится: «Человек уже давно находится в заблуждении» 23 .


Выражение «гармоничный» означает соответствие внутреннего и внешнего, совпадение слов и действий. Выражение «бескорыстный» означает восприятие жизни и смерти как неизбежного предопределения [судьбы], пренебрежение и равнодушие к богатствам и ценностям. Выражение «правдивый» означает, что понимание долга всегда правильное и что сердце не питает пристрастий. Выражение «светлый» указывает на почетную должность и титул, прекрасную и впечатляющую одежду.


Теперь представим, что есть служилый, овладевший дао , хотя [сам он] обладает внутренней убежденностью и в своей деятельности следует [ей, он] не использует этого для того, чтобы клеймить изворотливых и порицать опустившихся. Хотя [сам он] готов умереть, когда это нужно, [во имя принципов] и пренебрегает богатством, [он] не прибегает к посрамлению отступников и оскорблению корыстолюбивых. Хотя [сам он] имеет правильное представление о долге и не питает пристрастий, [он] не прибегает к отстранению [находящихся в плену] извращенных [представлений] и для осуждения [преследующих] частные [интересы]. Хотя положение [его] почетно, а одежда прекрасна, [он] не использует это для хвастовства перед незнатными и обмана бедных.


Какова причина этого? [Это делается] для того, чтобы потерявший дорогу захотел послушать опытного, спросить знающего, чтобы не заблудиться. Ныне обычные люди, желая успешно свершать дела, напротив, терпят поражения потому, что [они] не знают дао и ли и не хотят спрашивать у знающих и слушать способных. Когда обычные люди не желают спрашивать у знающих, слушать способных, а совершенномудрый порицает [их за это], настойчиво [указывая на причины] их несчастий и поражений, тогда возникает недовольство. Обычных люден много, а совершенномудрых [мало]. В силу численности одинокий не одолеет толпы. Предпринимая действия, становиться в позицию противопоставления [себя] всей Поднебесной — это не есть путь сохранения себя и продления жизни. Поэтому действие должно совершаться, не выходя из колеи [дао и ли].


Поэтому говорится: «[Совершенномудрый] справедлив и не отнимает ничего у другого; бескорыстен и не вредит другим; правдив и не делает ничего плохого; светел и не желает блестеть» 24 .


Тонкость [слуха], ясность [зрения], проницательность [ума], [способность] постижения [порождены] небом. Движение и покой, размышление, обдумывание — человеческие действия.


Человеческие действия — это означает то, что [человек] смотрит, опираясь на [рожденную] небом ясность [зрения]; слушает, опираясь на [рожденную] небом тонкость [слуха]; размышляет и обдумывает, опираясь на [рожденный] небом ум.


Поэтому если созерцание сопровождается напряжением, то глаза не [в состоянии] увидеть [что-либо]; если чрезмерно вслушиваются, то уши не [в состоянии] услышать [что-либо]; если размышления и обдумывание совершаются слишком усердно, то в знаниях появляется хаос.


Если глаза не [в состоянии] увидеть [что-либо], то [они] не могут различить белое и черное; если уши не [в состоянии] услышать [что-либо], [они] не могут отделить чистые звуки от засоренных; если в знаниях появляется хаос, то [разум] не может разобраться в том, что приводит к упущениям и что к достижениям.


Если глаза не могут различать белый и черный цвета, то это называют слепотой; если уши не могут отделять чистые звуки от засоренных, то это называют глухотой; если сердце не может выяснять, что приводит к упущениям и что к достижениям,, то это называют безумием.


В случае слепоты нельзя избежать опасностей и средь бела дня; в случае глухоты нельзя знать о беде, оповещаемой громом; в случае безумия нельзя избежать несчастий, которыми грозят действующие среди людей установления и приказы.


«Управлять людьми», о чем говорится в книге [Лао-цзы], означает приведение в порядок отношений между движением и покоем, уменьшение сил, [затрачиваемых] на размышление и обдумывание.


«Служить небу», о чем говорится [там же], не означает использование до предела сил ясности [зрения] и тонкости [слуха], истощение до конца возможностей знаний 25 .


Если же ясность [зрения] и тонкость [слуха] используются до предела, [а возможности знания] истощаются до конца, то расходуется много душевных [сил]. А раз расходуется много душевных [сил], то приходят несчастья, вызываемые слепотой, глухотой, безумием.


На этом основании экономят [душевные силы]. Экономия [душевных сил] означает любовь к душе, экономию ее знаний.


Поэтому говорится: «Управляя людьми и служа небу, лучше всего экономить [душевные силы]» 26 .


Обычные люди используют душевные [силы] легкомысленно. Раз легкомысленно, то [происходит] большая трата сил. О большой трате говорится — расточительство. Совершенномудрый использует душевные [силы] спокойно. Раз спокойно, то [происходит] небольшая трата [сил]. О небольшой трате говорится — экономия. Экономией называется метод, порожденный [знанием] дао и ли. Ведь способный к экономии — это тот, кто следует дао и подчиняется ли.


Обычные люди, когда сталкиваются с несчастьем или попадают в беду, все равно не зная, как выйти [из создавшегося положения], не следуют дао и не подчиняются ли .


Совершенномудрый даже тогда, когда несчастье или беда еще не видны, опустошившись 27 , подчиняется дао и следует дц,— [это] именуется «[подчинение] заранее».


Поэтому говорится: «Чтобы осуществлять экономию, следует подчиняться заранее».


Тот, кто знает, как управлять людьми, спокойно размышляет и обдумывает. У того, кто знает, как служить небу, связывающие его с миром поры пусты 28 . Если размышляют и обдумывают спокойно, дэ не теряется. Если поры пусты, то ци гармонии каждый день проникает [в человека]. Поэтому говорят: «Увеличивается и накапливается дэ».


Тот, кто способен не утерять имеющиеся дэ и вызвать ежедневный приход нового ци гармонии, тот и является заранее подчиняющимся [дао и ли]. Поэтому говорится: «Подчинение [дао и ли] заранее означает увеличение и накопление дэ».


После накопления дэ душа успокаивается; после того как душа успокаивается, приходит обилие [ци] гармонии; после того как пришло обилие [ци] гармонии, расчеты дают результаты; после того как расчеты дали результаты, [люди] становятся способными управлять множеством вещей. Если способны управлять множеством вещей, то в войне легко одолевают врага. Если в войне легко одолевают врага, то рассуждения непременно покоряют мир. Рассуждения непременно покоряют мир, поэтому говорится: «Нет ничего непреодолимого».


Отсутствие чего-либо непреодолимого коренится в накоплении дэ. Поэтому говорится: «Если [происходит] накопление дэ, то нет ничего непреодолимого».


Если в войне легко одолевают врага, то захватывают [всю] Поднебесную. Если рассуждения непременно покоряют мир, то [все] люди следуют [им]. С одной стороны, захватывают [всю] Поднебесную, а с другой стороны, побуждают следовать [своему мнению всех] людей 29 . Такое искусство простирается далеко, и никто из обычных людей не видит ни [его] начала, ни [его] конца — на этом основании никто не знает его предела.


Поэтому говорится: «Если нет ничего непреодолимого, то никто не знает его предела» 30 .


В любом случае, когда [кто-либо], вначале обладая царством, затем теряет его, а обладая телом, затем преждевременно губит его, нельзя сказать, что [он] способен обладать своим царством, способен сохранять свое тело.


Ведь раз способен обладать своим царством, то, следовательно, обязательно способен успокоить духов земли и злаков; раз способен сохранять свое тело, то, следовательно, обязательно способен дожить до конца лет, предопределенных небом; только после [выполнения этого условия] можно сказать, что [он действительно] является способным обладать своим государством, способным сохранять свое тело.


Тот, кто [действительно] является способным обладать своим государством, сохранять свое тело, обязательно к к тому же в конкретном воплощает дао 31 . Если в конкретном воплощает дао , то его мудрость глубока. Раз его мудрость глубока, то его [способности] к постижению простираются далеко. Его [способности] к постижению простираются далеко — из обычных людей толпы никто не способен увидеть предела для него. Способен сделать так, что другие не видят предела его дел. Тот, кто не показывает предела дел, является способным сохранить свое тело, обладать своим царством. Поэтому говорится: «Никто не знает его предела. Если никто не знает его предела, то [оп] может обладать царством» 32 .


В выражении «начало обладания царством» начало есть начало дао. Дао рождается от искусства, посредством которого обладают царством. Поскольку есть искусство, посредством которого обладают царством, о нем говорится: «Начало обладания царством».


Тот, кто с помощью дао вращается вместе с миром 33 , утверждает жизнь длительную, сохраняет благополучие долго. Поэтому говорится: «Начало обладания царством долговечно».


У растущего дерева есть мягкие [раскидистые] корни и есть прямой [вертикальный] корень. Прямой корень — это то, что в книге [Лао-цзы] называется основой. Основа — это то, чем утверждается жизнь дерева, а мягкие корни — это то, чем поддерживается жизнь дерева. До - это то, чем утверждается жизнь человека. Благополучие — это то, чем поддерживается жизнь человека.


Если теперь основываться [в жизни] на ли, то благополучие сохраняется долго. Поэтому говорится: «Углубляет свои корни».


Кто в конкретном воплощает дао, дни жизни продолжаются долго. Поэтому говорится: «Укрепляет свою основу».


Если основа крепкая, то жизнь длинная; если корень глубокий, [его способность] к видению долговечная. Поэтому говорится: «То, что углубляет корни и укрепляет основу, — это и есть вечно существующее дао» 34 .


Если занимающиеся [ремеслом] много раз меняют занятие, [они ни в чем] не достигают успехов. Если работающие [на полях] 35 много раз снимаются [со своих мест] и перемещаются, то [они] губят результаты [своего труда]. Если трудится один человек и за день у него пропадает полдня, то за десять дней пропадает результат [труда] пяти человек. Если трудятся 10000 человек и за день пропадает полдня, то за десять дней пропадает результат [труда] 50 000 человек. Итак, чем больше людей много раз меняют занятия, тем больше потери.


Всегда, когда меняются приказы, изменяются и условия полезного и вредного; если же изменяются условия полезного и вредного, то меняются дела, [которыми] занимаются простолюдины 36 ; о перемене дел, [которыми занимаются] простолюдины, говорится: «Перемена занятий» .


Поэтому если подойти к этому, взяв [за основу] ли , [то окажется]: когда, используя вместе большую массу людей, много раз перемещают их с места на место, то успехи будут незначительными.


Если при наполнении большого сосуда многократно передвигать его, то будут большие повреждения; если при приготовлении блюда из мелкой рыбы часто мешают ее, то отнимают ее вкусовые качества; если при управлении большим царством часто меняют законные [установления], то народ страдает от этого.


На этом основании правитель, овладевший дао, ценит спокойствие и считает важным [вопрос] о перемене [установлений]. Поэтому говорится: «Управление большим царством напоминает приготовление блюда из мелкой рыбы» 37 .


Если человек болен, то ценит лекаря; если [с ним] случается несчастье, то страшится злых духов.


Если у власти находится совершенномудрый, то народ умеряет [свои] желания; если же народ умеряет [свои] желания, то кровь и дух [его] упорядочены и [он] действует надлежащим образом. А если [он] действует надлежащим образом, то становится меньше вреда и несчастья.


Очень пренебрежительно относятся к злым духам те, кто внутри свободен от страданий, причиняемых мелкими опухолями, нарывами, фурункулами, желтухой, геморроем, а вовне избавлен от таких несчастий, как наказания, осуждения, приказы, казни.


Поэтому говорится: «[Когда] в соответствии с дао управляют Поднебесной, [тогда] ее злые духи не творят чудес» 38 .


Когда страна умиротворена, народ и злые духи не причиняют страданий друг другу. Поэтому говорится: «Не только злые духи не творят чудес, они не вредят людям».


Когда злые духи насылают наваждение, [они] приносят болезнь человеку. Об этом говорят: «Злые духи вредят человеку». Человек затем изгоняет их, [об этом] говорят: «Человек вредит злым духам». Народ нарушает установления и приказы, [об этом] говорят: «Народ вредит высшему 39 ». Высший применяет телесные наказания и казни к народу, [об этом] говорят: «Высший вредит народу». Если же народ не нарушает установлений, то высший тоже не применяет телесных наказаний. Высший не применяет телесных наказаний, [об этом] говорят: «Высший не вредит народу». Поэтому говорится: «Совершенномудрый тоже не вредит народу».


Когда высший и народ не причиняют страданий друг другу а люди и злые духи не вредят друг другу, то говорят: «[Оба] не вредят друг другу» 40 .


Если народ не осмеливается нарушать установлений, то высший внутри не использует телесных наказаний и осуждений, а вовне не стремится получить выгоду от своих занятий. Если высший внутри не использует телесных наказаний и осуждений, а вовне не стремится к получению выгоды от своих занятий, то народ размножается и процветает. Народ размножается и богатеет все больше. Народ размножается и богатеет, а накоплений становится все больше, [об этом] говорится: «Налицо дэ».


Каждое, так сказать, наваждение означает, что как светлая, так и темная душа [человека] ушли прочь, а тончайшая душа 41 пришла в смятение. Если тончайшая душа пришла в смятение, то дэ отсутствует. Если злые духи не осуществляют наваждение на человека, то светлая и темная души не уходят прочь. Если светлая и темная души не уходят прочь, то тончайшая душа не приходит в смятение. Тончайшая душа не пришла в смятение, об этом говорится: «Дэ налицо».


Если высший увеличивает количество запасов, а злые духи не приводят в смятение его тончайшую душу, то дэ всегда находится в народе. Поэтому говорится: «Раз в обоих случаях [оба] не приносят вреда друг другу, то их [дэ] соединяются» 42 . Это означает, что дэ высших и низших, соединяясь, процветают и оба возвращаются к народу 43 .


Правитель, овладевший дао , вовне не питает вражды и зависти к соперникам-соседям, а внутри [его] дэ изливается на народ. Тот, кто вовне не питает ненависти и зависти к соперникам-соседям, относится к чжухоу согласно ритуалу и долгу. А тот, у кого внутри дэ изливается на народ, управляя делами людей, обращает внимание на основное 44 . Если относиться к чжухоу согласно ритуалу и долгу, то войн бывает мало. Если управляют делами людей, направляя внимание на основное, то распутство и расточительство прекращаются.


Вообще лошади находят широкое применение, потому что вовне [с их помощью] обеспечиваются латники, а внутри ■— [удовлетворяются] запросы, вызванные распутством и расточительством. Теперь есть овладевшие дао правители, которые вовне редко пускают в дело латников, а внутри пресекают распутство и расточительство. Высший не пускает в дело лошадей в боях или для преследования отступающих [на север] 45 , а народ не использует лошадей для дальних перевозок предметов распутства. Силы сосредоточиваются только на возделывании полей. Раз силы сосредоточиваются на возделывании полей, то, следовательно, обязательно пользуются и поливом с удобрением навозом. Поэтому говорится: «Когда в Поднебесной есть дао , лошади унавоживают землю» 46 .


Если правитель не владеет дао , то внутри [он] жесток и бесчеловечен по отношению к своему народу, а вовне агрессивен и коварен по отношению к соседним царствам. Если внутри [он] жесток и бесчеловечен, то народ прекращает [занятие] производством. Если вовне [он] агрессивен и коварен, то происходят многочисленные сражения. Если народ прекращает [заниматься] производством, то меньше рождается скота. Если происходят многочисленные сражения, то гибнут все солдаты и офицеры. Если скота рождается меньше, то боевых коней недостаточно. Если гибнут солдаты и офицеры, то войска [подвергаются] смертельной опасности. Если боевых коней недостаточно, то [в войска] выставляются кобылы 47 . Если войска подвергаются смертельной опасности, то к воинской повинности привлекаются близкие [правителю] сановники. Кони — это важнейшее средство, применяемое войском. Окрестности означают [места], близкие [к столице]. Ныне войска предоставляют кобыл и близких сановников, поэтому говорится: «Когда в Поднебесной отсутствует дао , то боевые кони пасутся в окрестностях» 48 .


Если у человека [много] желаний, то [его] расчеты теряют стройность. Когда расчеты теряют стройность, желаний становится больше. Когда желаний становится больше, то лукавство одерживает победу. Когда лукавство одерживает победу, [нормальный] ход дел прекращается. Когда [нормальный] ход дел прекращается, появляются несчастья и затруднения. Отсюда видно: несчастья и затруднения появляются от лукавства, а лукавство порождено [тем, что] может [вызывать] желания. То, что может [вызывать] желания, с одной стороны, научает и хороший народ творить безобразия, с другой стороны, делает и добрых людей несчастными. Если возникают безобразия, то наверху наносится ущерб государю. Если наступают несчастья, то народ много страдает. Итак, то, что может вызывать желания, наверху наносит ущерб государю, а внизу причиняет страдания людям. Наверху наносить ущерб государю, а внизу причинять страдания людям — это великое преступление. Поэтому и говорится: «Нет большего несчастья, чем то, что вызывает желания» 49 .


На этом основании совершенномудрый не соблазняется многообразием красок, не совращается звучной музыкой, а ясно понимающий государь пренебрегает забавами, устраняется от совращающих красот.


У человека нет ни шкуры, ни перьев. Если [он] не будет одеваться, то не сможет успешно бороться с холодом. Сверху [он] не относится к небесным [явлениям], внизу [он] не относится к земле 50 . Кишки и желудок являются [у него] основой. Если [он] не будет есть, то не сможет жить. На этом основании [у него] не могут не появляться мысли, представляющие собой желания выгоды [для себя]. [То, что] мысли, представляющие собой желания полезного [для себя], неустранимы, является источником забот его жизни. Поэтому если одежды достаточно для того, чтобы успешно бороться с холодом, а еды достаточно, чтобы утолить голод, то совершенномудрый уже [больше ни о чем] не заботится. Не таковы обычные люди. Максимум [для них] — стать чжухоу , минимум — лишняя тысяча золотых. Их заботы, вызванные желанием получить [это], неустранимы. Арестанты, бывает, убегают; осужденные на смерть преступники иногда остаются жить. Однако от забот, вызванных незнанием границ своих желаний, ныне до конца дней не освобождаются. Поэтому и говорится: «Нет большего несчастья, чем незнание границ своих желаний».


Поэтому чрезмерное желание выгоды [для себя] приводит к заботам. Если есть заботы, то появляется недомогание. Появляется недомогание, и [действенность] мудрости ослабевает. Если [действенность] мудрости ослабевает, то теряется чувство меры. Если теряется чувство меры, то действия предпринимаются беспорядочно. Если действия предпринимаются беспорядочно, то приходят несчастья и страдания. Приходят несчастья и страдания, и недомогание охватывает все нутро [человека]. Если же недомогание охватывает все нутро, то приводит к страданиям. Несчастье вовне человека вызывает горести. Если страдание и боли проникают в кишки и желудок, то [они] жестоко ранят человека, [вызывая] мучительную боль. Если жестоко [ранят], то [человек], отступив [перед болью], сам себя корит. [Таким образом], отступление и укор самого себя порождены желанием выгоды [для себя]. Поэтому говорится: «Нет большей опасности, чем желание выгоды [для себя]» 51 .


Дао - это то, что делает тьму вещей такими, [какие они есть], что делает тьму ли [такими, какие они есть]. Ли - это рисунок, делающий вещь [вещью]. Дао - это то, посредством чего создается тьма вещей. Поэтому говорится: «Дао выражается в принципах» 52 . [Все] вещи имеют свое ли и не могут замещать друг друга. [Поскольку все] вещи имеют [свое] ли и не могут замещать друг друга, постольку ли становится определяющим [началом] для вещей.


Для каждой из тьмы вещей есть различное ли . Раз для каждой из тьмы вещей есть различное ли , то дао полностью исчерпывается [в них]. [Дао] - это [то, что] сделало ли тьмы вещей {таковыми, каковы они есть], что не может не видоизменяться.


{Оно] не может не видоизменяться, поэтому [у него] нет постоянного образа действия.


[У него] нет постоянного образа действия, и поэтому [оно живет] одним дыханием со смертью и жизнью, наполняется тьмой мудрости, сопутствует и гибели и расцвету тьмы дел.


Небо получило [дао] и посредством этого стало высоким, земля получила его и посредством этого стала вместительной 53 . Связующий ковш получил его, и посредством этого создавался его авторитет 54 ; солнце и луна получили его, и посредством этого стало неизменным их сияние. Пять постоянных [начал] получили его, и посредством этого стало постоянным их положение 55 ; ряды звезд получили его, и посредством этого стало точным их [вращение]; четыре времени [года] получили его, и посредством этого стали управляемыми сопровождающие их перемены воздуха. [Родившийся в] Сюаныоань получил его и посредством этого стал единственным господином над четырьмя странами света; Чи-сун 56 получил его и посредством этого связался с небом и землей; совершенномудрый получил его и посредством этого создал письменность 57 .


Яо и Шунь 58 овладели дао и стали мудрыми. Цзэ-юй 59 овладел дао и стал безумным. Цзе и Чжоу овладели им и погибли; Тан и У 60 овладели им и добились процветания.


Разве сочтешь [его] близким! — [оно] простирается до четырех пределов; разве сочтешь [его] далеким! — [оно] всегда сбоку рядом со мной. Разве сочтешь [его] темным! — его лучи ослепительны; разве сочтешь [его] светлым! — [эта] вещь темным-темна.


И в результате [его] усилий [были] созданы небо и земля; оно упорядочивает и видоизменяет громы и молнии.


Вещи внутри Вселенной основываются на нем и посредством этого становятся.


Любое состояние дао не есть насилие над вещами; [оно], будучи гибким и мягким, следует периодам времени; [оно] соответствует принципам. Тьма вещей получает его и посредством [этого] гибнет, получает его и посредством [этого] живет; тьма дел получает его и благодаря [этому] не приносит успехов, получает его и посредством этого свершается. Дао , [если его] сравнить [с чем-либо], подобно воде: тонущий много выпивает ее — и гибнет, мучимый жаждой в соответствующем количестве выпивает ее — и живет. [Если его] сравнивать, [оно как] оружие: если глупец посредством его выражает гнев, то наступает несчастье; если совершенномудрый посредством его карает жестокость, то свершается счастье. Поэтому «получают его и посредством этого гибнут; получают его и посредством этого живут; получают его и посредством этого терпят крах; получают его и посредством этого происходит свершение».


Человек редко видит живых слонов, но, обретя кости мертвого слона, на основании его рисунка представляет его живым. Поэтому о всем, что представляется людьми в сознании, говорится: «Образы» 61 . Ныне, хотя дао


нельзя усвоить на слух и зрением, совершенномудрый фиксирует его видимые результаты и с помощью этого по частям видит его очертания. Поэтому говорится: «Форма без форм, образ без существа» 62 .


Всякое ли - это разделение на квадратное — круглое, короткое — длинное, грубое — тонкое, твердое — хрупкое 63 . Поэтому лишь после того, как ли установилось, вещи смогут обрести дао . Поэтому это установившееся ли проявляется в существовании и гибели, смерти и рождении, процветании и увядании.


О вещи, которая то существует, то гибнет, то умирает, то рождается, вначале процветает, а затем увядает, нельзя сказать, что она постоянная. 64 Только о том, что рождается вместе с разделением неба и земли и не умирает и не приходит в упадок даже при рассеивании неба и земли, можно говорить, что оно постоянное. Постоянное не подвержено глубоким изменениям, не имеет определенного ли. Не имеющее определенного ли находится в постоянстве. Поэтому его нельзя выразить словами.


Совершенномудрый, наблюдая его сокровенную пустоту и исходя из его кругового движения, произвольно придал ему имя, назвав дао . Так и стали возможны [обобщающие] рассуждения. Поэтому говорится: «Дао, которое может быть выражено словами, не есть дао » 65 .


Кто любит ребенка, охвачен заботой о нем; кто ценит жизнь, охвачен заботой о теле; кто почитает успех, охвачен заботой о деле. Охваченная заботой о слабом ребенке, мать беспокоится о достижении счастья для него. Раз беспокоится о достижении счастья для него, то занята устранением его несчастий. Раз занята устранением его несчастий, то размышляет и зрело обдумывает. Раз размышления и обдумывания зрелы, то постигается ли в делах. Раз постигается ли в делах, то, следовательно, обязательно [будет] успех. Раз обязательно [будет] успех, то и её действия лишены колебаний. Об отсутствии колебаний говорится: «Смелость». Совершенномудрый обдумывает всю тьму дел точно так же, как охваченная заботой мать делает [это] ради слабого ребенка. Поэтому ;[он] видит принцип действия, которое необходимо осуществить. Раз видит принцип действия, которое необходимо осуществить, он ведет дела без колебаний. О [ведении дел] без колебаний говорится: «Смелость». [Осуществление] без колебаний рождается из заботливости, поэтому говорится: «Заботливый, поэтому способен быть смелым» 66 .


Чжоу-гун 67 сказал: «Если в зимние дни цепенящий мороз не так крепок, то и весной и летом у деревьев и трав не растет пышных веток». Даже небо и земля не способны к постоянному мотовству, постоянному расточительству. Тем более человек! Поэтому для всей тьмы вещей обязательно существуют периоды процветания и упадка; вся тьма дел обязательно то развивается, то сворачивается; в государстве обязательно есть занимающиеся и военным делом, и делами культуры; в делах управления обязательно есть и награды и осуждения. На этом основании если мудрый служилый бережливо расходует свои богатства, то семья богатеет; если совершенномудрый с любовью бережет свою душу, то тончайшее [в ней] процветает; если государь серьезно относится к использованию в войне своих воинов, то народ множится. Раз народ множится, то государство расширяется. На этом основании выдвигают [такое соображение] и говорят: «Бережливый, поэтому способен к расширению» 68 .


Всякая вещь, обладающая формой, легко приращивается [и] легко урезается. Почему так можно рассуждать? Если есть форма, то есть короткое — длинное; если есть короткое — длинное, то есть и маленькое — большое; если есть маленькое — большое, то есть и квадратное — круглое; если есть квадратное — круглое, то есть и твердое — хрупкое; если есть твердое — хрупкое, то есть и легкое — тяжелое; если есть легкое — тяжелое, то есть и белое — черное. О коротком — длинном, большом — малом, квадратном — круглом, твердом — хрупком, легком — тяжелом, белом — черном говорится: «Это ли» 69 .


Когда принципы установлены, то вещи легко урезаются. Поэтому решение [принимают] в большом дворе 70 и затем высказывают, в результате устанавливаются [принципы], и это становится известным тем служилым, которые отвечают (за выполнение] решения 71 . Поэтому если, желая создать квадрат или круг, следуют циркулю и угольнику, то успех во всей тьме дел будет явственным. Но для каждой из тьмы вещей есть [свои] циркуль и угольник.


Служилые, обсуждающие решения, [исходят] в своих планах из циркулей и угольников. Совершенномудрый следует циркулям и угольникам тьмы вещей. Поэтому говорится: «Не смею быть впереди раньше Поднебесной» 72 .


Если не осмеливаются быть впереди Поднебесной, то любое дело делается, любой успех достигается и решения обязательно покоряют мир. Можно ли достичь этого, не желая занимать поста великого сановника? О занятии поста великого сановника говорится: «Является старшим в свершении дел». На этом основании говорится: «Не смеет быть впереди Поднебесной, поэтому может являться старшим в свершении дел» 73 .


Тот, кто охвачен заботой о ребенке, не посмеет пренебречь одеждой и нищей [для него]; тот, кто охвачен заботой о теле, не посмеет отойти от [установленных в обществе] правил; тот, кто охвачен заботой о круге или квадрате, не посмеет отбросить циркуль и угольник. Поэтому если, возглавляя войска, охвачены заботой о солдатах и офицерах, то в бою побеждают врага, если же охвачены заботой об орудиях и приспособлениях [для обороны], то стены [города] будут твердыми и прочными. Поэтому говорится: «Если охвачены заботой о сражающихся, то побеждают; если [заботятся] о сохранении имеющегося, то достигается прочность» 74 .


Тот, кто способен сам сохранить свою целостность и всегда следовать ли тьмы вещей, обязательно вместе с тем будет иметь порождаемое небом [начало]. То, что небо порождает,—это разум 75 жизни. Поэтому дао Поднебесной суть порождение всего без исключения 76 , [как нечто такое], что как бы заботой охраняет ее.


Если [человек] охвачен заботами, то дела [у него] во всех случаях обязательно полностью совершаются, а все начинания идут как надо, — это называется сокровищем. Поэтому говорится: «Я имею три сокровища, держу и храню их» 77 .


То, о чем в книге 78 сказано: «Великое дао»,— это правильное дао. То, о чем сказано: «Проявление отклонения»,— это ложное дао . То, о чем сказано: «Дао - кратчайшая [тропинка]»,—это цветистое [дао]. Цветистое [дао] это часть ложного дао .


«Двор отличается алчностью» 79 , — значит, тяжб и споров много. Если тяжб и споров много, то поля запускаются. Если поля запускаются, то кладовые и амбары пустеют. Если кладовые правителя пустеют, то государство беднеет. Государство беднеет, а народ привыкает к распутству и расточительности. Если народ привыкает к распутству и расточительности, то производство еды и одежды прекращается. А если производство еды и одежды прекращается, то народ не может обойтись без обмана. Если же прикрываются обманом, то прибегают к [пустым] украшениям. Когда прибегают к [пустым] украшениям, об [этом] говорится: «Одеваются в роскошные ткани» 80 .


Если тяжб и споров много, кладовые и амбары пусты, а, кроме того, распутство и расточительность становятся привычными, то государству наносится ущерб так, словно острым мечом колят его. Поэтому говорится: «Носят острые мечи» 81 .


У тех мужей, которые, прикрываясь хитроумной ложью, доходят даже до нанесения ран государству, собственные семьи обязательно богатеют. Собственные семьи богатеют, поэтому говорится: «Накапливаются излишние богатства» 82 .


Если в государстве дела обстоят так, то глупый народ не может не прибегнуть ко [всем] средствам, чтобы подражать этому. А раз [стремятся] подражать этому, то появляются малые разбойники. Отсюда видно, что если большие преступники выступают активно, то малые разбойники идут следом; если большие преступники запевают, то малые разбойники соответственно подпевают. Флейта — это старший в музыке. Поэтому если флейта начинает, то [музыкальные] колокола и гусли следуют [за ней], если флейта запевает, то все музыкальные инструменты подпевают соответственно. Ныне если большие преступники выступают активно, то [следующие дурным] привычкам люди 83 запевают. Если же [следующие дурным] привычкам люди запевают, то малые разбойники обязательно подпевают соответственно. Поэтому те, кто одевается в роскошные ткани, не удовлетворяются обычной пищей и накапливают излишние богатства, и называются главарями разбойников 84 .


Как глупый, так и мудрый человек обладают [природными] пристрастиями и неприятиями. Когда [разум] бесстрастен и спокоен, каждый знает, откуда приходят счастье и несчастье. [Человек] не свободен от желания или отвращения, попадает под власть развращающих вещей, разрушает все хорошее у себя. Происходит это оттого, что [он] возбужден внешними вещами, приведен в смятение никчемными желаниями.


Когда [человек] бесстрастен, [он] знает, [чему] следовать и [что] отбросить; когда [человек] спокоен, [он] познает, как складываются счастье и несчастье. И вот теперь никчемные желания преобразуют его, внешние вещи возбуждают его. Возбуждая, уводят прочь, поэтому говорят: «Опрокидывают».


Что касается совершенномудрого, то оп не таков: [он] однажды устанавливает свои пристрастия и неприятия, и даже вещи, встреча с которыми желанна, не способны возбудить [его]. Не способны возбудить, об этом говорится: «Нельзя опрокинуть». [Он] один [и тот же] в своих [внутренних] умонастроениях, и, пусть даже есть нечто, могущее вызвать желание, душа [его] неколебима. Душа неколебима, об этом говорится: «Нельзя свалить».


Когда дети и внуки кого-либо следуют в своих деяниях этим правилам и, таким образом, сохраняют родовой храм предков от уничтожения, об этом говорится: «Жертвоприношения не прерываются» 85 .


Для человека дэ - это накопление тончайших [ци], для семьи дэ - это богатство; для деревни, государства, Поднебесной — для всех них дэ - это народ.


И вот приводят в порядок человека так, что внешние вещи не могут привести в смятение его души. Поэтому и говорится: «При совершенствовании человека его дэ становится искренним». Искренность — это укрепление дэ.


Если при приведении в порядок [дел] в семье бесполезные вещи не могут поколебать ее расчетов, тогда средств будет в излишке. Поэтому и говорится: «При совершенствовании семьи ее дэ становится обильным» 86 . Если тот, кто приводит в порядок деревню, следует этим правилам, то семей, которые обладают излишками, будет все больше. Поэтому говорится: «При совершенствовании деревни ее дэ становится обширным» 87 . Если тот, кто приводит в порядок государство, следует этим правилам, то деревень, обладающих дэ, будет все больше. Поэтому говорится: «При совершенствовании государства его дэ становится обильным» 88 .


Если тот, кто печется о всей Поднебесной, следует этим правилам, то каждый живущий народ будет пользоваться его благостью. Поэтому говорится: «При совершенствовании Поднебесной ее дэ становится всеобщим» 89 .


Тот, кто занимается совершенствованием человека с помощью этого [правила], отделяет благородного мужа от низкого человека. Если те, кто приводит в порядок деревин, приводит в порядок государства, печется о Поднебесной, каждый в своей области будут проводить должное изучение роста и уменьшения [соответствующих дэ], то в тьме случаев не ошибутся ни разу. Поэтому и говорится: «По себе можно познать других; по одной семье можно познать другие; по одной деревне можно познать остальные; по одному царству можно познать другие; по одному государству можно познать Поднебесную. Каким образом я узнаю, что Поднебесная такова? Благодаря этому» 90 .


Некто спросил: «Что более насущно необходимо для государства — утверждения Шэнь Бу-хая 91 или Гунсунь Яна 92 ?


На это следует ответить: «Их невозможно сравнивать. Если человек не имеет еды десять дней, он умирает; в сильный мороз без одежды он также умирает. Можно ли спрашивать, еда или одежда нужнее для человека? Так что нельзя отказаться от чего-то одного: обе эти вещи необходимы для поддержания жизни. Ныне Шэнь Бу-хай толкует об искусстве управления, а Гунсунь Ян настаивает на использовании [принципа] закона. Искусство управления состоит в том, чтобы на чиновничьи должности назначать по способностям, требовать [от чиновника] исполнительности в соответствии с наименованием [его должности], держать в руках рукоятку жизни и смерти, изучать возможности чиновничества — все это держат в руках государи. А [принцип] закона состоит в том, что уложения и указы издаются государственными учреждениями, а народ в своем сердце крепко помнит о наказаниях, награды выдаются тем, кто остерегается закона, кары падают на тех, кто нарушает указы, — это руководство для подданных. Если государь не владеет искусством управления, то в верхах возникают злоупотребления; если подданные не следуют закону, то низы приходят к смуте, и тут нельзя отказаться от чего-то одного, обе эти вещи необходимы для царей».


Некто спросил: «Почему же нельзя придерживаться искусства управления, но обходиться без закона или придерживаться закона, но обходиться без искусства управления?»


Отвечаю: «Шэнь Бу-хай был помощником ханьского Чжао-хоу 93 . А Хань отделилось от государства Цзинь 94 . Старые законы Цзинь еще не утратили силы, как появились новые законы Хань; указы прежних государей не были отменены, а уже были изданы указы новых государей. Шэнь Бу-хай не проводил этих законов в жизнь и не объединил эти уложения и указы, поэтому было много дурного. Оттого-то те, кому были выгодны старые законы и прежние указы, следовали им, а кому были выгодны новые законы и последующие указы, следовали им. Выгоды от старых и новых [законов] были противоположны, [повеления] прежних и последующих [государей] были противоречивы. И Шэнь Бу-хай хоть десять раз мог помогать Чжао-хоу искусством управления, но зловредные подданные все-таки искажали его слова. Поэтому хотя ему было на семнадцать лет доверено мощное государство Хань, имеющее десять тысяч колесниц, но оно не смогло стать гегемоном; эта беда случилась оттого, что, хотя верхи применяли искусство управления, государственные учреждения не исправили законов.


А Гунсунь Ян управлял государством Цинь так: была учреждена система взаимной ответственности, чтобы собирать сведения о происходящем; были составлены «десятки» и «пятерки», которые подвергались совместным [наградам и] наказаниям: награды были обильными и вызывали доверие, наказания были тяжелыми и неотвратимыми. Поэтому [там] народ трудился изо всех сил, но не просил передышки; преследуя врага, он пренебрегал опасностью, но не отступал; оттого-то это государство стало богатым, а войско сильным; таким образом, и без искусства управления там знали о зловредных, но его богатство и сила все же пошли на пользу только подданным. Когда умерли Сяо-гун и господин Шан, па престол вступил Хуэй-ван 95 и циньские законы не были разрушены, но Чжан И 96 жертвовал [интересами] Цинь ради [получения личных выгод от союза Цинь с] Хань и Вэй. Когда умер Хуэй-ван, на престол вступил У-ван, и Гань Му 97 жертвовал [интересами] Цинь ради [получения личных выгод от похода на] Чжоу. Когда умер У-ван, на престол вступил Чжао-сян-ван, и Жан-хоу 98 прошел через Хань и Вэй и на востоке напал на Ци; прошло пять лет, а Цинь не приобрело и одного ни земли, но зато [Жан-хоу] добыл себе владение Таои. Ин-хоу" воевал с Хань восемь лет и создал себе владение Жунань. С тех пор все, кто распоряжался в Цинь, были того же сорта, что Ин-хоу и Жаи-хоу. Таким образом, при победе в войне почет доставался крупным чиновникам, присоединенные земли становились их личными владениями, это оттого, что государь знал о зловредных, не обладая искусством управления. Господин Шан мог хоть десять раз совершенствовать свои законы, а подданные все же использовали их ради себя, поэтому, [хотя] сильнейшее государство Цинь использовало свои ресурсы несколько десятков лет, оно так и не стало империей; эта беда случилась оттого, что законы хотя и были исправлены в государственных учреждениях, но государь не обладал искусством управлять верхами».


Некто спросил: «Возможно ли, чтобы государь использовал искусство Шэнь Бу-хая, а чиновники следовали бы законам господина Шана?»


Отвечаю: «Искусство управления у Шэнь-цзы не доведено до конца, и законы господина Шана не доведены до конца. Шэнь-цзы говорил: «Управляющий не должен выходить за пределы своих полномочий, и хотя он знает [что-либо сверх них], но не высказывается [об этом]». При управлении не выходить за пределы своих полномочий — это значит строго относиться к своим обязанностям; но знать [что-либо сверх них и] не высказываться — это называется недонесением об ошибках [других]. Государь смотрит глазами всего государства, поэтому для него пет ничего не ясного; слушает ушами всего государства, поэтому для него нет ничего сокрытого. Если же ныне кто-то знает, но не высказывается, то на что же полагаться государю?


Закон господина Шана гласит: «За одну отрубленную голову повышают в ранге на одну степень, а кто захочет стать чиновником, тот назначается на пост с жалованьем в 50 ши; за две отрубленные головы повышают в ранге на две степени, а кто захочет стать чиновником — на пост с жалованьем в 100 ши». Продвижение в должностях и рангах взаимосвязано с успехами в отрубании голов. Если бы ныне был издан закон: «Отрубивший голову делается лекарем или плотником», то не строились бы дома и не излечивались бы больные. Ведь плотник искусно владеет руками, а лекарь готовит лекарства. И если поручить это тому, кто успешно отрубал головы, то он не сможет это сделать. Ныне от занимающего чиновничью должность требуются знания и умение; и ныне же отрубающему головы требуется прилагать смелость и силу. Если того, кто умеет прилагать смелость и силу, назначить на чиновничью должность, требующую знания и умения, то это все равно, что за успехи в отрубании голов делать лекарем или плотником. Поэтому и говорится: «Эти двое не совсем тщательно отработали законы и искусство управления»».


Глава сорок девятая. «Пять паразитов»


В глубокой древности людей было мало, а диких зверей — множество, и люди не могли одолеть диких зверей и гадов. [Но] появился совершенномудрый; соединив куски дерева, [он] построил [жилища, подобные] гнездам, чтобы можно было избежать опасностей; и народ обрадовался ему и поставил [его] править Поднебесной, дав ему имя Создавший Гнезда. Народ питался [дикими] плодами, кореньями, улитками и моллюсками, они источали ужасное зловоние и вредили желудку, отчего народ много болел. [Но] появился совершенномудрый; трением кусков дерева [один о другой, он] добыл огонь; и народ обрадовался ему и поставил [его] править Поднебесной, дав ему имя Добывший Огонь Трением. В более поздние времена, [когда] в Поднебесной [случилось] большое наводнение, Гу нь и Юй 100 провели каналы для воды. В недавнем прошлом, [когда] Цзе и Чжоу творили жестокости и производили смуты, Тан и У 101 ходили на них походами. Если бы в эпоху Ся-хоу-ши 102 кто-нибудь строил бы гнезда из дерева и добывал огонь трением, то это непременно рассмешило бы Гуня и Юя; если бы в эпохи Инь и Чжоу 103 кто-нибудь проводил каналы для воды, то это непременно рассмешило бы Тана и У. А над теми, кто ныне восхваляет пути Яо, Шуня, Тана и Юя как образец для нынешнего времени, непременно рассмеются новые совершенномудрые. Поэтому совершенномудрый не нуждается в том, чтобы следовать древности, не подражает установившимся нормам, а разбирается в современных обстоятельствах и действует в соответствии с ними. В Сун 104 был земледелец, на поле которого торчал пень. Заяц бежал, наткнулся на пень, сломал себе шею и околел. Тогда земледелец забросил свою соху и стал ожидать у пня, надеясь снова добыть зайца. Но снова добыть зайца оказалось невозможно, и сам он стал посмешищем в Сун. Те, которые ныне желают методами древних правителей управлять современным народом, занимаются таким же «ожиданием у пня».


В древности мужчины не пахали, а для пропитания хватало [диких] трав и древесных [плодов]: женщины не ткали, а для одежды хватало звериных шкур. Усилий [они] не прилагали, а для жизни [им] хватало; народ был малочисленным, а запасов было в избытке. Поэтому в народе не было борьбы. Потому-то и не было щедрых наград, не применялось строгих наказаний, а народ управлялся сам собой. Ныне же иметь пять детей не считается слишком много, а у каждого из них имеется еще попять детей; дед еще не умер, а [уже] имеет двадцать пять внуков. Потому-то народ такой многочисленный и испытывает недостаток в припасах, трудится изо всех сил, а пропитания на всех не хватает. Поэтому в народе [идет] борьба. И, даже удвоив награды и ужесточив наказания, не избежишь смут.


[Когда] Яо правил Поднебесной, оп не обрезал траву на крыше дома и не обтесывал бревна, [строя дом]; питался он грубым зерном, похлебку варил из диких трав, зимой носил шубу из оленьей шкуры, летом ■— платье из конопли; [ныне] одежда и пища [даже у] привратника не такие бедные. [Когда] Юй правил Поднебесной, он сам шагал впереди [своего] народа с сохой и заступом, бедра у него были тощими, на голенях не было ни волоска, [ныне] даже труд раба не такой горестный. Отсюда ясно, что тот, кто в древности уступал [другому свое положение] сына неба, тот на самом деле отказывался от одежды и пищи привратника и избавлялся от трудов раба. Поэтому передать Поднебесную [другому] не считалось чем-то выдающимся. Ныне же, когда умирает уездный начальник, то его потомки в нескольких поколениях [продолжают] разъезжать в экипажах, потому люди и ценят этот [пост]. Поэтому в своих уступках люди легко отказывались от [положения] сына неба в древности, но с трудом уйдут с поста уездного начальника сейчас, [ибо] бедность и богатство — это не одно и то же. Те, которые живут в горах и достают воду в долинах, дарят друг другу воду по праздникам; те, которые живут у болота и страдают от воды, нанимают работников и проводят отводные каналы. Также и весной в голодный год не накормят и младшего брата, а осенью в урожайный год непременно угостят и случайного гостя. Это не потому, что пренебрегают своими родным и любят заезжих гостей, а потому, что изобилие и скудость — это не одно и то же. Поэтому если в древности легко отказывались от имущества, то это не от человеколюбия, а оттого, что имущества было много. Ныне же хватают друг у друга не из-за жадности, а оттого, что имущества мало. Легко отказывались от [положение] сына паба не из благородства, а оттого, что положение [это было] незавидным; ныне же отчаянно борются за клочки негодной земли 105 не от низости, а оттого, что власть [чиновников] велика. Поэтому совершенномудрый осуществляет управление, принимая во внимание обилие и нехватку [в имуществах], разбираясь в недостатке или полноте [власти]. Поэтому, когда [его] наказания незначительны, это не является милосердием, а когда [его] кары строги, это не является жестокостью. [Он] просто действует в соответствии с существующими нравами. Поэтому [его] деятельность исходит из [задач] времени, а [его] средства соответствуют [задачам] деятельности.


В древности Вэнь-ван 106 жил между Фэн и Хао, земли [у него было] сто ли , он следовал человеколюбию и чувству долга и снискал привязанность у западных жуков 107 , когда правил Поднебесной. Сюйский Янь-ван жил к востоку от [реки] Хань, земли [у него было] пятьсот ли, он следовал человеколюбию и чувству долга, [правители] тридцати шести государств уступили [ему свои] территории и нанесли визит [его] двору. Цзинский Вэнь-ван испугался, что тот нанесет ему вред, поднял войско, двинулся на Сюй и уничтожил его 108 . Итак, Вэнь-ван, следуя человеколюбию и чувству долга, правил Поднебесной, а Янь-пан, следуя человеколюбию и чувству долга, погубил свое государство. Это значит, что гуманность и чувство долга можно было использовать в древности, но нельзя их использовать сейчас. Поэтому и говорится: «Если времена неодинаковы, то неодинаковы и обстоятельства». Во времена Шуня [племя] юмяо 109 не подчинялось ему. Юй собирался пойти войной на них. Шунь сказал: «Нельзя! Если добродетели правителя невелики, а он выступает с оружием, то это не соответствует дао». После чего он в течение трех лет занимался самосовершенствованием, а затем устроил танцы со щитами и секирами, и [племя] юмяо покорилось. А в войне с Гун-гуном 110 тех, у кого железные копья были коротки, поражали враги; у тех, у кого панцири не были крепки, тело оказывалось израненным. Значит, танцы со щитами и секирами были применимы в древности, а ныне они неприменимы. Поэтому и говорится: «Если обстоятельства неодинаковы, то меняются и средства». В глубокой древности соревновались в [следовании] дао и в добродетели, в более поздние времена стремились полагаться на ум и хитрость, в нынешние времена борются, [прибегая к] силе. Ци собиралось напасть на Лу, из Лу послали Цзы-гуна отговорить Ци [от нападения] 111 . Цисцы сказали [ему]: «Ваши речи не безосновательны, но ведь мы хотим земли, а в ваших речах об этом нет ни слова». И [они] подняли войско, напали на Лу и провели границу в десяти ли от ворот [луской столицы]. Итак, Янь-ван был человеколюбив и следовал чувству долга, но Янь погибло; Цзы-гун был рассудителен и умен, но Лу было расчленено. Отсюда ясно, что человеколюбие и чувство долга, рассудительность и ум — это не то, чем поддерживают государство. [Если бы] отбросить человеколюбие Янь-вана, притупить ум Цзы-гуна, а [позаботиться] об увеличении сил Сюй и Лу и двинуть на врага десять тысяч колесниц, то Ци и Цзин не добились бы осуществления своих намерений в отношении этих двух государств.


Итак, в древности и сейчас разные обычаи, старые и новые средства неодинаковы. Если, к примеру, желать великодушной и мягкой политикой управлять народом в напряженную эпоху, то это все равно что без узды и плети править норовистой лошадью. Это вред от неразумения. Ныне и конфуцианцы и монеты превозносят прежних правителей, [которые] проявляли всеобщую любовь ко [всем] в Поднебесной, относились к народу, как родители [к детям]. Откуда видно, что это так? [На это они] отвечают: «Когда сыкоу п2 налагал наказание, государь переставал веселиться; когда [ему] докладывали о смертной казни, государь лил слезы». Вот за это и восхваляют древних правителей. Но ведь утверждать, что если [отношения между] государем и подданным [будут] подобны [отношениям между] отцом и сыном, то непременно будет порядок, — значит [исходить из] того, что [в отношениях между] отцами и сыновьями не бывает [никаких] нарушений. В чувствах человека нет ничего сильнее родительской любви, все проявляют [такую] любовь, но далеко не у всех порядок. Хотя [родительская] любовь щедра, но разве [в семьях] обходятся без беспорядков? Древние цари любили народ далеко не так, как родители любят детей; дети не обязательно не устраивают беспорядков, почему же народом можно было управлять? Если закон требовал наложения наказания, а государь при этом лил слезы, то этим он выражал свое человеколюбие, а не осуществлял управление. Проливать слезы и не желать [прибегать к] наказаниям — это человеколюбие; однако нельзя не прибегать к наказаниям — таков закон. Древние правители выше всего ставили закон, а не подчинялись своим слезам. Поэтому и ясно, что человеколюбием нельзя управлять. К тому же народ прочно подчиняется силе и мало может помнить о [чувстве] долга. Чжун-ни 113 был в Поднебесной совершенномудрым, [он] совершенствовал [свое] поведение и понял [сущность] дао , объехал всю страну, и вся страна радовалась его человеколюбию, восхищалась его [чувством] долга; но за ним пошло лишь семьдесят человек, ибо ценящие человеколюбие [встречаются] редко, а следовать [чувству] долга трудно. Потому-то хотя Поднебесная и велика, но за ним последовало лишь семьдесят человек, а [на самом деле] следовал человеколюбию и [чувству] долга [лишь] один человек. А луский Ай-гун 114 был государем невысоких [достоинств], но когда он, повернувшись лицом к югу, правил государством, то в пределах его границ народ не смел не повиноваться [ему]. Народ прочно подчиняется силе, а у кого сила, тому легко подчинить народ. Поэтому Чжун-ни был все-таки подданным, а Ай-гун, напротив, был государем. Чжун-ни не был привязан к нему [чувством] долга, а подчинялся его силе. Поэтому если исходить из [чувства] долга, то Чжун-ни не [должен был бы] подчиняться Ай-гуну, по, полагаясь па силу, Ай-гун сделал Чжуп-ни [своим] подданным. Ныне ученые убеждают правителей, что не следует полагаться на непреодолимую силу, и говорят: «Старайтесь следовать человеколюбию и [чувству] долга и сможете править». Это значит требовать от правителя непременно сравняться с Чжун-ни, а весь нынешний народ уподобить [его] последователям. Это совершенно недостижимо.


Ныне бывают [такие] скверные сыновья, [что] родители гневаются на них, но не могут исправить, односельчане ругают их, по это их не трогает, учителя воспитывают их, но не могут изменить. Значит, и родительская любовь, и наставления односельчан, и разум учителей — все эти три прекрасные вещи действуют вместе, но это их не трогает, и даже волосок на ноге у них не шевелится. Но когда начальник округа посылает вооруженных людей применить государственный закон и обнаружить злодеев, то они сразу же смертельно пугаются, исправляют свое поведение, меняют свои поступки. Поэтому родительской любви недостаточно для воспитания сыновей. Раз народ неизменно распускается от любви и подчиняется [лишь] авторитету, то непременно следует полагаться на строгие наказания, [налагаемые] начальниками округов. Ведь стену в десять жэней не перескочит даже Лоу-цзи 115 , [ибо она] крута; а на горе высотой в тысячу жэней может легко пастись даже хромая овца 116 , [если поверхность] отлогая. Поэтому просвещенный правитель делает крутыми свои законы и строгими свои наказания. От куска материи в восемь или в шестнадцать ни не откажется и простой человек, а куска расплавленного золота в две тысячи лян не схватит и разбойник Чжи 117 . Если нет неминуемого вреда, то не отказываются и от куска материи в восемь или шестнадцать чи; если же рукам непременно придется плохо, то не возьмут и двух тысяч лян [золота]. Поэтому просвещенный правитель делает неотвратимыми свои кары. Это значит, что награды должны быть щедрыми и даваться заслуженно, чтобы они были выгодны народу; наказания должны быть тяжелыми и неотвратимыми, чтобы народ боялся их; закон должен быть единообразным и устойчивым, чтобы народ знал его. Поэтому правитель, назначая награды, не меняет их, а налагая наказания, не отменяет их. Слава сопутствует [получившим] его награды, позор сопровождает [подвергшихся] его наказаниям, поэтому и мудрые и бесталанные сполна отдают [ему] свои силы.


А ныне все не так. Тем, кто имеет заслуги, присваивают ранги знатности, но [в то же время] чиновников презирают; тех, кто занимается земледелием, награждают, но [в то же время] их семейное занятие в пренебрежении; тех, кто отказывается служить, изгоняют, но [в то же время] их же превозносят за презрение к миру; тех, кто преступает запрещения, наказывают, но [в то же время] их же превозносят как храбрецов. Порицаемое и восхваляемое, награждаемое и наказуемое — все перемешалось и перепуталось, поэтому законы и запрещения рушатся, а народ приходит во все большую смуту. Ныне считается честью во что бы то ни стало нанести [ответный] удар, если [его] братья подверглись нападению; считается достоинством преследовать враждой того, кто опозорил друга. Совершаются честные и достойные поступки 118 , а законы, изданные правителем, оказываются нарушенными. Государи уважают честное и достойное поведение, но забывают о наказаниях за- нарушение запретов. Поэтому народ щеголяет храбростью, а чиновники не могут (с ним] справиться. [Тот, кто] не прилагает усилий, но ест и одевается, называется способным; {тот, кто] не имеет военных заслуг, но пользуется уважением, называется мудрым. Мудрые и способные устраивают своп дела, а войско слабеет, и земля пустеет. Государи радуются поведению мудрых и способных, но забывают о бедах от ослабления войска и запустения земли. Так утверждается своекорыстное поведение, а общественная польза исчезает.


Конфуцианцы культурой подрывают законы, удальцы [с помощью] оружия переступают запрещения, а государи [считают], что и то и другое соответствуют ритуалу; оттого и происходят смуты. Ведь удаляться от закона — это преступление, а все ученые попадают на службу благодаря культуре и учености; преступивших запрещения карают, а множество удальцов кормится от своих собственных мечей. Итак, тех, кого отвергает закон, принимает на службу правитель; тех, кого карают чиновники, лелеют вышестоящие. Закон и служба, верхи и низы — эти четыре [вещи] противоречат друг другу и неопределенны. Будь тут хоть десять Хуан-ди 119 , [и они] не смогли бы [при этом] управлять. Поэтому тех, кто следует человеколюбию и чувству долга, нельзя превозносить, а если превозносят их, то это вредит успехам [в делах]; культурных и ученых нельзя использовать [в управлении], а если использовать их, то это расстроит законы. В Чу был [человек по имени] Чжи-гун, его отец украл барана, и [сын] донес па него властям. Лининь 120 приказал: «Казнить его!» [Ибо хотя он] поступил правильно [по отношению к] государю, но изменил отцу, [потому-то] его обвинили и наказали. Отсюда видно, что подданный, честный перед государем, [может оказаться] жестоким сыном [по отношению] к отцу. [Один] лусец ходил со своим государем на войну и в трех сражениях трижды показывал спину. Чжун-ни спросил о причине этого, и тот ответил: «У меня старый отец, если я умру, некому будет его содержать». Чжун-ни счел это сыновней почтительностью, превозносил его и возвеличивал. Отсюда видно, что сын, почтительный [по отношению к] отцу, может оказаться подданным, изменившим [своему] государю. Поэтому наказание, наложенное лининем, [привело к тому], что в Чу до верхов не доходят сведения о злодеях, а похвала Чжун-ни [привела к тому], что в Лу народ легко сдается в плен и показывает спины. Настолько различна выгода для верхов и низов. А правители одновременно и поощряют такое поведение простолюдинов, и требуют [от них] поддержки для благополучия алтаря земли и злаков. На это нет никаких надежд. В древности Цан Се 121 , придумывая письмена, [дал знаку со значением] «кружиться вокруг себя» название «частный», а [знаку со значением] «повертываться спиной к частному» дал название «общественный». Общественное и частное противоположны, и Цан Се крепко знал это. Ныне считать, что [общественная и частная] выгоды совпадают, — это беда от [неумения] добраться [до истины]. Если это так, то, по разумению простолюдина, нет ничего, что могло бы сравниться с совершенствованием в человеколюбии и [чувстве] долга и с натаскиванием в культуре и учености. [Того, кто] усовершенствован в человеколюбии и [чувстве] долга, [считают] заслуживающим доверия, а [тому, кто] заслуживает доверия, поручают дела. [Того, кто] натаскан в культуре и учености, [считают] просвещенным наставником, а [того, кто стал] просвещенным наставником, [окружают] слава и почет. Для простолюдина это прекрасно. И тогда [тому, кто] не имеет заслуг, поручают дела; [того, кто] не добился рангов знатности, [окружают] слава и почет. Если так вести управление, то государство непременно впадет в смуту, а правитель непременно окажется в опасности. Поэтому не могут существовать рядом эти два столь различных дела. Если поступать так: выдавать награду отрубившему голову врага и [в то же время] высоко ставить доброе и милосердное поведение; давать ранги знатности и жалованье взявшему [вражеский] город и [в то же время] верить в учение о всеобщей любви; при трудностях полагаться на крепкие панцири и отточенное оружие и [в то же время] восхищаться узорами на одеждах и поясах; обогащать государство [с помощью] земледелия и отражать врага, опираясь на воинов, и [в то же время] ценить людей, [отличающихся] культурой и ученостью; отстранять людей, уважающих государя и боящихся закона, и [в то же время] воспитывать толпы удальцов, самовольно орудующих мечами 122 , то нельзя достичь [того, чтобы государство стало] сильным и [хорошо] управляемым. [Если тогда, когда] государство в покое, воспитывать конфуцианцев и удальцов, а [когда] наступят трудности, использовать воинов в панцирях, то тех, кому [такой порядок] выгоден, нельзя использовать, а тем, кого можно использовать, [такой порядок] невыгоден. По этой причине находящиеся на службе небрежно относятся к своим занятиям, а странствующих ученых с каждым днем все больше. Оттого и происходят смуты в мире.


Обычно в мире называют мудрыми [тех, чье] поведение твердо и вызывает доверие; называют умными [тех, чьи] речи утончены и таинственны. [Их] речи [настолько] утончены и таинственны, что и высокие умы с трудом постигают их. Если сейчас давать массе людей образцы, которые с трудом постигают [даже] высокие умы, то народу неоткуда будет узнать о них. К примеру, кто не ест досыта отруби, тот не заботится о зерне и мясе; кто не может одеться в грубое платье, тот не ждет расшитых одежд. Ведь в делах по управлению миром, не добившись того, что является настоятельным, не торопятся с тем, с чем можно повременить. Ныне те, кто занимается управлением, не годятся даже для решения простонародных дел, ясных и понятных [простым] мужикам и бабам, но восхищаются речами, понятными [только] самым умным. Это противоречит [принципам] управления. Поэтому утонченные и таинственные речи ни к чему для парода. Ведь [тот, кто] почитает [людей с] твердым и вызывающим доверие поведением, тот непременно будет ценить люден нелживых; тот, кто ценит людей нелживых, не имеет способа избежать обмана. Когда простолюдины дружат между собой, то у них нет богатств, чтобы получить выгоду друг от друга, и нет власти, чтобы им бояться друг друга. Поэтому [они и] ищут нелживого человека. Нынешние же правители имеют власть распоряжаться людьми, обладают богатствами целых государств, щедро награждают и строго карают, держат в руках эти рукоятки, всюду проникают светом своего искусства управления. Даже такие подданные, как Тянь Чан и Цзы Хань 123 , не смеют обмануть их. К чему же тогда ждать еще каких-то нелживых людей? Ныне твердых и вызывающих доверие людей не больше десятка, а чиновничьих должностей в стране сотни. [Если] непременно назначать на них твердых и вызывающих доверие людей, то не хватит людей заполнить чиновничьи должности. А если не хватит людей заполнить чиновничьи должности, то поддерживающих порядок будет мало, а сеющих смуту — много. Поэтому путь просвещ