|
Главнаянадувные моторные лодкиКарта сайта
The English version of site
rss Лента Новостей
В Контакте Рго Новосибирск
Кругозор Философия КультурыПолевые рецепты Архитектура Космос Экспедиционный центр


Библиотека | Раритеты

Палицын А. Сказание о осаде Троицкаго Сергиева монастыря от поляков и литвы и о бывших потом в России мятежах. Изд. 2-е. М.: Синодальная типография, 1822. 328 с.

Издание Императорской Археографической Коммиссии

(Извлечено из XIII-го тома «Русской Исторической Библиотеки»)

С.-ПЕТЕРБУРГ Типография М. А. Александрова (Надеждинская, 43) 1909

-----

* Текст книги приводится по изданию 1909 года, за исключением сносок: сноски редакционные. В сетевом варианте книги специальной пометкой отмечено начало каждого столбца издания 1909 года.

На столбцах с 9 по 60 в издании 1909 года приведена другая редакция начала рукописи, которая в сетевом варианте книги не публикуется. См. воспроизведение этой редакции по изданию 1956 г.

Авраамий Палицын

Сказание


История в память предидущим родом, да не забвенна будут благодeяниа, еже показа нам, мати слова божиа, всегда от всея твари благословеннаа, приснодeваа мариа. И како соверши обeщание свое, к преподобному сергию, еже рече, яко неотступна буду, от обители твоея. Списано бысть тоя же великиа, обители живоначальныя троица Сергиева монастыря, келарем иноком Аврамием Палицыным


И нынe всяк возраст да разумeет и всяк да приложит ухо слышати, како грeх ради наших попусти Господь Бог наш праведное свое наказание от конец до конец всея Росиа, и како весь словеньский язык возмутися и вся мeста по Росии огнем и мечем поядены быша. Сему же сказанию начало сицево3.


Глава 1


Благочестивому и храброму в царeх царю и великому князю Ивану Васильевичю всея Русии самодержцу, дошедшу кончины лeт, преставися в лeто 7092-е (1584 г. от Рождества Христова), его же скипетра и всеа державы восприемник бысть сын его юнeйший Феодор Ивановичь. И той убо не радя о земном царствии мимоходящем, но всегда ища непремeняемого. Его же видя, Око, зрящее от превышних небес, дает по того изволению немятежно земли Рустей пребывание и всeх благих преизобилование. Кипяше же и возрасташе велиею славою и распространяшеся во вся страны царство его. В славe же его вознесеся брат царицы его Ирины, Борис Годунов яко же Иосиф во Египтe. И толико знаменит бe, яко и от Перьских царей и от Италии и от всего запада приносящеи дары честныя царю Феодору Ивановичю и тому Борису равноподобно царстей чести дарования приношаху. Но аще и разумен бысть Борис в царских правлениих, но писаниа божественаго не навык и того ради в братолюбии блазнен1 бываше.


Великого убо царя Феодора брата его Димитриа Ивановича не единоматерня отдeлишя на Углечь, всeх началнeйших вельмож совeтом, да в своем пространьствии с материю си пребывает. Сему же царевичю Димитрию естеством возрастающу и братне царьство и величество слышащу и от ближних си смущаему и зане же не вкупe пребываниа з братом о сем печалуяся и часто в дeтьских глумлениих2 глаголет и дeйствует нелeпаа о ближнeйших брата си, паче же о сем Борисe. И врази суще и ласкатели, великим бeдам замышленицы, в десяторицу лжи составливающе с сими подходят вельмож, паче же сего Бориса и от многиа смуты ко грeху сего низводят. Его же краснeйшаго юношу отсылают и нехотяща в вeчный покой в лeто 7099-е3. Память же его крови ради неповинныя во всей Росии торжествовася, и великим даром чюдес от Бога обогащен бысть. Егда же заколен бысть той незлобивый агнец Димитрий царевичь, тогда весь град Углечь возмятеся и, емше убийц его, Данилка Битяговского, Никитку Качалова и самого Михаила Битяговского, смерти предашя. Борис же за тeх убийц Углечан болe двоюсот человeк погуби; иных в Сибeрь сосла, инeх же в темницах лютыми смертьми умори. Матерь же его, царицу Марию, неволею постричи повелe, и пятьнадесят лет в скорби пребысть; отца же ея Федора Нагово со всeм родом его в нужные мeста розосла, даже и до смерти своея. Слух же сей злый во всю Росию изыде, и мнози скорбяще о неповинной крови. Нeцыи же без страха начашя извeщатися между собою о дeле сем лукавом. Сиа же внидошя и во уши Бориса. И в лeто 7099-е (1591 г.) царь и великий князь Федор Ивановичь всея Русии поиде в дом Пресвятыя Живоначальныя Троица. И бывшу ему во обители Сергиа чюдотворца в самый праздник великиа Пятьдесятница, в царьствующем же градe Москвe в суботу пятьдесятную всeм сущим христианом память, иже от вeка усопшим, совершающим; и абие в полудне в Чертольской улицe напрасно возгорeся колымажной двор и потом Арбацкаа улица и Никитцкаа и Тверскаа и Петровскаа и до Трубы и града Бeлово камяново кровля вся и за городом Посольской двор и Стрeлецкие слободы. И тако все Занеглинение вскорe погорe, и множество святых церквей со всякою святынею и православных христиан всякого возраста згорeшя множество много. Никитцкого же монастыря инокини числом 40, бeжашя спасатися от огня того под храм великого чюдотворца Николы на Хлыново, надeющеся на пространство храма того и на врата желeзнаа, и ту вси скончашася; и инии православнии христиане с ними же згорeшя. Боляре же вси тогда с царем бышя и немогуще прочии всeм народом избавитися от огня. Царю же шествующу от обители Сергиа Чюдотворца к царствующему граду, сътрапезники же и ласкатели Борисовы на пути всeм челобитчиком повелeшя просити милости во всeх бeдах у Бориса, царю же сицеваа во уши внести отрекошя, и тако мнози на пути припадающе к ногама Борисовама. Он же всeм повелe подписывати на челобитных противу прошениа их; комуждо и не по достоиньству, но вдвое и втрое повелe давати погорeвшим на домовное строение от царскиа казны. Боляром же и инeм от царскиа полаты сущим повелe бесчислено имати, не токмо на домовное строение, но и на ино что кто хощет; купчествующим же и всякой черни льготныя и бeлыя грамоты повелe давати. И тако многонародное Московское множество в кротость введе и прочая грады. И вмeсто еже совeтующе нань великиа хвалы воздааху ему. И таковый пожар бысть не во единой Москвe, но во многих градeх и посадeх тогда бышя великиа пожары. Боляре же и весь чин воинствующих о сем не внимающе, что будет воздаяние такову грeху; инии же и не могуще что сотворити; отъят бо Борис от всeх власть, и никто же отнюд не токмо еже вопреки глаголати ему не смeюще, но ни помыслити нань зла. Паче же всего разумных ослeпи очеса имeнием многим и трапезами сладкопитательными, по правдe же побарающих в предeлы дальние отсылаа. И тако вси совeтующеи нань престашя о отмщении помышляти.


Потом же и блаженному царю Феодору премeнившу земное царство на небесное, преставися во лeто 7106-е (1598 г.). От многих же правление держащих в Росии промышляется быти царем вышепомянутый Борис. Он же, или хотя или нехотя, но вскорe на се не подадеся и отрицаася много и достойных на се избирати повелeваа; сам же отшед в великую лавру Матери Слова Божиа воспоминаемаго чюдеси Смоленскиа иконы Девичиа монастыря и ту сестрe си царицe Ирине, уже инокe Александрe, служаше. От народнаго же множества по вся дни принужаем бываше к восприатию царствиа и молим от многих слез, но никако же прекланяшеся. Патриарх же со всeм священным собором приемлют икону Матери всeх Бога, иже и на Ея Пречистую руку воображен Младенец держай всю тварь словом велeниа, написанный Лукою евангелистом. Той убо и инии прочия святыя иконы и мощи пeшеносцы износим бывает от мeста на умоление Бориса. Он же, яко усрамився пришествиа образа Богоматере, и абие восприемлет скипетр всея Росийскиа державы.


Вeнчеваему же бывшу Борису рукою святeйшаго патриарха Иева в лeто 7107-го (1599 г.), и во время святыя литоргиа стоя под того рукою, и не вeмы, что ради испусти сицев глагол зeло высок: «Се, отче великий патриарх Иов, Бог свeдeтель сему, никто же убо будет в моем царствии нищ или бeден!» И тряся верх срачицы4 на себe; – «И сию послeднюю», – рече, – «раздeлю со всeми». Словеси же сему вси такающе и истинно глаголюща ублажающе. Двоелeтному же времени прешедшу, и всeми благими Росиа цвeтяше; Царь же Борис о всяком благочестии и о исправлении всeх нужных царству вещей зeло печашеся; по словеси же своему о бeдных и о нищих крeпцe промышляше, и милость от него к таковым велика бываше; злых же людей лютe изгубляше. И таковых ради строений всенародных всeм любезен бысть.


Оставшее же племя царя блаженнаго Феодора начат нелюбити, ради смущениа своих си ближних, и мало-по-малу начат и к смерти на сих поучатися. Клятву же к великому болярину к Никитe Романовичю Юрьеву преступи, еже о чадeх ввeренное тому соблюдение. Изверзает убо ис чести от себе Феодора Никитича и со всею братиею его и много бесчестиа и зла нанесе им, и четырех смерти предаде: Александра и Василиа, Льва и Михайла. Феодора же болшаго Никитича неволею иночествовати устрои. Иванн же токмо един от сих остася. Феодор, иже и Филарет, по многих томлениих и по умертвии Бориса возведен бысть на престол великого чюдотворца Леонтиа и прочих5. По сих же убо изгнании, и инeх многих их ради погуби. Се же мысляше да утвердит на престолe сeмя свое по себe. Рабом же на господий толико попусти клеветати, яко ни зрeти не смeюще на холопей своих; и многим рабом имeниа господарьскаа отдаа, и великы дары доводцом6 от него бываху. С великим же опасением друг с другом глаголаше и брат з братом и отец с сыном, и по бесeде рeчей заклинающеся страшными клятвами, еже не исповeдати глаголемых ни о велицe ни о малe вещи. И ради исправлениа земли воокруг в странах славен бысть и почитаем. Тако же и Росиа благодарствоваше о нем за непощадeние к злодeющим, но о сем вси скорбяще, иже неповинно от полаты его разумнии истребляхуся и сильнии в разсуждении далече отгоними бываху.


1 Ненадежен, неверен.

2 Забавах.

3 Царевич Димитрий погиб 15 мая 1591 г.

4 Сорочки.

5 Т. е. был поставлен митрополитом Ростовским (май 1606 г.).

6 Доносчикам.


Глава 2

О началe бeды во всей Росии и о гладe велицем, и о мору на люди


И яко сих ради Никитичев, паче же всего мира за премногиа и тмочисленыя грeхи нашя и безакониа и неправды вскорe того же лeта 7109-го (1601 г.) излиание гнeвобыстрое бысть от Бога. Омрачи Господь небо облаки и толико дождь пролиася, яко вси человeцы во ужасть впадошя и преста всяко дeло земли и всяко сeмя сeянное возрастши разсeдеся от безмeрных вод, лиемых от воздуха; и не обвeя вeтр травы земныя за десять седмиц дьней и прежде простертиа серпа поби мраз силный всяк труд дeл человeческих и в полeх и в садeх и в дубравах всяк плод земный, и яко от огня поядена бысть вся земля. Году же сему прешедшу, праведному же наказанию от Бога на нас бывшу, мы же никако же от злоб своих престахом и к покаанию не обратихомся, но на горшая и злeйшая прострохомся и безаконие к безаконию приложихом. И сего ради во вторый год злeйши того бысть, такожде и в третие лeто; и всякому естеству, ох! и горе! восклицающу. Царь же Борис в таа лeта многу милостыню творяше к нищим паче перваго, не помянув же словесе вселеннeй покаянию наставника: иже убо от лихоимeниа и от неправды творяй милостыню, подобится сей зарeзавшему сына у отца и кровь его принося в златой чаши, да пиет от нея ко здравию си. Той Борис сему же подобно сотвори: домы великих боляр сосланных вся истощив и принесе в царскиа полаты и древняя царскаа сокровища вся сим оскверни, от сего же и милостыню творяше. О сих же Исаиа пророк глаголет к царствующим во Июдеи: сице глаголет Господь Вседержитель: «аще убо едину сребреницу неправедну присовокупите ко имeнию вашему, ея же ради вся сокровища вашя огнем потреблю».


Мнози же тогда от ближних градов пририщуще к царьствующему граду, препитатися хотяще от милостыни царевы: славe бо велицe проходящи о милостыни. И тии убо приходящеи такожде погибаху скудости ради пища. По отцeх же богоносных речениа мнози тогда ко второму идолослужению уклонишяся и вси имущеи сребро и злато, сосуды и одежда отдааху на закупы и собираху в житница своя вся сeмена своя всякого жита и прибытков восприимаху десяторицею и вящи. Мнози бо имущеи к раздeлению братии на милость не прекланяхуся. И зряще богатии по стогнам1 царьствующаго града умерших, ни во что же вмeняху; и не толико бревн и дров на возилeх, яко же мертвых нагих тeлес влечаху по граду всегда, такожде и по всeм градом. И за два лeта и четыри мeсяца счисляюще по повелeнию цареву погребошя в трех скудельницах2 127.000, толико во единой Москвe. Но что се? Тогда бысть в царьствующем градe болe четырех сот церквей, у всeх же тeх невeдомо колико погребше христолюбцы гладных. А еже во всeх градeх и селeх никто же исповeдати может: нeсть бо сему постижениа. И пси бо и звeрие и птица небесныя преизообильствоваху сицевою пищею; и аще не бы царьским повелeнием погребахуся, то всяко бы от смрада мертвости и от снeдениа пес возсмердeлся царьствующий град. Толика же бeда належаше, яко всяку нечистоту бeдным и неимущим снeдати. И аще не бы Господь прекратил дьней тeх, то уже начинаху и друг друга ясти.


В та же лeта мнози имущеи глаголаху к просящим: не имамы ничто же. Во время же плeнениа от всeх околних язык, наипаче же от своих то обрeтеся бесчислено расхищаемо всякого хлeба и давныя житница неистощены, и поля скирд стояху, гумна ж пренаполнены одоней3 и копен и зородов4 и до четырехънадесяти лeт, отнелe же смятение бысть во всей Руской земли. И питахуся вси старыми труды, такожде и убивающих их питаху: орание5 бо и сeятва и жатва мятяшеся, мечю на выи всегда у всeх належащу. Се убо да разумeется грeх во всей Росии, чесо ради от прочих язык пострада. Во время бо искушениа Божиа не пощадeхом братию свою и жита и благаа своя заключихом себe. Тако и нас не пощадeшя врази наши.


1 Улицам, площадям.

2 Общих могилах.

3 Одонье – кладь из снопов необмолоченного хлеба.

4 Стогов.

5 Пахота.


Глава 3

О зачалe разбойничества во всей Росии


Послeдова же царь Борис в нeких нравeх царю Ивану Васильевичю, еже бы наполнити на край предeл земли своея воинственым чином, дабы против сопостат крeпцы были Украиныя городы, паче же Польскиа и Сeверскиа. И егда кто от злодeйствующих осужден будет к смерти, и аще убeжит в тe грады Польскиа и Сeверскиа, то тамо да избудет смерти своея. И много времени сего бысть собраниа злодeем, от лeт царя Ивана Васильевича даже и до розстриги Григориа. Разумом же и жестостию царя Ивана Васильевича не смeюще двизатися таковии змиеве; царь же Феодор, яко ужем1 твердом, молитвою своею всeх связа. В правлении же при сем велицем государe блаженнем царe Феодорe Борис Годунов и инии мнози от вельможь не токмо род его, но и блюдомии ими, многих человeк в неволю к себe введше служити, инeх же ласканием и дарми в домы своя притягнувше; и не от простых токмо ради нарочита рукодeлиа или какова хитра художества, но и от честнeйших издавна многим имeнием и з селы и с вотчины, наипаче же избранных меченосцов и крeпких во оружии и свeтлы тeлесы и красны образом и возрастом излишьствующих. Мнози же и инии, начальствующим послeдствующе, в неволю порабощающе, с кого мощно и написание служивое силою и муками емлюще. Во время же великого глада сего озрeвшеся вси, яко немощно питати многую челядь, и начашя рабов своих на волю отпущати; инии убо истинно, инии же лицемeрством. Истинствующеи убо с написанием и з заутвержением руки своея, лицемeрницы же не тако, но токмо из дому изгонит; и аще к кому прибeгнет, той злe продаваем бываше и мног снос и убытки платяху; инии же ради воровства нигдe не приемлеми бываху; инии же от неразумиа и безремества2 погибаху; инии же, срама ради, скончевахуся бeднe за отечества ради. Мнози же и того злeе сотворишя имущеи чeм препитати на много время домашних своих, но восхотeвше много богатства собрати, и того ради челядь свою отпущающе; и не токмо челядь, но и род и ближних своих не пощадeшя; и гладом скончевающихся туне презрeшя. Бяше же и се зло и лукаво во многих: лeто убо все тружаются, в зиму же не имeют гдe и главы подклонити; и паки в лeто в дeлeх злe стражут у господей своих. В сицевых же озлоблениих велико зло сотворися во всяких мeстeх, их же нeсть возможно исписати. Домы же великих боляр злe от царя Бориса распуженых3 и вси раби распущены бышя, заповeдь же о них вездe положена бысть, еже не приимати тeх опальных боляр слуг никому же. Инии же сами поминающе благодeяние господей своих и в негодовании на царя пребывающе, но времени ждуще, злe распыхахуся; инии же от глада злe скончевахуся; инии же ремеством кормящеся, овии же от родитель своих питахуся. А иже на конех обыкше и к воинскому дeлу искусни, сии к великому грeху уклоняхуся; во грады бо вышереченныя украиныя отхождаху. И, аще и не вкупe, но болe двадесяти тысящь сицевых воров обрeтшеся по мнозe времени во осадe в сидeнии в Колугe и в Тулe, кромe тамошних собравшихся старых воров.


Царь же Борис, хотя ползу сотворити питаемым от царьских его сокровищ, дабы на время оскудити нeких, инeх же бы препитати бeдных, и чрез заповeди святых отец и великих благочестивых царей и великих князей Греческиа законы содержащих и в церковных предании оскудив много во всей Росии, но таковаго ради времени не бы ему в грeх вменилося, аще бы впредь написал исправити таковаа. И се же паки неразсудно содeя, подаемую убо пшеницу от царьских житниц в приношение бескровныя жертвы всeх благих подателю, повелe вмeсто ея рож давати на приношение Богу. Но аще и не по повелeнию его, но на грeх велик житодавцы простершеся, худу бо зeло и гнилу рож даяху. Инeм же в селeх далече от царствующаго града повелeваху имати, но и то все по велицей мздe дающе и многу скорбь на пути приемлюще, и безо мзды царьских жалований никако же никому немощно восприати. Да кто о сем не почюдится? Не гордости ли се исполнено и небрежениа о Бозe? Сами убо мы вси не токмо пшеницу изъeдаем на трапезах наших, но много злата и сребра в чревеса нашя проходит от воздуха и от земли и от вод в брашнeх; дающему же пищу всякой плоти приносим гнилаа, яко же при Каинe бысть. Погордe же царь Борис в своей земли сына и дщерь свою браку совокупити, но их же языков любляше, к сим и о сватовствe посла; и от Датскиа земли государича привед, хотя дщерь свою дати зань. Но Всесильный смертию пресeче гордых смысл. Тако же и сыну невeсту изволи от Татарских царьств привести ис Хвалис. И тамо мнози от правовeрных злe погибошя от Кумык и от Черкас Горских в проходeх нужных возлe моря Хвалицкаго. И то не збысть же ся. Се же мысляше, да от востока сущих невeстою от запада же зятем примирит к себe и царьство свое укрeпит и изшедших от чресл его на престолe своем утвердит, окольним же противником страшну быти. Творимо же се бысть во время великого того глада. Но ничто же о всемирном гладe разсудив, яко на толико время простреся, и ких ради грeх наказание сицево от Содeтеля всeх бысть. Но промышляше от прочих сосeдствующих ему страшну и славну быти, еже и бысть. От Персиды бо Кизыльбашской шах велики и многоцeнны дары присла и мeсто мнeе престола царска, но от злата чиста изваанно и драгим камением многим многоцeнным украшено; и таково и прежним государьствующим в Росии не бысть почествование оттуду. От Нeмец же без образа к зрeнию их смыслов немощно представити, каковыми вещьми почитаху его. Славя же ся в мирe сем царь Борис, и поставляет царя в Касимовe; и по смерти его возгордeся той бусурман, не восхотe поклонятися восприемником того престола. Ят же бысть первоначальствующий в князeх нагайских Урус Астороханскими вои; той же лукавствуя и обeщеваася служити ему. Царь же Борис, хотя славою своею, а не яростию в предъидущаа времена укрeпити того врага, и повелe во вся царьскаа сокровища водити его и показовати вся, им же царие Росийстии величаются. И еже что годно ему, то все невозбранно взимаше. Но во время ни во что же таково величание бысть. Егда же время прииде, и тогда вси таковии врази совeсть сердца своего усты объявиша; и какова зависть сердца их распалающиася, познана бысть.


Оскверни же царь Борис неправедным прибытком вся дани своя, корчемницы бо пианству и душегубству и блудужелателие во всeх градeх в прекуп высок воздвигше цeну кабаков. И инeх откупов чрез мeру много бысть, да тeм милостыню творит и церкви строит; и смeсив клятву з благословением, и одолe злоба благочестию. И таковых ради всeх дeл, иже сотвори Борис, в ненависть бывает всему миру.


Но отай4 уже и вси поношаху его ради крови неповинных и разграблении имeниа и нововводимых дeл.


Ереси же Арменстeй и Латынстeй послeдствующим добр потаковник бысть, и зeло от него таковии любими быша; и старии мужи брады своя постризаху, в юноши премeняхуся. Над всeми же сими во обьядение и в пианство велико и в блуд впадохом, и в лихвы и в неправды и во вся злаа дeла. За вся же сиа злаа и лукаваа нашя дeла егда гладом наказа нас Господь, мы же не токмо еже к Нему обратитися, но и, злeйши гордостию возвышающеся, в горшаа и злeйшаа впадохом, и не токмо простии, но и чин священьствующих. Многа же и ина злаа, еже в нас содeяся, их же немощно исписати и изглаголати продолжениа ради немощных слуха к забытию.


И егда рекохом мир и утвержение о управлении Бориса, тогда внезапу «прииде на нас всегубительство» по апостола гласу. Не попусти убо Содержай словом никого же от тeх, их же стрегийся царь Борис. И не въста никто на него от вельмож, их же роды погуби, ни от царей странских. Но кого попусти? Смeху достойно сказание, плача же велика дeло бысть.


1 Канатом.

2 Неумения, незнания никакого ремесла.

3 Разогнанных.

4 Втайне.


Глава 4

О розстриге Григории и о смерти царя Бориса


В лeто 7113 (1605 г.) нeкто чернец, Григорий именем, от рода Отрепьевых сей юн еще навыче чернокнижию и прочим злым, тойже, отшед от Росии, вселься в предeлeх королевства Польскаго; и тамо живя и составляше ложнаа писаниа и посылаа повсюду, проповeдаа жива царевича Димитриа себе нарицаа. Сам же от мeста на мeсто преходя и крыяшеся и мятяше в двою государьству всeми людьми. За се же яшяся крeпцe вси они вышепомянутые бeгуны, Сeверских и Польских градов жителие, вeчныя холопи Московскиа, им же дойде время по их вражию изволению. И прежде убо мало-по-малу прилагахуся весь от веси, та же и град от града, дондеже и вси погибошя. Но того лукавство всeм вeдомо бысть. И какова злаа содeяшяся? И до днесь вся Росиа не может от выя своея разрeшити того ярма; и яже во всей Росии сотворенных от него злых со всeми любительми его злодeйства, немощно никому во многаа времена исписати. Четвертую бо часть всея вселенныя, всю Европию, в два лeта посланьми своими прельсти; и папа же Римский всему западу о нем восписа: изгнана того суща от отечества являше. И Польскому кралю третиему Жикгимонту вси на месть за него повелeшя строитися. Приложи бо ся к вeчным врагом христианским, к Латыньским учеником, и обeщася неложно им з записанием, еже вся Росиа привести к стрыеви1 антихристову под благословение и непричащающихся мерзости запустeниа опрeсночному хлeбу всeх предати смерти. И аще не бы Господь сверг того велехвальную гордыню, то и мог бы сиа содeлати. На него же и много приличествует пророчество Иезекииля боговидца в 21-й главe; и по той же главe назнаменует и смерть тому, яко же речено «и будеши огню ядь, и кровь твоя среди земля твоея пролиется»2.


Царь же Борис, аще и не от него убиен бысть, но во время неправдою замышленого состава Григориева скорою смертию посeчен бысть в лeто 7113 (1605 г.); и вси, на них же надeяшеся, з домом его разсeяни бышя.


Той же чернец по его смерти того же лeта на царство его восходит, нарицаяся Димитрий; от многих же знаем, яко Григорий чернец, хотя же укрeпитися на Росии царем. И собирает весь род убиеннаго царевича Димитриа и инeх многих, царем Борисом разсeянных; и еще и не привед тeх прещеньми, послeди же и дарьми всeх прельсти. Прельсти же ся и мати царевича Димитриа, инока Марфа, бывшаа жена царя Ивана Васильевича всея Русии, и нарицает того врага, сына своего суща. Тогда же не токмо род его Галичане вси обличаху, но и мати его, Богданова жена Отрепьева вдова Варвара и з сыном своим, с его Григорьевым братом, и з дядею Смирным Отрепьевым тако же обличаху. И дядя его в Сибирь сослан, много приим озлоблениа. Мученицы же новии явльшеся тогда: дворянин Петр Тургенев да Федор Колачник без боязни того обличаху. Им же по многих муках главы отсeкошя среди царьствующаго града Москвы. Той же Федор, ведом к посeчению, вопиаше всему народу: Се приали есте образ антихристов и поклонитеся посланному от сатаны; и тогда разумeете, егда вси от него погибнете. Москвичи же ругахуся ему и по дeлом суд тому быти глаголюще. Тако же и Петрову казнь ни во что же вмeнишя. И вскорe по них князь Василей Ивановичь Шуйской за его же обличение на плаху осудися, его же усрамившеся Поляки, у розстриги едва испросивше от посeчениа.


Потом же совeтом его злым с патриархом Игнатием3 покоршеся вси митрополиты, архиепископы и епископы, архимариты, и игумены, и весь первоначальствующих священный чин, и князи и боляре со всeми начальствующими воем, и приложиша руки и послы, избравше, послашя в королевство Польское просяще у пана Сердамирсково дочери тому розстриге в жену. И истинно свидeтельствующе о нем в тeх писаниих, яко праведно сын царя Ивана Васильевича Димитрий, а вси знающе, яко Григорий чернец, наипаче же Пафнотий, митрополит Крутицкий: при нем в Чюдовe монастырe на крылосe стоял и у патриарха Иова болe года во дворe был, служа писмом. И за свое еретическое воровство от него збeжа в Литву. И яко же колесница фараоновы неволею связашяся, такожде и все Росийское государьство в безумие вдашяся, и возлюбишя вси лесть. Совершенное же лукавство той окаанный розстрига сам усовeтова с Сердамирским, егда бысть в Польше, еще в дому его питаася; по его же злому умыслу ятся пути4, взем дщерь свою Маринку, и привед с собою на брак беззаконный пиршествеников 6000 избранного воинства. И взяты бышя вси домы великиа на панов не токмо у простых, но и у властей и у вельмож и у нарицаемых ложных родителей его у Нагих. И во всeх крeпких мeстех и в домeх еретическое насилование вселися.


Кривовeрию же рачитель розстрига того же бояся, еже и над Борисовым родом содeяся, и в хождении и исхождении дома царьскаго и по граду всегда со многим воиньством eздяше. Спреди же и созади его во бронях текуще с протазаны5 и алебарды6 и со инeми многими оружии, един же он токмо посредe сих; вельможи же и боляре далече от него бяху. И бe страшно видeти множество оружии блещащихся. Нeмец же и Литву хранители и стражи постави себe и всeм крeпостем царьского дома. Зерньщиком7 же толико попусти играти и воровати, яко и в самeх царьских полатах пред ним бeсящеся; невeдомо же каковыя ради радости, не токмо, иже по повелeнию его, весь синьклит, но и простии вси, яко женихи, и от конца до конца улиц в златe и в сребрe в багрeх странских8 ходяще веселяхуся. Пред лицем же его камением драгим и бисером многоцeнным украсившеся служаху. И не хотяше никого же видeти смиренноходящих. Поляком же вся сокровищя древняя истощи; и еретическое же сeмя Лютори воду черплюще ношаху сребряными сосуды и в банях мыющеся от златых и сребряных сосудов.


От злых же врагов казаков и холопей вси умнии токмо плачюще, слова же рещи не смeюще; аще бо на кого нанесут, яко розстригою нарицает кто, и той человeк невeдомо погибаше. И во всeх градeх Росийских и в честных монастырeх и мирстии и иночествующеи мнози погибошя: ови заточением, овeим же рыбиа утроба вeчный гроб бысть. Попусти же всeм Жидом и еретиком невозбранно ходити во святыя Божиа церкви; но и в самом в соборном храмe Пресвятыя Владычица нашея Богородица, честнаго и славнаго Ея Успениа приходящеи, возлегаху локотма и возслоняхуся на чюдотворныя гробы цeлбоносных мощей великих чюдотворец Петра и Ионы. И со оружии скверными Поляки за ним ходяще в церковь; но о сем никто же рещи не смeюще: смерть бо всeм предлежаше.


И вскорe же тогда проклятый папа Римский с листом присла, воспоминаа его обeты, еже о опрeсночном приношении и о суботнeм постe. Окаанный же розстрига тщашеся вскоре повеленное ему совершити. И абие браку присягнув, с еретицею вeнчан бысть в дому Божии. Много же он окаанный прежде спряжениа браку насильством дeвственных душ оскверни, женского полу и мужеского и инокинь доброобразных. Тако же и Поляки многа такова скверна студа содeяшя. Врази же, возведшеи его казаки, таковаа творима видяще, веселяхуся о погибели христианстей. И плачющим в бeдах и всeм скорбящим прeщаху9. И Жиды нарицаху их, глаголюще: «яко царю годно, и он тако и творит; вы же, Жиды, вскую о том сeтуете». Видяще же Москвичи погибель свою и на покаание к Богу не обращахуся, но радующеся в торзeх многим прибытком и воздыхающе вси, но сребро любезно вси собирающе.


Гордя же ся в безумии розстрига, повелe в титлах писати себе наяснeйшим, непобeдимым цесарем нарицашеся; мняше бо окаанный мало, еже царско имя носити, но вышшую и честнeйшую честь желаше привлещи. Сему же зазрeв10, нeкто от чина вельможьска, диак Тимофeй Осипов нарицаем, муж благочестив образом и нравом; той же добродeтельный муж видeв многа зла, творима разстригою с совeтники его. К сим же еще и несвойственное и великое имя на себе привлече; человeк тлeнен и всегда страстьми побeждаем внeшними и внутренними, а непобeдимым цесарем нарицашеся, и яко Богу противна являя себе. Ревность по Бозe приим Тимофей, и в дому своем к Богу пост и молитву прилeжну со слезами принесе. И причастився честных и животворящих Тайн Пречистаго Тeла и Крове Христа Бога нашего и, пришед в полаты царевы, с дерзновением пред всeми розстригу обличив: «яко ты», – рече, – «во истину Гришка Отрепьев розстрига, а не непобeдимый цесарь еси, ни царев сын Димитрий, но грeху раб и еретик». Розстрига же, не стерпeв обличениа и осрамотився, в той час смерти предаст его; и скончав течение подвига своего доблий мученик. Сиа же оставим до здe11. Посылает же розстрига х Крымскому царю з дары безчестны, здeлав шубу от кожь свиных и в писаниих являя себе приготовльшася со всею полунощною страною и грядуща к расхищению Крымских жилищ. И повелe Росии всей и от Поляков многим готовитися ити на Азов и на прочаа жилища Татарскаа. И немедлено послав на Елец много избранного наряду пушечново; по Дону же плавною и по суху Польскими проходы повелe рати ити. Доиде же слух и до Констянтинополя о сем. И готови Турцы бышя к пролитию крови христианскиа. О сем нeцыи глаголют, – истинно или ни, не вeм, – яко сице сотвори розстрига Крымскому царю, хотя его воздвигнути на брань, да изгубит христиан на велицeх полях, и не радуяся о побeдe на Агарян, но ища, како бы предати тeм всeх православных христиан, Москву же наполнити Поляки. Господь же гордых смысл разори и совeт его в дeло не произыде.


1 К дяде (по отцу). «Стрыем антихриста» в XVII в. на Руси называли римского папу.

2 Ты будешь пищею огню, кровь твоя останется на земле (Иез. 21, 32).

3 Рязанский епископ Игнатий по приказанию самозванца был поставлен на место сведенного с патриаршего престола святителя Иова.

4 Отправился в путь.

5 Протазан – широкое копье пехотинца.

6 Алебарда – старинное оружие – фигурный топорик на длинном древке.

7 Игрокам в зернь (в кости).

8 В чужеземных одеждах багрового цвета.

9 Угрожали.

10 Порицая это.

11 Досюда; на этом.


Глава 5

О совeтe розстригине, како было ему побити московских боляр


Враг же той розстрига умысли с еретики посeщи всякого чина от вельмож и до простых начальствующих сицевым образом: хотяше бо окаянный игру здeлати за враты Стрeтенскими к Напрудному на поли стрeляти из наряду пушечного. И егда же изыдут вси людие на то позорище, и тогда врата граду затворити присрочи и побити всeх. Но лютый сей совeт прежде двою дьнию срока увeден бысть, и по десятих дьнех несвойственнаго брака сам окаанный злe скончася, год препровадив царствуя. Повeствуя же о себe на тридесять и четыре лeта жития си, но друзи его бeси не придашя много лeт жития. И Златоустаго писание на сем збысться реченое такову убо честь бeси приносят любящим их.


Весь же народ Московский от радости дадеся пианству, вмeсто благодарениа еже к Богу; и всяк койждо своим промыслом хваляшеся и храбръством величахуся; и молебное славословие в дому Матери Божии о таковeй преславней побeдe не воздадеся. Велико и преславно чюдо содeя Пречистаа о Констянтинe градe, еже в мори и под стeнами на Персы и Скифы, но не внутрь града за стeнами; на Москвe же внутрь града велие чюдо содeяся. Уже бо окаанный еретик всeх в руку своею объят и совершенно любим от всeх, в той же день повелeнием Божиим вси на него восташя. И многа кровь еретическаа по улицам протече. Но безумство и гордость вмeсто благодарениа праведно мстителю предложися за се. И того ради гнeв Господень не преста. Мы же, вся Росиа, смотрeниа Божиа и строительства его не сматряюще к себe и не разсуждающе, от каковых зол избави нас Господь.


От лeт убо святаго Владимира, крестившаго Русскую землю, даже и до днесь, змий всепагубный, вогнeздившийся в костeлe Италийском, всегда небесныя звeзды отторгаа, не токмо во Европии, четвертой части вселенныя, но и на востоцe и югe и сeверe не почиваа гонит. И лесть того от много лeт протязуется на Росии, и искус его в посланиих благовeрным князем Александром Невским обличен бысть, такожде и святыми архиепископы великого Новаграда злый совeт его разорися. И надежнаа засылка, оболченый во овчюю кожу, шествовавый на осмый собор Исидор митрополит погибе же. И Антоном Посевусом1 надeявся прельстити царя Ивана Васильевича всея Русии, и той осрамоти же ся. И еже многими деньми иский не може обрeсти, и то неначаемо2 диавол восхитив к поглащению того насыщениа самовольнe приведе. И уже чааше конец злобe изблеван видeти. Но не у еще время времен и полвремени исполнися, по откровению Иоанна Богослова. Тeм же и Господь не отверже еще нас. Того ради и нам зрящим подобаше внимати и за неизмeрную владычню милость благодарити Его. Мы же душевное око несмотрительно имуще и паче волов упрямы обычаем, – тии бо ясли господина своего разумeют и питающему их повинуются, – мы же промышляющаго нами не брежем и того ради болий грeх на ся влечем. И вскорe безумству нашему возмездие даровася.


1 Поссевино (Поссевин) Антоний – папский посол, приезжавший в 1581 г. в Москву к царю Иоанну Грозному.

2 Неожиданно.


Глава 6

О царe Василии Шуйском


В лeто 7114-го (1606 г.), по убиении розстригинe в четвертый день, малыми нeкими от царских полат излюблен бысть царем князь Василей Ивановичь Шуйской и возведен бысть в царьский дом, и никим же от вельможь не прерeкован1, ни от прочего народу умолен. И устроися Росиа вся в двоемыслие: ови убо любяще его, ови же ненавидяще. Сeвера же, внят си крeпцe от царя Ивана Васильевича послeдняго розгром, бывший Новуграду, и такого же мучительства не дождався на себе, вскорe отлагаются от державы Московскиа, занеже много зла содeяшя во всей Росии, егда возводяще розстригу на царство Росийское, и конечнe отчаашася братства христианскаго и приложишася к Польскому кралевству в работу. Царь же Василий много молив тeх посланьми, митрополитом Пафнутием Крутицким со архимариты и игумены и с прочим народом, но не преклонишяся от застояниа2 вышепомянутых воров. И тако во всей Росии изыде с мечем друг на друга. И не бысть такова бeда, покрываеми бо велицыи поля бываху многочисленым воиньством от обою страну, оставающих же ся мало смертнаго ради разлучениа, и тии нази, яко от утробы матерня исторгшеся, и ко градом и к весем прибeгаху, но и от тeх мало спасахуся. Сицеваа же бeда протягшися болe двою лeт во всeх украйнах от предeл востока Польских градов, иже х Крыму, и Рязанскаа, и Сивера и Смоленскаа земля, и Пустаа Ржова, и Луки, и Великий Новъград, и Псков и Иваньгород. В Сeверских же и Польских градeх иногда же разоряху грады от царя Василиа посылаемое воинство, иногда же тамо сущии друг другу одолeваху, и огню и мечю предаахуся. На кормлю3 же по вся лeта прихождаху Татарове Крымские, и Нагайские и Черкасы, и, аки скоту, плeну человeк всегда отгоняюще в своя жилища. В та же времена от царя Василиа посланнии бояре и воеводы, множество крeпких воин под Колугою положишя и с стыдeнием отступишя. По сем же и сам царь Василий под Тулу пойде и со многим козньством едва град приат потоплением водным, и ту начальствующих злодeем ложного умышленого царевича Петрушку, холопа Свияжского головы стрелецкого Григория Елагина, нарицающася сына царя Федора Ивановича, и Ивана Болотникова, холопа же князя Ондрея Ондреевича Телятевского, заводчика всей бeдe поима. И не соодолeв меньшим злодeем преста от брани, возмнeв, яко и тии страха ради имут покоритися. Они же вскорe приведоша к себe на помощь Польских и Литовских людей и прежним обычаем нарекоша ложного царя Димитриа, от Сeверских градов попова сына Матюшку Веревкина. И тако брани бывши, и Божиим попущением за беззакониа нашя одолeшя врази православным христианом и, ничим же задержими, дошедше до царьствующаго града Москвы, его же и обсeдше вкруг промышляху прияти. Кто же тоя бeды изречет, еже содeяся во всей Росии? На единой бо трапезe сeдяще в пиршествe в царьствующем градe, по веселии же убо ови в царьскиа полаты, ови в Тушинскиа табары прескакаху. И раздeлишяся надвое вси человeцы, вси же мысляще лукавнe о себe: аще убо взята будет Москва, то тамо отцы наши, и братиа, и род, и друзи; тии нас соблюдут. Аще ли мы одолeем, то такожде им заступницы будем. Польскиа же и Литовскиа люди, и воры, и казаки тeм перелетом ни в чем не вeроваху, – тако бо тeх тогда нарицаху, – и яко волцы надо псами играюще и инeх искушающе. Инeми же вмeсто щитов от меча и от всякого оружиа и от смертнаго поядениа защищахуся. И бяше им стeна тверда злокозньство измeнник. И аще и вся злаа и лютаа видяще и слышаще, не отступаху от того ложного царика и от Поляков, и недомыслимаа в разумe тому лже-Христу и Польским и Литовским людем то вся промышляюще измeнницы. И всюду водяще и вездe сохраняюще врагов христианских, Литву и Поляков. К смертным же боем прежде ополчевахуся и послeди престааху. Поляцы же и Литва вооружены стояще бездeльно, смeющеся безумству их и междоусобию. И аще случаем взят будет на бранeх Поляки или Литвою добрый воин за истинну стоящих, той милости сподобляем от них и от смерти сохраняем. Аще ли же случится кромe их взяту быти кому Рускими измeнники, и на того, яко на люта звeря прискакаху со оружии и составы того разсыпаху лютe. И видяще Поляки и Литва таковы пытки и злое мучительство от своих своим и единовeрным, и, уступающе, дивляхуся окаанной вражии жесточи, и сердцы своими содрогахуся и, звeрски взирающе, отбeгаху; разумнии же от них теплыми слезами ланите си омывающе и друг другу глаголюще: «Внимаим о себe, братие, что сии Русаки друг другу содeвают. Нам же что будет от них?»; – и бeсов злeйши наричюще тeх. Они же смиловавшихся Литву и Поляков худяками и жонками тeх нарицаху. Кто же, сея бeды слыша, не восплачется, еже вкупe шествиа их на брань? Идe же бо Поляки со измeнники приидут к непроходимым мeстом в лeсех и на рeках, и на топeх, и на болотах, и на ржавцeх4, и ту Поляки станут без ума, не вeдуще, что сотворити: како прейти или како минути. Измeнницы же, ругающеся им, и не доброхотствующих царю Тушинскому нарицаху и вскорe ими промышляху, и мосты и перевозы им строяще и лeсом-тропинами во едину степень беспакостно провождаху. Коль же жестоко сердце измeнником бeяше на свою братию православных христиан! Поляков убо и Литвы сотни двe или три, Руских же измeнников десяторицею пред ними сугубо; и тии соблюдаху их во всем; а им же бы возможно и малою чадию на тeх крeпких мeстех и на непроходимых всeх смерти предати; но никако же в них такова смысла добра не обрeтеся.


Кто же сему не посмeется безумию в раздeлении убо плeна5 и корыстей их? Внегда убо ко кроволитию, то Рустии измeнницы главы своя преже полагаху, Поляцы же, стояще, точию от измeны себе соблюдаху. Егда же корысть дeлити во градeх и в весeх, то вся лутчаа Поляки у них силою отнимаху, измeнницы же, аще и множество их пред ними, но не прерeковаху и всяко насильство от них радостно приемляху. Плeнниц же, жен красных, и отроковиц, и юношь не токмо у худeйших измeнников, но и у начальствующих ими отимаху; и не могуще от рук их исхитити и роду своего, и жен, и дeтей, и братию, и сестр, но великою цeною искуповаху, и то по велицей дружбe и по мздe. Еще же и смeх Поляки над тeми Рускими измeнники дeяху: им же возможно насильствовати, по приатию цeны не отдааху и другую цeну восприимаху. Иннии же, по отдании плeнник и по взятию цeны, засылаху на путь и вспять паки оружием отимаху. Сиа же зряще измeнницы, не токмо незнаемии, но и сердоболи6 друг другу смeяхуся. Гнeв же Божий праведно попущенный видим бываше. Мнози убо жены и дeвицы не хотяще со беззаконники разлучитися, и мнози по искуплении паки к ним отбeгаху. Инии же на мужи своя о смерти поучевахуся и во испрошении на искуп крыяхуся и, повeшающеся, на выи тeм беззаконником злe гласы виждюще и благодатели и свeты тeх наричюще, «Ох, ох!» и «Горе, горе!» без ума припeвающе. Мнози бо от них юностию и покойми тeлесными побeдившеся, инии же обчаровани быша, и того ради сердцы си изгараху.


Бяше ше и се зло вездe излианно: не десять бо или пять, но три или два вкупe совeт каков творяще о дeлe или о разумe, разлучивше же ся врознь, един оставляется с терпящими бeды и напасти, другий же отскачет в покой тeлесный, в велику же работу вражию. И составливающе ложная писаниа, посылают на соблазн оставшимся по них, возвeщающе о себe, яко в велицей чести тамо суть и многи дарове и имeниа приаша. Им же убо мнози не вeроваху и сиа оплюваху. Мнози же и прельщающеся к ним отбeгаху. – Не токмо же писаньми тайно, но и на бранeх съeжжающеся друг друга оболщеваху. И не токмо простии, но и разумнии, яко от полка аггельска отскачюще, в дeмоны прелагахуся. Всяк же от своего чину выше начашя всходити: раби убо господие хотяще быти, и неволнии к свободе прескачюще. Сильнии же разумом от тeх в прах вменяеми бываху и ничто же не по них не смeюще рещи. Царем же играху, яко дeтищем, и всяк вышше мeры своея жалованья хотяше. Мнози же, тайницы нарицаемии, цeловавше крест Господень, ко врагом прилагахуся; и в Тушинe бывше и тамо крест же Господень цeловавше и жалование у врага Божиа вземше, въспять в царьствующий град возвращахуся, и паки у царя Василиа болши прежняго почесть, и имeниа, и дары восприимаху и паки к вору отъeжжаху. Мнози же тако мятуще всeм Росийским государьством не дважды кто но и пять крат и десять в Тушино и к Москвe переeжжаху. Недостатки же в Тушинe потреб тeлесных или пищ, и оружий бранных, и лекарственых всяких зелий и соль, та вся отай, уклоняющеся кривопутством, измeнницы от царьствующаго града Москвы наполняху измeничьи станища в Тушинe. И радующеся окааннии восприитию прикуп многа сребра, конца же вещи не разсуждающе.


От браней же приходящих вeсти слышаще лукавствующии сердцем, и аще по них суть, то улыскающеся7 глаголаху и, сплетены смуты слагающе многосугубо небыли, и народ смущающе, во ужасть сердца низводяху. И сонмы на стогнах града царьствующаго собирающеся, криваа и незаткнутыми усты проповeдаху. Аще ли же не на пользу таковым лукавым что услышится, то посуплени стояще и нeми и очию не могуще на аер8 взирати, и расходящеся с воздыханьми бeсовскими. Инии же дерзостию антихриста и надежею мук вeчных подстрeкаеми, и сладкое горько наричюще и горькое сладко, и свeт – тму, а тму – свeт. И тако народ от правого слышаниа и увeрениа развращаху. И в таковых мятежех мнози истинновeдяще отъeзд измeнников и всякие промыслы к вору и к Поляком, но не возвeщаху на них царю, ни вельможам; а иже возвeщающих о сем, тeх клеветники и шепотники нарицающе. Царь же Василий многажды убиваше повинных, с ними же и неповинных и несогрeшьших смертну суду предааше. Смущены бо бышя первоначальствующеи державы его к нему, и двоемыслен к ним разум имeя. И многим вeряше не на лицe, ни на тeлеси, но на языцe службу носящим.


Наипаче же на всeх на нас Апостольское слово збысться «яко же не искусишя имeти Бога в разумe, того ради предаст их Бог в неискусен ум творити неподобнаа». Многи бо тогда окаании о царe Василии дeюще и глаголюще злаа, их же нeсть возможно ни писати, ни глаголати. Аще ли сицев во очию безумных явися, то подобаше им было креста не цeловати, но бес крови отказати; аще ли цeловав ему животворящий крест Господень, то во всем упование на Господа возлагати. И по хотeнию сердец наших даде нам Бог. И яко же фараону и Египтяном чюдеса Божиа ни во что же вмeнишяся и искус Чермнаго моря во всeх языцeх увeден бысть в подсолнечной, такожде и содружичество Москвичем со антихристовыми проповeдники, с Поляки и с Лютори всeм языком на посмeх бысть. Егда совершися всeх нас грeх и высокиа мысли вышши облак разлиашяся, и в правду убо сиа пострадахом, егда убо слышахом грады разоряемы и видeхом от них, яко от огняны пещи избeгающих з звeрским рыканием, им же не споболeхом, ни плакахомся, ни рыдахом, ниже домы нашя отверзохом им, и мнeхом, яко не приидут таажде на ны и глаголюще: далече суть сиа и тамо вся преминут. И какова злаа дeемаа тогда не устрашишя нас? Кое зло не бысть над нами? Каа бeда, каа напасть не покры нас? И не взыскахом свыше Царьствующаго над нами. И ни во что же вмeнихом вся предeлы Росийскиа земли опровержены от благолeпоты в пустошьство!


Бысть бо тогда разорение святым Божиим церквам от самeх правовeрных, яко же капищем идольским прежде от великого Владимира; тогда на славу Божию, нынe же на утeху бeсом с Люторы: Злeйши того содeяша внуцы сих, мы и братиа наша. Мы убо яко на покаяние ко Господу Богу не обратихомся, братиа же нашя Сиверскиа земли жителие и Польских градов, яко ненаказани суще от отец страху Божию и воспитани в безумии и навыкше от многих еретиков, по Украйнe живущих, их злым нравом и обычаем, и с ними вкупe ратующе нас. И в их вeру еретическую мнози приступишя от невeдeниа и во всем с ними закон держаще. И тогда солнце померче, еже есть всяко благочестие; затвориша бо ся двери милосердиа Господня, и, яко мухи о огнь прилетающе сокрушахуся, тако и ратовавшеи церковь послeди погибнут, инии же и погибошя уже. Кто стерпит ту бeду зря? Яко сынове Агаряны по вся лeта приходяще и вмeсто связающе человeки, аки скот гоняще; и биеньми от верви един полк гоняше, два же – тмы. На них же измeнницы не обращающеся стати, но тако же с ними ратоваху, аще и не вкупe, но всяко радовахуся расточению братии своей. Тогда же отъeха к вышепомянутому Нагайскому князю Урусу сын его князь Петр, отвергся вeры христианскиа и велику честь в Росии всю отверже. И жену свою, прежде бывшую за князем Александром Ивановичем Шуйским, покинул; и со отцем своим и с Нагайскими Татары много зла содeя по всeм Украйным градом. Тако же и Борисом поставленный Касимовской царь к Тушинскому ложному царю приложися и с Польскими людьми и с Рускими измeники вездe ратоваху.


Тогда убо во святых Божиих церквах скот свой затворяху и псов во олтарех питаху; освященныя же ризы не токмо на потребу свою предираху, но и на обуща преторгаху9 и драгими багры на плещу носимых священных иереев афедроны10 покрываху. И х коим же вещем святым невозможно прикоснутися ни приступити без говeниа, но со страхом, и таа ношаху блудницы и пиаху с плясанием от них. И безсловесныя скоты украшахуся сими. И яже от сих святыя Божиа церкви и честныя монастыри огнем потреблены бышя, тии единою оплакани быша. А иже сице обругаеми, тии назнаменующе нам, яко имeем грeхи неоцыстимыя и пребывающиа в неразсуждении нашем до дне пришествиа Господня. И никто же от всего Росийского языка не избысть от тeх бeд. Чин иноческий и священнический не вскорe смерти предааху, но прежде злe мучаще всячески, и огнем жгуще, и испытующе сокровищ, и потом смерти предааху. А их же свeдят иноков непреходимых от мeста на мeсто, но во едином обeщании живуща, и таковых работами облагаху; и стражи бяху им, и вина и пива варяху им, тако же и кормы людскиа и конскиа готовяще и пасяху стада их. Такожде и иереев у мелива, и у возов, и у дровосeчества моряху, и блудниц стрежаху и работающе блудницам, воду носяху им, и порты скверныя мыюще на них, и у коней их все работающе повелeнное. И старыя и святолeпныя мужи у ног их валяющеся, аки сиротки, и, ругающеся им, повелeваху пeсни пeти срамныя, и скакати и плескати11; не покаряющих же ся смерти предааху.


И премeнишася тогда жилища человeческаа на звeрскаа. Дивие бо некроткое естество: медвeди, и волцы, и лисицы, и зайцы на градскаа пространнаа мeста прешедше, тако же и птицы от великих лeсов на велицей пищи, на трупe человeческом, вселишяся. И звeри и птица малыя в главах и в чревeх и в трупeх человeческих гнeзда содeлашя: горы бо могил тогда явишася побиенных, по правдe и не по правдe ратовавшася, их же не лeть12 изрещи подробну, но мало токмо помянути, яже бышя велицыи бои: на прошествии от Тулы в Колугу, и под Кромами, и на Восмe под Коширою, и под Орлом, и под Нижним Новым-градом, и во многих мeстех. И крыяхуся тогда человeцы в дебри непроходимыя и в чащи темных лeсов и в пещеры недовeдомыя и в водe между кустов, отдыхающе и плачющеся к Содeтелю, дабы нощь сих постигла и поне мало бы отдохнути на сусe. Но ни нощь ни день бeгающим не бe покоя ни мeста к скрытию, и вмeсто луны многиа пожары поля и лeса освeщеваху нощию и никому же немощно бяше двигнутися от мeста своего: человeк бо ожидаху, аки звeрей от лeсов исходящих. И оставишя злодeи тогда за звeрьми гоньбу, но женуще за своею братиею, и со псы, аки лютых звeрей, пути пытаху; и существеныя звeри человeк бeгающих поядаху и произволительныя звeри не естеством но нравом такожде поядаху; и звeри убо едину смерть дающи, сии же и тeлесную и душевную. Попусти же Господь нашь и Бог праведный гнeв свой на нас: не токмо злых сих врагов, но и звeрие пакости дeяху. Нигдe бо христиане земледeльцы и вси бeгающе и не могуще жить сeменных всячески скрыти; вездe бо из ям звeрие ископоваху и поядаху. Инии же звeрие токмо по лeсу и по грязи разсыповаху далече. Такожде и казаки и измeнники, идeже что останется каковых жит, то в воду и в грязь сыплюще и коньми топчюще. А идe же не пожгут домов или немощно взяти домовных потреб, то все мeлко колюще и в воду мещуще, входы же и затворы всякиа разсeкающе, дабы никому же не жительствовати ту. Но звeри убо со птицы плоть человeческую ядуще, человeцы же з бeсы и душя и тeлеса погубляху: немогуще бо немилосердых мучений терпeти мучимии и на мал час хотяще отдохнути и в смертном разлучении неповинно и неправедно друг друга оклеветоваху.


Сих же немощно разсудити страданиа кромe Создавшаго нас. Мнози бо без исповeданиа и без Святых Тайн напутиа во грeсeх отидошя, священных убо чин потреблен бысть, и вси архиереи правоучащеи, или в правдe стоящеи водими, яко злодeи в горах и не токмо от меньших, но и от первопрестольник. Намeстник убо Леонтиа Чюдотворца и прочих по нем святых Ростовский митрополит Филарет, разумен в дeлeх и словесeх, и тверд в вeрe христианьстей и знаменит во всяком добросмысльствe, сего убо митрополита Филарета исторгше силою, яко от пазуху матерню, от церкви Божиа и ведуще путем боса токмо во единой свитe и ругающеся облекошя в ризы язычески и покрышя главу Татарскою шапкою, и нозe обувше во своя сандалиа. Приведену же бывшу ко лже-Христу и к Поляком, совeтовавше же врази, да тeм инeх прельстят, и хотяще к своей прелести того притягнути, нарицают его патриарха и облагают его всeми священными ризами, и златым посохом почествуют, и служити тому рабов, яко же и прочим святителем, даруют. Но сей Филарет, разумен сый, и не преклонися ни на десно ни на шуее, но пребысть твердо в правой вeрe.


Они же блюдуще того крeпкими стражми, и никако же ни словесе, ни помаваниа дерзнути тому дающе. Тако же и Тверскаго архиепископа Феоктиста обесчестивше и по многих муках в бeгствe к царьствующему граду на пути смерти предашя. И ратным обычаем от правовeрных взято бысть тeло его, обнажены кости оружии, в знамениих животных кровоядных начертано. Такожде и Суздальский архиепископ во изгнании скончася. Епископа же Коломенского Иосифа, на пушкe привязавше, неединою под грады водяще и сим страшаще многих. И малии от освященнаго чина тeх бeд избeгоша, память же тeх язв многим и до смерти остася. Мнози же тогда от священнаго чина, мняще вeчно быти творимое зло, на изгоняемых мeста мздою и клеветами восходяще.


Нeцыи же, не стерпeвше бeд, и ко врагом причастницы бышя. И паки тeх изверзающе и от лeта до лeта и от мeсяца на мeсяц новыя власти вертящиася являху.


Непокаряющих же ся их злым совeтом по всей землe, всяк возраст и всяк чин, овeх з башен с высоких градных долу метаху, инeх же з брегов крутых во глубину рeк с каменем верзаху; инeх же развязавше из луков и из самопалов розстрeляюще; инeх же голени наполы преламляху; у инeх же чадо восхитивше и пред очима родителей на огни пряжаху13; инeх же от сосцу и от пазуху матерню отторгающе, о землю, и о пороги, и о камение и о углы разбиваху; инeх же на копиа и на сабли взоткнувше пред родительми ношаху. Красных же жен и девиц на мног блуд взимаху, и тако во многом сквернении нечисты умираху. Мнози же сами изрeзовахуся, смерть приимаху, дабы не осквернитися от поганых. Инии же в воду ввергшеся з брегов высоких, не бe бо мeста ко скрытию. Матери же младенцов своих, плачющих от глада и жажди, в невeдении задавляху, дабы их ради гласа самим не погибнути. Бeгающе бо захватывающе тeм рты и послeди обрeтающе тeх мертвы и, яко же пустынницы, в лeсех со звeрьми во единых пещерах живуще. И ему же с ким невозможно, той от того отбeгаше. И аще и не обeщавшеся иночествовати, но дождь и снeг, и вар, и студь нагим тeлом терпяше. Сия же зряще мужествении сердцем и рыкнувше разсeдающимися внутренними, предаахуся на растесание и на раздробление удовом. Немогуще благороднии сынове зрeти рождьших их ложесн у блудных беззаконников оскверняемых злe, тако же и братиа за сестр своих, нерушимаго ради дeвьства красоты скончевахуся. Мнози бо тогда холопи ругающеся госпожам своим и, связавше мужа, или сына, или брата и пред очима их студ содeвающе, и не десять числом, но и сугубо двоицею и вящи. И идe же пролита бe мученическаа кровь, на том же мeстe бяше и бeсованиа блуднаго одр. Не пощадeшя же и невозрастъших юноток, но и тeх растливше, милостыни нагих отпущаху просити, крови срамной текущи и власом тeх одраном сущим, но никто же явe не смe помиловати сих. Невeсты же Христовы, честныя и святыя инокини разстризаеми бываху, и по станом их влачими, и оскверняеми блудом, и нудимы бываху мяс ясти и в постныя дни святыя сыру и млеку причащатися.


В толико же безстудство вшедше нечестивии измeнницы и Поляки, безстрашно вземлюще святыя иконы мeстныя и царскиа двери и сиа подстилающе под скверныя постели, и блуд содeвающе и нечисты всегда сeдяще, и зернью играюще и всякими играми бeсовскими; ови же, святыя иконы колюще, и варево и печиво строяще. Из сосудов же церковных ядяху и пиаху и смeющеся поставляху мяса на дискосeх и в потирeх питие, инии же, яко не ругающеся, святыя сосуды преливающе и разбивающе на свою потребу и на конскую. Воздухи же и пелены шитыя и низаныя драгиа тeм покрываху кони своя и на плещу свою вмeсто приволок14 ко брани воздeваху, и поясы священными опаясахуся по блудным нeдром; и хоругви церковныя вмeсто знамян изношаху. Сиа же вся попусти Господь за безакониа нашя, да не надeемся на красоту церковную ни на обложение драгое святых икон, сами же в блудe и пианствe пребывающе. Добро убо и сие и приятно Богови украшение святых церквей и честных икон, но аще не от лихоимства ни от неправды, ни от посулов, ни от прочего лихоиманиа, ни от гордости. Писано бо есть, яко «вы есте храм Бога жива, яко же рече Бог: вселюся в ня и похожу, и буду им в Бог, и тии будут Мнe людие, – сынове и дщери, глаголет Господь Вседержитель». Или убо «Живущему во свeтe непреступнeм нужда походити в камени и древe». Яко же галаголет Златоустый Иоанн: «Храм не стeны камены или древяны, но народ вeрных». Такожде и Павел, сосуд избранный, вопиет к нам: «аще кто растлит храм Божий, растлит сего Бог». Кто же растли храм Божий? Не мы ли суть? О нас же инде апостол глаголет: «луче бы им не познати свeта, нежели познавшем держати тму». И правилы со апостолы реченно есть: «аще кто от иновeрных призывает вас ясти, и имeяй разум, да идет на славу Божию, неимeяй же нейдет, да не и прочих соблазнит». И паки той же глаголет: «аще кий брат в вас имянуем блудник, или прелюбодeй, или чюжих жен посeтитель, или тать, или разбойник, или пьяница, или лихоимeтель, еже есть грабитель и посулник15, с таковыми ни ясти». Что же сея бeды страшнeе? Сквернeйши бо иноверных есмы, донели же не обратимся.


Мнози убо мы и до днесь в сквернe лихоимства живуще и кабаками печемся, и граблением и посулы церкви Божиа созидающе и краснообразы строяще и колокола великиа сливающе, да гласом тeх славни будем. А еже вышши тeх звону восходит глас во уши Господа Саваофа бeдных и нищих и обидимых от нас и в судe неправедноосужденых по посулом, и о том не брегут. И яко не сотворшим милости здe, нeсть им и от Бога милости. И яко милостыни татие не подкоповают ни крадут, ни тля тлит, и ни огнь, ни мечь милостыни не могут отмыти от книг животных, развe величаваа мысль; та и с небес может во ад свести, яко же и фарисея. И о сем разумeем, яко неправеднаа имeниа, даемаа церквам Божиим не украшают, но разоряют.


И не явно ли бысть всeм нам праведное гнeвобыстрое наказание от Бога за вся таа сотвореннаа от нас злаа. Над сими же и за крестное цeлование первeе Борису, потом же и за безумное крестное цeлование Розстригe и Сендамирскому, потом и благочестивому царю Василию Ивановичю Шуйскому, – и сиа преступихом и ни во что же положихом сие, – и за дружелюбство с воры, и ложными цари, и с Поляки, и с казаки и з грабительми. И власти ради и богатства отдахомся сами себе на погубление. Сего же ради гдe суть, иже не оскверниша святых Божиих церквей и Божиа образы. Токмо иже в вeрe крeпко стоящих и недавших входу врагом Божиим и еретиком. Гдe иноцы многолeтными сeдинами цвeтущиа? Гдe инокини, невeсты Христовы, добродeтельми украшены? Гдe всяко благолeпие Росийское? Не все ли до конца разорено и обругано злым поруганием? Гдe народ общий христианский? Не все ли горькими и лютыми смертьми скончашяся? Гдe множество безчисленое во градeх и в селeх работные чади Христовы? Не вси ли без милости пострадашя и в плeн разведены бышя? Не пощадeшя бо престарeвшихся возрастом, ни устрамишяся сeдин старец многолeтных, и ссущеи млеко младенцы, – вся испишя чашу ярости гнeва Божиа.


О, ненасытимии имeнием и в прочих злых возрастъшеи! Помянeм сиа и престанем от злых. Научимся добро творити. Видим общую погибель смертную и гонзнем16 сих, да же и нас самeх таа же не постигнет лютаа смерть и здeшняго живота да не лишимся злe и вeчнаго не погрeшим!


1 Не отвергнут.

2 Защиты.

3 На поживу.

4 Трясинах (покрытых ржавою водою).

5 Добычи.

6 Родственники; близкие.

7 Улыбаясь.

8 Воздух; небо (греч. aer, aeros).

9 Разрывали.

10 Зады (греч. afedron).

11 Рукоплескать.

12 Нельзя.

13 Жарили.

14 Плащей (без рукавов).

15 Взяточник.

16 Избежим.


Глава 7

Сказание, что содeяшяся в дому пресвятыа и живоначалныя троица и како заступлением пресвятыа богородица и за молитв великих чудотворцов Сергиа и Никона избавлена бысть обитель сиа от польских и литовских людей и руских измeнников. Того же келаря инока Аврамиа Палицына. Предисловие


Иже убо тeсное разума и недоумeтелное языка моего свeдый, на мнозe отлагах о сем писанием извeстити, иже в велицeй Росии ко спасению благородствию вашему, колику преславну и велику милость показа нам Бог нашь, Пресвятаа и Пребезначальнаа Троица, превеликое же и паче всякого слова и смысла бывшее заступление Матере Слова Божиа по обeщанию своему преподобному игумену Сергию чюдотворцу и неотступное Ея пребывание от обители его и от коликих зол избави нас Господь во обстояние многых вой, молитв ради великых чюдотворцов, – глаголю же сего преподобнаго отца нашего великого чюдотворца Сергиа и ученика его, преподобнаго отца нашего Никона чюдотворца. И колико чюдотворений показа нам Бог угодники своими! И убояхся пакы: зрях недостаточная внутренняго ми человeка и многою молвою смущаем во многих плищех1, в келарских службах и от многих тeлесных изнемоганий великих, бывающих ми повсегда, к сему же и окаанство свeдый свое и недостоинство и немощь любострастну. Но понеже к старости глубоцей уже преклонихся и непщевах2 быти скорому отложению тeлесе моего, и убояхся казни раба оного, скрывшаго сребро господина своего и прикупа им несотворша, и еже слышах бывшая чюдеса, ово же и очима своима видeх, нужда ми бысть писати, еже содeяся во обители чюдотворца молитвами его, и возвeстити вашей любви добрым торжником3, да нeкое дарование духовно подам вам ко утeшению вашему; тогда бо ми не бывшу во обители во осад бывший от Польскых и Литовских людей и Руских измeнников, но в царьствующем градe Москвe по повелeнию державнаго и пребывающу ми в дому чюдотворца на Троицком подвории в Богоявленском монастырe. И аще растоянием далече, но близ бe милостию и посeщением преподобный отец Сергий. И тамо видeх многа чюдеса, слышах о пришествии их в царьствующий град Москву со множеством хлeбов на возилeх и от стeн текущий хлeб, и умножение всяких потреб видeх молитвами их в сущем ту Богоявленском монастырe и ина многа чюдеса. О сем убо въпреди слово изъявит. Егда же отступишя от обители Польские и Литовские люди и Руские измeнники со многим срамом, и от царьствующаго града Москвы лже-Христу со множеством студа бeгству вдавшуся, и бывшу ми паки в дому Живоначальныя Троица, и слышах бывшее великое заступление, и помощь над враги, и чюдеса преподобных отец Сергиа и Никона и испытах вся подробну со многим опасением пред многими свeдeтели оставшихся иноков святолeпных и доброразсудительных и от воин благоразумных и от прочих православных христиан о пришествии измeнник к обители, и о выласках, и о приступных боех, паче же о великих чюдотворениих преподобных отец и о пособлении их над враги. И от великих и преславных малаа избрах, яко от пучины морскиа горсть воды почерпох, да поне мало напою жаждущаа душа божественаго словесе. Написах сиа о обстоянии монастыря Троицкого вся по ряду, елико возмогох, да не позазрите4 ми о сем, господие и братия, глаголюще, яко тщеславием или гордостию вознесохся, но по истиннe, по ревности Божии, грубостию разума моего побeждаем, коснухся дeлу сему, Богу помогающу ми молитв ради чюдотворца. Много бо может молитва праведнаго поспeшествуема. И яко всяк разум книжный по своему сказанию не бывает, но еже слышахом и очима своима видихом, о сем и свидeтельствуем. Не подобает убо на истину лгати, но с великим опасением подобает истину соблюдати. Сие же изъясних писанием на память нам и предидущим по нас родом, да не забвена будут чудеса великих свeтил преподобных отец наших Сергиа и Никона о Христe Исусe Господe нашем, Ему же слава во вeки. Аминь.


1 Заботах.

2 Полагал.

3 Торгующим.

4 Попрекните.


Глава 8

Сказание, что ради Троицкой Сергиев монастырь долго время бысть во осаде


Наказуя убо Господь всегда нас не престает и прибeгающих к Нему приемлет, отвращающих же ся з долготерпeнием ожидает; и сего ради попусти ны в самовластии быти, да егда в сeтeх, неразсуждаа о себe, увязнем и, ниоткуду помощи не обрeтше, вскорe к Нему умнии очи возведем и оттуду помощь получим. Сице убо попусти Господь Бог владeтельствующих нами первeе попрателя иноческому чину розстригу Григориа Отрепьева, возвавшагося царьским сыном Димитрием Ивановичем всея Русии и на царьский степень возшед; и не в долго время той Григорий достойную месть прием от Бога, злe скончася.


Потом же в того мeсто ин назвася. И достизает и до царьствующаго града Москвы, но не приемлем бывает. Всюду же в Росии слух о нем протече, и сего ради вси воры к нему собрашяся: не на царьский убо престол того возвести, но вся древняя царскаа сокровища истощити. Вся же Росиа от ложных царей злe стражет, и богатство от всeх градов на цари отъемлемо бывает. Народ же от окольних стран всюду мечь поядает. Росии убо всей царь Василий Ивановичь нарицается, от Тушинскаго же вора все Росийское государьство разоряется. Мали же нeции гради в Помории не соблазнишяся, и тии по крестному цeлованию правяще к Московскому государьству. Инии же далняго ради отстояниа крeпостны бышя врагом Росийским, Поляком и измeнником Сиверским. Труден же путь бывает отвсюду приходити к Москвe всeм доброхотствующим по правдe: облегошя бо врази царьствующий град во округ, и на всeх путeх хотящеи к нему притекати побиваеми бывают. И ради неимeниа всякых потреб конечнe град Москва во озлоблении бывает. От него же избeгающеи и не хотяще ко врагом прилагахуся, и надежно1 о сем врази веселяхуся.


Не мало же время способствующе граду приходящеи людие, яже от Троица Живоначалныя Сергиева монастыря, ово убо прямо, ово же преимаясь преко инeми тeсными стезями и лeсы2 нужно проходяще даже и до самого царьствующаго града и ту со избранными вои и со извeстными хранители пред всeм народом всегда обрeтающеся. Лестцы же, отбeгающеи от царя Василиа, всегда сицевая Вору с Поляки возвeщают. Сих же врагов христианских на дом Пресвятыя Троица завистию сердца растаевают. Долго же время под Москвою стояще и хотяще ю себe покорити. Но Всевидящему Оку недовeдомая изволившу сотворити. Всяко убо царь Василий сим сопротивляяся; дани и оброки от царьства своего приемля по Троицкой дороги приходящаа вся воином раздаваа. Измeнницы же от его руки даемаа приимаху и въскорe сребролюбиа ради и кровопролитиа ко врагом притекаху. Царьствующий же град Москва сих ради измeны всяко колеблется, но, искусившися от Гриши и от Петруши, и того Вора не приемлют. И прилежащеи отвсюду пути Польских ради приходов затвержены бывают: Поляки бо часто прихождаху, Московские посылки побивающе.


Велика же тогда польза царьствующему граду бысть от обители чюдотворца Сергиа ради святых его молитв: иже бо к морю на полнощь живущии людие на краех Студеного моря окиана к царьству всяк промысл возвeщают и способляют. От Великого бо Новаграда и от Вологды и по Двинe рeцe до моря и на восток вся Сибирская земля и яже за нею вси способствоваху к Москвe. Тако же и от Нижегородскиа земли и от Казани вси безизмeнно служаще и ис тeх всeх прежереченных мeст, егда кому некуды минути, то вси во обитель чюдотворца притекаху.


Тогда же в той велицeй лаврe архимариту Иасафу и келарю старцу Авраамью Палицыну, и с прочими доброхотствующими к царьствующему граду, со всeм усердием велико тщание о сем показующе. И велик промысл бываше от обители чюдотворца всeм людем, к Москвe правящим во всякых нужах и в провожениих; и всяку вeсть тeм подаваху и от них восприемляху, себе убо соблюдающе и тeх сохраняюще, до конца монастырьскую казну истощеваху. Вся же Росиа царьствующему граду способствующе, понеже обща бeда всeм прииде; людие же, окрест живущеи обители, не токмо в селeх, но и от градов, мнози притекше со всею домашнею чадию ко обители чудотворца, вeдяще ту молитвы чюдотворца извeстное заступление. И вси обще к царствующему граду в бeдах спострадуют. Воинствующие же людие вси питаеми бывают от трапезы преподобных чюдотворцев; и поелику мощно всяко на смерть предаахуся. О дeлe же братолюбнeм созидаемeм вельми сердца врагов завистию ужасахуся: боящеся окаании да не како, на начальствующее свeтило зряще, и прочии от них отступят и к правдe имут прилагатися. К дому бо великого чюдотворца вся Росиа, яко к солнцу зряще, и на его молитвы концы Росийстии надeющеся, противу врагом крeпляхуся. Но аще и мала искра огня любве Божиа во обители чюдотворца возгорeся, но на послeдок велик пламень добродeтельный распалися. На всeх убо путeх злодeйствующим доброхоты от обители уловляеми бывают. И того ради совeтом их лукавым препона велика сострояется.


Царь же Василий Ивановичь вскорe посла тогда к западным и к полунощным странам: в Дацкую землю, и в Аглинскую, и в Свейскую3 о обидe своей, на Польскаго краля и на своих измeнников с ложным царем, их помощи прося. Ему же отдалeвшеи по морю посланьми и дары велицeми способствуют. Свeйской же король Арцы-Карлус, яко близ предeлу его сущу, и той по суху немало избраннаго воинства на помощь присла. О сем же бeднe и яростнe дышут сердца еретик злочестивых. И немедлено посылают к велику врагу христианску Александру, пану Лисовскому, плeнующу тогда землю Рязанскую, и Володимерскую, и Нижегородскую, и иныя мeста, по Росии живущая, дабы со всeми воинствы к совeту их и к поможению вскорe пришел. Еже и соверши вскорe, кровь пиай человeческую, и грядый со огнем по пути от Владимеря и от Переславля; ударяется стeнам дому чюдотворца. И еже не того ради шествуя сын тмы, нощь едину препроводив, мечем окровавливаа руцe утeшается, первое зло к богоносну мужу показав: начальный посад Клемянтeево и во округ ту жилища человeческа в воздух дымом разлиа. По его же отшествии народ во обители к мукам уготовляется. Трапеза бо кровопролитнаа всeм представляется и чашя смертная всeм наливается.

О совeтe вора с Литвою, еже разорити дом пресвятыа троица


Собравшу же ся сонмищу сатанину и отверзшим псом уста своя, и соборуют тщетнаа беззаконии, сицевая глаголющи: «О, царю великий Дмитрий Ивановичь! Доколe стужают великому твоему благородству граворонове сии, вогнeздившиися во гроб каменный и докуду сeдатые пакоствуют нам повсюду? Не токмо убо на путeх вeстников нашых преемлют, от лeс исходяще, яко звeри, посылаемии ими, но и смертем лютым предают без щадости: наипаче же повсюду имeют многи совeтники и вся грады развращают, служащеи сим и любящеи сих; и всeх всяко укрeпляют, еже не покорятися твоему величеству и не брещи о твоем благородии, но служити учат царю Шубину. Печатлeют же всяко писание, с лестми глаголюще: «Да сохранят убо вас всегда молитвы великых чюдотворцев Сергиа и Никона». Кто же убо сей Сергий и Никон? Се убо объяхом всeх воедино, яко гнeздо птичие, и вси стерты бышя от нас, яко птенцы. А сии что суть противу толика множества покоршихся нам? Тебe убо, о великий Росийский браздодержателю, самому извeстно, тако же и нам, яко и от самых царьских полат мнози ту пречернившеся живут. И аще тако имаши небрещи их, могут всегда пакостнаа устрояти нам. Слух же истинен всeм нам возвестися, яко ждут князя Михайла Скопу с черными псы, Свeйскими Нeмцы, и Федора Шереметева с Понизовскими людьми. И тако вкупe вси собравшеся и твердыню сию занявше, могут над нами побeдители показатися. И еще донелиже не укрeпишяся, да повелит твое благородие всяко смирити сих; и аще не обратятся, то разсыплем в воздух прахом вся жилища их».


Велехвально же емлется за се тезоименитый гугнивому4 гетман Сапeга с подручными тому воиньствы и всегорький Александр Лисовский с воры Рускими. И тако на путь злый поспeшаются.


1 Самонадеянно.

2 То, напротив, пробираясь трудными дорогами и лесами.

3 Шведскую.

4 Вероятно, Авраамий Палицын уподобляет гетмана Сапегу его тезке – папе римскому Петру Гугнивому, известному своим нечестием (см. о нем: Русский Хронограф. Ч. 1: Хронограф редакции 1512 г. // Полное собрание русских летописей. СПб., 1911. Т. XXII. С. 326).


Глава 9


Сказание о пришествии под Троицкой Сергиев монастырь польских и литовских людей и руских измeнников, гетмана петра сапeги да пана Александра Лисовского и иных многих панов


В лeто 7117 (1609 г.), в царьство благовeрнаго и христолюбиваго царя и великого князя Василиа Ивановича всея Русии и при святeйшем патриархe Ермогенe Московском и всея Русии, Пресвятыя же и Пребезначальныя Троица Сергиева монастыря при архимаритe Иасафе и при келарe старцe Авраамии Палицыне Богу попустившу за грeхи нашя, сентября в 23 день, в зачатие честнаго и славнаго Пророка и Предтечи Крестителя Господня Иоанна прииде под Троицкой Сергиев монастырь Литовской гетман Петр Сапeга и пан Александр Лисовской с Польскими и с Литовскими людьми и с Рускими измeнники по Московской дорогe.


И бывшу ему на Клемянтeевском полe, осадные же люди, из града вышедше конные и пeшие, и с ними бой велик сотвориша. И милостию Пребезначальныя Троица многих Литовских людей побили, сами же во град здравы возвратишяся.


Боготступницы же Литовские люди и Руские измeнники, сие видeвше, воскричашя нелeпыми гласы, спeшно и сурово обходяще со всeх стран Троецкой Сергиев монастырь. Архимарит же Иасаф и весь освященный собор со множеством народа вниде во святую церковь Святыя Живоначальныя Троица и ко образу Пресвятыя Богородица и ко многоцeльбоносным мощем великаго чюдотворца Сергиа, молящеся со слезами о избавлении. Градстии же людие округ обители слободы и всякиа службы огню предашя, да некогда врагом жилище и тeснота велиа будет от них. Гетман же Сопeга и Лисовской, разсмотривше мeст, идe же им с воинствы своими стати, и раздeлившеся, начяшя строити себe станы и поставишя два острога и в них крeпости многие сотворишя и ко обители пути вся заняли, и никомуждо минути мимо их невозможно в дом и из дому чюдотворца.


Глава 10

О укрeплении осады


Осадные же воеводы, князь Григорей да Алексeй, и дворяне приговорили с архимаритом Иасафом и з соборными старцы, что покрeпити бы град осадою и всeх бы людей привести к крестному цeлованию и головам быти старцом и дворяном, и раздeлити градскиа стeны, и башни, и ворота и наряд1 устроити по башням, и в подошевных боех, да всяк кождо их вeдает и хранит свою страну и мeсто и вся, яже на бранную потребу устрояют и с приступными людьми бьются с стeны; а из града и на иную ни на которую службу да не исходит. А на выласку и в прибавку к приступным мeстом людей особь устрояют. Празднику же свeтло торжествуему память преподобнаго отца нашего Сергиа чюдтворца, сентября в 25 день, и бe тоя нощи ничто же ино от градских людей слышати развe воздыхание и плачь, понеже от окольних мнози прибeгше и мнeвше, яко вскорe преминется великаа сия бeда.


И толика тeснота бысть во обители, яко не бe мeста праздна. Мнози же человeцы и скоты, бес покрова суще, и расхищаху всяка древеса и камение на создание кущь, понеже осени время наста и зимe приближающися. И друг друга рeюще о вещи пометнeй2 и от всяких потреб неимущих всeм изнемогающым; и жены чада раждаху пред всeми человeки. И не бe никому с срамотою своею нигдe же съкрытися. И всяко богатство небрегомо и татьми не крадомо; и всяк смерти прося со слезами. И аще бы кто и камено сердце имeл, и той, видя сия тeсноты и напасти, восплакался, яко исполнися на нас пророческое слово реченное: «праздники вашя свeтлыя в плачь вам преложу и в сeтование, и веселие ваше в рыдание».


Глава 11

О видeнии столпа огненаго


Тогда же нeцыи старцы и мнози людие видeшя знамение не во снe, но наявe. От них же един священноинок Пимин в ту нощь на память Сергиа чюдотворца моляшеся всемилостивому Спасу и Пречистей Богородици. И се во оконцe келии его свeт освeти. Ему же позрeвшу на монастырь, и видe свeтло, яко пожар; и мнeв, яко врази зажгошя монастырь. И в той час изшед на рундук1 келейный. И зрит над церковию Святыя Живоначальныя Троица над главою столп огнен стоящ даже до тверди небесныя. Священник же Пимин вельми ужасеся страшному видeнию и вызва братию свою ис келии: диакона Иосифа, да диакона Серапиона и из ыных келей старцов многих и мирян. Они же видeвше чюдишяся знамению сему. И по малу столп огненый начат низходити и свится вмeсто, яко облако огняно, и вниде окном над дверми в церковь святыа Троица.


Глава 12

О крестном цeловании


Всенощному же славословию и молебном совершившимся и абие собравшемся множество народа, и совeтом начальник и всeх людей крестное цeлование бысть, что сeдeти во осадe без измeны. В первых воеводы, князь Григорей Борисовичь Долгорукой да Алексeй Голохвостов целовашя животворящий крест Господень у чюдотворцовы раки, тако же и дворяне, и дeти боярские, и слуги монастырские, и стрeльцы, и все христолюбивое воинство, и вси православные христиане. И оттолe бысть во градe братолюбство велие, и вси со усердием без измeны ратовахуся со враги. И тогда Литовские люди уставишя сторожи многыа около града Троицкого монастыря, и не бысть проходу во град и ни из града.


Глава 13

О думe панов


Того же мeсяца в 29 день Польские и Литовские люди и с первосовeтники своими, Рускими богомерскими отступники, всячески размышляюще и совeтующе тщетнаа. «Коими образы», – глаголюще, – «возможем взяти Троицкой Сергиев монастырь, или коею хитростию уловити можем?» И тако совeт составляют: ово приступы взяти, яко некрeпок глаголюще град и низкостeнен; инии же ласкою и грозою повелеваху у воевод и у народа прошати монастыря. «Аще и сим не увeщаем их, и мы кийждо свой подкоп под городовую стeну подведем и без крови можем град взяти». Сице же совeт их положен бысть. На себе бо уповашя, а не на Бога жива, Царюющаго вeкы. Яко же писано есть «да не хвалится силный силою своею», вси бо, надeющеися о силe своей, погибошя. «Во-истинну всуе всяк человeк и суетно течение его». И паки: «Избавлю избраннаго моего от оружиа люта и осeню над главою его в день брани».


Сиа же они совeтовавше и ничто же успeшя. Но всуе трудишяся: без Божиа бо помощи ничто же может сотворити человeк. Бог бо есть творит, яко же хощет. И воли Его кто противится? Совeт же гетману Сапeгe и Лисовскому сице уложившем, и в 29 день прислашя во град Троицкой Сергиев монастырь сына боярсково Безсона Руготи с листом. Тако же и архимариту з братьею з грозами, имeющь образ сицев:


Грамота


От великаго гетмана Петра Павловича Сапeги, маршалка1 и секретаря Кирепецкого и Трейсвяцкаго и старосты Киевскаго, да пана Александра Ивановича Лисовскаго во град Троицкой Сергиев монастырь воеводам, князю Григорию Борисовичю Долгорукому, да Алексeю Ивановичю Го лохвастову, и дворяном, и дeтем боярским, и слугам монастырьским, и стрeльцом, и казаком, и всeм осадным людем, множеству народу. Пишем к вам, милуючи и жалуючи вас: покоритеся великому государю вашему, царю Дмитрию Ивановичю. Здайте нам град Троицкой Сергиев монастырь. Зeло пожалованы будете от государя царя Дмитреа Ивановича. Аще ли не здадите, да вeсте, яко не на то есмя пришли, не взяв града прочь не отойти. Наипаче же сами вeсте, колицы гради царя вашего Московскаго взяхом; и столица вашя Москва и царь вашь сeдит во осадe. Мы же пишем к вам, снабдяще благородие ваше. Помилуйте сами себе: покоритеся великому имяни государю нашему и вашему. Да аще учините тако, будет милость и ласка к вам государя царя Дмитриа, яко ни един великих вас у вашего царя Василиа Шуйского пожалован есть. Пощадите благородство свое, соблюдите свой разум до нас. Не предайте себе лютой и безвременной смерти; соблюдите себе, и паки – соблюдите сами себе и прочих. Аще же за сею ласкою увидите лице наше. А мы вам пишем царьским словом и со всeми избранными паны заистинствуем, яко не токмо во градe Троицком намeстники будете от государя нашего и вашего прироженного, но многые грады и села в вотчину вам подаст, аще здадите град Троицкой монастырь. Аще же ли и сему не покоритеся, милости нашей и ласки и не здадите нам града, а даст Бог возмем его, то ни един от вас во градe вашем милости от нас узрит но вси умрут злe.


Тако же и архимариту пишут:


А ты, святче Божий, старeйшино мнихом, архимарит Иасаф, попомните жалование царя и великого князя Ивана Васильевича всея Русии, какову милость и ласку стяжал к Троицкому Сергиеву монастырю и к вам мнихом великое жалование. А вы беззаконники все то презрeли, забыли есте сына его государя царя Дмитриа Ивановича, а князю Василью Шуйскому доброхотствуете и учите во градe Троицком воинство и народ весь сопротив стояти государя царя Дмитриа Ивановича и его позорити и псовати2 неподобно, и царицу Марину Юрьевну и нас. И мы тебe, святче архимарит Иасаф, засвидeтельствуем и пишем словом царьским: запрети попом и прочим мнихом, да не учат воинства не покарятися царю Димитрию, но молите за него Бога и за царицу Марину. А нам град отворите без всякиа крови. Аще ли не покоритеся и града не здадите, и мы за раз взяв замок вашь и вас беззаконников всeх порубаем.


Архимарит же Иасаф з братьею и воеводы и все воинство, видeвше лукавую лесть, яко всячески хотят разорити дом Пресвятыя Троица, и вси вкупe со смиреномудрием, с плачем и рыданием Господа Бога моляще о избавлении града, глаголюще сице: «Надежа наша и упование, Святая Живоначальная Троица, стeна же нашя и заступление и покров, Пренепорочная Владычица Богородица и Приснодeва Мариа; способники же нам и молитвеници к Богу о нас, преподобнии отцы наши велицыи чюдотворцы Сергий и Никон!» Сими же словесы и благоумными совeты в богоспасаемом градe Троицком монастырe благодать Божиа со упованием всeм сердца на подвиг адаманта твердeйша укрeпи.

О отпискe к поляком и ко всeм измeнником


Воеводы же, князь Григорей Борисовичь и Алексeй приговорили с архимаритом Иасафом и с прочими соборными старцы и з дворяны и со всeми воинскими людьми против их льстивыя грамоты к Сопeге и Лисовскому отписку учинишя сице:


Да вeсть ваше темное державство, гордии начальницы Сапeга и Лисовской и прочаа вашя дружина, вскую нас прельщаете, Христово стадо православных христиан, богоборцы, мерзость запустeниа; да вeсте, яко и десяти лeт христианское отроча в Троицком Сергиевe монастырe посмeется вашему безумству и совeту. А о них же есте к нам писасте, мы же, сиа приемше, оплевахом. Каа бо польза человeку возлюбити тму паче свeта и преложити лжу на истину и честь на безчестие, и свободу на горкую работу? Како же вeчную оставити нам святую истинную свою православную христианскую вeру Греческаго закона и покоритися новым еретическим законом отпадшим христианскиа вeры, иже прокляти бышя от четырех вселеньских патриарх? Или кое приобрeтение и почесть, иже оставити нам своего православнаго государя царя и покоритися ложному врагу Вору и вам Латине, иновeрным, и быти нам, яко Жидом или и горши сих? Они бо, Жидове, не познавше Господа своего, распяшя, нам же, знающим своего православнаго государя, под их же царьскою христианскою властию от прародителей наших родихомся в виноградe истиннаго пастыря Христа, како оста вити нам повелeваете христианского царя? И ложною ласкою, и тщетною лестию, и суетным богатством прельстити нас хощете. Но ни всего мира не хощем богатства противу своего крестного целованиа.


И тако с тeми грамотами отпустивше в табары.


1 Маршалок (польск. marszalek) – высшее должностное лицо в Великом княжестве Литовском и Польше.

2 Бесчестить (старопольск. psowac).


Глава 14

О поставлении около града стeнобитных хитростей


Того же мeсяца в 30 день, богоборцы Сапeга и Лисовской, приимше отписку и видeвше к ним непокорение градских людей, и исполнишася ярости и повелeшя всему своему Литовскому и Рускому воинству приступати ко граду со всeх стран и брань творити. Градстии же людие биющеся с ними крeпко. Сапeга же и Лисовской повелeшя туры1 прикатити и наряд поставити. И той нощи туры многие прикатили и наряд поставили. Первые за прудом на Волкуше горe; другие за прудом же подли Московской дороги; третьи за прудом же на Терентeевской рощи; четвертые на крутой горe против мельницы; пятые туры поставили на Красной горe против водяные башни; шестые поставили на Красной же горe против погребов и пивново двора и келаревых келей; седмые по Красной же горe против келарские и казенных полат; осмые из рощи на Красной же горe про тив плотнишные башни; девятые туры поставили на Красной же горe подлe глиняново врага, против башни конюшенных ворот. И подлe туров ископашя ров велик: из рощи от келарева пруда и до глиняново врага, и вал высок насыпали, и по за тому валу конные и пeшие люди ходяще.

О началe стрeлбы по граду


Мeсяца октября в 3 день начашя бити из-за всeх туров и биюще по граду шесть недeль беспрестанно изо всего наряду и из верховых, и разженными желeзными ядры. Обитель же Пресвятыя и Живоначальныя Троица покровена бысть десницею Вышняго Бога, и нигдe же не зажгошя. Ядра бо огненые падаху на празные мeста в пруды и в ямы мотыльныа2, а разженые желeзныя ядра из древяных храмин безпакостно изимающе. А иже увязнувших в стeнах не узрят, тии сами устываху. Но воистинну убо дeло се промысл бысть самого Превeчнаго Бога Вседержителя, яже творит преславнаа, ими же вeсть неизреченными своими судьбами. Сущии же на стeнах града людие, не могуще стояти, сохраняхуся за стeны: изо рвов бо и из ям меж зубцов прицeлены бышя пищали. И тако людие стояще неотступно, ждуще приступу, и о сем едином и крeпляхуся. А иже в башнях у наряду, и тeм велика бeда бысть и муки от стрeляниа. Стeнам бо градным трясущимся, и камению разсыпающуся, и вси злe страждуще. Но дивно о сем строение Божие бe: во время бо стрeляниа зряще вси плинфы3 разсыпающеся и стрeльницы и стeны сътрясаемы, по единому бо мишеню от утра даже до вечера стрeляние бываше, паки же стeны нерушимы пребываху. Сповeдающе же часто о сем врази, яко «зрим всегда в стрeлянии огнь исходящь от стeн и дивимся о сем, что не от камени, но от глины искры сыплются». И бысть во градe тогда теснота велиа, и скорбь, и бeды, и напасти. И всeм тогда сущим во осадe кровию сердца кипяху, но от полезнаго дeла, еже наченше, не престаху. Смерти же ожидаху, но на Господа Бога упование возлагаху и всяко ко врагом сопротивляхуся. Еще же блядяху4 богоборцы Лютори и песьими своими языки богохулнаа и никоея же надежи на Господа Бога имeти глаголюще. «И не возможете», – глаголюще, – «избeжати от рук нашых никако же». Тако же поругающеся имени великаго чюдотворца Сергиа и ина многаа и богохулная блядяху.


1 Туры – высокие хворостяные или дощатые корзины, набиваемые землей; ставились рядами перед батареями для защиты от пуль. Авраамий Палицын называет турами и самые батареи.

2 Выгребные.

3 Плинфа (греч. plinthos) – плоский широкий кирпич; строительный камень вообще.

4 Лгали.


Глава 15

О молитвe архимарита и всeх сущих во осаде


Боголюбивый же пастырь, архимарит Иасаф, и весь освященный собор и все православное христианство стояще в церкви Пресвятыя Живоначальныя Троица, со слезами восклицающе сице: «Господи Боже нашь, Безсмертный и Безначальный, Содeтелю всея твари видимыя и невидимыя, иже нас ради неблагодарных и злонравных сшед с небес и воплотився от Дeвица Пречистыя и кровь свою за ны пролиа, призри убо нынe, Владыко царю от святаго жилища твоего и приклони ухо твое и услыши глаголы нашя, конечнe погибающих. Согрeшихом бо, Господи, согрeшихом всячески студ ными дeлы и нeсмы достойни возрeти на высоту славы твоея. Разгнeвахом твоя щедроты, не послушающе твоих повелeний, и яко неистови еже на нас милости твоея отвратихомся и на злодeание и беззаконие обратихомся, ими же далече от тебе отступихом. Вся сиа, яже наведе на ны и на обитель твою, праведным и истиным судом, сотворил еси грeх ради нашых; и нeсть нам отверсти уст что глаголати, но убо, о всепeтый и всеблагословенный Господи, не предаждь нас до конца врагом нашым, и не разори достояния твоего, и не отстави милость твою от нас, но ослаби нам во время се. Сам Владыко рекл еси: «не приидох праведных спасти, но грeшникы призвати на покаание в еже обратитися и живым быти»1. Господи Исусе Христе, Царю небесный, ослаби нам и не остави нынe Пресвятыя и Пречистыа ради Богоматере твоеа и молитв ради святых праведных отец, нашых теплых заступников, Сергиа и Никона чюдотворцов, прежде благоугодивших твоему владычеству во святeй обители сей. Тако же и Пренепорочнeй Богородици от среды сердца стонанием и рыданием по вся дни и нощи моляхуся сице: «Ты убо, о Всенепорочная Владычице Богородице, человeколюбива естеством сущи, не остави святую обитель сию, иже обeщася явлением своим свя тым преподобному отцу нашему чюдотворцу Сергию; и нынe во время се да увeмы, Владычице, истинное твое неложное слово, яже обeщася; но, яко Мати Христа Бога и заступнице христианскому роду, сохрани и помилуй нас по велицей милости твоей, яко да возвеличится имя великолeпиа твоего во вся вeки. Аминь».


Архимарит же Иасаф повелe всeм священником наставляти дeтей своих духовных на покаание и чистоту имeти и вся благиа дeтели. И тако вси людие исповeдающеся Господeви и мнози Пречистых Христовых Таин причащающеся. Лютовские же люди и Руские измeнники промышляюще о градоемствe по вся дни и нощи.


Глава 16

О рвe и подкопe


Того же мeсяца октября в 6 день, поведошя ров ис подгорья от мельницы возлe надолоб1 на гору х Красным воротам и к надолобам, слоняюще доски, и к ним сыпаху землю. И доведошя ров на гору против круглые башни.


Того же мeсяца в 12 день ис того же рва повели подкопы под круглую наугольную башню против подолнаго монастыря.

О приготовлении к приступу и о пиршествe и о играх


Того же мeсяца в 13 день Сопeга сотвори пир велик на все войско свое и на крестопреступников Руских измeнников. И чрез день весь бeсящеся играюще и стрeляюще, к вечеру же начяшя скакати на бахматeх2 своих многия люди и з знамены по всeм полям по Клемянтeевским и по манастырским около всего монастыря. По сем и Сопeга из своих табар вышел с великими полки въоруженными и стал своим полком у туров за земляным валом против погреба и келарские и плотнишные башни и до Благовeщенскаго врага3; а Лисовскаго Александра полцы – по Терентeевской рощи и до Сазанова врага и по Переславской и по Углецкой дорогe по Заволовию двору до Мишутина врага. Из наряду же из-за всeх туров, изо многих пушек и пищалей по граду биюще беспрестани.


1 Надолобы – оборонительные укрепления: бревна или брусья с продолбленными концами, надевавшиеся на столбы; род изгороди.

2 Конях (татарской породы).

3 Оврага.


Глава 17

О приходe пeших людей ко граду


В нощи же той на первом часу множество пeших людей Литовских и Руских измeнников устремишяся к монастырю со всeх стран с лeствицы и с щитами и с тарасы1 рублеными на колесех и заиграшя во многиа игры2, начяшя приступати ко граду; граждане же биахуся с ними с стeн градных, тако же изо многих пушек и пищалей, и, елико можаху, много побишя Литвы и Руских измeнников. И тако милостию Пребезначальныя Троица и молитв ради великих чюдотворцов, не дашя им тогда близ града приступити и никоторой пакости граду учинити. Они же, пьянством своим изгубивше своих много, отоидошя от града. Тарасы же, и щиты, и лeствицы пометашя. На утриа же, из града вышедше, вся тая под град внесошя и, тeм брашна строяще, огню предашя. Литва же и Руские измeнницы, паки тeм же образом приходяще, стужаху гражданом, ратующе град за седмь дний без почиваниа. Овогда же ко граду подъeжающе с великими грозами и прещением, иногда же с лестию просяще града, и показующе множество вой, да убоятся граждане; и елико убо врази стужающе им, тогда сущии во градe паче укрeпляхуся на них. И тако окааннии Лютори и Рустии измeнницы всуе трудишася и ничто же успeшя, но паче своих многих погубишя.


Архимарит же Иасаф со всeм освященным собором в тe дни бяше во святей велицей церкви, со слезами моляста Бога и Пречистую Его Богоматерь и призывающе в помощь великих чюдотворцов Сергиа и Никона о помощи и о укрeплении на враги, со слезами глаголюще: «Господи Боже, помози нам, конечнe погибающым и не отрини людий твоих до конца, и не дай же достояниа твоего в поношение злым еретиком, да не рекут: гдe есть надежа их, нань же уповают, но да познают, яко Ты еси Бог нашь Господь Исус Христос в славу Богу Отцу. Аминь».


И вземше честныя кресты и чюдотворную икону Богоматере с Превeчным Младенцем и прочих святых иконы, обходяще по стeнах всего града, молящеся со слезами.

О приходе Литвы на огород капустной


Того же мeсяца в 19 день, приидошя Литовские люди на огород капусты имати. Из града же увидeвше, яко немного людей Литовских, и не по воеводскому велeнию, но своим изволением, спустившеся с стeн градных по ужищем, и Литовских людей побили, а иных переранили. И в то время в Литовские полки утече служень дeтина Оски Селевина.


1 Тарасы – турусы (латинск. turris), подкатные срубы в виде башни (до 6 саж. высоты), применявшиеся для защиты и осады города.

2 И заиграли на многих инструментах (ср. далее, с. 231).


Глава 18

О выласкe


Воеводы же князь Григорей да Алексeй устроишя из монастыря на Литовских людей выласку конными и пeшими людьми. Один полк поиде на огород капустной по плотинe горняго пруда к служнe слободe; другой полк – за токарню на княже поле и за конюшенной двор. Пeшие же люди поидошя с конными на Красную гору за враг к туром. В то же время Троицкой служка Оска Селевин, забыв Господа Бога, утече в Литовской полк. Литва же и измeнники Руские, видeвше Троицкое воинство изшедших из града, и абие устремишяся сурово. И от обою страну мнози пивше смертную чашу. У туров же у Литовскаго наряду побили и поранили стрeлцов, и казаков, и даточных людей1 немало, и голову у них Троицкого слугу Василья Брехова ранили; и еще жива в монастырь внесошя и с прочими битыми и ранеными. Архимарит же Иасаф живых пострищи повелe и причастити святых Тайн Тeла и Крове Христа Бога нашего. И тако со исповeданием предашя душа своя в руцe Господеви. И, освященным собором отпeвше надгробная, погребошя их честно.


1 Даточные люди – люди, взятые в военную службу за тех владельцев поместий и вотчин, которые не могли служить сами.


Глава 19

О явлении чюдотворца сергиа и о приступe и о запалении пивного двора


В день недeльный по утренем пeнии пономарь Илинарх сeде почити и в забытии сна бысть. И абие видит в келию его вшедша великаго чюдотворца Сергиа и рекша ему: «Скажи, брате, воеводам и ратным людем; се к пивному двору приступ будет зeло тяжек, они же бы не ослабeвали, но с надежею дерзали». И видe святаго ходяща по граду и по службам, кропяща святою водою монастырская строениа.


По извeщении же чюдотворца с недeли на понедeльник в третием часу нощи, никому же чающу, возгремeшя изо множества наряду, и многочисленое воинство Литвы со гласом многым устремишяся к стeнам градским со всeх стран; против же пивного двора, вземше множество бремен дров, хврастиа, соломы, смолу з бересты и з зелием, и зажегше острог у пивного двора. И от того огня объявишяся вси полцы. С стeн же града и с пивново двара из-за тарасов, ис пушек и ис пищалей много побиша Литвы и огни их угасишя, и острогу подсeчи не дашя. Тако же и по иным стeнам града и з башен козы1 со огнем спущающе, и Литовских людей многих побишя, понеже приидошя близ града.


1 Коза – приспособление для сбрасывания с крепостных стен бревен, камней и других средств защиты.


Глава 20

О побeге Литвы изо рвов их


Дни же наставшу память святаго великомученика Димитриа Селунскаго, на первом часу дни архимарит Иасаф со всeм освященным собором и иноцы и весь народ, вземше честныя Кресты и чюдотворныя иконы, обходяще по стeнам града, творяще литию и моление возсылающе ко Всемогущему в Троицы славимому Богу и Пречистей Богоматери. Видeвше же Литовские люди во рвeх по стeнам града ходящых множество людей, и нападе на них страх велик, и убояшяся и побeгошя изо рвов и из ям в табары своя.


Глава 21

О выласкe и о поимании пана Брушевскаго


Воеводы князь Григорей и Алексeй со всeм христолюбивым воинством, пeвше молебен соборнe, учинишя выласку на Княже поле в Мишутинской враг на заставы рохмистра Брушевского и на Суму с товарыщы. И Божиею помощию заставу побили и рохмистра Брушевского Ивана взяли, а рохмистра Герасима на Княжом полe, и роту его побили, а Сумину роту топтали1 до Благовeщенского врага. Врази же, видeвше своих падение, и вскорe приидошя многими полки конные и пeшие. Градстии же людие, мало-по-малу отходяще, внидошя вси во град здрави и ничим же вреждены. Архимарит же со освященным собором, пeвше молебны со звоном, благодарственыя хвалы воздающе Всемогущему Богу. Брушевской же пан в роспросe и с пытки сказал, что подлинно ведут подкопы под городовую стeну и под башни. А под которое мeсто ведут подкопы, того, сказал, не вeдает. «А хвалятся дe наши гетманы, что взяти замок Сергиев монастырь и огнем выжечи, а церкви Божиа до основаниа разорити, а мнихов всякими различными муками мучити; а людей всeх побити; а не взяв монастыря, прочь не отхаживати. Аще и год стояти, или два, или три, а монастырь взяти и в запустeние положити». Богоборцы же тогда разъяришяся вельми и начяшя гражданом стужати2 злe и залегошя по ямом и по плотинам прудовым, не дающе градским людем воды почерпсти, ни скота поити. И бe во градe тeснота и скорбь велиа, и мятеж бe велик осадным людем.


1 Теснили.

2 Вредить.


Глава 22

О слухeх


Воеводы же совeтовавше с архимаритом Иасафом и з братьею и со всeми воинскими людьми, повелeшя во градe и под башнями и в киотeх стeнных копати землю и дeлати частые слухи1 Троицкому слугe Власу Карсакову: той бо тому дeлу зeло искусен. И за се дeло ятся. А внe града от служни слободы повелeшя глубочайший ров копати. Литва же, видeвше ров копающих в началe перваго часа дни, абие прискочивше множество Литвы пeших людей ко рву вооружены зeло и начашя побивати православных христиан лютe. Из града же прицeлены бышя к тому мeсту пушки и затинные2 многие и побишя Литвы много. К сему же и из града поспeшишя многие воинские люди и множество их побили и многых живых взяли и во град введошя. Литва же, не возлюбивше от града частых поминков3, тыл показавше, вспять возвратишяся.


О истязании язык и о числe воинства Литовскаго и измeнничья


Воеводы же новопоиманных язык повелeвше истязати роспросы и пытками о думe их и о числe воинства их. Они же сказали, что подлинно гетманы их надeются град взяти подкопы и тяжкими приступы. А подкопы уже повели под башни и под городовую стeну октября во 12 день. А которое мeсто ведут, того не вeдают. А панов радных4 с Сапeгою: князь Констянтин Вишневецкой, да четыре брата Тишкeевичи: пан Талипской, пан Велемовской, пан Козонойской, пан Костовской, и иных 20 панов, а рохмистров: Сума, Будило, Стрeла и иных 30 рохмистров; а воинских людей: с Сопeгою Польские и Литовские люди, желныри5 Подольские, гусаре Руские, Прузские, Жемоцкие, Мазовецкие, а с Лисовским дворяне и дeти боярские многих розных городов, Татарове многие, и Черкасы Запорозские, и казаки Донские, Вольские, Сeверские, Астороханские. И всего войска с Сопeгою и с Лисовским до 30,000 кромe черни и полоняников.


1 Слухи – подземные ходы для подслушивания подкопов противника.

2 Затинные (пищали) – стоящие за крепостной стеной пушки.

3 «Подарков».

4 Членов рады, начальников.

5 Солдаты (польск. zolnierz).


Глава 23

О побьении градских людей и о ужасти велицей во граде


Мeсяца ноября в 1 день, на память святых безсребреник Козмы и Дамиана, во втором часу дни из града устроишя выласку конными и пeшими людьми на Литовских людей. Богу же попустившу грeх ради нашых, и сего ради охрабришяся на нас врази и многых градских людей побили и поранили, подщавшихся положити главы своя за святую православную вeру и за обитель преподобнаго чюдотворца Сергиа. И на том бою убили слугу нарочита1 Копоса Лодыгина ис пушки, и соверши его Бог во иноческом чину преставитися. Тогда же на выласкe грeх ради наших побили и поранили Троицких всяких людей 190 человeк да в языкы взяли на подкопном рвe старца священника Левкию, да трех служних людей, да Московского стрелца, да дву Клемянтeевских крестьянских дeтей. Архимарит же раненых постричи повелe и причастившеся Тeла и Крове Христа Бога нашего, и преставишяся в вeчныя обители. И погребошя их честно, соборнe отпeвше над ними надгробныя пeсни. А живых раненых лечити повелe и покоити монастырскою казною. Еретическое же исчадие и измeнницы Руские горше перваго ратоваху град. Тогда же бысть во градe всeм православным христианом скорбь велика, и плачь велик, и ужасть ради подкопов, понеже слух во ушеса всeх людей разыдеся, что ведут Литовские люди подкопы, а о том достигнути не могут, под которую стeну или башню ведут. И тако вси смерть свою койждо пред очима видяще, и вси притичюще к церкви Живоначальныя Троица и к целбоносным мощем теплых заступников нашых великих чюдотворец Сергиа и Никона, и вси на покаание к Богу обратишяся, исповeдающеся Господеви и отцем своим духовным; ови же и причастишяся Тeла и Крови Господня, к смерти готовящеся.


О утeшении инок


Добродeтелнии же суще иноцы, обходяще по всему граду, моляще христолюбивое воинство и всeх людей, глаголюще: «Господие и братие, прииде час прославити Бога и Пречистую Его Матерь, и святых великых чюдотворцов Сергиа и Никона, и нашу православную христианскую вeру! Мужайтеся и крeпитеся и не ослабляйте в трудeх, ни отпадайте надежею, яко да и нас помилует и прославит Всещедрый Господь Бог! Не унывайте убо в скорбeх и бeдах, нашедших на ны, но упование возложим на Бога и на молитвы великих наших заступников Сергиа и Никона и узрим славу Божию! Той бо может избавити нас от рук всeх врагов наших! Аще ли, братие, кто и постражет нынe во время се, той мученик будет Господеви своему, понеже пострада за превеликое Его имя!» И тако укрeпляюще всeх православных христиан, сущих на стeнах града; и сего ради вси паче охрабришася, биющеся крeпце со враги своими. Воеводы же повелeшя стрельцом и всяким охочим людем исходити из града нощию тайно ради языков по ямам и во рвeх, что они ископали близь града. И милостию Божиею языков много емлюще и водяще во град. Подкопнаго же мeста никако же возмогошя у них довeдатися: вси глаголюще, что есть подкоп, а под которое мeсто ведут, того не вeдают.


1 Достойного, лучшего.


Глава 24

О приступe


Того же мeсяца в 2 день в 3-м часу нощи в Литовских полцeх бысть шум велик и заиграшя во вся игры, поидошя на приступ ко граду, яко и преже. Градские же людие бьяхуся с ними крeпко, не дающе им ко граду приступити.

О явлении Сергиа чюдотворца архимариту Иасафу


В то же время в церкви Пресвятыя Троица архимариту Иасафу воздрeмавшу, и се внезапу видит святаго и блаженнаго отца нашего Сергиа великаго чюдотворца, стояща против чюдотворнаго образа Святыя Живоначальныя Троица и руцe свои горe воздeвша и молящяся со слезами Святeй Троицe. И обращся святый ко архимариту и глагола ему сице: «Брате, востани, се время пeнию и молитвe час! Бдите и молитеся, да не внидете в напасть. Господь всесильный многих своих ради щедрот помилова вас и прочее время подаст вам, да в покаянии поживете». Архимарит же Иасаф о сем явлении, одержим страхом многим, исповeда всей братии.


Гордостию же надмени, Литовские люди тяжко и беспрестанно ратующе град Троицкой, прикативше туры и тарасы многие ко граду. Из града же ударишя изо многих пушек и пищалей по щитом и тарасом их, которые бышя близ града, и много Литовских людей побили. Дню же наставшу, из града вышедше конные и пeшие люди и от града Литовскых людей отогнашя. Они же побeгошя, гонимы гнeвом Божиим. Градстии же людие приступныя козни их вся огню предашя, а иные во град внесошя.


В четвертый же день того же мeсяца в нощи паки Литва своим дeлом промышляюще, но издалеча, а ко рву и к стeнам близ приходити не смeюще; из града же вышедше пeшие люди к Литовским людем к Нагорнему пруду за надолобы близко подкопново рву. Литва же и Руские измeнницы восташя изо рвов и из ям, яко дeмоны, нападошя на градских людей и сотворишя бой велик. На бою же том убили Троицкого слугу Бориса Рогачева и многих слуг, и стрелцов, и казаков поранили; тогда же емше казака Дeдиловскаго ранена. Он же в роспросe и с пытки сказал, что подлинно подкопы поспeвают, а на Михайлов день хотят подставливати под стeны и под башни зелие.


Воеводы же, водяще его по городовой стeнe, он же все подлинно указал мeста, под которую башню и под городовую стeну подкопы ведут. И изнемогаше от многих ран и начат умирати; и вопияше великым гласом со слезами и рыданием: «Сотворите мнe, винному и бeдному человeку, великую милость, дайте мнe, Бога ради, отца духовнаго, сподобите мя быти причастника Святых Христовых Тайн!» Архимарит же Иасаф повелe его поновив1 причастити Святых Христовых Таин.


Воеводы же во градe против подкопов от подолныя стeны до святых ворот велeли острог поставити и тарасы насыпати и наряд устроити.


1 Исповедовав.


Глава 25

О Иванe Рязанцe


Тоя же нощи прииде в Троицкой монастырь выходець из Лисовских табар казак Иван Рязанец станицы атамана Пантелеймона Матерово, а сказал, что подкопы подлинно поспeли под нижнюю под Круглую башню.


Да тот же казак Иван Рязанец сказал сицеву повeсть: «Дeялося дe в прошлую нощь с суботы на недeлю: было явление атаманом и казаком, а сказывал атаман нашь Пантелеймон Матерой, тако же и от нас мнози видeли своима очима; и иных станиц атаманы и казаки многие то же видeние видeли и глаголы старца слышели жестоки з запрeщением. Видeшя бо около града по поясу ходящих дву старцов, брады сeды, свeтозарны образом, яко быти им по образу и по подобию великим чюдотворцом Сергию и Никону. Един же в руцe имeяше кадильницу злату, а над кадильницею животворящий крест и кадяще обитель свою и огражаше честным и животворящим крестом стeны града. Другий же имeяше в руцe своей правой кисть, яко кропило, в другой же руцe чашу, и кропя святою водою стeны и прочая вся во обители и поюще своими усты велегласно тропарь «Спаси, Господи, люди своя…», кондак «Вознесыйся на крест…», оба до конца. И обращься к нашим полком преподобный, от лица же его неизреченный свeт сиаше, яко огнь паля, и глаголаше ярым гласом и жестоко претя: «О злодeи законопреступницы! Почто стекостеся разорити дом Пресвятыя Троица, и в ней Божиа церкви осквернити, и иночествующых и всeх православных христиан погубити? Не даст вам жезла на жребий свой Господь!» Нашим же окаанным казаком и Литовским людем по них стрeляющим из луков и из самопалов, стрeлы же и пульки наши от них отскачюще, к нам возвращахуся и многих уязвляху; и многые люди ранены от тeх пулек в наших полцeх помрошя на извещение и на болшее чюдо прославляющу Богу угодников своих». И тоя же нощи во снe явися преподобный чюдотворец Сергий атаманом и многим казаком.


Тeм же образом явися и гетману, и радным паном, и рохмистром, претя жестоко и глаголя сице: «Мольбу на вас злодeев сотворю Вышнему Царю, и во-вeки осуждени будете мучитися в геонских муках». И бышя, яко молния и громи страшни, и от востока истече рeка велика, а от запада и полудне два езера велики, и снидошяся вси трие во едино; и взыде вода, яко гора велика, и потопи всe полки Литовскиа и всeх безвeстно сотвори. На утриа же съшедшеся Сопeга и Лисовской и со всeми Рускими измeнники вкупe и сказывающим им сны своя друг другу и глаголюще: «Что се хощет быти? Воды многи потопишя полки нашя». Тогда же предстоя пред ними Донской атаман Стефан Епифанец станицы Смаги Чертенского, имeя под собою войска пятьсот казаков, и глагола им: «Великиа гетманы, аз скажу вам: сны сиа не на добро бывают. Се убо знамение являет преподобный Сергий чюдотворец: яко не водам повелeвает потопити, но множество православных христиан вооружит на нас. И велико падение нашим людем будет». Литовские же люди великою кручиною обьяти бывше, сиа слышавше, и совeщашя его с казаки побити, глаголюще, яко «сей возмущает полкы нашя и ужасает люди воинскиа». Стефан же и казаки, увeдeвше сиа, и собравшеся вси пятьсот человeк и тоя же нощи побeгошя, обeщавшеся ко Святeй Живоначальнeй Троицe и Пречистой Матери Божии и великим чюдотворцом Сергию и Никону потом таковаго зла не творити ни царьствующему граду, но с православными християны стояти за один на иновeрныя; и призывающе в помощь великых чюдотворцов. Полцы же Литовскиа догнашя их в Троицкой волости в Вохне на рeкe на Клязмe. Они же помиловани бышя от Бога молитв ради преподобных отец Сергиа и Никона, отойдошя от Литовских людей ничим же невреждены. Тако же и Оку рeку превезошяся ниже Коломны и приидошя на Дон к своему атаману вси здравы.


О сем же знамении и о Стефанe Епифанцe атаманe принесошя ми писанийце оставшиися иноцы во обители чюдотворца, ово же словом повeдающе ми о сем. Аз же и сиа повелeх здe вписати, аще истинна есть и сия, яко да не обрящуся от Бога раб нерадив и презорив о чюдесeх преподобных отец. Сия же доздe.


Воеводы же совeтовавше со архимаритом Иасафом и з старцы и со всeми воинскими людьми, чтобы очистити ис-под городовыя стeны в ров потайные ворота для скорые выласки. Каменосeчьцы же, сыскавше старой вылаз подлe сушильныя башни, и очистили и трои двери придeлашя к ним желeзные.


Глава 26

О стрельбах по граду ноября в 8 день


Того же мeсяца в 8 день на праздник собора святаго архистратига Михаила день той пребысть плача и сeтованиа, яко уже преиде 30 дней и 30 нощей и беспрестанно со всeх стран из-за всeх туров изо штидесят трех пищалей биюще по граду и из верховых. В той же день иде в церковь святыа Троица клирик Корнилей, и внезапу прилетe ядро пушечное и оторва ему правую ногу по колeно, и внесошя его в паперть. И по божественей литоргии причастися животворящих Таин Христовых и глаголаше архимариту: «Се, отче, Господь Бог архистратигом своим Михаилом отомстит кровь православных христиан». И сиа рек, старец Корнилей преставися. Да того же дни убило ис пушки старицу: оторвало руку правую и с плечем. Воеводы же и вси осадные люди во градe, избравше старцов добрых и воинских людей, которым ити на выласку и на подкопные рвы, и разрядивше войско и учредишя по чину. В Михайлов же день архистратига поющым вечерню, и вси сущии во обители людие с воплем и рыданием и в перси биеньми просяще милости у Всещедраго Бога, и руцe воздвижуще горe и на небо взирающе и вопиюще: «Господи, спаси ны погибающих, скоро предвари и избави нас от погибели сея имени твоего ради святаго. И не предай же достояниа твоего в руцe скверным сим кровопийцам!» Врази же Святыя Троица дeлом своим коварствено промышляюще о градоемствe и беспрестанно стрeляюще изо многих пушек и пищалей. Во время же псалмопeниа внезапу ядро удари в большой колокол, и сплыв в олтарное окно Святыя Троица, и проби в Дeисусe у образа архистратига Михайла дску подлe праваго крыла; и ударися то ядро по столпу сколзь от лeвого крылоса и сплы в стeну, отшибесе в насвeщник пред образом Святыя Живоначальныя Троица и наязви свeщник, и отразися в лeвой крылос и развалися. В той же час иное ядро прорази желeзныя двери с полуденныя страны у церкви Живоначалныя Троица и проби дску мeстнаго образа великаго чюдотворца Николы выше лeвого плеча подлe вeнца; за иконою же ядро не объявися. Тогда убо в церкви Святыя Троица нападе страх велик на вся предстоящаа люди, и вси колеблющеся. И полиан бысть мост церковной слезами, и пeнию медлящу от множества плача. И воздeюще руцe свои горe к Пребезначальнeй Троицe и ко Пречистей Богородици и великим чюдотворцом Сергию и Никону и молящеся о помощи и заступлении от врагов. Во время же стихeр пeниа архимарит Иасаф в велицей печали сeтуя и сведен бысть в забытие мало, и се видит великого архистратига Михаила; лице же его, яко свeт сиаше и в руку своего имeяше скипетр и глаголаше ко сопротивным: «О врази Лютори! Се вашя, беззаконницы, дерзость и до моего образа доиде. Всесильный же Бог воздаст вам вскорe отмщение». И сиа рек, святый невидим бысть. Архимарит же повeда се видeние всей братии. И облекошяся во священныя ризы и пeшя молебны Всесилному Богу и архистратигу Михаилу. На Терентиевской же рощи бe у них пищаль люта зeло, зовома Трещера. Воеводы же повелeшя стрeляти на Терентиевскую гору по Литовскому наряду из башни водяных ворот. Ударишя по большой их пищали по Трещерe и разбишя у неа зелейник 1 . Тако же и от святых ворот с Красныя башни ударишя по той же пищали и разбишя у нея устие. И видeшя с Троицкого града сущии людие, благодаришя Бога, яко разруши злый той сосуд. Архимариту же Иасафу келейное правило правящу и взирающу на образ Пресвятыя Богородица и со слезами прося помощи и заступлениа, и воздрема и видит в келию вшедшя преподобнаго отца нашего Сергиа и глаголюща: «Востани, не скорби, но в радости молитвы приноси, предстоит бо и молится Богу о обители и о вас Святая Пречистая Богородица и Приснодeвая Мариа со аггельскими лики и со всeми святыми». Паки же и иныя старцы повeдали различнаа знамениа: священноинок Генадей, и священноинок Гурей, и священноинок Кипреан, и иные мнози черноризцы и миряне, яко видeшя Святаго Сергиа чюдотворца, ходяща по монастырю и будяща братию, глаголюща сице: «Идeте, иноцы, немедлено во святую церковь и обрящете благодать». И потом видeшя вшедшя в церковь Святыя Троица Серапиона, архиепископа Новгородскаго, во святительстей одежи и во святем олтари пред образом святыя Богородица ставша. И обратився к нему святый чюдотворец Сергий, рече: «Отче Серапионе, почто умедлил еси принести моление ко Всесильному Богу и Пречистей Богородицe?» Святый же архиепископ Серапион, воздeв свои руцe, и возопи: «О Всепeтаа Мати, Рождьшиа всeх святых святeйшее Слово! Нынeшнее приношение приемши, от всякия напасти избави всeх и грядущаа изми мукы, вопиющаа: аллилуиа!» И абие начяшя благовeстити к заутреннему пeнию. Старцы же, сиа видeвше, и повeдашя архимариту и воеводам.


Сиа же старцы вси отидоша к Богу еще во осад тогда бывший. Принесе же ми о сем писание диакон Маркел ризничей. Аз же, исправив сие, повелeх написати.


1 Зелейник – часть орудия, куда кладется заряд.


Глава 27

О выласкe и о обрeтении подкопов и о зарушении их


Воеводы же, князь Григорей Борисовичь Долгорукой и Алексeй, урядивше полки вылазных людей, приидошя в церковь святыя Живоначальныа Троица, знаменавшеся к чюдотворным образом и к цeльбоносным мощем преподобнаго отца нашего Сергиа чюдотворца. И пришедше ко вратом потаенным, повелeшя выходити по малу и во рву укрыватися. В то же время с пивново двора вышли головы в воеводское мeсто Туляне: Иван Есипов, Сила Марин, Юрьи Редриков Переславец с своими сотнями и з даточными людьми на Луковой огород и по плотинe Краснаго пруда. Так же и ис конюшенных ворот вышли со многыми знамены головы дворяне: Иван Ходырев Олексинец, Иван Болоховской Володимерец, Переславцы Борис Зубов, Афонасей Редриков и иные сотники с сотнями, с ними же и старцы Троицкие во всeх полках. И егда начашя из града выходити за три часа до свeта, и абие наидошя облацы темныя, и омрачися небо нелeпо1, и бысть тма, яко ни человeка видeти. Таково Господь Бог тогда и время устрои своими неизреченными судбами. Людие же вышедше из града и ополчишяся. И абие буря велика воста и прогна мрак и темныя облаки и очисти воздух, и бысть свeтло. И егда ударишя в осадныя колокола потрижды, тако бо повелeно им вeсть подати, Иван же Ходырев с товарыщи, призвавше на помощь святую Троицу и крикнувше многыми гласы, нарекше ясак2 Сергиево имя, и вкупe нападошя на Литовских людей нагло3 и мужествено. Они же, услышавше ясак той, и абие возмятошяся и, гнeвом Божиим гонимы, побeгошя.


В то же время от святых ворот голова Иван Внуков с товарыщи и со всeми людьми прииде против подкопов на Литовских людей, возвавше тойже ясак, збивше Литву и казаков под гору на Нижней монастырь и за мелницу. А Иван Есипов с товарыщи своим полком бьющеся с Литвою по Московской дорогe по плотинe Краснаго пруда до Волкуши горы, старцы же Сергиева монастыря ходяще в полках бьющеся с Литвою и укрeпляюще люди не ослабляти в дeлех. И тако вси охрабришяся и бьяхуся крeпко, глаголюще друг другу: «Умрем, братие, за вeру христианскую!» И благодатию Божиею тогда обрeтошя устие подкопа. Въскочьше же тогда в глубину подкопа ради творимаго промысла крестьяне Клемянтиевские Никон, зовомый Шилов, да Слота; и егда же зажгошя в подкопe зелие с калы4 и смолу, заткавше устие подкопа, и взорва подкоп. Слота же и Никон ту же в подкопe згорeшя. Градстии же людие приступающе крeпко к Волкушe горe к наряду Литовскому; они же стрeляюще из-за туров. Тогда же ранили голову Ивана Есипова и Троицких людей прогнали до Нижняго монастыря. Голова же Иван Внуков, обратився с своими людьми от Нижнево монастыря по плотинe и по пруду, и прогна Литву и казаков на Терентeевскую рощу и до Волкуши горы побиваше их нещадно. Троицкой же слуга Данило Селевин поносим бываше отъeзда ради брата его Оски Селевина, и не хотяше измeнничья имени на себe носити и рече пред всeми людьми: «Хощу за измeну брата своего живот на смерть премeнити!» И с сотнею своею прииде пeшь к Чюдотворцову Сергиеву кладязю на измeнника атамана Чику с казаки его. Данило же силен бяше и горазд саблею и посeкая многих Литовских людей, к сему же и трех вооруженых на конех уби. Литвин же удари Данила копием в груди, Данило же устремися на Литвина того и уби его мечем, сам же от раны тоя начат изнемогати крeпцe. И вземше его, отведошя в монастырь, и преставися во иноческом образe. Головы же Иван Ходырев, Борис Зубов со своими сотнями и прогнаша Литву и казаков за мельницу на луг. Иван же Внуков остася на Нижнем монастырe. Атаман же Чика уби Ивана Внукова из самопала. И отнесошя его в монастырь. И бысть Троицким людем скорбь велиа о убитых дворянех и слугах, понеже бышя мужествени и ратному дeлу искусни. Троицкое же воинство паки справяся убили дву полковников, дворян королевских, Юрья Мозовецкого да Стефана Угорскаго, да четырех рохмистров желнырских и иных панов; и всяких людей многих побили и поранили. А живых поиманных языков во град введошя.


1 Необычно.

2 Ясак – здесь: сигнал, условный клич.

3 Внезапно.

4 Зелие с калы – кизяк.


Глава 28

О взятии литовского наряду


Того же дни градстии же людие, овии убо от многого труда во град внидошя, овым же еще дерущимся с Литвою и с Рускими измeнники, нeкоим же боголюбивым иноком вложи Бог благую мысль, и приидошя на пивной двор к чашнику старцу Нифонту Змиеву глаголюще: «Отче Нифонте! Врази наши одолeвают нам, но святая Троица дарова нам бeдным велику помощь над враги: подкопы их отняли и зарушили; и к тебe сего ради приидохом: даждь нам о сем совeт, чтобы еще отняти у Литовских людей туры и своему воинству помощь и отраду сотворити». Старец же Нифонт, и с прочими старцы посовeтовав, и вземше с собою двeстe человeк ратных и старцов тридeсят и поидошя с пивново двора на выласку; и прешедше прудовую ручевину, и взыдошя на Красную гору к туром и к наряду Литовскому. Вeсть же в монастырe учинися, яко Троицкое воинство на Литовской наряд поидошя.


Осадные же люди скоро пришедше ко вратом градным х конюшенным, и нужею1 воеводу Алексeа Голохвастова и приставов вратных премогошя и граднаа врата сами отворишя и устремишяся спeшно к туром; взыдошя на Красную же гору. Литва же и Руские измeнники из-за туров своих стрeляюще изо многих пушек и пищалей и из мeлково оружиа, и збиша людей Троицких под гору к пивному двору. Множество же народа паки второе устремишяся нуждею и взыдошя ис подгориа великою силою, приступающе к туром, к наряду к Литовскому. Богоборцы же начяшя стрeляти изо многых пушек с Волкуши горы поперек Троицкаго воинства и в тыл с Терентиевские рощи и мног мятеж учинишя, и ужасть в Троицких людех. Они же видeвше, яко устрашишяся Троицкое воинство от стрeляниа их, и абие полки их и Литовские и Руские измeнники вси, вскорe вышедше из-за туров своих, и градских людей всeх под гору согнашя. С стeн же градных стрeляюще по них, возвратишя их вспять. Они же возвращьшеся и заиграшя во вся игры, яко градских людей прогнашя от наряду своего. Градские же люди совeтовавше отойти во враги: в Благовeщенской, да в Косой, да в Глиняной враг, инeм же Троицким еще бьющимся с Литвою за Круглым прудом и за капустным огородом, близ Келарева пруда. И озрeвшеся и не видeвше градских людей на горe ни у пивного двора единого человeка, и ужасошяся, мнeвше всeх побитых от Литовских людей, но токмо видяще у святых ворот и на Нижнем монастырe первых людей вылазных дерущихся с Литвою и с казаки. Градские же люди утаившиися во врагeх: в Благовeщенском, и в Косом, и в Глиняном, от них же Иван Ходырев да Троицкие слуги Ананья Селевин с немногими людьми, всeдше на кони и устремившеся полем позади туров Литовского наряду; и бe полчек их мал зeло; пред полчком же тeм Троицким, глаголют, видeшя з города многие люди воина вооружена, лице же его, яко солнце, конь же под ним, яко молниа блистаася. И в той час вскочив с людьми Троицкими в первые туры, тако же и в вторые, и в третьие, и в четвертые, и в пятые, и обьявительна видeша его Божиа посланника и помогающа православному христианству, дондеже и наряд взяша. И тако невидим бысть, даровав помощь и одолeние на враги. Троицкое же воинство, конные и пeшие, скрывшеися вскорe изо врагов вышедше, приступльше к первым туром к Литовскому наряду. Литва же и казаки Руские побeгошя к другим туром. Градские же люди, побивающе их лютe, тако же из других и ис третьих выгнашя; о четвертых же и о пятых турах наряду своего Литва и казаки укрeпишяся и бьяхуся крeпко. И ту под Борисом Зубовым убишя коня. Литва же многиа люди искочьше хотяху Бориса жива взяти. Троицкой же слуга Ананиа Селевин мужествен и с прочими воинскими людьми устремишяся на Литовских людей, и прогнашя их за туры. Вскорe же подоспeшя к ним многие люди, Иван Ходырев и дeти боярские, и слуги, и все множество народа, и внидошя в четвертые и пятые туры к Литовскому наряду. Слуга же Меркурей Айгустов первeе всeх поспe к туром. Пушкарь же литвин уби Меркурья ис пищали. Тому же пушкарю отсeкошя главу. И тако помощию Живоначальныя Троица многых Литовских людей побили и языков нарочитых панов живых взяли с литаврами и с трубками и со многими знамяны во град введошя. Да тут же взяли восмь пищалей полуторных и полковых и всякого оружиа Литовского, затинных и изрядных самопалов и рушниц2, копей же и кортов3, палашей и сабель, пороху же бочки и ядер, и всяких запасов множество во град внесошя. Останцы4 же с турами и с тарасы и со оставшимся зелием вся огню предашя. Людей же Троицких убитых и раненых побраша и во град внесошя. Пламени же разливающуся и поядающу здания еретик, гетман же Сапeга, видeв заимающася огнем твердeйшаа станица своя, побeже в таборы своя, тако же и злый еретик лютор Лисовской. Вся же сиа содeяся во един день в среду, мeсяца ноября в 9 день, на память святых мученик Анисифора и Порфириа. За три убо часа до свeта начашя битися и до самого вечера кровь лияшеся. В той день подкопы зарушили и наряд Литовской взяли. И благодатию Пресвятыя Троица бысть в Троицком Сергиеве монастырe радость и веселие всему православному христианству о величии Божии, яже сотвори Бог преславнаа в той день.


Боголюбивый же архимарит Иасаф с братьею повелe звонити даже и до полунощи. Сам же со освященным собором и со всею братьею в храмe Трисоставнаго Божества молебны поюще, хвалу и благодарение возсылающе Богу, и Пречистей Богородици, и великим чюдотворцом, Сергию и Никону, и всeм святым, иже от вeка Богу угодившим. Изочтошя же Троицких всяких побитых людей того дни 174 человeки да раненых 66 человeк. Архимарит же убьенных постричи повелe, от них же Иван Внуков – во иноцех Иона, Иван Есипов – во иноцeх Иосиф, Данило Дмитрeев сын Протопопов с Москвы от Покрова со рву – во иноцeх Давид, Троицкие слуги Данило Селевин, Меркурей Айгустов – во иноцeх Мефодей, и иные многие; и причастишяся святых Таин Христа Бога нашего, преставишяся ко Господу. Воеводы же, и дворяне, и все воинство Сергиева монастыря, изшедше за град соглядати трупиа мертвых Литовских и Руских измeнников на Красной горe у наряду их по рву и в ямах побитых и у прудов у Клемянтeевсково, и у Келарева, и у Конюшенново, и у Круглово пруда, и около церквей Нижнево монастыря, и около мельницы, и против Красных ворот у подкопных рвов, и смeтивше5 Литвы и измeнников 1,500. Да сказали полоняники и выходци раненых до 500. Воеводы же и все христолюбивое воинство приговорили со архимаритом и з братьею послати к Москвe к государю с сеунчем6 сына боярсково Переславца Ждана Скоробогатово.


1 Силой.

2 Ружей.

3 Корд – короткий меч (литовск. kardas).

4 Оставшиеся вещи.

5 Насчитали (примерно).

6 С радостной вестью.


Глава 29

О заводных литовских людех


Гетман же Сопeга и Лисовской паки умыслишя совeт лукав над Троицким воинством. В нощи заведошя множество рот конных и скрышя у рыбных садов и в Сазанове и в Мишутинe врагe, дабы им от града отъeхати2 Троицкое воинство. И приeжжающе к надолбам, начашя манити людей из града. Людие же во граде, не вeдуще безбожных лукаваго пронырства, и изшедше на выласку конные и пeшие. Литва же лукавствующе и на бeгство обратишяся. Из града же людие за ними устремишяся. Стражие же, увидeвше с церкви заводных людей во врагах стоящих, начяшя бити в осадной колокол. Тогда же возвратишяся к стeнам градным. Видeвше же лукавии, яко не улучишя желаемаго, и тако из лeсов и изо врагов, яко лютыя лвы ис пещер и из дубрав, на православное христианство устремишася и притиснушя к стeнам градным. Градстии же людие тогда с стeн многих Литовских людей побили и живых взяли желнырь четыри человeки. Не возлюбиша же окааннии из града частых подарков и к тому не приложишя близ стeн приходити, и изо рвов своих и из ям, ископанных ими, разыдошяся в табары своя.


1 Заведенных в засаду.

2 Отрезать (конным войском).


Глава 30

О выласкe на сторожи Литовские и Руские


Во един же от дний тeх, еще убо тогда во градe Троицком Сергиеве монастырe множество воинства храбръствующих на враги и борющеся, дню освитающу недeльному1, бысть велика мгла в зимнее время. Воеводы же пакы устроишя выласку на заставы Литовские, в Благовeщенской враг и на Нагорнюю заставу к Благовeщенскому лeсу, а иных людей послаша к Нагорнему пруду за сады на заставы Руских измeнников. Изшедше же конные люди и заставу в Мишутинe врагe побили; вскорe же поспeвше и на Нагорнюю заставу, и тое топташя на Красной горe вдоль и до Клемянтeевского пруда и многих побили; из Сопeгиных же табар многие роты приидошя, и бысть бой велик. Из града же, вышедше на помощь многие люди конные и пeшие, и прогнашя Литву паки до пруда Клемянтeевского. Александр же Лисовской, яко змий возсвистав со своими аспиды, хотя поглотити православных воинство; и вскорe прииде с конными и с пeшими людьми и с Рускими измeнники с Терентeевской рощи против Красных ворот на вылазных Троицких людей, бьющихся с полком его, с Рускими измeнники; и, яко лютый лев ревый, хотя всeх поглотити. Троицкое же воинство бьющеся с ними крeпце, немогуще одолeти, отъидошя от них в городовые рвы, Литовских же людей с стeн градных многих побишя. Воеводы же из града еще к ним устроишя на помощь выласку конную, а голов с ними отпустили старцов Ферапонта Стогова, Малафeю Ржевитина и прочых старцов 20 человeк. Они же исшедше и мужествено устремишяся на Литовских людей. К сим же поспeвше с Красной горы бьющиися с Литвою и с Поляки; прочии же скрывшеся на Красной горe в Глиняном врагe. И преподобнаго и великаго аввы Сергиа и блаженнаго Никона молитвами их устраши Бог беззаконных. И видeся Лисовскому, яко из монастыря тмочислено многое воинство изшедших; и абие устрашися злый враг кровопийца и побeже, гоним силою Божиею, со всeм своим воинством под гору за мельницу на луг и на Терентeевскую рощу. Троицкое же воинство побивающе их мужествено. Тогда же взяша жива рохмистра Мартьяшя, славнаго ратоборца, и иных панов во оружии во град введошя. Лисовской же ста в раздолии за горою за Волкушею, к нему же приидошя вскорe Сопeгины роты конные. Он же лукавый, яко змий меташеся, как бы срамоты своея избыти, невeдый, яко против Вышняго силы ратовашеся. И се видит еретик и с ним многиа Поляки, яко близ полку их eздит старец, имeа в руцe своей мечь обнажен и претя ему жестоцe. И невидим бысть от очию их. Гетман же Сопeга прииде на Красную гору на Троицких людей по всему Клемянтeевскому полю всeми своими полки; Лисовской же о пришествии Сопeгинe возвеселися и хотя одолeти Господа Бога Вседержителя. И повелe в полку своем в трубки2 и в сурны3 играти, и в накры4, и по литаврам. И абие вскорe с Сопeгою устремишяся на Красную Гору поперек всeх Троицких людей, хотяще во един час всeх потребити. И согнашя Троицких пeших людей под гору к пивному двору; и бe воистинну чюдно видeти милость Божию Троицкому воинству и заступление и помощь на врагы молитв ради великих чюдотворцов Сергиа и Никона. И сотвори Господь преславная тогда. И нератницы охрабришяся, и невeжди, и никогда же обычай ратных видeвше, и ти убо исполинскою крeпостию препоясашася. От них же един нeкто даточных людей, села Молокова крестьянин, Суетою зовом, велик возрастом и силен вельми, подсмeваем же всегда неумeниа ради в боех, и рече: «Се умру днесь или славу получю от всeх!» В руках оружие держаше бердышь. И укрeпи Господь Бог того Суету, и даде ему безстрашие и храбрость; и нудяше православных христиан стати от бeгства и глаголя: «Не убоимся, братие, врагов Божиих, но вооружимся крeпце на них!» И сeчаше бердышем своим на обe страны врагов и удеръжеваа полк Лисовского Александра; и никто же против его стати не возможе. Скоро же скакаше, яко рысь, и многых тогда вооруженых и во бронях уязви. Мнози же крeпцыи оружницы сташя на него за срамоту и жестоцe на него наступающе. Суета же сeчаше на обe страны; не подающе же его5 пeшие люди, иже от бeгства своего укрeпившиися о надолобах. Беззаконный же Лисовской совашеся сюду и сюду, како бы что зло сотворити. И поворотився окаанный от того мeста вдоль по горe Красной х Косому Глиняному врагу на заводных Троицких людей. Тогда же с слугою с Пимином с Тененевым сущии людие сташя крeпко против врагов на пригоркe у рву, бьющеся с Литвою и с казаки. Видeв же мало Троицкаго воинства, злонравный лютор Лисовской устремися жестоко на них, и смeсившеся вси людие вмeсто Литовские и Троицкие, и бысть бой велик близ врага Глиняново. Врази же, боящеся подсады, начяшя отбeгати. Троицкое же воинство помалу отходяще от Литовских людей и скрывшеся в Косой Глиняной враг; Александр же Лисовской хотя во отводe жива взяти слугу Пимина Тененева, Пимин же обратився на Александра и устрeли его из лука в лице по лeвой скрании6. Свирeпый же Александр свалися с коня своего. Полчане же его ухвативше и отвезошя в Сопeгин полк. Троицкое же воинство ударишя изо множества оружиа по них и ту побишя много Литвы и казаков. Литва же видeвше и скоро на бeгство устремишяся врознь по Клемянтeевскому полю. Сердца же кровию у многих закипeшя по Лисовском и на месть паки мнози воздвигнушяся за нь, яко лютыя волцы, Литовския воеводы князь Юрьи Горский да Иван Тишкeевичь, да рохмистр Сума со многими гусары и желныри, и нападошя на сотника Силу Марина да на Троицких слуг, на Михайла да на Федора Павловых, и на все Троицкое воинство. И бысть брань велика зeло и люта. И сломльшии оружиа емлющися друг за друга, ножи рeзахуся. И конечно отчаана та брань, понеже в Троицком воинствe немного конных и не во бронeх, но покровени милостию Живоначальныя Троица и молитвами великих свeтил Сергиа и Никона; помощию же их и заступлением многих вооруженых Поляков и Литвы побивающе. Слуга же Михайло Павлов видe князя Юриа Горскаго усты меча ядуща неповинных, к прочым от брани преста, ловляше самого воеводу и уби того князя Юрья Горскаго и з бахматом его примча под город мертва. Много же ту отместников Поляков за тeло его погибошя и не исхитишя его от руку Михайлову. На том же бою мнози от Литовских людей видeшя двою старцов мещущих на них плиты и единeм вержением многих поражающе, камение же из нeдр емлюще, и не бe числа метанию их. От Поляков же выходцы о сем возвeстишя в дому чюдотворца. Такову же погибель видяще Поляки, яко князя Юрья лишишяся и иных храбрых своих растесаных лежящих, и, гонимы гнeвом Божиим, побeгошя от Троицкого воинства. И тако разыдошяся вси полци Сопeгины и Лисовского. Троицкое же воинство внидошя во обитель с великою побeдою.


1 Когда наступил рассвет воскресного дня.

2 Трубы.

3 Зурны.

4 Барабаны.

5 Чтобы не предать его.

6 Щеке.


Глава 31

О побиенных у дров


По сем же окааннии Лютори заведошя многие роты в Мишютинской враг в рощу, вeдаху бо всегда исходящих из града в тое рощу дров ради з бережатаи1, с конными и пeшими людьми. По обычаю же вышедше из града многие люди в тое рощу ради дров; внезапу же нападошя на них прежереченнии они Литовские роты и Русские измeнники. Троицкое же воинство и всякие осадные люди сотворишя с ними бой велик, и грeх ради наших одолeшя врази. И в той день убили Литовские люди Троицких всяких людей боле 40 человeк и многих ранили, а инeх в плeн живых взяли. Тогда же взят бысть Троицкой служебник нарочит Наум оконничник. Пребысть же у Сопeги служа и до отшествиа от Троицкаго монастыря. И о сих во градe печаль бысть велика зeло всeм православным христианом.


1 С охранниками.


Глава 32

О измeнe казначеа Иосифа Девочкина


Обрeтает же диавол сосуд себe и научает гонити, яко же Саул Давида неповинно, или яко же телцу в пустыни поклонитися вмeсто Питающаго манною, или яко же Ирода неповинных младенец избити устрояет. Яко же не убояся Июда давшаго власть немощным творити чюдеса неизреченная, тако же не устрашися Иосиф дивных явлений богоносна мужа и уподобися оному еретику черньцу крыющу главу Предтечеву, да не славится о ней имя Господне. И ни во что же вмeняет сказуемаа тому от всeх повсегдашняя заступлениа великого чюдотворца Сергиа, но невeрием сый одержим и затыкает уши свои, яко аспид глухий и небрегий Преславнаго славити, ниже писанию предаати, но и хотящим неутаеннаа проповeдати престати повелeваа и пользы ради к царьствующему граду на утeшение стражущим в скорбeх восписовати прерeкуа. От его же совeта злаго старец Гурей Шишкин, саном диякон, весь бо яд, крыемый в нем, тому отрыгну, еже о предательствe дому чюдотворца таканием1 услаждься от Гуриа и надежен на подручных, яко по забралом2 ходя высоко, радовашеся и ждый в конец вещь злу произвести. Но яко же осел Валама обличает, тако и Гурей тайно лукавствуемаа опроверзает; и яко же Ефесский Сина краснопeвный не пeсньми, но мучительством возносится. Нетерпeлив же в крeпких явлься Иосиф, вся по-тонку умышленная изъявив. Страшно же бe слышати трeснутиа думы Июдскиа. Не туне бо Оска Селевин отскочив, но и четырех невeглас3 поселян тамо же предпослав за ним, и к совeту Поляков весь уже отдася. Тeми и инeх немало прелсти. Его же лукавству другий воевода Алексeй Голохвастов покровитель бысть и уже сослася нелестнe со враги Пресвятыя Троица и нарек день, в он же хотя привести жатели бесовскиа на Божию пшеницу. Послeднее же стрегий, да егда изыдут агньцы братися с волки, он же хотя за ними затворити врата ограды Христовы, и ту готову снeдь отдаст звeрем кровь пиющим; и инeм же входом присрочив сынов еретических и отступников православиа ввести в гору Господню и стерти бес памяти холмы святаго Израиля. Егда услышашяся вся сицевая тайно крыемаа и от всeх уст о ненадежных великий нашь заступник возвеличен бысть, и с пророком вкупe глаголюще о сих: «аще не Господь сохранит град, всуе бдя стрегий», и «суетно спасение человeческо». Превыщьша же хвалы человeческиа суща невозможно кому восхвалити по достоинству, но разумeшя овца невидимаго волка видимо отгонима, и радостным плачем в того кровe веселяхуся всенадежно.

О смерти иосифовe


Ров же рыяй незлобивым и впадеся не в яму, но в бездну мук и поноса, не от человeк токмо, но и от Бога и прочым в наказание, да не дерзают з гонящими на Христа ратовати, но да претерпeвают со Владыкою, яко же в мирe, тако и в гонениих. Благаа бо от руки Господня приахом, злых ли не стерпим, на искус предложенных нам. И не хотяй волею с плачющимися плакати, той неволею от радующихся подсмeваем восплакася неполезно. И по таковeм злопредательствe всезлобный от незлобивых вскорe на смерть не осудися, но дано бысть время тому на покаание, иже недостоин сый жити едину черту4.


Мнози убо злаго его совeта утвержены крeпости, писанием обличивше, на него предложишя; отмщение же Даай по правдe низпосылает на него суд, яко же на Ирода; и по недузe тяжцe жив червьми изъяден бысть, и прежде возвращениа в землю внутренняя проeдена видяшеся. И от тайно надымаемаго сердца мысльми высокими на много пролитие крови, яко гнeзда кипяху рогатыя плотоядцы. И нехотящаго Бога ради тружающыхся помиловати, отирают братолюбнe плачющеся, но и тии устрашающеся отскачют: диво бо во очию всeх бываше. И кто не почюдится, такову муку зряй? Во един бо час червь мал, яко муха, ползя по плоти, возрасте с перст человeч и рожцама естество тлeнно извертeваа. От ревeниа же того и вопля мнози, слышавше, сердцы сокрушахуся и, плачюще, поникше отхождаху. Промышляющеи же о нем вси уступишя и смрада немогуще обоневати, затнувше ноздри, далече отстояху. Кости же от опухнутиа в связании составeх видими бываху. Не презрeвшеи же молениа того плачевнаго и рыдания и послужившеи в телеси потребных не на мал час зловонием посмраждахуся и, скаредствующе5, пометахуся: от воздохновениа его захватаху си уста и обоняние. И всяк глаголаше: «Во истинну от Господа попущение се». И тако злe скончася. И его же совeта тайнодeйствуемаго способник Гриша Брюшина тако же злe скончася: утроба ему разсeдеся.


1 Поддакиванием.

2 Как по зубцам стен.

3 Неучей, простецов.

4 И одно мгновение.

5 Гнушаясь.


Глава 33

О измeнe двою сынов боярских


Прельстиша же ся дeти боярские Переславцы Петруша Ошушков да Степанко Лешуков, и на обычной выласки отскочьше от свeта во тму, и приложишяся ко врагом Божиим, к Литвe и к измeнником; рекошя же сицеваа гетману Сапeге и лютору Лисовскому: «Что убо будет нам, аще повeдаем вам да вскорe возможете обитель Сергиеву прияти без крови»? Начальницы же злобe обeщевающеся великим имeнием одарити их и первeйших в славe вознести. Духу же диаволю тeми усты дeйствуему, рекошя: «Раскопайте, панове, берег пруда верхнево и преимите от труб воду; то убо от жажди вскорe людие изнемогут и неволею покорятся вашей храбрости».


Обрадовани же бывше волцы от лисиц лукавых, и брань от стeн уставляют. Немедленно же промысл устрояют и, закрывающеся от града, дабы не видeти тeх творимаго умысла, хотeние свое совершаху. Повелeнием же Александра Лисовскаго розрыша плотину верхнево пруда и пустишя воду в служень враг в рeчку Коншору. Но молитвами великаго Сергиа чюдотворца немного истече тeм раскопанным мeстом. Градстии же людие, дивящеся тeх престатию ратованиа, исходяще к тeм раздражению; врази же в гоньбу не даахуся и непоступни же от мeст бeяху. Уже бо злодeи вызнавше градских людей наук, яко подсадою часто от них языки восхищают, и того ради крeпце стрегущеся, да не увeсться зло творимое ими.


Нeции же охотники, изшедше нощию из града тихо и на сторожи литвина вземше, во град введошя; и все умышление врагов всeм услышано бысть. И в той час всeм народом докопавшеся до труб, введеных во обитель чюдотворца, и извертeвше во многих мeстех; и абие вода прудоваа во град утече. Граждане же, паки изшедше из града, в тое нощь побишя всeх сие зло дeющих, Литву и Руских измeнников, выпущающих воду. Воды же тоя нощи в монастырe пруды ископаныя наполнишяся, и чрез монастырь протече вода на другую страну. И тако Литвы и измeнников сий совeт не збысться. На утрие же злодeи, узрeвше в прудe мало воды и своих избиенных, восплескавше руками.


О ином измeнницe


В тое же нощь ин сын боярской совeту тeх же злодeев, иже зло сие умыслишя, и видя творимое в дому чюдотворца, и ужищем по стeнe спустися, текий скоро ко врагом с вeстию. Его же злодeйствующа не попусти Господь, и ноги его десныя жилы от поясницы розорвашяся, и начат лютe вопити окаанный. По его же гласу с стeн слышавше и избeгше, и взяшя во град жива. От богопустныя же язвы тоя в той час изверже душу свою.


Глава 34

О умножении во граде беззакониа и неправды


Во время, в не же одержими бeяху всeми злыми во обители чюдотворца, тогда вси плакахуся и рыдаху и злe сокрушахуся. Долготерпяй же о нас Сотворивый вся, не хотяй смерти грeшнику, но даай время покаанию и призываа грeшники во спасение, подаде во градe сущим во осадe отраду велику от руки оскорбляющих. Отступиша бо Литовские полцы и Руские измeнницы далече от стeн градных и к тому в своих жилищех в табарeх пребывающе. Рвы же своя и ямы, ископанныя ими близь града, оставишя. Сущии же во градe воинские люди и народное множество по вся дни из града исходяще: ово прохлаждениа ради от великиа тeсноты, овогда же дров ради и измытиа порт, иногда же на выласку к Польским и Литовским людем и к Русским измeнником, и в сражениих с ними в повседневных здрави отхождаху во обитель чюдотворца; овогда же и побeдители над ними показовахуся, молитвами чюдотворец Сергиа и Никона. Егда же мало отдохнушя от великих бeд, тогда забышя Спасающаго их и не помянушя пророка, глаголюща: «Работайте Господеви со страхом и радуйтеся Ему с трепетом». Диавол же уразумe на ны просвeщение лица Господня и тогда нудит нас от славы Божиа отпасти, еже праздновати недуховно, но телесно, и торжествовати не в цeломудрии, но в бестрашии, да тeм Владыку в негодование на ся воздвигнем, яко же бо Ноя, тако и Лота пианством обруга, и Давида и Соломона в блудодeйство низведе, и люди Израильтескиа, сквозe Чермное море прошедшаа, чрез мeру сытостию и игранием под землю низведе; тако и здe сотвори лукавый. Опоясующии бо ся мечем на радости часто вхождаху утeшатися сладкими меды, от них же породишяся блудныя бeды. От повседневных же вылазок всeх приходящих по побeдах и по крови пианством утeшаху. От того же вся страсти телесныя возрастаху. На трапезe же братской иноцы и простии воду пиаху и воинствующих чин престати моляху. Но вси о сем небрежаху. Еще же и се зло приложишя сребролюбственное. Тогда бо вси всегда питаеми от дому чюдотворца, взимающе бо хлeбы по числу кождо на себе, овии на седьмицу, инии же по вся дни, и отдающе сие на сребро. Сами же всегда в трапезe питахуся. Нужда же бe тогда иноком в хлeбне монастырстей строящим1, и не можаху успeвати на потребу ратным, и не имуще сна ни покая день и нощь; и всегда от жара пещнаго и от дыму курениа очи тeм истекаху. Тако же и меливо зeло нужно бeяше. Людей убо множество, жернов же мало; не чааху бо людие на много сидeнию быти и легцe сeдошя во осаду. И дванадесят гривен от мелива от четверти даяху, и мало вземлющих. В день бо всегда из града исхождаху, в нощь же о стражи градстей трезствоваху. И их же в плeне имаху от Руских измeнников и от Поляков, тако же и от христианских жен и от служних работниц оставшихся и от прочих, тe им мельцы бeяху; но в нужах осадных и тии помираху вборзe. Неправдствующих же во взятии хлeбов монастырских отец Иасаф много о сем моляше. «Престаните, господие и братие», – глаголаше, – «от таковаго неразсуждениа и простоты и не взимайте чрез потребу свою. А иже вземлющеи от вас, не истощевайте в пустошь, но со опасением соблюдайте. Не вeмы бо, господие, на колико протягнется сидeния нашего во осадe. И вам же кая польза истощити напрасно житницы чюдотворца?» И много о сем моляще. Они же о сем небрегше и въпреки глаголаху: «Велико ли вам, еже взимаем излишнее? И аще пороко2 очима вашима, то престанем имати. Вы же с сопротивными, яко же хощете, да творите». И того ради умолчаше, рекше: «Да зрит се Сергий чюдотворец».


И потом является чюдотворец Сергий, об руку стоя Никона, от датошных людей двeма Галицким казаком. И глагола им Никон чюдотворец: «Се прииде великий Сергий!» Тии же зрят чюдотворца, на посох поникша лицем, и глагола Никон има: «Возвeстита всeм во осадe сeдящим: «Се глаголет Сергий и Никон: что лукавствуете к нам неправедно и почто лишняя вземше отдаете на помет сребра3 и на пианство? И что ругаетеся мучащимся у огня в пекарни? Или не смыслисте сего, яко пот тeх кровь снeдаете? Внимайте же себe, яко обругани имате быти чревом и от него вси злe скончаетеся». Тии же Галичане казаки всему воинству вся сия возвeстиста и с плачем моляста всeх. И вси людие посмeяшася има и проплювашя глаголы их. Они же от того дни и до отшествиа врагов в плачи и во унынии хожаста. Хлeбом же преизобильна тогда обитель чудотворца; и аще и кровию дрова куповаху, но от пианства не престаху. Блуду же и прочим злым умножившымся всюду, увы, и того ради отчаание многим внимашеся; в ров убо глубок блуда впадошя вси от простых чадий даже и до священствующых. Увы! О горе, лютe! О напасть, и бeда, и зло лютeйшее! Труды бес пользы, мучение без вeнца, пождание несовершенно! Терпeние не до конца – аггелом слезы, Владыцe – гнeв, врагом – радость!


Да идем, нынe братие, тонких бeсовских запинаний ко обличителю4 и да услышим того к нам глаголюща сице: «Которым нравом и образом нашего друга свяжем? Прежде даже свяжем, разрeшается, и прежде суда с ним примириваемся, и прежде утомлениа покоряемся. Како возненавидим, его же естеством любити обыкохом? Како свободимся, ему же во вeки связахомся? Како упраздним иже с нами востающаго? Како покажем нетлeнна, тлeнно приемше естество? Что благо рцем, иже благо приемшему извeты5? Аще свяжем воздержанием и осудим ближняго согрeшающа, тому паки предани будем и сами в таажде впадем. Аще осуждати престанем, то сего побeдим. Возвысившежеся сердцем низ сведени сим от небес чистоты во ад страстей; и споспeшник есть и ратник нам и помощник и соперник и друг и навeтник; и угодие приемля, ратует; и истааем, изнемогает; и упокоеваем, безчинствует; и сокрушаем, нетерпит; аще опечалим, то в бeдe есмы; а аще уязвим, не имeем с ким добродeтели стяжати. И его же отвращаемся, того и любим».


Что се, еже о нас таинство? Како себe врази и друзи есмы? О сем же да внимаем себe, како невоздержаниа ради начяшя людие вси во истлeние сходити. И день от дне мор начят множитися в дому чюдотворца. Благаго же и неизмeннаго Владыки благий вeрный раб неотступно о душах промышляя, давшихся ему. По обычаю убо своему Поляки, и Литва и с Рускими измeнники устроившеся, к стeнам обители святаго ударяются. Внезапному же возшумeнию бывшу, и мужие оружницы к сопротивным исходят; и недовeдомаго ради приближениа врагов руцe правовeрным трясущеся, и лица тeм изменяхуся. Исходящеи же с сомнeнием зрят противу себе борзо шествующа, иже на вратeх от церкви святаго чюдотворца Сергиа, старца святолeпна и сeдинами совершена и глаголюща к ним: «Что трепещете? Аще и никто же от вас не останется, не имать предати Бог святаго мeста сего, и не будет услышано во вразeх, яко «пленихом обитель Пресвятыя Троица». Мужайтеся, не ужасайтеся. Рцeте же друг другу вси, яко нечисто живущеи во святем мeсте сем погибнут. Не нечистыми Господь спасет мeсто сие, но имени своего ради без оружиа избавит!» И невидим бысть.


И разумeшя людие самого чюдотворца. Сие же явление всeм услышано бысть о сем. Но кто избавит человeка от смерти телесныя и душевныя? Колико и сам Господь уча люди Еврейскиа, но не послушашя и до конца погибошя. Тако же и здe бысть не послушающим начальников святаго мeста сего.


1 Хозяйствующим.

2 Зазорно.

3 Накопление серебра.

4 «Обличителем тонких бесовских запинаний» Авраамий Палицын называет свт. Иоанна Златоуста.

5 Наветы.


Глава 35

О мору на люди


Ноября же от 17 дни явлься мор в людeх и протяжеся до пришествиа Давида Жеребцова. Образ же тоя болeзни в нужных1 осадах вeдом, юже нарекошя врачеве цынга. Тeсноты бо ради и недостатков сиа случаются, наипаче же от вод скверных, неимущих теплых зелий и корений поядающих ражающийся гной во утробах, и неимущих водок житных распухневаху от ног даже и до главы; и зубы тeм исторгахуся и смрад зловонен изо устну исхождаше; руцe же и нозe корчахуся, жилам сводимым внутрь и внe юду от язв кипящих; и теплиц неимущим в пособ сим телеса острупляхуся; и желудку необыкшу к нерастворению приатия затворяющуся, и непрестанен понос изнемогшим до конца и немогущим от мeста на мeсто преити, ни предвигнутися. И согниваху телеса их от кала измету и проядаше скверна даже до костей; и черви велицы гмизяху2. И не бe служащих у многих ни жажду утолити, ни алчющих накормити, ни гнойным струпом пластыря приложити, ни превратити на страну, ни червиа отмыти, ни отгнати скот стужающий, ни вон извести прохладитися, ни подъяти, еже бы мало посидeти, ни уста пропарити, ни лице ни руцe умыти, ни от очию праха оттерти. А иже еще воздвижущеи руцe, и тии уста и очи нечистотою оскверневаху и прежде смерти от стуку и от вeтр и от движений всяких мнози прахом посыпаны бышя. И не бe познавати тeх в вид зрака3. Имущеи же сребро или иныя вещи и отдааху на купование нуж потребных ястиа и питиа. И колико на потребу, толико и за службу; и со слезами моляще таковeх, но всякому до себе прииде, о прочих же не брежаху. И аще бы не истощили житниц дому чюдотворца и погребов не испразднили, то и вси бы измерли во второе лeто во осаде седяще.


И тогда бe не едина бeда и зло: внeюду – мечь, внутрь же юду – смерть. И не вeдуще же, что сотворити: или мертвых погребати, или стeн градских соблюдати; или с любовными своими разставатися, или со враги польма4 разсeкатися; или очи родителем цeловати, или своя зeницы на извертeние5 предаати. И неимущеи сродныя крове, и тии от стeн градных не исхождаху, но ту смерти от противных ожидаху, и един путь к смерти, глаголюще, отвсюду. И единeм токмо утeшающеся ко врагом храбрым ратоборством, и друг друга на смерть поощряху, глаголюще: «Се, господие и братие, не род ли нашь и друзи погребаются, но и нам по них тамо же ити. И аще не умрем нынe о правдe и о истиннe, и потом всяко умрем же без пользы и не Бога ради».


И таковeми всeми злыми обьяти бывше вси; и сперва убо по двадесяти и по тридесяти, и потом по пятидесяти и по сту умираху во един день; и умножися смерть в людeх, и друг от друга от духу умираху; и великий храм Пресвятыя Богородица честнаго и славнаго Ея Успениа по вся дни мертвых наполняшеся. От могил же исперва по рублю за выкоп емлюще, и потом по два и по три, та же и по четыре и по пяти дааху, но не бe кому уже приимати, ни копати; и во едину могилу и яму погребаху по десяти и по двадесяти, и двоицею сугубо, и вяще. И четыредесять дней бe мрак темен и смрад зол. И идeже изношаху мертвых, и за ними плачющихся сонмы хождаху, от утра и до вечера бяше погребение мертвым; и не бe покоя, ни сна, ни во дни, ни в нощи, не токмо больным, но и здравым. Овы убо над умирающими плачюще, ови же над износимыми, инии над погребаемыми, и множество полк, кождо гдe стояще, плакахуся. И от непокойна сна, аки шальны хождаху вси.


И преставишяся тогда братии старых во обители 297 братов, а новопостригшихся тогда боле 500. Чин же священнический до конца изнеможе от многаго труда больных и умерших и умирающых. И очи иереом отяготeни бысте, и держаще их силою над немощными. И тако вси иереи скончаша же ся, и мало от священнаго чина на возвeщение токмо осташяся. И воинствующых чин уже начят изнемогати. И мали нeцыи от смертнаго часа избавлени бышя, и многыя сироты, дeвы, и вдовицы, и отрочата осташяся; а ими же мощно всяко промысл строити, тии помрошя; не к пользe же кои, но на хлeб eдоки, осташася. И тии оздравливающеся в претыкание бяху великого грeха. И бe же тогда зол смрад, не токмо в келиах, но и по всему монастырю, и в службах и во святых церквах: ово от немощных человeк, ово же и от скот умирающых; всяко бо животно не призираемо, и растерзахуся междо собою. И водотечныя трубы дождя ради и грязи костьми животных даже доселe зарушишяся. И болe ста возов всяких порт изо обители извезше и в ров ввергше, дающе же от воза по полутора рубля, но мало взямлющих вший ради и червей и смрада ради злаго. И сиа вся внe обители с нужею извезше сожигаху. И всeх у Живоначальной Троицы во осаде померло старцов и ратных людей побито и померло своею смертью от осадные немощи слуг, и служебников, и стрелцов, и казаков, и пушкарей, и затинщиков6, и Галичан, и датошных и служних людей 2,125 человeк кромe женьска полу и недорослей и маломощных и старых.


1 Трудных.

2 Кишели.

3 И нельзя было узнать их по виду.

4 Надвое.

5 Выкалывание.

6 Затинщик – стрелок у затинной (стоящей за крепостной стеной) пищали.


Глава 36

О послании к царю Василию с молением


Воеводы же, видяще толик гнeв от Бога належащий во обители чюдотворца, невeдуще, что сотворити, понеже неотступно бысть врагов обстоание и ратующе град непрестааху, во обители же от множества воинских людей мало число оставшеся, и ни откуду помощи чающе; и престаху исходити из града противу ратных во много время.


И о сем велика бысть радость врагом, Литовским людем и Руским измeнником; видяще бо всегда погребаемых и слышаще плачь велик во граде о умирающих. Ови же на древие восходяще высоко с Терентиевские рощи сматряху во град и радовахуся о погибели христианстей и веселяхуся и дерзостни бышя на брань; и близ стeн градных прискачюще, на брань зовуще поносными глаголы, аки камением мещуще на граждан. Извнутрь же града о сицевых в недоумeнии бышя. И тако, совeтовавше со архимаритом Иасафом и з старцы, посылают к царствующему граду х келарю Авраамъю. Старец же, во отписках о обители видeв, ужасеся и напредь хотящая не на добро збытися разумe1 и все предложив пред царя, да разсудит праведное; и моляше всегда, да не одолeют врази дому чюдотворца. Скипетроносец же словом даа, дeлом же не производя, понеже велика бeда царствующий град тогда обдержа.


Старец же бояшеся напредь злу уже содeятися и совершенное оскудeние людьми дому святаго все изъявляя. И еще самодержець дьни притязует скорби и пожданиа и по входeх и исходeх к молению старца не прекланяяся; кровь бо всегда пред стeнами царствующаго града лияшеся. Келарь же братию царевых моляше, но и тeми ничто же бысть полезных. И потом патриарха и всю полату царскую подвиже, показуя тeм пишемаа от обители, яко по мeсячнем времени конец будет от нуж прискорбных граду.


Патриарх же со всeм освященным собором молят царя, глаголюще ему: «Аще, царю, взята будет обитель преподобнаго, то и весь предeл Росийский до Окиана моря погибнет; конечнe же Москвe тeснота будет». И едва на слезы келаря преклонися. И в помощь посла атамана Сухана Останкова, а с ним казаков 60 человeк, да зелиа 20 пудов; а келарь Аврамей отпустил Троицких слуг 20 человeк, Никифора Есипова с товарищи.


1 И понял, что впереди ждет недоброе.


Глава 37

О утeшении чюдотворца явлением Илинарху


И иже утeшаяй в скорбeх великий чюдотворец Сергий паки является пономарю Илинарху и глагола ему: «Рцы братии и всeм страждущим во осадe, почто унывают и ропщут на держащих скипетр. Аз неотступно молю Христа Бога моего. А о людeх не скорбите, людей к вам царь Василий пришлет».


И по малeх днех посланнии от царя Василиа проидошя сквозe Литовскиа полки, прежереченный атаман Сухан с товарыщи и с слугами Троицкими, покровени молитвами чюдотворца; и ничем же вредими от противных здрави во обитель чюдотворца пришедше. Токмо четырех казаков его ухватишя. Лисовской же повелe их казнити против града Сергиева монастыря. Воеводы же, князь Григорей да Алексeй, против тeх четырех казаков повелeвше вывести Литовских полоняников и казнити на горe старой токарни над врагом 42 человeка, а казаков против Лисовскаго табар у верхнево пруда на взгоркe 19 человeк. Сего же ради Литва и казаки Лисовского приидошя убити, и избави его от смерти Сапeга.


О сем же злии ратоборцы острeйши наостряют оружиа, и злeйши тeм разъяряющеся сердца; и нощь тeм, яко день, бываше, и друг друга возбужаху и стрежаху толико крeпце, яко никако же прополсти сквозe их возможно. И боязнь их велика обдержаше о проходe Сухановe, и стрежаху, друг друга держаще, дабы никакова вeстника ни от града ни во град не пропустити. Во осадe же печаль на печаль и скорбь на скорбь возлагашеся, и братиам всeм во обители лица на землю преклонше, унынием одолeвахуся, болeзнем же и смерти во граде лютe належащи. Возрадовавше же ся мало о пришествии слуг и казаков, но и тии мало-по-малу начашя изнемогати и умираху. И мало сущи число осташяся их; и бысть во градe скорбь велика, утeшениа же отвсюду не обрeтаху; токмо имуще утeшение милость Божию и чюдотворца молитвы.


Глава 38

О явлении Никона Чюдотворца


Еще гнeву Божию не преставшу и многим скорбию немощи одержимым, во едину от нощий во снe является великий чюдотворец Никон понамарю Илинарху, глаголя сице: «Повeждь болящим людем: се падет снeг во сию нощь, и хотящеи исцeление получити да трутся тeм новопадшим снeгом! Рцы же всeм людем, яко Никон сказа се!» Илинарх же воспрянув трепетен и наутрии повeда всeм людем. И по глаголу чюдотворца Никона паде нов снeг; и иже вeру сему емшеи и тeм снeгом тершеся, и от тeх мнози здравие получишя.


Глава 39

О невeдомeм пeнии в церкви Успениа Пресвятыа Богородица


Стрегущим некогда на церкви Духа Пресвятаго Сошествиа и спящим в пременении, един же стрежаше по обычаю и обзираше всюду, да не явится от коея страны ко граду внезапное пришествие врагов. И се слышит внезапу многих гласы поющих, мужескиа и отроческиа. Он же смотряше всюду, гдe поют, и разслыша воспeвающих в храмe велицем Пресвятыа Богородица честнаго и славнаго Еа Успениа. Той же сторож и прочих возбуди, да не соблазнится о сих. Нeции же от них рeша, яко по умерших пeние се, всегда бо храм полн бяше мертвых отпeваемых. Паки же глаголаше, яко никогда же нощию с вечера не отпeвают умерших. Или утренее пeние начатся; но не у приспe время утренняго пeниа. И глаголюще: «Еда нeкоея ради вещи собравшеся людие, и молебнаа исправляют; но не по чину молебнов гласы исходят. И ни тако, яко же иноцы или яко же мирстии, но зeло красно и множество поющых немолчно и безпрестанно и гласы громны». Та же рекше к себe: «Шедше да увeмы извeстнeе». И текше до дверей церковных к храму Пресвятыя Богородица, и гласу не бысть. И усумнeвшеся, борзо отидошя ко оставшимся на сторожи и снизу к высотe воскликнувше на храмe стоящим, глаголюще: «Се вси соблазнихомся: нeсть пeниа и никакова гласа в церкви Успениа Пресвятыа Богородица!» И долу стоящеи ужасахуся, гласы бо пeниа пакы слышахуся им. Тии же с высоты глаголюще: «Что смущаете нас? Се не гласы ли пeниа еще суть? И егда снидосте от нас, а пeние гласов не преста!» Снидоста же и тии с высоты и на глас идоста и пeние слышаху. Пришедше же к дверем церковным, и ничто же не слышашя. И возвратившеся рeшя: «Не туне пeние се, братие!» Егда же отидошя, паки слышашя пeние; и шедше, возвeстишя о сем воеводe. И вскорe мнози пришедше, и не слышашя никакова гласа, ни шума. И ужас многих объят о сем. Та же по обычаю ко утрени почашя благовeстити.


Глава 40

О засылкe от панов трубачeя пана Мартьяша


Видяще же врази, яко не успeвает совeт их лукавый, но разрушается. Тeм же и мнози многажды с лестию приeждяще и творящеся приятельствующе и многажды сказующе дeемаа и умышляемаа ими, и истинно безо лжи тако бываше по их скаскe. И немощни и от пианства просяще опохмелитися, Троицкое же воинство сиа возвeщающе архимариту и воеводам; и повелeнием их приемше от чашника с погреба меду, и исхождаху к паном с питием, дабы кого чим уловити от них. Они же пивше и отхождаху. Иногда же нeцыи от них, вино принесше, меду прошаху на него. И такова дружба без бeды не бываше, обоим обманывающимся людем: или убо кого возьмут в языки, или убиют.


Сопeге же окаанному бeяше трубачей лютор, Мартьяшь имянем, зeло вeрен; и той, укрeплен от Сопeге, посылается с похмелными ко обители чюдотворца, опохмелитися просити меду. И по обычею лщениа ят бысть и приведен во обитель святую; готов враг сам сый вдадеся. Приведену же бывшу к воеводам, и по научению Сопeги повeда за собою добрыя рeчи и годны всeм во осадe. И того ради не бысть убиен. И по днех приходящих вся збывахуся по его рeчем. И впредь инаа каа речет, то вся збывахуся. Извeсти же о себe, яко и грамотe Польской горазд и переводити писание добрe свeсть. О сем угоден бысть воеводам. И поносяше злe емлемым во языцeх и ругаася вeрe своей, аки нелицемeрно. Входя же и исходя пред воеводою, начат же на выласки исходити; и служа нелицемeрно, бьяшеся крeпко и от всeх почитаем и любим бeяше. И ходя с воеводами по граду и в башнях, и к пушкам, и к пищалем, прицeлей смотряше и правe прицeли устрояше, и много пакости Литовским людем и Руским измeнником от него бываше; и въпреки многажды с воеводы глаголаше, и на его словесeх сбывашеся. Аще ли же когда кто ослушается его, то зло случашеся. Воевода же, князь Григорей, яко родителя своего почиташе и во единой храминe почиваше с ним; и ризами свeтлыми одeян бысть, и не бe слышати о нем слова лукава; и мнози правдодeаниа его ради стыдяхуся его. И всяко недобро творимое о промыслe ратном извeщаше князю и, паки зeло скорбя, лицемeрствоваше. И уже начят князь и нощию посылати его досматривати стражбы и никогда солга воеводe ни в чем.


О нeме и глухе панe, како обличи того Мартьяшя измeну


По нем же и другий пан предадеся, нeм сый и глух, его же паны Мартьяшем же нарицаху. И той Мартьяш зeло яростен и силен бe и послужи в дому Пресвятыя Троица, яко же истиннии христиане. Толико же знаменит бe в Поляках и во измeнницeх, яко и храбрии не смeюще на нь наступати. Нeции же, именем его страшаще, прогоняху нечистивых, и пeшь коннаго не бояшеся. Глухоты же ради своея на боeх вертящеся и обзираася, дабы не убиенну быти откуду. На приступeх же никто же поспeшен таков явися камением метати, яко же сей нeмко; аще ли же оружием когда биася, то жилы рук его скорчевахуся и едва разводящася, и не могий в руку своею держати ничто же. Се же дивно бeяше, яко нeм сый и глух, но како разумe о велицем богоносном отцe нашем Сергии: приходяще бо к церкви Пресвятыя Троица и не дерзаа входити в святую церковь, но против гробу чюдотворца едину половину двери отворяа и воздeваа руцe и немуа вельми с плачем, и ударяшеся о помост пред церковию. Невeдомо, по явлению или от смерти бeгаа предася, или просто случаем, един се Господь вeсть. Той же Мартьяшь нeмко вмeсто глагола рукама розводя и нeмуа, указуя персты о вещи какой, или о дeлe творимом, или человeка, или животно сказуа, персты же начертаа. И близ бe воевод, и все разумeваху воеводы указание его в немовании.


Сима же двeма Литвяком случися быти на обeдe у слуги Пимена Тененева; и по обeде начашя играти тонцы1; во игрании же том отскочи той нeмко пан от Мартьяша и нача зубы скрежетати нань и плюваше к нему. Той же Литвяк, очима на нь недобрe позрeв, и искочи скоро вон. Прилучшии же ся ту не разумeшя между има бывшаго. Нeмко же скоро побeжа ко князю Григорию Борисовичю и прискочив слезен2 и ударися чрез обычай пред ним и начертаа рукама взяти того пана повелeваа. Князь же истяза вины на нь, он же по кулаку кулаком биаше и хватаа рукама стeны келейныа и на церкви и на службы монастырьскиа и на стeны градскиа указуа и начертая на воздух всему взметнутым быти; и воеводам указуя посeченым быти и всeм во обители сожженным быти. Сиа же князь разумe от него, и Мартьяша сохраньшася поимаша и многими муками и огнем едва довeдашася.


И повeда той окаанный Мартьяшь всю измeну свою. Хотя бо злодeй у пушек иззабити затравы3, а порох прижещи; и еще сказа, яко и нощию с паны под стeну приходящими часто бесeдоваше, единeм словом разум тeм подавая и на стрeлах грамоты тем низпуская. В нощь же ту окаанный хотяше Поляков на стeну немногих впустити с ними же пакость содeяти наряду и зелию, а прочим присрочил к приступу готовым быти. Но всещедрый Господь Бог нашь не нас ради окаанных, но имени своего ради святаго и за молитв угодников своих Сергиа и Никона от таковаго тайнаго умышлениа избави нас. И воспeвше тогда вси благодарственныя пeсни всeх Защитителю и Господу Богу и Его угодником Сергию и Никону чюдотворцем.


Той же пан нeмко, не вeмы что ради, измeнил, отиде в Литовскиа полки; или сего ради, яко обойдошя его на нижнем огородe пeшие Руские измeнники; он же видeв, яко убиенну быти ему от них, замомотовав4 и шапкою махаа, предася к ним. Они же ограбиша его; бeша бо на нем ризы прежепомянутаго Мартьяша трубача. И пребысть в станeх Литовских нeколико дней, паки возвратися к дому чюдотворца и паче прежняго ратоваше по христианех на Литву и на измeнники Руские.


1 Водить танки. Танок – хоровод, игровая пляска.

2 В слезах.

3 Позабивать запалы.

4 Замямлив, замычав.


Глава 41

О слугe Анании Селевинe


Охрабри же тогда великий чюдотворец Сергий во осадe слугу Ананию Селевина. Егда уже во обители чюдотворца храбрии и крeпции мужие падошя, овии убо острием меча от иновeрных, инии же во градe прежереченною цeнгою помрошя. Той же Ананиа мужествен бe: 16 языков нарочитых во осад тогда сущий во град приведе, и никто же от сильных Поляков и Руских измeнников смeюще наступати на нь, но издалече ловяще из оружиа убити; вси бо знааху его и от прочих отлучающеся на того ополчевахуся, и по конe его мнози знающе. Толик бо скор конь той, яко из среды полков Литовских утекаше, и не можаху постигнути его. И с вышепомянутым нeмком во исходeх на бранeх часто исхождаху. Той бо нeмко всегда с ним пeшь на брань исхождаше, и роту копейных Поляков они же два с луки вспять возвращаху. Александр же Лисовский, нeкогда видeв того Ананию ратующа против себе, и выйде против его, хотя его убити. Ананиа же борзо ударив конь свой и пострели Лисовского из лука в висок лeвой, с ухом прострелив, и опроверже его долу, сам же утече из среды полков казачьих: бe бо из лука горазд, тако же и из самопала. Прилучижеся тому Анании чернь отимати от Поляков в прутии1, и от двою рот отторгаему уже от дружины его, и бeгающу избавитися. Нeмко же во пнeх скрывся и зряше нестроениа Анании; имeяше же лук в руку и колчан велик стрeл; и изскочив, яко рысь, и стрeляюще по Литвякeх и бияшеся злe. Литвяки же обратившеся на Нeмка, и абие Ананиа исторжеся к нему, и вкупe сташя. И многих поранивше самeх и бахматов, и отидошя здравы, токмо конь под Ананиею ранишя. Поляки же едино совeтовавше, да убиют коня под Ананьею; вси бо вeдяще, яко жива его не взяти. Егда же исхождаше Ананиа на брань, то вси по конe стрeляюще. И тако на многих выласках конь его шестию ранен бысть, и в седьмый смерти предан бысть. И начат Ананиа охуждатися2 на бранeх. Потом же Ананию ранишя ис пищали по нозe, по большому персту, и всю плюсну раздробиша; и опухну вся нога его, но еще крeпцe ратовашеся. И по седьми днех по той же нозe по колeну ранен бысть. И тако крeпкий муж возвратися вспять. И отече нога его до пояса, и по днех малeх скончася ко Господу.


О Московском стрeльцe Нехорошкe и о Никифорe Шилове


Пришедшу Александру Лисовскому с полком своим на вылазныя люди и ядущу усты меча, яко волку агньцы3, в тeх же гонимых Московской стрeлец, именем Нехорошко, с ним же Клемяньтeевской крестьянин Никифор Шилов. И видeвше Лисовскаго вооружена зeло броньми, копие же в руку своею имeя, и разгарающеся оба сердцем, страшающе же ся лютости его. И возрeвше на храм Пресвятыя Троица, призывающе на помощь великаго Сергиа чюдотворца, искочше на меринeх своих: Никифор Шилов уби под Лисовским бахмата, Нехорошко же удари его копием в бедру. Отъяты же бывше от казаков Троицким воинством и от многих противных невредими бышя молитвами великаго чюдотворца Сергиа. Той же Никифор Шилов и Нехорошко вeдомы бойцы бeшя, на многих выласках объявляющеся, бьющеся крeпко.


1 В лозняке.

2 Ослабевать.

3 Когда Александр Лисовский с полком своим пошел на вылазных (совершивших вылазку) людей и поедал их устами меча, как волк ягнят.


Глава 42

О приходe во обитель сходников1 каменосeчцов з грамоты от Келаря Аврамиа


Мeсяца майа 7 день в четвертом часу нощи пришли в Троицкой Сергиев монастырь сходницы Троицкие каменосeчцы Шулешь Шпаников да Гаранька, присланы с Москвы з грамотами от келаря старца Авраамиа Палицына. А пишет в грамотах архимариту Иасафу з братьею и государевым воеводам и к воинству и ко всeм осадным людем, православному христианству, чтобы попомнили крестное цeлование, стояли бы против невeрных крeпко и непоколeбимо, жили бы неоплошно, берегли бы ся от Литовских людей накрeпко.


1 Отходников (ушедших на отхожий промысел).


Глава 43

О освeщении храма Николы Чудотворца и о облегчении мора и болeзней


На память же святаго и всехвальнаго апостола и евангелиста Иоанна Богослова, мeсяца майа в 8 день, архимарит Иасаф и воеводы приговорили в храмe Пресвятыя Богородица честнаго Ея Успениа в предeле освящати храм во имя иже во святых отца нашего Николы чюдотворца, в праздник его, майа в 9 день, еже и сотворишя в славу в Троици славимому Богу. И от того дьне дарова Господь Бог нашь православным христианом милость свою. И мнози болныя начашя от недуг своих оздравливати, благодаряще Пресвятую Троицу, Отца и Сына и Святаго Духа; тако же и Всенепорочней Владычицe Богородици благодарственныя пeсни возсылающе и восхваляюще святаго и великого апостола и евангелиста Иоанна Богослова и великого архиереа чюдотворца Николу, и свeтильник великих Росийских, Сергиа и Никона чюдотворцов, яко святых ради молитв их исцeление бысть болeзнем злым и облегчение. И смертоносие от того же дьне почася в людeх преставати; оставшии же ся от смертоносиа здравии, по вся дьни исходяще из града на брань к Литовским людем, и бьяхуся со усердием; и милость Господня помогаа им.


Глава 44

О втором большом приступe


Мeсяца маиа в 27 день паки в Сопeгиных табарeх и Лисовского бысть шум велик, играюще во многиа игры и до полудьни. С полудни же начашя Литовскиа люди подъeжати под град, сматряюще стeн и часто позирающе1. Тако же начашя готовити мeста, гдe быти пушкам их и пищалем; и скачюще на бахматeх, машуще мечи своими на град, яко грозяще. К вечеру же начашя скакати конные многие люди, и з знамены по всeм полям Клемяньтeевским. По сем же и Сопeга вышел со многими полки вооруженными, и паки скрышяся в табары своя. Оставшее же ся Троицкое воинство, видяще на град лукавое позирание, уразумeшя лютый совeт их к пролитию крови и непьщеваху быти приступу.


И тако готовящеся на брань, бeша бо мали числом суще; и готовяху на стeнах вар с калом, смолу, камение и прочее, иже к тому времени пристрояюще, и подошевной бой очистишя. И егда бысть вечер уже, окааннии же Литовские люди и Руские измeнники лукавствующе, хотяще к стeнам градным приити тайно и ползающе, аки змиа по земли молком2, везяху приступныя козни: щиты рубленые, и лeстницы, и туры, и стeнобитныя хитрости. Градстии же людие вси взыдошя на стeны, мужеска полу и женска, и, такожде западше, ждаху приступу. И абие с Красныя горы возгремeшя из огненово верховаго наряду; и тако воскричавше, все множество Литовских людей и Руских измeнников и устремишяся на град со всeх стран с лeствицы, и щиты, и с тарасы, и со иными козньми стeнобитными. И заиграшя во многия игры, начаша приступати ко граду всeми силами, всякими дeлы и хитростьми: мняху бо окааннии во един час похитити град; вeдяще же во градe зeло мало людей, и тии суть немощни, и сего ради крeпце належаху на град.


Но благодатию Божиею подкрeпляемо Троицкое воинство бияхуся с стeн градных крeпко и мужествено. Литва же тщащеся вскорe на град взыти и придвигнушя щиты на колесeх и лeствицы многия, и нуждахуся силою приставити и взыти на стeны; христолюбивое же воинство и вси людие градстии не дающе им щитов и тарасов придвигнути и лeствиц присланивати, бьюще ис подошевново бою изо многих пушек и пищалей, и в окна колюще, и камение мещуще, и вар с калом льюще; и сeру, и смолу зажигающе метаху, и известью засыпающе скверныя их очеса; и тако бьющеся чрез всю нощь. Архимарит же Иасаф со всeм освященным собором вниде в храм Пресвятыя Троица, молящеся Всещедрому в Троицы славимому Богу и Пречистей Богородици и великим чюдотворцом Сергию и Никону о избавлении града и о помощи над враги. Егда же бысть день, видяще окаании, яко не успeшя ничто же, но паче своих множество изгубишя, начашя с студом отступати от града. Градстии же людие вскорe отворишя град, овии же, с стeн скочивше, учинишя выласку на оставшихся ту Литовских людей у стeнобитных хитростей своих; инии же во рвeх бродяще и не могуще изыти.


И тако тeх многих побили, а живых взяли панов и Руских измeнников 30 человeк. И повелeшя им в жерновы играти3; и тако работающе на братию и на все Троицкое воинство и до отшествиа врагов от града. И милостию Пребезначальныя Троица и заступлением Пречистыа Богоматере и молитв ради великих чюдотворцов Сергиа и Никона побишя тогда множество приступных людей, и тарасы их, и щиты, и лeствицы, и прочия козни вземше, во град внесошя. Сами же вси здравы отшедше, яко побeдители над враги показашяся.


1 Оглядывая.

2 Молчком.

3 Молоть в жерновах.


Глава 45

О заступлении божии, како господь немощных укрeпи противо сопостат


По оскудeнии же всего чина воинскаго и еще тою злою болeзнию мнози скончевающеся, зряще же остающии, не вeдуще, что сотворити или смыслити противу толика множества врагов обстоящих их; и яко воду морскую всюду зрят облиавшуся во округ Сергиева корабля, надeюще же ся на добраго кормьчию, на молитвы чюдотворца и разумeшя в руку его держимо кормило оставших душ ко спасению.


И к тому, не надeющеся на князя ни на сыны человeческиа, в них же бо не бысть спасениа, и прочаа. И уже бо препростии вземлют оружиа, аки весла, и готовятся к великим волнам разсeчению и исходят противу храбрых ратоборець растесанию. И разумeшя вси чюдотворца молитвы и поспeх1, и уже нази не боятся блещащихся доспeх. И хотящеи дом Пресвятыа Троица гордостно низложити осадою, всегда обогряеми кровьми бeгают от немощных низлагаеми подсадою. И ждущеи приати различныя муки, в руки своя прияшя крeпкиа луки. И лениви бышя к жерновом востающеи мельцы, внезапу бышя на сопротивных удалые стрельцы. Не часто уже ударяются к стeнам носящеи на главах шлемы, смерти бо ищущеи во очеса тeм верзающеся, яко пчелы; к язвам же сынове беззаконнии всегда суть терпки, но звeрски низлагаются кормящимися серпы.


Что много глаголю? Толико Бог охрабри оставшихся сидeльцов Троицких на противных; не тако бо сопротивнии исперва боящеся приходити близ града и ратовати его, егда бысть во градe множество всякого чина воинского и мужей ратоборцев, яко же боящеся послeдних малым числом сущих невeжд. И яко же спасе Бог Авраама и Гедеона и град Иерусалим от руку Асирян не силою, ни броньми, ни твердыми стeнами, но мышцею своею, тако же и дом Пресвятаго Имени своего не крeпкими, но немощными, не мудрыми, но простыми, не множайшими, но малeйшими. И за гнeв мало порази, но за милость много возлюби, яко же впреди явлено будет2.


1 Поспешение.


2 Эта глава – яркий пример словесного искусства Авраамия Палицына, одного из первых стихотворцев Древней Руси. Картина битвы «Сергиева корабля» с морем супостатов, насыщенная развернутыми метафорами и живыми сравнениями, излагается в шести двустишиях второго абзаца (рифмованные отрывки рассеяны и в других главах «Сказания»):


И разумeшя вси чюдотворца молитвы и поспeх,

и уже нази не боятся блещащихся доспeх.

И хотящеи дом Пресвятыя Троица гордостно низложити осадою,

всегда обогряеми кровьми бeгают от немощных низлагаеми подсадою.

И ждущеи приати различныя муки,

в руки своя прияшя крeпкиа луки.

И лениви бышя к жерновом востающеи мельцы,

внезапу бышя на сопротивных удалые стрельцы.

Не часто уже ударяются к стeнам носящеи на главах шлемы,

смерти бо ищущеи во очеса тeм верзающеся, яко пчелы;

к язвам же сынове беззаконнии всегда суть терпки,

но звeрски низлагаются кормящимися серпы.


Глава 46

О третьем большом приступe и о обманкe над Троицкими сидeльци


Ждуще же, иже во осадe сeдящеи в Троицком Сергиеве монастырe, князя Михайла Васильевича Скопина. И се извeстно бысть всeм людем, яко собрашяся вси вкупe от Тушинскаго ложнаго царика, и от Сопeги ис под Троицы, и из ыных градов многие Поляки и Руские измeнники и поидошя против князя Михаила и против Немецких людей. Богу же отмщающу кровь раб своих, вопиющих к Нему день и нощь, и тако всеоружных сотре Господь силою своею, и возвенe о сем слух во всей Росии. И трезвы и вооружены Поляки на одрeх почити возлегают и уже к тому другом своим, Руским измeнником ни в чем не вeрят, и раздeленныя домы и имeниа оставляют, и плeненых жен и девиц вся помещут; и в подарцeх тeх мнози не приимают, но вси ко брани оружиа очищают, готовящеся звeрски к напитию крови. И оставляют ради задержаниа князь Михайлову воинству во градeх надежных борзобeгцов; сами же злeйши от всего воинства отлучаются, изыскивающе, кто еще вeрен им от Руских измeнников; и с тeми совeт укрeпляют о сем, что, оставя прочаа грады, взяти Троицкой монастырь. И всe пути к царствующему граду тeм займутся, но смущающеся о том, занеже множество их погибло под Троицким Сергиевым монастырем.


Но что творит вселукавый? Влагает мысль Руским сыновом от ближних градов, и о каковe безумии прельстишяся и совeтующе рекошя: «Аще убо стояще пребудем с Поляки вкупe на Москву и на Троицкой монастырь, то помeстья наши не будут разорены». О прелести вражиа! Тлeннаа имeниа соблюдающе, нетлeнныя же душя в вeчныя муки отсылающе; богатство храняще, главы же своея не щадяще. И тако совокупльшеся з Зборовским полком и с тушинскими Литовскими людьми и с Рускими измeнники и от многих градов дворяне и дeти боярские. И тако вси приидошя под Троицкой Сергиев монастырь и объявивше множество силы своея избранныя и множеством богатства своего хвалящеся, играюще же во многиа игры и посылающе ко обители чюдотворца Руских людей простую чадь с вeстию и научающе глаголати, что Нeмец и Руских людей побили и воевод поимали. А князь Михаил добил челом1 на всей воли панской. И зовуще из града на зговор Михайло Салтыков, да Иван Грамотин Троицких людей и сказываху, что и Москва уже покорилася, и царь Василей и з бояры у нас же в руках; тако же и дворяне с клятвою лжуще во едину рeчь с Поляки, и ни в чем же не разньствоваху, глаголюще: «Не мы ли быхом с Федором с Шереметевым? И се вси мы здe. И каа вам надежа на силу Понизовскую? Мы же познавше вeчнаго своего государича, и сего ради вeрно служим ему. Царь же Дмитрей Ивановичь посла нас пред собою. Да еще ли ему не покоритеся, то сам за нами приидет со всeми Польскими и Литовскими людьми, и со князем Михайлом и с Федором Шереметевым и со всeми Рускими людьми. Тогда уже челобитья вашего не приимем». И ина многая приeжжающе блядяху льстяще. Таковeми бо змииными лестьми многие грады прельстивше погубиша.


Милостию же Пресвятыя Троица не токмо умнии, но и простии не внимающе сему никако же, но единeми усты вси отвeщеваху: «Господь с нами, и никто же на ны! Добро убо и красно лжете, но никто же иметь вам вeры; и на нь же пришли, творите; мы же готови есмы к вам на брань. Аще бы есте сказали нам, что князь Михайло под Тверью бреги поровнял телесы вашими, и птицы и звeри насыщаются мертвости вашея, то добрe быхом вeровали; нынe же, вземше оружиа, пронзем сердца друг другу и растешемся польма и разсeчемся на части. И его же во вратeх небесных оправдит Господь, той есть творяй и глаголяй правду».


Видeвше же злии врази, яко не ищут Троицкие сидeльцы живота, но смертнаго пиршества любезно желающе, и тако ко второму дни на приступ строятся. Пан же Зборовской, ругаася и понося Сопeге и Лисовскому и всeм паном, глаголя: «Что бездeльное ваше стояние под лукошком? Что то лукошко взяти, да ворон передавити? Се убо вы нерадeнием творите и хощете чернью збитою взяти». И уготовавше же ся сами к приступу, а чернь отослашя от себе, разве казаков Лисовских; и положивше совeт на сонных приити в ту же нощь, как пришел Зборовской от брани со князем Михаилом, и с ним прииде Лев Плещeев, да Федор Грыпунов. Глаголют бо, яко на ту нощь видeшя Литовские люди с небесе велику звeзду спадшу среди монастыря и разсыпашяся от нея по всему монастырю огненыя искры.


Бысть же сей приступ третий великий июля в 31 день, канон Госпожиных заговeн2. Во обители же чюдотворца тогда здравых отнюдь болe двою сот человeка не бяше. В нощь же ту, егда к приступу уготовашяся Литовские люди и Руские измeнники, тогда на воздусe луны, яко огнь, скакаху, и всю нощь от небесных звeзд свeт сиаше великий, и яко видящеся падаху над монастырем и въокруг монастыря. Троицкое же воинство и вси православнии христиане, мужи и жены, бьющеся со враги чрез всю нощь беспрестанно, яко и на прежних приступeх.


И ино же прежним подобно явление бысть, яко же прежде многим начальником кровопийцам во снe, и тии в суету сонную вмeнишя. Нынe же на увeрение истинно не во снe, но на-явe показася текуща рeка. Но в то время о сем ни что же во обители чюдотворца увeдено бысть, по престатии же ран праведных наказания от Господа и уже в покаании с клятвами имени Божиа истинно свeдeтельствовася сице.


Повeда Андрей, зовомый Болдырь, атаман казачей, и с сущими под ним казаки; и сии по обычаю своему готовящеся к приступу и позападше3 около прудов, ждуще времени; и се видят явно, яко течет рeка велми быстра между ими и монастырем, в волнах же сломленое великое колодие, и выскидие4, и лeс мног несет и с корениа же несет великое древие, камень и пeсок изо дна, яко горы велики восходяще. Бога же свидeтеля представляя тому, яко видeшя два старца сeдинами украшена, яко снeгом, и кличюще с града ко всeм, видящим сиа, вопиа же гласом великим: «Всeм вам бeдным так плыти, что о себe не разсудите!» «Нам же друг з другом шепчющым: «Что ся вам видит и слышит, братие?» И вси единогласно друг ко другу глаголахом: «Се не привидeние, но яве видим реку грозну текущу и страшно ломлющу древеса и выскитие и камень мещущу изо дна». И сиа глаголюще, на старца же вси зрeхом вкупe. Вeдуще же вси, яко нeсть меж нами и монастырем рeки и нeсть древес великих, и начахом вси скорбeти глаголюще: «Се знамение всeм нам быти побитым». И еще слышахом глас глаголющ многих по граду: «Ложитеся спати, нeсть убо и не будет ничто же». И медлящим нам в совeтe, и не видeхом рeки, и все бысть, аки и прежде. И егда хотeхом бeжати, и внезапу поидошя со всeх стран к приступу; и мы убо, аки связани и гонимы, идохом к смерти и не удержавшеся с прочими двигнувшеся. И слышахом, з города прежде дважды или всего трижды стрeлиша, и за измeну нашу вражию с сторону нашу много побитых обрeтшеся, а невeдомо, хто их побил. И стремглав вспять неустройно вси мещущеся, от приступа того разбeгошяся, и к тому прочее на приступы не приложишя приходити. На стeнe же градстeй едину жонку убишя и никого же, кромe еа, не ранишя.


Зборовской же избранное воинство оружных людей многих изгуби. Его же слезна зряще, Сопeга и Лисовской с своими воинствы подсмeваху: «Что ради не одолeл еси лукошку? Исправися еще, толик еси храбр, не посрами нас; разори, шед, лукошко сие, учини славу вeчную королевству Польскому. Нам не за обычай приступы; ты премудр, промышляй собою и нами». И их же сия от видeвших нас остави Господь на покаание5 и на обличение самeм себe. Аз же Андрей с ними всегда плакахомся и размышляюще, да не како живых нас пожрет земля. И улучивше время, тай отбeгохом.


1 Просил.

2 Накануне Успенского поста, в день заговенья.

3 Позалегли в укрытия.

4 Бурелом.

5 И из видевших сие нас Господь оставил на покаяние.


Глава 47

О Отчаании помощи человeческиа и скорбeние побиваемых у дров и у прочих потреб


Многу же бeду и многу напасть и кровь проливаему всегда зряще, мучащеися во обители чюдотворца, паче же по послeднем сем третием приступe на выласках; и побивающе множество градских у добытиа дров за градом. И искушаются сердца и разумы нетерпeливых; и в неблагодарении уста отверзают и возмущают крeпость твердостоятельных, и мнози глаголют стропотнаа и развращенная сицевая: «Се колико время продолжается крови нашея, и еще что конец бeдe сей? Что ложно упование наше о царe Василии? Се день ото дне ждем помощи изручениа, но вся суть ложна. Уже бо гради Росийстии вси соблазнишяся и вси к вором приступишя, и ни откуду нeсть нам на помощ ратных воинств; всeм бо до себе прииде. И како съвершатся главы нашя мечным поядением?»


И мнозeм руцe от брани престаху; всегда о дровeх бои злы бываху. Исходяще бо за обитель дров ради добытиа, и во град возвращахуся не бес кровопролитиа. И купивше кровию сметие и хврастие1, и тeм строяще повседневное ястие; к мученическим подвигом зелнe себе возбужающе, и друг друга сим спосуждающе2. Идe же сeчен бысть младый хвраст, ту разсeчен лежаше храбрых возраст; и идeже рeжем бываше младый прут, ту растерзаем бываше птицами человeческий труп. И неблагодарен бываше о сем торг: сопротивных бо полк со оружием прискакаше горд. Исходяще же нужницы, да обрящут си вeницы, за них же и не хотяще отдааху своя зeницы. Текущим же на лютый сей добыток дров, тогда готовляшеся им вeчный гроб3.


Во вратeх же убо града всегда входяще и исходящеи сретающе глаголаху сице: «Чим, брате, выменил еси проклятыя дрова сиа, другом ли или родителем или своею кровию?» И их же Господь еще закры, тии благодарствоваху, а их же суд постиже, тии злe рыкаху. Отец бо исхождаше, да препитает си жену и чяда, и брат брата и сестры, тако же и чяда родителей своих; и вкупe вношаеми бываху дрова и человeческаа глава. И брашну сострояему злeйшею цeною, и всяк, зря на огнь, – «ох-ох!», – глаголаше: «О, отче мой, почто мя роди, да кровь твою изъeм и испию?» Матерем же вопиющим: «О, чядe мои! Се не брашно строится, но аз за вами в смерть готовлюся!» Братиа же братию обрыдаху глаголюще: «о, утроба матере нашея! Почто не заключи наю, да не изьeмы друг друга!» Инии же от жестости въпреки тeм глаголаху: «Ни, братие, не скорбите, мы днесь тeх поты и кровию напитахомся, заутра же и нашими поты и кровию оставшии напитаются. Нeсть бо мы тому винни, но судит Всесильный злодeем нашим о сем».


И таковому убо бывающу унынию, от царя же никако же надeяхуся изручениа. И о том скорбяще, что у врагов Божиих сторожи крeпки и вeсти к государю царю учинити немощьно о великих преже реченных приступeх и о оскудeнии во градe воинскими людьми.


1 Мусор и хворост.

2 Побуждая.

3 Девять двустиший о «скорби побиваемых у дров» – еще один образец рифмовки строк у Авраамия Палицына:


И мнозeм руцe от брани престаху;

всегда о дровeх бои злы бываху.

Исходяще бо за обитель дров ради добытиа,

и во град возвращахуся не бес кровопролитиа.

И купивше кровию сметие и хврастие,

и тeм строяще повседневное ястие;

к мученическим подвигом зелнe себе возбужающе,

и друг друга сим спосуждающе.

Идe же сeчен бысть младый хвраст,

ту разсeчен лежаше храбрых возраст;

и идeже рeжем бываше младый прут,

ту растерзаем бываше птицами человeческий труп.

И неблагодарен бываше о сем торг:

сопротивных бо полк со оружием прискакаше горд.

Исходяще же нужницы, да обрящут си вeницы,

за них же и не хотяще отдааху своя зeницы.

Текущим же на лютый сей добыток дров,

тогда готовляшеся им вeчный гроб.


Глава 48

О явлении чюдотворца Сергиа


Дивный же в чюдесeх великий Сергий паки является пономарю Илинарху, глаголя сице: «Рцы братии и всeм ратным людем! Почте скорбят, что вeсти послати к Москвe нельзя? Аз послах от себе к Москвe в дом Пречистые Богородици и к Московским чюдотворцем всeм молебное торжество совершити трех учеников своих: Михeа, да Варфоломeа, да Наума, в третьем часу нощи. И воры и Литва видeшя их. И почто слуга не возвeстил, еже слыша от врагов, что видeша их; к монастырю бо пришедше о том сказашя сами? Вы же шедше из града глаголите врагом: «Видeсте вы старцов, почто не изымасте их? Се будет от них на вас побeда, да и на Москвe всему граду будет вeдомо о них»; – еже и бысть.


Видeшя бо их в то время на Москвe пришедших со множеством хлeбов печеных на возилех на Троицкое подворие в Богоявленский монастырь; и невидими бышя. О сем убо впреди слово изъявлено будет в 58 главe1, нынe же сие оставльше и еже во обители чюдотворца во осадe сотворшееся да глаголется.


Воеводы же и все воинство, сия слышавше от Илинарха, и начашя испытывати, кто у Литовских людей что слыша. Слуга же Федор Чюдинов исповeда все по ряду сице: «Мнe убо на сторожи хранящу повелeнное, и подшедше близ сынове вражии, грозяще глаголаху: «Что надeетеся о сем, еже посласте трех мнихов к Москвe, не минуша бо сторожу нашу; аще и два утекше, но единого поймахом». Мнози же не имуще о сем вeры. И во вторый день воевода посла за город дворян и нарочитых от воинства к паном на искус о старцех увeдeти; и не согласны быша рeчи от панов глаголющих: «Послали де вы к Москвe трех мнихов, под двема лошади кари, а под третьим стреката2; и на сторожу нашу наeхали, и сторожи наши их перехватали, и дву казнили, а третиего к царику послали». Инии же воспрещаху между собою: «Не лжите», – глаголюще, – «никого же не поимахом». И таковаа нeцыи от православных слышавше и смeющеся им глаголаху: «И хто именем они, их же в вязнех3 держите, и каковы образом? И что вeстей сказашя вам?» И ругающеся они словесы мятяхуся. Воеводы же, посовeтовавше и просяще общей милости у Живоначальной Троицы, и изшедше на выласку истиннаго ради увeдениа чюдеси. И взяшя языка нарочита шляхтича и возвратишяся во град ничим же не вреждены. И в роспросe и у пытки пан сказал: «Поeхали де от вас к Москвe три мнихи и наeхали на нашу сторожу, и они за ними гонишя, да не догнали. Се же паны солгашя, что поймали; истинно вам сказую, яко не поймали ни единого, лише бахматы свои поморили; под старцами же шкапы4 добрe худы, но яко крылаты». О сем же вси радостным сердцем благодарение воздаяху Владыцe всeх Богу и угоднику Его, великому Сергию чюдотворцу. И по времени, егда получишя возможение и о всем о сем к царю Василию писанием возвeстиша.


О том же свидeтельство


И того же дьни вечер, в он же истино изыскано и увeдено бысть пришествие нетлeнных гонцов, старец нeкто в больницe немощен бeяше и слыша таковаа глаголемаа о чюдесeх великого Сергиа чюдотворца и размышляше, лежа на постели своей просто5: «Какие то лошади, и будет ли то истина»? Сиа же ему мыслящу, обратися к стeнe; и се слышит больницу ту оттворшуся и топот ног идущу. Он же не обратися позрeти, занеже мног вход и исход больным тогда в келии той; и мнози бeднии от мирских чади ту же живуще. И слышит старец той кличюща его: «Обратися сeмо, да скажу ти нeчто!» Старец же не обратися к нему и рече: «Скажи, брате, что есть; не могу убо превратитися; вeси и сам, яко болен есмь». Той же паки рече к нему: «Обратися! Что ленишися?» Старец же отрече: «Не хощу вредитися, повeдай просто»; мняше бо старец, яко тоя же келии нeкто се глаголет ему; тeм же и не хотяше зрeти на нь. И премолчав предстояй начат поносити ему глаголя: «Что безумствуеши, старче; что непокорив еси? Се ли иночество ти? Или нeсть у Бога милости, еже подати здравие немощи твоей?» Старец же о поношении размышляше и в себe мысля: «Кто напрасньствует6 ми, кого же аз оскорбих?» И восхотe обратитися; и всею силою двигся, и се на ногу своею здрав ста. И позна чюдотворца по образу написанному на иконe. Глагола же ему великий чюдотворец Сергий: «Что сумнишися? Истинно послах учеников своих». И старец, прост сый, и рече: «И на чем послал еси, государь нашь?» Преподобный же отвeща: «Их же конюшей Афонасей Ощeрин скудости ради корма трех слeпых мeринов в надолобы изгна внe монастыря, на тeх послах. Повeждь же всeм о сем: не толико ми гнусно смрад блуда согрeшающих мирян, елико же инок небрегущих своего обeщаниа. И под стeнами града обители моея всeх врагов пришедших потреблю, нечисто же во обители сей и двоемыслено живущих погублю и со осквернившимися управлю». И се рек, невидим бысть.


Старец же разумe себе здрава и страхом многим одержим, и плакася до утрени о прерeковании ко святому. И о себe7 прииде в церковь и повeда всeм чюдотворца глаголы. И поискавше всюду тeх меринов слeпых и не обрeтошя. Или кто видe их, в слух ни у кого же не услышашя. И увeришяся истинно по словеси святаго Сергиа чюдотворца, и воздашя славу вси о сем Господу Богу, Творящему дивная. Сих же ученик святаго пришествие не невeдомо бысть в царствующем градe Москвe. О сем убо, паки глаголю, въпреди слово изъявит в 58 главe8.


1 Правильно – в 55 главе.

2 Пегая.

3 Как узников.

4 Клячи.

5 Прямо.

6 Негодует.

7 Сам.

8 Правильно – в 55 главе.


Глава 49

О бою со князем Михаилом польским и литовским людем и руским измeнником


Разрушителю бранем, князю Михаилу, приближшуся х Колязину монастырю, сопротивницы же Польские и Литовские гетманы и с полковники и рохмистры, койждо своими полки: Александр Зборовской, и Сопeга, и Лисовской, и Иван Заруцкой, поидоша паки против князь Михаила Васильевича Шуйского Скопина и Нeмец Переславскою дорогою, мeсяца июля в 5 день на память преподобнаго отца Афонасиа Афонскаго и преподобнаго отца нашего Сергиа Радонежскаго чюдотворца, на обрeтение честных мощей его, во втором часу нощи. Приидошя же на Волгу под Колязин монастырь в село Колязинское Пирогово. Князь Михайло же Васильевичь и со благочестивым Московским воинством и с Яковом Пунтосовым и с Велгорем и со многими Немецкими людьми ополчившеся на Волгe противу их. И посла князь Михаил воевод Семена Головина, князя Якова Борятинсково, Григориа Волуева, Давида Жеребцова со многими людьми за Волгу на перевоз к Николe чюдотворцу в слободу на рeчку Жабну под Литовских людей, чтобы за тое рeчку не перепустити их, – рeчка бо та топка зeло и ржависта. Литовские же увидeвше Московскых людей, и абие, яко лютыя звeри, устремишяся на лов. Благодатию же Божиею на том бою многих Польских и Литовских людей побили и поранили; мнози же от них на грязeх погрязше погибошя; прочии же в бeгство устремишяся к болшим людем в село в Пирогово. Воеводы же о сем послашя вeсть ко князю Михаилу, чтобы вскорe рeку перевезся; еже и бысть.


Литовские же гетманы и их полковники всeми полки своими устремишяся на Руское воинство. И съступишяся обоих полцы, и бысть сeча зла, и сeчахуся на многих мeстех, бьющеся чрез весь день; от оружейново стуку и копейного ломаниа, и от гласов вопля и кричаниа обоих людей войска, и от трескоты оружиа не бe слышати друг друга, что глаголет; и от дымного курениа едва бe видeти, кто с кeм ся бьет. И яко звeрие рыкающе, злe сeчахуся на многих мeстех, бьющеся чрез весь день.


Солнцу же достизающу на запад, и возопишя вси православнии к Богу со умилением, вопиюще от сердец своих: «Виждь, Владыко, кровь раб твоих, неповинно закалаемых; тако же и ты, преподобне отче Макарие, помолися за ны к Богу и помози нам!» И уже близ вечеру сущу, услыша Господь молитвы раб своих; и нападе страх велий на врагов Божиих; и, ужасом великим одержими, в бeгство устремишася. И побeгошя, друг друга топчюще, гоними гнeвом Божиим. Руские же полцы гнашя Литовских людей, сeкуще до Рябова монастыря; и многих Литовских людей побили и поранили, и нарочитых панов многих живых поимали. И с великою побeдою и одолeниим возвратишяся под Колязин монастырь со многою корыстию.


Польские же и Литовскиа люди и Руские измeнники, яко же испод Твери, тако ис-под Колязина монастыря не путьми возвращьшеся вспять и конечнe хотяще разорити дом Пресвятыа Троица, и лютe належаще бранию; оставшии же мали суще числом и друг друга водяще, со враги боряхуся.


Посем же из Сопeгиных табар в Троицкой Сергиев монастырь выeхал пан Ян, а с ним 4 пахолки1, да два человeки Руских и сказали, что под Колязиным монастырем князь Михайло Литовских многих людей побил и поимал. Того же дьни воеводы устроили ис Троицкаго Сергиева монастыря выласку на рeчку Коншуру, на бани Литовские, и многих у бань побили Черкасов и казаков; и бани их сожгли, и шесть человeк живых взяли. И языки сказали, что подлинно Литовских людей князь Михаил под Колязиным манастырем побил. О сем же вси людие благодарствоваху Бога. И возрадовашяся и благонадежни бышя, чающе избавлениа от Бога, и со враги крeпко боряхуся.


1 Четверо слуг (польск. pacholek).


Глава 50

О льсти поляков и о взятии скота их во град


Богоборцы же Польские и Литовские люди, такожде и Руские измeнницы, егда поражены бышя от Руских людей, паче же от Бога, бeгуще из-под Колязина монастыря, пленишя многие волости и села и деревни: Ростовской, и Дмитровской, Переславской и Слобоцкой уeзд; и множество всякого скота награбишя, и наругающеся градским людем гладным, иже седяху во осаде во обители чюдотворца Сергиа, и попущаху великия стада скота по запрудной сторонe на Красной горe и на Клементиевском поле; вкупe же и блазняще из града осадных людей на выласку, чтобы отъeхати их от града. И того по много время попущающе стада в день и в нощь. Они убо лукави суще, яко лисица и яко хищнии волцы, сатаниным коварством сие умыслишя над гладными сидeльцы. Бог же не оставляет раб своих, уповающих на Нь. И совeт их тако не совершися.


Мeсяца же августа в 15 день в самый свeтлый всемирный праздник Пресвятыя Владычица нашея Богородица, честнаго и славнаго Ея Успениа, из Сапeгиных табар по первому своему злому лукавству, паки попустишя скот свой в то же прежереченное мeсто. Троицкие же сидeльцы конные, выeхавше из града по-тиху Благовeщенским врагом, сторожей Литовских побили, и, залучивше стада их, погнаша ко граду. С пивново же двора изшедше пeшие люди, и тако вогнашя скот во град, благодаряще Бога и Пречистую Преблагословеную Владычицу Богородицу и великих чюдотворцов Сергиа и Никона, яко здравы отидошя от толика воинства Литовских людей, и ничим же не врежены, толицы мали суще числом. Еще же и о сем дивно есть. И егда скот погнашя к монастырю, тогда той скот сами скоро ко граду потекошя, никамо же обращающеся и ничим же задержими во град внидошя.


Глава 51

О приходе во обитель Давида Жеребцова со многими людьми, и о препитании ратных молитвами чюдотворца, и о умножении муки и сухарей и ржи, и о благодарении архимарита Иасафа, и о нищелюбии его и о побeге Сопeгинe и Лисовскаго со всeми людьми


Слышаще же в Троицком Сергиеве монастыре, яко князь Михайло ис Переславля изгна Литву и Руских измeнников и мостяща пути трупом нечестивых, даже и до слободы Александровские и строящася добрe пути кровныя изсушити. Архимарит же Иасаф и иноцы и воеводы и прочии сидeльцы посылают ко князю Михаилу Васильевичю от дому чюдотворца, просяще с моленьми помощи, понеже оставшеи людие изнемогошя. И послан бысть от князя Михаила Давид Жеребцов и с ним 600 мужей избранных воин и триста сим служащих. Молитвами чюдотворца проидошя ничeм не задержани, ни подзаратаи1 ни стражьми не увeдены бышя; и легцы суще всего протекше скоро, неимуще с собою к препитанию никаких потреб, оскорбляются, а не пекутся о препитании мучащихся в бeдах, но строят о себe полезнаа. И вземлет Давид все строение на себя. И запасом монастырским памяти счетныя2 отъемлет же. За рукою же старца Макариа взял в житницах 20 четей3 ржи да с 200 четей сухарей, да в хлeбне муки ржаные 40 четей, да овса 7776 четей. Мельница же конская испорчена тогда, и лeсу не бысть и строити еe нeчим. Тако же и молоти нeкому же бe: людие бо трудники вси изомроша; и мелюще токмо на день по три осмины4 ржи или овса, пекуще же на день по четыре квашни, в квашни же по 5 четей. Да к тeм же хлeбом по вся дни емлюще в трапезу сухарей четвертей по девяти, и по десяти, и по 11.


Архимарит же Иасаф, яко же исперва начат, тако же и до сего времени печашеся о бeдных и нищих и бe око слeпым и нога хромым. Аще и не своима рукама и ногама, но всeх всячески упокоевая и без слез немогий взирати на плачющая и скорбя с воздыхающими; и всяк просяй что и тщима руками не отхождаше от него.


Оставшии же иноцы, видяще ратных насилование, отца же Иасафа к бeдным и нищим попечение, и яко же преже о том роптаху на нь, такожде и в то время и потом и в лице тому пришедше сваряхуся5. Боголюбивая же душа прощениа просяще от всeх и тихими словесы наказуя о всем благодарити Господа. И рек: «Лучши нам умрети, неже престати сирот миловати; и не оставит нас великий Сергий гладом истаяти». Зрите вси слышащеи, колик скор заступник уповающим на нь великий отец наш Сергий. Убо сей Иасаф прост сый, ни пророк ни знаменоносец6, но уповав вeрою и не посрамися, яко вдова она, питавшия Фезвитянина, послуша бо того глагола, и не оскудиша малыя пригорщи, и довлeшяся в три лeта и мeсяца 6. Во истину бо «праведницы и по смерти живи суть», яко же и днесь пред очию всeх содeяся. Мнeша бо тогда иноцы оставшеи, еже на едину седьмицу дней токмо пищи, протягну же ся время от малых тeх останков питания на 80 и 4 дьни, октября от 19 генваря до 12 дьни. В той бо день Сопeга и Лисовской от Троицы со всeми людьми с Польскими и Литовскими побeжали к Дмитрову.


О помощи чюдотворца в ненадежных выласках


Дивно же се всегда бываше, егда исперва сeдошя людие во осадe в Троицком Сергиевe монастырe даже и до пришествиа Давыда Жеребцова, егда исхождаху на брань к сопостатом. Егда убо устроятся людие и уготовятся с великим опасением, то не всегда на добро бываше исшествие. Аще ли же о чем надежно изыдут, то и пагуба бываше. Похвалное же что содeяся, и то не урядством7, но послeднею простотою. И дива слышание достойно. Внегда убо узрят противных гдe стоящих и с простотою храбръствующих или близ стeн бeсующихся, держими же воеводами, да не погибают напрасно, и не могуще изыти и друг на друга позирающе, сердцы растерзахуся. И замышляюще кождо себe нужду и потребу, у приставленных над ними испрошахуся: едины травы ради, друзии же воды, инии дров добытиа, инии корениа ископати, овии же вeников нарeзати, овии подале отманящеся8 ко кладязю чюдотворца воды исцeлениа ради почерпсти. Поляки же, радующеся таковому неустроению, и яко пси на заяцов повсюду напущаху, и зачинающуся кровопролитию на многих мeстех: не 10 бо или 20, но и пять, и три, и два порознь бродяще смерти искаху. Против же врагов, егда нахождаху на них, вкупe ополчевахуся. И нечестно исходящеи честны побeдители показовахуся. Спасителя же нашего хранением в таковой простотe никъто же никогда погибе, но вси здрави до единаго возвращахуся в дом преподобнаго.


Давид же Жеребцов, егда прииде и видe таковую простоту твориму во исходищих на выласки, их же много бесчестив и отслав прочь, не повелe с собою исходити на брань. Надежен же на избранное воинство и к раздражителем добрe урядився исходит извeдатися; стиснув же ся с сопостаты, и со срамотою одолeваем, вмeсто же пота побeдительства слезами облияся, урядный неурядно утече. И помалe, еще дышя рвением, исходит мститися. К нему же простцы рекошя на пути: «Мы, государь болярин, преже сего прося у чюдотворца Сергиа помощи, малоурядно исхаживали, и занеже не подается нам, но яко овцы исходихом, пастырь же нашь сам нами промышляя и не погуби нас николи же». Давид же, вeжди з гнeвом возводя на пререкующих, и исхождаше ко врагом на бой. Смятию же брани бывши9, и зрят простцы мужа храбра и мудра нестроение; но по его отречению не смeют помощи тому подати. Видяще же, яко кедры посечены имут быти в дубравe и не дождавшеся своея надежи опустошитися и по обычаю простоты немощнии бранию ударивше, и исхищают мудрых от рук лукавых. Гордящеи же ся к тому немощных и бeдных не нарицают овец, но львов, и не сирот, но господей, и единотрапезников спосаждают; и помещут Немецкую мудрость и приемлют покрываемых от преподобнаго буесть10. И в простотe суще забывше бeгати, но извыкше врагов славно гоняти.

О приходе Григориа Валуева


Мeсяца генваря в… день, в 4 час нощи прииде из слободы Александровы от князя Михаила Васильевича в Троицкой Сергиев монастырь воевода Григорий Валуев, а с ним избранных вой 500 мужей храбрых во оружии. Сии убо приидошя извeдатися с Литовскими людьми и с Рускими измeнники и войско их смeтити. Егда же освитающу дьни и совокупльшеся з Давидом и с Троицкими сидeльцы, храбрии же они воини из града исходят храборски и наглe нападают на Польские и Литовские роты. И втопташя их в Сопeгины табары и станищя их около табар зажгошя. И милостию Пребезначальныя Троица Литовских людей многих побили и языки поимали. Сопeга же и Лисовской со всeми полки своими исшедше противу их, и бысть им бой велик на Клемянтeевском полe, на Келаревe прудe и на Волкушe, и на Красной горe. И много бившеся и мнози от обою страну пивше смертную чашу, множайше же сугубо погибе полку еретическаго; и разыдошяся обои. И день той препроводивше во обители чюдотворца, сотворше заповeданное им, паки возвратишяся ко князю Михаилу Васильевичю. На Польских же и Литовских людей и Руских измeнников тогда страх велик нападе и в недоумeнии бышя, яко же оставшиися по них сказашя.

О побeге гетмана Сопeги и Лисовскаго


И генваря в 12 день гетман Сопeга и Лисовской со всeми Польскими и Литовскими людьми и с Рускими измeнники побегоша к Дмитрову, никим же гонимы, но десницею Божиею; толико же ужасно бежашя, яко и друг друга не ждуще и запасы своя мещуще. И велико богатство мнози по них на путех обрeтаху, не от хуждьших вещей, но и от злата и сребра и драгих порт и коней. Инии не могуще утечи и возвращающеся вспять и лeсы бeгающе, прихождаху во обитель к чюдотворцу, и милости просяще душям своим и повeдающе, яко «мнози видeшя от нас велики зeло два полка гонящя нас, даже и до Дмитрова». Чюдиша же ся вси о сем, яко от обители не бяше за ними никакой посылки. Князь Михайлов же приход уже и отчаян, и моление от обители к нему презрe.


По отшествии же сынов беззаконных преждавше осмь дьней, посылается от обители чюдотворца к царьствующему граду к государю старец Макарей Куровской со святою водою, генваря в 20 день. Еще же опасение бяше в дому чюдотворца от врагов, и с людьми считающеся и их же к питанию восхотeвше смeтити; и еще муки обрeтше в хлeбнe четей з десять, такожде и сухарей четей с пятьдесят. Всeх же во удивление чюдо сие введе, како от малых сих запасов на толико время простреся до преизобильства; и не токмо же человeком, но и скотом. Вяще бо числа здe реченнаго преизбысть: дающе бо тогда конем на все воинство по 90 четей на день да монастырским и воеводским лошадем по 10 четей на день; и кормим бe весь скот за сто дней от овса того. По разшествии же ратных всeх изо обители и еще останцы того овса мнози осташяся на потребу великими бедами искушенным от Бога. Егда же князь Михаил, не мало время преминув, прииде из слободы в дом чюдотворца со всeм воинством с Рускими людьми и с Нeмьцы, и все воинство от тeх же малых останков довольствовашяся. Такожде и весь скот свой от житниц же чюдотворца питаху довольнe. И по отшествии его и всего воинства многим препитание бысть.


1 Ни дозорными.

2 Записи счетные.

3 Четь – мера сыпучих тел, равная четверти кади (~ 31/2–5 пудов).

4 Осмина – мера сыпучих тел, равная половине четверти, одной восьмой кади.

5 Бранились.

6 Производящий знамения.

7 Не устроением.

8 Отвлекаясь.

9 Когда же разгорелась брань.

10 Простоту.


Глава 52

Слово благодарствено преподобных и богоносных отец наших Сергиа и Никона о предивных чюдотворениих во обители их и на всяком мeстe всегда бывающих творение того же келаря старца Аврамия Палицына


Иже хотяй исчести вся звeзды круга небеснаго и от яера1 капля дождя изливаема и вскрай моря лежащаго пeска исчислити, но невозмогает отнюдь, нeсть убо се возможно от человeк, но токмо единому Богу. Сице же нeсть возможно исчести чюдес великих свeтил, дивнаго в чюдесех преподобнаго и богоноснаго отца нашего Сергиа чюдотворца и ученика его Никона чюдотворца. Колико творит Бог угодники своими предивная и паче всякого слова и умом непостижимая чюдеса! Яко же убо солнце простираяй повсюду чюдес луча, не токмо в обители их, но и в царьствующем градe Москвe и во окрестных Росийских странах, вездe прослави Бог угодник своих, и всюду протекошя их чюдеса и до внeшних государств Греческиа и Римския державы. Толико убо Бог возлюби его и прослави, елико невозможно исповeдати или писанию предати всегда бываемых чюдес. На всяком бо мeсте в бeдах или в скорбeх или в юзах в плeне же, и в изгнаниих, и в кровопролитиих, и во всяких нужных тeснотах и печалех и иже призовет с вeрою в помощь великого сего отца, той убо посрамлен никако же исходит и чаяния своего не погрeшит. Овогда же и преже прошениа святый в печалeх предваряет и неищущим его скор помощник обрeтается. Той убо друг присный Матери Слова Божиа, не считая тогда и нынe всeх нас питает. Кто же аз окаянный и грeхи неудобьцeлимы нося, да восхощу тма сый за солнцем считати простираемыя чудес луча, но о нем же должен есмь вопию непрестанно, моля заступника отчаянным.


О, освященный верше, яко же исхитил еси из рук гордых труды потов твоих, тако и мене исхити всеокааннаго из гортани змиевы, к тебe бо прибeгаем поновившему чюдеса Евфимиа великаго и Феодосиа, даждь ми слово безсловесная дeла творящему, научи мя тебе похвалити, служащаго прежде вeчному Слову словом вся Составльшему! Благословен Господь Бог нашь, дeйствуяй тобою дивная и неизреченнаа! Благословено тeло твое, преподобне Сергие, увeряющее мертвым воскресение! Хвално и благословено имя Господне, давый тя зрящим в снабдeние от грeха! Благословен Господь, запинаай тобою ко грeху влекомым и предлагаяй в мысль жива тя всeм пред очию зрящих! Благословен Живый преже бытиа всего зданиа, иже нечислимый 100,000 и тмами тем лeт, но Присносущный Сый изволивый создати всяческая, Безначалный и Бесконечный, иже прославится2 с прежними великими святыми! Благословени вы Господеви, Сергие и Никоне, сохраньшеи дом свой от обстояниа сатаны! Благословена и Ты, о Дeво преблагословенная Марие, иже токмо едино мeсто сие сохранивый3 от меча еретическа! Благословена еси, чаше, содержимая в руку Содeтеля всeх, в ней же раствори Бог вино нашего веселиа, его же напихомся несмeсна4, ни превратна во двою естеству божества и человeчества несмутно5! Блажена еси зерцало премирное, в нем же увидeн бысть образ Божий! Блажен еси источниче запечатлeнный, искипeвый воду живу, его же разумная невещественая существа желают напитися! Блажена еси сокровище в будущий вeк всeм в вeчное восприатие! Блажена Ты, царице, яко раби твои прелeтают стeны вышнаго Иерусалима! Благословена Ты, Владычице, яко Тебe поклоняются со страхом вся небесныа силы! Блажена утроба твоя, поносившия свeта свeтлeйша солнца тысящами тысящей и тем тмами! Благословени руцe твои, поносившеи Спеншаго6 море словом! Блажена дверь печати дeвьства твоего, ею же проиде Господь Бог нашь един! Благословени очи твои, зрящеи трисоставнаго свeта! Блажени уши твои, слышащеи тайны преже созданиа всея твари! Благословен ум твой, зряй нынeшнюю пременяему тварь и ину созидаему и саму Тя царствующу со Взаемшим пречистую плоть от Тебе! Блажена уста твоя, бесeдующа ис Тебе Рождьшему сына! Благословена ложесна твоя безболeзненая, ими же прошед Свeт всeм нам, и яко же преже Рожества, тако и в Рожествe и по Рожествe дeвьствующи!


Благословен прошедый из боку твоею совершен человeк, Бог сый всяческих! Блажени путие, иже в Тебe, их же премирных разуми не постигнут! Блажена Ты, свитче Бога Отца, в Нем же написа слово свое во спасение вeрным! Благословена красота твоя, ея же Гавриил убояся! Благословен еси, ключю, бездну щедрот искипeвый7, в них же всего мира грeхи погрузишяся! Блажена еси вeро невидимым! Благословена еси, надеже отчаявшимся спасениа! Блажена еси, упование ненадeющимся вeчных мук избыти! Благословено ходатайство твое непосрамляющее и в день пришествия Христова! Блажено заступление твое, восхищающее осужденых во вeки! Благословен зрак твой, воображенный на поклонение нам грeшным во спасение! Благословена еси недоумeние по достоинству никому же восхвалити Тя! Блаженна еси, служимая небесными силами! Благословена еси, по достоинству восхваленая Богом Отцем! Благословена еси, украшеная Сыном Божиим! Благословена еси сокровеное сокровище всeх благих Духом Пресвятым! Благословен глагол твой, реченный преподобному, яко неотступна буду от обители твоея! Блажено речение твое, яко дeлом совершила еси! Благословена еси, Всесильная, яко непопусти поставити мерзость запустeниа на мeстe святем! Благословена еси, Богородице, яко твоих ради молитв не узрeхом мертва хлeба приносима вмeсто Жива Тeла Христа Бога нашего!


Благословени есте богоноснии отцы, Сергие и Никоне, яко не воспeшяся дохматы злочестиа в болeзненых трудeх ваших! Блажени есте свeтила церковная, иже не попустисте еретиком разрушити стeн дому вашего святаго!


Блажени и вы, скончавшеися в дому чюдотворца и имущеи к нему дерзновение! Помяните и нас, да помянет во святых своих молитвах пред Господем! Но, о преподобнии и богоноснии велицыи отцы, Сергие и Никоне чюдотворцы, сие малое и худое писание вам прикладное приемше, воздeжите преподобнии свои руцe к Всенепорочней Матери Слова Божиа и, вкупe припадше ко Владычицe и Богу, долготерпeливно помолитеся о мнe грeшнем и недостойнем, аки о нeкоем извергe и о всeх, иже с вeрою к вам прибeгающих и сия, еже к нам о великих вашых благодeяниих и о чюдотворениих, с любовию прочитающих, яко да подаст нам милость недостойным милости; и по не малу ослабу получим от вeчных мучений; и да восхвалим вкупe убивающему оружием уст своих непокаряющаяся тому языки и да поклонимся Агньцу, Заколенному за нас, Его же кровию измыхомся от грeх. Тому слава вовeки! Аминь.


1 Воздуха.

2 Прослави тя (исправление по списку 40-х годов XVII в. / БАН, Архангельское собр., № 413. См.: Памятники литературы Древней Руси. Конец XVI – начало XVII в. / Сост. и ред. Л. А. Дмитриева и Д. С. Лихачева. М., 1987. С. 278).

3 Сохранила (исправление по тому же списку).

4 Чистого, без примесей.

5 Неслитно.

6 Укротившего.

7 Изливший.


Глава 53

О явлении чудотворца Сергиа польским и литовским людем


По отбeжании ис-под Троицкого Сергиева монастыря гетмана Сапeги и Александра Лисовскаго с Польскими и Литовскими людьми и с Рускими измeнники, прииде к Живоначальной Троицы в Сергиев монастырь дворянин Семен Языков. И по молебнем пeнии бывшу ему в келии у келаря Авраамия, и повeда архимариту и келарю глаголя сице: «Преже сих лeт, егда бысть еще сия великая обитель во осадe от Польских и Литовских людей, тогда идущу ми, рече,с Литовскими людьми от града Бeлые в Тушино во время вешнее да со мною игумен Селижаровской Марк Босков. И у игумена полозу санному глубоко обрeзывающуся, к сему же начашя глаголати со мною идущии Поляки: «Мнихи тяжелы суще и вельми сильны; мы тому самовидцы есмы. Егда стояхом под Троицким муром1, мнихи же, выeжжающе и пeши выходяще, нас многих побивали и в полон имали и наряду много поимали. Да и то мы видeли, и с нами многие панове: един мних ухватил нашу полуторную пищаль и на раму свое возложил, в мур у нас унесе. И се видeвше мы и с нами панове вельми дивишяся и страхом одержими бышя. Многа же и ина видeния видeхом и разумeхом, яко мнихом поспeшествует сила Божиа».


Аз же смиренный слышах сиа и прославих Бога, творящаго дивнаа и преславнаа угодники своими. И повелeх вписати здe и сие, да незабвена будут чюдеса преподобнаго отца нашего Сергиа.


Глава 54

О гладe велицем во осад бывший на Москвe, и о житопродавцех, и о умножении потреб на троицком подвории в богоявленском монастырe молитвами преподобных отец Сергиа и Никона


Царствующему граду всeми злыми одержиму бывшу во обстоянии ложнаго царя с Польскими и Литовскими людьми и с Рускими измeнники и гладу велику належащу, тогда же и Троицкой Сергиев монастырь во осадe же бысть. Купцы же Московстии во един совeт сопокупльшеся и повсюду от имeний своих дающе на закуп, еже бы им и от прочих градов и сел всяко жито изкупити; и сиа собирающе не вскорe продаваху, но ожидающе, дондеже отягчится цeна, и сугубо десяторицею прикуп хотяще восприяти. И немощнии имeнием всяко до конца оскудeваху; отвнe-же люту мечу яростному зeльне належащу. Всяко убо богатство к житопродавцем преходит, убозии же от глада злe мучими скончевахуся. Сицевая убо зря, царь Василий стeсняется болeзнено сердцем и повелeвает житопродавцем во едину цeну продавати и купити; но никако о сем небрегше житопродавцы. Державный же покусися не единою градским законом смирити сих. Сего же ради, елико убо в прочих градeх и селeх закупленаа ими, сташя недвижима и к царьствующему граду не проходима. Царь же и от прочих градов мнeв искоренити сих умысл, но никако же возможе; паче же на горшая обратишася. Мнози же на царя и на святителя вооружаются, глаголюще: «Сий убо глад и мечь царева ради несчастиа». И ина многая блядословяху.


Но вся совeты тщетныя разсыпа Господь Вседержитель сицевым образом. Созвану бывшу всему народу всякого чину в дом Матери слова Божиа, и сих святeйший патриарх Ермоген много поучая, дабы в любовь и в соединение тeх привести и на милосердие превратити, потом же и царь молит всeх от вельмож и до простых людей, чтоб на купилищи всенародном продавали всяко жито во едину цeну и не возвышали цeны и сильнии имeнием не закупали б на много время и не оскудeвали маломощных. Они же, в храмину немилосердиа вскочьше и двери жестосердиа закрeпльше, со унынием лицемeрным отвeщаху: «Ни, царю праведный! Ни, владыко святый! Вси не имамы чрез потребу, но токмо на мало время». Всeм же исходящим со отрицанием, и всяк койждо себе щадяще, а не Господа славы Исуса Христа ищуще. Тогда же дав Бог совeт святителю и царю и никому же увeдавшу смысла их, что ради се бысть. Призывают убо инока Авраамиа, келаря Сергиева монастыря, рекше: «Се, Аврамие, зриши, колик народ гладом погибает и неволею прилагаются ко врагом, не имуще потреб осадных. Ты же сотвори повелeнное нами: елико убо имаши жит в житницях чудотворцовых, продаждь от сих на купилищи всенародном малeйшею цeною». Келарь же повелeнное царем и патриархом вскорe сотвори и извести повелe двeстe мeр ржи. И наченше продавати по два рубля четверть по повелeнию цареву. Житопродавцы же зелнe гнeвахуся и оцепенeваху. Слышано бо бысть им, яко вся запасная сокровища великаго чюдотворца распродавати и на долго время прострется обнижение цeне и бeдам их велик убыток будет. Добрeйши же начашя спускати цeну и уставишяся на мeрe в дву рублeх на долго время. Благодарственыя же хвалы и радостныя пeсни великому и богоносному чюдотворцу Сергию от всeх возсылаеми бываху, зане от дому его начятся добродeяние. И тако молитвами чюдотворца облегчися брань, еже от диавола. И инeми же потребами тогда поисполняхуся, но ради неотступнаго врагов обстояниа паки начинается злоба. Паки житопродавцы возвысишя цeну хлeбу злeйши перваго. Первым же образом исходит повелeние от царя и патриарха ко Аврамию. Старец же невeдомаго ради конца бедe о сем ужасеся и к царю глаголет: «Да чeм, благочестивый царю, препитаются вси сущии с нами в дому чюдотворца? А уже ниоткуду помощи надeемся»! Державствующий же отказует: «Аще цeна десяторицею возвысится пред нынешним, то аз от сокровищ своих имам тя питати со всeми твоими, токмо не ослушайся». Келарь же, помыслив перваа чюдеса чюдотворца и обeщание его к дому своему, и воздохнув, возрeв ко образу чюдотворца и прослезився, рек: «О, великое свeтило, устрой полезная душям нашим и спаси нас, конечнe погибающих!» И повелe слугам в куплю извeсти еще двeстe мeр от житниц, и по прежнему продавати. И паки бысть радость миру и болeзнь житопродавцем.


В житницы же служебник1 именем Спиря прозвищем Булава, пометая житницу на хлeбы братии, видит из стeны из щели рожь текущу. И пришед начат обметати рожь в мeсто. Та же ужасеся: уже бо до пяти четей намел в мeсто ржи, а из щели не престает текущи. И скоро призвав слугу приставника именем Июду, и глагола ему: «Что се, брате? Аз не престаю сметаа, а из щели рожь течет не престающи». Шедша же оба, возвeстиста келарю о сем. Старец же пришед и видe промысл великого чюдотворца и повелe престати метущим. Тeм убо хлeбом текущим весь осад изсидeшя вси людие в дому Богоявлениа на подвории чюдотворца Сергиа. И не токмо бысть довольно на подвории чюдотворца но и множеству приходящим до преизобильства.


О сем же паки дивно есть. Егда убо оскорбятся служебницы, тогда малeе бывает потребных во всeх службах; егда же всeм требующим и просящим довольно подают, тогда зeло преизобильствует благодатию Господнею и молитвами чюдотворца.


1 Монастырский крестьянин.


Глава 55

О явлении чюдотворца на Москвe с хлeбы


Зeло убо налeжащу гнeву на царьствующий град Москву, и яростным мечем поядаеми бываху чяда церкви христианскиа, наипаче же диавол наблюдаа матере сих, хотя ю и саму изтребити. Но в него же оболчена, той сам соблюдаше ю, яко же вeсть судьбами своими и сохраняя всегда от вод проливаемых змия с небесе спадшаго. Но тому свое содeловати, еже от небес звeзды отторгати. Окропленым же кровию Владыки своего Христа и прославленых сущих от Него почитающим, прииде время посeщениа, а не отриновениа. И того ради в недоумeнии вся колeблются; и иже не утвержени суще или гнeвом Содeтеля злe отторгающеся низпадаху, но сила Его всемогущаа во отчаании конечнем немогущим совершается, и на камени основаниа церкви своея терпящих по Нем стати устрояет.


И сицева показа на нас Господь во обстоянии царьствующаго града. Мнящим мнозeм, яко уже предани суть Богом во уста мечю, обаче же показуя наказа нас Господь, смерти же вeчней не предаст нас и знамение милости своея твердо показа уповающим на Нь. Во осаде бо матере градовом зрящим мнозeм от правовeрных, се от врат восточных обычное пришествие во град творит на яздилe1 старец святолeпен, сeдинами совершено исполнь и спослeдствующеи по нем на двоюнадесять возилу исполнены хлeбов печеных. Дивящим же ся человeком и глаголющим: «Кто сий старец и с ним сущии? Како проидошя толика множества вои и твердых стражей како минушя?» И странному дeлу вeдца2 извопрашаху: «Рцы, отче, откуду есте»? Той же всeм свeтле глаголет: «От дому Пресвятыя и Живоначальныя Троица вси мы суть». Слезным же источником от всeх проливаемым, вопиющим к нему: «И како, господине отче, надежи нашея Содeтеля Бога дом Пресвятыя Троица? И что содeваемое у твердых и извeстных наших заступник богоносных свeтил Сергиа и Никона? Како же сохранены бысте от общих врагов наших, обстоящих воокруг всeх нас»? Старец же рече: «За молитв Матери Слова Божиа со всeми силами небесными и всeх святых молитвами не предаст Господь имени своего в поношение языком. Но токмо, братие, сами не поколеблетеся прилоги змииными да не пожрет вас искони всeх ненавидяй».


Всeм же провожающим даже до дому чюдотворца приeзднаго восприемником святых преданий его, и у врат монастыря Богоявлениа Господа Бога и Спаса нашего Исуса Христа бывшем и собирающимся жителем царьствующаго града, хотяше слышати от уст старца и с ним пришедших. Слуги же чюдотворца к собирающемуся народу глаголюще: «Что, господие, собирание ваше к монастырю и что гольку многу молвите3?» Народ же глагола: «Се старец от дому Святыя Живоначальныя Троица здe прииде и с ним на двоюнадесят возилeх хлeбов печеных ввезше к вам, их же мы вси ожидаем, да услышим от них нeчто полезно нам». Слуги же к народу глаголюще: «Ни, господие, не блазнитеся, никто никако же в сий день не прииде здe от дому чюдотворца». Народ же крeпляшеся, глаголя: «Вси мы вкупe с ними здe до врат шедше и вся по ряду нам извeстивше, елика от Люторей и от еретик во обители пострадашя, и что посeщение чюдотворца ко учеником его вся сказашя. Вы же что неправдуете и глаголете, яко никто же не прииде здe? Сквозe бо весь град пред всeми прошедше, вы же отлыгаете». Которающим4 же ся во вратeх слугам с народом, и абие пришедше от царя Василиа посланнии к келарю старцу Авраамию, з гнeвом глаголюще: «Что се прежде царю не возвeстил еси о сих и не предпоставил еси их пред царем»? О сем же всяко изыскавше на подвории чюдотворца; и яже не видeшя и не слышашя сицевых и не обрeтше, и по мнозeй молвe уразумeшя, яко посeти Бог люди своя. От того же дне начяша излишествовати во всяких службах хлeбов и всякого брашна на подвории чюдотворца, хваляще и благодаряще богоноснаго отца, зане же молитвы его и промысл о обители его, тако же и о царствующем градe беспрестанно бeяху.


Глаголаше же ся во обители чюдотворца, яко в то время сие бысть явление старец на Москвe с хлeбы, в он же день явися преподобный в монастырe понамарю Илинарху, глаголя, яко послах к Москвe трех ученик своих; «не невeдомо же будет», – рече, – «и в царьствующем градe пришествие их». О сем же явлении чюдотворца ищи в главe 52-й5.


1 На колеснице.

2 Проводника.

3 И что шуму много подымаете?

4 Препирающимся.

5 Правильно – в главе 48-й.


Глава 56

О оскудeнии денежныя казны в дому чюдотворца Сергиа


Подобает нам и о сем вкратцe побесeдовати и изъявити, что ради велико бысть оскудeние денежнeй казнe во обители чюдотворца. Проидохом иже о велицей обители сей многая древняя исписаниа от благовeрнаго великого князя Дмитриа Ивановича Донского даже и до блаженнаго великого царя Феодора Ивановича всея Русии. И ни от единого прежних государей обидима бысть обитель сия, дом Пресвятыя и Пребезначальныя Троица и чюдотворца Сергиа, но паче от своих царских сокровищ вси, снабдяще ю, почитаху. И аще кто от державных и взят что по благословению нeких ради потреб нужных, то паки вскорe возвращаху. Овии же и сугубо приносяще взимаемое. И тако молитвами чюдотворца и их государей вeрою, паче же заступлением Матере Слова Божиа сиаше во всей Росии обитель сиа, яко солнце или яко луна посредe звeзд. По велицем же царe Феодорe Ивановичe восприемник бывает царьства его Борис Феодоровичь, и той велию вeру стяжа к дому Пресвятыя Троица. И не вeм, что бысть ему: той первeе взят ис казны чюдотворца взаймы на ратных людей 15,400 рублев. По Борисe же Божиим попущением грeх ради наших восхищает царьство его еретик розстрига Григорий Отрепъев. И той по своему злому еретическому нраву взят ис казны чюдотворца 30,000 рублев. И того суд Божий вскорe постиже, злe скончася. Потом же царь Василей Ивановичь Шуйской, и той взят изо обители первeе 18,355 рублев, второе же взят у келаря старца Авраамиа Палицына во осад на Москвe 1,000 рублев, паки же третие взят на Москвe же во осад 900 рублев. И всего взято бысть ис казны чюдотворца Сергиа при царe Борисе, и при Ростриге и при царe Василии денег 65,655 рублев. И от того во обители перваа скудость денгам бысть.


Послeдняя же и конечная скудость сице бысть


По отбeжании от Троицкого Сергиева монастыря гетмана Петра Сапeги с Польскими и Литовскими людьми и Александра Лисовскаго с Рускими измeнники и граду отворившуся, во обители же оставшии иноцы и мирстии людие благодарственыя хвалы и пeсни Богови и чюдотворцом возсылающе. За терпeние же свое и великиа скорби, бывшиа во осадe от царьствующаго чающе велику почесть и жалование восприати. Но не сбысться се: его же чааху, не восприаху; мнози же и своего лишишяся и вмeсто великиа почести и даров сами обнажени бышя. О сем убо нынe нам слово предлежит.


Царь же Василий, слышав о отбeжании Литвы от Троицкаго Сергиева монастыря, зeло возвеселися сердцем, благодарив Бога; но аще и благочестив сый царь и благовeрен, но обаче подстрeкаем нeкоими небоящимися Бога, глаголю же Григориа Елизарова, Василиа Янова, Томила Луговского, и поползеся1, яко человeк. Не воспомянув суда неумытнаго Судии и не умилися о разорении обители во обстоянии ратных. И что сотвори царь Василий дому чюдотворца? И воздает за благая злая, и напаает вмeсто меда пелыни2; и забывает помощь и молитвы чюдотворца; и оставшееся, чeм строити дом чюдотворца по велицем разорении, та вся расхищает.


Присылает убо во обитель Живоначальные Троицы дьяка Семейку Самсонова. Архимарит же Иасаф з братьею вину пришествиа его увeдeвше и ужасошяся; и воздаанию сему зазрeвше, и абие посылает к державному молебное писание и восписует о сем х келарю старцу Авраамию, тогда ему бывшу на Москвe у Богоявлениа. Авраамий же вскорe входит к царю, многи слезы о сем пред ним пролия, возражая его от толика совeта; и полагает пред ним грамоту писание архимарита Иасафа. По сем молит и воспоминает ему о оскудeнии денежныя казны, и колико взято бысть, яко же преди писася; по сем же показуа ему писание о разорении обители во обстояние ратных, яко от подкопов и от слухов и от пушечного бою башни и стeны градныя разсeдошяся, а в ыных мeстeх мало и не падошя; и строениа во обители службы и келии брацкиа бес покрова бышя, и многие келии и службы в монастырe погорeли; и купно рещи: внутрь обители и внe мельницы и всякия службы растлeшяся и раскопаны; и волости и села со всeм людским сонмом огнем и мечем потреблены бышя; и яко во всeх монастырских селех на завод остася ржи всeяно только 5 четей. Царь же воздыханьми и плачевным образом показуяся зeло сeтуя3, дeлом же не тако.


И паки восписует во обитель к Семейкe Самсонову. Семейка же по повелeнию державнаго достальных осадных сидeльцов повелe всeх грабити неповинно: не токмо мирскую чадь и вдов, но и иноков и священных чин и останцы монастырскии и до послeдняго плата, ими же горкиа слезы утираху. Образ же сея лютости и безчеловeчиа не невeдом бысть во всем царствующем градe Москвe. По сем же взят послeднюю казну, издавна старое сокровище, дачи государей великих князей и царей, и боляр, и прочих христолюбцов, сосуды златыя и сребреныя позлащены, иже велицей цeнe достойны. Оставляет же во обители от сосуд сребряных малаа нeкаа и худeйшаа. И от сего до конца оскудe казна во обители чюдотворца. И яко же царь Василий небрег святых почитати, того ради и святых святый Господь самого пренебреже, яко же конец о нем являет.


1 Поскользнулся (впал в грех).

2 Полыни.

3 Далeе до конца главы в списках Пи и П [т. е. в сборниках Императорской Публичной библиотеки Погодинского древлехранилища № 1503 (Пи) и № 1509 (П). – Ред.] текст сильно отличается от текста рукописей М (сб. № 299 Румянцевского музея) и С (сб. № 627 Казанской Духовной Академии, из библиотеки Соловецкого монастыря. – Ред.) и читается так: и воздая благодарныя пeсни Всещедрому Богу и Того Рождьшей християнской нашей заступницы (заступницe П) и великому чюдотворцу Сергию; еще и просяще избавы ради християнския оставшияся казны на раздачю Немецким ратным людем, понеже убо царская великая сокровища тогда зeлно оскудeша. На долзe бо царствующий град во осаде бысть и тмочислении людие, не токмо ратоборники но и (и нeт в П) спроста рeщи всякого возраста и чина людие питаеми бываху от царских сокровищ, занe не пощадe державный не токмо казны своея златыя и сребряныя и бисера многоцeннаго, но и свои царские (царския П) багряницы, златом и камением испещреныя, вся разсыпав, отдаде воинников (воинником П) и простeцем; ни мало о сем не поболe, но помышляше еже от погибели избавити христианство, еже бысть, и отбeщевает (обeщевает П) по отшествию иноплеменных вся та сугубо возвратити в дом Божий и великого чюдотворца Сергия. И совeтом благим, и не нуждею подстрекателей паки восписается (восписает П) во обитель к Семейкe Самсонову. Семейка же по повелeнию державнаго и по благословению архимарита взят и послeднюю казну издавна старое сокровище дачи государей великих князей и царей и боляр и прочих христолюбец: сосуды златые и сребряные позлащены, иже велицей ценe достойны; оставляет же во обители от сосудов сребряных малая нeкая худeйшая. И от сего до конца оскудe казна во обители чюдотворца. И таковаго ради терпeния и святых Святый Господь и самый останок в велик плод возрастe благодeяния, якоже конец о нем являет.


Глава 57

О побeге ложнаго царя от Москвы


Егда же прибeжа под Москву в Тушино Сопeга и Лисовской ис-под Троицкаго Сергиева монастыря со всeми Польскими и Литовскими людьми и с Рускими измeнники, тогда бысть в Тушинe у вора под Москвою смятенье и всe Поляки вкупe начяшя сeщи Руских измeнников, кои в Тушинe: дворян, и дeтей боярских, и стрeльцов, и казаков, и всякую чернь. О горе бeды умышленныя от сопостата диавола на род христианский! Кто изречет тоя лютости, еже бысть от неразсуждениа душям погибающим? Самовольнe убо безумницы животом двe смерти купишя и по дeлом своим праведное от Бога возмездие приаша. Мнози же прибeгше ранены к царьствующему граду с кровными слезами, прочим изручения просяще, и не бысть избавляющаго и не бe никто же помогаяй! И тако поидоша к Смоленску стояти и по инeм градом воевати. Вор же, нарицающийся царевичь Дмитрий, прежде сего смятениа за два мeсяца утече в Колугу с еретицею, с преждебывшею разстригиною женою, с Маринкою с Юрьевою, дочерью пана Сендамирсково, и со инeми многими воры. И в Колугe от холопей боярских прият бысть, и паки, яко царю, служат ему. И паки зачинается кровь христианская лютeйши литися. Того бо ради окааный утече, понеже нeцыи от казаков тай возвeстиша ему, яко Поляки ждуще князя Михаила и тогда хотяху его отдати в царьствующий град. Богу же попущающу вора нас за грeхи казнити, еще же и на покаание нас грeшных приводя; паче же и того злодeя и иже с ним. Не хощет бо никому же погибнути, но всeм спастися и в разум истинный приити. Но злоба состарeвшаася конечнe приходит во истлeние. Того ради злeйши мечь Господень поощряется на ны, яже послeди объявлено будет.


1 Внушивший (царю Василию Шуйскому) страх.


2 Автор сравнивает князя Михаила Скопина-Шуйского с Гектором и Ахиллом – героями древнегреческой эпической поэмы «Илиада».


3 Святого апостола и евангелиста Иоанна Богослова (см. Откр. 12, 12).


Глава 59

О приходe к Москвe гетмана пана Желковскаго и о бою со князем Дмитрием Шуйским о приходe паки к Москвe ложнаго царя


И паки сынми еретическими, яко водою, обливается царьствующий град, и изнеможе всяка крeпость православных. И царев убо брат, князь Дмитрей Ивановичь Шуйской, изыде со множеством вои, но со срамом возвратися, понеже вои ненавидяху его гордости его ради, и не любезен бяше во очию их. И со едину страну царьствующаго града Поляки множествены числом стояху, з другую же злый враг прииде ис Колуги, нарицающийся царевичь Дмитрий. И той тако же пакость дeяше христианом. Еще же и по призванию царя Василиа Крымские Татарове приидошя на защищение граду, и тии в царьствующий град внутрь не внидошя, но со враги за стeнами вкупe ратоваху и христиан убо погубляюще. На царe же Василии за то дары великиа вземше и от всея земля плeну, яко скот в Крымское державство согнашя. Сице же растерзаему царьствующему граду бывающу, и уже не умeющу что сотворити, и начашя лукавыя лисицы измeнники совeщатися: овии с Поляки, дабы королевича Владислава возвести на Росию державствующим, инии же ложному царевичю Тушинскому, иже от Колуги пришедшу, и тому хотяще служити. И бe кровь внe и внутрь, и мнози закалаеми бяху неповинно. Воинствующих же чин конечно изнеможе всяческими нужи; злeйши же всего – бесконны сташа.


Глава 60

О оманкe над москвичи лже-христовых правитель


Бывшии же правители у ложнаго царя неправ совeт изьявляют защитником царьствующаго града Москвы: «Вы убо оставте своего царя, – глаголюще Василиа, – и мы такожде отставим своего и изберем вкупe всею землею царя и станем обще на Литву». И увeряхуся страшными клятвами, еже неложно сицевому дeлу быти. И таков слух изыде в весь народ, и вси радостны быша, дабы кровь христианскаа утолити. И собрася весь царьствующий град, и низводят от царьских полат царя Василиа в лeто 7118 (1610 г.). И совершишя свое желание заводчики, Сeверских градов жителие. На утрие же Москвичи изыдошя на поле к Даниловскому монастырю, еже бы клятвеное слово совершити, и тeм не Христова же чяда, но антихристова с смeхом отказашя: «Вы убо праведно сотвористе, неправеднаго царя изринувше; и служите царю нашему истинному, прямому вашему». Святeйший же отец отцем Ермоген патриарх молит весь народ, дабы паки возвести царя. Его же словес мудрых никто же не послушя, но вси уклонишяся и вкупe непотребни быша.


Глава 61

О пострижении царя Василиа


В лeто 7118 (1610 г.), июля в 19 день Рязанец дворянин Захарей Ляпунов да князь Петр Засeкин с своими совeтники царя Василиа силою постригошя в чернеческий чин. Обeщание же за царя отвeщеваше князь Василей Туренин; и предашя под начало в Чюдов монастырь. И потом вскорe и царицу его Марию постригошя силою же и отдашя в Ывановской монастырь; а братию его, князя Дмитреа да князя Ивана Ивановичов Шуйских отдашя за приставов. Поляки же паки о градоемствe промышляху, тако же и лже-Христ Тушинской и Колуской. Мнози же хотяще тому лже-Христу служити, и измeны многи начяшя бывати. И изволишя людие се: «Лучши убо государичю служити, нежели от холопей своих побитым быти и в вeчной работe у них мучитися». Еще же и заступлениа вси чаяху Поляков на воров. И положишя совeт, еже быти царем Владиславу королевичю.


Патриарх же Ермоген паки начат плакатися пред всeм народом, дабы не посылали с таким молением к Польским людем, но молили бы Господа Бога, чтобы Господь Бог воздвиг царя. Вси же людие о сем посмeяшяся. Патриарх же велиим гласом возопи пред всeми: «Помните, о православнии христиане, что Карул1 в Велицем Римe содeя!» И вси заткнувше уши чювственыя и разумныя, и разыдошяся. И вскорe с Поляки совeт положишя, еже быти царем Владиславу королевичю.


О крестном цeловании у Москвичь с Поляки


Гетман же Желковской цeловал крыж2 королевскою душею, что королю сына своего Владислава дати на Московское государьство, и быти ему в христианской вeрe Греческаго закона; а креститися было ему, к Москвe идучи, в Можайске от Ермогена патриарха и от всего освященнаго собору. А доколe королевичь будет на Москвe, и гетману Желковскому со всeми людьми отити в Можаеск, а изо всeх городов Руские земли вывести вон всeх Поляков и Литву. А королю отити от Смоленска прочь со всeми людьми в Польшу.


Тако же и всею землею Росийскою цeловали крест Господень, что Владиславу Жигимонтовичю служити прямо во всем.


С вором же вси сущии, сиа увидeвши, и отидошя паки в Колугу. За ними же Поляки не погнашя, но оставишя их, да разоряют христианство. Патриарх же зeло плакася, видя таково нестроение.


1 Карл Великий (742–814).

2 Крест (польск. krzyz).


Глава 62

О послeх


В лeто 7119-го (1610 г.) сентября в 9 день избравше всею Росийскою землею в послы пресвященнаго Филарета, митрополита Ростовскаго и Ярославскаго, да князя Василиа Васильевича Голицына, да князя Данила Ивановича Мезецкого, и думных дворян и дьяков; приидошя же послы под Смоленск в табары х королю Польскому и Литовскому Жигимонту октября в 7 день.


Того же мeсяца в 19 день пред королем Польским и Литовским Жигимонтом ставше послы царьствующаго града Москвы, моляще короля, дабы дал сына своего на государьство Московское. И по малeх днех еще четырижды бышя послы, совeтующе з сенатари и з гетманы. И на четвертом сходe сказали сенатари и гетманы, что пожаловал король, сына своего Владислава хочет дати, еже быти ему на Московском государьствe царем. Медлящим же послом сицевыя ради вины под Смоленском всю осень и зиму, и не бe к Москвe праваго отвeта: будет ли или не будет королевичь на государьство Московское. По четвертом бо сходe посольском с Москвы от Московских боляр х королю с повинною гонец прибeжа, дворянин Иван Безобразов, понеже бояре, отпустивше послов под Смоленеск и не дождавшеся от них грамот, и вскорe все воинство Польское и Литовское пустишя в город. Се же содeашя зло сами себe волею и неволею: волею бо, яко мнози королю доброхотствующе, неволею, яко мнози к вору Колужскому1 начяшя прямити2 и зсылатися.


Начальник же Польского воинства гетман Желковской повелe с царя Васильа Ивановича Шуйского платье сняти и отвести в плeн х королю Жигимонту, Польскому и Литовскому; тако же и братию его, князя Дмитреа с княгинею и князя Ивана Шуйских послашя х королю. Послы же таковаго зла дeла не увeдeшя. Патриарх же Ермоген много о сем плакася и много бесчестиа прият от измeнников и от Поляков. Потом же Поляки все державство Московское начашя правити и вездe своя воеводы и судиа начяшя поставляти, и всяка крeпость града Москвы за их стражьми бысть; и наряд пушечной и пищальной весь отъемше и внесше внутрь града Кремля и Китая. И по всeм градом Росийским посылаху своя угодники.


И того ради посольство х королю Польскому бездeльно бысть, и в бесчестии бышя посланнии от Московского государьства; их же начяшя до конца оскорбляти и гладом томити. Сам же король беспрестанно промышляя, како бы град Смоленеск взяти. Послом же повелe отказати, что не будет королевичь на государство Московское. Сенатари же и гетманы рекошя послом: «Вы однe, послы, токмо бездeльничаете, а Московское государство все королю хочет служити и прямити во всем». И показываху челобитные за руками, кто что у короля просит. И того ради послы до конца отчаяшяся и не вeдуше, что сотворити. Нeции же от них и к царьствующему граду возвратишяся. Гетман же Желковской и с Поляки начат казну царьскаго дому грабити: ово себe с Поляки, ово же х королю под Смоленеск посылаа. Та же и наряд хотяше с Москвы под Смоленеск послати. По всей же Руской земли начат посылати дани великия и оброки имати.


И кто ту бeду изглаголет, каковы бышя правежи3 по всeм градом православным христианом? Но и о сем Поляки не утeшишяся, но паки оружием препоясуются и повсюду ратным обычаем насилуют.


1 Лжедимитрию II.

2 Верно служить.

3 Насильственные поборы.


Глава 63

О смерти вора Колуского


Лже-Христ же, нарицаася Дмитрием царевичем, живый в Колугe; и той тако же православным христианом пакость дeяше. И нeкогда князь Петр Урусов сын Нагайской по своему злому обычаю мечем погуби вышепомянутого Касимовского царя. Вору же Тушинскому той враг христианский зeло любим бeяше, тако же и Нагайской не Петр, но диавол любим же бeяше. И оскорбe вор о царe Касимовском: потужи сатана по бeсе; повелe того князя Петра ввергнути в темницу. Вeдый же князь Петр, яко лукавый той лже-Христ зeло имeнию желатель и сребру служай всегда, и подвиже многих лукавых же волков лютаго льва обольстити многими дарми. И тако по трех дьнех ис темницы изведеся и много тому врагу похвал предложив. И по дьнех нeколицех умоли его изыти тeшитися и смотрити поля Татарскаго на зайцы. И на том игралищи в поле пред Колугою устрeли того врага до смерти, сам же убeжа с Татары. И остася сука со единeм щенятем. К ней же припряжеся законом сатанинским поляк Иван Заруцкой, показуяся, яко служа сей и тому выблядку.


Сие же доздe: не убо о нем повeсть сказуется.


Глава 64

О собрании воиска в Росии


Рязанские же земли жителие, дворяне и дeти боярские и всякие воинские люди, видяще толико насильство Поляков, в них же начальствуя тогда на Рязани воевода Прокопий Петровичь Ляпунов, и сослашяся с Володимерцы, и с Ярославцы, и с Костромичи, и с Нижегородцы, и з государством Казаньским, и с Польскими городами и со всeми Татары. Потом же и того врага Заруцкого увeщашя многими дарми и посланьми. С ним же многие казаки и Сeверские городы изволением Божиим обратишяся. И тако изо всeх градов Литву начяшя изганяти.


Глава 65

Сказание вкратцe о разорении царьствующаго града Москвы


Кто не восплачется и не возрыдает и теплых слез источники не излиет, аще есть и каменосердечен и жестосерд, о велицем сем царьствующем градe, иже прежде бысть велик и превысок, непобeдим же и прекрасен, и всeм прелюбезен во очию зрящим его? И благочестивыми и великими царьми царьствуем и обладаем бe. И не токмо крeпкими и высокими стeнами, но и многими крeпкими оружиеносцы и храбрыми ратоборцы и премудрыми мужи огражден сый. Паче же святыми церквами и многоцeлебными мощми святых цвeтяше, и молитвами их от вся Содержащаго укрeпляем, растяше и возвышашеся и от многих государьств поклоняем; богатством же и славою и многонародным множеством и превеликим пространством, не токмо в Росии, но и во многих ближних и далних государствах прославляем и удивляем бысть царьствующий сей град Москва, паче же реку Новый Рим. И како толик предивен бысть, во един час падеся, огнем и мечем потреблен бысть. И збысться на нас слово премудраго Соломона реченное: «Злодeяние и беззаконие опровержет престолы сильных». Во истинну благий совeт. Правда же и любовь все созидает и воедино совокупляет, неправда же и созданнаа вся и созидаемаа разоряет и сокрушает.


Видим убо, колика древняя великаа царьства неправды ради и беззакониа падошяся злым падением. Глаголю же Содома, и Вавилона великаго, и Ниневии великии, и Трою предивную; и Ерусалим град святый несохранениа ради закона Господня плeнен бысть. Послeднее же, увы, и конечно плeнение бысть, понеже распяшя Господа славы и не покаашяся. По сем же великий царьствующий Констянтин град, не беззакониа ли ради и неправды плeнен бысть? Окрест же Росии знаемаа нами царьства Татарскаа великаа падошя и в запустeнии бышя. Сице бысть и над царьствующим градом Москвою за премножество беззаконий наших.


Но сия убо по плeнении своем не возмогут въстати; царьствующий же град не тако. Аще и за беззакония нашя и тмочисленыя грeхи мало показа1 нас Господь, за милость же свою много возлюби и помилова. Егда убо беззакония ради своего смирихомся и восколeбахомся, яко пьяныи, и приближихомся и до врат смертных и возопихом ко Господу, и услыша нас и от бeд наших избави нас. Во-истинну близ есть всeм призывающим его истинною и раскаася по множеству милости своея и порази вспять плeнующих нас врагов наших. Но о сем убо впреди изъявлено будет. Начнем же нынe, о нем же нам слово предлежит.


В царьствующем градe Москвe преждереченнии они Лютори, беззаконнии Поляки и Литва и Нeмцы и отступницы и предателе христианской вeрe Михайло Салтыков, да Федор Ондронов со всeми своими совeтники, видeвше, яко многиа Росийскиа грады познашя их лукавство и злую прелесть и преступление в крестном цeловании и приставов их по всeм градом и по селом множество побиенных, и воевода их князь Иван Куракин с Поляки и с Рускими измeнники к Москвe прибeжал, разбиен от Ивана Васильевича Волынсково с товарыщи, и непщующе вскорe от Рязани и от Володимеря и от Казани и от инeх градов многово Росийского воинства, и по своему лукавому нраву умыслишя злое коварство над царьствующим градом Москвою.


Того же лeта 7119-го (1611 г.), марта в 19 день на Страстной недeли во вторник, Михайло Салтыков и Польские воеводы Гасевской да Струс со всeми Поляки и с Нeмцы начашя сeщи в царьствующем градe Москвe всeх православных христиан. И прежде убо Китай-град затворишя. И ту много множество побишя православных и торги вся разграбишя. По сем же в большом в Бeлом-градe и в древяном вся жилища человeческаа огнем попалишя, и всяк возраст и всяко здание царьствующаго града Москвы, – увы! – огню и мечю предашя. И град древяной весь сожгошя. Церкви же и монастыри и всяку святыню осквернишя и попрашя. Новаго же исповeдника, святeйшаго Ермогена патриарха Московского и всея Русии безчестнe с престола изринушя и в мeстe нужнe затворишя, в нем же и преставися новый исповeдник, скончав течениа своего подвиг.


Сие же гнeвобыстрое наказание от Бога бысть нам за премногиа и тмочисленныя грeхи нашя, понеже Господь многажды наказуя и отвращаа нас от злоб наших и не послушахом, ниже отвратихомся от путей наших лукавых, но в путь Каинов ходихом и в слeд волхва Валама.


Того же дни, на Страстной недeли во вторник, в Троицкой Сергиев монастырь прибeжал с Москвы сын боярской Яков Алеханов и сказал архимариту Дионисию2 и келарю старцу Аврамию и всей братии злоубийственую и страшную вeсть, еже сотворися над царьствующим градом Москвою. Архимарит же и келарь и вси сущии во обители, слышавше сиа, зeло сердцы своими востенавше и источницы слез многи излиавше и руцe свои воздeюще ко Всемогущему Творцу и Содeтелю, со слезами молящеся и глаголюще: «Заступниче и Защитниче нашь, Господи, призри на ны и избави нас от уст кровоядливых сих Лютор, и не предай же достояниа своего в руки врагом нашим!» Такожде и ко Всенепорочнeй Владычицe Матери Слова Божиа и к великим чюдотворцом Сергию и Никону со слезами притекше, заступлениа и помощи просяще.


Того же дни отпустили наспeх к Москвe на помощь Ондрея Федоровича Палицына, а с ним слуг 50 человeк, князя Василья Туменсково с товарыщи, да дву сотников стрелецких, Рахманина Базлова да Томила Яганова, а с ними стрeльцов двeстe человeк. А в Переславль Залeской послашя слугу Олексeя Острецова с товарыщи о помощи к воеводам к Ивану Волынскому, да ко князю Федору Волконскому и к дворяном и дeтем боярским и ко всяким служивым людем. По сем же розослашя грамоты во вся грады Росийскиа державы к бояром и воеводам, пишуще к ним о многоплачевном конечном разорении Московскаго государьства, моляще их от различных Божественых Писаний и повeдающе им в писаниих своих, како во многих градeх и в селeх от Литовских людей бывшую конечную погибель и разорение и святым Божиим церквам осквернение и чюдотворным святым образом и многоцeлебным мощем святых поругание, иноком же многолeтным и инокиням добродeтельным, паче же реку невeстам Христовым, обругание и осквернение. Не пощадeша бо окааннии Лютори они, ниже усрамишяся престарeвшихся многолeтных сeдин. От старец даже и до ссущих млеко младенец всякого возраста и всяк народ общий христианский и множество безчисленное во градeх и в селeх христианскиа работныя чади не вси ли от них без милости пострадашя и горькими и лютыми смертьми скончашяся и в плeн разведены бышя? Нынe же окааннии царьствующему граду седьмерицею сугубeйши того сотворишя зло. Паки же воспоминающе тeм от писаниа прежде бывших храбрых мужей за православие скончавшихся: како подвизашяся и пострадашя о вeрe и за отечество даже до смерти; и колицeх даров от Бога сподобишяся приати; от человeк же и по смерти колицeми честьми тогда почтошяся и нынe почитаеми. И им бы такожде возложити упование на Всесильнаго в Троицы Славимаго Бога и на Пречистую Матерь Слова Божиа и на великих свeтил во всей велицeй Росии просиавших, поспeшити немедлено к царьствующему граду на богомерских Польских и Литовских людей и на Руских измeнников ко отмщению крови христианскиа; и постояти бы за благочестие крeпко и мужествено и добыти комуждо себe вeчное имя и похвалы достойно. «Всякому» – глаголюще, – «дeлу едино время надлежит. Аще нынe о правдe не постражем, потом всяко бес пользы и без возданиа умрети же имамы. Во-истинну милостив есть Владыка и человeколюбив. Вопль и молитву раб своих услышит и отвратит праведный свой гнeв и избавит нас от належащиа лютыя смерти и Латынского порабощениа. Токмо сами мужайтеся о Бозe и крeпитеся. И аще Господь с нами, то кто на ны»? Многа же и ина от Божественых Писаний пишуще к ним со многим молением о поспeшении на иноплеменных.


Сицевым же грамотам от обители Живоначальныя Троица во вся Росийскиа грады достизающим, и слуху сему во ушеса всeх распространяющуся, и милостию Пребезначальныя Троица по всeм градом вси бояре и воеводы и все христолюбивое воиньство и всенародное множество православных христиан помалу разгарающеся о Бозe духом ратным. И вскорe сославшеся, сподвигошяся от всeх градов, со всeми своими воинствы поидошя к царьствующему граду на отмщение крови христианскиа.


Бояре и воеводы


От Колуги боярин и воевода князь Дмитрей Тимофeевичь Трубецкой, а с ним дворяне и дeти боярские и стрелцы, и казаки, и всякие служивые люди многих розных городов.


От Переславля Залeсского воевода Иван Васильевичь Волынской да князь Федор Волконской, а с ними дворяне, и дeти боярские многих розных городов и стрелцы и казаки и всякие служивые люди.


От Коломны думной дворянин и воевода Прокофей Петровичь Ляпунов, а с ним дворяне и дeти боярские и многие атаманы и казаки и всякие служивые люди.


От Тулы Иван Заруцкой, а с ним дворяне и дeти боярские многих городов и многие атаманы и казаки и севрюки3 и всякие служивые люди.


От Володимеря Иван Просовецкой з дворяны и з дeтми боярскими и с черкасы и с казаки, со многими людьми.


И от иных многих городов всякие служивые люди вси приидошя под царьствующий град Москву и вкупe снемшеся, и бысть многочисленое воинство.


Польские же и Литовские люди и Руские измeнники изыдошя противу их, и бысть им бой велик; от обою страну пишя мнози смертную чашу. И Божиею милостию одолeшя еретиком православнии и многих Поляков и Нeмец побили и во град потоптали и Бeлово каменово города от Москвы рeки взяли круглую башню и Яузские и Покровские, и Фроловские и Устрeтенские и Петровские и Тверские ворота. И вниде все христоименитое воиньство в каменой в Большой город, а Польских и Литовских людей осадили в Китае городe и в Кремлe, а Нeмец осадили в Новом в Девиче монастырe.


Во обители же Живоначальныя Троица архимарит Дионисей и келарь старец Аврамей со всeм освященным собором и со всею братиею по вся дьни совершающе молебнаа, моляще Всещедраго, в Троицы славимаго Бога, и Матерь Слова Божиа и великих чюдотворцов Сергиа и Никона о помощи и о укрeплении на врага всего христолюбиваго воиньства и освятивше воду, и со святыми водами тогда приeжжал под Москву к бояром и воеводам и ко всему воиньству старец Аврамей Палицын. И пришед паки укрeпляя от Божественых Писаний все христолюбивое воиньство.


По сем же архимарит и келарь по совeту бояр и воевод писали в Казань по прежеписанному к пресвященному Ефрeму, митрополиту Казанскому и Свиязскому, и к бояром и воеводам и ко всему воинству Казанского государьства и в Нижней Новъград и во всe Понизовные городы и в Поморие о великом разорении Московскаго государства и о собрании под Москвою христолюбиваго воинства. И им бы такожде быти в соединении и стати обще на отмщение крови христианскиа и приити в сход под царьствующий град Москву. Казаньского же государьства и всeх Понизовных и Поморских городов бояре и воеводы и всякие служивые люди и все народное множество всeх чинов, тако же и прежде бывшия под Смоленском у Польского короля Жикгимонта дворяне и дeти боярские и всякие служивые люди, Смольяне и Новгородцы и иных многих Украинских городов, и сии вси, слышавше о разорении Московского государства и собравшеся под царьствующий град, вси приидошя; и сшедшеся, вскорe взяшя Новой Девичь монастырь да Большово Бeлово города взяли Олексeевскую башню и Водяные и Черторские и Арбацкие ворота и Никицкие, а за Москвою рeкою против ворот острошки поставили и сотвориша Польским и Литовским людем велику тeсноту.


1 Наказал.

2 Архимандрит Дионисий (Зобниновский; 1570(1571?)–1633).

3 Севрюки – служилые люди из Новгород-Северской земли, несшие сторожевую службу.


Глава 66

О убьении воеводы Прокопия Ляпунова


Искони же ненавидяй добра человeческому роду враг диавол, видe в соединении православных христиан, завистию растерзается и обрeте сосуд на се готов устроен, глаголю же Ивана Заруцкого и единомысленных ему казаков, с ним пришедших; и взусти1 его на убиение думнаго дворянина и воеводы Прокофья Петровича Ляпунова. И исполнишяся ярости и зависти мужества его ради и разума; зeло бо той Прокопей ревнуя о православии, ненавидя же до конца хищениа и неправды, бывшаго тогда в казачьи воинствe. И призвавше его в сьeзд, возложивше на нь измeну и въставше, убишя его.


По неправедном же оном убиении Прокопиеве бысть во всем воиньствe мятежь велик и скорбь всeм православным христианом. Врагом же Поляком и Руским измeнником бысть радость велика. Казаки же начашя в воиньствe велико насилие творити, по дорогам грабити и побивати дворян и дeтей боярских; потом же начашя и села и деревни грабити и крестьян мучити и побивати. И таковаго ради от них утeснениа мнози разыдошяся ис-под царьствующаго града. Литовской же гетман Сапeга тогда стоя под градом Переславлем Залeсским, слыша о убиении Прокопиеве и нестроение велико усмотрив в воиньствe православных, и прииде вскорe на помощь Поляком со множеством воинства и з запасы. И от Олексeевской башни и до Тверских ворот Большово Бeлово города взяли и в Замосковье острошки все высeкли и запасы в город провезли. Разыдошя бо ся тогда вси насилиа ради казаков, а толко осталися под Москвою боярин и воевода князь Дмитрей Тимофeевичь Трубецкой, да Иван Заруцкой, да Ондрей Просовецкой с казаки своими. И тeм стали Литовские люди силны.


1 Подстрекнул.


Глава 67

О гетманe Хоткeевиче


По сем же прииде ис Польши гетман Хоткeевичь со многими Польскими и Литовскими людьми и стал в Красном селe и боярина князя Дмитрея Тимофeевича Трубецково с товарыщи осадили. И бысть в Руском воинствe скудость и глад велик, и свинцу и зелью пищальному недоставшу, и великою скорбию стeняющеся.


Боярин же, князь Дмитрей Тимофeевичь Трубецкой, с товарыщи и со всeми атаманы писали в Троицкой Сергиев монастырь со многим молением о свинцу и о зелии. И паки моляще, чтобы писали грамоты о помощи на Польских и Литовских людей.


Архимарит же и келарь сотворишя собор, созвавше бояр и дворян и дьяков, прилучившихся тогда в монастырe Троицком от разорениа Московскаго государства. И совeтовавше, паки написашя грамоты со многим молением ко всему христолюбивому воиньству о помощи на иноплеменных и разослашя во вся грады Росийскиа державы и для збору ратных людей из Троицкого Сергиева монастыря в Ярославль и во всe Замосковные и Поморские городы отпустили боярина князя Ондрeя Петровича Куракина, да дьяка Михайла Данилова, а с ними дворян и дeтей боярских в Володимерь и во всe Понизовные городы отпустили стольника Василья Ивановича Бутурлина, да диака Сыдавново Васильева. А под Москву к боярину и воеводe ко князю Дмитрею Тимофeевичю Трубецкому с товарыщи и ко всему воинству послали пeших Троицких слуг и служебников с свинцом и з зелием и укрeпляюще все воинство писании благонадежным быти и ждати помощи вскорe. Свинцу же и зелиа много посылающе им всегда. И бысть в монастырe скудость зелию. Келарь же, ис полуторных и из верховых и ис полковых пищалей заряды выняв, к ним посла.


Грамотам же от обители Живоначальныя Троица дошедшим во вся грады Росийскиа державы, и паки начашя быти во единомыслии. Паче же в Нижнем Новeградe крeпце яшяся за се писание и множество народа внимающе сему по многи дни. Во един же от дьний сшедшеся единодушно и глаголаше койждо к ближнему своему, яко уне1 есть нам умрети, нежели предати на поругание Пречистые Богородицы образа Владимерские и честных и многоцeлебных мощей Петра и Алексeя и Ионы и прочих Московских чюдотворцов и православные христианские вeры в поругании видeти. И избравше всему воиньству начальника, стольника и воеводу князя Дмитрея Михайловича Пожарсково, к нему же избравше для земские казны збору ис посадских людей Козму Минина. И тако совeт их и начинание благо и дeло бысть. Слух же о сем протече по всей Росии и собрашяся от всeх градов дворяне и дeти боярские и всякие служивые люди в Нижней Новгород к стольнику и воеводe ко князю Дмитрею Михайловичю Пожарскому. Он же комуждо по достоянию дааше им денежное жалование и кормы и трапезами учрежаше их и во оружии готовы ко брани устрояше их. И вси, иже от воинственнаго чина, и нищии обогатишяся и бышя конны и вооружены, и паки бысть многое воиньство.


Гетман же Хоткeевичь, услышав многое собрание Росийского воиньства, отиде от Москвы к Волоку к Ламскому. Из Ростова же полковник их Каменской к нему же прииде на сход. И от Москвы и до Ярославля путь очистися. А от князя Дмитрея Михайловича передовые люди от Нижнево в Ярославль и на Кострому приидошя.

О новом ложном цари


В то же время в 120-м году (1612 г.) научением диаволим, иже непрестанно воюя род христианьский, проявися паки во Псковe вор и назвася царем Дмитрием. Сему же вражию совeту бысть единомысленик Иван Плещeев с товарыщи. И по казачью злоумышленому заводу затeяли в полкeх под Москвою крестное цeлование и всeх дворян и дeтей боярских и Московских жилцов привели х крестному цeлованью, цeлующе животворящий крест тому вору Псковскому, нарицающе его царем Дмитрием; и вси сплетшеся низводими к велику грeху неволею. В велицей же Лаврe Живоначальныя Троица архимарит и келарь со всею братиею непоколeбими пребышя и грамоту, присланную за воровскою лже-Христовою рукою оплевашя. Того же ради и многие грады к злому совeту тому не присташя и от того грeха соблюдошяся; вору креста не цeловали.


И слыша под Москвою боярин и воевода, князь Дмитрей Тимофеевичь Трубецкой с товарыщи, что у Троицы в Сергиевe монастырe пребышя вси отнюдь непоколeбими, врагу и вору Псковскому креста не цeловали, а прямят истинно Московскому государьству, и вскорe в Сергиев монастырь прислал дворян Михайла да Никиту Остафьевичев Пушкиных, моля о сем, чтобы писали от обители к стольнику и воеводe ко князю Дмитрею Михайловичю Пожарскому о немедленном шествии под царьствующий град Москву, и все бы воиньство было в соединении. А под Москвою всeм воиньским людем тeснота и глад и скорбь велика; и пришествиа гетмана Хоткeевича к Москвe паки вскорe чающе со многими Польскими и Литовскими людьми и з запасы.


Архимарит же и келарь вскорe отпустили в Ярославль ко князю Дмитрею Михайловичю Пожарскому и ко всeму воиньству соборных старцов Макарья Куровскаго да Илариона Бровцына со многомолебным писанием, повeдающе им вся содeваемая под Москвою. Князь Дмитрей же писание от обители в презрeние положи, пребысть в Ярославлe много время. Архимарит же Дионисей и келарь старец Аврамей паки посылают к нему соборново старца Серапиона Воейкова да старца Офонасья Ощeрина, много моляще его вскорe приити к Москвe и помощь учинити, ово пишуще к нему с молением, ино же и з запрещением, понеже наченьшем дeло добро и о том нерадяще и мняще сладкое горко, и горкое сладко и сладость мнящем вседневное насыщение. И прочаа от Божественных Писаний доволно писавше и к сему прирекше: аще прежде вашего пришествиа к Москвe гетман Хоткeевичь приидет со множеством войска и з запасы, то уже всуе труд вашь будет и тьще ваше собрание.


Князь Дмитрей же Михайловичь, старцов ко обители отпустив, сам же медлено и косно о шествии промышляше, нeкоих ради междоусобных смутных словес в Ярославлe стояще и войско учрежающе, под Москвою же вси от гла- да изнемогающе. Враг же Хоткeевичь виде междоусобие в Руском воиньствe, тщив сый и готов на пролитие крови христианскиа, скоро к шествию пути устремляется. Но Господь гордых пути препинает и нестройно бывает шествие его.


Видeв же сие дeйство диаволе, Троицкой келарь Аврамей, и между воевод вражду и яко того ради православному христианству бывает конечнаа погибель, и совeтовавше со архимаритом Дионисием и з соборными старцы, и пeвше молебнаа, взем благословение от архимарита и от братии, пути емлется, поиде в Ярославль июня в 28 день; о сем моляся Богу, да труд пути его не бесплоден будет. И пришедшу ему во град Ярославль, и видe мятежников, и ласкателей и трапезолюбителей, а не боголюбцов, и воздвижущих гнeв и свар между воевод и во всем воиньствe. Сиа вся разсмотрив, старец и князя Дмитрея и Козму Минина и все воиньство поучив от Божественых Писаний и много молив их поспeшити под царьствующий град и к тому таковым мятежником не внимати. Князь Дмитрей же Михайловичь и Козьма Минин и все воиньство, послушавше молениа старца, и посла преже себя к Москвe воевод, брата своего, князя Дмитрея Петровича Пожарсково Лопату да Михайла Дмитрeевича Самсонова, а с ними отпустиша дворян, и дeтей боярских, и стрельцов, и казаков, и всяких воиньских людей множество. Воевода же князь Дмитрей Петровичь с товарыщи, пришед к Москвe, стал у Тверских ворот, а Иван Заруцкой, исполнен сый зависти, со единомышленными своими и заслав полку своего множество казаков, да убиют воеводу князя Дмитрея Петровича и войско его разбиют. И много бившеся, тружающеся всуе, ничто же успeшя, но со срамом итъидоша.


Потом же и сам князь Дмитрей Михайловичь и Козьма Минин поидоша под царьствующий град со всeм воинством. И слышавше во градe Псковe о сем вси людие и с прежереченным Иваном Плещeевым совeтовавше; потом же и казаки от прелести обратишяся: вора, иже назвася царем Дмитреем, поимавше к Москвe приведошя. А Иван Заруцкой, стоя под Москвою с казаки своими, мятяше всeм воиньством и всeми православными христианы, грабяще и насилующе; и слыша, яко князь Дмитрей Михайловичь идет под Москву, и весь лукавый совeт его разорися и бысть ни во что же. К сему же увeдeв, яко мнози и от его полку от прелести обращахуся ко истинe и отторжеся от благаго совeту, нощию бeгу емлется со единомысленными своими. И пришед во град Коломну к Маринкe к Юрьеве дочери Сандомирсково, котораа была у вора в Тушинe, и назва сына ея царевичем, не по мнозeх же дьнех и оттолe побeжа, поем с собою и прежде реченную Марину и сына ея.


Но на предписаннаа возвратимся. Егда прииде князь Дмитрей Михайловичь к Троицы в Сергиев монастырь с достальными2 людьми августа в 14 день и восхотe стояти во обители, а боярин и воевода князь Дмитрей Тимофeевичь Трубецкой пишет непрестанно из-под Москвы в Троицкой Сергиев монастырь к архимариту и келарю и к соборным старцом, что ис-под Москвы казаки всe для великие скудости хотят ити прочь, а к Литовским людем в Москву идет Хоткeевичь на проход3 со многими людьми з запасы, и Дмитрею бы Михайловичю к Москвe поспeшити и Литовских бы людей в Москву не пропустити. И архимарит Деонисей и келарь старец Аврамей много о сем моляху князя Дмитрея и все войско, в них же бысть много разньствиа и нестроение велико: ови хотяху под Москву итти, инии же не хотяху, глаголюще: «Князя Дмитреа манят под Москву казаки, хотят его убити, как и Прокофья Ляпунова убишя». Келарь же много прещаше им и князю Дмитрею глаголаше: «Помни, княже господине, слово в Евангелии реченное: «Не убойтеся от убивающих тeло, души же коснутися не могущих». Но аще что и случит ти ся и постражеши, то мученик будеши Господеви». Многа же и ина глагола ему от Божественых Писаний, яко умилитися ему. И оставив вся своа размышлениа и страх ни во что же вменив, но все упование возложив на Всесильнаго в Троицы славимаго Бога и на великих чюдотворцов Сергиа и Никона, и пeвше молебнаа, поиде изо обители Живоначальныя Троица со всeми людьми под царьствующий град Москву, августа в 18. Поемлет с собою и келаря старца Аврамиа. Пришедшу же князю Дмитрею Михайловичю под Москву и ста у Арбатских ворот, и Литовским людем во градe конечную тeсноту учинили.


1 Лучше.

2 Остальными.

3 Напролом.


Глава 68

О втором приходe под Москву гетмана Хоткeевича


Не по мнозeх же днех прииде гетман Хоткeевичь со многими Польскими и Литовскими людьми и з запасы. И того дьни бысть бой под Новым под Девичим монастырем с полки князя Дмитрея Михайловича Пожарсково. И сперва Литовские конные роты Руских людей потeснили, потом же многими пeшими людьми приходили на станы приступом и билися с утра и до вечера. И паки Господь Бог милость показа, Литовских людей от станов отбили и за рeку за Москву прогнали. А которые Литовские люди выходили из града очищати Водяных ворот, и тeх людей побили и знамяна поимали. А боярин князь Дмитрей Тимофeевичь Трубецкой со всeми своими полки тогда стоял за Москвою рeкою у Пречистые Богородицы Донские. В нощи же той от гетмана проидошя во град шестьсот человeк гайдуков а наутрeе вышедше из града за Москвою рeкою у страстотерпца Христова Георгиа острог взяли и знамя свое на церкви поставили. Звeрообразный же гетман Хоткeевичь прииде от рeки Сeтуни со всeми своими полки ко Пречистые Донские. Рустии же полцы ополчишяся противу ему. Стрeльцы же и казаки вси сташя по рву, сиа же бышя в третий день по приходe гетманове. Свeтающу понедeльнику, начаша полци сходитися: бe бо от обою стран множество безчислено людей. Окаяннии же Лютори, Польские и Литовские люди, наглe звeрообразным рвением наступишя на Московское воинство. Божиим же попущением грeх ради наших Рустии полцы вдашя плещи свои, на бeгство устремишяся; тако же и пeшие вси, ров покинувше, побeгошя и острог у святаго Климента покинули; из града же вышедше, Литовские люди в том острошки сeли и знамяна на церкви поставили; и запасы многие в тот острог ввезошя, яко никому же им возбраняющу. Но егда уже изнемогши силe нашей, но конечно еще неотчаавшемся и ко Спасителю своему и Творцу душевнии и телеснии очи возведше, от всея душа возопивше, помощи на сопротивных просяще, тогда Всемогий вскорe показа крeпкую свою и непобeдимую силу: казаки убо, которые от Климента святаго из острошку выбeгли, и озрeвшеся на острог святаго Климента, видeшя на церкви Литовские знамяна и запасов много, во острог вшедших, зeло умилишася и воздохнувше и прослезившеся к Богу, – мало бо их числом, – и тако возвращшеся и устремишяся единодушно ко острогу приступом; и, вземше его, Литовских людей всeх острию меча предашя и запасы их поимашя. Прочие же Литовские люди устрашишяся зeло и вспять возвратишяся: овии во град Москву, инии же к гетману своему; казаки же гоняще и побивающе их, яко и самeм им удивляющимся силe Божии; позавидeв же диавол славе Божии, яко змий мечтаяся, вложи мысль лукаву тeм казаком, иже Литовских людей побивающе. Первeе убо они удивляющеся помощи Божии, благодаряще Бога, яко немнозeм им и толико избивающе противных; та же размышляюще, видeша множество стоящих и неспомогающих им, и исполнишася гнeва и горести, возвращахуся в станы своя, укоряюще дворян, яко многими имeнии богатящихся, себе же нагих и гладных нарицающе и извeт1 дающе, яко к тому им ко врагом на брань не исходити николи же. И сиа видeшя врази, яко отступишя от них казаки, велико дерзновение приашя и поставишя обоз свой у церкви святыя великомученицы Христовы Екатерины и ров наполниша пeшими людьми и за рвом станы себe доспeшя и запасы своя ввезше поставиша. Видeв же сиа бываемаа злаа, стольник и воевода, князь Дмитрей Михайловичь Пожарской, и Козма Минин, и в недоумeнии бышя. И послаша князя Дмитрея Петровича Лопату к Троицкому келарю, старцу Аврамию, зовуще его в полки к себe. Бe бо тогда старец с прочими молебнаа совершающе пред образом Святыя Живоначальныя Троица и Пречистыя Богородица и великих чюдотворцов Сергиа и Никона, молящеся о побeждении на враги на мeсте, идeже был обыденный2 храм во имя святаго пророка Илии. Келарь же, слышав, скоро поиде в полки и видeв князя Дмитреа и Козму Минина и многих дворян плачющихся; и умолиша старца, послаша его со многими дворяны в станы казачьи, моляще их, чтобы их врагом не подали и, взем Бога в помощь, скоро и немедлено шли противу их и з запасы бы их в город не пропустити. Сиа же, слышав келарь, такоже слез наполнився и призвав Бога и великих чюдотворцов молитвы, и, яко забыв старость, скоро пойде х казаком, к острошку Климента святаго; и видe ту Литовских людей множество побитых и казаков со оружием стоящих, и много молив их со слезами. И первое похвальнаа им сице изрече, яко от них начася дeло доброе, ставших крeпко за истинную православную христианскую вeру, и раны многи приемлюще и глад и наготу терпяще и прослывше во многих дальних государьствах своею храбростью и мужеством. «Нынe-ли, братие», – рече, – «вся та добраа начатиа единем временем погубити хощете»? Многа же и ина изрече им, утeшаа их и понужая итти на противныя. Они же, слышавше от келаря сиа, зeло умилишяся и молишя его, дабы eхал к прочим казаком в жилища их и их наказал3 и умолил изыти на противных, сами же обeщевающеся, хотяху вси умрети, а не побeдивше врагов своих никако же не возвратитися. Келарь же, паче укрeпляя их, и дерзати повелeвает и звати ясак чюдотворца Сергиа. «И узрите», – рече, – «славу Божию». Егда же прииде старец близ Москвы рeки, против церкви святаго великомученика Христова Никиты, у рeки же множество казаков идяху в станы своя и медляще прехода ради рeки. Келарь же много молив и тeх со многими слезами, яко и прежде.


Слышавше сиа, все многочисленное воиньство казаков, внезапу умилившеся, внидошя в страх Божий, вси скоро устремишяся ко врагом на бой, не дошедше станов своих, яко ни единому не остатися от них; друг друга понужающе, глаголаху: «Поскорим, братие, пострадати за имя Божие и за православную истинную христианскую вeру». Прочии же казаки, стояще за рeкою у церкви святого великомученика Христова Никиты, видeшя, яко братиа их вскорe возвратишяся на бой, и, недождавшеся келаря, противу ему грядяху чрез рeку: ови бродяху4, инии же по лавам5 идуще. Келарь же и тeх умолив и много поучив от Божественых Писаний; они же с радостию скоро поидошя на бой, Бога в помощь призывающе и чюдотворца Сергиа, единогласно кличюще ясаком: «Сергиев, Сергиев»! И егда прииде келарь в станы казачьи, и ту обрeте их множество: овых пьющих, а иных играющих. Келарь же сих множае перваго поучив, казаки же выидошя из станов своих и повелeшя звонити и кличюще ясаком: «Сергиев, Сергиев»! И поидоша вси на бой.


О взятии обоза и о побeде на литовских людей


Приспeвшим же всeм казаком к обозу у великомученицы Христовы Екатерины, и бысть бой велик зeло и преужасен; сурово и жестоко нападошя казаки на войско Литовское: ови убо боси, инии же нази, токмо оружие имуще в руках своих и побивающе их немилостивно. И обоз у Литовских людей розорвали, и запасы поимали, и в остроге Литовских людей всeх побили. Тогда бо от множества вопля и кричаниа обою страну не бe слышати и пищалнаго стуку, но токмо огнь и дым восходящь; от дыму же темну облаку нашедшу и покрывшу войско все; инии же, пришедше ко рву и Литовских людей изо рву всeх выгнаша. На них же приспeвшим воеводам со множеством конных, и бысть врагом велика погибель и станы их в разграбление взяшя, прочаа же в воздух дымом разлиашя. Гетман же их Хоткeевичь, видя своих избранных множество побиенных от воиньства православных, убояся, пометав вся своя, побeже. Православнии же, гнавше по них, многих избишя, возвратишася с великою побeдою, вземше вся запасы их и оружиа, и вся имeниа сих побравше, во своя станы внесошя. А гетман со оставшимися роты ста на Воробьевe горe. Келарь же по побeдe прииде ко князю Дмитрею Михайловичю Пожарскому. И тако благодаряще Бога и великое заступление Пречистыя Его Богоматере и молитвы великих святителей Московских Петра и Алексeя и Ионы и великого чюдотворца Сергиа и прочих святых, и поидошя ко образу Святыя Живоначальныя Троица и Пресвятыа и Пречистыя Богородица и великих чюдотворцов Сергиа и Никона, идeже прежде молебнаа совершаху, и с ними множество дворян и дeтей боярских и всeх чинов множество народа; и пeвше молебнаа, благодаряще Бога, и разыдошяся радующеся.


Во градe же Москвe, в Китае и в Кремлe, Литву и Нeмец и Руских измeнников крeпце осадишя и велику им тeсноту сотвориша. И бысть у них глад велик и мор на люди от глада, и ядяху мертвечину: собаки, кошки, мыши и всяку нечистоту, потом же и плоти человeческиа начашя ясти, друг друга побивающе, гладу же у них велику бывшу. Боярин же князь Дмитрей Тимофeевичь Трубецкой да князь Дмитрей Михайловичь Пожарской с товарищи и все воиньство паки о градоемствe крeпце промышляюще.


Паки же диавол возмущение велие в воиньствe сотвори: вси казаки востающе на дворян и на дeтей боярских полку князя Дмитрея Михайловича Пожарсково, называюще их многими имeнии богатящихся, себе же нагих и гладных нарицающе; и хотяху разытися от Московского государьства, инии же хотяху дворян побити и имeниа их разграбити. И бысть в них велико нестроение. Сиа слышавше во обители чюдотворца Сергиа, архимарит и келарь и старцы соборные сотвориша собор: бe бо тогда, в казнe чюдотворцовe скудость деньгам велиа бысть, и не вeдуще, что казаком послати и какову почесть воздати и о том у них упросити, чтобы ис-под Московского государьства неотомстивше врагом крови христианскиа не розошлися. И умысливше сице, послаша к ним церковнаа сокровищя: ризы, и стихари, и патрахeли саженые6 в закладе в тысечи рублех не на долго время, да к ним же писали со многим молением от Божественых Писаний, чтобы подвиг страданиа своего совершили, от Московского государьства не расходилися и прочая. Они же, приимше писание и прочетше его пред всeм войском, слышавше же похвальныя глаголы о службe их и о терпeнии, и приидошя в разум и в страх Божий и паки возвращают присланныя к ним ризы в дом Живоначальныя Троица, и дву атаманов з грамотами ко архимариту и х келарю и ко всей братии, что им по прошению их вся исполнити. Аще и тмочисленныя бeды и скорби приидут, то вся терпeти, а не вземше Москвы и врагом крови христианьскиа неотмстивше неотити.


1 Обещание.

2 Построенный в течение одного дня.

3 Дал наказ, наставил.

4 Переходили вброд.

5 По мосткам.

6 Епитрахили, усаженные жемчугом и самоцветами.


Глава 69

О явлении Сергиа чюдотворца на Москвe во осадe Галасунскому архиепископу Арсению


Не подобает и сего молчанию предати. Молю же вас прилежно послушати, без всякого сомнeниа, внe всякиа суетныя молвы себе сотворше. Приклоните ушеса ваши и услышите о предивных чюдесeх великого отца нашего и чюдотворца Сергиа, паче же о новосотворшемся чюдеси в царьствующем градe Москвe.


Тогда убо Галасунскому архиепископу Арсению бывшу во осадe в Кремлe со окаанными Поляки и с Нeмцы и всeми потребами обнищавшу, – весь бо дом его Поляки и Нeмцы разграбиша и вся имeниа его и запасы поимашя, – архиепископу же, гладом помирающу и уже живота отчаавшуся и отходную ему проговорившу, лежащу же ему в келии со единем старцом, келейником своим, является ему великий в чюдесeх Сергие; пришед х келии тихо, молитву сотворь. Архиепископ же от зельныя немощи едва отвeща: «Аминь». И абие входит в келию его преподобный Сергий, и свeт велий в келии возсиа, и глагола ему святый: «Арсение! Се убо Господь Бог, молитв ради Всенепорочныя Владычица Богородица и великих ради святителей Петра и Алексeя и Ионы и всeх святых, – да и аз грeшный с ними же ходатай бых, – заутра град Китай предает в руцe христианом и врагов ваших вскорe всeх низложит и из града извергнет». Архиепископ же Арсений, очи свои возвед, и ясно видит близ одра его стояща великого чюдотворца Сергиа; и познав1 его и едва въстав на ногу свою, поклонися ему. Он же невидим бысть от очию его. И свeт он великий, явльшийся в келии его, разыдеся. Архиепископ же, в себe быв, ощути, себе от болeзни здрава и благодарив Бога до утриа.


Заутра же 121-го году (1612 г.), октября в 22 день на память иже во святых отца нашего Аверкиа, епископа Иерапольскаго, по словеси святаго Сергиа чюдотворца, воеводы град Китай приступом взяли и много в нем Литвы и Нeмец побили, оставших же в Кремль вогнали. И обрeтошя много тщанов2 и наполов3 плоти человeческиа солены и под стропами4 много трупу человeческого; и сeдошя в Китаe христолюбивое воиньство, врагом же большую тeсноту сотворишя. Еретицы же до конца изнемогошя, но, ждуще изручениа, крeпляхуся.


1 Узнав.

2 Чанов.

3 Кадок.

4 Под кровлями (на чердаках).


Глава 70

О взятии поляков и литвы и нeмец во граде кремлe


Во градe же Кремлe во осадe Поляки и Литва и Нeмцы и Руские измeнники гладом зeло стeсняеми, лютe умирающе. Польской же гетман Струс и Федор Ондронов со всeми паны и с Нeмцы и с Рускими измeнники, видяще свою конечную погибель и пред очима смерть, превознесенную свою выю преклоняют и непокоривое сердце покоряют и сокрушают: по вся дни присылают к бояром и воеводам и ко всему христолюбивому воиньству с повиновением, живота себe и милости просяще, и себе повинных творят и о смирении молятся, и град Кремль в руцe их предают. И прежде отпустили из града боярина князя Федора Ивановича Мстисловского с товарыщи, и дворян, и Московских гостей и торговых людей, иже прежде у них бышя в неволи, потом же и сами вси предашяся.


Егда же предашяся вси Поляки и Литва, и Нeмцы и град Кремль оттворишя, в день же недeльный сшедшимся архимаритам и игуменом и всему освященному чину и всему христолюбивому воиньству, и всему множеству православных христиан, боярина и воеводы князя Дмитрея Тимофeевича Трубецково полку снидошася в церковь Пречистыя Богородица Казанские за Покровскими вороты, а стольника и воеводы князя Дмитрея Михайловича Пожарсково снидошяся в церковь святаго Иоанна Милостиваго на Арбате. И вземше честныя кресты и чюдотворныя иконы, поидошя во град Китай, койждо своими враты, послeдующим им всему множеству воиньства и всeм народом Московского государьства, благодарственыя и побeдныя пeсни Господеви воздааху. И сшедшеся вси вкупe на мeсто Лобное, молебнаа совершающе, в них же бысть первый Троицкой архимарит Деонисей. Из града же изыде во срeтение на Лобное мeсто Галасуньской архиепископ Арсений со всeм освященным собором, носяще чюдотворную икону Пречистые Богородицы Владимерскую и честныа кресты и прочаа божественыя иконы. Егда видeшя пречестную и чюдотворную икону Пречистыя Богородица Владимерскую бояре и воеводы и все воиньство и вси православнии христиане, ея же не надeяхуся николи же видeти, слез источницы испущаху и, припадающе, облобызаху, умильно вопиюще: «О Всенепорочнаа Мати всeх Владыки Христа Бога нашего! Аще не бы Ты умолила за ны грeшныя, кто бы град сей свободил от обдержаниа Люторска и Латинска? И твоим, Госпоже, ходатайством вси от работы свободихомся и сподобихомся видeти честнаго и пречистаго твоего зрака чюдотворную икону, и царьствующий град паки восприяхом молитвами твоими».


И по молебнем пeнии поидошя во град Кремль в бесчисленом множествe народа. И бe воистинну плача и умилениа достойно видeние. Что бо безумиа сего безумнeйши, еже сотворишя окаании они Лютори с треклятыми и богомерзъскими отступники и прелагатаи1, с Рускими измeнники? Видяху бо святыя Божиа церкви осквернены и обруганы и скверных мотыл2 всяких наполнены. Святыя же и поклоняемыя образы Владыки Христа и Пречистыя Его Богоматере и всeх святых разсeчены и очеса извертаемы и престола Божиа осквернены и ободраны и всяку святыню до конца разорену и обругану злым поруганием и множество трупу человeча разсeчены от человeкоядец онeх в сосудeх лежащих; и нeсть возможно толиких бeдь изрещи, иже сотворишя окаании они Лютори в царьствующем градe Москвe грeх ради наших. Но убо по Божественному Писанию святаа не оскверняются николиже, аще и от нечестивых обладаеми православных градове непостижимыми судьбами Божиими, яко же и древний Иерусалим. Колико оскверняем бe храм святаа святых от многих царей Июдейских идол внесением и жертвами идольскими оскверняем, но обаче божественаа благодать и пророческое дарование и чюдесем явление не оскудe николи же; и храм великий Воскресение Господне в том же граде Иерусалимe колико лeт Срацыны обладаем, но никако же отступи от него Господня благодать.


Сиа же оставим: не убо нам о сем слово предлежит. Внидошя же все воиньство и вси православнии народы всeх чинов во град Кремль во мнозe радости и в веселии, исповeдающеся Господеви. И вшедшу во святую великую церковь Пречистые Богородицы, честнаго и славнаго Ея Успениа, всему освященному собору со множеством безчислено народа и совершивше божественую литоргию, и тако разыдошяся койждо восвоя, славяще и благодаряще в Троицы славимаго Бога, Ему же слава во вeки. Аминь.


1 И предателями.

2 Нечистот.


Глава 71

О избрании благовeрнаго и благороднаго великого государя царя и великого князя Михаила Феодоровича всеа Русии Самодержьца на Московское Государьство и над прочими государьствы Росийскиа державы и о постe и о молитвe всeх православных христиан


Егда Господь сокруши главы прегордых змиев Поляков и Латин и христоненавистных Руских измeнников, в царьствующем и превелицем градe Москвe власть же тогда предержаху всеа Росийскиа державы бояре и воеводы и прочии, иже от царьского синклита суще и, Богу спомогающу, поелику возможно им, воеводствоваху, судяще и обладающе, яко же лeпо бe, поновляюще же и строяще в царьском дому и во всем царьствующем градe вся опроверженаа и разсeченнаа. Храмы же святыя, оскверненыя от окааных Лютор, повелeшя паки украшати комуждо по силe своей и освящати святым священием и всяко безлeностно и тщательно строяще во всей Росии. Лжи же ласкатели, иже и прежде от врага научившиися, и злу начинатели, тии и тогда мятуще в воиньствe и свар велик творяще, шепчюще неправеднаа во ушеса державствующих. И сего ради не бысть совeта блага между воевод, но вражда и мятежь. Казацкого же чина воиньство многочислено тогда бысть и в прелесть велику горше прежняго впадошя, вдавшеся блуду, питию и зерни, и пропивше и проигравше вся своя имeниа, насилующе многим в воиньствe паче же православному христианству. И исходяще из царьствующаго града во вся грады и села и деревни, и на путeх грабяще и мучаще немилостивно сугубeйши перваго десяторицою. И кто может изглаголати тоя бeды, тогда сотворшиася от них? Ни един бо от невeрных сотвори толика зла, еже они творяху православным христианом, различно мучаще.


И бысть во всей Росии мятежь велик и нестроение злeйши перваго; боляре же и воеводы, не вeдуще, что сотворити, зане множество их зeло и в самовластии блудяху, но положивше все свое упование на Содержащаго всяческаа Всесильнаго в Троицe славимаго Бога и собраша вся митрополиты и архиепископы и епископы, архимариты и игумены и весь освященный собор и все народное множество православных христиан; и заповeдавше первeе в царьствующем градe Москвe, посем послашя во вся грады Росийскиа державы от всего освященнаго собора, да постятся три дьни вси православнии христиане и да молят Прещедраго и Многомилостиваго Владыку и Бога и Пречистую Его Матерь о устроении всея Рускиа земли, и дал бы Господь Бог царя и государя всея Русии и над прочими государьствы Росийскиа державы и устроил бы полезнаа всему православному христианству.


По всей же Росии вси православнии христиане моляхуся Богу о сем, прилежно постящеся три дьни, не ядуще, ни пиюще с женами и з дeтьми и с сущими млeко младенцы. О колика благость Господня и колико суть к нам милосердие Его и неизреченнаа милость! Егда в скорбeх наших от всея душя возопихом к Нему, тогда Господь Бог умилосердися над Московским государьством и призрe милостию на весь христианьский род Росийскиа державы, иже и всегда близь есть всeм, призывающим Его истинною. И услыша молитву и воздыхание убогих раб своих и, яко нeкое дарование духовно, в совeт подаст рабом своим. И сперва убо начашя помышляти о благовeрном и богохранимом сем государe; и глаголюще койждо к ближнему своему, яко достойно во истинну быти царем и государем всея Русии братаничю1 блаженнаго и великого государя царя и великого князя Феодора Ивановича всея Росии, сыну Феодора Никитича Романова, благочестивому и благородному великому государю Михаилу. Господь же той совeт их благий и в дeло произведе. И прежде убо написавше о избрании царьском великого государя царя и великого князя Михаила Феодоровича всеа Русии самодержца койждо своего чину писание, таже приходят в Богоявленской монастырь на подворье Святыя Живоначальныя Троица Сергиева монастыря х келарю старцу Авраамию Палицыну многие дворяне и дeти боярские и гости многих розных городов, и атаманы и казаки, и открывают ему совeт свой и благое изволение. Принесошя же и писаниа своя о избрании царьском и молят его, да шед возвестит о сем державствующим тогда бояром и воеводам. Старец же о сем возрадовася и много похвалив благий совeт их и от радости многих слез исполнився; и вскорe шед, возвeщает всему освященному собору, и бояром, и воеводам, и царьскому синьклиту. Они же, слышавше, благодариша Бога о преславном начинании.


Заутра же снидошяся митрополиты и архиепископы и епископы и весь освященный собор и бояре и воеводы и весь царьский синьклит и, совeтовавше, избрашя царем государем на все Московское государьство благовeрнаго и благороднаго великого государя Михайла Федоровича и о избрании его царьском тако же написаша. Потом же посылают на Лобное мeсто Рязанского архиепископа Феодорита, да Троицкого келаря старца Авраамиа, да Новово Спасского монастыря архимарита Иосифа, да боярина Василья Петровича Морозова. И послаша их на Лобное мeсто к вопрошению всего воиньства и всего народа о избрании царьском. Собрану же тогда к Лобному мeсту всему сонму Московского государьства бесчислено множество народа всeх чинов, дивно же тогда сотворися. Невeдущим народом, чесо ради собрани, и еще прежде вопрошениа во всем народe, яко от единeх уст вси возопишя: «Михаил Феодоровичь да будет царь и государь Московскому государьству и всеа Рускиа державы». Божиим изволением и умолением всего освященного собору и от всего царьского синьклиту и всего воиньства и от всенароднаго множества всeх чинов и всeх православных христиан избран бысть на Московское государьство царем и государем благовeрный и благородный, Богом избранный и Богом помазанный великий государь Михаил Феодоровичь, братаничь блаженнаго великого царя государя Феодора Ивановича всеа Русии в лeто 7120-го (1612 г.).


Но и сие всeм извeстно бысть, яко не от человeк, но во-истинну от Бога избран великий сей царь и государь. Егда убо писаньми о избрании его царском утвержающеся и, койждо чин себe написавше, снесоша же во общее свидетельство, и не обрeтеся ни в едином словеси разньствиа, но, яко во едино собравшеся, написашя. От Колуги же и от Сeверских градов о избрании царя государя Михаила Федоровича всеа Русии принесено бысть писание к Москвe в тоже время Колуским гостем Смирным Судовщиковым с товарыщи, и тако же не разньствоваху ни в едином словеси. Сие же бысть по смотрeнию единого Всесильнаго Бога.


1 Племяннику (сыну брата). Феодор Никитич Романов приходился двоюродным братом царю Феодору Иоанновичу.


Глава 72

О послании к государю к Костромe с молением и о наречении царьском


По исторгнутии изо уст змиевых у Поляков и Латин царьствующаго града Москвы благовeрному и благородному государю Михаилу Феодоровичю пребывающу на Костромe, с ним же и мати его, благовeрнаа государыня инока Марфа Ивановна, в царьствующем же градe Москвe сотворишя собор и от освященного собору избравше пресвященнаго архиепископа Рязаньского Феодорита, да Чюдова монастыря архимарита Авраамиа, да Троицкого Сергиева монастыря келаря старца Аврамиа Палицына, да Новово Спасково монастыря архимарита Иосифа; от царьского же синьклита избравше боярина Федора Ивановича Шереметева, а с ним окольничие и стольники, дворяне и дeти боярские, и атаманы и казаки и всeх чинов множество людей и отпустиша их х Костромe со образом Преблагословенныя Владычица нашея Богородица и Приснодeвы Мариа, Юже написал Петр митрополит и со образом великих чюдотворцов Петра и Алексeя и Ионы бити челом благовeрной государыни инокe Марфe Ивановнe и сыну ея, благовeрному и благородному государю Михаилу Феодоровичю, чтобы благовeрнаа великаа государыня инока Марфа Ивановна благословила сына своего благороднаго государя Михаила Феодоровича царем государем на Московское государство. И тако шествию пути емлются и достизают преименитаго града Костромы, и недошедше града за едино поприще, селище Новоселки именуемо, из града же приидошя к ним градодержатели со множеством народа.


Заутра же архиепископ Феодорит со всeм освященным собором облекошяся в ризы, а боярин Федор Ивановичь и вси пришедшии с ним, учредивше чины по достоянию и вземше честный крест и вышепомянутый чюдотворный образ Пресвятыя Богородица и прочаа святыя иконы, поидошя ко обители Святыя Живоначальныя Троица в Ыпацкой1 монастырь. И егда приидошя на устье рeки Костромы, весь же церьковный чин града того облекошяся во священныя ризы и вземше честныя кресты и чюдотворныя иконы, изыдошя из града со множеством народа, с женами и з дeтми, и поидошя вкупe в той же Ипацкой манастырь.


Благовeрный же и благородный государь Михаил Федоровичь, Богом избранный царь и государь, и мати его благовeрнаа государыня инока Марфа Ивановна изыдоша во срeтение за святые ворота; и вземше благословение от архиерея и знаменавшеся к честным иконам, и тако поидоша со архиепископом и со освященным собором и с царьским синклитом в церковь Святыя Живоначальныя Троица. Вшедшим же в церковь, архиепископ же Феодорит принесе пред государыню и пред государя многомолебное писание от всего освященнаго собора и от боляр и от всего воинства и от христоименитаго народа Росийскиа державы, чтобы государыня пожаловала, благословила сына своего Михаила Федоровича царем и государем на Московское государьство и над прочими государьствы Росийскиа державы; тако же бы и благовeрный великий государь Михаил Феодоровичь милость показал, прошениа их пожаловал, не презрeл. Благовeрнаа же государыня инока Марфа Ивановна ни слышати того не восхотe. Архиепископ же Феодорит со освященным собором и боярин Федор Ивановичь и весь царьский синклит со многими слезами моляще государыню на многи часы. Государыня же на милость не положила. От очию же ея источницы слез изливахуся.


Видeв же архиепископ и иже с ним, яко не успeша ничто же и толик труд подъяшя, желаемаго же не получишя, и взем на руцe свои чюдотворную икону образ Пресвятыя Богородица, Юже написал Петр митрополит, а Троицкой келарь старец Аврамей взем образ великих чюдотворцов Петра и Алексeя и Ионы, и принесошя пред государыню. И рече архиепископ и келарь Аврамей: «Виждь, благовeрнаа великаа государыня Марфа Ивановна и благовeрный и благородный великий государь Михаил Феодоровичь, виждь, что ради шествова с нами толик путь пречестнаа и чюдотворная сиа икона Богоматере и велицыи святителие! И аще на милость не положили есте, но сего ради чюдотворнаго образа всeх Царицы Богоматере и великих ради святителей не мозите преслушати, но сотворите повелeнное вам от Бога: во истинну бо от Бога избранни есте; и не прогнeвайте всeх Владыку и Бога».


Тогда благовeрнаа государыня инока Марфа Ивановна многи слезы пред образом Пречистые излиа и вземлет благороднаго сына своего, благовeрнаго и благочестиваго великого государя Михаила Феодоровича, пред всeми со слезами рече: «Се Тебe, о Богомати, Пресвятаа Богородице, и в твои пречистeи руцe, Владычице, чадо свое предаю и, яко же хощеши, устроиши ему полезнаа, и всему православному христианьству». Многа же и ина пред образом со многими слезами государыня изрече и тако дарова царем и государем на Московское государьство благовeрнаго и благороднаго сына своего великого государя Михаила Феодоровича. Вси же ту сущии возрадовашяся радостию великою зeло; такоже и множество народа з женами и з дeтми от великиа радости многи слезы испущаху. И в той час возложишя на государя пречестный и животворящий крест, и жезл царьский приим в руку свою и сeде на стулe царьском и наречен бысть Богом избранный благовeрный великий государь царь и великий князь Михаил Феодоровичь, всея Русии самодержец, в церкви Пресвятыя Живоначальныя Троица в Ыпацком монастырe в лeто 7121-го (1613 г.), марта в 14. И совершивше святую литоргию и молебны о царском его многолeтном здравии, исходит же от церкви Святыя Живоначальныя Троица Богом дарованный государь и самодержец, нося в руку своею царьский жезл, почитаем от всего царьского синклита и от всего воиньства и от множества народа всeх чинов.


И пребыв на Костромe немноги дьни, и поиде благовeрный великий государь царь и великий князь Михаил Феодоровичь всея Русии и с материю своею, благовeрною государынею, великою старицею Марфою Ивановной и со всeм его царьским синьклитом и с воиньствы к царьствующему граду.


Во градe же Ярославлe тогда съeхашяся на поклонение государю от всeх градов многое множество дворян и дeтей боярских и гостей и торговых всяких людей, срeтающе государя со кресты и с честными иконами. Исхождаху же во срeтение з женами и з дeтьми своими, радостно поклоняхуся государю. В Ярославлe же пребысть нeколико дьней, а в Ростовe и в Переславлe Залeском немного пребысть, обходяще честныя монастыри, знаменающеся к чюдотворным иконам и ко многоцeлебным мощем святых.


И прииде в великую Лавру преподобнаго и богоноснаго отца нашего Сергиа чюдотворца. Архимарит же Деонисей и священницы облекошяся во вся священныя ризы и келарь старец Аврамей со всею братиею стрeтили государыню и государя с честным крестом за святыми вороты, и вшедше в церковь Святыя Живоначальныя Троица и совершивше молебное пeние о царьском его многолeтном здравии. Благовeрный же великий государь царь и великий князь Михаил Феодоровичь всея Русии и благовeрнаа великаа государыня инока Марфа Ивановна, знаменавшеся ко образу Святыя Живоначальныя Троица и у цeльбоносных мощей великих чюдотворцов Сергиа и Никона и седьмицу дьней во обители препочивше и братию довольно учреди, поиде из обители со множеством воиньства на царьский свой престол.


И егда бысть за 30 поприщь от царьствующаго града в селe в Братошинe, от Московского же государьства, от всего освященного собору и от боляр стрeтили государя с здоровьем пресвященный митрополит Ростовский Кирил, да боярин князь Иван Михайловичь Воротынской, а с ним околничие и столники и дворяне, и всeх чинов многие люди и атаманы и казаки. Оттолe даже и до царьствующаго града непрестанно вси людие от всeх чинов с челобитьем и с хлeбы с радостию срeтающе государя. Егда же достигшу близ царьствующаго града Москвы, пресвященный же архиепископ Суздальский Герасим, да пресвященный архиепископ Галасуньской Арсений со освященным собором и вси князи и бояре и воеводы со всими чинми и с воиньствы и вси народи Московского государьства изыдошя во срeтение государю во мнозe радости и в веселии со кресты и с честными иконами честно и похвалы достойно и умилениа исполнено срeтение творяще. Множество же бесчислено народа з женами и з дeтьми радостныя слезы от очию, яко рeки, испущаху, и руцe горe воздeюще, хвалу и благодарение Господеви воздааху. Вшедшу же государю в царьствующий град в бесчисленом множествe народа, и вшед в великую соборную церковь Пресвятыя Владычица нашея Богородица и Приснодeвы Мариа, честнаго и славнаго Ея Успениа, и знаменавшуся к честным иконам и к цeльбоносным мощем великих святителей Петра и Ионы, и по молебнем пeнии исходит в церковь святаго архистратига Михаила, идeже лежат сродницы его, прежепочившия государи цари и великие князи Владимерскиа и Московскиа и всея Русии. Потом же поиде в пречестный храм Пресвятыя Владычица нашея Богородица, честнаго и славнаго Ея Благовeщениа, и молебная пeниа совершивше, и возведен бысть в царьский его дом в лeто 7121 (1613 г.).


Мати же его, благовeрнаа великаа государыня инока Марфа Ивановна изволи пребывати в велицей Лаврe Вознесениа Господа Бога и Спаса нашего Исуса Христа в Дeвиче манастырe. Бысть же тогда в царьствущем градe Москвe радость велика, яко от великиа скорби утeшение приашя.


1 Ипатиевский.


Глава 73

О возведении на высочайший престол царский всея Росийския державы благовeрнаго и благороднаго великаго государя царя и великаго князя Михаила Феодоровича всея русии самодержца


Возведен же бысть благородный благовeрный от Бога избранный и Богом дарованный великий князь Михаил Феодоровичь всея Русии самодержець на великий и превысочайший царьский его престол Московского государьства и многих государств Росийскиа державы во вселенстей велицей церкви Пресвятыя Владычица нашея Богородица и Приснодeвы Мариа, честнаго и славнаго Ея Успениа; вeнчан бысть рукою пресвященнаго Кир1 Ефрeма, Божиею милостию митрополита Казаньскаго и Свиязскаго, в лeто 7121-е (1613 г.).


И сeде Богом дарованный благовeрный и благородный, прежде рождениа его от Бога избранный и из чрева матерня помазанный великий государь царь и великий князь Михаил Федоровичь всея великиа Росиа самодержец на своем на царьском столe Московского государьства, восприим скипетр Росийскиа державы многих государьств.


Молю же вы, да не позазрите ми, яко рeх прежде рождениа его избран от Бога и от чрева матерня помазанный великий сей нашь государь царь и великий князь Михаил Феодоровичь всея Русии самодержец. Аще пророцы и вси святии предихотящаа быти вeщают истинно, то коль паче Творец и Владыка Господь Бог нашь прежде бытиа нашего вся вeсть и несодeланнаа нашя видeшя очи Его. Не туне царь Борис зeло не любяше, негодуя, и тяжцe насиловаше двум родом. Не любяше рода князей Шуйских, злeйши же того не любяше рода сих Никитичев Романовых и гоняше, яко Исав Иякова, и Саул Давида, и яко Свeтополк Бориса и Глeба. Глаголют бо, яко зeло любляше Борис во время свое волхвы и звeздочетцы, и тии, усмотривше, сказашя ему, яко от рода Никитичев Романовых востати имать скипетродержец Росийскому государьству. Не дивно же о сем, аще прорекошя волхвы они: дает бо ся и волхвующим предибудущаа вeщати истинно, яко же древле Валаму о Израили, и Сивиллe о крестe, и Платону о воплощении Господни, или оному волхву, иже прорече о Свeтославe, сынe великого князя Игоря, и прочим древним волхвам. – Чтый да разумeет. – Царь же Борис сицеваа слыша от волхв, убояся и умысли лукавое, яко да потребит род сий. Вознепщева бо, яко вскорe хощет збытися или нeкоим хищением или коварством восхищено будет царьство его. Но не тако, Бог убо творит, яко же хощет: его же возлюби и помилова, того и помаза и царя и государя нам, рабом своим, дарова его.


Мы же, отцы и братие, раби его и богомольцы, аще и благоговeйнe недоумeем, но, елико возможно нашей силe, молим Всещедраго в Троицы славимого Бога о многолeтном царьском здравии благовeрнаго и христолюбиваго от Бога избраннаго, и Богом дарованнаго, и Богом возлюбленнаго и превознесеннаго великого государя царя и великого князя Михаила Феодоровича всея Русии самодержьца, да подаст ему Господь Бог здравие, душевное и телесное, и укрeпит его и сeмя его на царьском престолe всея Росийскиа державы во вeки и престол его неподвижим устроит, и врагом страшна сотворит; и царство его мирно и немятежно соблюдет, и да покорит Господь под нозe его всякого врага и сопостата, и да прославится паче всeх царей имя его, и падут пред ним вси врази его и вси государьства Бесерменские и Латыньские со страхом да послужат ему. Да подаст ему Господь к воиньскому чину храбръское строение и ко всему православному христианьству царьское его многоразумное милостивное призрeние, повинным же пощада и долготерпeние. А нам бы, рабом его, изливалися милосердиа его неоскудныя рeки, яко да царьскою его державою и зeлным попечением и милостивным призрeнием ко всей Богом дарованнeй державe его во многолeтном царьском его здравии прочее время поживем в мирe глубоцe в тишинe и безмятежии во вся дьни живота нашего и прославим в Троицы славимаго Бога, Отца и Сына и Святаго Духа, яко Тому подобает всяка слава, честь и покланяние во вeки. Аминь.


1 Кир – титул при имени высших духовных лиц (греч. kyrios – господин).


Глава 74

Сказание о приходe под царьствующий град Москву ис Польши королева сына Жикгимонтова Владислава со множеством воиньства, с польскими и литовскими людьми, и с нeмцы, и с черкасы, и с рускими измeнники и с ыными многими


Иже искони ненавидяй добра христианьскому роду враг и сопостат нашь диавол, и еще недоволен бe льстивый, насыщаася крови християньскиа. Оле1 совeту злому на православную вeру! О, горе и бeда велика! Змий, сверженый от небес, паки злe вооружается на церковь Господню, растерзати ю хотяше и чада ея пожрети, породившихся от нея святым крещениим. Зри умышление окааннаго сего, како не почиет, наглe воюя род нашь попущением Божиим грeх ради наших. Иже древле давый совeт лукавому Навходносору и прегордому Антиоху на святый град Иерусалим, во еже разорити его и потребити от земля имя Господне, и Июдея со Июдою вооружи на Царя славы и Господа нашего Исуса Христа, тойже и нынe вооружается на ны и подходит паки льстивнe и облобызает любовластиа и златолюбия прелестию и гордостию падше велехвальных крестопреступников, Польского короля Жихгимонта, купно же с ним и сына его Владислава со всeми их вельможи и вооружает крeпцe на Московское государство. Король же и иже с ним, вскорe лукавому совeту послeдствуют, дeлу емлются. Посылает вышепомянутого сына своего Владислава на превеликое Московское государство со множеством воиньства Польских и Литовских людей и иных многих орд.


Королевичь же Владислав повелeнием отца своего, поем с собою многое воиньство, прииде во град Смоленеск, и ту собрашася х нему многие воры казаки, измeнники Московского государства. Оттуду же дойде и до царьствующаго града Москвы, многиа крови христианьскиа изливаа. Царьствующему же граду зла ничто же учинити не возмогоша, но паче своих людей множество под стeнами града Москвы положиша.


Владислав же посла полковника своего, пана Чаплинсково со многими Черкасы, к городу Переславлю Залeскому, яко да плeнит его. Пан же Чаплинской, идый от Переславля с Черкасы, и стал в слободe Александровe и умысля с вои своими окрасти изгоном дом Пресвятыя Живоначальныя Троица Сергиев монастырь. И лeта 7127-го (1618 г.), сентября в 24 день, в ночи прииде к Троицкому монастырю в служни и в стрелецкие слободы. Тогда же за городом бышя многие люди: овии на сторожах, а иные во град не внидоша, не чающе прихода его. И сии с ними бой велик учинишя, тако же и из града на помощь изыдошя к ним и Чаплинского из слобод выбили. Чаплинской же, шед с воиньством своим за пруды, повелe село Клеменьтeево и иные запрудные слободы вся огню предати; и поиде под царьствующий град Москву в сход х королевичю. От королевича же паки послан бывает той же полковник Чаплинской с воинствы в Троицкую вотчину, в село в Вохну; и ту той враг Чаплинской от Троицких слуг убиен бысть.


Королевичь же Владислав и иже с ним исполнишяся ярости о убиении его и от царьствующаго града Москвы прииде нощию к Троицкому Сергиеву монастырю. Келарь же Аврамей и воеводы: Семен Ивановичь Жеребцов, да Яков Оксентeевичь Дашков досталные слободы и монастырьские службы повелeша всe выжечь: да не будет под монастырем врагом пристанища. Королевичь же сие видe, ста в селe Троицком в Тураковe, за три поприща от града и восхотe нощию ко граду приступ учинити. В день же недeлный начашя в Троицком монастырe благовeстити ко всенощному. Выходцы же о сем в монастырe повeдашя, яко тогда нападе на них страх велик и ужас. Королевичь же и всe радные паны, яко обезумишяся, со всeми воиньскими людьми всeдошя на кони своя и, яко нeчто чающе на себе, стояще и до свeта вооружены на конех. Заутра же королевичь посла вся полки своя под монастырь, да обьявятся градским людем. Божиею же милостию молитв ради великого чюдотворца Сергиа тогда из наряду з города многих людей побили. Повeдашя же королевичю многие панове: «Мы», – глаголюще, – «о великий нашь государь, стояли под сим муром, под Троицким монастырем, мало не два года с Литовским гетманом с Петром Сапeгою и многих людей потеряли, а монастыря взять не умeли». Королевичь же Владислав по совeту всeх радных панов и всего войска из сельца Туракова отиде в Троицкое же село Сватково, седмь поприщь от града, и по многи дьни ищуще уловити обитель чюдотворца Сергиа и по вся нощи приeжжающе близ монастыря, ожидающе времени, чтобы над монастырем какой промысл учинити. Канцлeр же Лев Сапeга, аки доброхотствуя дому чюдотворца, лицемeрствуя запрети всему воиньству, Троицких сел и деревень жечи не велeл и крестьян не побивати и в полон не имати. Видeв же Премилостивый и Всещедрый Бог нашь лукавое их лицемeрство, яко дом чюдотворца Сергиа лукавым умышлением хотят восхитити, и спусти на них мраз лют и глад велик. Салдаты же их и Нeмцы и многие воиньские люди, аки скот, бродяще по выжженым деревням пища ради и согрeтиа, но нигдe же не обрeтаху; по лeсом же кормов и дров ради ходяще, тии и с коньми мнози измерзаху. И видeшя, яко весь лукавый совeт их не збысться, и мeсяца ноября в 9 день той же канцлeр Лев Сапeга прислал в Троицкой Сергиев монастырь с возничим своим Шимком мeстной образ великого чюдотворца Николы Можайского, да Симанова монастыря старца Иону Трегубова, а сказал возница ево Шимка, что «тот образ взял немчин, съeхав з дороги, а старца взяли на дороги не доходя села Клементиева, и Лев тот образ и старца послал к вам». На завтрeе же того дьни Лев Сопeга прислал в монастырь дву крестьян монастырьских, Ромашка да Илейку деревни Селкова, а в грамотe писал х келарю Аврамью и к воеводам, что подъeщики их взяли двух крестьянинов, чаа их лазутчиков. «И мы де тeх дву крестьян к вам послали и въпередь своим воиньским людем заказали, сел ваших жечь и крестьян побивать и в полон имати не велeли. А вам бы наших воиньских людей побивати и в полон имати не велeти».


И мeсяца ноября в 15 день Лев Сопeга и радные паны с посланником своим писали в монастырь х келарю и воеводам, что бы посланников их пропустити к Москвe к государевым царевым и великого князя Михаила Феодоровича всея Русии к великим послам Федору Ивановичю Шереметеву с товарищи для мирново поставлениа. – А будет де вы наших посланников без государева указу пропустить не смeете, и вам бы к государевым послом Федору Ивановичю Шереметеву с товарыщи нашь посольской лист послати не замотчав2.


1 Оле – междометие, соответствует междометию «о».

2 Не замедлив.


Глава 75

Чюдо преподобнаго и богоноснаго отца нашего Сергиа Чюдотворца о исцeлeвшем нeмом


Не престану, повeсти пишуще, ниже умолчю о чюдесeх повeдати преподобнаго и богоноснаго отца нашего Сергиа чюдотворца, да не получю аз части лениваго раба, скрывшаго талант, и не буду подобен оному черньцу, сохранившему пречестную главу великого Предтечи, еже бы не славитися о ней имени Господню. Но аще и ленив есмь и непотребен, но подобает ми всяко отдати вам добрым торжниником по глаголющей истиннe; и яснe повeдаю вам, благочестивии и истиннии дeлателие винограда Христова. Молю же вы, приклонивше ушеса ваша, прилeжно послушати о новосотворшемся чюдеси пред очима нашима и всeх, иже во обители сей тогда прилучивъшихся. Сотвори бо ся сие чюдо не в древних лeтех, ни в далних странах, но в велицей Лаврe преподобнаго отца нашего Сергиа и во 127-м году (1619 г.), во обстояние королевича Владислава со всeми воинствы его. Тогда убо ему стоящу со всeми своими об едину полунощную страну монастыря по Переславской дорогe в Троицком селe Сватковe, з другую же страну к царьствующему граду путь отворися съeзда ради посольских дeл и отрада бысть во осадe запасам травным к препитанию скота. Сему же чюдеси сказание сицево.


Ноября в 18 день прииде х келарю, старцу Аврамью, и ко всему собору Троицкой стрелец Тимофeй именем, прозванием Коркин, привел с собою человeка и повeда о нем сице, яко той человeк живет полчетверта года1 в слободах под Троицким монастырем, а был нeм и у рук персты скорчены, нынe же дарова ему Бог здравие и язык. Да вопросят его, како исцeлe. Человeк же он повeда пред келарем и пред братиею: «Аз», – рече, – «рожением Тверскаго уeзда, архиепископля села Борщова, сын священника Михаила, имя мое Василей. И судом Божиим в том селe громом убило в одной избe девять человeк до смерти, а ево десятово убило под щокою у горла, и от того почал быти нeм, и у рук персти скорчилися. И жил в том селe Борщовe полтора года, а здe под манастырем пребываю четвертой год. А прибeгал больши всeх к тому стрeльцу Тимофею Коркину. И нынe в королевичев приход под Троицкой монастырь велено имати всeм осадным людем сeно, с ними же и аз послан бых, от того стрeльца Тимофeя». «Мразу же тогда люту бывшу, азъже», – рече, – «нищетою одержим, и одeяниа нeсть к согрeтию, но рубищи одeян поидох. Мнози же с нами идуще и в теплых одеждах озябаху, от лютости мраза помрошя. Аз же тако же стeсняем от мраза зeло, и уже руки и ноги и лицо измерзло, и възвалихся на пути мертв. Христолюбивии же, подъемше мя, возложишя на сeно мертва. Еще же во мнe дыханию бывшу, и во умe токмо призвах, глаголя: «Великий чюдотворец Сергий, помилуй мя! Аз тебe отпою молебен». «Егда», – рече, – «аз сице помыслих, тогда прииде ко мнe милость его, яко нeкаа теплота; и бых весь тепл, и руки и ноги горячи, и персти рук моих раскорчилися; и с воза снидох, но нeм еще пребых; сeно же с прочими привез к тому Тимофeю здрав. Тогда же прииде на меня сон и уснух мало и паки пробудихся, начах просити пить. Тогда бо разверзеся язык мой и проглаголах первeе. Тогда же вси людие внидошя во удивление, яко нeм бых и проглаголах, и руки мои бышя здравы». «Аз же», – рече, – «от простоты своея забых, еже обeщахся, два дьни пребых, радуяся и славя Бога и чюдотворца Сергиа. А еже отпeти молебен, в небрежение положих, и в третию нощь явися мнe великий в чюдесeх Николае и, понося моему безумию, глаголя: «Вскую, человeче, презрeл молитвы и милость к себe великого чюдотворца Сергиа; и еже обeщался и не сотворил еси? Но, шед скоро, сотвори обeщание свое и повeдай в монастырe келарю и всей братии, да повелят отпeти молебен великому чюдотворцу Сергию».


Мы же слышахом сиа и удивихомся о величии Божии, како прослави и нынe прославляет угодника своего; и повелeхом пeти молебны з звоном, прославляюще заступника своего, великого в чюдесeх, преподобнаго и богоноснаго отца нашего Сергиа. И благовeрному государю царю и великому князю Михаилу Феодоровичю всея Русии о сем чюдеси писали. Вси же людие в дому чюдотворца во осаде, слышаще сиа, зeло возрадовашяся и благонадежни бышя, яко не отступает преподобный, снабдя обитель свою, и чающе избавлениа молитвами его.


1 Три с половиной года.


Глава 76

О приходe в монастырь послом Московского государства и о восприатии мира с королевскими послы


И ноября в 19 день государя царя и великого князя Михаила Феодоровича всея Русии самодержца великие послы, боярин Федор Ивановичь Шереметев, боярин князь Данило Ивановичь Мезецкой, околничей Ортемей Васильевичь Измайлов, дьяки Иван Болотников, Матфей Сомов, а с ними столники и стряпчие и дворяне Московские и выбор розных городов приидошя в Троицкой Сергиев монастырь. И ноября в «…» день учредивше воиньство по достоянию, и учиниша съeзд с королевскими послы в Троицкой деревни Девулинe, отстоящу два поприща от обители чюдотворца. А келарь Аврамей отпустил с послы Радонежского городка священника Симеона с честным и животворящим крестом, златом, и бисером, и камением драгим украшен, яко и иновeрным удивитися украшению животворящаго креста, и с налоем украшеным и блюдом сребряным. Но того дьни не бысть ничто же благо, ни полезно: искони бо от врага гордостию надмени Поляцы и Литва, глаголюще тщетная.


И паки второе съeзд учинишя в той же деревни Девулинe. Королевские же послы вельми ожесточишяся паче прежняго, и отверзше незатвореннаа уста своя, яко пьси брешуще; а роты у них многие приправлены и заведены на лесу около поля того Девулина. И тогда с великою бранию разъeхашяся.


Во обители же иноцы и мирстии о сем страхом одержими и притекше в церковь Святыя Живоначальныя Троица, к цeлбоносному гробу преподобнаго отца нашего Сергиа, милости от Бога и от чюдотворца помощи и заступлениа просяще, да подаст мир и устроит полезная рабом своим. Послы же сотворишя праздньство особное Сергию чудотворцу и со многими слезами просяще от него помощи. По двою же дьню королевские послы паки присылают в монастырь гонца своего к государевым послом сьeзд учинити о добром дeлe и мир устроити между обоих государьств.


Послы же, Федор Ивановичь Шереметев с товарыщи и с воиньством, боящеся от них клятвопреступлениа и измeны: лукави бо суще и не тверди в вeре Поляцы и Литва.


И декабря в 1 день, помолившеся Святeй Живоначалнeй Троицe и призвавше в помощь великого чюдотворца, преподобнаго отца нашего Сергиа, и пeвше молебен и знаменавшеся вси честным и животворящим крестом и покропившеся святою водою и учредившеся по достоянию, но не тако, яко же преже, но з боязнию, боящеся подсады, и учинишя паки с королевскими послы третей сьeзд на том же мeстe. Вскорe же тогда предваряет милость Господня молитв ради преподобнаго отца Сергиа: сами королевские послы со многою честию и кротостию пред государевыми послы начашя о миру глаголати и некротцыи кротцы бышя и волцы яко агньцы явишяся.


И милостию Святыя Пребезначальныя и Нераздeлимыя Троица и заступлением Пречистыя Матере Слова Божиа и молитв ради преподобных и богоносных отец наших Сергиа и Никона и всeх святых, иже в велицей Росии просиавших, и благовeрнаго великого государя царя и великого князя Михаила Феодоровича всея Русии самодержца счастьем ево государевы великие послы, боярин Федор Ивановичь Шереметев, боярин князь Данило Ивановичь Мезецкой, окольничей Ортемей Васильевичь Измайлов и дьяки Иван Болотников, Матфей Сомов с королевскими послы, со князем Адамом Новодворским, и бискупом1 Каменецким Костянтином, и канцлeром Львом Сопeгою с товарыщи учинишя мир между государьств, Московским и Польским на 14 лeт. И утвердившеся в мирном поставлении разъeхашяся с великою любовию и радостию, яко обоим государьствам дарова Господь безмятежие и тишину.


Послы же, пришедше во обитель чюдотворца Сергиа, Федор Ивановичь Шереметев с товарищи и со избранным воиньством и келарь старец Аврамий з братьею и воеводы осадные и вси сущии во обители исполнишяся радости и повелешя пeти молебен з звоном; и весь народ, притичюще к церкви Триипостаснаго Божества з женами и з дeтьми, молящеся о многолeтном здравии Богом избраннаго благовeрнаго великого государя царя и великого князя Михаила Феодоровича всея Русии самодержца и прославляюще великого в чюдесeх преподобнаго и богоноснаго отца нашего Сергиа и ученика его Никона чюдотворца; и от радости многи источницы слез от очию излиашя, яко неначаемо дарова Бог всей земли Рустей немятежное пребывание и покой и тишину всему православному христианьству.


О, отцы и братие! Толико видяще наказание Господне грeх ради наших, превеликое же к нам милости Господня излиание, яко от толиких великих зол покры нас Господь и не предал нас в руцe злым еретиком, ниже попусти мерзости запустeниа стати на мeстe святeм его, како же не удивимся о величии милости Его! От колика нечислимаго множества во всей Росии избиенных православных христиан от язык иновeрных и в междоусобии, и колико гладом и мразом, огнем и мечем потреблени бышя и прочими нужными2 смертми помрошя православнии нам в наказание, яко да покаемся и внидем в страх Божий и престанем от злоб своих.


Нынe же, отцы и братие, койждо нас да соблюдем себe от всякого дeйства диаволя и пребудем в любви; отринем блуд и возлюбим чистоту, пьянство отверзем и пост да восприимем, гордость отринем, смирение стяжим, от лихоимeниа отвратимся, милостыню и нищелюбие койждо нас да покажем; и вкупe обще слово речем по пророку: «Уклонимся от всякаго зла и сотворим благое», да здe восприимем от Бога милость и во благоденьствии и в тишинe поживем; и в будущий вeк отпущение грeхом подаст нам, и в страшное Его пришествие Христово милость получим, яко Тому подобает всяка слава, честь и покланяние со Отцем и со Святым Духом во вeки. Аминь.


1 Епископом.

2 Насильственными, жестокими.


Глава 77

О поставлении храма во имя Великого Чюдотворца Сергия в Троицкой деревнe Дeвулинe


Келарь же Аврамей по обeщанию своему, еже обeщася к преподобному, и совeтовавше со архимаритом Дионисием и с соборными старцы и с протчими; и тако по повелeнию самодержьца в той деревне Деулине поставляют храм во имя преподобнаго отца нашего Сергия Радонежскаго в славу Всемогущаго и Пребезначальнаго Триипостасного Божества и Пречистые и Преблагословенныя Владычицы нашея Богородицы Матери Слова Божия и преподобным и богоносным отцем нашим Сергию и Никону чюдотворцом в честь и в похвалу. Освещен же бысть храм во имя великого чюдотворца Сергия по благословению великого господина святeйшаго Филарета, патриарха Московского и всеа Русии, архимаритом Дионисием с освященным собором в лeто 7128-го (1619 г.), декабря в 1 день.


Послeдова же ся и исправися книга сия, глаголемая история вкратцe, в дому Пресвятыя и Живоначальной Троицы и великих чюдотворцов Сергия и Никона изложением и труды помощию Божиею, елико мощно, тоя же пречистыя и великия обители келарем многогрeшным иноком Аврамием Палицыным в лeто 7128-го (1620 г.), яко да незабвенна будут благодарения Бога нашего и заступление Пречистые Богоматери и помощь и заступления и чюдотворения многая преподобных отец наших Сергия и Никона молитвами их.


Вы же, о избраннии о Христe по предувeдению Божию, пречестныя и великия Лавры отцы и братия священствующии и иноцы и вси согласующиися и соединяющиися православию всякого чина христоименитии людие, сию книгу прочитающе приимите, яко же хощете, и убо спасения вашего путь изообрeтайте, ко Господу же и Богу и святым Его избранным хвалу воздавайте; мене же недостойного и ненаказанного1 не возненавидите, ни поносите, но паче яко праведницы милостию покажите2 и обличите, готов есмь прияти, нежели грeшника, елеом главу мою мастяща. Вeм убо во истину, яко сия предлежащая вещь требоваше кратких словес, множества же разума. Аз же изложих, елико возмогох, умалением си смысла, ибо и училища николи же видeх, понеже глаголемо есть: «Аще велeния Божия человeцы умолчат, камение вопити понудится». Обаче сицевая искусных понужает показати образ лутшаго, ненаказанных же влечет ко учению и от зол возражению, нерадивых же и самомнимых ничто же пользует, яко же и аз, – увы!


И нынe, братие, отверзем умныя зeницы сердца своего и искусно разумeем, чесо ради быша нам вся сия наказания от Бога; и, елико можем, обаче просим со смиренномудрием Отдающаго всeм благая, да и нас помилует и подаст нам, яко же хощем, безмятежие и тишину во вся дьни наша. И вкупe прославим Господа Бога и Спаса нашего Исуса Христа, Ему же подобает всяка слава, честь и покланяние со Святым Духом, нынe и присно и во вeки вeком. Аминь.


1 Непросвещенного.

2 Объясните.


Источник: http://militera.lib.ru/



ГлавнаяКарта сайтаПочта
Яндекс.Метрика    Редактор сайта:  Комаров Виталий