|
Главнаянадувные моторные лодкиКарта сайта
The English version of site
rss Лента Новостей
В Контакте Рго Новосибирск
Кругозор Философия КультурыПолевые рецепты Архитектура Космос Экспедиционный центр


Библиотека | Раритеты


Издательство «Наука»



А. И. Картунова

В. К. Блюхер Китае

1924-1927 гг.

документированный очерк

Документы Издание 2-е, дополненное

Главная редакция Восточной Литературы Москва 1979

9(М)71

К27

Ответственный редактор Е. Ф. Ковалев

Картунова А. И.

В. К. Блюхер в Китае. 1924—1927 гг. Документированный очерк. Документы. Изд. 2-е, доп. М., Главная редакция восточной литературы издательства «Наука», 1979.

223 с. с ил.


Один из крупнейших советских полководцев — В. К. Блюхер с октября 1924 г. по июль 1927 г. был главным военным советником гуанчжоуского (кантонского) правительства. В книге дан документированный очерк о деятельности В. К- Блюхера в указанные годы и публикуются документы, вышедшие из-под пера полководца.

10605-077

К- 91-79. 0506000000 9(М)71 + 355С + ЗКП1 (092)

013(02)-79

Главная редакция восточной литературы издательства «Наука», 1979.


Имя легендарного героя гражданской войны, выдающегося организатора и полководца Красной Армии, видного военно-политического деятеля ленинской гвардии Василия Константиновича Блюхера (1889—1938) настолько популярно в нашей стране и известно далеко за ее пределами, а тема интернациональной пролетарской солидарности столь актуальна в наши дни, что первое издание предлагаемой книги вызвало большой интерес широкого читателя. Мне особенно дороги и приятны доброжелательные отзывы о книге генерал-лейтенанта в отставке Александра Ивановича Черепанова, известного автора нескольких книг о его и других советских советников активном участии в китайской революции 1925—1927 гг., и Марка Исааковича Казанина, работавшего в штабе Блюхера в Ханькоу переводчиком и позже написавшего очерк, в котором немало вдохновенных страниц посвящено Василию Константиновичу. Когда вышла книга А. И. Черепанова «В боях рожденная», автор прислал мне ее с дорогой для меня надписью: «В благодарность за выпуск Вами прекрасной книги: редких документов о работе моего любимого командарма В. К- Блюхера в Китае.


А. Черепанов. 13.2.71 г. Москва».


При подготовке первого издания настоящей книги (1966— 1970 гг.) в Советском Союзе уже вышло в свет несколько книг и статей с воспоминаниями советских специалистов, работавших в Китае в 1923—1927 гг., а также монографий, в которых имелись сведения о работе Блюхера в Китае, было опубликовано и несколько документов 1. Автор считала своей главной задачей, используя уже имеющиеся основные сведения о работе В. К- Блюхера в Китае, дополнить их документами, принадлежащими перу самого Блюхера, и другими архивными материалами, извлеченными из Центрального партийного архива Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС. Так, при написании очерка о Блюхере были использованы выдержки из писем и записок Л. М. Карахана, А. С. Бубнова, М. М. Бородина, Г. Н. Войтинского, В. Поляка и др.


За годы, прошедшие после выхода первого издания настоящей книги, в советской и зарубежной мемуарной литературе появились некоторые новые сведения о деятельности В. К. Блюхера в Китае, например, в книге А. И. Черепанова, который поведал много интересного и привел немало ценных суждений Василия Константиновича по различным вопросам военно-политического положения Китая указанного периода, в воспоминаниях А. В. Благодатова, в мемуарах Чжан Го-тао (в 1938 г. исключен из КПК) 2. Хотя Чжан Го-тао весьма далек от симпатий к Советскому Союзу, но и он вынужден признать огромный авторитет Блюхера в Китае.


Второе издание книги дополнено некоторыми сведениями из упомянутых выше источников. В нем впервые публикуется рукопись В. К. Блюхера «Коммунисты в рабочем движении Юга Китая» (док. № 3), которая содержит интересный и новый материал о состоянии рабочего движения в провинции Гуандун в конце 1924 г.


Василий Константинович Блюхер собирался по возвращении из Китая на Родину подготовить совместно с группой военных советников и издать книгу о Китае 3. Однако чрезвычайная его занятость на посту командующего Особой Краснознаменной Дальневосточной армией (ОКДВА), а затем —Дальневосточного Краснознаменного фронта, не позволила осуществить этот замысел. Нет сомнения, что это было бы интересное и полезное издание.


О глубине проникновения В. К. Блюхера во все сферы общественно-политической, военной и социально-экономической жизни Китая 1924—1926 гг. можно судить по двум его работам: «Гуандун (Очерк военных событий. Декабрь 1924 — июль


1925 г.)» (док. № 9) и «Перспективы дальнейшей работы на Юге, или большой план военной работы гоминьдана на


1926 г.» (док. № 10). Первую из этих работ сам Василий Константинович рассматривал «как черновой набросок, писавшийся без документов, больше по памяти... в короткий срок, залпом» в Калгане при возвращении на Родину в сентябре 1925 г. Очерк выходит далеко за рамки анализа военных событий. Читатель найдет в нем немало интересного из истории политической жизни Гуандуна первой половины 20-х годов, об эволюции взглядов Сунь Ят-сена, о роли военной школы Вампу во внутриполитическом положении Гуандуна, о положении в гоминьдане после смерти Сунь Ят-сена и о политической программе новой оппозиции в этой партии, о шамяньском расстреле 23 июня


1925 г. и др. Разбор военных операций, содержащийся в указанной работе, сам Блюхер характеризовал следующим образом: «Описание и разбор военных кампаний, подробно изложенных в очерке, могли бы послужить материалом для преподавания тактики и стратегии в китайской армии. Мне известно, что в (одной из групп эти материалы уже используются в качестве прикладного материала при преподавании стратегии и тактики в военных школах» 4. В рукописи «Перспективы дальнейшей работы на Юге, или большой план военной работы гоминьдана на


1926 г.» В. К. Блюхер блестяще и глубоко дал анализ политической обстановки в стране.


Читатель найдет в настоящем издании много ярких свидетельств бескорыстной интернационалистской помощи Советского Союза и его посланцев китайскому народу, вставшему под влиянием Октября на путь іборьбы за национальное и социальное освобождение. В книге об этом рассказывается неоспоримым языком документов. А сам факт, что наша партия и Советское правительство направили в 1924 г. в Китай в качестве главного военного советника революционного правительства Сунь Ят-сена В. К. Блюхера, одного из видных военно-политических и государственных деятелей Страны Советов, подтверждает чувства дружбы и братства, которые испытывает советский народ к трудящимся Китая.


Передача и оформление текста публикуемых архивных материалов произведены в основном по «Правилам издания исторических документов» (М., 1956). Часть документов озаглавлена нами, часть имеет авторские заголовки, что оговаривается в подстрочных примечаниях.


Большая часть документов публикуется полностью, некоторые — в сокращении.


Документы расположены в хронологическом порядке. В легенде указаны источник, по которому документ воспроизведен, или место его опубликования.


В документах проведена современная орфография и синтаксис. Имена и географические названия даются в современном написании, за исключением тех, которые не удалось выявить. Сохранены принятые в те годы наименования Кантон (Гуанчжоу) и Гонконг (Сянган).


Почти все подстрочные примечания в документах принадлежат В. К. Блюхеру, наши примечания оговариваются.


Документы снабжены комментариями, помещенными в конце книги. Подстрочные примечания обозначены звездочкой, отсылки к комментариям — цифрой.


Автор выражает свою признательность всем поделившимся с ним воспоминаниями о В. К. Блюхере и снабдившим нас рядом ценных справок, а также сотрудникам Центрального партийного архива В. М. Ендаковой и И. Д. Серебрякову и сотруднику Центрального музея революции СССР Ю. В. Чуприянову, который помог отыскать фотографии, воспроизведенные в настоящем издании. От всей души благодарим также рецензентов первого издания книги и всех, кто отозвался на нее письменно, устно, высказал пожелания и замечания.


Рожденный революцией


Василий Константинович — сын русского крестьянина-бед-няка, внук крепостного — родился 19 ноября 1889 г. в деревне Барщинка, Ярославской губернии. Здесь он окончил сельскую церковно-приходскую школу.


В 1904 г. отец привез Василия в Петербург и отдал учеником в мануфактурный магазин. С тех пор началась его самостоятельная трудовая жизнь. Не выдержав издевательств, Блюхер через восемь месяцев сбежал от купца и поступил чернорабочим на франко-русский завод, бывший Берда '. Здесь в рабочей среде началась закалка Василия Константиновича как революционера. В. К. Блюхер был свидетелем «Кровавого воскресенья» в Петербурге, что не могло не оказать воздействия на становление его как революционера. Уже в 1908 г. он попал в список неблагонадежных, а в декабре того же года был уволен с завода. В мае 1909 г. В. К. Блюхер приехал в Москву. Не найдя здесь работы, он едет на Волгу. Проработав несколько месяцев в приволжских городах, осенью того же года Блюхер возвращается в Москву. Вскоре он устраивается на Мытищинский вагоностроительный завод, где работает слесарем. Здесь Василий Константинович активно включается в революционную деятельность. В феврале 1910 г. за призыв к забастовке Блюхер был арестован и приговорен Московским окружным судом к двум годам и восьми месяцам тюремного заключения. Отбыв срок, В. К. Блюхер вначале работал в Рыбинске, а в августе 1913 г. переехал в Москву и поступил в мастерские Московско-Казанской железной дороги.


В августе 1914 г. В. К. Блюхер был призван в армию и направлен на один из фронтов первой мировой войны. За героизм и мужество, проявленные в боях, был награжден двумя георгиевскими крестами и георгиевской медалью. В январе 1915 г. под Тернополем получил тяжелое ранение. В полевом госпитале, куда доставили Блюхера в бессознательном состоянии, из его тела было извлечено восемь осколков. Обе ноги были сильно повреждены. Сложную операцию произвел профессор Пиво-ванский. В госпитале Блюхера дважды отправляли в морг, сочтя умершим. И оба раза его отыскал и приказал вернуть в палату профессор Пивованский5. На редкость крепкий организм Блюхера победил смерть. После лечения в госпитале В. К. Блюхер в марте 1916 г. был признан врачебной комиссией непригодным к военной службе и снят с учета как инвалид первой группы.


И снова началась для Василия Константиновича жизнь ра-бочего-революдионера. После небольшого отдыха в родной деревне он занялся самообразованием в Народном университете Шанявского в Москве. Работает слесарем на Сормовском вагоностроительном заводе в Нижнем Новгороде, затем на механическом заводе Остер,мана в Казани. Там он в 1916 г. вступает в РСДРП (б) и полностью отдается революционной работе. В начале 1917 г. из-за преследований полиции Василий Константинович вынужден был покинуть Казань. Он приезжает в Петровск, Казанской губернии, а после первых известий о Февральской революции едет в Самару.


В мае 1917 г. по решению Самарской партийной организации Блюхер вступает добровольцем в 112-й запасной полк, чтобы вести там революционную агитацию среди солдат. Опытный революционер с первых дней завоевывает доверие солдатских масс. В июне его выдвигают от гарнизона членом Самарского Совета солдатских депутатов, в августе — председателем полкового комитета и заместителем председателя военной секции Самарского городского Совета. В ноябрьские дни 1917 г. Блюхер является членом Самарского ревкома, председателем которого в то время был В. В. Куйбышев. Одновременно его назначили помощником комиссара Самарского гарнизона и начальником губернской охраны революционного порядка.


В конце ноября 1917 г. Самарский ревком назначает Василия Константиновича комиссаром красногвардейского отряда, направляемого для освобождения Челябинска от оренбургского казачьего войска атамана Дутова. С этого времени началась служба В. К. Блюхера в рядах рабоче-крестьянской армии.


С декабря 1917 г. по май 1918 г., находясь в Челябинске, В. К. Блюхер военную работу сочетает с большой деятельностью по организации Советской власти в районах Среднего Урала. В марте 1918 г. его избирают председателем Челябинского Совета и он назначается начальником штаба Красной гвардии. - '


В августе—сентябре 1918 г. под командованием В. К. Блюхера был осуществлен легендарный рейд Южноуральской партизанской армии по тылам белоказачьих войск. Предстояло преодолеть несколько труднодоступных хребтов Южного Урала, в том числе его основную высоту Ала-Тау, пройти через лесные чащи и болота Башкирии, чтобы соединиться с частями Красной Армии. В этом рейде под командованием Блюхера шли русские, украинцы, татары, башкиры, латыши, чуваши, вотяки, марийцы. Вместе с ними шли интернациональные отряды венгров, австрийцев, немцев, румын и китайцев. Об этих легендарных военных операциях, осуществленных под водительством В. К. Блюхера, можно судить, например, по письму РВС III армии председателю ВЦИК Я. М. Свердлову от 29 сентября 1918 г. «Переход войск Блюхера в невозможных условиях, — говорилось в нем, — может быть приравнен только к переходам Суворова в Швейцарии. Мы считаем, что русская революция должна выразить вождю этой горстки героев, вписавшему новую славную страницу в историю нашей молодой армии, благодарность и восхищение» 6.


В феврале 1921 г. В. К. Блюхер был назначен начальником гарнизона г. Одессы и начальником войск Одесской губернии. Но уже в июне тою же года ЦК РКП (б) направляет Блюхера, как наиболее испытанного пролетарского военачальника, способного решать большие военно-политические задачи, на Дальний Восток.


В 1921—1922 гг. В. К. Блюхер являлся главнокомандующим, военным министром и председателем Военного Совета Дальневосточной Республики. Назначение это было вызвано чрезвычайной обстановкой, сложившейся летом 1921 г. в Дальневосточной Республике, когда власть ДВР ограничивалась лишь территорией Забайкалья и Приамурья, а в Приморье хозяйничала японская военщина. 27 июня 1921 г. Блюхер прибыл на Дальний Восток. Здесь он умело осуществил политико-стратегическую линию ЦК РКП (б), состоявшую в том, чтобы в процессе ликвидации белогвардейщины не допустить развязывания войны с Японией.


В битвах на фронтах первой мировой и гражданской войн Блюхер получил 18,ранений.


В 1922 г. В. К. Блюхер был назначен командиром 1-го армейского корпуса, дислоцировавшегося в Петрограде.


Уже в начале 20-х годов Василий Константинович имел огромный авторитет и пользовался большой популярностью среди командиров и бойцов Красной Армии. Позже четырежды герой Советского Союза Маршал Советского Союза Г. К. Жуков, вспоминая о первой встрече с В. К. Блюхером, который в 1923 г. побывал в 39-м Бузулукском кавалерийском полку, находившемся в то время под командованием Г. К. Жукова, писал: «Я был очарован душевностью этого человека. Бесстрашный боец с врагами Советской Республики, легендарный герой, В. К- Блюхер был идеалом для многих. Не скрою, я всегда мечтал быть похожим на этого замечательного большевика, чудесного товарища и талантливого полководца» 4.


В 1924 г. Блюхер был прикомандирован к Революционному Военному Совету СССР для выполнения особо важных поручений. Осенью 1924 г. направлен в Китай в качестве главного военного советника южнокитайского революционного правительства Сунь Ят-сена, где работал по август 1927 г. с перерывом в восемь месяцев (с октября 1925 г. по май 1926 г.).


. В 1929 г. Василий Константинович назначается командующим Особой Краснознаменной Дальневосточной армией. Ему была доверена охрана дальневосточных границ в тревожные времена конца 20-х и в 30-е годы.


На XVI съезде ВКП(б) (26 июня— 13 июля 1930 г.) Блюхеру была оказана честь приветствовать делегатов от имени Красной Армии. Когда он поднялся на сцену Большого театра в сопровождении делегации ОКДВА, вышедшей со знаменем съезду от бойцов Особой армии, зал разразился бурей оваций. Несколько минут Василию Константиновичу не давали говорить. Делегат съезда Н. С. Смирнова, вспоминая эту волнующую сцену, пишет: «Четким, военным шагом поднимается на трибуну В. К- Блюхер. Подтянут. Чувствуется большая внутренняя сила. Он уверенно рапортует съезду о делах на границе Дальнего Востока. Во время рапорта все делегаты XVI парт-съезда встают и стоя слушают Блюхера»5.


В связи с угрозой нападения Японии на СССР ОКДВА


1 января 1938 г. была преобразована в Дальневосточный Краснознаменный фронт, командующим которого был назначен Блюхер. На этом посту В. К. Блюхер проявил свой военный талант при разгроме японских милитаристов в районе оз. Хасан.


В. К. Блюхер, этот талантливый русский самородок, сочетал в себе огромные способности с исключительным трудолюбием. У него была большая тяга к знанию. Еще ,в 1922 г. Блюхер настойчиво просил командировать его на учебу в Академию Генерального Штаба или назначить на небольшую должность, с тем чтобы иметь возможность учиться. Однако в то время нужны были опытные командиры, и его желание не было удовлетворено. Пришлось много и напряженно работать над повышением своих теоретических знаний самостоятельно. В 1921—1922 г., находясь на службе в Дальневосточной Республике, Блюхер исключительное внимание уделяет военно-научной работе. В июне 1922 г. по его инициативе было принято решение создать при штабе Народно-революционной армии двухнедельный военно-теоретический журнал «Военная наука и революция», положение о котором было написано В. К. Блюхером. Будучи командующим Особой Краснознаменной Дальневосточной армией, Василий Константинович особенно много и упорно работал над вопросами теории. Он внимательно следил не только за отечественной, но и за иностранной военной литературой 7. Маршал Советского Союза К. А. Мерецков высоко ценил широту мышления В. К. Блюхера 8.


Позже М. И. Казанин писал о Блюхере: «Лучше всего он (Блюхер. — А. К.) проявлял себя перед лицом большой задачи или опасности: партия, народ, долг, армия превращали пролетария, годами скитавшегося с завода на завод, во всезнающего, всемогущего маршала революции, мудрого стратега и великого полководца. Революцию делают люди, но на примере Блюхера было особенно видно, что и революция делает людей, открывает скрытые таланты и помогает проявлять их... Мы стали свидетелями удивительной сказки: сначала посыльный из магазина, а потом простой заводской рабочий силой революции, давшей выход его военному дарованию, освобождает во главе народного войска половину древнего царства» 9.


В. К. Блюхер являлся видным государственным и партийным деятелем. С 1921 по 1924 г., а затем с 1930 по 1938 г. В. К. Блюхер являлся членом ВЦИК. Он был также членом Президиума ЦИК СССР. На XVII съезде партии в 1934 г. он был избран кандидатом в члены ЦК ВКП(б), в 1937 г. — депутатом Верховного Совета СССР.


Родина по достоинству оценила подвиги своего сына — полководца, революционера, государственного и партийного деятеля. В. К. Блюхер был награжден двумя орденами Ленина, пятью орденами Красного Знамени. Ему выпала честь в 1918 г. первым в нашей стране получить орден Красного Знамени, а в 1931 г. на торжественном собрании Хабаровского горсовета, посвященном второй годовщине ОКДВА, В. К. Блюхеру были вручены сразу две награды— орден Ленина и орден Красной Звезды № 1. Одним из орденов Красного Знамени В. К. Блюхер был награжден за работу в Китае10.


В ноябре 1935 г. Василию Константиновичу Блюхеру в числе первых пяти наиболее выдающихся организаторов и руководителей Красной Армии было присвоено высшее воинское звание нашей страны — Маршала Советского Союза.


В. К. Блюхер—главный военный советник Гуанчжоуского (Кантонского) правительства


В. К. Блюхер был дважды командирован для работы в Китае. В августе 1924 г. Советское правительство направило его по просьбе Сунь Ят-сена в качестве главного военного советника гуанчжоуского революционного правительства вместо погибшего незадолго до этого П. А. Павлова. Василий Константинович прибыл в Гуанчжоу (Кантон) в октябре 1924 г., однако в июле 1925 г. из-за резко ухудшившегося состояния здоровья ,был вынужден вернуться на Родину. Вторично В. К. Блюхер был направлен в Китай в мае 1926 г. На этот раз он проработал там по август 1927 г.


Крупные успехи Национально-революционной армии (НРА) в то время, когда главным военным советником был В. К. Блюхер, работавший в Китае под фамилией Галин, привлекли к его личности пристальное внимание военных специалистов и западных журналистов. Маршал Советского Союза К. А. Мерецков рассказывает в своих мемуарах о том, как иностранные корреспонденты пытались разузнать, кто скрывается под фамилией Галин. «За рубежом эту фамилию произносили несколько иначе, — пишет К. А. Мерецков. — Здесь постаралось французское телеграфное агентство. Его корреспонденты быстро обнаружили, что у Сунь Ят-сена основным советником по военным вопросам является некий человек плотного телосложения, с постоянной улыбкой на явно европейском лице. Кто этот иностранец, дающий чрезвычайно квалифицированные рекомендации? Распространился слух, что это какой-то отставной генерал Гален. Сотрудники генштаба Франции тщетно искали в своем военно-учетном столе личного состава такую фамилию и в ответ на вопросы журналистов лишь пожимали плечами» Тогда к поискам приступили газетчики. Они докопались, «что мифический француз — это не кто иной, как герой гражданской войны в Советской России, приехавший в Китай по приглашению д-ра Сунь Ят-сена» 11.


Воспоминания людей, знавших Блюхера по работе в Китае, воссоздают образ этого удивительного человека. В Блюхере



В. К- Блюхер на приеме у Сунь Ят-сена. Гуанчжоу, конец октября 1924 г.


окружающим импонировало все — внешность, природный ум, решительный и прямой характер, слава героя гражданской войны, личная отвага, выдающийся талант полководца и мудрость государственного деятеля, умение быстро находить общий язык с людьми, строгая требовательность к себе и своим подчиненным, способность быстро оценить обстановку и выбрать наилучшее решение.


М. И. Казанин, работавший некоторое время переводчиком в штабе Блюхера в Ухане, пишет: «Первое, что бросалось в глаза при встрече с Блюхером и оставалось навсегда в сознании,— это, я бы сказал, его счастливая внешность и счастливая манера: перед вами стоял и с вами общался красивый, привлекательный, очень простой и в то же время очень сильный и сдержанный человек. Поначалу в нем нельзя было заметить каких-либо специфических черт — рабочего, крестьянина, солдата или военачальника. Запоминался открытый взор серых глаз под темными густыми бровями. Были в нем крестьянская основательность, и рабочая гордость, и большевистское провидение, и те черты, что он перенял от лучшей части военной среды, с которой вместе делил окопную жизнь, и раны, и георгиевские кресты: мужество, немногословие, быстрота суждения, неограниченное доверие к боевым товарищам, высокое представление о долге, чести, слове»12.


В. К. Блюхер пользовался большим авторитетом у китайского народа. 5 декабря 1926 г., в тот день, когда войска НРА освободили от милитаристов Наньчан, наш советник А. Хмелев сообщал из Китая: «Галину .буквально нельзя никуда выйти на улицу без того, чтобы его движение по улице не встречалось бурно выражаемыми овациями населения. Например, при въезде Галина в Наньчан, только вступила его лошадь, на которой он ехал верхом, в черту города, как до самого штаба население с беспрерывными аплодисментами выкрикивало приветственные слова — и как будто бы для приветствия его собралось все население города. Для китайского населения имя Галина стало нарицательным, теперь уже всех русских советников зовут Галиными» 13.


В книге генерал-лейтенанта А. И. Черепанова, в то время работавшего военным советником в Китае, имеется интересный рассказ, свидетельствующий об огромном авторитете Блюхера среди руководителей национально-освободительного движения: «Авторитет себе Галин создал в Кантоне невероятно высокий: наши советники говорят, что не проходит того дня, чтобы кто-либо из китайцев не спросил, где находится Галин, скоро ли он приедет. Дело даже доходит до того, что некоторые военные китайцы следят за тем, где находится Галин, и прекрасно осведомлены о том, что он живет в Пекине, ездил в Калган и т. п. Верили Галину китайцы абсолютно. Какое-либо его заявление, касающееся военных действий, считается законом. Курьезно, что Галин умел выставить на фронт таких генералов, которые в течение всей жизни никогда не вылезали из кабинета» 14.


Большая заслуга принадлежит В. К. Блюхеру-интернацио-налисту в установлении и укреплении дружбы советского и китайского народов. Своим личным примером беззаветного служения делу освобождения китайского народа он доказывал, что Советская Россия является верным и надежным другом китайского народа, неустанно разъяснял военным и политическим деятелям гоминьдана значение дружбы и союза народов обеих стран.


Какая обстановка сложилась в Китае в начале 20-х годов? ; Что побудило Сунь Ят-сена обратиться к Советскому Союзу за ] помощью? j


В то время Китай был фактически раздроблен на большие и 1 малые уделы, в которых хозяйничали милитаристские клики. \ Их генералы, как правило, были связаны со снабжавшими их | деньгами и оружием иностранными державами, которые присваивали себе право грабить и эксплуатировать китайский народ. Борьба империалистов за усиление своего влияния в Китае находила отражение в войнах милитаристских клик. Эти клики дрались между собой за право восседать в Пекине и держать под своим контролем так называемое правительство Китая. В 1920—1921 гг. с помощью генерала Чжан Цзо-линя, властелина Маньчжурии, японцы сумели подчинить пекинское правительство своему влиянию. Но с лета 1922 г. контроль над пекинским правительством был захвачен чжилийской кликой во главе с Цао Кунем и У Пэй-фу15, что означало усиление позиций англо-американских империалистов и ослабление японского влияния16. Непрерывные войны, которые вели между собой милитаристские генералы, приводили к экономической разрухе, политическому хаосу и раздробленности страны, что использовали в своих целях английские, американские, японские и французские империалисты.


В этой обстановке мужественный и неутомимый борец за освобождение китайского народа Сунь Ят-сен, возглавлявший национально-революционную партию гоминьдан, строил планы достижения единства страны как ближайшей цели для национального освобождения китайского народа. '


В феврале 1923 г. Сунь Ят-сен формирует новое правительство 17 в Гуанчжоу. Анализируя свой более чем 30-летний опыт политической борьбы, он приходит к выводу, что ни китайские милитаристы, ни доктрины капиталистического Запада и их политика не могут быть использованы в борьбе за достижение поставленных им целей.


Сунь Ят-сен, размышляя над причинами победы Великой Октябрьской социалистической революции, успехами Советской власти в борьбе с белогвардейцами и интервентами, начинает понимать, что именно опыт РКП (б), Советской России, поддержка русских революционеров могут служить надежной опорой в национально-освободительной борьбе китайского народа. Еще летом 1918 г. Сунь Ят-сен от имени парламента Южного Китая и гоминьдана посылает на имя В. И. Ленина приветст-



Сунь Ят-сен выступает перед частями Гуанчжоуской армии. Начало ноября 1924 г.


венную телеграмму, выражая надежду, что «революционные партии Китая и России объединятся для совместной борьбы»18. В августе 1921 г. Сунь Ят-сен обращается к наркому иностранных дел РСФСР Г. В. Чичерину с письмом, в котором описывает сложность политического положения в Китае, сообщает, что его избрали президентом Национального правительства в Гуанчжоу, и высказывает желание вступить в личный контакт с Советским правительством. Затем у Сунь Ят-сена завязывается переписка с полномочным представителем РСФСР в Китае


А. А. Иоффе19. Сунь Ят-сену становятся ясны цели и задачи внешней политики СССР, он понимает, что Советское правительство и советский народ «являются самыми искренними друзьями китайского народа и горячо желают, чтобы Китай стал объединенным прогрессивным государством, руководимым народным правительством и полностью свободным от политического или экономического давления извне» м.


Распространявшиеся в те годы империалистической и белогвардейской пропагандой слухи о якобы готовившемся вводе советских войск в Северную Маньчжурию вызвали беспокойство Сунь Ят-сена. В декабре 1922 г. он обращается с письмом к В. И. Ленину: «Дорогой Ленин, я пользуюсь случаем, чтобы вкратце написать Вам по важному поводу... Вы можете заставить Чжан Цзо-линя 20 в пределах разумности сделать все необходимое для безопасности Советской России.


Следуя этой политике, Вы не только избежите опасной реакции против Вас в Китае, но и поможете мне создать положение, которое облегчит и ускорит совместную работу России и Китая.


Ваше прежнее заявление относительно Китая 21 внушило великие надежды моему народу и склонило его к тому, чтобы смотреть на Россию как на друга Китая, который обеспечит Китаю возможность национального освобождения от империалистических держав...


Я предполагаю послать полномочного представителя в Москву в недалеком будущем для совместного совещания с Вами и другими товарищами о совместном действии в законных интересах России и Китая.


В то же время я должен вновь повторить, что переговоры с теперешним правительством в Китае не только потеря времени, но, пожалуй, и опасны 22. Пекин теперь слуга и орудие империалистических держав, и поэтому иметь дело с Пекином значит в действительности иметь дело с державами. Это опасно, так как всегда возможно, что Пекин и эти державы своими маневрами поставят Вас в неблагоприятное положение перед лицом китайского народа.


Вновь приношу уверения в глубоком уважении.


С братским приветом. Сунь Ят-сен».


Сунь Ят-сен предпринимает решительные шаги к сближению с Советской Россией. 27 января 1923 г. состоялась его встреча с А. А. Иоффе, который разъяснил китайскому революционеру сущность советской политики по отношению к Китаю. Результатом беседы явилось совместное коммюнике, в котором говорилось, что стороны «обнаружили полное совпадение взглядов на китайско-советские отношения» 23.


Одновременно Сунь Ят-сен завязывает контакты с китайскими коммунистами, начинает подготовку к реорганизации гоминьдана и строительству революционной армии. Осуществление этих мероприятий Сунь Ят-сен .не мыслит без помощи Советского Союза, и в феврале 1923 г. он обращается к Советскому правительству с просьбой направить в Гуанчжоу советников — военных специалистов и политических работников.


В марте 1923 г. Советское правительство приняло решение предоставить революционному правительству Сунь Ят-сена финансовую помощь в размере около 2 млн. мексиканских долларов 24 и командировать в Китай по согласованию с Сунь Ят-сеном группу советников.


Сунь Ят-сен направил в СССР военную делегацию гуанчжоуского революционного правительства, известную в литературе как военная делегация Сунь Ят-сена. В ее состав входили: Чан Кай-ши — председатель25, Шэн Юань-ю, генерал Ван Дэн-юнь и Чжан Тай-лэй, бывший в то время членом ЦК соц-сомола Китая и членом Исполкома Коммунистического Интернационала Молодежи.


Делегация прибыла в Москву 2 сентября 1923 г. и провела в СССР около трех месяцев. Она была принята М. И. Калининым, Г. В. Чичериным, секретарем ЦК РКП (б) Я. Э. Рудзута-ком, заместителем председателя Реввоенсовета СССР Э. М. Склянским, главкомом С. С. Каменевым и наркомом просвещения А. В. Луначарским, ознакомилась с постановкой учебы в Красной Армии, побывала на промышленных предприятиях Москвы.


Приведем здесь некоторые отчеты в записи М. Барановского, референта Наркоминдела по китайским вопросам, наиболее ярко характеризующие правительство Сунь Ят-сена и состояние революционной армии 26.


В сентябре 1923 г. в беседе с Я. Э. Рудзутаком «председатель военной делегации Чан Кай-ши заявил следующее: „Мы, представители партии гоминьдан, посланные в Москву, прибыли сюда для того, чтобы ознакомиться главным образом с РКП в лице ее Центрального Комитета, получить ряд советов о нашей работе на юге Китая и взаимно информировать друг друга".


Тов. Рудзутак ответил, что он по поручению Центрального Комитета РКП приветствует приезд делегации, так как считает, что гоминьдан по своему духу очень близка компартии России, кроме того, есть еще иные существенные обстоятельства, которые сближают трудовые массы Китая с СССР. Как в Китае, так и в России оба народа занимаются главным образом земледелием, территория СССР тесно соприкасается на многие тысячи верст с границами Китая. Поэтому связь русского народа с трудовыми массами Китая происходит совершенно естественно. К сожалению, отсутствие какого бы то ни было контакта между трудовыми массами Китая и СССР 27 препятствовало закреплению этой естественной связи. Приезд делегации является первым шагом к этому.


Чан Кай-ши присоединяется к мнению т. Рудзутака, добавляя, что гоминьдан всегда считал компартию СССР своей родной сестрой 28. В настоящее время делегация желает услышать несколько слов о важнейших этапах русской революции, о тех ошибках, которые .были сделаны во время ее, роли и значении компартии в развитии революции, так как урок русской революции может многому научить гоминьдан в ее работе в Китае.


Тов. Рудзутак в продолжение двух часов сделал обстоятельный доклад, коснувшись главным образом наиболее важных моментов русской революции, указав на причины нэпа, национальной политики компартии, [рассказал о] мероприятиях в развитии промышленности и организации Красной Армии и т. д.


После ответа на ряд вопросов т. Рудзутаком было предложено перенести обсуждение деталей координирования действий гоминьдана с ЦК РКП в специальную комиссию из представителей делегации и Коминтерна.


Чан Кай-ши от имени делегации благодарит т. Рудзутака за радушный товарищеский прием, а также за ценную информацию, полученную ими во время беседы».


Уже из прежних контактов советских коммунистов — работников Коминтерна (Г. Н. Войтинского и др.) с Сунь Ят-сеном и его представителями складывалось впечатление, что президент гуанчжоуского правительства уделяет военным операциям слишком большое внимание в ущерб организационно-подготовительной работе. Это подтвердилось и в беседе военной делегации с Э. М. Склянским и С. С. Каменевым, состоявшейся 9 сентября 1923 г. Делегация Сунь Ят-сена присутствовала в полном составе. В отчете об этой встрече говорится:


«Тов. Склянский поздравил делегацию с занятием войсками доктора Сунь Ят-сена крупного центра Чанша, отметив, что мы радуемся за гоминьдан, так как считаем ее братом по оружию. После нескольких минут приветствий с обеих сторон делегация обратилась со следующей просьбой к т. Склянскому:


1. Делегация желает, чтобы Реввоенсовет послал на юг Китая возможно большее количество людей для обучения китайской армии по образцу Красной.


2. Делегация желает, чтобы Реввоенсовет дал возможность ознакомиться представителям Сунь Ят-сена с Красной Армией.


3. Делегация просит совместного обсуждения плана военных действий в Китае.


На первый вопрос т. Склянский ответил, что некоторое количество людей уже послано на юг Китая 29. Необходимо обождать до того момента, покуда станет известным, каким образом уже прибывшие на место товарищи будут использованы Южной армией. Реввоенсовет не имеет в своем распоряжении большого кадра людей, знающих Китай и его язык, поэтому при всем желании СССР не .имеет возможности послать на юг Китая значительное количество военных руководителей. По мнению т. Склянского, ввиду трудности изучения китайского языка русскими было бы лучше всего организовать специальные военные школы для китайцев {в России]. Сделать это значительно легче, так как в России находится некоторое количество китайцев, обучающихся в наших учебных заведениях, как то: Коммунистический университет трудящихся Востока, где имеется около 30 китайских слушателей, и другие учебные заведения.


В результате обмена мнениями обе стороны высказали следующие конкретные положения:


1. Реввоенсовет и военная делегация Сунь Ят-сена считают создание на территории России военных учебных заведений для китайцев желательным... 30.


2. Вопрос о знакомстве делегации с Красной Армией т. Склянский -находит вполне приемлемым, указав, что т. Петровский, начальник глазных военных учебных заведений СССР, познакомит делегатов с теми сторонами жизни Красной Армии, которыми интересуются приехавшие гости.


3. Делегация рассказывает о том, что она имеет большие полномочия от Сунь Ят-сена и что ей поручено вести переговоры с Реввоенсоветом о плане военных операций в Китае.


Рядом вопросов, заданных товарищами Склянским и Каменевым, выяснилось, что никакой почти военной промышленности у Сунь Ят-сена нет. В Кантоне имеется единственный на юге Китая арсенал, могущий производить (ружья]. Пороховой завод был взорван в прошлом (1922] году во время восстания генерала Чэнь Цзюн-мина, ввиду чего порох и другие взрывчатые вещества приходится ввозить из-за границы. Но так как в сорока милях от Кантона расположена крупная английская крепость Гонконг, англичане чинят препятствия провозу военных грузов, направляющихся в Кантон. Этим объясняется постоянный недостаток вооружения Южной армии.


Что касается настроения и состава армии Сунь Ят-сена, то оно очень низко. По словам делегатов, у солдат совершенно отсутствует революционный дух, а потому у главного штаба нет никакой уверенности в том, что .солдаты [не] могут быть подкупленными противником. Даже в том случае, если бы современной армии Сунь Ят-сена удалось занять Пекин, то он все равно был бы вынужден отступить вследствие ненадежности солдат и враждебных действий со стороны иностранцев, главным образом англичан и американцев.


Присутствие сильной английской крепости Гонконг все время угрожает тылу армии Сунь Ят-сена — Кантону. Поэтому, как только Южная армия начинает победоносно передвигаться на Север, тотчас же англичане через посредство подкупленных дуцзюней (военные губернаторы провинции. — А. К-) близлежащих провинций начинают устраивать восстания в тылу, как это было в прошлом году с генералом Чэнь Цзюн-мином. Кроме того, иностранцы имеют крупный военный речной флот на р. Янцзыцзян, что также в значительной мере препятствует передвижению войск Сунь Ят-сена к северу от долины Янцзы. Как только Южная армия начинает подходить к этому району, немедленно английские и американскиеканонерки начинают препятствовать переправе через реку. Таким образом, иностранцы, имея в своем распоряжении две крупные базы — Гонконг и Шанхай с рекой Янцзы, а также обладая большими средствами Для подкупа, никогда не дадут возможности Южной армии нанести решающее поражение У Пэй-фу, которого поддерживает большая часть империалистов-иностранцев.


Принимая во внимание указанные соображения, генеральный штаб Южной армии и гоминьдан перед отъездом делегации в Москву вынесли постановление о перенесении места военных действий в другую часть Китая, северо-западную. Для этой цели и послана настоящая делегация. В ее задачи входит согласование плана .новых военных операций с Реввоенсоветом, у которого делегация просит совет ло этому поводу.


В продолжение двух часов глава Главного штаба Сунь Ят-сена генерал Чан Кай-ши рассказывал товарищам Склянскому и Каменеву этот план, основные положения которого следующие:


„Фактически в настоящее время Сунь Ят-сену принадлежит только одна провинция Гуандун, но его влияние распространяется и на соседние провинции, а именно: Гуанси, Юньнань, Гуйчжоу, Хунань, Цзянси и Сычуань. В этих провинциях доктор Сунь Ят-сен имеет много сторонников, которые подчиняются распоряжениям Кантона. Армия Сунь Ят-сена имеет 80 тыс. солдат.


У Пэй-фу, ставка которого находится в Лояне, фактически распоряжается очень незначительной территорией Китая, а его союзник Цао Кунь — провинциями Чжилийской и Шаньдунем. Цао Кунь и У Пэй-фу также имеют 80 тыс. солдат. Примерно то же количество имеет теперь и Чжан Цзо-линь, в распоряжении которого находятся три восточные провинции Китая (Ляонин, Цзилинь и Хэйлунцзян. — А. К.).


Имеющихся в провинции Шэньси партизан, разбитых в прошлом [1922] году У Пэй-фу, можно организовать и, подкрепив их частями с Юга, создать в Шэньси кулак против У Пэй-фу.


На территории, близлежащей к югу от Урги, на границе Монголии с Китаем, создается новая армия Сунь Ят-сена... Здесь армия организовывается по образцу и подобию Красной Армии. Отсюда... начинается наступление второй колонны. Имеющиеся в Центральном Китае так называемые .бандиты (те самые, которые недавно захватили на линии Пекин — Пукоу поезд с иностранцами 31) используются для партизанской деятельности против У Пэй-фу и Цао Куня: взрывы железнодорожного полотна, мостов, поездов и т. д. Ведется пропаганда среди войск У Пэй-фу, рабочих, крестьян и т. д.“.


Выслушав делегацию, т. Склянский и т. Каменев предложили изложить этот план в письменном виде, разработав все детали операций, дислокации войск в настоящее время, политического положения в местах будущего района действий и т. д.


Военная делегация охарактеризовала состояние армии правительства Сунь Ят-сена и изложила точку зрения Сунь Ят-сена на перспективы развития революции, которые заключались в реализации разработанного им нового военного .плана».


11 ноября 1923 г., ознакомившись более подробно с положением дел в Китае, руководство Реввоенсовета и главного командования дали ряд рекомендаций представителям Сунь Ят-сена. Приведем отчет об этой встрече.


«Вчера, в воскресенье, в 3 часа дня делегация Сунь Ят-сена была принята заместителем] председателя] Реввоенсовета т. Склянским и главкомом т. Каменевым. От делегации Сунь Ят-сена присутствовали: председатель Чан Кай-ши, Ван [Дэн-юнь], Чжан Тай-лэй ,и недавно прибывший из Лондона неофициальный представитель Сунь Ят-сена в Англии Шао.


Тов. Склянский прежде всего поблагодарил делегацию за то приветствие, которое было послано суновцами в 6-ю годовщину Октябрьской революции.


Затем после обычного обмена взаимными приветствиями т. Склянский перешел к конкретному обсуждению представленного плана военных операций. Представителям гоминьдана было заявлено:


„РВС (Реввоенсовет.—А. К.) после изучения полной информации из Китая детально обсуждал представленный проект и пришел к следующим выводам: в настоящее время Сунь Ят-сен и партия гоминьдан должны направить все свои усилия на политическую работу в Китае, так как в противном случае всякая военная операция при существующих в настоящее время условиях будет обречена на неудачу. Тов. Склянский указал на пример русской революции, которая была совершена не только в результате Октябрьского восстания, но она была подготовлена путем продолжительной и упорной работы Российской Коммунистической партии. То же самое должно быть проделано прежде всего гоминьданом в Китае. Поэтому партия должна прежде всего все свои средства употребить на пропаганду — газеты, журналы, выборные кампании и т. д. Вопрос политической подготовки является важнейшим для Китая в настоящее время. Правда, не следует забывать и военную работу, но к военным операциям в широком масштабе можно будет приступить только тогда, когда будет проделана большая политическая работа, будут подготовлены те внутренние предпосылки, которые значительно облегчат военную часть работы. Тов. Склянский указывает на пример гражданской войны в России. В то время Коммунистическая партия направляла свои силы не только на фронт, но и в тыл противника, где путем упорной и опасной работы ослабляла врага. При занятии того или иного города Красная Армия восторженно встречалась населением, которое иногда уже было вооружено и готово влиться в ряды Красной Армии. Точно так же должна и партия го-


миньдан вести подготовительную работу среди китайского про-летариата“.


В своем ответе Чан Кай-ши указал, что политическая работа гоминьдана встречает большие препятствия .со стороны иностранных империалистов, которые всячески противодействуют революционной деятельности китайцев. Пропаганда должна® вестись главным образом в крупных индустриальных центрах, но .здесь-то и встречается главное препятствие. Полиция громит все революционные организации и жестоко карает революционеров.


Далее Чан Кай-ши сказал, что в результате свидания Сунь Ят-сена с т. Иоффе32 гоминьдан усилил свою политическую деятельность, но что партия считала одновременно необходимым вести и военные операции. Чан Кай-ши указывает на отличие условий, в которых происходит революционное движение в России и Китае. По его словам, в России компартия имела только одного врага — царское правительство. В Китае же положение иное. Китайским революционерам противодействуют империалисты всех стран земного шара. В этих условиях работа в Китае значительно затрудняется. Поэтому там и является необходимым применять военные операции.


Тов. Склянский, отвечая Чан Кай-ши, еще раз анализирует ход русской революции, подчеркивая то огромное значение, которое имела в революционном движении политическая работа среди масс. Поэтому прежде всего гоминьдан должен направить все свое внимание на работу среди рабочих и крестьян. Он говорит, что противодействие империалистов является совершенно естественным. Русские революционеры находились в таких же условиях до Октября, когда они боролись с царизмом. Несмотря на тяжелые условия, гоминьдан должен вести революционную работу среди масс, иначе ни одна из ее задач не сможет получить благоприятного разрешения. Ближе к массам и вместе с ними — вот лозунги революционной партии Китая. Поэтому т. Склянский считает необходимым в ближайшие годы вести {в Китае] только политическую работу. Момент военных операций будет возможен тогда, когда внутренние условия будут достаточно благоприятны этому. Начать военные действия так, как об этом говорится в представленном проекте, означало бы авантюру, заранее обреченную на неудачу. Вместе с тем одновременно с политической работой может вестись и военная подготовка.


С этой целью Реввоенсовет считает возможным посылку китайских товарищей в Россию для размещения в военных учебных заведениях. В Академию генерального штаба можно принять от 3 до 7 человек. В Военное училище от 30 до 50 человек. При отборе товарищей для посылки в Россию необходимо ру-


ководствоваться следующим. Прежде всего это должны быть люди, совершенно преданные партии, тщательно профильтрованные. На это т. Склянский обращает особое внимание. В Академию могут быть посланы лица, уже имевшие военный стаж,— не менее командира полка или батальона. В Военное училище также необходима некоторая военная подготовка. Нужно стремиться не к количеству командируемых, а к их качеству, главным образом преданности революции и рабочему классу. Лучше послать меньше, но тех, кто будет в действительности революционером, а не трусом или предателем.


Чан Кай-ши предлагает увеличить количество командировок за счет тех школ, которые должны быть открыты в Кантоне в результате переговоров представителя Сунь Ят-сена в Пекине с т. Караханом.


Тов. Склянский указывает, что нужно вначале произвести первый опыт. Если организация проектируемого отделения на 50 человек даст благоприятные результаты, то Реввоенсовет не возражает против увеличения командировок. Затем т. Склянский задал вопрос делегации об их впечатлениях о Красной Армии.


Суновцы поблагодарили РВСР (Реввоенсовет Республики. —


А. К-) за разрешение осмотра войск, причем указали, что они были поражены дисциплиной и культурным уровнем красноармейцев. По их словам, наша армия является наиболее мощной из всех существующих армий в мире, так как армия СССР опирается на широкие массы населения.


Тов. Склянский, соглашаясь с мнением суновцев, говорит, что подобное единение армии с народом должно быть одной из серьезных задач гоминьдана при организации своих революционных войск. В заключение суновцы уведомляют т. Склянского о предполагаемом отъезде из Москвы 22 ноября и желании еще раз увидеться с тт. Каменевым и Склянским...


В 5 час. 30 мин. беседа окончилась» 33.


Все беседы Скля,некого и Рудзутака были выдержаны в ду-j хе ленинского подхода к вопросам национально-освободительного движения на Востоке. Подготовка революционной ситуации в стране как необходимое условие подъема революции, длительная кропотливая организационно-политическая работа среди масс, постоянная связь с ними, руководство массами — таковы те советы, которые получила военная делегация Сугіь Ят-сена в Москве.


25 ноября военная делегация Сунь Ят-сена была приглашена на заседание Исполкома Коминтерна (ИККИ). Итогом этой встречи явилась резолюция Президиума ИККИ от 28 ноября 1923 г. по вопросу о национально-освободительном движении и гоминьдане34.


Первая группа советских военных и политических советников прибыла в Гуанчжоу осенью 1923 г. Свою работу они начали с изучения военно-политической обстановки в Китае, и особенно в провинции Гуандун, организационной структуры гоминьдана, стремились понять, на какие социальные слои он опирается и на каких принципах строятся его отношения с войсками, находящимися в Гуандуне.


9 октября главный политический советник М. М. Бородин устроил встречу, на которой присутствовали представитель ЦК КПК в Гуанчжоу Тань Пин-шань, председатель соцсомола в Гуанчжоу Юань Сяо-сянь, председатель Общества народного права и член Комитета пропаганды при Главной квартире Сунь Ят-сена Цюй Цю-бо, наши советники Я. Герман и В. Поляк.


На вопрос М. М. Бородина, какова структура гоминьдана и как им руководит Сунь Ят-сен, Тань Пин-шань ответил, что «Главная квартира Суня является как бы Центральным Комитетом— Главным штабом партии гоминьдан, председателем коего является Сунь Ят-сен. При этой Главной квартире имеется Комитет пропаганды, куда входят 12 гоминьдановцев и 9 коммунистов. Этот комитет пропагандирует по всему Китаю и особенно на Юге идеи гоминьдана, или, вернее, — Сунь Ят-сена, который является душой гоминьдана, центром, вокруг которого объединяются разные элементы, часто даже противоречащие друг другу. Никакой организации у гоминьдана не существует. Часто рядом с республиканцами в гоминьдан входит монархист, рядом с рабочими — купцы и капиталисты, и только авторитет Суня удерживает их вместе».


В конце октября 1923 г. М. М. Бородин, ознакомившись с положением дел на месте, сообщал о гоминьдане и обстановке в Гуандуне: «Положение дел в Кантоне представлялось мне в следующем виде. В Кантоне было отделение гоминьдана во главе с Тан Ча-кю, старым консервативным сингапурским купцом, хотя лично преданным Суню. По его (Тан Ча-кю. — А. /(,) собственному заявлению, в кантонском отделении партии числилось до 30 тыс. чл[енов], из коих членские взносы уплатили до б тыс. Что эти цифры не соответствуют действительности, видно из результатов перерегистрации членов партии, предпринятой в связи с реорганизацией гомйньдана. Всего было зарегистрировано около 3 тыс., что, по-видимому, вполне представляет гоминьдан в Кантоне. Из этой перерегистрации также выяснилось, что никакой связи с членами у партии не было, литературы между ними не распространялось, собрания не устраивались, цели борьбы Суня на различных фронтах, в особенности с Чэнь Цзюн-мином, не разъяснялись. Гоминьдан как организованная сила совершенно перестал существовать.


Население Гуандуна стало относиться к .правительству Суня резко отрицательно. Рабочие, которых вместе с кустарями в Кантоне насчитывается до 350 тыс., с энтузиазмом встретившие Суня по его возвращении из Шанхая, теперь стали относиться совершенно индифферентно к судьбе его правительства и совершенно перестали интересоваться его поражениями или его победами. Мелкая городская буржуазия, сильно пострадавшая от анархии вследствие переменных успехов на фронтах и постоянных ожиданий вторжения неприятеля, при каждом тревожном слухе либо прикрывала свои лавочки, либо, пряталась под флагом иностранных держав. Кули арестовывались пачками и отправлялись на принудительные работы на фронтах, отчего средства сообщения в городе оказывались недостаточными. Это в свою очередь вредило торговле. Бессистемные .сборы налогов вызывали больше недоразумений и озлоблений, чем давали доходы казне. Что касается крестьян, то они рассматривали борьбу Суня с Чэнем (Чэнь Цзюн-мином. — А. К.) как несчастье, обрушившееся исключительно на них. Они перестали платить налоги, продавать провизию для армии и в конце концов выступали с оружием в руках то в одном, то в другом месте, ударяя в тыл частям армии...».


Сунь Ят-сен просил М. М. Бородина оказать конкретную помощь в реорганизации гоминьдана 27.


Работа М. М. Бородина протекала в сложных условиях. Реакционные силы давили на Сунь Ят-сена, пытаясь ослабить для реорганизации гоминьдана и I съезде партии подробно см.: с Ст ,е п а н о в- Записки военного советника в Китае. Изд. 2-е. М., 1976,


102 (далее ссылки приведены по этому изданию).


революционное содержание программных документов нового гоминьдана. Особенно сильное сопротивление правых вызвали три установки Сунь Ят-сена: союз с коммунистами, союз ,с Советской Россией, поддержка крестьян и рабочих. Благодаря мужеству, непреклонной воле и решительности Сунь Ят-сена эти три установки были все же приняты I съездом гоминьдана (январь 1924 г.).


В гоминьдане сложилась крайне напряженная обстановка. Правые гоминьдановцы настороженно, а иногда враждебно относились к русским советникам. Они пытались помешать сотрудничеству Сунь Ят-сена с Советским Союзом и китайскими коммунистами. Усиление антикоммунистических настроений привело к необходимости созыва пленума ЦИК гоминьдана, который проходил 15—30 августа 1924 г. в Гуанчжоу. Сунь Ят-сен вынужден был пригрозить правым уходом из гоминьдана: «Если все гоминьдановцы таковы, то я брошу все, партию гоминьдан и сам вступлю в компартию».


М. М. Бородин писал в одном из своих отчетов в Москву: «Хоть Сунь понимает, что без левых реорганизация гоминьдана невозможна, он в то же время еще не готов порвать с правыми... Но в то же время я не представляю себе реорганизацию партии без Суня. Нужно использовать его левизну, его авторитет, его желание создать партию для того, чтобы призвать к жизни все действительно революционные элементы, имеющиеся в стране, группировать их вокруг безусловно имеющегося в гоминьдане левого течения, и тогда Сунь должен будет порвать с прошлой организационной путаницей и идейной расхлябанностью и целиком примкнуть к действительному национальнореволюционному движению...


До сих пор я вел себя по отношению к Суню с точки зрения укрепления левого элемента в гоминьдане... укрепляя в нем (Сунь Ят-сене. — А. К-) самые левые тенденции. Для этого я при всех и всяких случаях подчеркивал провал его противоречивых и совершенно негодных методов борьбы в прошлом, рисуя перед ним перспективы новых методов, новой ориентации».


Известно, что Бородину удалось добиться значительного успеха в проведении идей Коминтерна и РКП (б) по вопросу реорганизации гоминьдана. 10 января 1924 г. представитель Коминтерна в Китае С. Вильде писал из Шанхая по этому поводу Г. Н. Войтинскому: «Тов. Бородин после краткого пребывания в Шанхае выехал в Кантон. Все его внимание и энергия уделены реорганизации гоминьдана, и в этой области достигнуты значительные успехи. Вообще для этой работы мобилизованы все кит[айские] товарищи, и в ней заключается вся наша работа настоящего момента в Китае».


4 января 1924 г. М. М. Бородин сообщал Г. Н. Войтинскому о характере своей работы по реорганизации гоминьдана: «30 декабря мне в Шанхай были доставлены тезисы по китайскому вопросу35, принятые в Коминтерне во время пребывания в Москве суневской делегации. Кажется, вся моя работа здесь велась в духе этих тезисов. Может быть, я не сразу взял этот тон, но постепенно дойдет и до него.


Важно было начать реорганизацию гоминьдана. А теперь, когда работа налаживается, в умах видных гоминьдановцев произошел определенный перелом. Как это можно видеть из речи Суня 36, можно будет начать их настраивать в духе тезисов, в особенности в отношении их собственных „принципов" — национализм, демократизм, социализм37 —и их отношения к политической партии и экономическим организациям рабочего класса. Что касается последнего, то я преследовал и преследую политику давления изнутри». '


Бородин возлагал большие надежды на усиление роли китайских коммунистов в гоминьдане, на то, что они сумеют наладить правильные взаимоотношения с гоминьдановцами. «Чем больше коммунисты проявят свою деятельность внутри местных организаций гоминьдана,—продолжал Бородин,— тем скорее добьемся такого отношения гоминьдана к компартии (т. е. признания активной деятельности коммунистов в едином фронте. —


А. К.) и наоборот. Договором между ними ничего не достигнешь. Сегодня утром мне передали из одного районного комитета гоминьдана, что туда выбрано два коммуниста. В районе 250 членов-гоминьдановцев...


Компартия сильно оживилась в связи с реорганизацией гоминьдана... Теоретические споры уступают место практической работе. Есть надежды».


Записки М. М. Бородина помогают понять конкретную обстановку внутри гоминьдана. До его приезда в Китай работники Коминтерна и советские коммунисты не имели подробной' информации по этому вопросу.


Не менее важной проблемой было создание боеспособной армии, подготовка преданных революции командных кадров. О том, что собой представляли войска южного правительства, можно судить по докладу военного советника В. Поляка: «То, что является вооруженными силами Юга, очень далеко от того же в европейском значении этого слова. Организация этих наемных армий (которые можно характеризовать как наемные) в значительной мере напоминает внешне нашу армию в начале гражданской войны. В сущности, здесь нет правительственной армии. Все войска, за небольшим исключением, сформированы отдельными генералами на различные средства путем найма. Лишь в последнее время для так называемой Главной квартиры по ее поручению и на ее средства сформирован целый ряд отрядов. Генералы, обычно очень далекие от целей борьбы, нанимаются на тех или иных условиях сторонами. Каждый из них связан со своими войсками и нанимателями традициями, сложной сетью личных взаимоотношений и узкоэгоистическими интересами. Иногда очень трудно установить, почему генерал и его войска дерутся на одной, а не на другой стороне. Все же надо отметить, что в процессе борьбы каждая из сторон закрепила за собой более или менее устойчивый состав войск, и в отдельных случаях можно с известной долей вероятности сказать, что некоторые генералы не станут работать с противником...


Если кому-нибудь из генералов нужны войска, он просто объявляет о том, что нанимает всех желающих сражаться под его командованием. Средства для формирований генерал черпает из захваченных им доходных участков, а иногда для этой цели испрашивает специальный отпуск средств у правительства. Требования, которые предъявляются рекрутам: здоровье и формально отсутствие уголовного прошлого. Наиболее подходящим элементом, естественно, являются „бандиты", в которых, кстати сказать, недостатка нет. Их принимают на службу с особой охотой, как людей, подготовленных к ратному делу. За ними идет голодающее крестьянство преимущественно разоренных войною районов...


Вооружение самое разнообразное, начиная с самых допотопных систем и кончая новейшей германской винтовкой...


Артиллерии чрезвычайно мало, да и та, как и винтовки, устаревших систем. Нам удалось видеть одну германскую пушку образца 1913 года. Судя по тому, как ею любовались все присутствующие во главе с Сунь Ят-сеном, надо полагать, что это единственный приличный экземпляр...


Численность армии Сунь Ят-сена определяется приблизительно цифрой в 75 тыс. человек. Точная цифра неизвестна и Главной квартире, так как с целью получить возможно большее количество денег на содержание армии генералы непомерно раздувают эти цифры. Полагаю все же, что цифра в 60 тыс. будет более или менее близкой к истине...


Сведения, на основании которых составлен настоящий доклад, собраны мною из разговоров с партийными товарищами и из местной прессы...


Попытки получить какой-либо материал из официальных источников неизменно кончались неудачей. Обещания официальных лиц познакомить нас с армией — дальше обещаний не шли. Можно определенно сказать, что по каким-то соображениям они избегают нас. Возможно, им не хотелось знакомить нас со своей армией из боязни, что мы сообщим в Москву об истинном положении вещей. Возможно, что им было не до нас, так как все время нашего пребывания здесь — почти сплошной кризис на фронтах».


Активная деятельность русских военных и политических советников, их искреннее желание помочь Сунь Ят-сену произвели на него огромное впечатление. Сунь Ят-сен призывал китайских военачальников и деятелей гоминьдана учиться у русских революционеров и относиться к ним с доверием. В то время главным военным .советником был П. А. Павлов 38. Он многое сделал для установления тесных товарищеских отношений между китайскими военачальниками и русскими советниками. 18 июля 1924 г. во время одной из поездок к линии фронта он утонул. 23-го П. А. Павлову были отданы высшие воинские почести. Сунь Ят-сен послал на имя председателя Совета Народных Комиссаров СССР телеграмму: «Глубоко горюю о потере генерала Павлова, который является первой жертвой России ради Китая в его борьбе за .свободу. Этот храбрый, благородный сын нашей соседки Республики недаром отдал свою жизнь, он этим теснее связал отношения между Россией и Китаем, усиливая еще больше решение гоминьдана достичь победоносного конца в борьбе за национальное .самоопределение».


Вместо П. А. Павлова Советское правительство командировало в Гуанчжоу в качестве главного военного советника В. К- Блюхера.


* * *


Ко времени приезда В. К- Блюхера в Гуанчжоу правительство Сунь Ят-сена контролировало лишь одну треть провинции Гуандун. Остальная ее территория была занята вражескими войсками генерала Чэнь Цзюн-мина. Неспокойно было и в самом Гуанчжоу.


«К моменту моего приезда в Кантон (конец октября [1924 г.}),—писал В. К. Блюхер 10 января 1925 г. в Москву,— обстановка складывалась из факта одержания победы над купеческим волонтерским корпусом (,,тигры“) 39 и изменившейся политической ситуации на Севере, вытекавшей из поражения У Пэй-фу и Цао Куня. Победа, одержанная над купеческим волонтерским корпусом, устранила непосредственно угрожавшую Кантону вооруженную силу оппозиционной правительству части купечества, разгон головки [купеческой организации] и бегство Чэнь Лянь-бо разрушили сплоченность их организаций.


Внешнее единство действий, наблюдавшееся в эти дни между д-ром' Сунем и интерпровинциальными войсками, решительность и полностью одержанная победа упрочили политическое положение правительства и деморализовали купечество, приведя его в состояние подавленной покорности.


Разбитые и разоруженные в Кантоне отряды волонтеров, частью отступив от города, соединились с крестьянскими отрядами (миньтуани — помещичьи отряды самообороны. —


А. К.) и делали попытку восстановить утраченное положение, но, не имея успеха, распылились частью по уездным городам и селам, а частью вернулись в Кантон» 40.


Таким образом, положение военных фронтов в провинции Гуандун было относительно спокойным. Однако уже к концу ноября обстановка стала ухудшаться, прежде всего на Восточном фронте. Чэнь Цзюн-мин созвал военную конференцию в Шаньтоу, на которой поставил вопрос о наступлении на Гуанчжоу и об официальном назначении его главнокомандующим всеми войсками, несмотря на несогласие отдельных членов генералитета. Мимо внимания Блюхера не прошел и тот факт, что гуанчжоуское купечество, разбитое в октябре, послало Чэнь Цзюн-мину ходоков с просьбой освободить Гуанчжоу от «красного большевизма», пообещав ему деятельную поддержку и денежную помощь.


Проанализировав положение на всех фронтах и возможности ар,мии правительства Сунь Ят-сена, В. К. Блюхер особое внимание уделил Северной экспедиции, мысль о которой давно вынашивал Сунь Ят-сен41. В. К. Блюхер полагал, что предпринимать эту экспедицию гуанчжоускому правительству не следует, не упрочив предварительно своих позиций в Гуандуне. «Опыт показывает,— писал Блюхер,— что она будет успешной лишь при условии вполне закрепленного за собой тыла (Гуандун) и благоприятной для нее обстановки в соседних провинциях. Ни одного из этих условий сейчас нет, поэтому вопрос о Северной экспедиции должен быть снят до тех пор» пока не будет разрешен вопрос о полном закреплении за гоминьданом Гуандуна и ликвидации Чэнь Цзюн-мина. Кроме того, для этого нет и сил... Вот почему необходимо заставить д-ра [Сунь Ят-сена] от нее отказаться, если бы он к ней захотел вернуться вновь, и убедить его почаще напоминать Кантону о необходимости перехода в наступление на Шаньтоу. Эту задачу я ставлю основной в своей работе здесь и буду настаивать на необходимости перехода в наступление обязательно и не позднее второй половины января... Во всяком случае, воп-



Сунь Ят-сен и В. К. Блюхер наблюдают парад слушателей военной школы Вампу. Начало ноября 1924 г.


рос о Восточном фронте я неустанно буду ставить на повестку заседаний Военного совета»42.


Военный совет был сформирован по инициативе Блюхера 24 декабря 1924 г. Политбюро ЦИК гоминьдана включило в его состав Ван Цзин-вэя, Сюй Чун-чжи, Ляо Чжун-кая43, Ху Хань-миня, Тань Янь-кая, Чан Кай-ши, Чжу Пэй-дэ, Блюхера и У Чжао-шу.


С 25 июня по 5 июля 1925 г. состоялось семь заседаний Военного совета. Активную роль В. К. Блюхера в деятельности Военного совета трудно переоценить. На каждом заседании Блюхер выступал с докладом. Приведем краткое изложение тех протоколов, которые наиболее ярко показывают роль Блюхера в работе Военного совета.


На первом заседании главный советник предложил проект структуры Военного совета и управлений подчиненных ему про-нинций. (Прежде чем вынести этот проект на обсуждение, Блюхер согласовал его с командующими армий, в первую очередь с генералом Сюй Чун-чжи, как наиболее опытным организатором.) Проект был принят. Остальные заседания были посвящены вопросам организации управлений, порядку их подчиненности Военному совету и реорганизации войск. Блюхер-касался также общего плана будущих военных действий.


В. К. Блюхер серьезно опасался, что Совет будет существовать только на бумаге. Эти опасения не были лишены оснований, о чем, в частности, свидетельствует протокол пятого заседания, состоявшегося 18 января 1925 г. Заседание проходило в момент поражения Северной экспедиции и угрозы на Восточном фронте со стороны Чэнь Цзюн-мина, части которого продвигались к р. Дунцзян. В связи с этим Чан Кай-ши получил приказ усилить район Хумыня двумя батальонами школы Вампу. Были прочитаны телеграммы генерала Тань Янь-кая о понесенном им поражении и сообщение о продолжавшемся движении войск Тан Цзи-яо и Шун Хун-юна на Гуандун.


Перед обсуждением этого плана Лю Чжэнь-хуань и Ян Си-минь (последний был назначен главкомом Восточного фронта еще в конце декабря 1924 г.) неожиданно предложили пересмотреть вопрос о наступлении на Чэнь Цзюн-мина, мотивируя это осложняющимся положением на Западном фронте. Лк> Чжэнь-хуань попросил послать его армию в Гуанси, а Ян Си-минь предложил на р. Дунцзян ограничиться лишь обороной, выставив против Чэнь Цзюн-мина все гуанчжоуские войска, включая 1-ю гуанчжоускую дивизию, сняв ее из Учжоу, юнь-наньцев же частью бросить на запад, часть оставить для прикрытия отступления Северной экспедиции. Эти предложения сводили на нет все прежние постановления Военного совета. По-видимому, Лю Чжэнь-хуань хотел перетянуть на сторону Шун Хун-юна части, которые находились в Гуанси, и тем самым помочь юньнаньцам сорвать наступление на Чэнь Цзюн-мина. Кроме Блюхера, никто из членов Военного совета не решался открыто высказаться против этих предложений. Он доказал, что распыление внимания и сил может повести к потере Гуанчжоу и как последствие этого — к проигрышу на западе провинции Гуандун. Он считал, что движение Шун Хун-юна не опасно и ему могут оказать сопротивление части, находящиеся в Учжоу, и что войска Тан Цзи-яо еще далеко от провинции Гуандун. Поэтому главный советник предложил в кратчайший срок ликвидировать угрозу со стороны Чэнь Цзюн-м'ина, а затем, если этого потребует обстановка, бросить войска на запад.


Далее В. К. Блюхер сказал, что Военный совет, созданный для сплочения военных сил вокруг гоминьдана, задачи этой не выполняет и, как ни .странно, тормозит его работу главком Ян Си-минь. Главный советник призвал всех перед лицом опас-яости стать выше мелких личных интересов, так как политическую миссию доктора Сунь Ят-сена на Севере должен обеспечить военный успех, а предложение Ян Си-ми-ня может привести к поражению. Способствовать этому — значит нанести Сунь Ят-сену удар в спину и сыграть на руку реакции, что несовместимо с тем положением, которое занимают члены Военного совета в партии. В заключение В. К. Блюхер предложил следующее: просить ЦИК гоминьдана дать политическую оценку плану Ян Си-миня и Лю Чжэнь-хуаня и отклонить его в Военном совете без об


суждения как совершенно непригодный с военной точки зрения; утвердить решения, принятые по обороне, и провести наступление частей гуанчжоуского правительства против Чэнь Цзюн-мина не позднее 1 февраля



В. К. Блюхер с группой русских военных советников, генералов и командиров Гуанчжоуской армии. Гуанчжоу, осень 1924 г.


1925 г.; план наступления изменить, направив войска с


юга, чтобы овладеть Даньшуем; помочь гуансийцам захватить крепость Вэйчжоу; северное направление передать юньнаньцам, изменив маршрут этой колонны и направив ее через Боло на Хэюань, избегая этим движения по бездорожным, малонаселенным, не имеющим почти никакой связи районам; еще раз потребовать от войск 1 февраля перейти в наступление. Члены Военного совета согласились со всеми предложениями В. К. Блюхера.


Как показали дальнейшие события, главный советник оказался дальновидным стратегом. Блюхер твердо проводил наме--ченную с самого начала линию и добился ее осуществления.


А. Геккер, бывший в то время военным атташе Советского Союза в Пекине, в записке «Борьба против генерала Чэнь Цзюн-мина в Гуандунской провинции», адресованной Л. М. Карахану, 19 марта 1925 г. писал: «В результате полуторамесячного воздействия нашего военного советника т. Блюхера на гуанчжоуский генералитет удалось привить последнему мысль о необходимости безотлагательного перехода в наступление против генерала Чэнь Цзюн-мина. К концу января было принято решение о наступлении». 1 февраля 1925 г. наступление началось.


Победа Национально-революционной армии над Чэнь Цзюн-мином, одержанная в феврале—марте 1925 г., имела огромное политическое значение для повышения авторитета гоминьдана и Сунь Ят-сена. «Военные неудачи д-ра Суня в прошлом,— писал В. К. Блюхер,— многих в Китае принудили смотреть на гоминьдан как на группу людей, не способных и не имеющих реальной ,силы для влияния на общественный ход событий в Китае. Эта точка зрения была не только у противников гоминьдана, но и у сочувствующих ему. Победа над Чэнь Цзюн-мином и разгром могущественной в Гуандуне военной группировки показали жизнеспособность партии и стоящую за ее спиной силу реальную. Это, несомненно, вызовет у противников более серьезную подготовку сил для борьбы с нею, но одновременно увеличит авторитет партии в сочувствующих ей классах и слоях населения и приведет к численному росту партии, что увеличит ее влияние на общий ход национально-революционного движения в стране».


Успехи революционных войск были использованы Сунь Ят-сеном в его борьбе против правых, реакционных элементов гоминьдана, которые стремились теснее связаться с милитаристскими группировками Севера и вовлечь Сунь Ят-сена в сделку с милитаристами. Правые возлагали большие надежды на поездку Сунь Ят-сена в Пекин, где должно было состояться совещание политических деятелей страны по вопросу о созыве Национального собрания. Предполагалось, что собрание разработает план мирного объединения страны. Однако Дуань Ци-жуй, пришедший в октябре 1924 г. к власти, и стоявшие за ним милитаристские элементы Северо-Восточного и Северного Китая пытались заменить созыв широкой демократической конференции узким совещанием милитаристов и чиновников. На этот путь правые гоминьдановцы стремились толкнуть Сунь Ят-сена.



В. К- Блюхер с группой военных советников. Деревня близ Вампу, декабрь 1924 г.


Сунь Ят-сен решительно стоял за созыв подлинно демократической, широко представительной конференции, призывая народ к объединению страны для борьбы с милитаризмом и стоявшими за спиной милитаристов империалистами.


Правые развернули широкую пропаганду среди центристов, которые, по их мнению, могли оказать влияние на Сунь Ят-сена во время предстоявших переговоров. Блюхер по этому поводу писал: «Тайные переговоры, которые велись между правыми и милитаристами до отъезда д-ра на Север, подготавливали почву для секретных переговоров, в которые центристские элементы действительно вступили после своего отъезда в Тяньцзинь. Эти переговоры имели целью толкать Сунь Ят-сена на совет с реакционными милитаристами, на участие с ними в реакционном правительстве Дуань Ци-жуя и делить с ними политическую власть за счет предательства народно-революционного движения, за счет отказа от борьбы с империализмом, за счет разрыва отношений с СССР, за счет исключения из гоминьдана коммунистических и вообще левых, революционных элементов.


Опасность такого сотрудничества между милитаристами и гоминьдановцами одно время была действительно налицо, как выяснилось вскоре. При этих секретных переговорах (о которых не знал даже ЦК партии гоминьдан) милитаристами при поддержке правых были поставлены совершенно конкретные условия, на которых они согласились бы сотрудничать с гоминьданом. Одним из основных требований были разрыв с Советской Россией и активная борьба с китайскими коммунистами...


Несмотря, однако, ча большое давление правых, центр гоминьдана во главе с Сунь Ят-сеном не пошел на отказ от своих основных пунктов и отверг те условия, которые милитаристы считали необходимыми для заключения сделки.


Таким образом, ожидания правого крыла и их надежды повлиять на доктора Суня и тем самым изменить основную линию партии оказались разбитыми».


В. К. Блюхер разъяснял политическим деятелям гуанчжоуского правительства сложную игру империалистов, и в частности их маневры в отношении правительства Сунь Ят-сена. Об этом красноречиво свидетельствует, например, состоявшаяся 2 декабря 1924 г. беседа Блюхера с директором Центрального китайского банка Сун Цзы-вэнем44. Василий Константинович, хорошо знавший цели правящей партии Японии — Кэн-сэйкай 45 еще по переговорам в Даляне в 1921—1922 гг.46, советовал Сун Цзы-вэню не верить в искренность обещаний японской правящей группировки помочь Сунь Ят-сену.


В ноябре—декабре 1924 г. японофильские настроения охватили даже деятелей левого крыла гоминьдана. «Этим необычайно живо проявившимся японофильским настроением,— писал В. К. Блюхер,— правительственные и партийные круги тешили себя вплоть до приезда д-ра в Тяньцзинь, после чего постепенно это ставшее центром общего внимания японофильство пошло на убыль, и уже в первой половине декабря наступило окончательное отрезвление» 47.


Вспоминая о первых месяцах пребывания В. К. Блюхера в Гуанчжоу, А. И. Черепанов пишет: «Мы видели, как в больших и малых делах раскрывался полководческий талант


В. К. Блюхера, как мастерски он оценивал военную и политическую обстановку. С его уверенной логикой военачальника не могли не соглашаться даже правые элементы гоминьдана и эгоистически настроенные генералы союзных армий.



В. К- Блюхер с группой генералов и командиров Гуанчжоуской армии обходит строй почетного караула. О-в Вампу, осень 1924 г.


В. К. Блюхер любил выражать свою оценку обстановки в схемах. Под натиском трезвого расчета В. К. Блюхера колеблющимся приходилось отступать и соглашаться с его доводами» 48.


В. К. Блюхер, как пишет М. И. Казанин со слов Мазурина (Абрамсона), хорошо знавшего Василия Константиновича по работе в Китае, «созывал в Китае совещания 50—60 советников, вывешивал размеченную им громадную карту Китая и делал доклад. Мазурин говорил, что доклад мог длиться пять или шесть часов, и все время, пока Блюхер говорил, внимание слушателей не ослабевало. Он блестяще, без запинки, без бумажки развертывал широкую картину политического положения, экономических возможностей, особенностей местности, людских ресурсов, вооружения; излагал различные варианты планов," проводил их тончайший анализ, подвергая их критике, подводя слушателей к выбранному им варианту. Поистине одержимость Блюхера нашла себе плодотворный, творческий выход. В военном отношении он был человеком огромной, никем не оспаривавшейся одаренности» 49.


Работа русских советников в Национально-революционной армии Китая и особенно деятельность выдающегося полководца В. К- Блюхера оказывали огромное воздействие на китайских революционеров, вселяя в них уверенность в победе над милитаристскими армиями. 1 марта 1925 г. Л. М. Карахан писал: «Части, руководимые нашими инструкторами, и в особенности школа Вампу и гоминьдановская дивизия, шли впереди всех и в самых трудных местах наносили удар противнику. Из Гуанчжоу на имя гоминьдановского'ЦИК получаются телеграммы, где все кантонские генералы выражают свое восхищение и восторг нашим комсоставом, и в особенности Блюхером. Наши товарищи обыкновенно идут впереди всех, ,и товарищ Блюхер, против китайского обыкновения, по которому генералу полагается сидеть по крайней мере за 100 верст от военных действий, сам присутствует постоянно на фронте, и в один из критических моментов он даже взялся командовать бронепоездом. :Это очень сильно поднимает настроение у китайцев» 50.


Совещание в Шаньтоу (13 мая 1925 г.) .свидетельствует об исключительном доверии генералитета НРА к В. К. Блюхеру.


На совещании присутствовали Ван Цзин-вэй, Ляо Чжун-кай, Блюхер, генералы Сюй Чун-чжи, Чан Кай-ши, Чжу Пэй-дэ, начальники штабов Хунаньской армии, 1-го и 3-го корпусов, командир 3-й гуанчжоуской дивизии и начальник штаба


1-й гуанчжоуской дивизии. С общим докладом о положении в Гуанчжоу и плане предполагаемых действий выступил главный военный советник. После обмена мнениями по настоянию Блюхера было принято окончательное решение оставить идею похода на Фуцзянь и бороться за Гуанчжоу.


При этом обсуждался ряд организационных вопросов, в частности об аппарате главного командования. Блюхер внес предложение о создании национально-революционного военного совета из командующих армиями. Совещание дало согласие, но так как обстановка требовала, чтобы командующие находились при своих армиях, постановили руководство всеми войсками передать Главной квартире, возглавляемой Ху Хань-минем, при которой создать Главный штаб и Оперативный совет из представителей армии.


Считая, что Ху Хань-минь для командования непригоден, главный советник предложил кандидатуру генерала Сюй Чун-чжи, который мог бы руководить Главным штабом и управлять действиями всех войск. Сюй отказался взять на себя такую ответственность. Тогда совещание единодушно попросило Блюхера находиться при Ху Хань-мине, т. е. практически руководить как работой штаба, так и действиями самих армий. «Причем на совещании, — говорится в отчете,—высказываются даже такие соображения, что командующие группами к руководству главного советника и его указаниям будут относиться с еще большим доверием, чем к китайскому генералу, и с большой точностью будут выполнять приказы Главной квартиры».


Много внимания Василий Константинович уделял строительству Национально-революционной армии. Его заслугой было введение в армии института политических комиссаров, укрепление военной школы Вампу. Политическому воспитанию офицеров этой школы и политработе в частях НРА Блюхер придавал большое значение. «Все политические события, происходившие в стране, — писал он, — находили в школе свое отражение. Политическое влияние школы уже к октябрю [1924 г.] выходит за пределы острова и становится крупным [фактором] во всех политических событиях в Кантоне... Постепенно политическая активность школы ширится, и, связанная с рабочими организациями через работающих в ней коммунистов, она становится во главе общественно-политического массового движения в Кантоне» 51.


Чан Кай-ши возражал против создания в армии института комиссаров. Тогда по предложению главного советника вопрос был перенесен в ЦИК гоминьдана, который подтвердил необходимость иметь в воинских частях представителей партии. Политическая комиссия при главном советнике разработала «Положение о военкомах», согласно которому им предоставлялись не только административные и хозяйственные права, но и контроль над оперативными приказами, что уравнивало военкомов в правах с командирами. После этого Чан Кай-ши, наконец, вынужден был дать формальное согласие. Положение о военкомах было утверждено ЦИК гоминьдана и направлено в школу Вампу, но с некоторыми оговорками, дабы избежать на первых порах конфликтов с командирами. Военкомам предлагалось осторожно пользоваться административными правами и правом контроля и вмешиваться в чисто военные вопросы лишь в исключительных случаях. На ближайший период основной целью работы комиссаров должно быть политическое просве-' щение и сближение с солдатами.


С первых дней между военкомами и командирами стали возникать конфликты. Частично это объяснялось тем, что большинство комиссаров было назначено из только что окончивших школу молодых офицеров, и командиру трудно было привыкнуть к мысли, что вчерашний студент сегодня становится с ним наравне. Но во время боев авторитет военкомов значительно возрос, и институт комиссаров был признан полезным даже теми, кто был против его введения.


«Значительному росту политработы и ее разнообразию, ;— отмечал Блюхер, — в большой степени способствовали, а первое время даже руководили ею все русские советники, а при политотделе имелся специальный советник. Свое руководство русские советники осуществляли как непосредственно через секретарей ячейки, так и через начальника политотдела». Поддерживая тесные контакты с высшим командным составом революционной армии, В. К. Блюхер старался удерживать его от действий, не выгодных правительству Сунь Ят-сена. Русским советникам приходилось тратить немало усилий, чтобы изжить подозрительность и недоверие со стороны враждебно настроенных генералов и офицеров.


В марте 1925 г. после двухмесячного знакомства в боевой обстановке с генералами и офицерами НРА В. К. Блюхер писал: «Отношение генерала Чан Кай-ши к нам, инструкторам, было вполне удовлетворительным... трудно, конечно, сказать, была ли эта любезность искренняя...


В полках (в частности, во 2-м полку) такого отношения не было. Первый командир Ван Ма-ю, тот прямо чуть ли не вслух высказывал свое неудовольствие, когда узнал, что при нем будут русские инструкторы. Не лучше относился его заместитель Чен. Комиссар полка сначала относился доброжелательно и даже старался смягчить отношение комполков к нам, но к концу кампании взаимоотношения с ним испортились... В общем отношения были таковы: как бой — с нами любезны и просят помочь, кончился бой—снова все идет по-старому. Солдаты относились хорошо и всегда старались оказать какую-нибудь услугу».


Небезынтересна характеристика высшего командного состава, которую давал Блюхер после одного из боев: «Правда, противник отступил, — писал он, — но это скорее неуспех, чем успех при замыслах боя.


Основными причинами этого являются: 1) отсутствие управления на поле боя. Это повторялось с генералом Чан Кай-ши до конца кампании: он давал только первоначальное направление для движения, но никогда не руководил боем, а иногда своим вмешательством прекращал его, сидя далеко в тылу...


Таким образом, основными факторами неуспеха являются: 1) отсутствие управления боем, 2) отсутствие инициативы и 3) отсутствие чувства взаимной выручки. Эти факторы не могут быть устранены ни советами, ни даже инструктированием или даже обучением».


13 марта 1925 г. Блюхер на месте ознакомился с ходом сражений, которые вели войска Чан Кай-ши. Когда он и Ляо Чжун-кай прибыли в штаб Чан Кай-ши, то главный советник попросил последнего подробно ознакомить его с обстановкой. «Чан Кай-ши ,на эту просьбу отвечал, что части утром выступили для исполнения его приказа, а что сейчас происходит, ему неизвестно. Он не смог ответить, где расположены 1-й и


2-й полки и отдельные бригады полков. Полная потеря управления частями была настолько очевидна, что разговор был немедленно прекращен, так как главный советник имел больше сведений о бое, чем сам Чан Кай-ши».


С большой похвалой отзывается В. К- Блюхер о боевых качествах солдат Национально-революционной армии: «Несмотря на неразвитость, безграмотность большинства солдат, они быстро усваивают требуемое от ,них. Солдат быстро постигает премудрость владения современным оружием. Необычайно терпелив ко всякого рода лишениям похода... Смело и бее* страшно идет в ,бой. Когда снаряд и пуля перелетают через его голову, он проявляет замечательное спокойствие. В обороне он спокоен, в атаке храбр. С поля боя уходит лишь тогда, когда показывает пример офицер. Именно офицерам главным образом обязана китайская армия той плохой репутацией, которая за ней установилась». "


Подводя итоги сражения против генерала Линь Ху, происшедшего в марте 1925 г., Блюхер писал: «Солдаты, младшие офицеры и .некоторые военкомы отличаются не только теми качествами, которых недоставало у старших начальников, но и своей редкой доблестью, имея противника ,не менее пяти человек на одного... При внимательном изучении этого боя то установившееся нелестное понятие о китайском солдате, о солдатском зонтике и т. д. должно умереть. 1-й полк, лишь слегка, поверхностно тронутый политработой, показал, что стремящийся к своему национальному освобождению китайский народ в непродолжительном времени выдвинет на свою защиту такую армию, перед которой иронические реплики смолкнут и заменятся восхищением у друзей китайского народа».


После .разгрома Чэнь Цзюн-мина, когда стали очевидными результаты большой работы по строительству и укреплению Национально-революционной армии, главный советник летом


1925 г. приходит к выводу о том, что в новых условиях Северный поход против милитаристов не только может быть подготовлен, но и успешно осуществлен.


В связи с этим в сентябре 1925 г. В. К. Блюхер разработал в высшей степени интересный и важный документ: «Перспективы дальнейшей работы на Юге, или большой план военной работы гоминьдана на 1926 г.»52. Отдельные его положения впервые были изложены Блюхером в марте 1925 г. на совещании, а весь план— 15 июня на военной конференции.


На этой конференции присутствовал весь генералитет, за исключением Сюй Чун-чжи, от Политбюро ЦИК гоминьдана — Ва,н Цзин-вэй, Ху Хань-минь и Ляо Чжун-кай. В целях реализации широких перспектив, открывающихся для гоминьдана, Блюхер призвал делегатов конференции подчинить этому плану все личные интересы и признать для себя обязательным исполнение решений Политбюро.



В. К. Блюхер на участке железной дороги Гуанчжоу—Коулун перед наступлением на Даньшуй. Февраль 1925 г.


Следует отметить, что вопрос о Северном походе Национально-революционной армии вызывал серьезные споры в ЦИК гоминьдана и ЦК КПК. Долгое время не удавалось прийти к единому мнению.


Нельзя не отметить, что, анализируя вопрос о возможностях расширения сферы влияния гоминьдана за пределы провинции Гуандун и перемещения центра политической работы из Гуандуна на Янцзыцзян с центром в Ханькоу, т. е. о выходе национальной революции под руководством гоминьдана на огромные просторы Центрального Китая путем организации Северного похода НРА, В. К. Блюхер проявил себя не только как выдающийся военный стратег, но и как проницательный политический деятель. Его рукопись «Перспективы дальнейшей работы на Юге, или большой план работы гоминьдана на


1926 г.» особенно ярко свидетельствует о том, что Блюхер рассматривал военные вопросы неотрывно от китайской революции; Он учитывал помимо соотношения противоборствующих армий расстановку классовых сил, борьбу группировок в гоминьдане, изменение позиций различных классов и социальных слоев в едином фронте в зависимости от уровня ,и этапа развития революции.


Обосновывая целесообразность выступления в военный поход из Гуандуна, Блюхер проанализировал внутриполитическую и военную обстановку в стране с учетом .перспектив развития китайской революции, позицию империалистов, китайских .милитаристов и их возможные действия в связи с Северным походом. Что касается политической стороны вопроса, то Блюхер исходил из того, что борьба левого крыла гоминьдана с контрреволюционными группировками в Гуанчжоу в июне 1925 г. протекала в обстановке широкой поддержки ее всеми революционными слоями населения. Своей силой, как оценивал Блюхер, гоминьдан обязан рабочему классу и крестьянству. И в дальнейшем левое крыло гоминьдана, сблизившись с революционными массами, объективно вынуждено будет искать у них поддержки, что приведет гоминьдан к более революционной политике и к еще большему полевению и углублению национально-революционного движения на Юге.


Одновременно с этим, рассуждал далее В. К. Блюхер, будет происходить и процесс консолидации антиреволюционного движения в гоминьдане, что приведет, несомнено, к его сближению с компрадорской буржуазией в городах и феодальнопомещичьими элементами в деревне, а значит, и к более тесной связи с империализмом через Сянган. В процессе этого расслоения кроме окончательного откола от партии правого крыла гоминьдана произойдет отход от левого крыла и значительной части центристов. Это затронет и армию, и генералов, которые от проводимой в то время реорганизации гражданского и военного управления потеряют право бесконтрольного грабежа населения и свою самостоятельность и в связи с этим перейдут в лагерь контрреволюции.


Развитие событий в Гуандуне подтвердило предвиденное Блюхером расслоение национально-революционных сил. В марте 1926 г. VI расширенный Пленум ИККИ в резолюции по китайскому вопросу отмечал, что политические выступления китайского пролетариата — шанхайская и сянганская политические забастовки в июне—сентябре 1925 г. — «под революционнодемократическими лозунгами и в особенности дальнейшая стачечная экономическая борьба против китайских капиталистов, укрепляя классовые организации пролетариата, вели к расслоению национально-освободительного движения, к отходу от него некоторых слоев крупной китайской торговой и промышленной буржуазии»53. Далее в резолюции констатировалось, что «отдельные слои крупной китайской буржуазии, временно группировавшейся вокруг партии гоминьдан, за последний год отошли от нее, что вызвало образование на правом крыле гоминьдана небольшой группы, открыто выступившей против тесного союза гоминьдана с массами трудящихся, за исключение коммунистов из гоминьдана и против революционной политики кантонского правительства» 54.


Несомненный интерес представляют рассуждения Блюхера о позиции купечества в провинции Гуандун по отношению к гуанчжоускому правительству. Василий Константинович сомневался в том, что большинство купечества пойдет на активную поддержку оппозиции. Он мотивировал это тем, что, во-первых, экономические интересы купечества находились в резком противоречии с Сянганом и, во-вторых, что купцы «от правительственных реформ (централизация финансов, военного управления и упорядочение правительственного аппарата) ждут большего порядка, спокойствия в провинции и оживле* ния в ней экономической жизни. Объединение финансов, коренная реформа налогового аппарата, даже при освобождении от ряда обременительных .налогов широких масс, и введение имущественного налога .навряд ли увеличат налоговые обязательства купечества, вносящего сейчас беспорядочно огромные суммы различным генералам. Вероятнее всего, — пришел к выводу Блюхер, — купечество поддержит правительство во всех его мероприятиях по упорядочению дел управления провинцией».


События показали, что купечество Гуандуна не выступило против гоминьдановского правительства, как это и предполагал Василий Константинович.


Единственной силой, опасной для гоминьдана ,в Гуандуне, Блюхер считал империализм, который может пойти на прямое вмешательство во внутренние дела Китая. Но революционная настроенность масс в Центральном и Северном Китае и противоречия между самими империалистами не позволят открыто, силой оружия, разгромить южный очаг национально-революционного движения. Однако это не исключает того, что Сянган, интересы которого все больше и больше будут ущемляться Гуанчжоу, не будет стремиться к уничтожению гоминьда-новской власти в Гуандуне. И если англичане .не смогут открыто покончить с гуанчжоуским правительством, то они примут все меры к изоляции правительства от национально-революционного движения по всей стране.


«Поскольку сейчас политическое и военное положение гоминьдана в Гуандуне, — писал главный советник, — не вызывает опасения и поскольку вопрос ликвидации Дэн Бэнь-ина, или Юго-Западного фронта, и уничтожение остатков [войск] Чэнь Цзюн-мина, или Восточного фронта, особых трудностей не представляет... постольку теперь своевременно поставить вопрос о расширении сферы влияния гоминьдана к северу и выходе его на политическую сцену ів Средний Китай, т. е. о перемещении центра политической работы ,из Гуандуна на Янцзыцзян с центром в Ханькоу. Теперь не только возможно, но и необходимо в интересах национально-революционного движения возродить идею Северной экспедиции и вооруженного выхода на Янцзыцзян... Эта Северная экспедиция может быть осуществлена в начале второй половины 1926 г.».


В. К. Блюхер рассматривает финансовые возможности Гуандуна и средства, которые должны быть выделены на содержание войск, предлагает план развертывания армии, обосновывает необходимость немедленного создания школ для подготовки командных, военно-политических и административных кадров, анализирует обстановку в смежных провинциях, силы милитаристских генералов, распределение гоминьдановских войск для охраны Гуандуна и похода на Север и т. д.


Разработка Блюхером в этом документе вопроса о подготовке административных кадров с целью «организации гражданской власти», крестьянских союзов и политической агитации по мере распространения власти гоминьдана во время Северного похода имела немаловажное значение. Блюхер считал, что эти кадры следовало начинать готовить тогда же, немедленно, «для чего Кантонский университет превращается в школу гражданской службы». Он предлагал расширить крестьянскую школу до желательных размеров и создать новые 4— 6-м'есячные курсы для подготовки агитаторов. Блюхер полагал, что, создав эти школы и ,курсы в конце 1925 г., «мы будем иметь их (кадры. — А. /(.) к июню — июлю 1926 г.». Блюхер считал, что на курсы нужно посылать прежде всего уроженцев провинции Хунань и Цзянси, куда в первую очередь направятся армии Северного похода, тем самым будут подготовлены кадры «работников, знающих эти провинции, их быт и язык и позволяющих с большей ловкостью связаться с населением и политически закрепиться в нем».


В результате проведенного анализа Блюхер приходит к следующему выводу: «Разгромив противника в Хунани и Цзянси, нетрудно будет разгромить и то, что сосредоточит под Ханькоу маршал Сяо Яо-нань. Гоминьдановская армия, неся за собой свободу профессиональных рабочих и крестьянских организаций и союзов и реформу административного аппарата, несомненно вызовет себе широкую поддержку всех революционных масс, а выбросив с выходом на Янцзыцзян лозунг осуществления созыва Национального собрания и организацию национально-революционного правительства, гоминьдан в этой борьбе получит широчайшую поддержку со стороны всего национально-революционного движения страны.


Все это в конечном счете успех похода на Север делает неоспоримым.


4 Зак. 565


Выход на Янцзыцзян гоминьдана и занятие им Ханькоу при* водит гоминьдан к промышленному центру страны, что явится, таким образом, толчком в национально-революционном движении и настолько резко изменит всю политическую ситуацию, что сейчас трудно даже предвидеть все положительные последствия этого похода для национально-революционного движения в Китае...


Считаю его (излагаемый план. — А. К ) реально осуществимым и думаю, что для исполнения его .следует поработать и оказать необходимую поддержку оружием» 55.


В конце этого документа В. К. Блюхер сделал примечание, характерное для его корректного, тактичного поведения по отношению к группе политических советников гоминьдана, возглавляемых Бородиным. Василий Константинович пояснял: «Считаю необходимым оговорить следующее: политическая сторона этого плана не рассматривалась подробно потому, что она должна быть разработана политическим представительством, и военный план должен явиться лишь его дополнением» .


Заметим кстати, что в западной литературе нередко противопоставляют В. К. Блюхера и М. М. Бородина, пишут о разногласиях между ними по различным вопросам китайской революции. М. И. Казанин лучше других ответил на такого рода писания. «Бородин и Блюхер совершенно разные люди, и лишь преданность общей задаче, большое терпение я такт с обеих сторон сделали их сотрудничество столь плодотворным»56.


Изложенный выше план Блюхера был принят командованием Национально-революционной армии за основу при подготовке Северного похода.


* * *


Летом 1925 г. В. К. Блюхер уехал на Родину лечиться. В связи с этим полпред СССР в Пекине Л. М. Карахан 23 июля 1925 г. писал: «К большому сожалению, Галину приходится уезжать из Кантона, ибо он совершенно разболелся и его дальнейшее пребывание там абсолютно невозможно. Упускать его из Китая было бы очень жаль, ибо он соединяет в себе, как никто из других работников, качества военного и политика. Он очень хорошо приспособился и ориентируется в китайской обстановке, у него поразительное чутье, ’Которое в самые трудные моменты давало возможность ему нащупать правильное решение»57. .


Политические деятели Китая считали вынужденный отъезд Василия Константиновича на Родину летом 1925 г. большим уроном для революции. Так, Чжан Го-тао расценивал известие из Гуандуна об отъезде генерала Галина как неблагоприятное. «Галин, — писал он, — был военной опорой Гуандуна, он внес исключительный вклад [в китайскую революцию] н достоин высшей похвалы» 58.


После отъезда Блюхера в Гуандуне произошли серьезные перемены. Со смертью Сунь Ят-сена обострилась обстановка внутри гоминьдана. Правое крыло требовало разрыва отношений с коммунистами, растущее влияние которых вызывало тревогу и страх в помещичье-буржуазных кругах. Реакционные деятели партии опасались, что рабочее и крестьянское движение выйдет из-под их контроля и вступит с ними в борьбу. Выразителем подобного рода настроений выступал Чан Кай-ши, который в тот период начал активизировать свою борьбу за захват власти в руководящих органах гоминьдана и верховном командовании армии. 20 марта 1926 г. Чан Кай-ши совершил в Гуанчжоу бескровный военно-политический переворот59. Вслед за этими событиями, 15 мая 1926 г. Чан Кай-ши на пленуме ЦИК гоминьдана внес проект резолюции о наведении порядка в партии, направленный на ограничение деятельности коммунистической партии. Предлагалось сократить число мест, занимаемых коммунистами в руководящих органах гоминьдана, до одной трети, удалить коммунистов ,с постов заведующих отделами ЦИК гоминьдана, обязать компартию передать председателю гоминьдана списки всех коммунистов, вступивших в гоминьдан, запретить членам гоминьдана вступать в компартию, избрать председателя ЦИК гоминьдана. Перечень требований и предложений не оставляет сомнения в том, что Чан Кай-ши рвался к захвату всей власти в гоминьдане. Это был курс на обуздание народных масс, прежде всего рабочего класса. Национальная буржуазия этими актами пыталась закрепить свое положение в гоминьдане и гегемонию в революции.


Поскольку .сложившееся после 20 марта положение в Гуандуне имеет прямое отношение к решению советской стороны вторично послать Блюхера в Китай в качестве главного военного советника, мы приведем здесь основные положения из некоторых писем А. С. Бубнова, занимавшего в то время должность начальника Политуправления РККА. Под псевдонимом Ивановский весной 1926 г. он возглавлял военно-политическую комиссию в Китай. Во время мартовских событий Бубнов находился в Гуанчжоу.


В задачу комиссии А. С. Бубнова входило разобраться на месте в военно-политической обстановке, расстановке классовых сил, определить возможности единого фронта и его состояние, установить возможных союзников и вынести суждение о целесообразности и сроках начала Северного похода. «Мы, — писал Бубнов, — получили также возможность (не скажем, чтобы она была для нас особенно приятной) ознакомиться и с внутренними противоречиями, действующими в Кантоне и нашедшими себе выражение в событиях 20 марта».


Анализируя причины этих событий, А. С. Бубнов пришел к следующим выводам: «1. Левый гоминьдан является до сих пор еще слабым по части внутренней организованности, влияния на массы и связи іс массами. Левый гоминьдан до сих пор в значительной степени является верхушечной организацией. Надо принять все .меры для того, чтобы систематической работой содействовать укреплению гоминьдановских .низов (студенчество, молодежь, торгово-ремесленная городская буржуазия и пр.). Эта работа длительного порядка, требующая от гоминьдана многих и многих усилий. Наша тактика по отношению к гоминьдану должна заключаться в том, чтобы оказывать содействие гоминьдану в закреплении его внутренней организованности и связи с массами, непрерывном подталкивании его в части руководства Национально-революционной армией в теснейшем союзе с рабочими массами. В этой работе компартия должна проявить большой такт, гибкость и умение использовать все возможности, отнюдь не выпячивая себя в качестве помощников и руководителей.


2. Профессиональные союзы Кантона и провинции ни в коей мере не могут похвастаться крупными достижениями и умением развертывать работу в надлежащем направлении. У союзов чрезвычайно еще слаба массовая работа и связь с массами (незнание жизни массы, ее повседневных текущих интересов, неумение прицепиться за них и т. д.). Союзы почти не занимаются руководством экономической борьбой на промышленных и торговых предприятиях. Союзы ,не ведут работы по обеспечению и централизации профорганизаций в более крупные единицы. (В Кантоне и провинции существует более 130 различных профессиональных союзов.) Профессиональный центр, безусловно, упустил из виду важность работы на крупных предприятиях, входящих в союз механиков, который является до сих пор реформистским союзом, в то время как он должен был бы быть (и может, безусловно, быть) основной базой кантонского профдвижения 60.


3. Компартия Китая является организацией то же самое еще молодой и только еще складывается. При этом за последние четыре-шесть месяцев компартия Китая на Юге Китая численно выросла в несколько десятков раз, что, безусловно, создает предпосылку для дальнейшего развертывания коммунистической работы и укрепления влияния компартии Китая в массовом движении на Юге Китая, но что одновременно ослабляет ее внутреннюю сплоченность и выдвигает на первый план задачу внутрипартийного воспитания. На эту задачу руководящие органы не обращали до сих пор надлежащего внимания, эту ошибку нужно во что бы то ни стало исправить. Должно быть признано безусловно правильным то, что до настоящего времени компартия Китая большое внимание уделяла военной работе и работе в деревне. В настоящее время следует произвести некоторые перемещения партийных сил внутри армии, всемерно добиваясь более равномерного распределения их по всем корпусам... С другой стороны, следует поставить вопрос о перемещении части военных партийных сил на другие отрасли партработы (внутрипартийное воспитание, государственный аппарат и т. д.)».


В письме большое внимание было уделено Сянган-Гуан-чжоуской (Гонконг-Кантонской) забастовке61. По мнению комиссии, забастовка в значительной степени обеспечила независимость Гуанчжоу от Сянгана, укрепила Гуанчжоу экономически и тем самым помогла встать на ноги национальному правительству.


«Забастовка, — говорилось в письме, — обеспечила союз рабочего класса с кантонским правительством, но забастовка чрезмерно затянулась; в настоящее время она носит характер локаута, с одной стороны, и средства блокады Гонконга и защиты экономических интересов Кантона, с другой стороны. Затягивание забастовки при настоящих условиях может рано или поздно создать крупную угрозу влиянию Коммунистической партии Китая в гонконг-кантонских массах: рабочий выполнил свой долг перед национальным] правительством». В связи с этим Бубнов предлагал взять курс на свертывание забастовки.


Что касается контрреволюционного выступления Чан Кай-ши, то советская делегация оценивала его «не чем иным, как маленьким полувосстанием, направленным против русских советников и китайских комиссаров. Оно вытекало из внутренних кантонских противоречий»56. Рассматривая социальные корни «событий 20 марта», А. С. Бубнов считал, что в этих событиях нашли отражение .противоречия между централизованной государственной властью и милитаризмом, между мелкой городской буржуазией и пролетариатом, наконец, между левым и правым крылом гоминьдана.


Военно-политическая комиссия, возглавляемая А. С. Бубновым, главную свою задачу видела в том, чтобы, проанализировав реально сложившуюся военно-политическую обстановку после «событий 20 марта» в провинции Гуандун, помочь китайским коммунистам: 1) не допустить преждевременного распада единого фронта, сделав вместе с тем соответствующие выводы из переворота 20 марта; 2) определить основные направления дальнейшей политики коммунистов в Гуандуне.


Руководство КПК прислушалось к выводам военно-политической комиссии А. С. Бубнова. Единый фронт был сохранен, что явилось чрезвычайно важным условием успешной подготовки и осуществления Северного похода.


Комиссия Бубнова пришла к выводу, что вопрос о Северном походе — это всего лишь вопрос «о времени и способе действия.., ибо івся армия и весь командный состав воспитываются в убеждении, что Северный поход необходим и должен рано или поздно состояться». Комиссия считала, что уже в то время нужно было проявить больше активности в подготовке движения на Север, «стремясь наступать на хвост У Пэй-фу», и что в сложившейся обстановке это можно было лучше всего сделать, побудив Хунань и Цзянси к выступлению против У Пэй-фу. Одновременно с этим предлагалось вести самую тщательную детальную организационную работу в Национально-революционной армии.


В письме от 27 марта 1926 г. А. С. Бубнов сообщал М. М. Бородину о решении комиссии освободить начальника южнокитайской группы русских военных советников Кисань-ку62 и начальника его штаба В. П. Рогачева от занимаемых ими должностей. «Это сделано, •—• писал он, — исходя из учета обстановки, которая сложилась после 20 марта».


Однако А. С. Бубнов был уверен, «что ни одно серьезное завоевание революции не утрачено, что надо продолжать готовиться к ее расширению» 63. Последнее он совершенно определенно связывал с Северным походом.



В. К. Блюхер и генерал Сюй Чун-чжи обсуждают план оборонительных укреплении под Гуанчжоу. Осень 1924 г.


«Национальная революция не может окопаться на Юге Китая», — убежденно отмечал А. С. Бубнов, подчеркивая мысль о необходимости Северного похода. Одновременно он предостерегал от неправильной тенденции рассматривать этот .поход как чисто военное мероприятие: «Пойти в Северный поход без точных и определенных лозунгов, думать о том, чтобы идти в Северный поход, не зацепив крестьянской массы, это значит сделать безусловную ошибку» .


«События 20 марта», повлекшие за собой осложнение внутриполитической обстановки на Юге Китая и в гоминьдане, не сняли вопроса о Северном походе. Но для его осуществления на пост главного военного советника нужно было назначить авторитетного военного и политического деятеля. По мнению Советского правительства самым подходящим кандидатом был В. К. Блюхер, который и прибыл в Китай в мае 1926 г.


Как вспоминает А. И. Черепанов, после «событий 20 марта» В. К. Блюхер был очень стеснен в своих начинаниях. Чан Кай-ши в то время стремился ограничить его деятельность только помощью в руководстве операциями. Как показали позже события, схема построения армии, путь упорядочения военного бюджета, предложенные Блюхером, — «все это принималось лишь на словах, а затем проводились в жизнь прямо противоположные идеи» 64.


По приезде Блюхер совместно с другими русскими военными советниками и китайскими генералами принялся за детальную разработку плана Северного похода с размахом и всей силой своего таланта полководца.


К лету 1926 г. единого мнения о сроках начала Северного похода не было как среди руководства КПК 65, так и среди русских военных советников 66.


Советские специалисты, работавшие на Юге Китая, еще задолго до начала Северного похода обсуждали не только чисто военную сторону вопроса продвижения НРА из Гуандуна на Север, но и обеспечение социальных условий для закрепления победы в районах продвижения НРА. Они связывали вопрос о подготовке к Северному походу с необходимостью приступить к серьезной организации крестьянства, с расширением и необходимой ориентацией профсоюзного движения, привлечением большего внимания коммунистов к работе среди студенчества, к вопросам будущего гражданского управления.


Что касается позиции ЦК КПК по отношению к Северному походу, то .если в конце 1924 — начале 1925 г. Центральный Комитет отрицательно относился к нему, как и ко всем военным мероприятиям гоминьдана, то, убедившись в невозможности организовать революционные выступления рабочего класса, которые могли бы привести национальную революцию в Китае к победе, с осени 1925 г. ЦК КПК меняет свою позицию. С конца 1925 г. КПК, а также находившиеся под ее руководством или влиянием профсоюзы стали выступать за целесообразность Северного похода (III Всекитайский съезд профсоюзов в мае 1926 г. обратился к гоминьдану с просьбой ускорить начало Северного похода). КПК связывала с Северным походом надежды на создание благоприятной обстановки для; развязывания потенциальных революционных возможностей рабочих, крестьян, мелкой городской буржуазии по всей стране по мере продвижения НРА на Север. Вместе с тем, учитывая агрессивную позицию генерала У Пэй-фу, поддерживаемого империалистами, который намеревался предпринять поход против Гуанчжоуской революционной базы, а также положение коммунистов в НРА после майского (1926 г.) пленума ЦИК гоминьдана, руководство КПК считало момент для начала Северного похода пока неподходящим 63. Чэнь Ду-сю за два дня до начала Северного похода опубликовал в еженедельнике «Сян-дао» статью, в которой была отражена эта точка зрения. «Как политическая обстановка внутри национального правительства, так и состояние национального правительства и боевых армий, подчиняющихся национальному правительству, свидетельствует


о том, — писал он, — что время для начала революционного Северного похода еще не созрело... поэтому задача национального правительства в настоящее время состоит не в том, чтобы начать Северный поход, а в том, чтобы организовать „оборонительную войну11 (против возможного Южного похода У Пэй-фу— А. К-), лозунгом народных масс Гуандуна должен быть не Северный поход, а „оборонительная война11, лозунгом народных масс всей страны должен быть не лозунг отозваться на Северный поход, который выдвигался раньше, а „защитить революционную базу Гуандун11»64. Но когда начался Северный поход, КПК поддержала его, мобилизуя массы для участия в нем.


За время отсутствия Блюхера в Китае (июль 1925 — май


1926 г.) не была проведена должная подготовка к Северному походу. Существенную роль здесь сыграло и то, что Чан Кай-ши после «событий 20 марта» гораздо больше беспокоился об укреплении своей личной власти, нежели о всесторонней подготовке НРА к походу.


Как пишет в своих мемуарах Чжан Го-тао, В. К. Блюхер, проанализировав военное положение, сложившееся к лету


1926 г., пришел к выводу, что для подготовки Северного похода нужно было больше времени, нежели предполагал Чан Кай-ши. «Оценивая силы врага и наши, — вспоминает Чжан Го-тао,— он (Блюхер. — А. К.) полагал, что начав поход немедленно, мы, возможно, и возьмем победоносно Ухань, но не сможем одним броском взять Пекин. Поэтому стратегически было бы лучше продлить период подготовки, чтобы укрепить свои силы во всех отношениях. Никто не мог опровергнуть такой объективный анализ, проделанный Галиным. Но Чан Кай-ши опасался упустить подходящий момент для начала Северного похода и настаивал на немедленной отправке войск на Север» 67.


Когда же гоминьдан принял решение начать Северный поход, В. К- Блюхер старался сделать все возможное для успеха


похода, оказывал максимальную помощь революционным мас^ сам Китая в их борьбе за завоевание национальной независимости и ликвидации феодально-милитаристской раздробленности страны.


По первоначальному проекту, подготовленному в отсутствие Блюхера, предусматривалось одновременное наступление против двух основных милитаристских группировок — У Пэй-фу и Сунь Чуань-фана. Поход предполагалось начать с наступления на Хубэй и захвата Хунани и Цзянси. Три корпуса (шесть дивизий) должны были вторгнуться в Цзянси; четыре корпуса (восемь дивизий) — в Хунань 66.


В. К. Блюхер, ознакомившись с этим проектом, указал на его слабые стороны. Они состояли в том, что, во-первых, Национально-революционной армии пришлось бы одновременно сражаться против армий двух милитаристов. А для этого не было достаточных сил. Во-вторых, граница с провинцией Фуцзянь останется неприкрытой от угрозы вторжения Сунь Чуань-фана.


В своем докладе в Москву от 5 июля 1926 г. В. К. Блюхер писал: «С первых же дней после приезда и все последующее время я ставил себе задачей изменить этот план и ограничить операцию пределами провинции Хунань. После многих совещаний мне удалось 23 июня добиться у них (гоминьдановского генералитета. — А. К-) согласия на изменение плана и отказа от немедленного движения в Цзянси» 67.


Новый план Северного похода был доложен Блюхером на заседании Военного совета 23 июня. Главной и первостепенной задачей был захват Уханя. В дальнейшем предусматривалось соединиться с народными армиями Северного Китая и выделить резерв для обеспечения правого фланга от нападения Сунь Чуань-фана 68.


К разработке этого плана Блюхер подошел с исключительной тщательностью. «Разрабатывая план Северного похода, В. К. Блюхер был верен своим традиционным методам, знакомым мне по борьбе за Гуандун,—рассказывает А. И. Черепанов. — Он поручил отдельным советникам разработать для него определенные вопросы, а некоторых из нас посылал на места стоянки войск, чтобы собственными глазами оценить их состояние. При этом ярко проявилось умение В. К. Блюхера оценить совершенно четко возможности каждого военного работника, найти ему подходящее поприще»69. Главный военный сонетник старался предусмотреть все. Имея в виду, что связь между частями Национально-революционной армии в сущест-


I вовавших условиях невозможно установить быстро, он предложил назначить день начала наступления после сосредоточения всех основных сил на исходных позициях, что сыграло значительную роль в успехе НРА.


Когда начался Северный поход, Блюхер не строил иллюзий относительно благонадежности армий милитаристских генералов, примкнувших к НРА во время .продвижения ее на Север и затем на Восток. А. И. Черепанов отмечает, что Василий Константинович «вовремя заметил и учел в своей работе ту опасность, которую представлял для НРА огромный прилив так называемых „попутчиков11... К НРА, почти не перелицевавшись политически, примыкали милитаристские генералы Хэ Яо-цзу, Е Кай-синь, Чжоу Фэн-ци и прочие. Для них создавались новые корпуса. Еще в ноябре 1926 г. Блюхер предложил „привести попутчиков в но.рму“, демонстративно разоружив для этого так называемый 4-й корпус Хэ Яо-цзу» 69.


План Северного похода, как известно, осуществлялся с большой точностью. Очень редко время военных операций отклонялось на день-два от установленных сроков. В. К. Блюхер непосредственно руководил походом, часто находясь на поле боя.


Более того, как вспоминает, например, военный советник Е. В. Тесленко, В. К. Блюхер не раз сам вылетал на разведку в расположение противника70. А. Хмелев писал летом 1927 г.: «Гуанчжоуская армия со дня своего зарождения, в те дни, когда ею руководил Галин, поражения не терпела, и единственная попытка Чан Кай-ши провести вторую цзянсийскую операцию без Галина, как известно, .потерпела поражение». .


Во время Северного похода В. К- Блюхер пользовался огромным авторитетом в армии. Чжан Го-тао вспоминает: «В середине октября (1926 г. — А. К.) Галин прибыл в Ухань... Он с болью рассказал мне о действительном положении на фронте в Цзянси и подчеркнул, что причиной неудач было отсутствие согласованности действий различных корпусов...


Генерал Галин обладал высоким престижем, и поэтому его старания урегулировать создавшееся положение получили всестороннюю искреннюю поддержку... Ухань мобилизовал как людские силы, так и материальные ресурсы для помощи фронту в Цзянси...


В Ухане тогда считали, что подлинным командующим фронтом в Цзянси был не номинальный главнокомандующий, а его гость генерал Галин. И действительно, 2 ноября войска. Ли Цзун-жэня и другие, расположенные на линии Наньчан — Цзю-цзян, разбили наголову основные силы Сунь Чуань-фана, 4 ноября заняли Цзюдзян, а 7 ноября — Наньчан; Сунь Чуань-фа-ну был нанесен жестокий удар в первом же раунде» 72.


Северный поход 1926—1927 гг. всколыхнул миллионные массы китайских крестьян, рабочих, революционной демократической интеллигенции, значительную часть мелкой и национальной буржуазии.


Помимо обязанностей главного военного советника В. К. Блюхеру приходилось решать самые разнообразные и неожиданные вопросы, возникавшие во время Северного похода. Его мнения спрашивали при создании органов местного самоуправления в освобождаемых Национально-революционной армией районах; ему приходилось использовать силу своего авторитета для обуздания генералов, выступавших за разгон крестьянских союзов, что препятствовало выполнению стоявших перед армией гуанчжоуского правительства задач, и т. д.


Активное участие принимал В. К. Блюхер ‘в решении ряда вопросов, связанных с рабочим движением и деятельностью крестьянских союзов. В частности, он неоднократно присутствовал на заседаниях ЦИК гоминьдана, посвященных Сянган-Гуанчжоу-ской забастовке, и давал полезные советы. Он высоко оценивал самоотверженную борьбу рабочих Шанхая, которые после неуда,вшейся попытки вооруженного восстания в октябре 1926 г. провели серьезную подготовку к новому выступлению и в феврале 1927 г. осуществили всеобщую забастовку и вооруженное восстание, потерпевшее поражение, а 21—22 марта 1927 г. успешно провели вооруженное восстание, полностью освободив город от войск шаньдунских милитаристов. 25 февраля 1927 г., в момент подъема рабочего движения в Шанхае, В. К. Блюхер из Наньчана посылает телеграмму Никитину для Бородина и ряда военных советников следующего содержания: «1) Предвидении подхода наших войск Шанхае объявлена всеобщая забастовка, готовая вылиться восстание. Забастовка проходит под лозунгами против империалистов и милитаристов Суня (Сунь Чуань-фана. — А. К.). Наша задержка подходе Шанхаю грозит разгромом рабочих. Крайне необходимо ускорить наше наступление Шанхай. Нужно доказать Баю (генералу Бай Чун-си. — А. К.) и другим генералам немедленно начать наступление Шанхай, мотивируя необходимостью использовать момент дезорганизованности противника. Ни в коем случае не доказывайте это необходимостью помощи бастующим, ибо я опасаюсь, что они (генералы) не захотят этого сделать, желая ослабить рабочих Шанхая. Приказ главкома на это наступление будет дан» 73.


В этой телеграмме Блюхер развертывает план расстановки и переброски военных групп, который препятствовал бы разгрому рабочего движения.


Сохранились записки В. К. Блюхера о шамяньском расстреле71, Шамяньской 72 и Сянган-Гуанчжоуской забастовках, в которых содержалась высокая оценка значения рабочего движения для судеб китайской революции. Он рассматривал рабочее движение как авангардную силу китайской революции.


Блюхер умело использовал стачечные комитеты, вспоминает А. И. Черепанов, созданные коммунистами среди рабочих Гуанчжоу, на железных дорогах и на морском транспорте, берег крестьянские союзы. Так, в письме советнику при генерале Чжу Пэй-дэ Ф. Мацейлику от 30 мая 1925 г. В. К- Блюхер писал: «Для проведения забастовки созданы стачечные комитеты на всех трех дорогах. Подвижной состав угоняется к нашим войскам. На Северной дороге большинство подвижного состава загнано в Шаогуань, для сообщения с Кантоном оставлены лишь три паровоза, которые в любой момент можно привести в негодность... Перегонка подвижного состава на Кантон-Коу-лунской дороге проходит с меньшим успехом, и до сих пор сделано очень мало. Объясняется это отсутствием нужных средств. Мною предложено постепенно перегнать весь подвижной состав по Северной дороге к Шаогуаню, по Кантон-Коу-лунской — к югу от Пинху, там же создать необходимые базы топлива. Все, что не будет угнано, будет приведено в нерабочее состояние забастовщиками. Забастовка начнется или в момент выступления мятежников, или по нашему приказанию...» 76.


В том же письме Василий Константинович не рекомендовал использовать крестьянские союзы для открытых выступлений, считая это в существующей обстановке несвоевременным. Блюхер пояснял, что «это их очень обессилит, а в будущем, ослабленные, они не смогут успешно бороться с помещиками. Вот почему их следует беречь и использовать только для связи, разведки и для дезорганизации тыла и связи противника, не упуская, конечно, таких случаев, когда крестьянские союзы могли бы захватить себе вооружение...» 77.


Интересны высказывания В. К- Блюхера, отражающие его точку зрения на характер органов гражданской власти в освобождаемых провинциях и будущего национального правительства. Из них видно, что ему было чуждо искусственное форсирование революции, попытки перескочить через закономерные этапы ее развития. Он не только был против выдвижения лозунга Советов в Китае в тот период (на чем настаивали, например, троцкисты), но даже считал, что политическое управление в освобождаемых провинциях в сложившихся в Китае условиях «должно быть несколько более правым по сравнению с Гуандуном» 78.


Когда Чан Кай-ши в марте 1927 г. поднял борьбу против «большевизации» Уханя, «генерал Галин, работавший с Чан Кай-ши, покинул его штаб и вместе с помощниками переехал в Ухань, где продолжал выполнять свои обязанности военного советника национального правительства» 79.


В связи с действиями Чан Кай-ши, направленными против коммунистов и революционных рабочих в марте—апреле 1927 г., с его открытой изменой революции в апреле того же года в Ухане шли большие дискуссии о дальнейшем направлении Северного похода. В них принимали участие члены уханьского революционного правительства, представители ЦИК гоминьдана и ЦК КПК, а также М. М. Бородин и В. К. Блюхер.


А. И. Черепанов в связи с этим сообщает: «Когда на уханьском этапе революции встал вопрос о продолжении Северного похода, среди наших товарищей не было единства по вопросу


о направлении наступления: 1) против Чан Кай-ши; 2) в Хэнань; 3) отход в Гуандун. Бородин в мае 1927 г. выступал за продолжение Северного похода. Он рассчитывал, что когда НРА соединится с армией Фэн Юй-сяна, то этим укрепятся силы уханьского правительства и тем самым они смогут противостоять силам Чан Кай-ши. Другие считали в то время, что из Уханя никуда уходить не надо, поскольку главная задача состоит в укреплении своих позиций в этом районе. Блюхер стоял за энергичное продвижение в Хэнань, с тем чтобы, нанеся удар мукденцам, передать фронт против них Фэн Юй-сяну, а затем самим двинуться по Лунхайской железной дороге на Нанкин. Блюхер был сторонником организации похода против Чан Кай-ши, но у него, как и у других советских людей, не было уверенности в надежности войск, формально подчинявшихся уханьскому правительству, а также в том, согласятся ли генералы этих войск повести их против Чан Кай-ши»73.


12 апреля 1927 г., когда Чан Кай-ши совершил контрреволюционный переворот в Шанхае, а затем в Нанкине, русским советникам небезопасно было оставаться в Китае. Одним из последних выехал на Родину В. К. Блюхер.


Вот что рассказывала A. J1. Разумова 81 об обстановке, которая сложилась в момент отъезда Блюхера из Ханькоу. Василий Константинович оставался в Ханькоу, когда город покинули почти все русские советники. К Блюхеру приезжало множество лиц, предлагавших ему свои услуги. Китайцы, зная, что генерал Галин плохо чувствует себя, особенно знойным летом, предлагали ему поехать в Куньмин, славящийся ровным мягким климатом круглый год, или в любое другое место. На приглашения Блюхер отвечал, что климат Китая вреден для его здоровья и что ему необходимо поехать в Кисловодск. Чан Кай-ши предлагал Василию Константиновичу крейсер, чтобы доехать до Шанхая, но Блюхер отказался воспользоваться этим предложением. Было ясно, что Блюхеру не вырваться из Ханькоу — так плотно он был окружен «вниманием» сторонников Чан Кай-ши. Тогда было решено, что Блюхер выедет нелегально. Василия Константиновича загримировали (загримировали и его жену). Это было необходимо сделать потому, что Блюхера слишком хорошо знали в городе. Он разъезжал по Ханькоу свободно и на машине, и на мотоцикле. Один из советских генералов организовал объявление в местной газете о том, что на таком-то пароходе такого-то числа выезжает генерал Галин со своим штабом. К указанному времени стали подъезжать машины, велась погрузка багажа на ,пароход, создавалась полная картина, будто Блюхер действительно уезжает. А когда подошел момент отъезда, то Блюхера не оказалось. Советский генерал объявил, что Галин заболел. Капитан сказал, что он ждать не может, и пароход отчалил.


В. К. Блюхер выехал в Шанхай на японском пароходе на следующий день. И из Шанхая в августе он отбыл на Родину.


Работая главным военным советником гуанчжоуского правительства, В. К. Блюхер внес лоистине огромный вклад в дело реорганизации и строительства Национально-революционной армии Китая, разгрома милитаристских армий в Гуандуне, в разработку плана Северного похода и его осуществление. В. К- Блюхер проявил себя как дальновидный политик.


A. И. Черепанов вспоминает: «В. К- Блюхер был не только блестящим полководцем, но и трезвым политиком, оценивавшим события как с позиций нынешнего дня, так и с позиций будущего» 82. Замещая М. М. Бородина во время его отсутствия, Блюхер возглавлял обе группы русских советников — политических и военных, превосходно справляясь с работой.


Деятельность В. К. Блюхера в Китае — яркий образец про* летарского интернационализма. Прославленный герой гражданской войны в России рассматривал работу в Китае как естественное продолжение своей революционной деятельности. Интересы китайской революции были для него неотделимы от интересов борьбы за освобождение всего угнетенного человечества. Весь свой талант полководца, выдающиеся способности военного организатора и гибкий ум политического деятеля


В. К. Блюхер, ,не щадя сил, отдавал великому делу национального и социального освобождения китайского народа.


А. В. Благодатов привел в своей книге выдержки из неизвестного прежде выступления Василия Константиновича в Наньчане, характеризующее В. К. Блюхера как выдающегося интернационалиста. В. К. Блюхер сказал: «Мы, советские люди, горды тем, что на нашу долю выпала честь передать свой революционный опыт, приложить силы и знания для выполнения нашего интернационального долга — помочь великому китайскому народу освободиться от власти милитаристов и империалистического ига. Для полного завершения этой великой миссии мы готовы пролить свою кровь до последней капли» 74.


Советские политические и военные советники сыграли выдающуюся роль не только в реорганизации гоминьдана и Национально-революционной армии гуанчжоуского правительства. Они помогли освободительному движению Китая стать важной частью мирового революционного процесса.


Во главе особой дальневосточной отпор китайским милитаристам в 1929 г.


Летом 1929 г. Советское правительство возложило на


В. К. Блюхера ответственную и почетную задачу — оградить советские дальневосточные границы от наскоков китайских милитаристов. Обстоятельства этого назначения были следующими.


27 мая 1929 г. отряд китайской полиции ворвался в помещение Генерального консульства СССР в Харбине и произвел незаконный обыск под предлогом поиска мифических участников «совещания представителей III Интернационала». Было арестовано 39 советских граждан '.


10 июля китайские милитаристы, грубо нарушив заключенное в 1924 г. советско-китайское соглашение о совместном управлении Китайско-Восточной железной дорогой, захватили телеграф КВЖД по всей линии, прервав телеграфное сообщение с СССР, без объяснения причин опечатали торговое представительство СССР, а также отделение Госторга, Текстиль-синдиката, Нефтесиндиката и Совторгфлота, арестовали более 200 советских граждан, насильно отстранили от исполнения своих обязанностей советского управляющего дорогой и его помощника 75.


В антисоветские действия китайских милитаристов включились русские белогвардейцы. Совместно они разгромили профсоюзы и кооперативные организации в полосе КВЖД. По пограничной линии от Забайкалья до Владивостока китайские милитаристы совершали налеты на советские пограничные заставы и населенные пункты. Они подтягивали к советским дальневосточным границам крупные силы. Китайские милитаристы взяли курс на развязывание войны против Советского Союза.


Советское правительство проявило выдержку и стремилось использовать все возможности для мирного разрешения конфликта 76, но китайские реакционеры, опираясь на поддержку империалистических держав, отклонили мирную инициативу Советского правительства.


Необходимо было принять решительные меры к защите-жизни советского народа. Советское правительство возложила эту задачу на Особую Дальневосточную армию (ОДВА), созданную приказом Революционного Военного Совета СССР от 6 августа 1929 г. на основе объединения всех вооруженных сил, расположенных в то время на территории Дальнего Востока, во главе которой был поставлен В. К. Блюхер.


Василий Константинович прекрасно знал советский Дальний Восток, где .семь лет назад дальневосточники под его» командованием громили белогвардейцев и иностранных интервентов. Он хорошо знал и китайских милитаристов, а также-условия Китая.


Несмотря на многократные предупреждения и протесты Советского правительства, изложенные в его заявлениях от


19 августа, 9 и 25 сентября 1929 г. по поводу непрекращающих-ся обстрелов Советской территории и нападений на эту территорию китайских частей и организованных китайскими властями белогвардейских банд, эти обстрелы и нападения продолжались. Особенно упорными и систематическими они были в.-районе р. Амур и у устья р. Сунгари. Китайские войска, расположенные у устья Сунгари и по берегу Амура, дезорганизовали нормальное сообщение по Амуру.


Волна гневного протеста против насилий китайской военщины охватила весь Советский Союз. Солидаризируясь с советским народом, 19 июля 1929 г. газета «Роте фане» опубликовала листовку китайских революционеров 77, призывавших мировой пролетариат в союзе с угнетенными массами колоний встать на защиту Советского Союза.


В самом Китае проходили рабочие демонстрации протеста против издевательств китайской военщины над советским» гражданами, летучие митинги, на которых произносились речи, призывающие к борьбе против нанкинского правительства и в-защиту СССР5. В совместной декларации, опубликованной делегациями китайских профсоюзов и ВЦСПС на Тихоокеанской конференции профсоюзов, говорилось: «Созданный китайской военщиной конфликт не есть конфликт между народами СССР^ и Китая, а есть конфликт между трудящимися СССР и Китая, с одной стороны, феодально-буржуазной реакцией и империалистами, с другой. Мы глубоко убеждены в том, что каждый крестьянин, каждый пролетарий Китая знает: где его враги к где его друзья. Он знает, что захватчики-империалисты хотяті натравить народы Китая «а СССР, чтобы ослабить и ещ& больше поработить Китай и задушить китайскую революцию'и-чтобы приостановить и задержать социалистическое переустройство народного хозяйства великой республики труда.


Мы торжественно обязуемся идти рука об руку и вести совместно ожесточенную борьбу против китайской военщины, против гоминьдановских политиков, против феодалов, против империалистов, угнетающих народные массы Китая. Мы обязуемся совместно дать отпор бесстыдной провокации китайских генералов и приложить все наши силы к тому, чтобы изгнать империалистов и продажную военщину из Китая и установить в Китае власть рабочих и крестьян»78.


Приступив к своим новым обязанностям, В. К. Блюхер воспитывал бойцов Особой Дальневосточной армии в духе пролетарского интернационализма, уважения к китайскому народу. В приказе войскам ОДВА он подчеркнул, что «наше правительство и в данном конфликте придерживается неизменной политики мира и принимает все зависящие от него меры к разрешению его мирным путем» 1.


Опираясь на поддержку империалистических держав, войска маньчжурского милитариста Чжан Сюэ-ляна в ночь на 18 августа 1929 г. вторглись на советскую территорию. Одновременно в Китае более 2 тыс. советских граждан по приказу нанкинского правительства было посажено в концентрационные лагеря 79.


20 августа ЦИК и Совнарком СССР приняли постановление «О прекращении сношений Союза ССР с Китаем». Против провокации китайских милитаристов продолжала протестовать прогрессивная китайская общественность. В различных городах и районах Китая состоялись многочисленные демонстрации, участники которых требовали установления мирных отношений с Советским Союзом. Население КВЖД разбирало железнодорожные линии, выводило из строя В. К. Блюхер в Китае. 1924—1927 гг. , прерывало телеграфно-телефонную связь, чтобы затруднить действия милитаристов 80.


Провокации китайских милитаристов особенно усилились с начала октября. Китайцы ежедневно по нескольку раз обстреливали мирных жителей и рыбаков на советской стороне Амура, а также проходившие коммерческие пароходы. Советские сторожевые катера стали обнаруживать в советских береговых «одах вражеские плавучие мины 81.


12 октября караван советских коммерческих судов, проходивших по Амуру, где в него впадает р. Сунгари, подвергся сильному пулеметному и артиллерийскому огню с китайского берега. В результате некоторые суда были повреждены, а среди экипажа были раненые .и убитые.


Советское правительство, исчерпав мирные возможности,, вынуждено было военными средствами оградить суверенную* территорию от налетчиков и бандитов.


В действие вступила Особая Дальневосточная армия. 12 октября ОДВА в составе Амурской военной флотилии и 2-й Приамурской стрелковой дивизии получила приказ командарма Блюхера нанести по врагу ответный удар. Была поставлена задача' уничтожить Сунгарийскую флотилию противника и разрушить укрепления в городе Лахасусу82. Командовать группой-Василий Константинович поручил начальнику штаба армии.


А. Я. Лапину, который работал в Китае под именем Сейфулин в те же годы, что ,и Блюхер. К .середине дня город был окружен и взят. Остатки разгромленных частей во главе с адмиралом Шеном бежали. Выполнив приказ командарма, советские войска в тот же день возвратились на .свою территорию 83~ Однако и после этого китайские милитаристы продолжали обстреливать пограничные советские села и нападать на наши заставы.


На имя Блюхера со всех концов страны шел непрерывный поток писем от советских граждан с просьбой зачислить их в. ОДВА. Рабочие, крестьяне, бывшие красноармейцы и партизаны заявляли, что они считают себя мобилизованными84.. В этой связи Блюхер говорил: «Мы получаем целые потоки писем от добровольцев, и если их всех взять, то Особая стала бы в пять раз больше, чем теперь. В этом нет никакой надобности. Хотя Особая и немногочисленная по сравнению с белокитайской армией, но она достаточно крепка для защиты советских: границ» н.


Поскольку китайские провокаторы не извлекли уроков из-разгрома 12 октября, В. К. Блюхер .поставил перед ОДВА новую задачу: разгромить гарнизоны противника, расположенные по берегу Сунгари от Лахасусу до Фудина включительно, и уничтожить остатки Сунгарийской флотилии в районе Фудина.


30 октября Амурская флотилия в полном составе с десантом пехоты 2-й Приамурской стрелковой дивизии при поддержке авиации выступила в 70-километровый поход по Сунгари. Несмотря на тяжелые условия, приказ Блюхера был успешно выполнен. В течение нескольких часов вся сунгарийска» флотилия неприятеля была уничтожена. К вечеру 31 октября Фудин был занят советскими войсками. Население города радостно встретило советских бойцов. Выполнив поставленную командармом задачу, флотилия отправилась в обратный путь.


Тысячи китайцев провожали советских воинов как своих друзей 85.


В беседе с делегацией, прибывшей к Блюхеру в начале октября из Приморья, он сказал: «Передайте рабочим Владивостока, что Особая армия выполняет свои задачи по охране границ очень неплохо. На бесчисленные налеты отвечает китайским генералам и белогвардейцам крепким и сокрушительным ударом. Рабочий класс может не беспокоиться. Винтовка находится в верных руках. Особая не подведет» 86.


Китайские милитаристы между тем не успокоились. Они продолжали концентрировать на границе войска и усиливали налеты на советскую территорию. В середине ноября милитаристы выставили против советских войск две армии — в Приморье, в районе города Мишаньфу, и в Забайкалье. Они срочно формировали третью армию. Противник намеревался ударом главных сил из района городов Маньчжурия и Чжалайнор прорваться к Байкалу, взорвать железнодорожные туннели и отрезать Дальний Восток от остальной территории СССР 17.


15 ноября китайские войска в районе разъезда № 86 силою около батальона пытались перейти в наступление, а в ночь с


16 на 17 ноября значительными силами при поддержке артиллерии перешли в наступление на станицу Абагайтуевскую и разъезд № 86. Одновременно в Приморье участились случаи налета на советскую территорию белогвардейских банд из района Мишаньфу 18.


В. К. Блюхер принял решение стремительным наступлением разгромить базы противника ,на его территории и тем самым упредить удар врага. 17 ноября в течение одного дня успешно была завершена мишаньфуская операция.


Одновременно по приказу Блюхера войска Забайкальской группы перешли в решительное наступление. В их задачу входило, согласно приказу командарма, разбить живую силу и захватить материальную часть гарнизонов городов Чжалайнор и Маньчжурия, 18 ноября, к концу дня, преодолевая упорное сопротивление противника, 5-я Кубанская кавалерийская бригада К. К. Рокоссовского совместно со 108-м полком заняла г. Чжалайнор.


20 ноября, оказавшись перед лицом неминуемого разгрома, капитулировал гарнизон г. Маньчжурия. В тот день


В. К. Блюхер сообщал: «Чжалайнор занят 18 ноября. Вторым Ударом занят г. Маньчжурия 20 ноября. Бой за Чжалайнор Длился двое суток. Противник, несмотря на превосходство нашей техники и полное окружение, оказывал небывалое по упорству сопротивление. Чжалайнор и Маньчжурия были противником настолько прочно укреплены, что полевая и гаубичная артиллерия не пробивала верхних перекрытий окопов и блиндажей. Несмотря на это, разгромлены полностью 15-я и 17-я смешанные бригады противника. В результате боев взято свыше 8 тыс. пленных и около тысячи раненых солдат... Противник потерял убитыми около полутора тысяч.


Нами взята почти вся имеющаяся артиллерия, два бронепоезда, большое число военного имущества, снаряжения, орудия и прочее.


Наши потери: убитых— 123 человека и 605 раненых. Наши войска дрались отлично, проявляя высокую доблесть и героизм. Настроение войск отличное.


От имени .бойцов и начсостава Особой поздравляем с крупным успехом и высокой политической и военной доблестью, проявленной в этих тяжелых боях Рабоче-Крестьянской Красной Армией» .


Командир 35-й дивизии П. С. Иванов сообщал об этих боях: «В. К. Блюхер и член РВС Н. Е. Доненко непосредственно руководили решающими .боями под Маньчжурией 17—20 ноября, находясь в наиболее ответственных местах развертывающегося боя и передовых линиях под огнем противника. Присутствие Реввоенсовета на передовых позициях, непосредственная живая связь его с бойцами в огромной мере усиливали боевой порыв частей и содействовали успеху боя» 87.


Желая прекратить дальнейшее кровопролитие, В. К. Блюхер предложил китайским офицерам и солдатам 1-й пехотной и 3-й кавалерийской бригад противника сложить оружие. Однако они отвергли это мирное предложение. Тогда по приказу Блюхера в течение 23—27 ноября войска Забайкальской группы нанесли еще одно поражение противнику и заняли станцию Цаган и город Хайлар. Под сокрушающими ударами Особой Дальневосточной армии китайские милитаристы пошли на мир.


На сессии ЦИК СССР 4 декабря 1929 г. М. М. Литвинов заявил: «Мы знаем, что китайский народ жаждет скорейшего разрешения конфликта...


Лишь в .самые последние дни, после того как китайским и белогвардейским .налетчикам Дальневосточной армией был нанесен особенно чувствительный контрудар, Чжан Сюэ-лян, главнокомандующий и правитель провинций, которым приходится выносить на себе все экономические и военные последствия затягиваемого Нанкином конфликта, сообщил официально


о принятии им наших условий» 88.


22 декабря был подписан Хабаровский протокол о ликвидации соіветско-китайского конфликта. Согласно протоколу, на


КВЖД восстанавливалось существовавшее до конфликта положение.


В этих операциях по отпору китайским милитаристам и их полному разгрому с новой силой проявился выдающийся полководческий талант Блюхера и его качество коммуниста-интер-националиста. Революционный Военный Совет СССР в ходатайстве в Президиум ЦИК СССР писал: «Боевые успехи Особой Краснознаменной Дальневосточной армии в защите наших границ от белокитайских наймитов и международного империализма были достигнуты под выдающимся и искусным руководством командующего этой армией товарища Блюхера Василия Константиновича. Революционный Военный Совет Союза ССР ходатайствует о награждении Блюхера орденом Красная Звезда» 22.


ЦИК СССР, рассмотрев это представление, единогласно решил наградить Василия Константиновича первым, только что утвержденным орденом Красной Звезды.


В приветствии XVI съезду ВКП(б), с которым от Красной Армии выступил Блюхер, он с большим удовлетворением заявил: «Я не могу даже найти слов для выражения той огромной политической сознательности, прекрасного поведения на территории Китая, отличного отношения к китайским рабочим и китайским трудящимся, которые проявила наша Рабоче-Крестьянская Красная Армия, этим самым показывая свою интернациональную революционную природу» 23.


Помнят в Китае Василия Константиновича Блюхера, легендарного генерала Галина, как друзья, так и враги. Его имя вошло в историю китайской революции, как большого друга китайских . трудящихся, как выдающегося интернационалиста, боровшегося вместе с ними за освобождение Китая от империалистического гнета, за социальное освобождение трудящихся китайцев. Помнят Блюхера и любители провокаций. Надолго отбил он у них охоту посягать на священные рубежи Союза Советских Социалистических Республик.


Документы

№ 1

Из дневника управления военного отдела в Кантоне 5 ноября — 18 декабря 1924 г.


5 ноябри


К 4 часам к т. Г[алину] приезжал генерал Сюй Чун-чжи. После обмена любезностями, в которых Сюй указал на большое значение работы русских товарищей в Кантоне и что он слышал уже р т. Гі[алине] до его приезда и уверен, что последний с успехом заменит погибшего т. Павлова, тут же генерал Сюй предложил т. Цалину] руководить им, т. е. быть советником при его армии, и просил указать срок, когда т. Г[алин] приступит к работе. Сюй указал на необходимость реорганизации его армии, отметив, что они до этого времени этого сделать не могли, так как им приходилось все время сражаться с врагами По его мнению, члены гоминьдана плохо понимают задачи партии. В партии нет единства, а потому работа в армии крайне затрудняется. Тов. Г[алин] выразил согласие работать с генералом Сюй Чун-чжи и указал, что в его распоряжении имеется ряд ценных работников, которые могут быть использованы генералом Сюй. Сюй с радостью принял предложение, и на вопрос Цалина], какие специалисты ему в армии необходимы, Сюй ответил, что ему необходимы [специалисты] всех родов войск, кроме того, нужен инженер в арсенал для его реорганизации.


Тов. Г[алин] обещал представить Сюю список работников, кои могли бы быть использованы в Кантонской армии, и тогда Сюй наметит, куда кого он хотел бы назначить.


Затем разговор перешел на общеполитические темы.


После вторичного обмена любезностями Сюй заявил, что праздник Октябрьской революции будет праздником всей его армии, на который он пригласил присутствовать т. Цалина]. К концу беседы Сюю был представлен т. Светловский2, которого он просил руководить его флотом.


15 ноября


Н.В.О. (начальник Военного отдела. — А. К.) приступил к работе в качестве советника в штабе Сюй Чун-чжи.


По предложению последнего им прочитана часовая лекция


о русской революции и задачах революционной армии в школе Кантонской армия. Перед лекцией т. Цалину] был предложен обед совместно со всеми начальниками дивизий и высшими чинами штаба Кантонской армии. Тов. Г[алину] предложено


С.Ч.Ч. (Сюй Чун-чжи. — А. К.) 16 сего ноября совершить совместную поездку для осмотра арсенала.


К 12 часам дня к т. Пролетариеву3 явились два его приятеля из Хунаньской школы4, которые сообщили о следующих событиях, имевших место за последнее время в школе.


В результате речи д-ра Сунь Ят-сена на празднестве 5 курсанты хотели оживить партийную работу в школе. До сих пор партработа в школе не велась. Формально существовала ячейка гоминьдана, члены которой никогда не собирались. На требование студентов созвать собрание студентов-гоминьдановцев им был дан отказ, причем начальник учебной части школы, подполковник Ляо, заявил студентам, что он всякую политическую деятельность студентов считает вредной и таковой в школе не допустит.


Занятия в школе в последнее время ведутся неаккуратно. После того как Чэн Цянь взял из школы две роты на фронт, оставшиеся две роты для классных занятий были объединены, лекции обеим ротам читаются в одной аудитории, так что вместо 90 студентов лекцию одновременно слушают 180 человек, причем лучшие лекторы из школы ушли.


Студенты терпят материальные невзгоды: так, одеяла


имеются не на всех студентов, т. е. часть зябнет. Зимнее обмундирование до сих пор не выдано, а летнее пришло в ветхость. Причитающееся жалованье (12 долл. в месяц) студентам ни разу не выдавалось (только один раз было выдано по 1 долл. на студента). Обувь пришла в негодность; на требование студентов выдать обувь начальник уч{ебной] части Ляо предложил студентам приобретать ее за свой счет. Необходимых книг для занятий, бумаги и прочих пособий нет.


В школе имелось 80 винтовок, но они взяты Чэн Цянем на фронт, так что школа осталась без оружия и строевые занятия ведутся без винтовок.


Все вышеуказанное вызывает крайнее недовольство студентов. По словам студентов, д-р Сунь перед своим отъездом 6 оставил приказ о том, что начальником] школы назначается Чан Ка й-ніи, а комиссаром •—• Ляо Чжун-кай. Начальник] учебной части школы и другие офицеры повели в школе агитацию [за] неподчинение вновь назначенному начальнику школы (ЧКШ) {Чав Кай-ши.— А. К-). Они заявляют, что школа должна остаться целиком в подчинении Чэн Цяня и Хунаньской [армии]. Они заявляют, что школа іне должна подчиняться приказам чкш.


Подобную деятельность офицерства школы студенты расценивают как контрреволюцию и 15 ноября решили не выполнять приказов офицеров. Студентами была избрана делегация в 12 человек, которая должна была отправиться к ЧКШ и пригласить его в школу, с тем чтобы ознакомить его с положением дел в школе.


Когда студенты запросили разрешения делегации отправиться в Вампу, к ЧКШ, то отлучка делегатам из школы была запрещена. Тогда делегация без разрешения отправилась в Вампу, к ЧКШ.


ЧКШ делегацию принял, заявил студентам, что они правы и что он на днях школу примет. Пока же посоветовал студентам поддерживать порядок в школе.


Когда делегация вернулась в школу, ее туда не пустили, и


12 человекам, находившимся в ее составе, было заявлено, что они исключены из школы, а за отлучку из школы без разрешения объявляются дезертирами и подлежат аресту. Делегации удалось скрыться.


Студенты, узнав о решении администрации школы относительно делегации, решили немедленно избрать ,новую делегацию в 12 человек, которая должна отправиться к ЧКШ и сообщить ему об участи первой делегации. Вторая делегация отправилась в Вампу и пока, т. е. до 13 часов 15 ноября, в Кантон не возвращалась.


Эти сведения в общих чертах были сообщены т. Зильберту7, который немедленно отправился в школу. В школе т. Зильберту заместитель начальника школы Чжоу .сообщил, что 12 студентов 14 ноября без разрешения отлучились из школы и до


17 часов 15 ноября в школу не возвращались. Мотивы ухода ему, Чжоу, якобы неизвестны. Меры к розыску приняты.


Школа 16 ноября, по заявлению Чжоу, в Вампу [переезжать] не собирается, ибо не получила добавочного распоряжения и не имеет денег. Задолженность школы: за обмундирование, обувь, продовольствие — 8 тыс. долл.; жалованье командному составу — 7500 долл. Без субсидии якобы школа в Вампу переехать не может (по заявлению генерала Чжоу и др.). Пока Ляо Чжун-кай не приедет, очевидно, школа не переберется.


В 19 часов 15 ноября в Упр. В.О. (Управление Военного отдела.— А. К.) пришли четыре студента Хунаньской школы в штатском обмундировании: как оказалось, два из них делегаты первой делегации, два — второй делегации. Они добавочно сообщили следующие сведения.


Вторая делегация была у ЧКШ. ЧКШ посоветовал ей и первой делегации до разбора дела скрываться и обещал дела разобрать. По возвращении вторую делегацию тоже в школу не пустили и тоже объявили членов ее дезертирами. По распоряжению заместителя начальника] школы 24 делегатов полиция разыскивает, кроме того, офицеры школы сами .рыщут по городу и разыскивают делегатов.


Делегаты скрываются в городе, меняя местопребывание, студенты в школе производят в их .пользу сборы и ежедневно передают мм по 20 центов на существование. Прибывшие в Упр. В.О. студенты заявили, «что они готовы пожертвовать своей жизнью, но не допустят, что три принципа д-ра будут подраны:». Они против офицеров школы потому, что: 1) офицеры не подчиняются приказу д-ра Суня, 2) не подчиняются ЦК партии [гоминьдана] и 3) не подчиняются новому начальнику школы чкш.


Тов. Г[алин] подтвердил делегатам совет ЧКШ, предложив делегатам скрываться, а остальным студентам, находящимся в школе, поддерживать там порядок, не отлучаясь из школы, так как это рассматривается по уставу как дезертирство. Тут же т. Цалин] вызвал по телефону Ляо Чжун-кая, с которым т. Цалин] хотел поговорить о делах школы. Но оказалось, что Ляо Чжуй-кай не прибыл из Гонконга, куда ездил провожать д-ра Суня. Назначено по этому же поводу свидание с Чан Кай-ши.


16 ноября. Воскресенье


Тов. Г[,алин] и генерал Сюй Чун-чжи в сопровождении товарищей Терешатова, Мамаева, Михайлова, Сальма, Смирнова8 и Пролетариева, представителей кит[айского] генералитета (штаба Сюй) произвели осмотр арсенала и порохового завода. Результаты осмотра:


Арсенал расположен на берегу р. Бэйцзян в полутора часах езды от Кантона. Пороховой завод на той же реке, не доезжая арсенала, в одном из рукавов р. Бэйцзян. Начальник арсенала—молодой китаец Ван, только две недели тому назад сменивший уволенного и уехавшего в Шанхай Ма..


Ежемесячный расход по арсеналу 150 тыс. долл. В арсенале имеются цеха:


1) ружейный, выпускающий ежедневно 35 винт[овок] германского образца кал[ибра] 7,9. Рабочих в ружейном цехе 1400. Винтовка обходится в 75 кантонских] долл.;


2) пулеметный — ежемесячно выпускает три пулемета системы «максим» и два американских ружья-автомата системы «маузер». Рабочих в цехе 130. Каждый пулемет обходится в 1400 кантонских] долл.;


3} патронный — ежедневно вырабатывает 20 тыс. патронов» может производить и револьверные патроны. Рабочих в Цехе 150. Каждые 100 патронов обходятся [в] 12 кантонских] долл.


Всего рабочих в арсенале 3 тыс., в число коих входят кули, обслуживающие арсенал, пароходные служащие и рабочие пароходов, обслуживающие арсенал и т. п.


Рабочий день — 9 часов, с 7 {до] 17 часов с часовым перерывом на обед. Кроме того, сверхурочные работы с 18 часов до


22 ежедневно, не исключая праздников.


Заработная плата: рабочему у станка — от 80 центов до


1 долл., кули — 20—60 центов; рабочему не у станка — 50— 80 центов [в день]. Женский труд в арсенале не применяется.


Пороховой завод. Количество рабочих—100. Ежедневно вырабатывается около 150 англ. фунт, бездымного пороха, до 40 фунт, пикрина (взрывчатое вещество. — А. К.) ежедневно (для капсюлей, бомб и т. п.), до 500 кг светильного газа ежедневно, который используется для обработки пороха. Кроме того, на пороховом заводе ежедневно изготовляется 35 аэро-планных бомб с зарядом в 1,25 фунт, взрывчатого вещества.


Тут же, при осмотре арсенала, т. Терешатов имел беседу с начальником 2-й кант[онской] дивизии Чжан Мин-дэ. В беседе удалось установить следующее: генерал Чжан Мин-дэ — человек невоенный, занимался долгое время коммерцией в г. Сингапуре, где и изучил английский язык. В Гуандун прибыл как революционер и последователь Суня.


В разговоре о Кантонской армии удалось установить:


2-я кантонская дивизия, насчитывающая около 3 тыс. человек, расположена у гор Байюаньшань, вблизи Кантона. Во второй дивизии имеется шесть орудий. 2-я и 3-я дивизии составляют 2-ю Кантонск(ую] армию, которой непосредственно командует генерал Сюй Чун-чжи.


3-й дивизией, входящей в состав этой армии, командует генерал Чан Ин-тин. Численность ее 3 тыс. человек. Дивизия расположена на Юго-Западном фронте, в районе городов Энь-пин — Л один.


1-я дивизия и несколько отдельных бригад составляют


1-ю армию (одна бригада и один полк 1-й дивизии на Западном фронте, один полк в Кантоне, на о-ве Хэнам, вблизи Главной квартиры Суня). Генерал Ли Фу-линь командует 3-й армией, состоящей из трех его личных бригад и нескольких отдельных бригад. Численность около 4—5 тыс.


На левом фланге Восточного фронта расположена 7-я отдельная] кантонская бригада.


18 ноября


В 12 часов т. Айтыкин9 ездил к генералу Сюй Чун-чжи представлять Дратвина 10 как советника по связи. Сюй выразил свое удовольствие по поводу прибытия Дратвина и сразу


же предложил ему имеющиеся в штабе средства связи осмотреть и в случае, если Дратвин яайдет, что их недостаточно, обещал их пополнить.


Генерал Сюй тут же предложил полковник-лейтенанту Хо и, ведающему связью штаба Кантонской армии, [ввести] в курс дела т. Дратвина... Ген[ерал] Хо заявил, что рад будет принять все указания т. Дратвина, направленные к идеализации и расширению аппарата армии. Тов. Дратвин условился с Хо, что последний ему ежедневно будет уделять два часа для ознакомления с существующей организацией связи и изучения ее деталей...


К 20 часам к т. Цалину] приезжал Ляо Чжун-кай. После обмена любезностями перешли к финансовому вопросу 12.


Ляо [Чжун-кай] заявил, что за период с 15 октября по ^ ноября школа Вампу получила якобы 25 тыс. кан[тонских] долл. из общей суммы 100 тыс. кант[онских] долл.


Тов. Галин: За октябрь уплачено 59 тыс.; из оставшихся 75 тыс. долл. не уплачено 16 тыс.


За ноябрь дано 16 тыс. октябрьских плюс 47 тыс.


Ляо: Когда будет уплачена остальная часть?


Галин: Числа 25 ноября частично.


Ляо выражает желание, чтобы сумма в 100 тыс. впредь уплачивалась или одновременно, ,или не более чем в два раза.


Галин обещает урегулировать вопрос с Москвой.


Ляо ставит вопрос о политкомиссарах в новоорганизованном полку в Вампу. Он говорит, что им намечены 50—60 оканчивающих школу курсантов, могущих занять политкомиссар-ские посты. В настоящее время назначено 16 политкомиссаров в полк по следующей системе: 12 комиссаров — на роты, 3 — на батальоны и один полковой комиссар.


Тов. Галин одобряет идею организации: предлагает выделить из оканчивающих пять человек в школу летчиков, пять — в охрану Суня и пять — в бронепоезд.


Ляо соглашается. Отмечает, что в школе есть курсант, получивший летное образование в течение пяти лет во Франции.


Решено командировать его в авиацию.


Галин поднимает вопрос о составлении положения для политкомиссаров.


Ляо... соглашается.


Юньнаньская школа І3. Ляо [Чжун-кай] долго и упорно проводит мысль о необходимости поддержки Юньнаньской школы. По его мысли, этим представляется возможность воспитания своих людей с тем, чтобы через них влиять на Юньнаньскую армию.


Галин: Помощь Юньнаньской школе оказывалась т. Бородиным эпизодическии. Постановлением ЦК гоминьдана эта субсидия не разрешалась. Уезжая, т. Бородин 15 не оставил каких-либо инструкций по вопросу о снабжении деньгами школы. Ввиду острой нужды в деньгах в Юньнаньской школе самое •большое, что можно отпустить, это — 2 тыс. кант[онских] долл.


Решено выдать деньги завтра, 19 ноября.


Тов. Галин осведомляется о причинах, которые мешают развивать боевые операции на Восточном фронте. Их можно было бы вести по плану: завязать бои вдоль всего фронта и тем: самым привлечь резервы Чэнь Цзюн-мина; бросить отборную-часть с большим количеством артиллерии в один пункт и прорывать фронт, одновременно высадить десант в тылу Чэнь. Цзюн-мина.


Ляо указывает на следующие причины, мешающие ведению-боевых операций:


а) каждый генерал желает цредоставить ведение войны-кому-нибудь, отказываясь делать это сам;


б) боязнь оторваться от доходных мест;


в) трудность ведения войны с Чэнь Цзюн-мином, так как его армия, начиная от солдата и кончая генералом, набрана из уроженцев тех мест, где он сейчас стоит. Это по преимуществу хаккайцы — инородцы І6, бывшие в загоне в эпоху Цинской династии. Их умышленно выдвигает Чэнь Цзюн-мин. Отсюда вытекают их преимущества в виде возможности ведения партизанской борьбы ,и наши неудобства: незнание местности, незнание языка и постоянные опасения возможности атаки с тыла в флангов.


г) В разговоре с Ляо удалось выяснить...


2-я армия Фань Ши-шэня: состав — три бригады общей численностью в 5 тыс. штыков. Доходы получает с винного и табачного акциза и игорных домов Кантона. Доход исчисляется в 340 тыс. Его предполагаемый уход в Юньнань сомнителен...


...Наибольший интерес вызывает позиция Фань Ши-шэня; он: обладает крепко сколоченными войсками и к тому же богат.


Тов. Галин спрашивает о возможности теми или иными способами убрать Фань Ши-шэня.


Ляо отвечает, что над этим вопросом уже задумывались, но-осуществить это сейчас невозможно, так как это вызвало бы массу волнений, вплоть до перехода армии Фань Ш.и-шэня к: Чэнь Цзюн-мину. Положение в настоящий момент еще осложняется наличием фронта на западе у г. Санхина, где предстоят-в ближайшее время боевые действия ввиду наступления с юго-запада чэньцзюнминовского генерала Линь Цин-тина. Наш фронт держится там силами Кантонской армии Сюй Чун-чжи.


К концу беседы Ляо снова возвращается к вопросу о Юнь-наньской школе, указывая на ее громадное значение в деле овладения Юньнаньской армией І7.


Тов. Галин: Каково мнение Ляо о посылке наших работников в части У Те-чэна?'


Ляо одобряет полностью, называя У Те-чэна вполне преданным человеком.


Тов. Галин затрагивает воцрос о реорганизации армии Сюй


Чун-чжи, считая необходимым улучшить ее качество за счет ^количества...


Беседа окончилась к 1 часу [ночи] 19 ноября.


19 ноября


К 12 часам к т. Галину приезжал заместитель] н[ачальни]- ка Юньнаньской школы подполковник Чжао Тин-вун с письмом от Ляо Чжун-кая.


После беседы с т. Галиным Чжао Тин-вун был приглашен т. Терешатовым в Управление Военного] от[дела], где у него неофициальным путем (в беседе. — А. К-) удалось получить следующие сведения об Юньнаньской армии: ч


1-я — генерала Ян Си-миня — 5 тыс. человек,


2-я — Фань Ши-шэня — 6 тыс. человек,


3-я — Ху.н Ши-шуна — 5 тыс. человек.


Итого-—16 тыс. человек...


К 19 часам к т. Галину приехал генерал Сюй Чун-чжи.


После длительного обмена любезностями разговор был переведен на вопросы об укрепленной линии Кантона, причем т. Галин заявил на вопрос Сюя, какую линию Галин считает более верной: 3-ю [линию] Кантона или 1-ю У Чен-тима, что, по его мнению, ту линию, которая сделана, следует оставить внешней линией. А затем, ближе к Кантону, на ряде высот следует создать ряд узлов сопротивления (между Кантоном и той линией, которая построена). Эти узлы могут быть основными точками, затем у города следует соорудить баррикадные позиции, которые могли бы запереть вход в город, с тем чтобы оградить его от случайности (возможного наступления противника).


Сюй: Я вполне согласен с мнением генерала Г[алина]. Сейчас врагов нет у Кантона, но может случиться, что в тылу у нас все же появится противник. Необходимо охранять себя со всех сторон. Нужна позиция не менее чем на две бригады.


Г[алин]: Я учитываю случайности. Баррикадные позиции запрут вход в город. У нас нет карт западнее Кантона (арсенал). Необходимо арсенал включить в систему узлов сопротивления. Вот почему я послал сегодня генерала * Яковлева 18 к генералу Сюй за картами.


Сюй: В штабе имеется карта, на которой намечены три линии. Карты можно завтра прислать. Арсенал включен в линию узлов.


Горная пушка стреляет на 3 тыс. м, наши войска должны находиться в 2 тыс. м от Кантона, а посему можно считать, что арсенал будет находиться в безопасности.


Г[алин]: Эта мысль правильна. Я прошу разрешить Яковлеву] посмотреть карту в штабе, а затем зайду и я. Выносить-карту из штаба неудобно.


Схему, имеющуюся в штабе, хорошо бы уточнить на местности, для чего было бы хорошо разрешить генералу Яковлеву] выехать на местность и проверить все пункты.


Сюй: Схема баррикадных позиций в штабе имеется. Я попросил бы Вас дать мне Ваш план обороны.


Цалин]: Я попросил бы генерала не торопить нас с этим вопросом и разрешить представить наш план после выезда Яковлева на имеющуюся линию и по его возвращении.


Затем т. Цалин] и генерал Сюй переходят к карте, у которой Цалин] объясняет значение пунктов избранной первой линии (дальней).


Сюй соглашается с третьей линией и выражает недовольство готовой уже второй линией. С севера он ждет врагов. Главный фронт — это Восточный фронт, где имеется около 20 тыс. противника с 200 патрон[ов] на каждом стрелке. Этот-то фронт и нужно обеспечить, для чего следует линию обороны выдвинуть как можно дальше вперед. Противник будет наступать с северо-востока.


Г[алин]: Я завтра собираюсь выехать на маневры Юньнань-ской школы и вернусь в город не ранее 18 часов.


Сюй просит т. Цалина] и Я[ковлева] 20 ноября на обед, на котором будут присутствовать инженеры. Затем условливаются о совместной поездке 22-го в 9 часов утра на фронт для осмотра намеченной линии обороны.


Цалин] просит достать лоцию, которая имеется в Гонконге. Благодарит за карты. Представляет т. Моисеева 19 и выражает сожаление, что наши товарищи не знают языка, благодаря чему не могут передать свои знания полностью китайской армии.


Сюй говорит, что орудий и снарядов в армии не хватает. Орудия различных систем. Есть японские 37-кал{ибровые], системы [19]32 года, немецкие 75-кал[ибровые] и шанхайского арсенала образца немецкого.


Цалин]: Разбираются ли горные пушки?


Сюй: Частично разбираются, если есть инструмент.


Цалин]: Наши горные пушки разбираются на несколько отдельных частей.


Сюй: Это можно проделать и с нашими пушками. У нас на Юге нет лошадей. Мы переносим пушки при помощи кули (22 человека на пушку). Это очень трудно.


Цалин]: У нас в начале [19]25 г. будут изготовлены траншейные пушки, которые будут следовать с пехотой. Вес пушки


16 пудов. Пушка разбирается на 5 частей. Быстро разбирается и собирается.


Сюй: Какой калибр?


Гі[алин): 47. Идет в дополнение к тяжелым пулеметам «максим».


Сюй: У нас тоже есть 35-кал[ибровые] и 47-кал[ибровые]„ которые дополняют конную артиллерию.


Эти пушки изготовляются в Шанхае и в Ханьяне (Ухань). Они очень хороши.


Г[алин]: Мы взяли ее на основании опыта мировой войны-у французов были такие же пушки.


Цалин] спрашивает о дороге .на север, для того чтобы проехать посмотреть, как будут происходить маневры юньнаньцев.


Сюй: Автомобильных дорог нет. Предлагает предоставить лошадей, но предупреждает, что лошади и седла очень скверные.


Галин объясняет задачу юньнаньцев в предстоящих маневрах.


Сюй предлагает проехать на поезде, для чего следует созвониться с Северным вокзалом [Кантона].


Беседа переходит на У Пэй-фу.


Сюй заявляет, что УПФ (У Пэй-фу. — А. К-) на Янцзы никто не поддержит.


Провинция Хэнань находится под угрозой провинций} Шаньси — Шэньси. Дуцзюни других провинций объявили нейтралитет. Генерал Шэн Кай-ю (20 тыс. [человек]) в пров. Гуйчжоу. Чэнду захвачен восставшим генералом Чжао Хэн-ти, [который], по сведениям, бежал.


В Хубэе нет единства. Сил у УПФ нет. Он окружен врагами. УПФ очень трудно сосредоточить силы в одном месте.


Война будет в Хубэе, Хунани.


Финансовое положение УПФ неважное.


Между Фэн Юй-сяном 20 и Чжан Цзо-линем происходят какие-то трения. Национальные войска двигаются по Тяньцзин-Пукоуской дороге и дошли до Нанкина.


Войска Чжан Цзо-линя двигаются по Пекин-Ханькоуской дороге. Между войсками Фэн Юй-сяна и Чжан Цзо-линя происходят какие-то трения, вот почему они двигаются врозь.


Поездка Суня на Север играет большую роль. Мы тогда с Юга пошлем на помощь Северу войска, ибо с Восточным фронтом будет покончено 21.


По приезде Ян Си-миня и Лю Чжэнь-хуаня, которые сейчас-в Гонконге, будет поднят вопрос о Восточном фронте.


Г:[али.н]: Хорошо было бы направить на Ханькоу войска, так как настроение в Ханькоу в пользу Суня.


Студентами Ханькоу подана петиция в пользу Суня.


Ханькоу — центр промышленного возрождения.


Сюй: Точка зрения Г[алина] правильна. Студенты подали-анкету, из которой явствует, что страной может управлять только Сунь.


Г[алин}: Так же ответили и в Калгане22.


Рассмотрев карту маневров, т. Цалин] отказывается от посещения маневров Юньнаньской школы.


Сюй: Возле Чанду есть крепость, которая закрывает вход в Учан.


Переходят к Северному фронту.


Генерал Чэн Цянь подошел к границе и занял Пинши. Далее Сюй сообщает кое-что о .себе. Он уроженец пров. Фуцзянь. Трехлетним мальчиком прибыл в Кантон ,и прожил здесь до


13 лет. Затем уехал в Фуцзянь, а оттуда в Японию. Сюй заявил, что ему в настоящее время командовать армией очень тяжело, так как приходится беспокоиться и о фронте, и о тыле. Он охотно бы бросил армию и уехал, но как партиец он этого сделать не может, так как выполняет задание ЦК партии [гоминьдан]...


Переходят к вопросу [о] военных изданиях и создании военно-научного общества.


Сюй одобряет мысли о создании военно-научного общества. У него имеется офицер Генерального штаба, окончивший японскую академию, но сейчас он болен. Как только он поправится, Сюй поручит ему это дело.


В заключение т. Цалину] был передан ряд фотографических карточек генерала Сюй, на которых он снят с Сунем.


Беседа длилась около пяти часов.


20 ноября


К 15 часам т. Цалин] и Реми 23 ездили к Ху Хань-м,иню по вопросам авиации и бронесил. После длительной беседы решено 25 ноября созвать совещание в составе Ляо Чжун-кая, Ху Хань-миня, Чан Кай-ши, Галина и Реми по вопросам о реорганизации охраны д-ра Суня, бронесил и авиации.


Решено, что в 20-х числах т. Реми должен отправиться к Тань Янь-каю для переговоров об использовании авиации .на фронте в связи с приказом Тань Янь-кая о высылке на фронт в дополнение к имеющемуся на фронте одному аэроплану еще двух аппаратов.


К 16 часам т. Айтыкин, Зильберт и Мамаев ездили к начальнику полиции У Те-чэну; т. Айтыкин представил т. Зильберта от имени Галина. У Те-чэн принял наших товарищей очень любезно.


По вопросу о работе Зильберта в частях У Те-чэна условлено, что... 24 ноября Зильберт представит У Те-чэну остальных товарищей, которые будут работать в его частях24. Тогда же будет условлено об общем собрании офицеров штаба У Те-чэна, для того чтобы быстрее ввести в курс дела т. Зильберта и др.


У Те-чэн предложил Зильберту предоставить в его распоряжение двух офицеров, через которых он будет отдавать все распоряжения. Зильберт будет пользоваться правом непосредственного доклада У Те-чэну. Штаб У Те-чэна на днях должен переехать в бывш[ий] штаб «бумажных тигров», где предложено поселиться и т. Зильберту...


21 ноября


Тов. Галин совместно с генералом Сюй Чу,н-чжи и его штабом выехали на фронт для осмотра позиций, возведенных вокруг Кантона.


К т. Ай[тыкину] .приезжал секретарь Суна (Сун Цзы-вэ-ня.—А. К.) со следующим сообщением: 20 ноября Сун по делам уехал в Гонконг и приедет в Кантон 22 .ноября.


Сунь [Ят-сен] выехал в Шанхай, .имея с собой следующий штат сотрудников: 1) Ван Цзин-вэй, 2) два генерала из еп> личной охраны, 3) секретарь по финансовым делам — всего около десяти человек. Канадец25, его личный охранник, не поехал в Шанхай, а через некоторое время собирается выехать в Америку по делам Суня...


К 23 часам т. Цалин] вернулся с осмотра позиций.


22 ноября-


...Т[ов]. Цалин] выехал на маневры школы гоминьдана (Вампу).


Сегодня состоялся в помещении Юньнаньской школы выпуск курсантов Юнь[наньской] школы. Всего выпущено 350 человек — четыре роты.


...20 человек [из числа выпускников школы] подало заявление о направлении их в Совроссию для получения военного образования.


23 ноября


...Тов. Цалин] вернулся с маневров.


25 ноября


Тов. Светловскому удалось получить в штабе Кантонской армии следующие сведения о названной армии: фактические расходы на штаб Кантонской армии — 40 тыс. [кантонских долл.]. В армии имеется всего 15 тыс. винтовок нового образца, по преимуществу немецких. Всего же винтовок со старыми около 21 тыс. Пушек горных всего в армии 40 штук, причем пушки разбросаны по бригадам по две-четыре штуки и составляют так .называемые артиллерийские полки... непосредственно подчиненные к[оманди]рам бригад.


26 ноября


Тов. Цалин] и Яковлев докладывали у Сюй Чун-чжи о мероприятиях по созданию укрепленной позиции вокруг Кантона.


Китайские газеты сообщают, что военный министр Чэн Цянь 24 .ноября захватил г. Ичан (на юге пров. Хунань). Сведения эти заслуживают доверия...


28 ноября


Тов. Цалин] и Сюй [Чун-чжи] в сопровождении т. Яковлева произвели осмотр позиций в дер[евне] Сахо. После осмотра позиций т. Цалин] по предложению генерала Сюй осматривал памятник 72 революционерам, воздвигнутый в местности Хуан хуаган (Холм желтых цветов). Во время осмотра т. Цалин] высказал мысль, что было бы очень полезно для создания и поддержания революционного настроения в войсках перед возможным боем за Кантон привести сюда войска к этому памятнику для клятвенного обещания верности революции в революционной борьбе. Генерал Сюй Чун-чжи очень живо воспринял эту мысль, заявив, что последует совету т. Цалина], причем независимо от того, что войска его армии отдельными частями уже побывали около этого памятника и что в годовщину революции, 10 октября, все войска, расположенные в Кантоне, посещают памятник. Сюй высказал намерение в ближайшее время привести войска к этому памятнику с тем, чтобы, разъяснив его (памятника. — А. К-) значение, заставить войска присягнуть верности заветам революции и принципам гоминьдана.


Тов. Светловскому в его работе через морской отдел штаба Ка,нт[онской] армии удалось получить следующие сведения:


1) В Цзянмыни имеется патронный завод, вырабатывающий


5 тыс. патронов в день. Калибр изготовляемых патронов — 6,8 мм и 7,9 мм. Себестоимость патрона 8 центов. Количество рабочих 150. Н[ачальни]к завода — Ван, бывш[ий] флотский инженер-механик.


2) О составе Кантонской армии. 50—60% кантонцев, остальные сборные, [выходцы из] южных провинций.


3) Бандитами захвачено и вооружено американскими пулеметами и маузерами десять мелких судов типа сторожевых судов генерала Сюй. База этих судов — Сиулам в устье р. Си-цзян (вблизи Цзянмыни).


1 декабря


...1) 1 декабря часов в 8 вечера т. Цалина] посетил Ляо Чжун-кай. Первой темой разговора был вопрос о приведении к присяге окончивших Вампускую школу студентов. Ссылаясь на ряд исторических примеров, т. Цалин] подчеркивал громадное психологическое влияние и соответствующие политические последствия традиции приведения к присяге. Он предложил привести к присяге студентов Вампу у могил революционеров. По его мнению, было бы хорошо привести студентов к присяге при торжественной обстановке, для чего следовало бы проделать это в присутствии всех остальных студентов вновь организованного в Вампу полка и одного или двух полков армии Сюй Чун-чжи. Ляо Чжун-кай восторженно принял эту идею и сказал, что необходимо от имени Центрального Комитета шминьдана преподнести вампускому полку полковое знамя и одновременно привести к присяге студентов и .солдат. Ляо Чжун-кай обещал поговорить на эту тему ,с генералом Чаи Кай-ши, членами ЦК [гоминьдана] и другими лицами.


2) Тов. Цалин] сообщает, что в распоряжение бронесил предоставляется 12 офицеров, окончивших школу Вампу; по его мнению, это идейно укрепит бронесилы [и прочнее свяжет их] с новой революционной армией, формируемой в Вампу. Необходимо также послать не менее пяти офицеров в авиасилы, что даст возможность выгнать неподходящий состав и взять в свои ,руки авиацию. К сожалению, в авиасилы послан только один человек, получивший французское летное образование. Надо еще по крайней мере четырех человек, которые до сих пор не присланы. Ляо Чжун-кай говорит, что в своей беседе с 50 студентами, намеченными для политработы, он говорил на эту тему, и 8 человек изъявили согласие идти в авиацию.


3) Тов. Цалин] напоминает о директиве, данной д-ром Сунем, о перенесении тяжелой артиллерии с фортов Бокка Тай-гирс в форты Чанчжу. По его мнению, эту директиву д-ра надо выполнить тем более, что... глубоко сидящие военные суда легко могут расправиться со слабовооруженными фортами. Перенесение тяжелой артиллерии в форты Чанчжу хорошо закроет р. Чжуцзян от входа в нее военных судов, так как до фортов Чанчжу могут идти только мелко сидящие суда, с которыми будет легко расправиться. Особенно больших расходов это не вызовет, а наш инженер Яковлев и наши артиллеристы могут руководить установкой орудий и созданием соответствующих сооружений.


4) Тов. Цалин] говорит, что управляющий авиазаводом заменен сейчас новым. Из составленной описи имущества нами обнаружено, что при авиазаводе есть взрывчатые вещества, и Цалин] предложил Ляо Чжун-каю сообщить об этом Чан Кай-ши, и, если последний нуждается во взрывчатых веществах, таковые могут быть ему переданы. Ляо Чжун-кай обещал передать об этом Чан Кай-ши.


5) Ляо Чжун-кай говорит, что т. Бородин производил в свое время следующие денежные уплаты: 1) 5010 кант[онских] долл. на жалованье сотрудникам различных департаментов, ЦК [гоминьдана];


2) 1530 — на расходы по печатанию летучек, брошюр И т. д.;


3) 2 тыс. гонконгских] долл. — на субсидирование газеты в Гонконге;


4) 1 тыс. кант[онских] долл. — на субсидирование кантонской газеты;


5) 600 гонконгских] долл.—на субсидирование шанхайского журнала «Новое строительство»; 6) 600 гонконгских] долл. — на субсидирование пекинского ежемесячного журнала «Синь миньго». Ляо Чжун-кай спрашивает т. Цалина] о том, как будет обстоять дело с уплатой этих субсидий в будущем. Тов. Цалин] ответил, что субсидии журналам в Пекине и Шанхае т. Б[ородин] обещал разрешить сам на месте; что касается остальных субсидий, то т. Цалин] о них не информирован и телеграфно запросит об этом т. Бородина]. Ляо Чжун-кай говорит, что осталась еще задолженность школе Вампу в


28 тыс. Т[ов]. Цалин] ответил, что переводы денег сейчас задержаны. В ближайшие дни этот вопрос выяснится, а если же будет необходимо, он попросит одолжить у Суна (Сун Цзы-вэ-ня. — А. К.).


К концу беседы разговор переходит на общеполитические темы...


2 декабря


...К 8 часам вечера к т. Галину приезжал директор Центрального китайского банка Сун [Цзы-вэнь], имевший с т. Цали-ным] беседу следующего содержания.


Тов. Цалин] заговорил с Суном о японцах и о поездке Суня (Сунь Ят-сена. — А. К.) ів Японию, Сун сообщает т. Цали-ну] о дружественном приеме, оказанном Суню в Японии.


Тов. Цалин]: Я не верю в искренность этой встречи, ибо это не в интересах японских промышленников.


Сун отнесся недоверчиво к замечанию т. Цалина] и указывает на то, что встречала дружественная гоминьдану партия. На вопрос т. Цалина], что это за партия и кто ее лидер, Сук ответил, что не знает ни названия партии, ни ее лидеров.


Тов. Цалин]: Если Вы не знаете, что это за партия и кто ее лидер, то я Вам скажу, что это партия торгово-промышленни-ков и называется она Кэнсэйкай.


Я встречал представителей этой партии на Дайренской конференции в 1921—[19J22 гг. Знаю хорошо социальный состав, этой партии. Как я Вам указал ранее, это торгово-промышленный класс. Правда, эта партия оппозиционная правительству* но не оппозиционная к захватам в Китае. Положение на р. Янцзыцзян и [в] пров. Шаньдун говорит само за себя. Отсюда становится ясным, что такая партия никогда искренне Суня не поддержит, так как это не входит в ее интересы. На эти замечания Сун ничего не ответил.


Тов. Цалин]: Эту встречу нужно рассматривать как стремление Японии к получению тех выгод, которые она может извлечь при помощи Суня из Китая в связи с создавшейся ситуацией на Севере Китая.


Суну устроили не встречу, а бутафорию для создания своего влияния в Пекине при помощи Суня...


Не мешает по этому вопросу поговорить с местными партийными работниками Гуанчжоу.


Су.н: Такая точка зрения и у Б|[ородияа}. Некоторые из местных работников разделяют ее. Разубедить Суня в этом вопросе — трудно.


Тов. Цалин] указал Суну на то, что японская промышленность живет за счет китайского сырья, что было подкреплена» примерами из разговоров с членами партии Кзнсэйкай в Дайрене.


Далее перешли к вопросу о .предстоящей поездке Суна в Шанхай. Сун выезжает в Шанхай на две .недели, .имея в виду разрешение трех вопросов: 1) о Кантонском центральном банке, 2) установить связь с Дальбанком и 3) вырешить вопрос о Керосиновой китайской компании.


Т[ов]. Г[алин] намекнул на необходимость связаться с Лесной компанией во Владивостоке, за что Сун с радостью ухватился 26.


Затем переходят к школе Вампу.


Сун задал т. Цалину] ряд вопросов о школе: отношение


т. Цалина] к школе Вампу, а также его отношение к взгляду


на ЧКШ.


Подобные же попытки (подхода] к вопросам были и со стороны Ляо Чжун-кая несколько дней тому назад.


На ряд этих вопросов т. Цалин] ответил, что о.н вынес хорошее впечатление как о маневрах школы Вампу, так и о ее участниках — курсантах... О генерале ЧКШ т. Цалин] отозвался как о хорошем генерале27, могущем выступить перед солдатами по вопросу борьбы с интеріпровинциальными] армиями 28.


Т[ов]. Цалин] высказал мысль, что, если генералу ЧКШ удастся сформировать дивизию и школу, это откроет новую эпоху в Гуандуне и ему легко удастся справиться с Фань Ши-шэнем.


Сун на это ответил утвердительно и подтвердил, что ЧКШ


в будущем создаст реальную силу. Сун жаловался на денеж


ные затруднения, которые в настоящее время испытывает ЧКШ.


Т[ов]. Цалин]: Обязательство свое перед Нацревармией мы выполнили, ,но мы не знаем, выполнит ли подобное обязательство гоминьдан. Мы знаем, что до ,сего времени [гоминьдан] своих денег не вносил.


Сун: Вы правы, денег нет. Гоминьдан никогда своих денег не давал.


Спохватившись, Сун просил об этом никому не говорить.


Недели три тому назад Ляо [Чжун-кай] заявил т. Цалину], что внес своих 60 тыс.


Давая оценку Кантонской армии, Сун оценивает ее как крайне (небоеспособную армию. Исключение составляют 2-я и


3-я дивизии, которые представляют из себя кое-какую боевую силу...


8 декабря


...Сегодня происходил смотр войск начальника кантонской полиции ген[ерала] У Те-чэна. На парад были выведены 1-й и


2-й полки, взвод пулеметов (два), батарея в составе четырех орудий и эскадрон кавалерии (30 коней). На па,раде присутствовали У Те-чэн, Ляо Чжун-кай, т. Галин и Зильберт.


После обхода войск на плацу начались учебные показательные занятия взвода, роты, батальона, пулеметного взвода, батареи и эскадрона. Общее впечатление от войск У Те-чэна благоприятное. Можно смело сказать, что они превосходят общей, выправкой солдат Сюй Чун-чжи.


После окончания занятий на плацу было проведено одностороннее тактическое занятие. Было показано движение батальона в походном порядке. Была дана задача авангарду батальона сбить разведку противника. Задача выполнена толково.. Тактические недостатки те же, что и в других армиях: неумение примениться к местности, отсутствие регулирования огня„ отсутствие навыка определить расстояние и т. д.


После парада и показных учений У Те-чэн собрал весь командный состав и обратился к нему с краткой речью, где отметил, что достижения последних месяцев учебы еще недостаточны и надлежит усилить общую подготовку войск.


Т{ов]. Галин был представлен командному составу и также произнес речь, деликатно указав на ряд замеченных и.м недостатков. Т[ов]. Галин выдвинул перед У Те-чэном идею отдачи инспекторских приказов. У Те-чэн охотно подхватил ее и предложил Зильберту написать проект приказа.


9 декабря


...Беседа т. Галина с генералом Сюй {Чун-чжи].


Т{ов]. Г[али,н] поднимает вопрос о приведении в порядок: артсклада на о-ве Хэнам.


Генерал Сюй соглашается. Решено командировать 11 или


12 декабря т. Михайлова.


По вопросу о саперном классе решено кроме инструкторского унтер-офицерского класса при школе открыть класс на 20— 30 студентов, имея в виду выпускать офицеров-саперов.


Вопрос организации класса поручено разработать т. Яковлеву.


Далее т. Галин объясняет генералу Сюй проект и схему разборного переносного 6-метрового мостика.


Генерал Сюй вполне удовлетворен.


Генерал Сюй сообщает полученную им телеграмму о том», что дуцзюнь пров. Цзянси бежал.


Командующий Хэнаньской армией генерал Фан [Чжун-сю] в настоящее время находится на границе с пров. Хунань и имел удачный бой...


На вопрос т. Цалина], не собирается ли генерал Сюй поехать на В[осточный] фронт, как сообщают газеты, генерал Сюй усмехнулся и ответил, что третьего дня было военное совещание с генералами Ян Си-минем и Лю Чжэнь-хуанем, на котором обсуждался вопрос о снабжении армий Восточного] фронта теплой одеждой и продовольствием.


Совещание столкнулось с острым вопросом, именно — где достать финансы для этого. Совещание .решило собрать 300 тыс. долл., что с трудом возможно будет сделать. Этой суммы должно хватить только на две недели.


Вопрос общего .наступления отпадает из-за полного отсутствия денег.


Чтобы пройти восточную часть провинции с боями, необходимо на это употребить не менее трех месяцев.


Затем т. Цалин] и генерал Сюй в сопровождении товарищей Терешатова и Яковлева выезжают н,а позиции, что у могилы 72 революционеров. После тщательного осмотра решили выдвинуть позицию на полверсты вперед от памятника.


Решено 10 декабря послать полк[овника] Дэна, артиллериста] Моисеева и инж[енера] Гмиру для трассировки окопов на правом фланге у жел[езной] дороги и в ближайшие дни послать туда рабочих для работы.


17 декабря


Товарищами Дратвиным и Мацейликом осмотрена бывшая радиостанция правительственного арсенала. Результаты осмотра следующие:


1) станции, как таковой, в арсенале нет, а имеются лишь две полусгнившие мачты высотой не более пяти саженей с натянутой на них антенной;


2) приборы и сама станция куда-то увезены, и неизвестно, где они теперь находятся. В случае установки станции в арсенале ее придется устанавливать заново.


Тов. Цалин] имел следующую беседу с командиром Кантонской [армии] генералом Сюй Чун-чжи.


На заявление т. Цалина] о недопустимости медлительности в операциях Восточного фронта и [на] внесенное] предложение создать для проталкивания наступления Военный совет при ЦК гоминьдана Сюй ответил:


Решение вопроса о Восточном фронте зависит от того, насколько будет единство между генералитетом всех войск, находящихся в Кантоне.


Общий командный центр объединенных армий, выполнявший [свои функции] в прошлом году во время войны с Чэнь Цзюн-мином, фактически уже сейчас не существует, тем более что между бывшим председателем этого объединяющего органа и Фань Ши-шэнем существуют разногласия, каких раньше не было.


Беспартийность, непонимание вопроса о Восточном фронте как вопроса, имеющего большое общенациональное значение, постановка личных интересов выше партийных — вот все те черты, которые присуши генералам Юньнаньской армии. Гене' рал Сюй считает, что [он] лично, находясь в единственном числе, создать единения между генералами не сможет. Он намерен поставить вопрос о Восточном] фронте перед партией, к пусть партия его разрешит.


18 декабря


...По вопросу, о котором вчера была беседа с генералом Сюй Чун-чжи, была беседа сегодня с Ляо Чжун-каем.


Обсуждались вопросы:


1) о Политуправлении,


2) о Военном совете при ЦК гоминьдана,


3) об органе, ведающем снабжением.


Т[ов]. Г[алин] доказывал Ляо, что вернуться к этим вопросам выгодно, потому что общая обстановка, которая складывается в настоящее время на Восточном фронте, обязывает к единству действий.


Продвижение Сев[ерной] экспедиции в пров. Цзянси требует политической пропаганды и тесной связи с населением, иначе поход генерала Тань Янь-кая выльется в очередную военную авантюру29.


...Генерал Сюй Чун-чжи считает, что удобнее всего было бы созвать конференцию от имени генерала Ху Хань-миня как заместителя генералиссимуса, на которой поставить вопрос о создании предлагаемой т. Цалиным] комиссии. Комиссия эта должна взять на себя дела Восточного фронта. Инициаторами такой комиссии могут быть Ляо Чжун-кай, Чан Кай-ши и Ху Хань-минь. Для себя же генерал Сюй считает невозможным быть в инициативной группе, боясь того, что его обвинят в том, что он один хочет снова поднять шум.


ЦП А НМЛ. Машинописный текст.

Подлинник.

№ 2

Докладная записка В. К. Блюхера главнокомандующему кантонской армии генералу Сюй Чун-Чжи

5 декабря 1924 г.


21 и 23 сего ноября Вы лично произвели осмотр оборонительных позиций, законченных сооружением в последнее время. Имея в виду высказанные Вами при осмотре указания и соображения, а также и мои мнения по отдельным вопросам, представляется целесообразным выполнить нижеследующие изменения и дополнения в сооруженных уже позициях.


А. По первой линии, а) Участок к югу от железной дороги Кантон — Коулун.


1. На правофланговом участке, не ограничиваясь сооружен-яыми уже окопами, необходимо выдвинуть оборону на восточную окраину деревни Танся, осмотренную Вами лично. Необходимость такого выдвижения диктуется легкой возможностью для противника использовать деревню Танся как удобный подступ для атаки позиции в северо-западном направлении с выходом во фланг и тыл участка позиции к северу от железной дороги. Оборонительную линию у деревни Танся и восточный выступ .северного участка позиции полезно связать небольшим оборонительным участком через железную дорогу. К югу от деревни Танся необходимо продолжить оборонительную линию, как указано по схеме, до р. Чжуцзян, упирая правый фланг в приречные высоты. В линию этого участка позиции полезно включить оборонительные окопы у отдельных хуторов. При этом условии имеющиеся окопы первой линии на этом участке будут использованы как второлинейные, причем необходимо продлить их по фронту ,на юг, в сторону реки, до соединения с первой линией. Весь участок позиции к югу от железной дороги до р. Чжуцзян следует рассчитать на гарнизон в один батальон с четырьмя пулеметами.


2. Весьма полезным будет устройство временной пристани для высадки войск в тылу приречного участка позиции примерно в пункте, указанном на схеме.


б) Участок севернее железной дороги Кантон — Коулун.


3. Ввиду явной обнаженности правого фланга линии окопов необходимо устройство добавочных окопов фронтом .на юг и юго-восток. Эти окопы обеспечат фланг существующей линии окопов от удара с юго-запада.


4. Необходимо также устроить группу окопов, обороняющих районы железнодорожной выемки, что к востоку от высоты 30,9. Эта группа окопов даст солидную поддержку фланговым огнем смежным участкам второй линии. Оборона района небольшой железнодорожной выемки к западу от высоты 30,9 должна быть учтена при выдвижении участка второлинейной позиции на высоты 49,3 и 45,5...


5. Необходимо занять и укрепить высоту к северо-востоку от высоты 47,9. Имевшие недавно место маневры школы Вампу в этом участке позиции показали полную возможность успеха в этом месте атаки противника, пользуясь этой высотой. Укрепление этой высоты может быть рассчитано на один взвод стрелков с пулеметом. Эта позиция должна быть соединена ходом сообщения в тыл с основной линией окопов.


6. В районе окопов у высоты 51,5 (у ответвления второлинейной позиции) необходимо сооружением добавочных отсечных окопов или устройством загиба впереди фланга окопа обеспечить фланкирование подступов к соседним справа окопам.


Б. По второй линии, а) Участок к югу от железной дороги.


7. На правом фланге позиции на участке, примыкающем с юга к железной дороге, необходимо вынести оборону вперед на высоты 45,5 .и 49,3. Кроме того, необходимо сделать дополнительные окопы на высоте 45,7 и 53,5. Желательно также продлить правый фланг позиции к югу от указанных высот...


Кроме того, в инженерном отношении отмечается:


8. Почти полное отсутствие траверсов в окопах, благодаря: чему налицо серьезная угроза флангового поражения гарнизонов окопов. Эта опасность тем более велика, что транше» имеют часто направление, весьма близкое к прямолинейному. Необходимо устранить этот недостаток устройством траверсов, с одеждой их откосов дерном или плетнями из бамбука. Возможно также устройство траверсов из туров — бамбукового плетня (размер в высоту около 1,30 м и диаметр около 1 м), считая около четырех туров на траверс. Расстояние между траверсами возможно допустить в среднем около 15—20 м. При: всех новых отрывках для избежания лишних работ впоследствии необходимо кроме обязательного устройства траверсов делать начертания окопов в плане более извилистыми, следя зэ рельефом местности и предусматривая, где возможно, фланговый обстрел. Как обязательное условие следует также принять, загиб (излом) флангов окопов для надежного обстрела подступов к соседним окопам.


9. Большинство окопов, особенно в первой линии, построены в ущерб ближнему обстрелу, слишком высоко и близко к топографическому гребню, результатом чего [образуются] значительные мертвые пространства перед окопами. Подобное расположение в дальнейшем должно быть оставлено только для случаев, когда важно получить дальний обстрел. Учитывая построенные уже окопы, возможно в целях экономии средств ограничиться постройкой небольших участков дополнительных окопов или отдельных пулеметных гнезд, спущенных вниз по оборонительному скату, до получения надежного фронтального и флангового обстрела и соединенных ходами сообщения с основными окопами.


10. Очень многие окопы слабо применены к местности и не-замаскированы. Учитывая мероприятия, указанные в пункте 11, следует произвести маскировку всех построек, легко видимых противником; нельзя допускать, чтобы бруствера оставались незамаскированными. Кроме дерна следует практиковать маскировку поверхностным грунтом или срёзанной растительностью, подгоняя поверхности под цвет окружающей местности. Необходимо также для скрытия движения по ходам сообщения и окопам, легко наблюдаемым противником, устроить местами легкие висячие траверсы-маски из бамбука. Никоим образом нельзя оголять местность, уничтожая растительность и снятием дерна впереди и вблизи окопов.


11. Ходы сообщения недостаточно развиты, благодаря чему подноска патронов, пищи, вынос раненых, связь и ввод резервов, несомненно, будут затруднены. Конструкция их не вполне удачна: недостаточно глубоки, часто односторонние насыпи, нет уширений для расхождения в окопах. Не устроены также отхожие ровики в ответвлениях от ходов сообщения.


12. Принятая конструкция убежищ в тылу неудачна, так как при наличии проектируемой легкой кровли (покрытия) едва ли будет защита от непогоды. Кроме того, ценность их высока, покрытие неустойчиво, и следует опасаться расхищения покрытий местными жителями. Можно рекомендовать вместо подобных убежищ устройство щелей (в соответственном грунте) и укрытия резервов в многочисленных складках на местности. С большим успехом могут быть использованы также имеющиеся щели — промоины в ближайшем тылу позиции.


13. Хотя вообще вопрос об артиллерийских позициях открыт, все же нельзя признать удачным расположение на вершинах холмов (обороняемых окопами) орудийных окопов для: орудий ближнего боя. Подобное расположение повлечет серьезное поражение гарнизонов окопов огнем, направленным про* тивником против артиллерии.


14. В окопах не имеется: а) уступов или приспособлений* для вскакивания на бруствер или контратаки. Простейшим приспособлением может быть устройство лунок в передней; крутости бруствера; б) пулеметных гнезд, хотя бы открытых; в) ниш для патронов, пищи и воды, отрываемых в крутостях рва; г) каких бы то «и было приспособлений для наблюдате-лей-часовых. Как в окопах, так и в отдельных наблюдательных пунктах следует устроить простейшие укрытия, если не от выстрелов, то хотя бы от взоров. Можно использовать отдельные-местные предметы — камни, деревья, строения. Можно также устроить маски из бамбука и дерева.


Как пожелание полагаю необходимым отметить:


а) выбор и возможная подготовка артиллерийских позиций: и артиллерийских наблюдательных пунктов и подъездов к ним;


б) выбор и оборудование позиций для пулеметов как в окопах, так и вне их, а также выбор и оборудование наблюдательных пунктов для командных начальников;


в) полезность инженерной съемки участка построенной позиции в масштабе около 100 м в 1 см с точным нанесением всех, сооружений. Особенно необходима съемка участка перволинейной позиции к югу от железной дороги, и в частности района Деревни Танся, каковой на карте выражен совершенно неправильно;


г) необходимость теперь же расчета и назначения гарнизонов для обороны позиций и установления подробного боевого-расписания для занятия и обороны позиции;


д) по установлении мест расположения участковых и общего резервов необходимо заблаговременно оборудовать линии постоянно действующей связи между резервами, гарнизонами позиций и главным оперативным штабом;


е) установление точной схемы тыловых и позиционных дорог и тропинок и расчета передвижения по ним войск и особенно резервов. Полезно заблаговременно установить ясные указатели на тыловых и позиционных дорогах, имея в виду и ночные передвижения;


ж) по съемке всех позиций и дорог и установлении линий •связи и после распределения позиций между отдельными частями необходимо изготовить наглядные схемы (планы) участков позиции с точным нанесением всех оборонительных сооружений, дорог, связи и местных предметов, а также главнейших ориентировочных пунктов соседних участков для облегчения командирам частей быстрого и полного ориентирования в районе позиций;


з) учитывая неизбежность в условиях боевой обстановки производства частичных инженерных работ как по развитию и улучшению существующих позиционных сооружений, а также по постройке новых сооружений, необходимо иметь на участке восточных оборонительных позиций одну саперную роту, которая заранее должна быть ознакомлена со всеми районами позиции и всеми ее сооружениями; необходима также организация при саперной роте склада шанцевого инструмента;


и) имея в виду созревшее у Вас решение развивать оборонительные позиции, защищающие г. Кантон, до размеров укрепленной системы, желательно теперь же назначить ответственное командное лицо — коменданта, на коего и возложить всю ответственность за своевременное проведение в жизнь всех указываемых Вами мероприятий, и на это же лицо возложить непосредственную разработку оперативного плана обороны г. Кантона;


к) для практической поверки всех проводимых мероприятий представляется очень желательным устройство двусторонних маневров в районе восточных и северо-восточных оборонительных позиций.


На прилагаемой карте масштаба 1:25 000 сделана схема позиций, как уже осуществленных, так и намечаемых к постройке. На этой же карте отмечена схематически ,и позиция для непосредственной обороны г. Кантона, выбранная 24-го и 25-го сего ноября по Вашему заданию. Легенда, поясняющая расположение и характер названий позиций, прилагается 89.


Приложение: как указано. Ген. Галин

ЦПА. Машинописный текст.

Копия

№ 3

Сообщение В. К. Блюхера «коммунисты в рабочем движении юга Китая»


Беглое сравнение успехов, достигнутых крестьянским движением за последний, 1924 г. с общим состоянием рабочего движения в Гуандуне сразу же выявляет замедление темпа развития последнего и слабость коммунистических позиций в. рабочем движении. Если в крестьянском движении наблюдается все время параллельный рост крестьянских организаций и усиление нашего влияния на все движение в целом, то в рабочем движении за последние 4—5 месяцев, во всяком случае, наблюдается обратный процесс. Ряд союзов распался. Число членов других резко уменьшилось. Вокруг организовавшегося в мае [19]24 ,г. Рабочего совета (Рабочего Исполнительного-комитета) 1 Кантона в начале группировалось около 200 союзов и организаций, объединявших около 100 тыс. человек. Сейчас число организаций, примыкающих к Рабочему совету, уменьшилось до 40 с 40 тыс. членов.


За исключением Шамяньской забастовки, носившей характер антиимпериалистической демонстрации, .никаких других забастовок в Кантоне за последнее время не было, несмотря на то, что экономическое .положение рабочих и ремесленников в связи с общим вздорожанием жизни, сильной безработицей и прочими спутниками длительной гражданской войны имеет тенденцию ухудшиться. Полных данных о количестве безработных сейчас не имеется. По некоторым производствам цифры такие: у маслоделов из 15 тыс. — 3 тыс. безработных; у строителей до 70%.


Нараставшее в июне—июле забастовочное движение, захватившее те из союзов, которые в 1922 г. были слабы или еще не организованы, а потому не смогли добиться улучшения своего положения, как это сделали большинство кантонских рабочих, окончилось ничем. В некоторых случаях рабочие добились уступок со стороны предпринимателей путем забастовки или только угрозой забастовки. Были и поражения. А в общем движение заглохло, не давши никаких ощутимых результатов.


Сказывалось отсутствие руководства, слабость организации, недостаток опытных руководителей. Только что организовавшийся Рабочий совет не сумел поддержать и организовать движение. Здесь сыграло большую роль отсутствие ясной линии среди руководителей Совета гоминьдановцев и коммунистов. Сильное забастовочное движение, направленное против предпринимателей, не могло не отразиться также на -положении правительства, и без того не особенно устойчивом. Исходя из этого не только гоминьдановцы, но и коммунисты сдерживали рабочих, пытаясь через правительство или Рабочий отдел Центрального Комитета гоминьдана нажать на предпринимателей и таким путем добиться с их стороны уступок. Порой дело доходило и до срыва забастовки, как это было с забастовкой печатников, вспыхнувшей как раз во время движения купеческих волонтеров («бумажных тигров») -осенью 1924 г. Забастовка печатников имела своим прямым -следствием приостановку выхода всех кантонских газет, что было крайне невыгодно для гоминьдана, лишая его возможности вести через прессу агитацию против купцов. Благодаря содействию коммунистов, печатники .стали на работу, не получив удовлетворения по выдвинутым ими требованиям. Только позднее, второй забастовкой, они заставили предпринимателей пойти на уступки.


Общее число коммунистов, членов Союза социалистической молодежи и Тайных десяток... составленных из сочувствующих компартии, .состоящих в рабочих союзах и организациях, доходит до 40. Из них свыше 10 интеллигенты, так или иначе связанные с организациями и ведущие там работу.


По отдельным производствам и союзам несколько десятков коммунистов распределяются следующим образом:

Телефонная станция


Союз строителей .... Союз мельничных


рабочих ........


Союз печатников . • . .


Телеграфисты • .....


Матросы морских джонок Союз моряков в Кантоне . Союз моряков в Гонконге .

2[человека из] союза молодежи (девушки)

1 коммунист 2[человека из] тайн[ых] десятков]

Железнодорожники .... 3 коммун [иста]


Арсенал....... ...4 »


Союз маслоделов .....6 »


Деревообделочники


Кантона и Гонконга .... 10 [человек из


союз [а] молод[ежи Рикши...........1 коммун [ист


2 [человека из] союза молодежи]


На судостроительных


верфях Гонконга .... 2 коммуниста Грузчики в Гонконге .... 1 [человек из]


тайн [ых] десятков]


Из перечисленных здесь союзов и категорий рабочих влияние коммунистов сказывается в союзе маслоделов и еще в 2—


3 других союзах. Среди рабочих остальных групп вес и значение коммунистов очень незначителен, зачастую равен нулю. Наличие нескольких одиночек коммунистов, молодых и неопытных, в том или другом союзе порой вовсе не ощущается.


В арсенале, где на 1800 рабочих имеется 8 коммунистов и членов десяток, нет ни одной рабочей организации. В цехах фактическими хозяевами являются заведующие — китайские инженеры, пробывшие некоторое время в Германии и являющиеся незаменимыми специалистами.


Заведующий цехом принимает и рассчитывает рабочих, и директор арсенала в эту сторону его деятельности не вмешивается. В большинстве цехов сдельная система. Материальное положение рабочих неприглядное. Заведующие цехами против организации союзов, и это является основным препятствием на пути развития рабочего движения в арсенале. Сейчас в арсенале движение за лишение заведующих цехами права нанимать и увольнять рабочих по своему усмотрению. Только с достижением этого можно будет надеяться на успех организации рабочих.


С железнодорожниками дело обстоит не лучше. На Пекин-Ханькоуской дороге вначале существовало четыре самостоятельных союза: 1) рабочих железнодорожных мастерских (около 300); 2) машинистов, 3) кондукторов и 4) служащих. Одно время удалось объединить первые два союза, но впоследствии организации распылились. Теперь на дороге нет ни одного рабочего союза. Всего рабочих и служащих на дороге около 1800 человек. Существует несколько группировок, каждая в несколько десятков человек. Наиболее своеобразной, обычной в условиях китайского рабочего движения является группа сяньшаньцев, сорганизовавшаяся по местному принципу: в нее входят все рабочие и служащие, происходящие из уезда Сянь-шань. Так как начальник дороги (на днях подавший в отставку) также уроженец Саньшаня, то указанная группа, пользуясь его покровительством, находилась в привилегированном положении. Другие две группы — гоминьдановцы и коммунисты — в течение последних месяцев вели борьбу, закончившуюся уходом н[ачальни]ка дороги. Сейчас предполагается вновь организовать Единый союз рабочих и служащих дороги; выдвинут также проект создания рабочего клуба. На Коулун-ской ж[елезной] д[ороге], пребывающей все время в сфере воен-


ных действий, профессиональная работа совершенно замерла. Союза нет. Число рабочих сильно уменьшилось. На третьей дороге — Кантон-Саньшуйской сейчас функционирует рабочий клуб. Союзы машинистов и рабочих ж[елезно]д[орожных] мастерских, имевшиеся там ранее, сейчас не существуют. На Кантон-Саньшуйской ж[елезной] Дороге] установлен 8-часовой рабочий день, а рядом, на Кантон-Ханькоуской— 9-часовой. Таково в общих чертах положение у железнодорожников. Между тем там неплохие условия для работы. Кроме нескольких коммунистов, как указывалось выше, на Ханькоуской дороге сильная гоминьдановская группа (около 30 душ), которая в [19]23 г. во время наступления Чэн Гу-мина оставила Кантон вместе с правительством (гоминьдановским) и ушла в Гонконг. На этой дороге имеется около 1800 рабочих и служащих. А для Кантона, при отсутствии в нем крупной промышленности, предприятий, имеющих .свыше 1000 рабочих, сосредоточенных в одном месте, является редкостью. В других производствах дело обстоит значительно хуже. Распыленные по многочисленным мелким предприятиям, связанные остатками семейно-родовых и цеховых предрассудков, рабочие сравнительно туго идут в большие производственные или профессиональные объединения. Тяга в организации несомненно сущест-, вует, но наличие бесчисленного количества мелких союзов, федераций и групп, постоянная грызня между ними — все это; сильно осложняет процесс роста и организации рабочего дви-J жен,ия в целом. В самом Кантоне процент организованных! союзов рабочих и ремесленников достигает 50. [В] Гонконге] положение несколько лучше. В других районах Гуандуна ">рабочих Цзянмыньского района рабо-1 тает около 10 коммунистов, членов Союза молодежи... во всех] прочих районах Гуандуна коммунистов нет. При всей своей слабости и неопытности коммунисты, разумеется, являются! наилучшими организаторами и руководителями рабочих орга-1 низаций, осознавшими цели и задачи движения, и их отсутствие! в том или ином рабочем районе или производстве есть пока- ! затель слабости рабочих этого района. І


Одним из лучших союзов является союз маслоделов. Орга-; низованный в 1922 г., он после удачно проведенной забастовки' увеличил число своих членов до 10 тыс. Сейчас он преобразован во Всегуандунскую федерацию союзов маслобойных рабо-і чих и, по не проверенным еще сведениям, насчитывает около ] 15 тыс. членов. Число членов в одном только Кантоне дости-; гает 5 тыс. Имеет отделения и несколько клубов во многих го- j родах Гуандуна. В некоторых отношениях является образцовым для Юга Китая союзом и пользуется большим влиянием в рабочем движении Гуандуна.


Со Всекитайским союзом моряков в Гонконге коммун,исты поддерживают связь, но во главе по-прежнему стоит сильная гоминьдановская группа, пользующаяся сильным влиянием. Союз был и остается под влиянием гоминьдана. Одним из крупных зол, разъединяющим изнутри Всекитайский союз моряков, является система посредничества при наеме на корабль. В одном Гонконге имеется около 140 общежитий для безработных моряков; всякое нуждающееся в матросах судно обращается через старшину судна к хозяину общежития и тот предоставляет проживающих у него моряков. Всякий безработный моряк вынужден, т[аким] о[бразом], обратиться, при желании попасть на судно, к содействию общежития (бор-дингхауза).


Влияние Союза этой системой в значительной степени подрывается. Союз моряков имеет на каждом судне трех-четыр.ех своих представителей, но последние почти никакой работы на судне ,не ведут. Сейчас правление Союза предлагает учредить на каждом судне небольшую библиотечку, которая будет в ведении представителей Союза. В последнее время союз ведет усиленную камланию по вовлечению моряков, работающих на больших китайских джонках, в Союз. В кантонском отделении Союза, где работает один коммунист, около 800 человек.


Большой вопрос рабочего движения Юга Китая — отсутствие сильных объединений, как по горизонтали в пределах каждого крупного рабочего района, так и по вертикали, т. е. объединений всех союзов и организаций одной и той же отрасли промышленности (исключение — Союз моряков, Союз маслоделов). Первой серьезной попыткой, направленной к объединению всех кантонских рабочих, следует считать состоявшуюся в мае 1924 г. Всеобщую конференцию представителей рабочих организаций 2, созванную по инициативе рабочего отдела ЦК гоминьдана и длившуюся пять дней. В работах конференции приняло участие около 250 представителей свыше чем 90 тыс. рабочих, объединенных в 62 союза и федерации союзов. Одним из самых острых вопросов, волновавших конференцию, был вопрос о распыленности рабочего движения, существование нескольких союзов в одной и той же профессии, очень часто на одном предприятии, и наличие в Кантоне нескольких объединений. Все комиссии пришли к единодушному заключению, что с этим злом необходимо кончать. Было принято несколько резолюций не только общего характера, но также практического порядка о необходимости немедленного после конференции слияния целого ряда союзов... Сейчас наряду с избранным на конференции Исполнительным Комитетом рабочих организаций Кантона в составе 21 члена и 9 кандидатов (по одному от наиболее сильных союзов) продолжает существовать Генеральный рабочий союз, объединяющий около себя 30 организаций,—желтая организация, во главе которой дельцы, нажив-щиеся на рабочем движении, в лучшем случае правогоминь-дановского толка. Помимо них существует федерация ремесленных союзов, в которую входят сохранившие еще цеховое устройство ремесленники. А наряду с этими объединениями имеются многочисленные тайные союзы, группирующиеся по самым разнообразным признакам, членами которых являются рабочие всех профессий .и союзов.


Исполком рабочих организаций (Рабочий совет) работает в тесной связи с Рабочим отделом ЦК гоминьдана. Предсе-, дателем того и другого состоит вездесущий Ляо Чжун-кай, а фактически работа здесь ведется и направляется коммунистами. ;


Таким об{разом], Рабочий совет находится если не целиком,, то под сильным нашим влиянием. Из 21 члена Исполкома — |


2 коммуниста — рабочие. Казалось бы, что через Рабочий со-, вет коммунисты могли бы утвердиться в рабочих организаци-і ях Кантона, а затем и всего Гуандуна, но дело в том, что Ра-| бочий совет обладает сейчас ничтожным влиянием и авторите-j том, как по причине общего состояния рабочего движения, так и по причине слабости самих коммунистов. :


Слабость рабочего движения в целом и наших в нем позиций в частности сейчас учтена Кантонским комитетом китком-: партии, ,на который падает значительная доля вины за настоящее положение вещей. Ряд причин объективного порядка — от- сутстаие на Юге Китая крупной промышленности, живучесть І пережитков феодально-цехового периода, до сего времени ско-| Бывающих развитие рабочего движения, недостаток работни-j ков — все это вещи, которые задерживали и долго будут за-1 держивать рост силы рабочих организаций на Юге Китая... .


Решено в первую очередь произвести перераспределение имеющихся профессиональных работников, сконцентрировать: лучшие силы в наиболее сильных союзах и предприятиях, : имеющих перед собой будущность, причем работникам даныі указания теснее и непосредственнее связаться с рабочими низами. Это указание вызвано тем, что до последнего времени немногочисленный кадр наших работников, вынужденных поддерживать связи и вести работу среди многих десятков сою-90 зов, организаций и предприятий, не имел возможности ни в; один из этих союзов влезть по настоящему. Связь осуществля-і лась через лидеров организаций в беглых встречах и разгово-: рах... ’


Следующим мероприятием является усиление количества и \ качества профессиональных работников. В отношении увеличен ния числа работников многого сделать нельзя. Из 120 членов, гуандунской организации (включая Гонконг) 60—80 товарищ щей отвлечены на военную и крестьянскую работу. Остается Союз молодежи с его сплошь интеллигентским составом, откуда и предположено взять несколько человек...


Из других мероприятий, проведенных сейчас в целях усиления рабочего движения, следует отметить следующее: организация политических рабочих кружков по союзам и на предприятиях, для руководителей рабочих кружков организуются краткосрочные курсы, где будет прочитан ряд лекций китайскими и русскими товарищами. Затем — организация рабочих клубов. Опыт создания нескольких клубов в Гонконге и Кантоне оказался удачным: через клубы рабочих легче втянуть в союзы. Одной из важнейших задач является также организация жен-щин-работниц, в первую очередь .работниц шелковых фабрик в Шуньдэ...


9.1.1925. Уральский3.


ЦПА НМЛ. Машинописный текст.

Подлинник

№ 4

Общая сводка перспектив ближайшей работы

(Из приложения к докладу В. К- Блюхера от 10 января 1925 г.)


флота генерала Сюй срочно обеспечивается запасом горючего, чтобы быть готовой выступить по приказанию;


г) ускоривается вопрос формирования морской группы для действия с моря на тыл Чэнь Цзюн-мина;


д) срочно довооружается пулеметами готовый уже к бою бронепоезд;


е) железная дорога мобилизует свободный подвижной состав в районе Кашина для обеспечения быстрого перебрасывания резервов на любое направление.


2. При пассивности Чэнь Цзюн-мина: а) постоянное будирование Военного совета и постоянная постановка вопроса о переходе в наступление. Не ограничиваясь официальной постановкой этого вопроса, толкать генералитет личными беседами и убеждениями с каждым в отдельности:


б) окончательная разработка плана наступления с выбором направления для каждой армии и созданием общего резерва, в котором оставить Чан Кай-ши. Основная мысль этого плана должна свестись к тем же примерно направлениям, что и предложено уже Ян Си-минем, направив юньнаньцев центральной группой ,на Вэйчжоу;


в) та же работа для речной и морской группы флота. Ускорение вопроса о выделении десантного полка;


г) мобилизационная готовность железной дороги;


д) постоянное напоминание Ху Хань-миню о необходимости]


изыскать нужные средства; ;


е) ряд других мероприятий, подчиненных интересам наступ-і


ления; j


ж) по установившемуся опыту всяческие советы, комиссии,!


аппараты, центральные объединения имеют обыкновение после! двух-трех заседаний умирать естественной смертью. Отсюда —; большая задача по сохранению жизненности созданного Воен-і ного совета, не дать ему умереть раньше, чем он выполнит свою задачу. Буду делать это постоянно непрерывной постанов-' кой новых вопросов. 1


3. Нормальный ход организации учебной и


политической работы, ,


а) В Юньн аньской армии. Иг,ра в наличных инте-І


ресах и использование разногласий среди генералитета; сохра-| нить в армии ту равнодействующую, которая обеспечивала быі хоть относительную исполнительность приказов правительства и Ян Си-миня как главкома. .


б) Углублять политработу и пропаганду в школе с тем, что-'


бы подготовить в лице студентов будущих проводников разло-? жѳния в непосредственной массе юньнаньских частей. Работа, будет проводиться в духе высказанных в докладе предположений. ;


в) Положительную полезную работу вести в частях, ориен-; тирующихся на Ян Си-миня, в остальных — отрицательную: на^ разложение. Частность: Фань Ши-шзнь, видя реорганизацию флота генерала Сюй, через своих моряков обратился в морской отдел штаба Кантонской армии с просьбой помочь реорганизации его флота. Если флот Фаня, будучи реорганизованным, может представить хоть какую-нибудь угрозу флоту Сюя, его не реорганизовывать или, начав реорганизацию, остановить на половине, сославшись на какой-нибудь предлог.


г) Здесь может возникнуть вопрос о попытке разложить часть юньнаньцев с тем, чтобы к выходу на кантонскую сцену генерала Чан Кай-ши с его частями подорвать их внутреннюю мощь путем агитации ,и листовок. Задача трудная и невыполнимая по двум причинам: 1) трудно найти вне армии агитаторов, знающих юньнаньское наречие, 2) большинство солдат неграмотно. Путь один — через юньнаньцев разложить юньнаньцев. Это будет легче сделать через студентов школы, в состав которой будут подобраны свои люди.


д) План т. Павлова — выводом полков из каждой дивизии создать опору в Кантоне, обработав ее политически,— .неосуществим. Я заменяю его другим:


1) создание четырех-шестимесячных унтер-офицерских курсов, на которые набирается из дивизий грамотный состав солдат с гарантией их обратного возвращения в часть и 2) пулеметные и артиллерийские учебные сборы той же продолжительности. (Надо сказать, что лучшим способом заставить генералов принять то или иное предложение является конкретный пример. Так было, например, со школой Вампу, вслед за открытием которой стали открываться и другие школы.)


4. В Гуансийской армии. Углубление положительной политической работы в школе. Повышение подготовки с большим уклоном в сторону строевого и стрелкового учения. Развитие самодеятельности партячейки и повышение полит-уровня членов ячейки, рядом бесед и лекций приучить их к мысли о необходимости требовать реорганизации частей в сторону придания им нормальной дивизионной организации.


Что касается армии, то здесь необходимо создание офицерских курсов, артиллерийских и пулеметных сборов с проведением на них положительной как военной, так и политической работы.


Сделать попытку повлиять на командарма и его начдивов переорганизовать части, сведя существующие дивизии в полки, а последние — в дивизии. Формирование произвести по выработанным нами типовым штатам. Артиллерии и пулеметным командам придать правильные оргформы, для чего использовать учебные сборы.


Постепенно приучать к мысли и добиться создания политор-і'а>нов. Создание специальных частей. (Что касается создания политор,ганов, то здесь есть основание опасаться, что даже при согласии мы не сможем создать политаппараты, так как у партии нет людей и ее единственным резервом является школа Вампу.)


5. Кантонская армия. Те же мероприятия, что и в


Гуансийской армии. Существующая офицерская школа [Вампу] дает уверенность в создании таковых в других армиях. Углубление политработы вплоть до введения политкомов. Проведение нормализации вооружения, хотя бы в частях 1-й и 2-й дивизий. Из ряда бригад создать одну-две типовые дивизии, взяв за основу 1-ю и 2-ю дивизии. Общая реорганизация армии в целях уничтожения хронического дефицита, как об этом указано подробно в докладе. Постепенное наступление на начдивов в целях уравнения различных дивизий и перечисления излиш-і ков одной дивизии в другую. Реорганизация аппарата Штаба' армии. Создание при нем отделов по организации ,и руководст-j ву специальными войсками. Довершение начатого создания ин-j .женерных войск и войск связи. Организация при Штабе Политуправления и проведение ряда других организационных вопросов, затронутых в докладе. j


Флот Сюй [Чун-чжи]. Скорейшее окончание реоргани^ зации, создание школы для моряков. Введение на судах инч статута политкомов и укрепление работы ячеек. Для создания тактических примеров ведения боя с берегом необходимо проведение нескольких операций против бандитов, так как флот фактически не плавал дальше Кантона.


6. Дивизия Чан Кай-ши. Исключительное вниманий и напряжение сил для ее лучшей боевой подготовки и политик ческого развития. Всем нашим авторитетом, опытом и знаниями поддержать институт только что введенных военкомов и укрепить их положение.


Такое же исключительное внимание отдавать школе Вампу,


7. Бандитизм. Выработка мер борьбы с бандитизмом


как путем непосредственной борьбы, так и средствами, указанными в выводах доклада по крестьянскому движению. :


8. Усиление сопротивления канонеркам анг


личан на р. Чжуцзян. Для этой цели с юго-восточны^ фортов снять часть тяжелой артиллерии и перенести установ-] ки ее в район фортов Чанчжоу (Вампу). Бесполезная в первом месте ввиду возможности подхода крупных военных судов, я районе Вампу она будет в состоянии вполне запереть проход иностранным канонеркам. |


9. Войска У Те-чэна. Окончательное овладение делоь® организации и руководства всех видов обучения и воспитания! и постепенное политическое сближение этого отряда с Вампу! Реорганизация полиции — поскольку У Те-чэн одно-] временно является начальником полиции, дающей ему, по его; заявлению, постоянный дефицит, постепенно попытаться пред-? ложить услуги по реорганизации, с тем чтобы одновременно1 прощупать ее состав.


10. Усиление внимания за скрытой деятельностью купеческой организации, направленной к попыткам возрождения «тигров».


11. Всемерное внимал ие к только что народившейся в Кантоне организации «Союза молодых солдат и молодых офицеров» ', имеющей целью сплотить революционно настроенную часть военной молодежи.


12. Обеспечение всех этих мероприятий защитой их в Военном совете и использование его авторитета для лучшего и успешного проведения их в жизнь.


Перспективы работ по крестьянскому и рабочему движению см. соответствующие главы доклада 2.


Уральский


9 января [19J25 г.


ЦПА ИМЛ. Машинописный текст.

Подлинник.

№ 5

Военно-политическая обстановка

(Из приложения к докладу В. К. Блюхера от 10 января 1925 г.)


К моменту моего приезда в Кантон (конец октября {1924 г.]) обстановка складывалась из факта одержания победы над купеческим волонтерским корпусом («тигры») и изменившейся политической ситуации на Севере, вытекавшей из поражения У Пэй-фу и Цао Куня. Победа, одержанная над купеческим волонтерским корпусом, устранила непосредственно угрожавшую Кантону вооруженную силу оппозиционной правительству части купечества, разгон головки [купеческой организации] и бегство Чэнь Лянь-бо разрушили сплоченность их организаций. Внешнее единство действий, наблюдавшееся в эти дни между Д-ром Сунем и интерпровинциальными войсками, решительность и полностью одержанная победа упрочили политическое положение правительства и деморализовали купечество, приведя его в состояние подавленной покорности.


Разбитые и разоруженные в Кантоне отряды волонтеров, частью отступив от города, соединились с крестьянскими отрядами и делали попытку восстановить утраченное положение, но, не имея успеха, распылились частью по уездным городам и селам, а частью вернулись в Кантон.


Положение военных фронтов в самой про-°инции Гуандун к тому времени находилось в состоянии спокойной устойчивости. Генерал Чэнь Цзюн-мин, испытывая Денежные затруднения, занимался устранением существовавшего внутреннего .несогласия в среде своего генералитета, что заставляло его держаться пассивно. Наша оборона этого фронта проходила по линии Хумынь — Шуньдэ — Чаньцунь и занималась частями Юньнаньской, Гуансийской армий и частично Кантонской общей численностью 20 тыс.


Юго-западный фронт оборонялся частями


3-й дивизии Кантонской армии (численность около 3 тыс. человек), проходя по линии Лодин—Эньпин, и имел перед собой войска генерала Дэн Бэнь-ина общей численностью около 8 тыс. человек. Генерал Дэн Бэнь-ин является сторонником Чэнь Цзюн-мина, занимает и держит в своих руках юго-западную часть провинции Гуандун (на юг от линии указанного выше фронта до пролива и ,на запад от г. Лодина по границе пров. Гуанси до р. Хоцзян и далее к югу по указанной реке). Остальная западная часть пров. Гуандун находится в руках, генерала Линь Цин-тина, ориентирующегося на Кантон. Меж-; ду генералом Дэн Бэнь-ином и генералом Линь Цин-тином про-! исходит давнишняя борьба за влияние на юго-западную часть] пров. Гуандун. :


Используя эту вражду, кантонское правительство и коман-і дующий Кантонской армией генерал Сюй Чун-чжи вступили в1 связь с генералом Линь Цин-тином и в настоящее время под-І держивают его деньгами, оружием и боеприпасами. За указан-, ную поддержку последний обязан в случае перехода в наступ-і ление генерала Дэн Бэнь-ина на кантонские войска нанести ему удар по тылу. В свою очередь Кантонская армия обяза-і лась оказать такое же содействие генералу Линь Цин-тину., Указанное положение обеспечивало устойчивость равновесия^ на этом участке. j


Западный фронт проходит от г. Учжоу на север по границе Гуанси. Учжоу, расположенный на р. Сицзян, являет-! ся бойким торговым городом пров. Гуанси и находится в ру-І ках 1-й дивизии Кантонской армии. Восточная часть пров. Гу-і анси находится в руках двух генералов, сферы влияния коих] разделены р. Сицзян. Оба они находились с Кантоном в со-; стоянии дружественного нейтралитета, чем и обеспечивалась! спокойная устойчивость западной границы Гуанси.


Северная экспедиция. Подготовка к борьбе с чжи-: лийской группировкой и У Пэй-фу, начатая задолго до откры-j того столкновения, была известна Суню (Сунь Ят-сену. — А. /С.)* и проходила не без его участия. Подготовлявшаяся борьба тре-| бовала и его участия в ней с тем, чтобы сохранить свое влия-і ние на дальнейший ход развертывающихся событий. Отсюдаі его настойчивость в осуществлении последнего похода на Се-; вер. Кроме того, имелись и внутренние причины, толкавшие его осуществить свою давнишнюю идею — карательного похода на Север.


Эти причины вытекали из крайне тяжелого положения, со-: здавшегося внутри проз. Гуандун вследствие огромного сосредоточения в ней интерпровинциальных войск, содержание которых ложится тяжелым бременем на население и, разоряя его, лишает правительство источников дохода. Северная экспедиция могла внести некоторое улучшение, так как уменьшала число остающихся в Гуандуне войск.


Подготовка к Северной экспедиции и сосредоточение частей в районе Шаогуаня были начаты в сентябре .месяце. В состав Северной экспедиции были намечены следующие отряды войск, пришедшие в свое время в Гуанчжоу из северных провинций:


1. Хунаньская армия генерала Тань Янь-кая 9000 человек

2. Хэнаньская армия генерала Фан [Чжан-сю] 5000 »

3. Хунаньский отряд генерала Чэн Цяня(военмина). .1400 »

4. Ряд мелких отрядов, выходцев из провинций Цзянси, Фуцзянь, Шаньси, Шэньси 3000 »

5. Жандармские войска генерала У Те-чэна 2000 »

6. Юньнаньский отряд генерала Чжу Пэй-дэ 3500 »

Всего. . . 23900 человек


Первые две армии были сняты с Восточного фронта, вследствие чего последний (Восточный фронт. — А. К-) в целях сокращения линии обороны был отведен к западу на линию Ху-мынь — Шуньдэ — Чэньцунь. В результате этой перегруппировки противнику была уступлена значительная полоса местности, снята осада с г. Вэйчжоу и отданы города Боло и Шилун, последний расположен у начала дельты р. Дунцзян и имеет огромное значение как пункт, связывающий линии фронта, разделенного ныне р. Дунцзян. В результате этой значительной уступки территории удалось создать группу войск Северной экспедиции.


Сосредоточение большей части перечисленных выше войск в районе Шаогуаня было закончено во второй половине сентября [1924 г.], куда к этому времени выехал д-р Сунь с членами своей Главной квартиры.


К моменту окончательного сосредоточения группы войск Северной экспедиции события на Севере выливались уже в форму открытого столкновения с чжилийцами. Сражение между маршалами Лу Юн-сяном и Ци Се-юанем, развиваясь, привело к полному разрыву между чжилийской и фынтяньской группировками. Чжан Цзо-линь официально объявляет войну пекинскому правительству; У Пэй-фу получает верховное командование над войсками центрального правительства. Спешно проводится мобилизация сил обеих борющихся сторон. У Пэй-фу стягивает свои силы к северу, берет часть своих войск из Хунаньской и Цзянсийской провинций. Сычуаньская революционная группа генералов Сюн Кэ-у, Тай Муй-син и Ши Цин-ян, поддерживавшая связь с д-ром Сунем и находящаяся в пров. Гуйчжоу, у западной границы пров. Хунань, готовится к переходу в наступление и захвату г. Чанша (столица пров. Хунань). Один из генералов пров. Хунань, занимающий ее южную часть, работавший в прошлом с военмином Чэнь Цянем, предлагает последнему при переходе его в (наступление на Север свою помощь и одновременно уведомляет д-ра Суня о своей готовности подчиниться его приказам.


Генерал Фэн Цин-ин, занимавший своими войсками юговосточную часть пров. Цзянси, делавший попытку ранее связаться с д-ром, рассматривался, что в случае перехода Северной экспедиции в .наступление он присоединит к ней свои силы и полностью подчинится д-ру. Общая военно-политическая обстановка на Севере и необходимость обеспечить за собой большее право на ход могущих развиться в будущем политических событий, кои неизбежно возникнут в результате столкновения У Пэй-фу с Чжан Цзо-ли,нем, требовали активного военного выступления сил д-ра против чжилийцев, иными словами, перехода Северной экспедиции в наступление. Ослабление сил чжилийцев в южных провинциях, готовность сычуаньской революционной группы к наступлению, благоприятная обстановка на юге Хунани и Цзянси и давали надежду на успешное развитие наступления.


С приездом д-ра в Шаогуань принимается и план наступления, по которому решено развивать [наступление] в двух направлениях: первое направление — вторгнувшись в южную


часть пров. Хунань, соединиться с генералом Дэн Сы-цином, предлагавшим свои услуги, и, развивая наступление на Север, соединиться с сычуаньской группой и тем оказать последней содействие по овладению районом г. Чанша. По занятии г. Чанша вместе с сычуаньской группой двигаться на Учан. В состав этой группы должны войти: отряд генерала Чэн Цяня в составе одного полка и двух рот курсантов и отряд юньнань-ского генерала Чжу Пэй-дэ общей численностью 4900 бойцов.


Второму направлению ставилась задача — овладение пров. Цзянси и занятие ее столицы — г. Наньчана. Наступление должно развиваться через г. Ганьчжоу и далее на север от последнего. В состав этой группы включались:


Хунаньская армия генерала Тань Янь-кая . 9000 человек


Хэнаньская армия генерала Фана ..........£000 »


Отряды цзянсийский, фуцзяньский, шаньси-


шэньсийский............................3000 »


Кантонская жандармская бригада У Те-чэна 2000 »


Общая численность группы — в 20 тыс. бойцов. Командование группой возлагалось на генерала Тань Янь-кая.


Осуществлению этого плана в отряде помешало отсутствие средств и начавшийся конфликт с купечеством из-за захваченного оружия д-ром у волонтерского корпуса '.


Неопределенность занятой в развивавшемся конфликте, с «тиграми» позиции некоторыми генералами, пытавшимися разрешить конфликт путем уступок купечеству, отсутствие уверенности в их поддержке правительства в случае вооруженного столкновения с «тиграми» заставили д-ра Суня срочно перебросить часть Северной экспедиции и кантонскую бригаду жандармерии генерала У Те-чэна в Кайтон. Последняя в дни боев и выполнила основную задачу разоружения и вытеснения «тигров» из-Сыгуаня.


В таком положении находился вопрос о наступлении Северной экспедиции к концу октября.


Последующий ход событий в первой половине ноября до момента отъезда д-ра на Север проходил под знаком совершившегося переворота в Пекине и окончательного поражения У Пэй-фу. К этому времени д-р, вернувшись из Шаогуаня в Кантон, делает ряд выступлений перед войсками, на которых заявляет о своем решении поехать на Север, чтобы своим вмешательством предупредить новую возможность образования в Пекине правительства милитаристской клики. Телеграмма Дуань Ци-жуя2, уделявшего д-ру большое политическое значение при решении вопроса о создании центрального правительства, внешняя вежливость, проявленная Дуань Ци-жуем, покорно испрашивавшим разрешения д-ра на въезд в Пекин, выпущенная д-ром декларация 3 с требованием созыва общенациональной конференции — все это, поднимая авторитет Суня, создавало огромный политический подъем, вылившийся в грандиозную демонстрацию проводов д-ра при его отъезде на Север.


Вся создавшаяся благоприятная политическая обстановка для д-ра вновь поставила вопрос о необходимости подкрепить политическую его миссию на Севере военными успехами в Гуандуне и в первую очередь ликвидацией Восточного фронта.


Об этом говорилось, необходимость этого сознавалась всеми, но мер к практическому разрешению этих вопросов не принималось. Волна политических событий отодвигала эти вопросы на второе место, и, не разрешив их практически на месте, д-р Сунь


13 ноября уехал на Север.


Неопределенность создавшейся к тому времени обстановки в Пекине, некоторая растерянность правящих генералов соседних к Гуандуну провинций продолжали улучшать внешнее положение Кантона. Генерал ІІІун Хун-юн, занимавший северовосточную часть пров. Гуанси с г. Гуаннином, поддерживавший и ранее дружественный нейтралитет к Кантону, еще раз подтверждает свою покорность Суню и предлагает военную помощь генералу Чэн Цяню в его походе на север пров. Хунань.


Хунаньский генерал Дэн Сы-цин, располагавшийся со своими частями в южной части пров. Хунань, просит генерала Чэн Цяня перейти в наступление, обещая своим выступлением в тылу у противника обеспечить ему успешное продвижение на Север. Генерал Фэн Цин-ин уведомляет д-ра о своем выступлении против дудзюня пров. Цзянси генерала Цзай Чэн-сяня и о своем переходе на сторону Суня; завязывается кое-какая связь с наиболее толковым и решительным союзником генерала Чэнь Цзюн-мина, генералом Линь Ху, в надежде склонить его на свою сторону. На фоне этой улучшающейся, если можно так выразиться, внешней обстановки Кантона неуверенно, но все чаще стали поступать сведения о подготовке [похода] Чэнь Цзюн-мина на Кантон, деятельное и денежное содействие которому оказывается бежавшим из Кантона в Шаньтоу лидером «тигров» Чэнь Лянь-бо. Генералом Чэнь Цзюн-мином для целей наступления проводится 400-тысячный заем среди шань-тоуского купечества. Слухам этим, хотя и правдоподобным, особого значения не придавалось. Трения среди генералитета генерала Чэнь Цзюн-мина продолжали расти. Особенно острое недовольство возникло из-за дележа указанного 400-тысячного займа, львиную часть которого пытается захватить командир


4-й дивизии генерал Хун Шао-линь, что вызывает резкий протест со стороны генерала Линь Ху, непосредственно обратившегося к купечеству с просьбой воздержаться от выдачи требуемых денег. Этими спорами воспользовалось купечество и требуемого займа не осуществило, что вызвало еще большее раздражение между спорящими генералами, которые свой спор закончили небольшой дракой. Все это говорило за то, что скорого нападения на Восточный фронт ожидать было нельзя.


Приезд Суня в Шанхай и его отъезд в Японию в первой половине ноября заполняет весь ход местной жизни. Поездка Суня в Японию окрыляет правое крыло гоминьдана; Япония становится центром разговоров. Результатам этой поездки придается большое политическое значение. В ней правое крыло гоминьдана видит укрепление своего влияния на' Суня и серьезно ставится вопрос о возможной поддержке японцами Суня, об усилении его влияния в вопросах создания центрального правительства; японцы учащают свои визиты к ответ-: ственной руководящей правительственной головке; командующий Кантонской армией генерал Сюй [Чун-чжи], несколькими днями ранее выступавший перед школой своей армии (школой Вампу. — А. К-) и войсками и поносивший в своей речи империалистическую политику Японии, усиленно посещается на квартире японцами. При встречах со мною с особенным удовольствием рассказывает о приятных встречах со своими японскими друзьями и предлагает меня познакомить с ними; просит моего согласия захватить их в очередную поездку для осмотра строящихся позиций кантонского укрепленного района. Весь штаб почти с радостью обсуждает возможность приезда в Кантон японских инструкторов, о вероятности приезда которых поговаривает кое-кто и в школе Вампу. Мои разговоры с генералами Сюй, Ляо Чжун-каем и Ху Хань-минем о несвоевременности и бесполезности поездки д-ра Суня в Японию встречают массу доказательств обратного порядка. Мне усиленно доказывается, что поездка Суня служит общим интересам Китая и России; что встреча д-ра с видными руководителями японского правительства и партийными лидерами приведет если не к созданию тройственного союза, то несомненно укрепит взаимоотношения между Россией, Китаем и Японией; что, наконец, эта поездка укрепит позицию д-ра в его спорах с Пекином и т. д.


Этим необычайно живо проявившимся японофильским настроением правительственные и партийные круги тешили себя вплоть до приезда д-ра в Тяньцзинь, после чего постепенно это ставшее центром общего внимания японофильство пошло на убыль, и уже в первой половине декабря наступило окончательное отрезвление.


Этот эпизод, если позволительно его так назвать, на некоторое время заслонил собой вопросы, связанные с наступлением. Со времени отъезда Суня из Кантона монолитность правительства стала еще призрачнее; оставшийся его заместителем Ху Хань-минь не мог восполнить недостававшего авторитета. Созданная т. Бородиным руководящая ответственная пятерка со времени отъезда Суня заседала лишь один раз и развалилась сама по себе. Оставленный замещать Суня по командованию Северной экспедицией генерал Тань Янь-кай вскоре после отъезда д-ра уехал в Шаогуань для подготовки своей экспедиции к выступлению и приезжал в Кантон лишь с очередными просьбами о выдаче ему денег.


Учитывая необходимость перехода в наступление на Восточном фронте, желая использовать для этого еще не полную готовность к сопротивлению генерала Чэнь Цзюн-мина и скрыто рассчитывая использовать для поражения Чэнь Цзюн-мина и силы Северной экспедиции, я настойчиво требовал созыва военного совещания. Под моим давлением губернатор и заместитель Суня •— Ху Хань-минь, командарм Юньнаньской — Янь Си-минь и командарм Кантонской — Сюй Чун-чжи провели пару совещаний, на которых я настаивал на срочной подготовке войск к походу и фактическому переходу в наступление, но успешного разрешения поставленного вопроса я не добился. Участники совещания, соглашаясь с правильностью выдвигаемого мною предложения, указывали на отсутствие средств и подозрительную политику комкора 3-го юньнаньского генерала Фань Ши-шэня4 и командующего 2-й юньнаньской дивизией генерала Ляо Чен-чао. Они считали, что при таком положении переход в наступление и отрыв от Кантона верных частей повел бы к передаче последнего в руки Фань Ши-шэня, что угрожало полным распылением верных правительству сил. Совещание считало, что не исключена полная возможность в занимаемой позиции Фань Ши-шэня участия влияния англичан и компрадорской части купечества, которые, по их сведениям, якобы его поддерживают. Совещание считало, что в случае нашего перехода в наступление или нажима со стороны Чэнь Цзюн-мина на наш фронт генерал Фань Ши-шэнь может перебросить свои части в район Кантона, усилить себя помещичьими отрядами и распыленными ныне «тиграми», после чего может овладеть Кантоном. Поэтому в порядок дня был поставлен вопрос выработки плана наблюдения за его частями и, в случае необходимости, их уничтожения.


Такого рода оборонительный план и был... принят совещанием, в соответствии с которым была совершена некоторая перегруппировка верных частей, которые могли бы своевременно помешать действиям Фань Ши-шэня овладеть Кантоном...


Таким образом, в конце ноября вопрос о наступлении на Восточном фронте был вынужденно отставлен.


Уже к концу ноября [1924 г.] развитие благоприятной для Кантона обстановки начинало задерживаться и обнаруживать все признаки того, что она пойдет по нисходящей линии. Первый признак ухудшения появился на Восточном фронте. Генерал Чэнь Цзюн-мин проявляет большую энергию в деле улаживания несогласия среди подчиненного ему генералитета, созывает военную конференцию в Шаньтоу, на которой ставит в порядок дня вопрос о наступлении на Кантон, объединении своих сил и командования; конференцией выдвигается вопрос


об официальном назначении его главнокомандующим всеми войсками; кантонское купечество, разбитое в октябре, .посылает к нему ряд ходоков с просьбой освобождения Кантона от «красного большевизма»; обещает ему деятельную поддержку и денежную помощь. Внутри Кантона идет скрытая работа по восстановлению распыленной купеческой организации. Имеются данные о состоявшемся секретном организационном собрании, на котором стоял вопрос и о возрождении волонтерского корпуса, а также восстановлении связи с деревенскими отрядами. Гонконгская пресса все чаще и чаще помещает заметки о деятельности купеческой организации, направленной к возрождению своих распыленных сил. Гонконгская пресса, встретившая опубликование декларации Сунь Ят-сена рядом резких против него статей, переходит к открытым нападкам на кантонское правительство; англичане пытаются завязать связи с частью ненадежного генералитета; местное купечество также ищет в этом направлении пути примирения; командир 2-го юнь-наньского корпуса генерал Фань Ши-шэнь резко отмежевывается от остальной части руководящих генералов и устраивает банкет в честь консульского корпуса. Он заявляет об ошибочности крестьянской политики ЦК гоминьдана; говорит, что разрыв с купечеством является крупной ошибкой партии и правительства. Он заявляет о своем решении уйти в Юньнань. Под предлогом ухода сосредоточивает свои войска в тылу частей, обороняющих Восточный фронт; мобилизует значительное количество речных лодок (сампанов) якобы для перевозки своих войск в Юньнань. Ляо Чжун-кай, генералы Чан Кай-ши и Сюй Чун-чжи все чаще и чаще в разговорах повторяют о ненадежности Фань Ши-шэня и ориентирующегося на него начальника


2-й юньнаньской дивизии генерала Ляо Чен-чао. В штабе генерала Сюй Чун-чжи и командующего Юньнаньской армией генерала Янь Си-миня устраивается ряд совещаний, о которых мне ничего не говорится. К тому же примерно времени генерал Фа.нь Ши-шэнь пытается захватить в свою пользу часть речных доходов, что еще больше ухудшило и без того недружелюбные взаимоотношения его с командующим Кантонской армией генералом Сюй Чун-чжи, рассчитывавшим получить их для содержания своей армии. Происходит некоторое охлаждение во взаимоотношениях командующего Кантонской армией генерала Сюй Чун-чжи с командиром 3-го кантонского корпуса генералом Ли Фу-линем, человеком, пользующимся уважением местного купечества и связанным с ним долгим пребыванием в Кантоне. Командир 3-й дивизии Кантонской армии открыто отказывается выполнить требование генерала Сюй Чун-чжи о поддержке крестьянских союзов в их борьбе с помещичьими отрядами в Гуаннине.


Вышесказанное указывает на начавшуюся мобилизацию сил Чэнь Цзюн-мина, проходящую согласованно с участием недовольного, пострадавшего в октябре кантонского купечества и при общем деятельном участии Гонконга. Наряду с этим углубляются и внутренние осложнения, причины которых кроются в недовольстве правого крыла гоминьдана общей политикой правительства, и в особенности в части покровительства последнего крестьянским союзам.


Другой причиной внутренних осложнений служат взаимоотношения, создавшиеся у правительства и партии [с] интерпровинциальными войсками. Интерпровинциальные войска силою прошлых событий оказались в Гуандуне на правах победителей и смотрят на нее[пров. Гуандун] как на место временного богатого убежища, где они могут накапливать свои силы и средства с тем, чтобы вернуться в свои провинции. Заняв лучшие по доходам районы, генералитет (особенно юньнаньский) не стесняется никакими средствами выколачивания доходов и оставляет для правительства лишь жалкую их часть. Население, обираемое всякого рода поборами, одинаково ненавидит и правительство и войска. Для большей части генералов-при-шельцев понятно, что правительство и партия терпят созданный ими порядок и их присутствие в Гуандуне лишь в силу своей военной слабости. Проводящаяся реорганизация Кантонской армии и формируемая в Вампу дивизия Чан Кай-ши, на которых правительство сможет опереться, встречается [генералами пров. Юньнань ,и Гуанси] с большим подозрением и опасением, так как ясно, что эта сила будет в первую очередь направлена если ,не для изгнания [их] из Гуандуна, то для лишения ими захваченных привилегий. Отсюда и вытекает оппозиционная группировка, могущая перейти в открытую враждебную позицию против правительства. Этим и следует объяснить позицию, занятую Фань Ши-шэнем и группировавшимися кругом него юньнаньскими генералами. Такава картина кантонской обстановки в .первых числах декабря.


Поход так называемой Северной экспедиции... Командующий войсками Северной экспедиции генерал Тань Янь-кай в конце второй половины ноября окончательно заканчивает свои приготовления к походу и, получив средства, сосредоточивает необходимые предметы войскового снабжения в Шаогуани.


В 20-х числах ноября хунаньская группа генерала Чэн Цяня выступила из Шаогуаня в направлении г. Пинши (северо-западнее Шаогуаня) и из последнего на пограничный городок пров. Хунань — Ичан, который и был им занят без особенных трудностей с захватом у противника 300 винтовок. При попытке к дальнейшему продвижению на север генерал Чэн Цянь наталкивается на противодействия со стороны хунаньского генерала Дэн Сы-цина, ранее предлагавшего свои услуги генералу Чэн Цяню, [а теперь] столкнувшегося с ним. Понеся значительные потери, генерал Чэн Цянь быстро откатывается на юг, в г. Пинши, где и продолжает сейчас находиться, приводя потрепанные войска в порядок.


Обращает на себя внимание то, что при выступлении Чэн Цяня последнему не был придан юньнаньский отряд Чжу Пэй-дэ.


Генералы Чэн Цянь и Тань Янь-кай оба происходят из провинции Хунань. Они оба стремились занять руководящую роль в этой провинции. Этим и объясняется, что генерал Тань Янь-кай лишил Чэнь Цяня отряда Чжу Пэй-дэ, ибо усиление первого пошло бы явно в ущерб личному желанию Тань Янь-кая. Следует отметить, что оба из указанных выше генералов относились к числу несомненно преданных д-ру Суню. Казалось бы, чувство ответственности перед Сунем и единство, необходимое для успеха операции, должны взять верх над личными побуждениями. На деле же мы видим, что они, подобно остальному большинству китайских генералов, не могли отказаться от соображений личного характера, чем и погубили намеченное ими же наступление. Этот характерный случай показывает, насколько трудно достигнуть среди такого сорта людей хотя бы относительно построенного на деловом сотрудничестве единства.


Значительно раньше, примерно в конце октября, Хэнаньская армия генерала Фана (очень порядочного и преданного д-ру человека) выступила из Шаогуаня в пров. Цзянси, и, двигаясь горным районом последней, имела задачей овладеть г. Гань-чжоу. Отряд, подойдя к г. Ганьчжоу, занять его не смог и ограничился его обложением. Позднее подошедшее подкрепление со стороны противника отбросило генерала Фана обратно в горы, где он и .просидел без признаков активности до перехода в наступление главных сил Северной экспедиции. Необходимо отметить, что борьба за обладание городом в Китае составляет для китайских генералов крайне сложную задачу. Город, как правило, обнесен стеной, имеющей лишь несколько проходов. Стены представляют из себя солидное и крепкое сооружение высотою от 2 до 3 сажен и шириною от 3 до 4 аршин. Стены старых построек выложены из очень крепкого кирпича, скрепленного особым видом цементной связи. Разбить такую стену артиллерией мелких калибров невозможно.


Переходу главных сил Северной экспедиции в наступление предшествовало восстание генерала Фэн Цин-ина против ду-цзюня пров. Цзянси Цзай Чэн-сяня. Генерал Фэн Цин-ин, прежде чем ^начать свое движение к северу провинции, на столицу ее Наньчан, телеграммой известил д-ра о присоединении к нему и о готовности выполнить его распоряжения. Начав свое движение на север, он разбивает войска Цзай Чэн-сяня. Последний бежит из провинции, и генерал Фэн Цин-ин 16 декабря занимает Наньчан.


Тань Янь-кай решает перейти в наступление 1 декабря. Присоединяет к главным силам находившийся в районе Люкчен — Пинши (к северо-западу от Шаогуаня) отряд генерала Чжу Пэй-дэ и бросает его в авангарде своих сил. Генерал Чжу Пэй-дэ, двигаясь без боев, 7 декабря занимает г. Синьчэн, 8-го — Нанькаи, 9 декабря с подошедшими к нему частями главных сил захватывает г. Ганьчжоу. В последнем вскоре сосредоточились все войска экспедиции, и 15 декабря туда же переносится Главная квартира Тань Янь-кая. К этому времени Фэн Цин-ин обращается в ставку с просьбой приостановить движение Северной экспедиции, чем и вскрывает неискренность сделанных им ранее заверений д-ру Суню в своей преданности. Становится ясным, что это был лишь маневр для обеспечения своего наступления на Наньчан, что еще более подтверждается последующими событиями.


Генерал Тань Янь-кай, желая использовать измотанность частей Фэн Цин-ина, в 20-х числах декабря двигает свои войска из Ганьчжоу к северу, которые 25-го числа подошли к г. Цзи-ань (что к северу от Ганьчжоу в 180 верстах), где и завязывается на переправе через р. Аньфу бой с. войсками Фэн Цин-ина.


К 20 декабря одна из бригад генерала Линь Ху, сторонника Чэнь Цзюн-мина, выдвинувшись из г. Мэйсянь (север пров. Гуанси), заняла г. Чену (что в юго-восточной части Цзянси), намереваясь нанести удар по тылу Северной экспедиции.


Совершенно неожиданно в тылу дравшихся у Цзианя войск Северной экспедиции появляется бригада хунаньских войск генерала Чжао Хэн-ти и ударом своим обращает войска экспедиции к поспешному отступлению, по выражению китайцев, а по нашему — беспорядочному бегству на юг. С отступавшими войсками и Главной квартирой несколько дней не было связи. 2 января беспорядочно отступавшие части пришли частью в Ганьчжоу, а частью в г. Суйчуань, что к западу от первого пункта (в 35 верстах). В этот же день генерал Тань Янь-кай телеграммой на имя Главной квартиры сообщил, что войска отступили в крайне потрепанном состоянии, имея потери ранеными и убитыми не более 200 человек. В той же телеграмме Тань Янь-кай говорит, что хунаньцы отказываются куда бы то ни было идти и требуют ухода в свою провинцию. Насколько серьезны потери Северной экспедиции, установить до сих пор не удалось, но, учитывая по опыту прошлых боев, когда отступающие войска в большинстве сво,ем при бегстве бросали свое вооружение, нужно полагать, что Северная экспедиция понесла огромные потери если не в людях, то в вооружении.


3 января в Военном совете срочно обсуждают положение Северной экспедиции (речь о создании Военного совета будет ниже). В процессе обсуждения намечаются три решения:


1) согласиться с требованием солдат и бросить остатки экспедиции в Хунань, 2) отвести экспедицию в район Шаогуаня и


3) мое предложение — экспедиции оставаться в районе Ганьчжоу, укрепиться в нем, привести себя в порядок, с тем чтобы позднее, при переходе Чэнь Цзюн-мина в наступление, бросить ее на левый фланг последнего, примерно в район Мэйсяня, или, если обстановка потребует, прямо на юг от Ганьчжоу. Военный совет принял мое предложение и тут же от имени ставки передал Тань Янь-каю. Сможет ли последний выполнить его, сейчас сказать трудно 91.


Из сказанного выше видно, что Фэн Цин-ин свой поход на Наньчан своевременно и толково обеспечил соглашением с Чэнь Цзюн-мином или непосредственно с его генералом Линь Ху и хунаньским дуцзюнем Чжао Хэн-ти и вся его переписка с д-ром носила характер ловкого маневра, имевшего задачей обеспечить свой тыл от войск Северной экспедиции.


Хэнаньская армия генерала Фана вышла из состава Северной экспедиции раньше, чем последняя перешла в наступление, и, пользуясь тем, что войска дуцзюня Цзай Чэн-сяня были заняты борьбой с продвигавшимся на Север Фэн Цин-ином, в первых числах декабря двинулась горными дорогами на север, к г. Тунчен (южный пункт пров. Хубэй), от последнего — через пров. Аньхуй и в последних числах декабря достигла г. Кай-фын, на севере пров. Хэнань. Чем вызван этот непонятный по дели огромный и блестяще выполненный переход — неясно; объяснение того, что он (Фан Чжан-сю. — А. К.) не принял участия в боях Северной экспедиции, следует искать в личных отношениях его с Тань Янь-каем, в свое время не оказавшим ему поддержку в боях под г. Ганьчжоу.


Продвижение Северной экспедиции пытался использовать и генерал Чэн Цянь, вновь пытавшийся занять г. Ичан, но эта попытка окончилась вторичным его отходом в Пинши.


Западный’ фронт (г. Учжоу и далее на север по границе с пров. Гуанси). Устойчивость этого фронта поколебалась к концу декабря. Дуцзюнь пров. Гуанси, занимающий северовосточную часть ее с г. Гуйлинем, генерал Шу,н Хун-юн в последних числах декабря производит передвижение своих войск в сторону Учжоу. Цель его перегруппировок у сидящего здесь в Кантоне при ставке его представителя Шун Хун-юна выяснить не удается. Генерал Шун Хун-юн, давнишний знакомый д-ра Суня, не раз ему служивший и не один раз с такой же легкостью ему изменявший (последний переход его на сторону Суня произошел весною 1924 г.). Зная беспринципность Шун Хун-юна, стремящегося из всякой обстановки извлечь свою пользу, независимо от данных им ранее заверений в дружбе, следует предполагать, что последние его передвижения имеют целью занятие' Учжоу и вытеснение из последнего кантонских войск. Это предположение рождается из крайне неблагоприятной для Кантона обстановки, сложившейся как из поражения, понесенного Северной экспедицией, так и ожидаемого в ближайшее время нападения Чэнь Цзюн-мина, с одной стороны, и с другой — вынесенными решениями гуансийского провинциального парламента поддерживать Дуань Ци-жуя и отказавшегося присоединиться к декларации Суня. Наконец, для изменения Шун Хун-юном своего отношения к Кантону имеются и элементы личного порядка. Сунь перед своим отъездом из Гуанчжоу дал приказ, назначавший командарма Гуансийской Лю Чжэнь-хуаня на пост военного губернатора Гуанси. Лю Чжэнь-хуань и Шун Хун-юн — давние враги. Последний убил отца Лю Чжэнь-хуаня.


Если целью передвижения войск Шун Хун-юна является высказанное мною предположение, а это предположение разделяется и местной руководящей головкой, и он ограничится занятием Учжоу, то это будет еще полбеды. Кроме этого, существует опасение, что действия Шун Хун-юна есть лишь часть общего плана, имеющего целью ликвидировать красное кантонское большевистское правительство (так обычно называют его гонконгские газеты), в этом случае кроме занятия Учжоу и дальнейшего движения на восток по р. Сицзян он может использовать создавшуюся в районе Гуаннина обстановку, где уже несколько недель поддерживаемые правительством крестьянские союзы находятся в состоянии вооруженной борьбы с помещиками...


Если последнее предположение найдет себе в ближайшее время оправдание, а движение его совпадет с наступлением Чэнь Цзюн-мина, то положение на западе от Кантона может стать крайне тяжелым, так как движением на Кантон по р. Сицзян он заставит отойти части 3-й дивизии из района Ло-дина, а занимая район Гуаннина, будет угрожать железной дороге на Шаогуань. Есть ли данные к предположению о существовании такого общего плана, об этом я скажу ниже. Пока же генерал Сюй Чун-чжи решил усилить находящуюся в Учжоу 2-ю бригаду 1-й дивизии Кантонской армии 1-й бригадой той же дивизии.


Восточный фронт. Весь декабрь, особенно в последней половине, проходит под знаком особого внимания, уделяемого Восточному фронту, и внимательному наблюдению за деятельностью Чэнь Цзюн-мина и проводимых им мероприятий по подготовке похода на Кантон. Агентурные и газетные сведения подтверждают на этот раз полную вероятность наступления. Поступают сведения, что Чэнь Цзюн-мином получены средства на это наступление частью от кантонского купечества, частью даны Гонконгом. Нереализованный в ноябре заем в 400 тыс. [гонконгских долл.] опять поставлен в порядок дня. Производятся кое-какие работы по улучшению дорог на участке Шаньтоу — Хучжоу и от последнего на Шаньвэй (место расположения арсенала), находящийся на побережье к юго-западу от Шаньтоу. Заготовляется зимнее обмундирование. Генерал Чэнь Цзюн-мин объезжает разбросанные к западу от Шаньтоу дивизии, принимает меры к окончательному улаживанию существующих между генералами недоразумений и, по сведениям, поступающим от агентуры (китайской), достигает в этом значительных успехов, дающих уверенность в достигнутом общем соглашении по вопросу о наступлении. По тем же агентурным сведениям, нет лишь полной договоренности с генералом Линь Ху, но части последнего, за исключением бригады, брошенной в тыл Северной экспедиции, все же продвинуть к фронту в г. Хэюань. В 20-х числах агентура отмечает общее движение войск к Восточному фронту. Но еще не достигнуто единодушие в сроке перехода в наступление. Сам Чэнь Цзюн-мин и ряд других генералов настаивали на начале января [1925 г.], начальник его 4-й дивизии Хун Шао-линь считал,ч что наступление следует начать после китайского Нового года'5 — иными словами, в конце января. Чэнь Цзюн-мин официально и при довольно торжественной обстановке принимает звание главнокомандующего Кантонской армией. Мой кантонский генералитет, переживая неизвестность, нервничает. Генерал Сюй Чун-чжи, фактически ведающий постройкой укреплений, требовал скорейшего их окончания, [он] ухватывается за предложенную мною мысль создать линию обороны, непосредственно опоясывающую город, как последнюю позицию обороны Кантона; срочно производится рекогносцировка местности. Три дня я ,и генерал Сюй [Чун-чжи] крутимся вокруг Кантона по сопкам, окончательно намечая линию, по которой должны проходить окопы. Срочно рекогносцируется местность севернее Кантона, в 20—25 верстах, на предмет постройки укрепленной полосы для преграждения путей противнику с севера. К построенным позициям срочно проводится дорога. Генерал Чан Кай-ши, не рассчитывая на устойчивость гуансийцев, решает перебросить в Хумынь один полк пехоты. Мне стоит больших трудов отговорить его от его преждевременного шага, ведущего к іраспылению его сил. Генералы Сюй Чун-чжи, Чан Кай-ши и я выезжали на Восточный фронт, производили там смотр 7-й отдельной кантонской бригады, занимающей фронт под Шуньдэ. После смотра все трое в течение четырех часов митингуем. (Основная мысль речи Сюй Чун-чжи: Китай сможет завершить свою революцию при условии тесного союза с Советской Россией, беспощадной борьбы с империализмом и китайскими кругами, его поддерживающими. Переходя к Чэнь Цзюн-мину, он говорит, что хотя Чэнь Цзюн-мин и является старым членом партии гоминьдан, но принадлежит к крайне правому ее крылу и не может считаться революционером, а люди, подобные [ему], являются врагами действительного революционного движения. Поэтому мы обязаны и должны с ними бороться.)


В районе г. Чэньцунь (севернее Шилуна, 25 верст) выдвигаются части 3-го юньнаньского корпуса.


Из различных источников доходящие сведения дают картину двух вариантов решения Чэнь Цзюн-мина о наступлении. Первый вариант начальной задачей ставит ликвидацию кантонских войск к югу от Шилуна и занятие фортов Хумынь (что в 40 верстах к юго-западу от Шилуна, на берегу р. Чжуцзян), после чего выбросить вдоль железной дороги часть войск, не более дивизии, всей остальной массой делается прорыв фронта в районе Чэньцуня. С дальнейшим продвижением этой группы на запад в обход построенных позиций с задачей выйти верстах в 25 от Кантона на железную дорогу на юг, овладеть Кантоном.


Второй вариант предусматривает только лишь выбрасывание заслона как против хумыньской группы, так [и] на железнодорожное направление с прорывом всеми силами фронта в районе того же Чэньцуня с дальнейшим развитием указанного в первом варианте направления. В обоих случаях им решено


выдвинуть сильную группу для овладения районом к югу от Шаогуаня, с тем чтобы помешать находящимся в последнем войскам выдвинуться на юг и предупредить от удара по тылу главную свою обходную колонну.


25 декабря на имя Кантонской торговой палаты приходит-телеграмма от Чэнь Цзюн-мина, в которой он, извещая о вступлении своем на пост главнокомандующего войсками, говорит, что, уступая неоднократным просьбам кантонского купечества, он решил перейти в наступление ,и освободить Кантон, и в заключение просит содействия и помощи Торговой палаты. 18 декабря в продолжительной беседе с Ху Хань-минем [нами] приняты срочно меры к объединению командования в лице Военного совета при ЦК гоминьдана, чему должна предшествовать расширенная конференция генералов до начальников дивизий включительно. Конференция должна иметь задачей:


1) ознакомить всех с положением на Восточном фронте;


2) выяснить причины существующих разногласий между виднейшими генералами и найти пути к их примирению;


3) добиться постановления о безусловном подчинении приказам правительства;


4) провести выбор командования.


Конференция-совещание состоялась 22 декабря [1924 г.]. Ознакомленная с общим положением, [она] избрала главнокомандующим Восточным фронтом Юньнаньской армии генерала Ян Си-миня, коему и поручила разрешить все вопросы, связанные с разработкой не только плана обороны, но и наступления на Шаньтоу. При этом было вынесено постановление о безусловном подчинении его приказам.


Генерал Фань Ши-шэнь сам на совещание .не явился, но через начальника своего штаба заявил, что приказы правительства исполнять будет и что оставит Гуандун лишь тогда, когда окончательно будет ликвидирован Чэнь Цзюн-мин.


24-го .на совещании с участием Ху Хань-миня, Ляо Чжун-кая и меня было решено создать Военный совет в составе: Ху Хань-минь, Ляо Чжун-кай, генерал Сюй Чун-чжи, генерал Чан Кай-ши, я и Ян Си-минь с полным подчинением последнего Военному совету.


26-го состоялось первое собрание Военного совета, на котором Ян Си-миню было предложено срочно затребовать от всех армий точные сведения об их состоянии и боевой готовности; разработать план обороны Восточного фронта и план наступления и в зависимости от данных о силах каждой армии и отдельных частей наметить план сведения ,их в группы. В плане предусмотреть создание общего резерва в районе Кантона силой не менее 5—6 тыс. бойцов для проведения ряда десантных операций по побережью на тылы Чэнь Цзюн-мина; организовать морскую группу во главе с крейсером Суня и создать при ней десантный полк с исполнением этой работы ставкой. Объ-


единение всей агентурной разведки при ставке. Развернуть широкую агитацию как в частях войск, так и среди населения, особенно среди крестьянских союзов и рабочих объединений. ЦК гоминьдана выделить кадры агитаторов и войска. Заготовить прокламации для распространения среди войск Чэнь Цзюн-мина и крестьян прифронтовой полосы.


Все перечисленные предложения, внесенные мною, Советом были приняты. Второе заседание состоялось 30 декабря, на котором 'присутствовали Лю Чжэнь-хуань и У Чжао-шу в качестве секретаря. Был рассмотрен разработанный генералом Ян Си-ми-нем предложенный Совету план обороны и наступления.


В первой части план не предусматривал никаких изменений ныне существующего положения на фронте. План наступления намечает движение на Шаньтоу тремя направлениями. Северное направление — через Хэюань; центральная группа — через Вэйчжоу и южное направление — районом побережья. Северную группу образует Кантонская армия в 10 тыс. бойцов, центральную группу — Гуансийская армия, примерно 10 тыс. бойцов, и южную — Юньнаньская армия, 15—18 тыс. бойцов. Из этого видно, что юньнаньцы в наступлении берут себе наикратчайшее направление к Шаньтоу с относительно благоустроенной сетью дорог и уже заранее предрешают за собой побережье с приличным арсеналом в Шаньвэе и богатым районом Шаньтоу, освобождают себя от наиболее тяжелой части наступления — овладения крепостью Вэйчжоу. Рассчитывая в будущем изменить для юньнаньцев выбранное ими столь выгодное направление .и направить ,их в качестве центральной группы, я предложил Военному совету отложить обсуждение второй части плана на последующее заседание и обсудить первую часть, при обсуждении которой предлагаю усилить район Хумыня переброской туда всей Гуансийской армии, а оборону района от р. Дунцзян до Чэньцуня возложить ,на юньнаньские части, которые должны быть сосредоточены к фронту в ближайший срок. Им же подчинить и 7-ю отдельную бригаду кантонцев. Остальная часть Кантонской армии в составе 2-й дивизии и войск Чан Кай-ши составляет общий резерв с расположением его в районе Кантона. Это предложение, встретив общую поддержку, уперлось в несогласие Лю Чжэнь-хуаня. Позднее, в личной беседе, Лю Чжэнь-хуань сообщил мне, что лично он присоединяется к моим поправкам, но не принял их потому, что его начальники дивизий откажутся выполнить предлагаемую перегруппировку. Кроме этого, Совет постановил: если Чэнь Цзюн-мин будет пассивен и во второй половине января, то перейти в наступление самим. И наконец, Ху Хань-миню было предложено срочно изыскать необходимые для ведения операции средства.


В такой последовательности представляется ход событий за последние два месяца. Попытаемся их подытожить и сделать вывод о создавшемся здесь положении.


Будет ли действительно осуществлен Чэнь Цзюн-мином поход на Кантон, насколько серьезно для Кантона начатое сдвижение к югу от Гуйлиня сил Шун Хун-юна. Есть ли какая-либо угроза с севера, со стороны Хунани и Цзянси. Ответить на эти вопросы можно двояко.


Если движущие силы события в Пекине и Дуань Ци-жуй решат и найдут силы осуществить свое решение лишить д-ра Суня влияния на дальнейший ход политических событий на Севере и в Пекине и вырвать и последнюю его опору в лице Гуандуна, они примут меры к объединению враждебных Кантону сил ,и сумеют оказать им необходимую материальную поддержку, то план согласованного общего наступления на. Кантон вероятен. Существование такого плана может повести почти к одновременному наступлению сил Чэнь Цзюн-мина на Восточный фронт, с запада Шун Хун-юн движением на Учжоу и от последнего по р. Дунцзян вынудит снять части 3-й кантонской дивизии, что даст возможность генералу Дэн Бэнь-ину часть своих сил также направить в сторону Кантона. Занятие Гуаннина Шун Хун-юном и его выход на железную дорогу Кантон — Шаогуань навстречу первой обходной колонне Чэнь Цзюн-мина осложнит положение к северу от Кантона. Направление хотя бы небольших сил из Хунани и Цзянси (даже одной бригады Линь Ху, уже находящейся в южной части Цзянси) на Шаогуань скует у последнего (Линь Ху. — А. К.) силы оставшейся Северной экспедиции и лишит возможности использовать ее для действия на направлениях, наиболее угрожающих Кантону. Добавим к этому ряд внутренних причин отрицательного характера: бандитизм по всей прибрежной полосе р. Чжуцзян и в особенности к западу от Кантона, оживленная деятельность бандитов в районе железной дороги Кантон •— Шаогуань, нарушающая в последнее время нормальное движение поездов, и внутреннее несогласие среди местного генералитета, отсутствие средств в распоряжении правительства.


Сможет ли при осуществлении такого плана и создающемся при этом тяжелом положении южное правительство удержать в своих руках Кантон. На этот вопрос я отвечаю утвердительно и уверен, что Кантон удастся сохранить в руках Суня, несмотря на всю неприглядность обстановки. Проведение такого объединенного плана против Кантона будет встречать на своем пути ряд больших трудностей, которые будут тормозить согласованность действий противника. Шун Хун-юн для выполнения такой операции не имеет спокойного тыла. Занятие им Учжоу еще возможно, но движение от последнего к Кантону может сейчас же вызвать нападение на его тыл генералов, занимающих южный район Гуанси, сохраняющих по-прежнему дружественный нейтралитет по отношению к д-ру Суню, внутренне ненавидящих Шун Хун-юна и терпеливо выжидающих благоприятного момента для сведения счетов с последним. Наконец, взаимоотношения Гуанси с дуцзюнем пров. Юньнань. Тан Цзи-яо уже значительное время подтягивает свои части к границе Гуанси и сейчас имеет там довольно сильный кулак. Сосредоточение сил Тан Цзи-яо предположительно имеет две цели: с одной стороны, при благоприятном случае оторвать для себя некоторую часть территории Гуанси, до сих пор .номинально как бы признававшей власть Суня, с другой — подготовить себя к встрече Фань Ши-шэня, уже давно заявившего о своем намерении вернуться в Юньнань и занять место Тан Цзи-яо. Последняя, наиболее вероятная причина группировки его сил у гр[аниц] Гуанси.


Какое из высказанных предположений окажется вернее, покажет будущее, но для Кантона сейчас важно, что это будет тем нейтрализующим влиянием, которое устраняет возможность значительных опасений за западную границу Гуандуна, и, если даже Шун Хун-юн решительно перешел ,на сторону противников Суня, все же он больше, чем занятие г. Учжоу, захватить не сможет.


Из Цзянси навряд ли Фэн Цин-ину удастся что-либо направить на Шаогуань, так как наличные силы будут заняты ликвидацией сил прежнего дуцзюня. В лучшем случае для удара с севера на Гуанчжоу может быть направлена небольшая группа войск из пров. Хунань, из Цзянси — бригада Линь Ху и остальные части его дивизии. Эти силы легко могут быть отражены подкреплением войск Северной экспедиции частями общего резерва из Кантона.


Остается Чэнь Цзюн-мин. По сведениям, недостаток средств вынудил его уже собрать с населения большую часть установленных налогов за 1925 г. Эта причина к ранее высказанным соображениям лишний раз подтверждает необходимость расширить район своего (Чэнь Цзюн-мина. — А. К.) непосредственного влияния на территорию Гуандуна, а дружественное расположение к нему всего купеческого мира Кантона и поддержка, которую последние ему окажут, могут окончательно толкнуть его на наступление.


В наступление Чэнь Цзюн-мином может быть брошено от 15 до 18 тыс. бойцов, несомненно лучше подготовленных, с более развитым в военном отношении командным составом и, пожалуй, большей сплоченностью среди него, чем в частях кантонских. Такой численности противник, даже более устойчивый, чем кантонские войска, значительной угрозы Кантону создать не может. При всем разброде, существующем здесь среди генералитета, необходимые силы для оказания сопротивления будут найдены.


Измена Фань Ши-шэня, которой опасались последние месяцы, при внимательном изучении его связи с Кантоном отпадает. Фань Ши-шэнь использует Кантон для накапливания своих сил и средств с тем, чтобы в будущем овладеть провинцией Юньнань. Лучшего для этой цели по доходности места, чем Кантон, он не найдет, а потому, если обстановка потребует, и будет его защищать. Оставаться в Кантоне при условии его захвата Чэнь Цзюн-мином он ,не сможет, так как он не раз с ним дрался, став его врагом. С другой стороны, Чэнь Цзюн-мин, заняв Кантон, несомненно лишил бы его тех привилегий, которыми он сейчас пользуется. Он может не пойти в наступление, но за Кантон драться станет и ему не изменит. Его обособленность является результатом его 'борьбы за власть в Юньнаньской армии, желанием отмежевать себя от «красной» политики партийных и правительственных верхов и тем положением, которое создалось в результате захвата им лучших доходов.


Таким образом, если бы наличие общего, направленного против Кантона и руководимого Дуань Ци-жуем плана имелось налицо, то учет сил, которые могли бы быть брошены на Кантон, не вызывает опасения за последний. Еще меньшую опасность для Кантона представляет наступление одного Чэнь Цзюн-мина. Единственно, что меня беспокоит, это возможность несогласованности в действиях отдельных частей, пользуясь чем Чэнь Цзюн-мин может нанести ряд частных поражений, кое-кого порастрепать, увеличить финансовые затруднения, и без того крайне тяжелые у правительства, чем окончательно обескровить его. Что касается возможности внутреннего взрыва со стороны противников Кантона, то открытого восстания в ближайшем будущем быть не может. Попытки к организации и накоплению сил для этого делаются, но они еще не представляют из себя ничего сколько-нибудь серьезного. Единственно, чего следует опасаться и к чему нужно быть готовым,— это использования военных затруднений правым крылом гоминьдана и его давления на находящуюся здесь партийную головку для изменения общей политики вправо, в частности в вопросе о крестьянских союзах. Правда, политика партийной верхушки и сейчас не отличается устойчивостью и левизной, но, с другой стороны, они и не мешают крестьянскому отделу ЦК гоминьдана (где вся работа и руководящая линия ведется коммунистами и при нашем непосредственном участии) вести работу среди крестьянства. Приведу показательный факт, [имевший место] в начале декабря.


Генерал Сюй Чун-чжи, приехав ко мне и знакомя меня с первыми сведениями о начавшейся у Чэнь Цзюн-мина подготовке к наступлению, заявляет, что он решил в случае наступления использовать для защиты Кантона также и имеющиеся в деревнях помещичьи отряды самоохраны (миньтуани) и что для установления связи и добрых отношений он решил для начальника этих отрядов устроить банкет. В то же время и в тех районах разгорелась отчаянная борьба с крестьянскими союзами. Мне удалось, и без особого труда, отговорить его и доказать, что к этой крайней мере нет необходимости прибегать, но сам факт — симптоматичен.


Еще несколько слов о Северной экспедиции. Идея Северной экспедиции настолько важный пункт в политической деятельности д-ра Суня, что на ней следует еще раз остановиться, ибо я опасаюсь, что д-р вновь будет требовать ее возрождения и осуществления. Поэтому необходимо выяснить, имеет ли она какие-либо шансы на успех при данной кругом Гуандуна и внутри его сложившейся обстановке. Это тем более необходимо, что последнее ее поражение является по счету третьим или четвертым. Как эта, так и предыдущие попытки к походу на Север кончились поражением экспедиции не столько сопротивлением, оказываемым на ее пути, сколько наносимыми ей ударами с тыла. Опыт показывает, что она будет успешной лишь при условии вполне закрепленного за собой тыла (Гуандун) и благоприятной для нее обстановки в соседних провинциях. Ни одного из этих условий сейчас нет, поэтому вопрос о Северной экспедиции должен быть снят до тех пор, пока не будет разрешен вопрос о полном закреплении за гоминьданом Гуандуна и ликвидации Чэнь Цзюн-мина. Кроме того, для этого нет и сил. Ни Кантонскую армию, ни дивизию Чан Кай-ши, как единственную опору правительства, направить нельзя. Единственная сила, которую было бы не только можно, но и желательно направить на Север,— это юньнаньцы, но они не пойдут: им ближе и понятнее практическая возможность теплых и доходных мест в Кантоне, чем идея д-ра. Вот почему необходимо заставить д-ра от нее отказаться, если бы он к ней захотел вернуться вновь, и убедить его почаще напоминать Кантону о необходимости перехода в наступление на Шаньтоу. Эту задачу я ставлю основной в своей работе здесь и буду настаивать на необходимости перехода в наступление обязательно и не позднее второй половины января, если, конечно, Чэнь Цзюн-мин не нападет раньше, что было бы желательнее, ибо в последнем случае юньнаньцев легче заставить драться, чем вытягивать их в поход. Во всяком случае, вопрос о Восточном фронте я неустанно буду -ставить на повестку заседаний Военного совета. Удастся ли жизненно столкнуть этот вопрос с мертвой точки, будет больше всего зависеть от энергии Ху Хань-миня в его поисках средств, которых сейчас нет.


ЦПА ИМЛ. Машинописный текст.

Подлинник.

Кантонский укрепленный район

(Из приложения к докладу В. К. Блюхера от 10 января 1925 г.)


Мысль о создании Кантонского укрепленного района была подана предшественником моим т. Павловым в заседании Совета обороны Гуандуна 15 июля 1924 г., состоявшемся под председательством д-ра Суня в помещении [его] Главной квартиры. В дальнейшем было сделано краткое соображение о создании К.У.Р. (Кантонского укрепленного района. — А. К.) в довольно широком масштабе. Теоретически намечалось заблаговременное укрепление: а) ряда опорных пунктов, удаленных от г. Кантона на расстоянии от 20 до 57 км; б) главной оборонительной позиции в удалении 15—20 км от г. Кантона общей длиной 60 км} и .в) окраин г. Кантона. Еще позже в связи с ожидавшимся тогда наступлением генерала Чэнь Цзюн-мина план обороны сведен был к: а) укреплению ряда тех же передовых опорных пунктов — на гарнизоны до дивизии в каждом и б) созданию укрепленной позиции примерно по линии Ша-хэ—'Танся... Названные оба предложения, по-видимому, по причине их большого масштаба не получили реального осуществления, и только в октябре 1924 г. была начата работа по сооружению окопов по линии примерно Танся — Шахэ (на схеме указано синим цветом) *. Работы эти производились распоряжением штаба Кантонской армии вольнонаемными рабочими от местного населения иод руководством ответственного сотрудника штаба К[антонской] армии и при ближайшем участии инструктора немца Миллера, неспециалиста по военно-инженерной части.


7 ноября 1924 г. я по приглашению главнокомандующего Кантонской армией генерала Сюй Чун-чжи осмотрел участок готовых к тому времени окопов в районе б, дороги, идущей через Шахэ, причем обнаружил, что окопы как в тактическом отношении, так и особенно в инженерном были далеко не удовлетворительными. Позже, а именно 21—23 ноября минувшего года, я по приглашению генерала Сюй Чун-чжи совместно с ним и в сопровождении наших военных инженеров осмотрел законченные уже окопы на названной позиции, причем, как и следовало ожидать, исполненные работы страдали целым рядом недочетов. Главнейшие замечания мною были высказаны на месте по ходу осмотра сооружений. Кроме того, в сношении моем № 202 от 5 декабря 1924 г. 92 на имя генерала Сюй Чун-чжи... подробно изложил оценку исполненных работ с указанием конкретных мер для устранения недочетов и, кроме того,


предложил ряд желательных, по моему мнению, мероприятий организационного порядка, которые в главнейшем сводились к достижению организованности и готовности всего Кантонского укрепленного района. К настоящему времени большинство из предложенных мною мероприятий проведено в жизнь при непосредственном участии наших военных инженеров, которые независимо от работы в штабе Щантонской] армии в качестве советников участвуют ныне во всех рекопюсцировках позиций и делают ответственные разбивки на местности отдельных ответственных сооружений (командных и артиллерийских наблюдательных пунктов, артиллерийских окопов и др.).


Имея в виду необходимость дальнейшего развития оборонительных позиций К.У.Р., нашими военными инженерами с участием представителей штаба К[антонской] армии была произведена рекогносцировка позиций, прикрывающих непосредственные доступы к г. Кантону ,с востока, северо-востока и севера... (на схеме отмечена красным цветом). Работы по сооружению этой позиции как второочередной намечены к выполнению после окончания всех работ на передовых позициях.


Имея в виду необходимость защитить от наступления противника с севера как г. Кантон, так особенно арсенал и пороховой завод (отмечены на схеме), по моему совету и настоянию 30 декабря £ 19]24 [г.] предпринята и выполняется моими ответственными сотрудниками с участием представителя штаба К[антонской] армии срочная рекогносцировка позиции, обращенной фронтом на север и северо-восток и пересекающей р. Бэйцзян и Северную железную дорогу в направлении, как указано на схеме красным цветом.


Б отношении дорожных работ в пределах К-У-Р. следует отметить значительную работу по содержанию .силами 2-й кантонской дивизии большой грунтовой дороги у Шахэ и имеющей специально позиционный характер (на схеме отмечена синим-цветом). По моему предложению намечено дальнейшее направление этой дороги, как указано на схеме красным цветом.


Из отдельных мероприятий следует еще отметить предпринятое по моему заданию выяснение нашими специалистами возможностей усиления постоянной артиллерийской обороны района фортов Вампу, за счет артиллерийского вооружения «Воса Tigers» и устья р. Чжуцзян.


Как видно из прилагаемой схемы на карте 1 км в 1 см позиции и дороги Кантонского укрепленного] р[айона] в схеме-своей уже и сейчас обеспечивают оборону г. Кантона от внезапностей. Все дальнейшие работы по развитию и упорядочению системы К.У.Р. проводятся под моим непосредственным наблюдением и с участием наших специалистов.


Печатается по кн.: А. И. Черепанов. Записки военного советника в Китае .. М.. 1964, с. 228—230.


ИЗ ПИСЬМА-ДИРЕКТИВЫ В. К. БЛЮХЕРА СОВЕТСКОМУ ВОЕННОМУ СОВЕТНИКУ ПРИ ВОСТОЧНОЙ ГРУППЕ В. А. СТЕПАНОВУ 28 мая 1925 г.


Ваше письмо от 24 мая получено 27-го. В предыдущем письме я уже сообщал, что 23-го из 3-го корпуса юньнаньцев был выдвинут один полк (600 штыков при 6 пулеметах). Сегодня разведка доносит, что в Шуньдэ прибыл один батальон из состава 3-го корпуса под командованием командира брига-' ды Ян Кунь-ю. Движение наших армий к пунктам сосредоточения происходит нормально, за исключением группы генерала Чжу Пэй-дэ, которая может запоздать на один-два дня. Полагаю, что приказ Главной квартиры будет выполнен если не в указанные сроки, то с опозданием не более чем на один день.;


У юньнаньцев есть стремление перебросить эти части по^ дальше к северу от Вэйчжоу и вашей группы. Они боятся, что;| войска Ян Кунь-ю примкнут к вам. ’ |


Комбриг Чэнь Мин-шу — толковый командир и со своей) бригадой справится, 4-я дивизия при плохом управлении Сюй| Цзи может допустить большие ляпсусы, что не может не отч разиться на общем успехе вашей группы. Поэтому ее следует] обязательно взять под контроль и непосредственное руковод-і ство... ‘


Если даже бой разыграется под Пиншанем, то из района Байманхуа или Канчаосюй можно нанести противнику флан^ говый удар. Исходя из этих соображений, полезно ли ослаблять левую колонну, так как оставшаяся бригада Хо Туна одна ничего не сделает и может только без толку проболтаться? Схему предполагаемой связи Дратвин высылает вместе q этим письмом. I


Политическое управление при Главной квартире приступает! к работе завтра или 30 мая. Может быть, после этого будут| поступать директивы по ведению политкампании. Сейчас же Ц своей работе руководствуйтесь тем планом, который был пере-| дан вам перед отъездом... ;j


Генерал Лю Чжэнь-хуань, 25 мая заявивший на совещании* высших офицеров своей армии об открытом выступлении про-’ тив правительства 26 или 27 мая, теперь умолк и перенес свою1 ставку на станцию Чунтай по Северной железной дороге. Слухи об открытом выступлении затихают. В рядах противника чувствуется большая растерянность и былая воинственность упала. Второй день Ян Си-минь предпринимает усилия к мир-, ному разрешению конфликта, заверяя правительство в своей лояльности. Вчера на втором по счету заседании «мирной кон^і ференции» 1 он заявил, что Лю Чжэнь-хуань в данный момент|


готов признать необходимость борьбы против генерала Тан Цзи-яо. На предложение Ван Цзин-вэя выпустить декларацию против Тан Цзи-яо Ян Си-минь ответил, что Лю Чжэнь:хуань это сделает, но сейчас немедленно требовать этого от него не следует. Ян Си-минь добивался получения согласия на следующие два предложения: разрешить Лю Чжань-хуаню перейти в юго-западную часть провинции Гуандун и приостановить движение восточной группы, так как юньнаньцы в дополнение к войскам генерала Чжу Пэй-дэ и 1-й дивизии кантонцев согласны выслать в Гуанси также часть своих сил, а при таком положении нет необходимости перебрасывать войска с р. Дунцзян.


Ху Хань-минь, по-прежнему маневрируя, ответил, что первый вопрос разрешить без согласия генерала Сюй Чун-чжи трудно, ибо движение гуансийцев затрагивает его интересы.


По второму пункту было сказано, что переброска восточной группы — естественное явление: войска, выполнив свою задачу на р. Дунцзян, имеют право вернуться в Кантон для охраны его от гуансийцев, и, наконец, им поставлена задача идти против Тан Цзи-яо, поэтому согласиться на приостановку движения нельзя.


Тенденция к мирному разрешению вопроса разделяется кое-кем и из нашей «головки», но большинство по-прежнему считает путь борьбы и разоружения мятежников единственно правильным. Будем решительно бороться со всякой попыткой изменить принятый план...


В одной из телеграмм Чан Кай-ши сообщил, что он считает свою группу в предстоящих столкновениях не решающей и что главную роль, по его мнению, должны играть Хунаньская армия, школа Вампу и части генерала Ли Фу-линя. С этим опасным для кампании настроением Чан Кай-ши надо бороться и вбить ему в голову, что именно его группе принадлежит эта почетная решающая роль, а все остальные лишь содействуют его успеху.


Поведение Чан Кай-ши в этом вопросе могло бы сыграть роковую роль в срыве проводящегося плана. Нужно как можно чаще возвращаться к мысли о необходимости покончить с юньнаньцами и, гуансийцами. Сейчас политическая и военная ситуация позволяет легко достигнуть этого, а в будущем вряд ли это может повториться. Наконец, стремление к миру со стороны юньнаньцев — всего лишь маневр для выигрыша‘времени, и их нападение в будущем все равно неизбежно.


Печатается по, кн.: А. И. Черепанов. Записки военного советника в Китае... М., 1964, с. 226—228.


Из письма В. К. Блюхера советскому военному советнику при генерале Чжу Пэй-Дэ Ф. Мацейлику 30 мая 1925 г.


Вместе с этим письмом Вам направляется большая почта,, в которой к директивам приложены мои письма в восточную; группу и командующим войсками. Директивы и посылаемая* переписка дадут Вам довольно полную информацию о происхо-; дящем... ;


Добивайтесь точного выполнения директив, настаивайте на’ этом, убеждайте... Ваши сведения о численном составе войск) генерала Чжу Пэй-дэ преувеличены и вызывают у меня сомне-» ния. Постарайтесь получить более точные данные...


Для проведения забастовки созданы стачечные комитеты на; всех трех дорогах !. Подвижной состав угоняется к нашим вой-< скам. На Северной дороге большинство подвижного состава* загнано в Шаогуань, для сообщения с Кантоном оставлены] лишь три паровоза, которые в любой момент можно привести] в негодность. Отдельные механизмы паровозов рабочие унйсяті сейчас на свои квартиры. Перегонка подвижного состава на| Кантон-Коулунской дороге проходит с меньшим успехом, и дсИ сих пор сделано очень мало. Объясняется это отсутствием нуж-j ных средств. Мною предложено постепенно перегнать весь по-^ движной состав по Северной дороге к Шаогуаню, по Кантон-:! Коулунской — к югу от Пинху, там же создать необходимые: базы топлива. Все, что не будет угнано, будет приведено в не-] рабочее состояние забастовщиками. Забастовка начнется или в! момент выступления мятежников, или по нашему приказанию....] Крестьянские союзы для открытых выступлений использо-а вать не следует, это их очень обессилит, а в будущем ослаб-І ленные, они не смогут успешно бороться с помещиками. Вот] почему их следует беречь и использовать только для связиі разведки и для дезорганизации тыла и связи противника, не! упуская, конечно, таких случаев, когда крестьянские союзы! могли бы захватить себе вооружение... |


Хунаньцы заверяют, что план ими будет проведен реши-| тельно и без колебаний. Теперь необходимо убедить в этомі Чжу Пэй-дэ. Вообще не давайте развиваться соглашательским^ тенденциям. Докажите, что помимо политических соображений^ и огромных перспектив, открывающихся после ликвидации про-’ тивника для правительства, проведение этого плана выгодно-'! также и для самого генерала. ’


Тань Янь-каю и Чжу Пэй-дэ были выданы на значительную -сумму суновские банкноты. Эти банкноты не были обеспечены! валютой, поэтому их обоих просили банкноты до столкновения;


с противником в обращение не пускать, чтобы не вызвать краха банка. Несмотря «а эти просьбы, они все же выбросили банкноты в обращение. Банк сейчас осаждают желающие, обменять банкноты на валюту, и это при жалком запасе серебра и иностранной валюты. Если выпуск банкнотов будет продолжаться, банк может лопнуть. Об-этом следует лишь намекнуть генералу, но не говорить открыто. Убедите Чжу Пэй-дэ держать банкноты у себя и выпустить их лишь с момента открытого столкновения. Банк нами будет закрыт с первым выстрелом и таким образом спасен.


Печатается по кн.: А. И. Черепанов. Записки военного советника в Китае..., М., 1964, с. 228—230.

№ 9

Из рукописи В. К. Блюхера «Гуандун (Очерк военных событии).

декабрь 1924—июль 1925 г.)»


Представляя Вам очерк военных событий, имевших место в Гуандуне в период с декабря по июль 1925 г., я прошу рассматривать его как черновой набросок, писавшийся без документов, больше по памяти.


Этот очерк написан главным образом для товарищей, работающих в Китае, который (очерк.— Л. К ) при полном отсутствии материала, учитывающего опыт нашей работы здесь, может принести тому, кто не поленится его прочесть, кое-какую пользу как для изучения китайской армии, в которой приходится сейчас работать и с которой, может быть, придется драться 2, так и поможет правильно разобраться в тех событиях, которые развертывались и будут развертываться в Гуандуне.


Очерк же есть только хронологическая запись событий. Здесь дается анализ тех социально-политических причин, которые вызвали к жизни эти события и продолжали толкать к дальнейшему развитию, углубляя и ширя национально-революционное движение на Юге Китая. Отведено место и роли английского империализма, игравшего организационную роль в собирании контрреволюционных группировок и переплетающейся связи этих последних с милитаризмом и империализмом.


Отмечена также внутренняя борьба в партии гоминьдан и влияние ее на события в Кантоне; борьба общественных группировок, отношение к событиям рабочих и крестьян и других революционных слоев населения; роль, которую играла в них партия гоминьдан и китайская компартия; характеризуется участие в событиях аппарата русских советников, их влияние на подготовку и воспитание южнокитайских армий, а также и на весь ход военно-политических событий.


Дается довольно подробно разбор двух военных кампаний —поход ,на Шаньтоу против Чэнь Цзюн-мина и борьба е Юньнаньской и Гуансийской армиями за Кантон.


Кроме разбора сделана ро,бкая попытка дать выводы о тактической зрелости армии и влиянии политического воспитания на боеспособность частей.


Дается характеристика и личного состава южных армий, влияния .революционных событий на армию и последствий, которые они воспитывают в ней.


Описание и разбор военных кампаний, подробно изложенных в очерке, могли бы послужить материалом для преподавания тактики и стратегии в китайской армии. Мне известно, что в одной из групп эти материалы уже используются в качестве прикладного материала при преподавании стратегии и тактики в военных школах.


В заключение должен сознаться, что очерк вышел расплывчатым и без нужды большим (что отбивает охоту к его чтению).'Кроме того, интерес к чтению может понизиться и недостаточной проработкой целого ряда явлений и затронутых-вопросов, что является следствием, как я уже указывал, почти полного отсутствия под рукой исчерпывающих материалов (писалось лишь по памяти и случайно сохранившимся запискам).


Как величина, так и целый ряд других недостатков очерка относится еще к тому, что он печатался [на пишущей машинке] с прокорректированных черновиков, а задержка в печати и мой-отъезд не дали возможности прокорректировать его уже в пе-; чатном виде... :


Наконец, он написан в короткий срок, залпом и нуждается;, в некоторой сверке с документами. ,,


Калган, 22 сентября 1925 г.


Чтобы правильно понять политическую обстановку в Гуан-; дуне, предшествующую двум последним военным столкновений ям3, необходимо кратко вернуться 1) к деятельности д-ра Суня| и его гуандунских сподвижников по партии гоминьдан и 2) ка первой Северной экспедиции д-ра, проделанной им в 1922 г. 1


Первая Северная экспедиция


Заняв в 1920 г. провинцию Гуандун с ее главным городом: Кантоном при поддержке генералов, как примыкавших к пар-;> тии гоминьдан (Чэнь Цзюн-мин, Сюй Чун-чжи, Тан Цзи-яоч и др.), так и некоторых генералов, враждебных У Пэй-фу, ко-^ торый стремился фактически подчинить себе южные провин-: ции, д-р Сунь и его ближайшие сподвижники по партии стремятся превратить Гуандун в революционную базу борьбы с северным милитарзимом. В Кантон стягиваются старые сподвижники д-ра по первой революции (1911—1913 гг. — А. К-). Здесь же собирается часть членов первого парламента, и чрезвычайная сессия этого парламента избирает д-ра чрезвычайным президентом Южного Китая.


Под влиянием угрозы, создавшейся в растущей силе и влиянии У Пэй-фу, южные провинции внешне примыкают к д-ру, образуя объединение пяти южных провинций. Так возникло южнокитайское революционное кантонское правительство, возглавляемое д-ром Сунем, которое в последующее время играло и продолжает играть большое значение в политической жизни Китая и громадное значение в развитии национальной революции и вовлечении в нее все новых и новых слоев населения.


Перед доктором Сунем и сотрудничавшей с ним группой гоминьдановцев открываются широкие политические перспективы.


Но вместо того чтобы использовать создавшееся положение для пробужденя в широких массах китайского народа революционного сознания к борьбе с опустошающим страну внутренним милитаризмом и империализмом, д-р Сунь Ят-сен и группа гоминьдана, недооценивая роль масс, считают, что народ еще недостаточно созрел, чтобы принять непосредственное участие в своем раскрепощении.


Не веря в возможность поднять народные массы ,на борьбу за принадлежащую ему (народу. — А. К.) по праву свободу и независимость, д-р пытается разрешить задачу 'борьбы за национальное раскрепощение голой военной силой. Для образования нужной для похода на Север военной силы доктор прибегает к старому средству — использованию противоречий между враждующими и борющимися милитаристскими группировками, подчиняя своему влиянию отдельных генералов, строит из стратегических соображений беспрерывные комбинации, блоки и союзы.


К концу 1921 г. д-ру Суню удается достичь, как ему казалось, необходимого накопления военных сил, и он решает расширить сферу своего влияния выходом на р. Янцзыцзян, с тем чтобы перенести свою столицу в Ханькоу.


Возрастающая мощь генерала У Пэй-фу и неизбежность открытого его столкновения с Чжан Цзо-линем создают благоприятную обстановку для похода на Север. И когда Чжан Цзо-линь обращается к нему с предложением о совместных действиях против У Пэй-фу, Сунь не отвергает этого предложения, а, учитывая вытекающие из этого соглашения стратегические выгоды для своей Северной экспедиции, ведет переговоры. С этого момента вся деятельность Суня подчиняется идее Северной экспедиции. Сунь решает сам стать во главе этого похода, сосредоточивает свои силы в г. Гуйлине (северо-восточная] часть пров. Гуанси), переносит туда свою ставку, туда же перебирается сам и в феврале 1922 г. начинает операции против пров. Хунань.


Неуспех Северной экспедиции и потеря д-ром Сунем Кантона


Уже в начале операции достигнутое путем комбинаций; накопление сил и сам союз давал трещины, как бы предрешая в дальнейшем неуспех экспедиции. Ближайший сотрудник, правая рука д-ра Суня в Гуандуне генерал Чэнь Цзюн-мин, пользовавшийся значительным авторитетом как в военных кругах, так и особенно среди купечества, считал поход на Север авантюрой и отказался в нем участвовать. Чэнь Цзюн-мин в противовес Северной. экспедиции выдвигал идею создания из Гуандуна образцовой провинции как в культурном, так и экономическом отношениях, и лишь по создании этой образцовой провинции, которая как бы примером должна была показать народу Китая мудрую пользу правления гоминьдановского правительства, он предполагал двигаться на Север. В первую очередь он предполагал создание морского порта в Кантоне и прокладку железной дороги Кантон — Шаньтоу. Оба эти начинания должны были поднять экономическое благосостояние края и обогатить провинцию. Одновременно с этой программой для Гуандуна Чэнь Цзюн-мин настаивал в первую очередь на укреплении союза и спайки юго-западных провинций (идея федерации юго-западных провинций Китая) и лишь после этого мыслил начинать борьбу против Севера. Доктор Сунь не мог согласиться с выдвигаемой программой, подменивавшей общенациональную борьбу провинциализмом, а в идее союза югозападных провинций правильно усматривал (может быть, не совсем сознательно) идеологическое выявление реакционных сил, враждебных духу национально-революционного объединения Китая. Начавшийся раскол между Сунем и Чэнь Цзюн-мином, фактически остававшимся хозяином провинции, доходы с которой являлись единственным финансовым источником для Северной экспедиции, уже предрешал неизбежный ее неуспех, но д-р, находясь под гипнозом соблазнительных возможностей 4, отказаться от похода не мог.


Чэнь Цзюн-мин в создавшемся конфликте имел за собой сочувствие кантонского купечества, поощрявшего его программу благоустройства провинции как отвечающую их экономическим интересам. Кроме того, Чэнь Цзюн-мин в глазах кантонского купечества заслужил значительный авторитет заботами о г. Кантоне, для которого Чэнь Цзюн-мин реально кое-что сделал. Так, например, Чэнь Цзюн-мину принадлежит заслуга расширения улиц, их замощение и электрическое освещение и, если не ошибаюсь, то и постройка большой электрической станции. Наконец, кантонское купечество в походе Сунь Ят-сена на Север, кроме новых для себя расходов, ничего от этой экспедиции не ожидало и поэтому склонялось к поддержке Чэнь Цзюн-мина.


Открытый конфликт между Сунем и Чэнь Цзюн-мийом назревал, и поводом к захвату Кантона и открытому выступлению Чэнь Цзюн-мина против Суня послужило требование последнего о высылке на нужды экспедиции денег и передвижение некоторых частей ЧЦМ (Чэнь Цзюн-мина. — А. К-) к Шаогуа-ню. Захват Кантона Чэнь Цзюн-мином принудил доктора отказаться от похода на Север и направить для изгнания Чэнь Цзюн-мина главную силу экспедиции — кантонскую группу войск под командованием генерала Сюй Чун-чжи. Последний, придя в Гуандун, был разбит Чэнь Цзюн-мином и, отступив на северо-восток, вынужден был уйти в пров. Фуцзянь. Доктор Сунь сел на один из крейсеров оставшейся ему верной флотилии и вел обстрел города. Правительство, созданное Сунем для провинций Юга, распалось. Центр тяжести борьбы переместился, нужно было изыскивать средства и силы для возвращения Кантона.


Изгнание Чэнь Цзюн-мина из Кантона


Сунь Ят-сен призывает себе на помощь армию юньнаньцев под командованием Ян Си-миня и армию гуансийцев под командованием Лю Чжэнь-хуаня. Обе эти армии были выброшены из своих провинций конкурентами [в борьбе] за власть я находились в пределах провинции Гуйчжоу. Обе армии испытывали тяжелые затруднения в средствах, а потому охотно» приняли предложение Суня, так как Гуандун с Кантоном являлся богатейшим местом Юга Китая и обещал огромные средства победителям.


В конце 1922 г. д-р Сунь при помощи юньнаньцев и гуансийцев занимает Кантон, отбрасывая -Чэнь Цзюн-мина в восточную часть провинции, за р. Дунцзян. Тем временем генерал Сюй со своей кантонской группой, двинувшись из Фуцзя-ни, занял города Шаньтоу и Чаочжоу — эти богатейшие центры восточной части Гуандуна, но в начале 1923 г. [Сюй Чун-чжи} был выбит Чэнь Цзюн-мином и отходит к Кантону с остатками своей армии в 4—5 тыс. человек. При подходе к Кантону войска генерала Сюй были предательски окружены юньнаньцами и обезоружены. Генерал Сюй обратился с требованием к доктору заставить Ян Си-миня вернуть забранное оружие. Несмотря на то что генерал Сюй был наиболее преданным ему генералом, доктор ничего поделать не мог, и Ян Си-минь оружия не вернул. Тогда Сюй, бессильный что-либо сделать с юньнань-цами, уехал в Шанхай, поставив следующие условия своего возвращения: 1) ограничение Ян Си-миня в его правах, 2) ответственные посты в Гуандуне должны .предоставляться уроженцам Гуандуна, 3) вернуть отобранное оружие, 4) дать средства на содержание его войск, 5) вывести его оставшиеся войска из боевой линии, дав возможность реорганизовать их. После шестимесячных переговоров генералу Сюй было обещано удовлетворение его требований, и он в апреле 1924 г. вернулся в Кантон вместе с генералом Чан Кай-ши и занял пост командующего Кантонской армией, а генерал Чан Кай-ши стал его начальником штаба и заместителем [командующего. Кантонской армией]. Другая часть войск генерала Сюй Чун-чжи под командой генерала Чан Ши-мина отошла обратно в южную часть провинции Фуцзянь и обосновалась [в] г. Сямыни, где генерал Чан Ши-мин объявил себя независимым дуцзюнем. Эта группа войск время от времени подступала к северным границам Гуандуна и тревожила войска Чэнь Цзюн-мина.


Интерпровинциальные войска и их влияние на политическое положение в Гуандуне


Юньнаньская армия под командованием генерала Ян Си-миня, придя в Гуандун в 1922 г. по приглашению д-ра Сунь Ят-сена, отбросила генерала Чэнь Цзюн-мина в восточную часть Гуандуна и, заняв Кантон, стала основной, решающей военной силой в Гуандуне. Генерал Ян Си-минь д-.ро,м Сунь Ят-сеном был .назначен главнокомандующим союзными армиями, номинально числившимися в подчинении кантонского правительства. Юньнаньцы по праву победителя захватывают лучшие доходные районы, превращая их в свою финансовую базу — богатый Кантон, Кантон-Шаогуаньскую железную дорогу, Кантон-Сань-шуйокую железную дорогу, Кантон-Коулунскую железную дорогу до' г. Шилуна .с прилегающими к ним районами. Все делится между юньнаньскими войсками [в районах], где они вводят независимо от правительства свои установленные налоги. В г. Кантоне налоги устанавливаются на игорные дома и дома терпимости, взятые юньнаньцами под свое покровительство; вводится налог на вино, табак и другие различные товары; не спасаются от налогов даже жители сампанного городка — речная беднота 93. В деревнях беднота облагается налогами включительно до кур. Кроме установленных высшим армейским командованием налогов командование частей, расквартированных по городам и местечкам провинции, и мелкие начальники — от рот до батальонов — ввели еще ряд своих налогов, негласно собираемых с населения. Как на пример налоговой разнузданности можно указать на следующий факт: в деревнях, расположенных в отдалении от Кантона, приходящая на постой часть облагала десятидолларовым налогом всех девушек, угрожая в случае неплатежа превратить их в жен солдат на время их постоя в деревне.


Пришедшая с юньнаньцами Гуансийская армия под командованием генерала Лю Чжэнь-хуаня, как менее сильная, получает в качестве источника средств менее богатые районы, изощряясь извлекать из них наибольшее количество средств. То же делают Хунаньская армия и кантонские части. Каждая из армий, отдельные ее генералы и даже мелкие части стремятся в своих районах выжимать как можно больше средств как для кормежки солдат, так и личного обогащения генералов. Борьба за доходные места не прекращалась, вызывая тем самым непрерывные столкновения между генералами. Часто сильный просто вытеснял слабого конкурента.


Все попытки правительства внести какую бы то ни было систему в эту вакханалию поборов, разоряющих провинцию, натолкнулись на заинтересованность генералитета и ни к чему не приводили.


Генералитет и части в целях закрепления в своих руках налогового аппарата выдвигали и своих ставленников на должности начальников уездов и других чиновников, захватывая под свой контроль правительственный уездный аппарат власти. Правительство, бессильное изменить это, вынуждено было утверждать своими приказами эти назначения. Очень часто старый чиновничий мир покупал свои должности у той или другой армии и, став правительственным чиновником, не стесняясь, выколачивал, где можно, поборами и взятками как затраченную сумму ,на покупку должности, так и приумножая свой капитал. Само правительство имело поделенную между генералами провинцию, оставалось без источников дохода и не имело средств оплачивать сотрудников своих центральных правительственных аппаратов. В его распоряжении имелся налог с соляной монополии, дававший ему 350 тыс. долл. в месяц. Но из этих средств правительство обязано было содержать как свой аппарат, так и учебные заведения и т. п., так и те войска, которые служили хоть ,кое-какой его опорой и не имели самостоятельных районов для поборов.


•Все правительственные мероприятия к облегчению налогового бремени, разоряющего население, оставались простой невыполняемой бумагой, вскрывая слабость и бессилие правительства и подрывая авторитет партии в глазах масс.


Ненависть всех слоев населения от крестьянства до купечества, направленная против войск и генералов, естественно, переносилась на правительство и даже партию. В вину правительству ставилось то, что оно призвало для своего спасения в провинцию интерпровинциальные войска и бессильно справиться с ними. Население пропитывается ненавистью к правительству и его войскам.


Правительство, армии, чиновники — все это вещи одного порядка, особенно для деревни. Лозунг «Долой милитаристов!» становится особенно популярным, причем под этим понимаются гоминьдановские генералы и их армии. Во многих местах агитаторы, посылаемые от крестьянского отдела гоминьдана для организации крестьянства и образования союзов, вынуждены скрывать свою принадлежность к гоминьдану и вести свою работу от имени рабочих организаций.


Между тем как Ян Си-минь, главком юньнаньскими войсками, так и ряд его крупных генералов были членами партии гоминьдан. Ян Си-минь даже входил в состав ЦК гоминьдана, а командующий Гуансийской армией генерал Лю Чжэнь-хуань считался кандидатом в Контрольную комиссию при ЦК гоминьдана. Несмотря на принадлежность свою к партии и то ответственное положение, которое они занимали в ней, они не только не стремились к устранению в своих войсках того, что подрывает авторитет партии, а скорее молчаливо поощряли это. Объясняется это тем, что юньнаньцы и гуансийцы смотрят на богатейший Гуандун как на временное место — место накопления своих сил и средств для того, чтобы, став сильными, двинуться в свои провинции и, изгнав из них тем же порядком правящих там враждебных к ним генералов, занять их место самим. Гуандун — это место, где они выколачивали нужные им средства для похода и завоевания своих провинций, для дальнейшего грабежа и своего личного обогащения.


Бандитизм


Наконец, бандитизм, являющийся дополнением к вышеуказанной картине. Бандитизм для Гуандуна повсеместное и почти нормальное явление. Наибольшего развития он достигает на речных путях и на тех из них, по которым происходит наиболее оживленное пассажирское и товаро-пассажирское движение.


Почти нет ни одного уезда, где не было бы более или менее крупной бандитской шайки. Численность этих шаек достигает очень часто нескольких сотен, а иногда превышает 1000.


Вооружены они при современной технике слабо, но тем не менее они являются полными хозяевами деревень. Бандиты предпочитают грабить богатые купеческие джонки, потом, где это невозможно, они обращаются к постоянному и безотказному источнику доходов — крестьянству. Грабеж крестьян носит организованный характер. Деревня облагается известной суммой или определенным количеством продуктов, и все это единовременно или регулярно вносится бандитам. Или бандиты производят налет на непокорную деревню, уводят скот, женщин и назначают за это выкуп. Все это бандиты делают на глазах квартирующих по деревням войсковых частей, иногда недостаточно сильных, чтобы предпринять какие-нибудь серьезные меры против бандитов, или, обычно и чаще всего, командиры частей предпочитают не портить отношений с многочисленными бандитскими шайками, тем более что последние не мешают им обирать крестьян. Правительство не принимало мер и не могло ничего сделать для борьбы с бандитизмом, что еще больше порождало недовольство со стороны всех слоев населения.


Купечество в огромной своей массе было также настроено оппозиционно, а крупное купечество — даже враждебно по отношению к правительству и искало только случая от него избавиться.


Крупное компрадорство и купечество идут к свержению правительства двумя путями: а) путем связи с наиболее реакционным генералитетом и б) путем организации своей собственной силы в виде формирования корпуса купеческих волонтеров.


Новый курс партии [гоминьдан] и его влияние на военно-политическ[ое] положение в Гуандуне


Весной 1922 г., во время большой забастовки рабочих в Кантоне и Гонконге5, правительство Сунь Ят-сена поддерживает рабочих и тем самым впервые фактически выступает против британского империализма в Китае. С этого момента отношение империалистов к Сунь Ят-сену и гоминьдану начинает принимать враждебный характер. Поддерживая морально и материально забастовщиков, Сунь Ят-сен в то время еще не ставил себе задачи воспользоваться подъемом рабочего движения для закрепления партии гоминьдан, для приближения ее к трудящимся массам. С крестьянством партия гоминьдан в то время не имела связи, не имела и аграрной программы, несмотря на то что база гоминьдана — Гуандунская провинция — не является промышленной провинцией вообще крестьянского Китая.


В политической жизни страны партия принимала участие лишь постольку, поскольку она пыталась использовать противоречия между милитаристскими группами. '


Недостаточное участие гоминьдана в политической жизни всей страны особенно показательно в недостаточной поддержке гоминьданом рабочего движения в северной и центральной частях Китая во время известной забастовки на Пекин-Хань-коуской железной дороге в 1923 г.6. Но позднее шаг за шагом под влиянием молодой Коммунистической партии Китая, откликавшейся на все более или менее важные события политической жизни страны, постоянно поддерживавшей как рабочее движение, так и все формы антиимпериалистического движения, благодаря все большему сближению Советской России с Китаем гоминьдан под руководством д-ра Сунь Ят-сена начинает эволюционировать в сторону преобразования в настоящую народную партию. Уже в половине 1923 г. Сунь Ят-сен, использовав конфликт между гоминьдановским правительством в Каінтоне и .британским колонизаторским аппаратом Гонконга по вопросу о таможенных сверхдоходах, обратился с манифестом 7 к народным массам Южного Китая. По вопросу о лин-чэнском инциденте Сунь Ят-сен выпускает обращение к империалистам, предупреждая их о том, что кантонский народ не будет платить налагаемых империалистами штрафов ,на случившееся. Наконец, Сунь решает впервые созвать съезд гоминьдана, который и состоялся в январе 1924 г. в г. Кантоне. Этот съезд, несомненно, был крупнейшим событием в истории революционного движения во всем Китае и поворотным пунктом в политической деятельности партии гоминьдан.


На съезде основные принципы д-ра Суня: национализм, демократизм и социализм, лежавшие в основе всей деятельности гоминьдана, но имевшие до сего времени абстрактный характер, наглядно отражавшие лишь идеализм самого Суня и чаяния широких масс к освобождению, — получили конкретное содержание.


Впервые с помощью китайской компартии8 эти принципы были интерпретированы в интересах трудящихся масс Китая, в интересах тех элементов, которые составляют социальную базу антиимпериалистического движения.


Национализм как принцип реорганизованного гоминьдана был изложен в смысле не только стремления к национальной независимости, но и как право на самоопределение угнетаемых народностей, населяющих Китай и угнетаемых северным правительством.


Принцип «демократизм» в программе гоминьдана был использован 94 на съезде как право на все свободы и гражданство для всех тех, кто идет вместе с народом против империалистов и милитаристов. Этим правом не могут пользоваться, согласно новому толкованию демократизма, элементы, идущие против народа, связывающие свои интересы с интересами империализма. Демократизм в смысле врожденного права человека был 'изобличен как мешающий в настоящее время освободительному движению.


В принцип «.социализм» было вложено конкретное содержание, заключающееся в конфискации в пользу китайского народа иностранного и крупнокитайского капитала, а также в проведении коренной аграрной реформы, уничтожающей систему посредников и снимающей с крестьянства все .непосильные налоги.


Устав и конституция9 партии закрепляли организационно содержание программы и закладывали основы партийного аппарата, через который гоминьдан мог бы становиться массовой политической партией. Впервые выбирается, а не назначается д-ром Сунем Исполнительный Комитет. На съезде ломаются старые традиции гоминьдана и при поддержке и давлении коммунистов закладываются традиции для новых путей партии.


Внесение ясности в три принципа гоминьдана не для всех сторонников доктора являлось приемлемым. Уже на съезде как бы намечалось правое крыло гоминьдана, недовольное в силу своей классовой принадлежности полевением программы, приписывая все это влиянию коммунистов. Уже тогда на съезде из этого правого крыла раздавались решительные голоса против совместного сотрудничества с коммунистической партией. Тогда же стало ясно, что многие делегаты гоминьдана не откололись от партии только благодаря непоколебимому авторитету доктора и его личному влиянию.


Непосредственно после съезда и реорганизации партии левое крыло гоминьдана — коммунисты энергично развернули работу по организации профессионального движения и агитации среди рабочих и ремесленников Гонконга и Кантона. Впервые серьезно ими же было приступлено к политической пропаганде среди крестьян Гуандуна, организуя его беднейшую часть в крестьянские союзы под лозунгом борьбы за свои экономические интересы с феодально-помещичьей и кулацкой частью деревни. На фоне общенациональной революционно-освободительной борьбы в стране все более и более выступает процесс классового расслоения, и от .национально-революционного движения отбрасываются наиболее яркие представители компрадорской буржуазии в городах и феодально-помещичьи и кулацкие элементы в деревне.


Эти элементы классового расслоения при новом курсе партии гоминьдан нашли себе довольно яркое выражение и в Гуандуне, где недовольные политикой правительства крупное ком-прадорство и купечество, опиравшиеся на иностранные банки, питающиеся соками иностранной промышленности и держащие в своих руках значительную часть туземной китайской торговли, начинают готовиться к борьбе.


Это же недовольство начинало формироваться и у феодально-помещичьей клики в деревне, уже смутно чувствовавшей надвигающуюся опасность своему благополучию.


Еще решительнее гоминьдан развернул .свою антиимпериалистическую деятельность. Поддержка Гонконгской забастовки моряков, поддержка забастовки в иностранной концессии в Кантоне (так называемая Шамяньская забастовка), наконец состоявшаяся Конференция представителей транспортников Тихого океана .в Кантоне летом 1924 г. ш, посещение делегатами Сунь Ят-сена, доклад представителей ЦК гоминьдана и компартии, участие на съезде представителя Профинтерна и целый ряд других фактов указывают на то, что впервые рабочие колоний получили какую-то базу на территории правительства д-ра Суня, где они могут легально собраться на съезд и создать ядро будущего объединения тихоокеанских транспортников. Политический смысл этого начинания был велик, и он главным острием своим был направлен против империализма. Все перечисленные уже ранее факты открытых выступлений против империализма делают понятным тот испуг, который проявили империалисты и в первую очередь английский Гонконг, все с большей и большей яростью нападающий на правительство д-ра Суня в Кантоне. Империалистическая атака не ограничивалась газетными выступлениями, но опиралась на реальную организацию сил, могущих выступить против кантонского правительства.


В первую очередь усилия империалистов были направлены в сторону помощи и усиления волонтерского купеческого .корпуса, так называемых бумажных тигров под командой Чэнь Лянь-бо, содерживаемого на средства кантонского купечества. Кроме того, завязываются связи с реакционными генералами в армии д-ра Суня и [империалистами], принимаются меры к усилению Чэнь Цзюн-мина путем помощи ему как деньгами, так и оружием.


Наступление на Чэнь Цзюн-мина с задачей присоединения восточной части Гуандуна


Под растущей угрозой правительству как со стороны организовавшихся реакционных сил в Кантоне, так и со стороны крепнувшего Чэнь Цзюн-мина правительство решает: для того чтобы покончить с постоянной угрозой нападения Чэнь Цзюн-мина на Кантон и развязать себе руки для осуществления еще не оставленной идеи похода на Север, д-р Сунь в начале первой половины 1924 г. пытается овладеть восточной частью пров. Гуандун и предпринимает наступление на Чэнь Цзюн-мина. Войска д-ра под общим командованием юньнаньского командарма генерала Ян Си-миня выходят на линию р. Дунцзян к крепости Вэйчжоу... где в - течение нескольких мефщев] пытаются осадой овладеть ею, но успеха не имеют. И д-р Сунь,' несмотря на значительное численное превосходство своих войск, вынужден был отказаться от наступления и отвести свои войска обратно. Формальной причиной неудачного наступления: считали невозможность овладеть старыми толстыми и высокими стенами крепости без тяжелой артиллерии. Д-р даже обращался в Москву с просьбой о высылке специально для атаки крепости тяжелой артиллерии. Эту же просьбу поддерживал « мой предшественник т. Павлов. Между тем гарнизон крепости Вэйчжоу насчитывал в своих стенах не более 4—5 тыс. войск Чэнь Цзюн-мина. Учитывая, что столь незначительные силы вне крепости сколько-нибудь значительной угрозы не представляли, д-р Сунь настойчиво требовал, убеждал, просил командующих армиями отказаться от атаки крепости, предлагая оставить для осады крепости группу войск в 6—7 тыс., а остальные силы бросить на живую силу войск Чэнь Цзюн-мина и, разбив его, занять восточную часть Гуандуна с городами Шаньтоу и Чао-чжоу.


Этот план мог быть проведен без особых трудностей, так как у союзной армии Суня по выделении предполагаемого осадного корпуса оставалось по-прежнему огромное превосходство в силах, и, кроме того, успех победы над Чэнь Цзюн-мином обеспечивался еще и тем, что находившиеся в пров. Фуцзянь бывш[ие] войска генерала Сюй Чун-чжи развивали со стороны северо-восточной провинции Гуандун удачные наступления и подходили к Чаочжоу — центру финансовой опоры Чэнь Цзюн-мина.


Несмотря на это, юньнаньцы и гуансийцы, составлявшие главную часть союзных войск д-ра Суня, выполнить требования последнего отказались, ссылаясь на невозможность движения на восток, имея у себя в тылу крепость.


Попытки д-ра Суня сдвинуть остановившееся наступление ни к чему не привели, и он вынужден был отвести войска, отказавшись тем самым от ликвидации Чэнь Цзюн-мина. Это был огромный удар для д-ра Суня и политического авторитета партии. Неуспех наступления крайне усугублял неустойчивое положение правительства д-ра Суня в Кантоне, бывшего и до этого довольно шатким вследствие причин, о которых я уже говорил.


Действительные причины неудачного наступления на Чэнь Цзюн-мина


Действительные причины так неудачно и позорно окончившегося наступления были, разумеется, не крепость Вэйчжоу, а нежелание юньнаньцев и гуансийцев развивать наступление на Чэнь Цзюн-мина. Точнее говоря, это было даже невыгодно для них, что главным образом касалось основных сил армии юнь-на'ньцев. Победа над Чэнь Цзюн-мином не обещала никаких материальных выгод для юньнаньцев, между тем, отрываясь на восток от Кантона, они рисковали потерять часть своих обширных налогов с Кантона, и, наконец, победа над Чэнь Цзюн-мином неизбежно привела бы к усилению войск кантонской группы, что при существующем провинциальном патриотизме у кантонцев создавало уже реальную угрозу для юньнаньских войск. Вот истинные причины неуспешного наступления на Чэнь Цзюн-мина. Ни личный авторитет д-ра Суня, ни давление ЦК партии гоминьдан на юньнаньских генералов не помогли делу и не могли заставить их идти вперед, и угроза Чэнь Цзюн-мина над Кантоном продолжала оставаться, ухудшая и без того неустойчивое положение правительства.


Вторая Северная экспедиция


Неуспех наступления на Чэнь Цзюн-мина, а главное, отсутствие надежды толкнуть генералитет в будущем на новое наступление на р. Дунцзян и, наконец, произвол, который чинили интерпровинциальные войска в провинции, ставят перед д-ром задачу под каким бы то ни было предлогом освободить провинцию от этих войск. Вновь рождается идея похода на Север, за которую доктор ухватился как за отдушину. Общее политическое положение в Китае'постепенно укрепляло доктора в необходимости похода на Север и как будто бы обещало на сей раз успех.


Подготовка к войне между могущественными милитаристскими группировками в Китае — между чжилийской (возглавляемой Цао Кунем и У Пэй-фу) и фынтяньской (возглавляемой Чжан Цзо-линем) — близилась к концу и должна была разрешиться открытым военным столкновением. Эта борьба должна была вынудить У Пэй-фу к переброске главных своих сил на Север. Таким образом, в ближайших сопредельных провинциях к Гуандуну могли остаться лишь незначительные силы, ослабляемые еще внутренней борьбой генералитета.


Доктор увлекается организацией своей экспедиции и энергично ведет подготовку к ней в двух направлениях.


Первое — входит в сношение с рядом генералов, находившихся в скрытой вражде с У Пэй-фу. Эти переговоры приводят к соглашению с генералами сычуаньской революционной группы Сюн Кэ-у, Тай Му-сином и Ши Чин-я.ном, имевшим, по их заявлениям, около 30 тыс. войск, находившихся в северовосточной части пров. Гуйчжоу. Группа этих генералов сама готовилась к открытому нападению на столицу пров. Хунань — г. Чанша. Также высказались за присоединение к экспедиции доктора генерал Фэн Цин-ин, занимавший своими войсками, юколеі 16 тыс., южную часть провинции' Цзянси, и генерал Дэн Си-цин, находившийся в южной части пров. Хунань. Таким образом, образуется союзная группа силой до 50 тыс. цщыков}.


Второе — д-р мобилизует свои силы для составления группы войск из числа армий, находящихся в провинции.


Военно-политическая обстановка на границах Гуандуна, находившегося ,в сфере влияния правительства, составлялась из двух противников: а) находившейся на востоке армии генерала Чэнь Цзюн-мина и б) занимающего юго-западную часть пров. Гуандун генерала Дэн Бэнь-ина.


Главным и наиболее сильным противником был Чэнь Цзюн-мин, занимавший линию, проходившую через крепость Вэйчжоу— Хэюань и далее на север. Общая численность его войск превышала 20 тыс. Эта армия, несмотря на только что закончившуюся удачную борьбу с войсками кантонского правительства, не могла рассчитывать в ближайшее время на нападение на Кантон, так как сама была сильно изнурена боями и нуждалась в восстановлении растраченных боеприпасов. Чэнь Цзюн-мин испытывал значительные финансовые затруднения и, наконец, был ослаблен ссорами между двумя виднейшими его сотрудниками— генералами Линь Ху и Хун Шао-линем. Все это давало д-ру [основаниеі рассчитывать на длительную пассивность на Восточном фронте.


Юго-западный фронт, занимаемый союзником Чэнь Цзюн-мина, генералом Дэн Бэнь-ином, проходил по линии Сунун —• Юнгун — Юнкон.


Вся его сила состояла из 8 тыс. человек. Против него находились части 1-го кантонского корпуса, около 5 тыс., и часть


3-й дивизии численностью 2500 человек. Кроме того, генерал Дэн Бэнь-ин был связан находившимся в тылу у него и кооперировавшимся с Кантоном генералом Лин Цин-тином, войска которого численностью около 4—5 тыс. занимали южную часть Гуандуна к западу от р. Хоклана. Эта благоприятная военная обстановка без опасения нападения на Кантон со стороны вышеперечисленных противников давала полную возможность д-ру при перегруппировке частей на фронтах выделить в состав Северной экспедиции значительные силы.


Доктор обращается к генералам Юньнаньской, Гуансийской, Хунаньской и Хэнаньской армий с предложением принять участие в Северной экспедиции, полагая охрану Гуандуна возложить на возросшие численно к тому времени кантонские войска под общим командованием генерала Сюй Чун-чжи. Юньнаньский генералитет вместе с командующим этой армией членом ЦК гоминьдана генералом Ян Си-минем и гуансий-ский генералитет вместе с командующим этой армией генералом Лю Чжэнь-хуанем, кандидатом в члены Контрольной комиссии при ЦК гоминьдана, отказываются принять участие в экспедиции. Дают согласие на участие Хунаньская армия под командованием генерала Тань Янь-кая, хэнаньская группа войск генерала Фана и различные мелкие отряды пров. Цзянси, Шанъои, Фуцзянь, Шэньси и отряд юньнаньского генерала


Чжу Пэй-дэ. Юньнаньцы отказались также произвести смену кантонских войск, находящихся на Юго-западном фронте. При таком положении д-р не мог включить в состав Северной экспедиции войска Кантонской армии из боязни, что юньнаньцы, остающиеся господами положения, могут захватить Кантон или овладеть доходами кантонцев, что поставило бы Северную экспедицию в критическое безденежье. Поэтому для усиления Северной экспедиции [Сунь Ят-сен] решает выделить из кантонцев только отдельную бригаду начальника полиции г. Кантона генерала У Те-чэна. Районом сосредоточения Северной экспедиции назначается г. Шаогуань, [расположенный] к северу от Кантона (последняя железнодорожная станция на недостроенной] линии Кантон — Ханькоу).


Для того чтобы сосредоточить Хунаньскую армию, занимавшую левый участок Восточного фронта по р. Дунцзян, пришлось произвести перегруппировку войск, находившихся против Чэнь Цзюн-мина, и оттянуть фронт на запад, на линию форт Хумынь — г. Шилун — Цинчен, отдав противнику значительную часть территории и железную дорогу к югу от Шилуна. В конце сентября намеченные войска для Северной экспедиции сосредоточились в районе г. Шаогуаня и составляют армию, в которую входят:


Хунаньская армия генерала Тань Янь-кая в составе пяти корпусов—13 дивизий общей численностью 13 000

Хэнаньская группа генерала Фана 5 000

Отряды Цзянси, Шэньси, Шаньси и Фуцзянь

под командой фуцзяньского генерала 3 000

Отряды военного министра Гуандуна хунаньского генерала Чэн Цяня 2 500

Кантонская жандармская бригада генерала У Те-чэна 2 000

Всего. . . 25500 штыков-


В конце сентября туда же выезжает генералиссимус


д-р Сунь, намеревавшийся стать во главе экспедиции.


В то же время в качестве авангарда выдвигается в


пров. Цзянси группа генерала Фана, которая в первых числах октября и занимает г. Ганьчжоу, обеспечивая тем самым для всей экспедиции беспрепятственное движение к Северу через горные проходы на южной границе Цзянси.


Вслед за группой генерала Фана должны были двинуться


и остальные силы экспедиции, но задержались из-за отсутст


вия средств.


Развернувшиеся в начале октября события в Кантоне, в конце концов приведшие к вооруженному столкновению с купечеством и их корпусом «бумажных тигров», принудили доктора срочно перебросить в Кантон жандармскую бригаду генерала У Те-чана ,и выехать туда же самому, в связи с чем движение Северной экспедиции в пров. Цзянси было временно приостановлено...


Школа Вампу и ее роль во внутриполитическом положении в Гуандуне


В начале доклада мы говорили уже о полном бессилии правительства повлиять на внутреннее положение в Гуандуне и зависимость всех начинаний правительства от воли генералитета, в огромном большинстве своем не разделявшего политики партии, а иногда и открыто выявляющего свою враждебность правительственным начинаниям.


Стала очевидной необходимость создания близкой по духу партии вооруженной силы, опираясь на которую партия могла бы упрочить положение и авторитет правительства.


В этих целях в начале 1924 г. по нашему предложению и на наши средства организуется школа младшего командного состава на о-ве Вампу, вошедшая теперь в историю революционно-национального движения под именем школы Вампу... В силу целого ряда материальных недостатков численный рост школы протекал крайне медленно.- Школа к октябрю 1924 г. имела в своем составе около 1000 студентов-куреантов. Как организация школы, так и ее обучение проходили при ближайшем участии русских .инструкторов. Впервые в истории китайской армии в школе было введено политическое воспитание как обязательный предмет преподавания, ставящее себе задачей воспитать в курсантах преданность идее партии, ненависть к врагам — милитаризму и империализму. Короче говоря, школа ставила себе задачу •— создать не только военного руководителя, но и политического борца за национальное освобождение Китая, для чего с особой настойчивостью развивала в слушателях ненависть к милитаристам и империализму.


Коммунистическая партия уделяет школе должное внимание, бросив в нее значительное количество работников, в руки которых вскоре и перешла вся политическая работа в школе. Позднее во главе созданного при школе политического отдела был поставлен ответственный работник китайской компартии.


Все политические события, происходившие в стране, находили в школе свое отражение. Политическое влияние школы уже к октябрю [1924 г.] выходит за пределы острова и становится крупным [фактором] во всех политических событиях в Кантоне.


Ни одно крупное политическое событие в Кантоне, <ни одна манифестация, ни один митинг не проходят без участия курсантов Вампу.


Редкий митинг, собрание у рабочих или в учебных заведениях проходят без активного в нем участия «вампуасцев». Постепенно политическая активность школы ширится, и, связанная с рабочими организациями через работающих в ней коммунистов, о,на (школа. — А. К-) становится во главе общественно-политического массового движения в Кантоне. Политотдел, созданный при школе, кроме работы среди студентов развертывает широкую политическую работу и в школах других армий, поднимая в них среди курсантов интерес к общественно-политическим событиям. Под влиянием школы Вампу в школах других армий, державшихся на старой милитаристской системе, зарождается интерес к политическим вопросам. Курсанты этих школ требуют создания у себя ячеек гоминьдана и введения в программы школ цикла политических лекций. Начинает сильно развиваться противомилитаристская пропаганда даже в стенах школ, созданных махровыми милитаристами. В Кантоне создается «Союз молодых революционных солдат и офицеров»,-инициаторами создания которого являются школа Вампу ибро не отряд. Союз издает свой двухнедельный журнал, выпускает, сотни тысяч всякого рода листовок и скоро становится крупной ^ силой в революционном движении Юга. Союз, развивая огром-j ную политическую агитацию, охватывает своим влиянием почти j все военные школы Кантона и вблизи к «ему расположенные:^ части. Впервые школа Вампу решительно выступила на поли-] тическом фоне Кантона в дни событий с «тиграми», вынеся ре-<і золюцию с требованием их разоружения. В дни колебания! правительства и решения его выдать оружие «тиг^м» кур-сан-.] ты Вампу выносят резолюцию, требующую от правительства? решительных действий, и заявляют, что если бы правительство'! и отдало распоряжение о выдаче купцам оружия, находящего-з ся под охраной школы, то о.ни не выполнят этого приказа и| скорее умрут, чем отдадут хоть одну из охраняемых ими вин-:! товок. Курсанты по собственному почину приводят школу в боевую готовность. В дни борьбы с «тиграми» рабочая милиция и школа крестьянских агитаторов, принявших на себя первый; удар «тигров», отступают на о-в Вампу под прикрытие школы, где их встречают с энтузиазмом. Школа Вампу в дни конфликта с «тиграми» принимает в своих стенах вынужденное выехать из Кантона правительство. Вампу становится ядром, несмотря на свою немногочисленность, войск правительства, кругом которого группируется все революционное, и, наконец, первой выступает против «тигров».


Влияние Вампу на пробуждение политического сознания в забитой массе курсантов других армий настолько сильно, что;; в конце ноября [1924 г.] студенты школы Хунаньской -армии генерала Чэн Цяня потребовали немедленной передачи всей школы в ведение Вампу, и, получив отказ, студенты в течение двух дней в полной боевой готовности требуют удовлетворения своих требований, угрожая в противном случае провести свои решения силой. Не добившись согласия генералитета, студенты хунаньской школы, взяв все оружие и снаряжение, переходят целиком в школу Вампу. Избежать дальнейших осложнений удалось лишь благодаря энергичному вмешательству в конфликт партии [гоминьдан] и русских советников. Во время маневров школы Вампу, происходивших к востоку от Кантона, население, враждебно относившееся к каждой новой части, видя в ней .новых іналогособирателей, встречает школу [Вампу] враждебно. Школа отвечает на это тысячами листовок, устраивает митинги, собрания, разъясняя населению свою роль. На митингах перед темной массой забитого крестьянства впервые ставятся животрепещущие вопросы. Необычайно корректно относится школа к интересам населения, и через несколько дней враждебность крестьян заменяется необычайной для войск симпатией. Школа проделала огромную агитационную работу в деревнях за время маневров, одновременно агитируя и призывая крестьян к организованной борьбе за понижение арендной платы, тут же создавая ячейки крестьянских союзов и обещая им свою поддержку. По окончании маневров школа прово>-жалась крестьянами с необычайной любовью и энтузиазмом.


Установленная таким порядком связь продолжала поддерживаться позднее путем посылки из школы в деревни агитаторов и приглашением крестьян в школу на устраиваемые ею праздники. Очень часто деревни и крестьянские союзы при нападении на них бандитов или грабеже войсковых частей посылают в школу своих ходоков, и школа Вампу высылала отряды для помощи крестьянам. Наконец, в дни столкновения крестьян с помещиками в Гуаннине правительство пользовалось именем школы Вампу для нейтрализации вблизи расположенных войск, готовясь в случае нужды выступить на поддержку крестьянам.


В проводившейся [коммунистами] в декабре антирелигиозной кампании студенты Вампу занимают в ней руководящую роль, собирая митинги в стенах иностранных колледжей, проводя попутно энергичную противоимпериалистическую пропаганду. Участвуя в антиимпериалистических манифестациях, курсанты Вампу всегда ярко выделялись своей активностью, и Шамянь с тревогой слушал боевые лозунги, раздававшиеся среди манифестантов и направленные против иностранцев. Гонконг на страницах своей печати в ноябре и декабре все чаще и чаще возвращается к Вампу, указывая на школу как на очаг военных большевиков, а с началом формирования частей Вампу называет их не иначе, как «коммунистическо-большевистская красная армия».


Политическая активность Вампу в войсках, направленная против существующих порядков в армиях милитаристов, нашла горячий отклик в войсках других армий и не могла не вызвать тревоги не только у юньнаньского командования, но и среди кантонских генералов. В войсках этих генералов принимаются меры к прекращению «большевистской агитации Вампу»... Все начинают понимать, что Вампу в будущем будет угрожать не только .ими установленному внутреннему порядку, но и их самому существованию в Гуандуне.


В ноябре, после окончания маневров, школа делает первый выпуск офицеров, и генерал Чан Кай-ши приступает к формированию 1-го полка, одновременно создавая кадры для 2-го полка.


В декабре, отражая общее настроение генералитета, командующий 2-м юньнаньским корпусом генерал Фань Ши-шэнь обращается к секретарю ЦК гоминьдана Ляо Чжу.н-каю с требованием прекратить зловредную агитацию школы Вампу, расслабляющую армию и подрывающую в ,ней дисциплину. Фань Ши-шэнь указывает на вредность существования «Союза революционных молодых солдат» и предупреждает, что всякого, появившегося с листовками в районе его частей, он будет ape-s стовывать и расстреливать. \


Разгром чжилийской группировки ;


и поездка д-ра Суня на Север і


Вооруженная борьба, начатая на Севере в сентябре 1924 г.* между чжилийской и фынтяньской группировками, приводит к< перевороту в Пекине 23 октября, явившемуся результатом вы-| ступления маршала Фэн Юй-сяна против президента Цао Ку-і


ня и всей сильнейшей к тому времени чжилийской милитари-j


стской группировки. Пекин остается без главы, а вся страна—; без правительства. На сцену выплывает реакционная -старче-j ская фигура клуба Аньфу 11 и клиентура Японии маршал Дуаньі Ци-жуй, крайне непопулярный в стране. Перед доктором Сунем как первым президентом республики, популярным лидером: партии гоминьдан открываются благоприятные перспективы для? политического выступления по вопросу об организации верхов-' ной власти в стране. К имени и в сторону доктора обращена; значительная часть китайской общественности. Маршал Дуань: Ци-жуй, используя создавшееся в Пекине положение и опи4 раясь на Японию, почти с обеспеченным успехом подбирается, к освободившемуся креслу главы Китая, «о все же не может? не считаться с авторитетом доктора. Сунь Ят-сен получает от; Дуань Ци-жуя приглашение приехать в Пекин для решения*: вопроса организации новой власти страны... \


Положение внутри партии гоминьдан после смерти д-ра Суня


Несмотря на крупные изменения, внесенные в партию гоминьдан I съездом в январе 1924 г., она все же не приняла характера однородности и продолжала оставаться конгломератом чрезвычайно разновидных элементов — от представителей компрадорской буржуазии и дворянско-помещичьих элементов (джентри), которые находились на самом правом крыле, представителей средней и мелкой буржуазии, занимавших места центра, и, наконец, представителей левого крыла — коммунистов, представлявших интересы широких рабочих и крестьянских масс. Кроме перечисленных существовала еще группа старых сподвижников д-ра Сунь Ят-сена, члены которой хоть не состояли после I съезда в партии, но продолжали числить себя гоминьдановцами, образуя так называемую группу «внепартийных, старых гоминьдановцев».


В эту группу входит и генерал Тан Цзи-яо, которому д-р Сунь во время своей первой экспедиции на Север предложил быть своим заместителем по должности генералиссимуса, и генерал Чэнь Цзюн-мин, бывший когда-то военным министром правительства Суня, и, наконец, сюда же относится и бывший когда-то крупным общественным деятелем Китая Тан Шао-и, занимавший еще при маньчжурской династии видные посты и состоявший затем в Народной лиге, образованной д-ром Сунем (так называемая Тунмэнхуй) 12. Все перечисленные и многие другие так называемые внепартийные гоминьдановцы по своей социальной и политической физиономии очень мало чем отличаются от правого крыла гоминьдана, и поэтому очень часто грань между ними в условиях китайской общественности стирается и они выступают единым фронтом. Эти, определенно реакционные элементы, с одной стороны, и левые, революционные, включавшие и коммунистические элементы — с другой, находятся в постоянной вражде, а если и уживяются в партии, то благодаря тому огромному личному авторитету, которым пользовался доктор Сунь.


Происходящий огромный процесс классового расслоения отбрасывает от национально-революционного движения наиболее ярких представителей и выразителей интересов компрадорской буржуазии в городах и феодально-помещичьих элементов в деревне. Одновременно растущее движение рабочих масс во всех промышленных районах Китая все более и более толкает китайскую буржуазию от национально-ревлоюционного движения в лагерь внутренней контрреволюции и на компромиссы и соглашения с иностранным капиталом.


Этот процесс расслоения национально-революционного движения в стране не только... мог, но должен был отразиться внутри национально-революционной партии гоминьдан.


И мы действительно видим, что весь народ после I съезда [гоминьдана реагирует на] борьбу между правым и левым крылом партии, являющихся объективными выразителями интересов различных и враждебных классов в стране. Этот процесс расслоения партии особенно усилился после разгрома купеческих «тигров» в Кантоне и открытых столкновений крестьянских организаций с помещиками в Гуандуне, принявших характер классовой борьбы. Вследствие этих причин постепенно часть членов партии, занимавших места центра, переходят на правое крыло, и лишь незначительная часть — на левое. Центр будет постепенно пустеть, ибо это перемещение будет продолжаться и дальше.


Правое крыло все более и более отстает от той линии, ко-; торая проводится партией (ее левым крылом и центром), и по-; этому смутно начинает нащупывать новые формы своего орга-’ низационно-политического оформления, но все же не рискует: идти на разрыв с центристами, хоть одновременно и ведет энер-; гичную борьбу с левым крылом, пытаясь даже оторвать от него центр и перетянуть его к себе. .


Положение, создавшееся на Севере вследствие поражения; Цао Куня — У Пэй-фу, правые элементы гоминьдана думают-использовать для того, чтобы теснее связаться с милитарист-* скими группировками. Именно поэтому они (на Севере) настаивают на приезде Сунь Ят-сена в Пекин, надеясь, что им удаст-j ся вовлечь его в сделку с милитаристами. і


Тайные переговоры, которые велись между правыми и милитаристами до отъезда д-ра на Север, подготавливали почву;; для секретных переговоров, в которые центристские элементы,, действительно вступили после своего отъезда в Тяньцзинь. Эти| переговоры имели целью толкать Сунь Ят-сена на совет с ре-| акционными милитаристами, на участие с ними в реакционном> правительстве Дуань Ци-жуя и делить с ними политическую; власть за счет предательства народно-революционного движе-< ния, за счет отказа от борьбы с империализмом, -за счет раз-; рыва отношений с СССР, за счет исключения из гоминьдана: коммунистических и вообще левых, революционных элементов.


Опасность такого сотрудничества между милитаристами т гоминьдановцами одно время была действительно налицо, как} выяснилось вскоре. При этих секретных переговорах (о некоторых не знал даже ЦК партии гоминьдан) милитаристами при* поддержке правых были поставлены совершенно конкретные-условия, на которых они согласились бы сотрудничать с гоминьданом. Одним из основных требований был разрыв с Советской Россией и активная борьба с китайскими коммуни-; стами.


Примерно в то же время группа южных и юго-западных милитаристов, так называемых внепартийных гоминьдановцев во главе с Тан Цзи-яо, делает попытку соглашения с центром на основе принятия партией идей федерализма, отражавших чаяния китайской буржуазной компрадорской реакции. Это предложение, если не ошибаюсь, было поддержано и частью членов партии, примыкавших к центристам. Последнее, по-видимому, было настолько сильным, что ЦК гоминьдана принужден был прибегнуть к оттяжке разрешения этого вопроса и предложил для решения его созвать специальную конференцию в Чанша.


Несмотря, однако, на большое давление правых, центр гоминьдана во главе с Сунь Ят-сеном не пошел на отказ от своих основных пунктов и отверг те условия, которые милитаристы считали необходимыми для заключения сделки.


Таким образом, ожидания правого крыла и их надежды повлиять на доктора Суня и тем самым изменить основную линию партии оказались разбитыми, что повело к еще большему расслоению в партии.


Борьба между правым и левым крылом все время усиливалась, и так как она являлась лишь отражением процессов, происходящих внутри страны, то становилось очевидным, что изжить ее в рядах одной партии невозможно и что раскол партии при таком положении становился неизбежным.


Безнадежное состояние доктора Суня .и, наконец, последовавшая смерть его ускорили формальное отделение правого крыла. Почти одновременно со смертью доктора правогоминь-дановские элементы создают свои «клубы гоминьдана», которые и должны были послужить организационным костяком новой, правогоминьдановской партии. Несколько позднее создается новый орган — «Комитет по защите партии гом,иньдан». Этот комитет, образованный правыми, выступает в печати с заявлением, что ЦК гоминьдана, срок полномочий которого уже истек, потерял свои права на руководство партией и потому комитет берет на себя задачу созыва съезда. Видный член правого крыла, бывший секретарь Суня и его уполномоченный в Америке, Ма Су выступает в печати с резкой критикой деятельности ЦК гоминьдана, обвиняя его также в том, что ЦК гоминьдана [превратился! в простое орудие политики Советской России. Объявив войну за партию, правые гоминьдановцы переносят центр тяжести на борьбу против коммунистов и некоторых левых гоминьдановцев, обвиняют их в стремлении подчинить народное движение влиянию большевиков и СССР, они одновременно вели и ведут политику примирения с империализмом.


В качестве своей ближайшей общеполитической задачи правые по инициативе Тан Шао-и и Тан Цзи-яо вновь выдвигают противоположную принципам гоминьдана идею федеративного устройства Китая на основе самостоятельности провинций, что, по сути дела, означало бы монопольные права для компрадорской буржуазии и феодально-помещичьей знати, бесконтрольную эксплуатацию провинций іи открывало бы при сотрудничестве с милитаристами и поддержке иностранного капитала более широкие возможности подавления интересов рабочих и крестьянских масс.


Таким образом, развертывается борьба за влияние на военные силы Юга, за влияние на военные группировки, не только находящиеся на территории Гуандуна, но и на те, которые были так или иначе связаны с южным правительством. Это нашло свое отражение в том, кто должен замещать умершего доктора Суня на должности генералиссимуса.


Высокое звание генералиссимуса имеет свою политическую историю. Еще во время подготовки похода на Север, когда в] состав экспедиции входил целый ряд армий различных провин-і ций (в том числе ,и армия Тан Цзи-яо), тогда этот титул имел; определенное содержание и отдавал в руки Сунь Ят-сена об-; щее управление экспедиционными войсками. Несмотря на развал Северной экспедиции и потерю доктором Кантона, а также отход от него целой группы союзников, Сунь Ят-сен продолжал носить этот титул. Потеряв свое первоначальное практическое' содержание, этот титул со временем стал выразителем верхов-j ной политической и военной власти, распространявшейся как; на революционное правительство Юга, так и на всех главнокомандующих, признававших власть южнореволюционного I


В данный момент этот вопрос приобретает особенно круп-| ное значение еще и потому, что после смерти д-ра в рядах парі тии не осталось человека, авторитет которого был бы приемлем! мым для большинства военных. Замещавший же Сунь Ят-сена| Ху Хань-минь был непопулярен не только как военный, но и] как гражданский губернатор. Вопрос о том, кто воспримет во-; енную верховную власть, особенно сильно волновал военные круги, требовавшие авторитетной военной фигуры. Генерал Тан! Цзи-яо, объявив себя преемником Суня, правильно учел на-; строение военных кругов и совершенно правильно (как мк уви-: дим позже) рассчитывал на успех. 3


Правая группа гоминьдана и примыкавшие к ней южные] милитаристы прекрасно понимали, что, пока левые и центр; имеют под собой политическую и социальную базу в лице про-" винции Гуандун, где ЦК [партии гоминьдан] опирается на со-і чувствие рабочих и крестьянских масс, борьба с ним будет не только трудной, но и не даст сколько-нибудь ощутимых результатов. Победа над левым крылом партии лишит и левых и центр их основной опоры в народных массах, но осуществить5 ее возможно лишь при условии захвата провинции Гуандун,! чего можно достигнуть только вооруженной борьбой. Победа в; Гуандуне и захват ее в свои руки, а стало быть, и разгром легальной базы левого крыла открывали для правых широкие' перспективы и создавали в будущем возможность совместной!


работы со значительной частью группы центра. Правильно рассчитав, правые еще во время работы так называемой реорганизационной конференции Дуань Ци-жуя 13 принимали меры к обеспечению успеха за войсками Тан Цзи-яо, пытаясь привлечь на свою сторону часть военных группировок, находящихся на территории Гуандуна. Внутренний разлад среди генералитета в Кантоне способствовал осуществлению этих мероприятий. Используя стремления Лю Чжэнь-хуаня попасть на губернаторское кресло в Гуанси, они (правые.— Л. К.) получают его как своего союзника без особых трудностей. Одновременно они ищут связи и с сильнейшей в Гуандуне армией юньнаньцев. Уже в феврале месяце (как было установлено позднее) Ян Си-минь имел своего представителя в Пекине, и тогда же, по-видимому, было намечено, а позднее и налажено сближение (с юньнаньцами. — А. /(.), так как в начале марта распространились слухи, что Пекин в случае успеха переворота в Кантоне губернатором Гуандуна назначает Ян Си-миня.


Здесь, может быть, следует искать отчасти и причину заключения юньнаньцами соглашения с Линь Ху.


Объединению этих реакционных сил в значительной мере способствовали империалисты и особенно ближе других заинтересованный Гонконг.


Известный в Китае миллионер и сторонник американского империализма компрадор Роберт Хо Тун 95 при содействии Чэнь Лян-бо и других беженцев из Кантона организует часть китайской общественности для борьбы с растущим революционным движением в стране, мотивируя свои действия увеличивающейся опасностью «большевизма».


Ими же собираются средства для поддержки армий, готовящихся выступить против южного правительства.


Империалистическая кампания травли находит себе яркое выражение и среди американских коммерческих кругов. В начале апреля председатель американской коммерческой палаты Герольд Доллар, делая (во время своего доклада) анализ политического положения в Китае, вопит о большевистской пропаганде, ведущейся в Китае Советской Россией, и, обращаясь к положению на Юге, говорит: «В Кантоне „Красная гоминьда-новская армия“, согласно донесениям, большей частью финансируемая из Москвы, уже практически доминирует над положением в течение многих месяцев и уже добилась эффекта изгнанием большей части зажиточных жителей Кантона из страны. Как бы то ни было, разрушать всегда легче, чем строить. И тот факт, что Китай погружен в политические смуты со времени революции, создает плодотворную почву для работы московских коммунистов. Они успешно ловят рыбу в мутной воде и пожинают свои посевы здесь так же, как и везде в других странах.


Наша надежда на то, что почтенное китайское купечество и интересы собственников так же, как и большая часть класса джентри, ныне начинают видеть опасность, которая угрожает их стране, и скоро выступят против прогресса такого сорта».


Но особенно внимательна к событиям в Кантоне гонконгская пресса. На ее страницах появляются огромные статьи собственных корреспондентов, посвящаемые прекрасной дисциплине и поведению войск Тан Цзи-яо и их бережному подходу к интересам населения. На страницах английской печати Тан Цзи-яо вырастает в огромную фигуру спасителя Юга от крас-| ной коммунистической опасности. И попутно с особенной ">: что его усилия будут поддержаны и из Кантона, что обеспечи-^ вает полную возможность перенести главную ставку генералиссимуса в Кантон. Одновременно с этим он во главе с вновь образовавшейся партией осуществит и великий план о провинциальном самоуправлении юго-восточных провинций».


Таким образом, против Гуандуна и Кантона мы имели единый сплоченный ф.ронт—от империализма до правой группы и милитаристов включительно.


На этот вой реакционной своры ЦК гоминьдана отвечает рядом своих деклараций.


В обращении, выпущенном Центральным Комитетом гоминьдана к китайскому народу с сообщением о смерти доктора, ЦК призывает народ к еще более энергичной борьбе за дело революционного освобождения Китая, подтверждая, что партия не свернет с революционного пути, а с удесятеренной энергией будет проводить намеченную доктором политическую линию борьбы за освобождение Китая.


На 69-м заседании ЦК [гоминьдана] в ответ на выброшенный правыми лозунг «федерации автономных провинций Китая» принимает резолюцию, в которой говорит: «ЦК будет выполнять заветы покойного президента и будет базироваться в своей политике на декларациях партии, принятых на [ее] I конгрессе. Тенденция к провинциальным правительствам диаметрально противоположна партийным принципам, и поэтому мы должны энергично бороться против этой тенденции.


Империализм старается раздавить нашу партию. Он использовал национальных милитаристов для раздела нашей страны и преследовал весь народ. Империалисты помогли Юань Ши-каю сделаться императором; империалисты помогли Цао Куню занять президентство; империалисты старались реставрировать императорский трон. В течение 14 лет наш покойный президент вел борьбу против этих контрреволюционных попыток. Когда наш президент отправился на Север, он хотел созвать народную конференцию, сформировать национальное правительство, объединить нацию. Империалисты, видя, что, если наша страна будет объединена, они не смогут ее больше эксплуатировать, старались уничтожить его планы, используя для этого китайских милитаристов. Эти милитаристы, повинуясь приказам иностранных господ, выкинули лозунг провинциальных правительств.


Прикрываясь этим лозунгом, они хотят разорвать страну на части. В интересах нации, в интересах партии, которая ответственна за национальную революцию, мы должны вести борьбу против милитаристов — слуг империалистов.


Все солдаты, все товарищи должны объединиться и до последнего конца бороться с врагами партии».


13 апреля ЦК решает не признавать как не имеющего ничего общего с гоминьданом открытого в Пекине гоминьданов-ского клуба и исключить из партии Ма Су за напечатание ста-


тей, противных принципам гоминьдана. Из партии исключаются по тем же мотивам также и Фэн Цзы-ю и Цзян Вэй-фан. Принимается постановление опубликовать декларацию против Тан Цзи-яо за присвоение им титула вице-генералиссимуса.. В выпущенной декларации ЦК говорит, что «Тан Цзи-яо, дви-; гаясь в Гуанси, прикрывался планами своего похода на Северу В действительности же план Тан Цзи-яо заключается в томі чтобы свергнуть революционное правительство. Действия ТанІ Цзи-яо направлены против гоминьдана. :л I


Как члены гоминьдана мы ответственны за сохранение и] защиту нашей партии и будем осуществлять ее всеми :мерами| Враг на р. Дунцзян рассеян. Нашим следующим врагом будет! Тан Цзи-яо и его союзники. Мы надеемся, что все революцион?! ные солдаты будут драться против Тан Цзи-яо, как того тре* бует революционный долг и революционная работа гоминь^ дана». :


- Этот призыв находит ісебе широкий отклик среди масс. Профессиональные организации, крестьянские союзы, «Союз моло*; дых солдат» и студенчество выражают свое враждебное отно^ шение к Тан Цзи-яо и его политике в ряде воззваний и резо^ люций, призывающих в то же время все революционные слоі^ населения встать на защиту революционного Кантона. і


В этих воззваниях, резолюциях и на происходящих митинг гах выбрасывается лозунг защиты кантонского правительства, и ЦК гоминьдана с призывом поддержать его в борьбе ,с надвигающейся контрреволюцией как со стороны Тан Цзи-яо, так и его союзников. >


Отношение купечества, особенно его верхушек, и компрадорства остается по-прежнему ярко враждебным. Введение новых; налогов правительством, вызванных военными потребностями,: на зажиточные слои населения (налоги на предметы роскоши и< драгоценности) вызывают, конечно, сильное недовольство сой стороны купечества и зажиточных слоев населения. К этому| фронту недовольных примыкают и феодально-помещичьи эле-'; менты деревни. . 4


Опасность для Кантона усиливается и теми трениями, кото-.; рые существовали в верхушке правительства, вызванные не/ только политическими разногласиями, но и личными отношениями между отдельными членами правительства и руководителями армий, находившихся на территории Гуандуна.


Эти личные разногласия являлись в конечном счете также отражением политической борьбы между выразителями интересов различных классов.


Но политический характер этих разногласий выступал далеко не ярко наружу в том переплете, который в настоящий момент характерен не только для Юга, но и для всей Китайской Республики.


Смещенный с должности начальник арсенала Ван, отражая настроение противников Ху Хань-миня, в разговоре с главным советником заявляет, что у большинства членов партии, находящихся в Кантоне, существует мнение о необходимости замены Ху Хань-миня другим, более авторитетным лицом.


Вообще необходимо назначить ревизию для Главной квартиры и Управления губернатора и передать суду многих правительственных лиц за те безобразия, которые якобы там творятся.


Пора положить предел воровству и взяточничеству, творимому братом Ху Хань-миня, который занимается продажей правительственных должностей.


Это заявление, несомненно, отражало настроение близкого к правительству круга лиц.


Наконец, отношение широкой массы военных к факту провозглашения Тан Цзи-яо генералиссимусом носило характер не только ,не враждебный, но даже сочувственный. Характерны в этом отношении заявления многих крупных штабных работников Кантонской армии и части генералитета, которые, получив известие Тан Цзи-яо об объявлении себя генералиссимусом и встретив его сочувственно, заявляли, что лучшего и более толкового и опытного заместителя было бы трудно найти. Наконец, отношения между Ху Хань-минем и командующим Кантонской армией генералом Сюй Чун-чжи в то время носили форму открытой враждебности. Добавим сюда вражду между Сюем, комкором 1 генералом Ляо Хун-,каем и начдивом 1 генералом Ли Цзи-шэнем и их взаимное недовольство генералом Сюй.


Эту общую картину ссор и вражды правительства и генералитета дополняло отсутствие согласия и энергии и среди партийной головки. Энергичный тон деклараций и заявлений ЦК [гоминьдана] не являлся выразителем его решительности, а отражал лишь давление левого крыла и активную работу коммунаров и примыкавшего к ним Ляо Чжун-кая.


Ху Хань-минь, проявлявший значительный интерес к партийной жизни после смерти Сунь Ят-сена и без колебаний голосовавший за исключение из партии Ма Сяна и других (позднее лидеров правых гоминьдановцев), вследствие общего им недовольства становился менее активным и сколько-нибудь значительной энергии перед лицом обнаружившейся опасности не проявляет, вызывая этим общее подозрение левого крыла. Характерную оценку Ху Хань-миня давал Ляо Чжун-кай. На вопрос главного советника: «Какой позиции держится Ху Хань-минь?»— он ответил: «Ху Хань-минь дурак и баба». И когда я его спросил, что он будет делать, если юньнаньцы и гуансий-цьг выступят, он ответил: «Не знаю. Поэтому нам нужно составить свой план и заставить Ху Хань-миня его проводить».


Таким образом, в среде правительства и генералитета в это угрожающее время не было ни совершенства, ни должной, отвечающей моменту решимости. Лишь левое крыло (коммунисты) раз-вивает максимум активности, и идущий с ними Ляо Чжун-кай при содействии русских советников готовится к организации отпора надвигающейся с запада контрреволюционной опасности. Эта нерешительность и колебания значительной части ЦК и правительства являлись следствием того же процесса внутренних противоречий и внутренней борьбы в партии.


Этот же процесс давал себя знать и в последующих решениях ЦК и правительства при обсуждении вопроса о методах борьбы с Тан Цзи-яо и его союзниками в самом Кантоне.


Решение правительства о компромиссном соглашении с Тан Цзи-яо


Первое совещание правительства, состоявшееся 24 апреля [1925 г.], обсуждая положение, никаких конкретных решении не приняло, так как дальнейший ход событий зависел главным образом от позиций командующего Кантонской армией генерала Сюй Чун-чжи. Для решения этого вопроса от имени пра-1 вительства в Шаньтоу 25 апреля посылаются Ляо Чжун-кай, Чан Кай-ши и главный советник.


В день отъезда перед отходом парохода в Гонконг между уезжающими, правительством и партийной головкой состоялось, совещание, на котором пришли к выводу, что для вооруженной борьбы с союзниками Тан Цзи-яо в Гуандуне и им самим у правительства недостает сил и вооруженный способ разрешения конфликта привел бы к поражению партии в Гуандуне; что выход нужно искать в каком-то компромиссном соглашении с Тан Цзи-яо. Тут же намечаются примерно и те условия, на которых могло бы быть достигнуто соглашение. Среди условий было два основных пункта:


1) отказ Тан Цзи-яо от идеи федерализма и


2) формальное его вступление в партию.


Это решение предложено было еще раз обсудить в Шаньтоу с участием высшего генералитета Кантонской армии.


Главный советник на это совещание опаздывает. 27 апреля: в открытом море на пароходе по пути в Шаньтоу происходит первый обмен мнениями о создавшемся положении между Ляо Чжун-каем, Чан Кай-ши и главным советником.


Высказавшийся первым Чан Кай-ши дает следующую оценку положению:


Положение в Гуанси после поражения Фань Ши-шэня настолько серьезно, что едва ли можно рассчитывать хоть на какой-нибудь успех. Фань Ши-шэнь, приведя свои войска в порядок, несомненно, сделает попытку совместно с гуансийцами еще раз напасть на войска Тан Цзи-яо, что может привести их к окончательному разгрому. Победа, вероятно, останется за


Тан Цзи-яо. Тогда возможно, что уцелевшая часть войск Фаня перейдет к Тан Цзи-яо, а другая часть рассеется. То же случится и с войсками генералов Ли и Хуана, с той лишь разницей, что их солдаты разойдутся частью по деревням, частью по бандитским отрядам. Разгром этих армий открывает прямую дорогу в Кантон.


Связь Тан Цзи-яо с юньнаньцами и гуансийцами имела задачей с подходом Тан Цзи-яо к Гуандуну вступить в Кантон и свергнуть правительство. Теперь, в связи с поражением Фань Ши-шэня, возможен переворот в Кантоне в ближайшие недели, к чему Ян Си-минь « Лю Чжэнь-хуань и стремятся. Последний является руководящим лицом в этом деле и особенно активен в последние дни — вплоть до того, что требует произвести переворот немедленно.


Наши кантонские части, находящиеся на западе, разбросаны и слабы как численностью, так и боеспособностью. Что касается хунаньцев и Чжу Пэй-дэ, то они сейчас серьезной силы не представляют, ибо находятся еще в стадии реорганизации. Да и вообще навряд ли они рискнут на открытое выступление против юньнаньцев и за правительство, так как в реальную силу последнего они не верят. При таком положении даже переброска войск с востока навряд ли обеспечит победу правительству. .


Таким образом, признавая положение Кантона крайне тяжелым, я (Чан Кай-ши) не вижу выхода в открытом вооруженном столкновении. Наконец, для развития национального революционного движения необходима новая армия.


Эти новые формирования, несмотря на все политические выгоды Кантона, произвести в нем будет трудно. Поэтому я предлагаю, прочно удерживая за собой восточную часть Гуандуна, овладеть и югом провинции Фуцзянь. Там мы без особой помехи сможем приступить к развертыванию новых полков, и, окрепнув вновь, овладеть Кантоном. Пока же следует пойти на соглашение с Тан Цзи-яо, которым и обеспечить часть нашего влияния на Кантон.


Вот почему я думаю, что надо переместить базу к востоку и овладеть югом провинции Фуцзянь. Если последнее предложение будет принято, то в Фуцзянь следует идти войскам Вампу.


Ляо Чжун-кай, не возражая против доводов Чан Кай-ши, дополняет высказанные им соображения анализом той обстановки, которая создается в Кантоне, если им овладеет Тан Цзи-яо:


«С приходом в Кантон Тан Цзи-яо расквартирует свои войска как в самом городе, так и на запад от него; войска Ян Си-миня, гуансийцы, Чжу Пэй-дэ, кантонцы, которые (в силу соглашения) могут остаться в провинции, будут в тех же районах. Содержание этих войск будет стоить значительных средств,


которые навряд ли в нужной сумме сможет дать Гуандун. Начнутся крупные трения за налоги; условия, на основе которых будет заключено соглашение, могут измениться в процессе борьбы за налоги, и само соглашение может замениться внутренней борьбой, которая разрушит их единство. К тому времени наши силы, окрепшие и развернутые в восточной части Гуандуна и южной Фуцзяни, будут вполне достаточны для полного овладения Кантоном. Вот почему соглашение с Тан Цзи-яо и перенесение базы на восток могло бы явиться выходом из создавшегося положения. К такому выводу пришли мы на последнем совещании». ;


Далее Ляо сообщает, что, поскольку удалось выяснить, Люі Чжэнь-хуань, играющий первую скрипку в этом политическом] концерте в Кантоне, предлагает следующее распределение бу-; дущих ролей: Тан Цзи-яо — генералиссимус, Ян Си-минь—I главнокомандующий, а сам Лю Чжэнь-хуань будет граждан» ским губернатором. Тань Ян-кай и Чжу Пэй-дэ, несмотря на; их заявления о поддержке правительства, едва ли будут драться с юньнаньцами.


Главный советник, соглашаясь с выводом о действительно небывалом еще до сих пор тяжелом положении, в какое попал; Кантон, резко возражает против высказанных предложений, яв-j ляющихся добровольным отказом от борьбы. Дальше доказывает, что Гуандун во главе с Кантоном являются пока един-; ственной базой партии и национально-революционного движения с революционным именем [не только] в Китае, но и далеко за пределами его.


Кантон и по действительному своему состоянию является революционной базой всего Юга, так как в нем куется оружие борьбы с империализмом, и в частности с наиболее типичным выражением его — колонией Гонконг. Именно в Кантоне наибо-1 лее свободно обеспечено легальное развитие рабочих органи-] заций, единственно в нем имеются сотни тысяч организованных:! крестьян, и, наконец, Кантон является трибуной наиболее сме-| лых лозунгов революционной борьбы и единственным местом,і обеспечивающим легальную работу съездов революционных ор-1 ганизаций Китая. Потеря Кантона означала бы огромный ,и| труднопоправимый удар по национально-революционному дви-? жению в Китае. Потеря Кантона — это потеря базы партии, потеря политического центра революционного движения и поражение левой революционной группы Гоминьдана.


Передача Кантона в руки противника поведет к разгрому рабочих .и крестьянских организаций, являющихся единственна надежной базой ЦК партии. Уйти без борьбы — это значит показать свое бессилие перед широкими массами и убить в них веру в партию.


Отдавая Кантон, мы теряем тем самым очень много, но ничего не приобретаем, оставаясь в восточной части Гуандуна и | на юге провинции Фуцзянь. Там национально-революционное движение лишь в начальном состоянии. Там еще не видели ни одного нашего революционного акта. Придя туда (в этом надо сознаться), большинство частей делает то же самое, что делал и Чэнь Цзюн-мин. Население может сказать, что одни милитаристы сменили других, ибо реально для населения ничего не •сделано. На этом пока еще пустом месте строить свою базу было бы величайшей ошибкой, за которую партия вынуждена была бы дорого поплатиться.


Расчет на юг Фуцзяни и особенно на возможность развернуть формирование новых полков также ошибочен. Наше вторжение в Фуцзянь дуцзюнем провинции генералом Чжао Юн-чженом не может быть истолковано иначе, как объявлением ему войны, что вызовет продолжительную изнуряющую драку и само собой затормозит новые формирования.


При такой обстановке рассчитывать на возможность развертывания сил было бы утопией. Наконец, новые формирования лишь тогда будут революционны, когда они соприкаснутся с окружающей их революционной обстановкой, какая имеется в Кантоне, и чего не будет на востоке. Там не будет этой революционизирующей атмосферы, внешнего необходимого общественного импульса.


Кроме того, какое другое место может дать столь богатую финансовую базу. Восточная часть Гуандуна дает 400 тыс. в месяц, юг Фуцзяни сможет дать 500 тыс., всего не более миллиона. Учитывая общую численность уже находящихся на востоке войск, [это] даст возможность содержать лишь их и не производить новых формирований. Кроме того, поскольку мы будем вынуждены вести там продолжительную войну, постольку исправность платежей будет понижаться, а это поведет к уменьшению общих денежных ресурсов. Между тем с уходом из Кантона будет потерян миллион с небольшим, которым располагают там кантонцы и правительство. Поэтому главный советник предлагает во что бы то ни стало удержать Кантон в руках партии и правительства. Поскольку это при создавшейся обстановке может быть достигнуто только вооруженной борьбой, смело решиться на эту борьбу, мобилизовав все силы, прежде чем Т.ан Цзи-яо подойдет к границам Гуандуна, разбить юньнаньцев и гуансийцев.


Победа над ними усилит наши финансовые возможности на миллион долларов, что в итоге даст около 2300 тыс. долл. в месяц, при целесообразном распределении которых мы будем иметь достаточные средства и для партии и для новых военных формирований. Поэтому следует р,ешить без колебаний драться за Кантон силой, а не компромиссным соглашением. Для этой драки подтянуть все силы и временно даже бросить только что занятый район, так как вернуть его при победе над юньнаньцами не представляет больших затруднений.


Ляо Чжун-кай и Чан Кай-ши соглашаются с доводами главного советника, но продолжают утверждать, что достаточных сил для того, чтобы разбить сильную Юньнаньскую армию, нет, а кроме того, будет трудно заставить генерала Сюй отказаться от нового района и толкнуть его [на] разрыв и конфликт с рядом старых [генералов], и, наконец, нет денег, необходимых для борьбы.


Происходит продолжительный спор о том, какие силы могут быть выделены под Кантоном, где добыть средства и как уговорить Тань Янь-кая и Чжу ,Пэй-дэ.


В конце концов совещание принимает следующие решения: разрядить создавшуюся обстановку не путем компромиссного соглашения с Тан Цзи-яо, а путем вооруженной борьбы. Добиваться принятия этого решения правительством и главным образом заставить согласиться на это Ху Хань-миня и генерала Сюй. Причем если бы последний не согласился, то, действуя помимо него, двинуть под Кантон с р. Дунцзян кроме Вам-пу еще бригаду генерала У Те-чэна и бригаду генерала Чэнь Мин-шу, что кроме увеличения сил для действий против юньнаньцев может принудить генерала Сюй присоединиться к ре-| шению правительства, ибо с уходом этих трех лучших частей у него остались бы части, с которыми он навряд ли стал удерживать занятый район и усиленно бороться даже с теми вой-' оками, которые остались у Линь Ху и Хун Шао-линя. •


Однако страх перед «непобедимостью» юньнаньцев был на-: столько велик, что, несмотря на принятое решение, уверенности: в безусловной победе у Ляо Чжун-кая и у Чан Кай-ши не бы--ло. Боязнь поражения оставалась у них по-прежнему, и это: давало себя знать во всех последующих совещаниях и во всех? действиях правительства за время этого конфликта. |


Совещание в Шаньтоу 28 апреля.


«Кантон или Фуцзянь» ?


28 апреля Чан Кай-ши, Ляо Чжун-кай и Галин прибыли; в Шаньтоу и сразу же проехали в штаіб Кантонской армии,-; где бросалась в глаза энергичная деятельность всех отделов*' заканчивающих последние приготовления для похода на Фуц-і зянь.


Во всем чувствовалось, что политическое и военное положение, создавшееся в Кантоне, здесь уже обсуждалось.


Безнадежность вооруженной борьбы за Кантон нашла свое выражение и здесь. Вся окружающая обстановка ясно давала понять, что Кантон решено предоставить естественному ходу событий и потерю влияния в нем компенсировать за счет захвата Фуцзяни. Эти настроения и принятые уже здесь решения с наибольшей яркостью выявил командующий бодигардом умершего генералиссимуса генерал Ли, явившийся к главному советнику просить разрешения срочно перебросить бодигард из Кантона в Шаньтоу, который должен стать по принятому решению основой вновь формируемой из различных мелких частей 1-й фуцзяньской дивизии. Подкрепляя свои доводы о переброске, генерал Ли заявил, что общеполитическое положение здесь известно и уже обсуждалось. Решено, что Кантон во всей будущей деятельности будет играть второстепенную роль; так как помочь ему нечем, то он будет предоставлен собственной судьбе, а что все внимание ,и силы решено сосредоточить ,на Шаньтоу и юге провинции Фуцзянь.


На состоявшемся по приезде совещании в штабе Кантонской армии с участием генерала Сюй были заслушаны доклады Ляо Чжун-кая и главного советника.


В докладах повторились те же мысли, которые были высказаны на пароходе главным советником. Ляо Чжун-кай, развивая их, добавил, что со смертью доктора правительство окончательно потеряло влияние на интерпровинциальные войска и что если теперь отказаться от борьбы, то это будет значить показать им свое бессилие. Заканчивают они свои доклады предложением во что бы то ни стало отстоять Кантон как политическую и финансовую базу.


Генерал Сюй возражает против этого предложения, ибо считает, что борьба за Кантон возможна лишь тогда, когда мы покончим с одной из оставшихся групп Чэнь Цзюн-мина, и в первую очередь с Хун Шао-линем в Фуцзяни. Для этой операции все готово, и ее можно начать через два-три дня.


Без этого он считает движение войск к Кантону опасным, так как Линь Ху и Хун Шао-линь немедленно двинутся за войсками и своим давлением на тыл наших войск свяжут их действия против юньнаньцев, что обеспечит безусловную победу последних. Между генералом Сюй и докладчиками ведется горячий спор на тему «Кантон или Фуцзянь». Чан Кай-ши, долгое время молчавший, высказывается также за поход на Кантон. Генерал Сюй, оставшись в единстве, заявляет, что он не может не присоединиться к решению большинства, но для окончательного решения о движении войск под Кантоном необходимо выполнение следующих условий:


1. Движение наших войск под Кантон вызовет немедленное наступление Линь Ху и Хун Шао-линя на район Шаньтоу, что приведет к потере только что занятого района, с чем он (Сюй Чун-чжи. — А. К.) согласиться не может. Избежать этого можно путем а) короткого удара по Хун Шао-линю и его разгрома или .6) оставлением в районе Шаньтоу — Чаочжоу достаточных сил для его удержания.


2. Необходимо сначала точно установить настроение и отношение к настоящему политическому положению в Кантоне других армий и особенно позицию хунаньцев, так как без предварительного соглашения с ними решать вопрос переброски войск было бы преждевременным.


3. Для похода необходимо не менее 500—600 тыс. Этих денег у него нет, так как, израсходовавшись на подготовку похода в Фуцзянь, он с трудом сможет собрать лишь 150 тыс. Поэтому, прежде чем снимать войска под Кантон, необходимо изыскать через правительство нужные средства.


Генерал Сюй кроме этих трех выдвигал еще несколько других условий, имевших скрытый смысл и задачу: или изменить наметившееся решение, или оттянуть его. В заключение он подчеркнул еще раз трудности борьбы с юньнаньцами и напомнил присутствующим, что даже в бытность Сунь Ят-сена в Кантоне он ничего с ними сделать не мог, теперь шансов на победу еще меньше.


Спор тогда вновь разгорелся, в котором генералу Сюй указывается, что все его предварительные условия сводят на нет данное уже согласие защищать Кантон.


Бояться юньнаньцев особенно не следует, ибо их былая «непобедимость» теперь прошла, что показывают хотя бы бои Фань Ши-шэня под Наньнином. Сама стоянка этих войск в районе революционного Кантона оставила следы развала старой дисциплины — сильнейшего фактора их боеспособности. В войсках Ян Си-миня это революционизирующее влияние сказалось еще сильнее, и они в этом столкновении могут проявить свое былое боевое упорство.


В заключение совещанием принимается следующее постановление:


1. Кантон, являющийся политически социальной и финансовой базой партии, должен быть во что бы то ни стало удержан в руках партии не путем компромиссных соглашений, а путем вооруженной победы над реакционными группировками.


2. Потерпевшие поражение части Фань Ши-шэня, даже если и будут приведены в порядок, сдержать Тан Цзи-яо не смогут. Находящиеся на западе Гуандуна кантонские войска настолько численно слабы, что сколько-нибудь серьезной силой для прикрытия Кантона считаться не могут. Поэтому путь на Кантон для войск Тан Цзи-яо открыт. Считая время, нужное на переход от Наньнина до Кантона от 25—30 дней, Тан Цзи-яо может быть в Кантоне не позднее конца мая.


3. Противники партии в Гуандуне — юньнаньцы и гуансий-цы — могут восстать против правительства, не ожидая подхода к Гуандуну войск Тан Цзи-яо, и овладеть Кантоном. Правительственные войска вследствие своей малочисленности оказать сопротивление не смогут, а после переворота юньнаньцы их «ли обезоружат, или рассеют.


4. Заявлявшие уже не раз свою верность правительству хунаньцы и генерал Чжу Пэй-дэ открыто выступят на поддержку правительства лишь в том случае, если они будут видеть решительность со стороны самого 'правительства и переброску под Кантон значительных верных правительству сил. Без этого у хунаньдев не будет уверенности в победе правительства, и они, независимо от каких угодно соглашений, не выступят, так как побоятся своего поражения.


5. Союз вооруженных сил Тан Цзи-яо, Ян Си-миня и Лю Чжэнь-хуаня может сделать вооруженную борьбу в будущем совершенно для нас безнадежной.


Поэтому, исходя из указанных мотивов, совещание признает:


I. Поход в Фуцзянь несвоевременным.


II. Необходимость бить контрреволюционные силы по частям. В первую очередь группу противника в районе Кантона с расчетом ликвидировать ее прежде, чем может подойти и оказать реальную поддержку Тан Цзи-яо; затем, в зависимости от обстановки, все силы бросить на последнего.


III. Кантонские войска снимаются с р. Дунцзян и сосредоточиваются в районе Кантона, примерно у Шилуна, не позднее 20-х чисел мая. На востоке остаются лишь такие силы, которые могли бы прикрывать тыл основной группы войск, двигающихся под Кантон, от неожиданных нападений Линь Ху и Хун Шао-линя. Временную потерю района Шаньтоу — Чаочжоу считать возможной.


IV. Правительственные войска, находящиеся к юго-западу и к северу от Кантона, немедленно перегруппировать с таким расчетом, чтобы они могли оказать друг другу взаимную поддержку и тем избежать своего отдельного поражения, а с подходом восточной группы к Кантону принять участие в общей его атаке.


V. Сосредоточение сил к Кантону производить под лозунгом борьбы с Тан Цзи-яо и объяснять это желанием правительства направить в Гуанси сильную армию для поддержки Фань Ши-шэня.


VI. До занятия исходного положения правительственными войсками само правительство всеми мерами должно мешать активности противника, для чего использовать существующие противоречия между Ян Си-минем и комкором 3 Ху Ши-шуном, а также между Ян Си-минем и Лю Чжэнь-хуанем. Это маневрирование поручить вести Ху Хань-миню. В крайнем случае перегруппировку войск объяснить юньнаньцам еще и тем, что правительство, недовольное позицией Лю Чжэнь-хуаня, решило его армию разоружить.


VII. Считаясь с тем, что соединение Тан Цзи-яо с силами Ян Си-миня и Лю Чжэнь-хуаня может привести к нашему поражению, принять меры к тому, чтобы последние двое не двинулись с армиями на запад от Кантона. Лучше временная потеря Кантона правительством и захват его юньнаньцами, чем уход последних на соединение с Та,н Цзи-яо.


VIII. Необходимые для восточной группы средства изыскать во вновь занятом районе по усмотрению генерала Сюй. Для остальных групп правительственных войск средства изыскивает само правительство.


IX. Широко развернуть политическую кампанию и дискредитировать противника в глазах широких масс, разъясняя контрреволюционную сущность его политической платформы и его связь с империализмом. Энергичной политической кампанией организовать общественное мнение широких масс на поддержку правительства.


Политическую кампанию разделить на два принципа: первый — когда наши силы сосредоточиваются к Кантону, происходит под лозунгом борьбы с Тан Цзи-яо и его союзниками; второй — когда наши части, сосредоточившись, приготовились для удара, общественное мнение заостряется непосредственно против юньнаньского и гуансийского генералитетов <в Кантоне.


От исхода политической борьбы будет зависеть и военный успех. Непосредственно военному столкновению должен предшествовать политический разгром противника, чтобы выявить бандитскую природу выступления их против правительства.


После незначительных возражений все эти предложения, принимаются. Совещание переходит к учету имеющихся сил, для выявления Того, что может быть брошено под Кантон.


Грубый подсчет сил показал, что: 1) противник располагает; 20 тыс. бойцов, расположенных в районе Кантона (около Коулуна); 2) наши силы при условии оставления восточного района и максимального выделения войск с юго-запада и севера, учитывая Тань Янь-кая и Чжу Пэй-дэ, определяются в 28 тыс. бойцов, сильно рассредоточенных по провинции.


Выступление с р. Дунцзян решено начать 5 мая под общим командованием генерала Ч'ан Кай-ши.


Разработка политического плана кампании поручается ЦК гоминьдана — через Ляо Чжун-кая.


Разработку общего военного плана берут на себя Чан Кай-ши и Сюй, то же делает и главный советник в Кантоне, который приезжает в Шаньтоу 4 мая, где рассматриваются оба плана и лучший из них принимается к исполнению.


Второе совещание в Шаньтоу 28 апреля.

«Кантон или Фуцзянь».

Силы Тан Цзи-яо


В тот же день приезжает в Шаньтоу генерал Чэнь Мин-шу, ездивший в Вэйчжоу для выяснения обстановки в Гуанси, и ряд других ответственных членов партии, ведущих разведку среди юньнаньцев и гуансийцев как в Гонконге, так и Кантоне.


Для заслушивания докладов этих лиц вечером состоялось в том же составе второе совещание.


На совещании докладывалась обстановка в Гуанси: силы Тан Цзи-яо насчитывают шесть групп, из них — две союзные и четыре собственные. Эти шесть групп, или колонн, и составляют армию Тан Цзи-яо: первая колонна под командованием генерала Лун Юня численностью 9 тыс. заняла Наньнин и теперь преследует Фань Ши-шэня, отступающего к г. Наньсяну (н,а р. Сицзян), у которого и была 25 апреля. Вторая колонна под командованием генерала Фу Юна численностью 6 тыс. человек прошла через г. Босе (к северо-западу от Наньнина) и преследует зойска генералов Ли и Хуана в направлении на города Ченцзян и Пинчжоу (оба на северо-востоке от Наньнина). Третья колонна под командованием брата генерала Тан Цзи-яо генерала Тан Цзи-и и генерала Чан И-ти численностью 10 тыс. вошла в Гуанси из провинции Гуйчжоу и, разбив высланные ей навстречу войска генералов Ли и Хуана, подошла 23 апреля к городам Чанань и Лючжоу (что к югу от южной границы Гуйчжоу). Четвертая колонна под руководством самого Тан Цзи-яо подходит к границам Гуанси с запада в направлении на г. Дунчжоу в составе 12 полков — всего около 10 тыс. (позднее сведения об этой колонне оказались ложными). Пятая колонна — союзника Тан Цзи-яо, войска сычуаньского генерала Сюн Кэ-у численностью 10 тыс. человек. Эта группа вышла из Сычуани и находилась в западной части провинции Хунань, где была связана еще борьбой с дуцзюнем Хунани генералом Чжао Хэн-ти под городами Учаочжоу и Синин; должна была двигаться в Гуанси на г. Гуйлинь (северо-восточная часть Гуанси) и шестая колонна — войска разбитого уже генерала Шун Хун-юна, находящиеся в районе Гуйлиня.


Таким образом, общая численность войск генерала Тан Цзи-яо в его собственной армии исчислялась в 35—38 тыс., а с союзниками — около 48 тыс.


Первые три колонны фактически уже преследовали наши части в Гуанси, четвертая подходила к Наньнину, шестая — всегда могла выявить свою активность, и лишь пятая, связанная с борьбой с пров. Хунань, не могла скоро подойти к Гуанси, но если бы ее выход к Гуйлиню обнаружился в первой половине мая, то, соединившись с Шун Хун-юном, генерал Сюн Кэ-у легко мог разбить войска Тань Янь-кая.


Огромные потери Фань Ши-шэня в боях под Наньнином 17—18 апреля подтверждались.


Он потерял почти целиком 6-ю бригаду. (Переход комбрига 6 к Тан Цзи-яо не подтвердился, но Фань Ши-шэнь за неуспех бригады, являвшийся причиной отхода от Наньнина, приказал этого комбрига расстрелять.) Генералы Ли и Хуан в этом бою потеряли более 10 тыс. человек. Все три генерала еще не отказались от мысли продолжать борьбу и приводят свои части в порядок. Докладчик тут же передает, что, по общему мнению, составившемуся у участников войны в Гуанси, положение Фань Ши-шэня и генералов Ли и Хуана безнадежно.


Платформа соглашения, выдвинутая Тан Цзи-яо


Приехавшие из Гонконга в Кантон передают о достигнутом будто бы полном соглашении между Ян Си-ми,нем и Лю Чжэнь-хуанем и их обоих с представителем Тан Цзи-яо — .неким Кун Кеном, живущим по-прежнему в штаб-квартире Лю Чжэнь-хуаня.


Кун Кен делал попытку связаться с правительством с целью заключения мирного соглашения между Тан Цзи-яо и правительством, и в этих же целях он просил разрешения у генерала Сюй приехать к нему.


Платформа соглашения, по заявлению Кун Кена, могла бы быть:


1. Автономное объединение Китая с федеративным правительством во главе.


2. Объединение южных правительств для дальнейшей борьбы с Севером, в частности с Чжан Цзо-линем. Правительство Дуан Ци-жуя считается обреченным на падение.


3. Коалиция в Кантоне: генералиссимус — Та,н Цзи-яо, главнокомандующий войсками Гуандуна — Ян Си-минь, гражданский губернатор Гуандуна — Ху Хань-минь, что, по его (Кун Кена. — А. К.-) заявлению, явилось бы приемлемым для большинства членов партии.


4. Войскам Юньнаньской, Гуансийской и Хунаньской армий не будет причинено никаких ограничений. Тан Цзи-яо готов с ними сотрудничать и делить власть.


Борьба будет вестись лишь с красными большевистскими войсками (Вампу), которые должны быть обезоружены и упразднены; то же относится и к некоторым войскам генерала Сюй.


5. Закрытие всех коммунистических организаций и борьба с коммунистами до полного их изгнания из партии и вообще с Юга.


Как видим, выдвинутая платформа рассчитана если не на присоединение, то на нейтрализацию хунаньцев во главе с Тань' Янь-каем. Предусмотрена и возможность соблазнить центральным назначением Ху Хань-миня губернатором и постановкой (в перспективе) задачи борьбы с Севером. Непримиримость сквозит лишь в вопросе о коммунистах. Словом, выдвинута уже знакомая нам платформа правых с учетом местных гуандун-ских условий и приманкой для неустойчивой группы центра с явным намерением создать предпосылки для дальнейших переговоров с центристской группой гоминьдана или по крайней мере вызвать у нее колебания. (Последнего они достигли.) Эти колебания будут видны при рассмотрении последующих решений правительственной головки, очень неохотно соглашавшейся на вооруженный конфликт с юньнаньцами. Когда вопрос войны был решен, тогда войска уже стояли друг против друга, готовые столкнуться для решения спора силой. Даже тогда были попытки группы членов правительства (например, У Чжао-шу) отказаться от борьбы и толкнуть боящуюся поражения группу центристов на примирение и соглашение (с правыми].


Совещание по заслушанию этих сведений вторично подтверждает свое решение. Причем казалось, что генерал Сюй на этот раз согласился даже с большей охотой, чем это было на утреннем заседании.


В конце заседания окончательно решается вопрос о составе войск, направляемых под командованием генерала Чан Кай-ши. В эту группу включают: войска Вампу, 4-ю дивизию, бригаду генерала У Ти-сина (составлявшие правую колонну), бригаду генерала Чэнь Мин-шу и 6-ю бригаду генерала Хо Туна (составляющие левую колонну под командой Чэнь Мин-шу).


Остальные части выступают из района Чаочжоу — Шаньтоу позднее дней на пять-восемь под непосредственным командованием генерала Сюй.


Правая колонна группы Чан Кай-ши следует через Ханин — Хопо — Хайфын — Пинсян, где должна быть к 16 мая. К тому же времени левая колонна, следуя через Пунин — Луфын — Хайфын, достигает Бэйманхуа.


Последним рассматривается вопрос о выпуске генералом Сюй правительственного сообщения к населению занятого района. В обращении еще раз подчеркивается отделение военной власти от гражданской. Дается обещание пересмотреть налоговую систему, упразднить особенно обременительные налоги для трудящихся. Объявляется (впервые в этом районе) свобода слова, собраний, союзов и стачек. Далее разъясняется основная линия политики партии: «Мы оказывали и будем оказывать всяческую помощь в развитии и укреплении рабочих и крестьянских организаций, давая этим в их руки мощное оружие защиты своих интересов».


Дальше говорится, что для правильного проведения политики правительства будут назначены новые правительственные чиновники, способные осуществить и провести в жизнь намеченные правительством мероприятия. Обращение на другой же день публикуется, открывая начало политической кампании. 29-го главный советник и Ляо Чжун-кай выезжают в Кантон на открытие съездов и проведение намеченных мероприятий в Кантоне.


Проведение подготовительных мероприятий к наступлению в Кантоне


С приездом в Кантон 1 мая от Фань Ши-шэня получается телеграмма, в которой он опровергает сведения о своем разгроме и заявляет, что (Ли и Хуан) решили сосредоточить все силы Ли и Хуана к Наньнину, с тем чтобы, покончив с Наньнином, иметь возможность нанести удар по другим колоннам противника.


В тот же день Ляо Чжун-кай узнает, что в его и главного советника отсутствие у Ху Хань-миня было совещание, посвященное обстановке, на котором решено послать представителя к Тан Цзи-яо, который якобы уже выехал.


О других принятых на совещании решениях Ляо узнать не удалось.


Телеграмма Фань Ши-шэня несколько рассеяла тревожную обстановку. Руководящая верхушка начинает считать, что при таком положении юньнаньцы и гуансийцы навряд ли выступят против правительства, а в связи с этим есть надежда на возможность устранить создавшуюся остроту положения в Кантоне мирным путем. Тенденция к мирному улаживанию конфликта начинала крепнуть. Боязнь столкновения с юньнаньцами и внутрипартийные колебания верхушки [гоминьдана склоняют их к тому, чтобы] видеть в изменившемся положении в Гуанси благоприятный случай избежать резкого разрыва с правым крылом и как-нибудь миром уладить дело с юньнаньцами. Это мирное настроение начинает сказываться решительно во всех разговорах, и темп подготовки борьбы с юньнаньцами не только замедляется, но и готовится быть снятым с повестки дня. Начинаются разговоры, что юньнаньцы и не думают предпринимать враждебных действий против правительства, что все эти разговоры о восстании являются делом рук Лю Чжэнь-хуа-ня, который искусственно стремится создать разрыв юньнаньцев с правительством.


События вступают в новую фазу. Поскольку непосредственная опасность беспрепятственного движения Тан Цзи-яо в Гуандун в данный момент отпала, устраняя этим возможность и открытого выступления против правительства в самом Кантоне, но только последнее (гуанчжоуское правительство. — А. К.) начинает склоняться к желанию сохранить в Гуандуне прежнее «статус-кво».


Сторонники «мирных путей» продолжают утверждать, что юньнаньцы ничего противоправительственного и не замышляли, и доказывают это тем, что сам Ян Си-минь отдыхает в Гонконге и никаких военных мер не предпринимает.


Все это укрепляло настроение к миру.


Между [тем] проделанный наспех на совещании в Шаньтоу подсчет сил показал, что борьба с юньнаньцами возможна и что успех правительственных войск и разгром юньнаньцев вполне осуществим.


Уничтожение этой «болячки», тормозившей все время темп революционного развития в Гуандуне, «болячки», которая всегда составляла опасность, готовясь взорвать и уничтожить все достижения .национально-революционной работы на Юге и свершуть власть партии .в Кантоне, открывало в будущем широкие перспективы революционной работы.


Учитывая это, левое крыло гоминьдана решает использовать создавшийся конфликт, и если бы юньнаньцы и гуансий-цы .и не сделали попытки осложнить положение угрозой правительству, то все равно надо толкнуть последнее ,на столкновение [с юньнаньцами] и тем разрубить «юньнаньский узел», связывавший все революционные начинания. Ликвидация юньнаньцев открывала также перспективы увеличения доходов правительства и возможность развертывания революционных войск Вампу.


Понимая, что этими соображениями толкнуть на столкновение кантонский генералитет не удастся (ибо он одинаково побаивался дальнейшего революционизирования Гуандуна), было решено, действуя на него (т. е. гуанчжоуских генералов. — А. К.) соображениями материального характера, сыграть на их провинциальном патриотизме, указывая, что поражение юньнаньцев даст им новые районы для сбора доходов, а стало быть, и усилит их и, наконец, все это приведет к действительному осуществлению бераздельной власти кантонцев над Кантоном и Гуандуном в целом, — иначе говоря, решено было (осторожно, конечно) выбросить лозунг «полное очищение провинции от реакционного генералитета (и их армий) и превращение Гуандуна в действительную базу национально-революционного движения Китая».


В этом лозунге все вышеприведенные соображения китайский генералитет мог принять свободно.


В вытаскиваемом на свет провинциализме была, несомненно, огромная опасность для будущего, но в настоящем ликвидация юньнаньцев была несомненным шагом вперед для национально-революционного движения на Юге. Сразу же после победы, несомненно, возникла бы новая внутренняя борьба между китайским генералитетом с его личными эгоистическими соображениями и ярко выраженным революционным лозунгом. Идя в будущем на эту борьбу, считали, что логика событий даст победу второму.


Правительство же надо было побудить к решительности давлением на него общественным мнением рабочих, крестьянских и студенческих организаций, «Союза революционных солдат» и обоих съездов 15.


2 мая происходит торжественное... открытие обоих съездов, на котором присутствуют и ЦК гоминьдана и правительство.


В тот же день проходит огромный многотысячный митинг, устроенный в общественном парке с участием делегатов съезда, где разъясняются задачи съездов и выбрасывается лозунг единения рабочих, крестьян и солдат. На митинге присутствуют все общественные организации, все военные школы и представители правительства и партии. В конце митинга обсуждается текущий момент и принимается резолюция, требующая от правительства решительной борьбы с надвигающейся контрреволюцией. Этим открывается политическая кампания в Кантоне. Вновь возрождается для объединения и руководства работой существовавший перед наступлением на Чэнь Цзюн-мина «совет трех» из Тань Пин-шаня (члена ЦК китайской компартии), Чена (секретаря областного комитета китайской компартии), главного советника и Ляо Чжун-кая 16.


Намечается порядок проведения политкампании, подробный план которой поручается разработать политической, рабочей и крестьянской комиссии при В. О. (Военный отдел. — А. К.).


Боясь возможного разгрома съездов со стороны юньнаньцев и ареста делегатов, работу профсоюзного и крестьянского съездов решено было сократить до пяти дней.


Предлагается правительству опубликовать декларацию к населению, в которой оно должно было еще раз подчеркнуть основы своей политики по отношению к широким массам трудящегося населения и заявить, что освобождение восточной части Гуандуна дает возможность наконец приступить к осуществлению целого ряда мероприятий, главнейшими из которых будут:


1. Пересмотр всех налогов на справедливых основаниях для широких масс трудящегося населения.


2. Введение органов местного самоуправления в тех районах, где широкие массы трудящихся достаточно организованы и смогут при выборах овладеть местной властью.


3. Существующая в Кантоне свобода печати, собраний, стачек и свободное развитие рабочих и профессиональных организаций закрепляется декретом правительства.


4. В декларации должно быть указано на трудности, стоящие на пути проведения этих реформ, и включен призыв к населению о помощи в их проведении.


5. Должна быть намечена широкая программа предварительных работ правительства по улучшению экономики провинции, как-то: изыскание путей к углублению фарватера р. Чжуцзян и созданию порта в Кантоне, открытие предварительных работ по изысканию железной дороги между Кантоном и Шаньтоу и улучшению производства шелковой промышленности, составляющей сейчас основное богатство Гуандуна. Для разработки этого плана создаются при правительстве соответствующие комитеты из представителей всех общественных организаций.


Решение о выпуске такой декларации проводится через ЦК гоминьдана, но встречает значительное сопротивление, и выпуск ее тормозится. И только около 20 мая [она] была опубликована.


Вместо выступления группы войск Ча,н Кай-ши, назначенного на 5 мая, от него получается телеграмма о том, что генерал Сюй выступление войск задержал и начинает искать предлога изменить принятое 28 апреля на совещании в Шаньтоу решение и что вообще весь план борьбы с юньнаньцами может быть сорван начавшимися колебаниями самого Сюя.


Переговоры с Тань Янь-каем и Чжу Пэй-дэ ведет Ляо Чжун-кай. Оба заявляют о своей готовности поддержать правительство и согласны открыто выступить против гуансийцев, что же касается юньнаньцев, то согласия на выступление против них еще не дали.


Боясь получить поражение от юньнаньцев, они колеблются. Тань Янь-кай опасается, что его реорганизующаяся армия еще не годна к бою, а кроме того, в Хунаньской армии имеется большое количество офицеров, уроженцев Юньнани, что заставляет при столкновении опасаться измены с их стороны.


Ляо Чжун-кай и главный советник пытаются совместно склонить Тань Янь-кая к решительности, для чего несколько раз посещают его, развивают перед ним перспективы .будущего развития военных операций на Север с целью выхода на р. Янцзыцзян, указывают, что в этом большом плане расширения сферы влияния гоминьдана ,на него выпадает огромная задача, ибо этот выход к Ханькоу лежит через пров. Хунань. Достаточно очевидно, что правительство занятие Хунани поручит ему (Тань Янь-каю. — А. К-) и поможет в укреплении Хунаньской армии. Дается обещание по ликвидации юньнаньцев сформировать ему еще три полка, доведя общую численность его армии до 12 тыс.


Тань Янь-кай еще раз уверяет в своей искренности и преданности правительству, но по-прежнему боится поражения. Возникает новая задача — убедить командующих армиями (Так как того же боялся и генерал Сюй) в полной возможности разгромить юньнаньцев имеющимися у них средствами и доказать, что их войска справятся и с этой задачей.


Для этого главным советником при разработке плана операции предусматриваются всевозможные действия противника, и на каждый случай составляется план действий правительственных войск с подробными деталями для боя.


Дипломатический ход юньнаньцев и гуансийцев


Лю Чжэнь-хуань возвращается из Гонконга и ставит перед Ху Хань-минем требование дать разрешение на выход его армии в Гуанси. Правительство готово согласиться с этим требованием и высказывает предположение, что это было бы очень хорошим выходом из положения, создавшегося в Кантоне.


Главный советник возражает и доказывает, что это только облегчит задачу противнику. Гуансийская армия, придя в Гуанси и соединившись с Шун Хун-юном, может нанести удар по тылу войск Фань Ши-шэня, что почти решит поражение последнего. Поражение же Фань Ши-шэня лишит нас спасительного заслона в Гуанси и откроет путь для войск. Тан Цзи-яо. Соблазнительная возможность избавиться от одного противника в Кантоне долго волнует умы членов правительства, и оно соглашается с доводами главного советника лишь после упорной настойчивости и неопровержимых доказательств с его стороны.


Наконец, юньнаньцы вначале через комкора 3 Ху Ши-туна выражают недовольство правительству тем, что оно медлит с высылкой помощи Фань Ши-шэню. Уверяют Ху Ха,нь-миня, что без поддержки Фань Ши-шэнь будет непременно разбит и Тан Цзи-яо сможет безнаказанно подойти к Кантону. Но тут же комкор 3 заявляет, что его корпус, будучи разбросан от Ши-луна до Хэюаня, ,не может быть скоро переброшен в Гуанси, а так как тяжелое положение Фаня заставляет нас торопиться, то нужно послать кантонские войска, стоящие на р. Сицзян, т. е. 1-ю и 3-ю дивизии.


Через несколько дней от имени Ян Си-миня ,на имя правительства поступает еще более решительное требование о высылке войск в Гуанси против Тан Цзи-яо, причем к отправке предлагаются те же войска с р. Сицзян из состава Кантонской армии. Юньнаньцы заверяют, что они полны желания драться с Тан Цзи-яо, но что сами идти туда не могут, так как ,не хотят помогать своему врагу Фань Ши-шэню, но что если бы его [потеснить] в Гуанси, то они охотно бы выступили, даже без напоминания правительства, против Тан Цзи-яо.


Только после этих юньнаньских требований правительство начинает просыпаться от своих «мирных грез» и меняет свои взгляды ,на «лояльность» юньнаньцев, так как в предложениях их ясно сквозило желание выпихнуть из Гуандуна находящихся на р. Сицзян кантонцев. Для того чтобы еще полнее доказать правительству двойную политику юньнаньцев и их связь с Тан Цзи-яо, было внесено предложение — предложить юньнаньцам выпустить от своего имени заявление о том, что они против Тан Цзи-яо и не признают за ним права на занятие должности генералиссимуса. Юньнаньцы и гуансийцы отказались выполнить это предложение правительства.


В то же время юньнаньцы и гуансийцы захватывают новые налога, например налоги Фань Ши-шэня, которые должны были быть переданы правительству.


Наконец, Ян Си-минь отдает распоряжение о смене кантонцев, охранявших арсенал, юньнаньцами, мотивируя это тем, что пора прекратить забастовку рабочих и пустить арсенал, ибо.


изделия его нужны для войны в Гуанси. Фактически же это означало полный переход арсенала в их руки.


Таким образом противник сам помог доказать свою враждебность и убедить правительство в необходимости войны. Это окончательное решение было принято 9 мая.


10 мая главный советник докладывает Ху Хань-миню план предстоящей кампании, предусматривающий шесть вариантов возможных положений к моменту столкновения.


В этих вариантах, схематично вычерченных, предусматривались различные возможные действия противника в период сосредоточения правительственных войск и что наши части должны будут делать, чтобы избежать отдельных поражений до подхода восточной группы. Также предусматривались и различные группировки сил противника перед столкновением и соответствующие действия наших войск. План был разработан настолько, что исключал какие бы то ни было неожиданности со стороны противника. Китайский генералитет, знакомясь с общей идеей операции, всегда хочет знать и последующее развитие ее. Поэтому часто можно встретиться ,с такими вопросами: «А что, если противник возьмет да сделает так, что мы тогда будем делать?». Планом предусматривались такого рода вопросы, и он (пла.н. — А. К-) заранее на них отвечал, ибо не упущена была ни одна мелочь.


Делалось это для того, чтобы доказать генералитету, что при любом ходе противника мы его побеждаем, и тем влить в него уверенность в победу. План получает полное одобрение со стороны Ху Хань-миня и др.


В тот же день все шесть вариантов плана с подробностями главным советником сообщаются и генералу Тань Янь-каю, который, согласившись с ними, заявил, что его армия требуемую задачу выполнит.


10 мая предложено было всем командующим армиями, корпусами и отдельными отрядами выехать в Шаіньтоу к генералам Сюй и Чан Кай-ши, где окончательно и принять план операции.


В Шаньтоу же находился и приехавший из Пекина председатель Политбюро гоминьдана Ван Цзин-вэй, от которого и зависело последнее слово принятия окончательного решения. 10 мая части, расположенные в районе Кантона, приступили к приведению себя к полной боевой готовности.


Последнее совещание в Шаньтоу и окончательное принятие плана операции (13 мая)


10 мая весь генералитет выезжает в Шаньтоу на совещание. 11-го туда же отправляются Ляо Чжун-кай, главный советник и Чжу Пэй-дэ. В пути главный советник подробно знакомит Чжу Пэй-дэ с планом предстоящей кампании, и тот целиком к нему присоединяется и заявляет, что у него имеются точные сведения о том, что Ян Си-минь и Лю Чжэнь-хуань вошли в связь с Тан Цзи-яо и что наступление последнего является главным образом результатом этой связи.


13 мая прямо с парохода все прибывшие на совещание едут в Штаб Кантонской армии, где их уже ожидают генералы Сюй, Чан Кай-ши и Ван Цзин-вэй. Происходит обмен последними сведениями. Генерал Сюй сообщает, что на его [имя] поступило заявление от некоторых частей Линь Ху, состоящих из кантонцев, о желании перейти к нему в подчинение. Выясняется также, что действительной подготовки к выступлению на Кантон в войсках не проведено и что вообще наступление на юньнаньцев будет зависеть от решения сегодняшнего совещания. По-видимому, приезд Ван Цзин-вэя нисколько не рассеял существовавшие у генерала Сюй колебания. Генерал Сюй сообщает, что денежный вопрос для кантонской группы, следующей с востока, разрешен: нужные деньги для похода собраны. Впервые получаются сведения, что в юго-восточной часта Хунани сосредоточились две бригады юньнаньских войск, когда-то бывших в подчинении Ян Си-миня. В связи с этим высказывается предположение о том, что они, перейдя границу, собираются нанести удар по тылу войск генерала Тань Янь-кая. Вызывают также большое беспокойство полученные из Гонконга сведения о том, что войска генерала Линь Ху сосредоточиваются в югозападной части Цзянси, в районе г. Цзиань, откуда (по заключенному договору между Ян Си-минем и Линь Ху) последний наносит удар по Хунаньской армии в направлении на район Маба (первая станция от Шаогуаня), и что Фэн Цин-ин также сосредоточивает в этом же районе около трех бригад своих войск, которые и должны будут действовать совместно с войсками генерала Линь Ху. Данные о движении двух Янов (юньнаньских комбригов в Цзянси) и наступление генерала Линь Ху к югу от Шаогуаня на железную дорогу осложняли положение на северной границе Гуандуна и крайне нервировали ху-наньцев, боящихся получить двойной удар — юньнаньцев с юга, из Кантона, и вновь появившихся противников с севера.


На открывшемся собрании представителей армии присутствовали Ван Цзин-вэй, Ляо Чжун-кай, главный советник, генерал Сюй Чун-чжи, генерал Чан Кай-ши, генерал Чжу Пэй-дэ, начальники штабов Хунаньской армии, 1-го и 3-го корпусов, комдив 3-й кантонской и начальник штаба 1-й кантонской дивизии.


С общим докладом как о положении в Кантоне, так и о плане предполагаемых действий выступает главный советник. После обмена мнениями о положении в Гуандуне и Кантоне принимается наконец окончательное решение оставить идею похода в Фуцзянь и бороться за Кантон до полного уничтожения сил противника. Возникает большой спор по вопросу о том, снимать ли все части с восточного района или оставить в нем часть сил, пытаясь удержать его в своих руках. Мнения делятся, причем на последнем решении настаивает генерал Сюй. Учитывая, что Линь Ху перебрасывает свои силы против Хунаньской армии, что тем самым исключает возможность быстрого появления его войск в восточной части Гуандуна, и что имеются попытки некоторых его частей перейти к кантонцам, главный советник имел достаточно оснований, чтобы оспаривать мнение генерала Сюй. Но последний так настаивал и так убеждал собрание, что главный советник в конце концов уступает и соглашается с предложением генерала Сюй, однако с условием, что в группу генерала Чан Кай-ши будет выделено не меньше 11—12 тыс. лучших войск. Дальше советник приступает к подсчету вообще сил правительства, а также и того, что должно быть выделено под Кантон из состава войск Кантонской армии, находящихся на востоке, в состав группы Чан Кай-ши.


В группу предположено включить: войска Вампу, 4-ю дивизию), 1-ю бриг[аду] 1-й дивизии Чэнь Мин-шу, бригаду У Те-чэна и 6-ю бригаду 3-й дивизии, всего около 11 тыс. Остальные войска общей численностью около 8 тыс. под командованием генерала Сюй остаются в районе Шаньтоу — Чаочжоу с тем, чтобы в зависимости от обстановки или выступить на поддержку группы Чан Кай-ши, или, оставаясь на месте, удержать район р. Дунцзян.


Хунаньская армия генерала Тань Янь-кая, включая войска Чэн Цяня, выделяет для удара по Кантону группу в 6 тыс. бойцов, оставив для обеспечения своего тыла в районе Дачжао 2 тыс. и в районе Шаогуаня 2,5 тыс.


Чжу Пэй-дэ выделяет для удара 2,5 тыс. и оставляет заслон против Хунани в районе Лочау 900 бойцов.


Обе эти группы сводятся в так называемую северную группу под общим командованием генерала Тань Янь-кая общей численностью в ударном кулаке 9 тыс. бойцов и около 5400 бойцов в заслонах.


Кантонская армия кроме восточной группы генерала Чан Кай-ши образует еще западную и южную группы.


В западную группу включаются: бригада 3-й дивизии —


1500 человек, три полка 1-й дивизии в 2 тыс. человек и части 1-го корпуса, состоящие из 12-й бригады, — 1500 человек, 13-й бригады— 1000 человек и 19-й бригады — 500 человек. Всего в западной группе для удара собирается до 6500 бойцов под общим командованием комкора 1 генерала Ляо Хун-кая. Из всех перечисленных частей западной группы на местах квартирования остается не более 2 тыс. бойцов для наблюдения за Дэн Бэнь-ином и исправным поступлением налогов.


Наконец, южная группа, состоящая из двух отрядов:


а) первый — составляется из войск 3-го корпуса, который сосредоточивается для обороны о-ва Хэнам (в первый период) и для удара по Кантону (во второй период) под командованием самого комкора 2 генерала Ли Фу-линя общей численностью 2—2,5 тыс. человек;


б) второй — образуется из школы Вампу на о-ве Вампу и фортах Хумынь— 1500 бойцов.


Мелкие части, расположенные в Кантоне, при первой же опасности оставляют Кантон и переходят частью на о-в Вампу, как, например, хунаньская школа (без оружия), частью «а


о-в Хэнам, как-то: войска бронеотряда— 150 человек, бодигард генералиссимуса — 200 человек, жандармский батальон генерала У Ти-сина — 450 человек и отіряд охраны помещений генерала Чэн Цяня — 80 человек. Все эти части общей численностью 880 бойцов под общим командованием генерала У Те-чэѳна.


[Войска] Вампу и группа У Те-чэна подчиняются непосредственно главному советнику.


Таким образом, суммируя общее количество выделяемых войск для наступления на Кантон, мы получим цифру в 30 тыс.


Совещание, решив вопрос о численности и образовании группы, переходит ко времени начала сосредоточения и установления первых исходных рубежей.


Устанавливается, что решающей силой в ударе по юньнань-цам будет восточная группа. Эта же группа, как наиболее далеко расположенная от Кантона, начинает движение первой, и уже в дальнейшем перегруппировка и сосредоточение остальных армий происходит согласованно с ее движением.


Выступление кантонцев предполагается начать организационно после обсуждения возможной готовности частей к походу. Срок выступления для группы Чан Кай-ши устанавливается на 21—22 мая.


Пункты сосредоточения и подход к ним принимаются по плану без сколько-нибудь существенных изменений.


Далее обсуждается целый ряд организационных вопросов и обеспечения частей боеприпасами и деньгами. По обсуждении их принимаются следующие решения:


1. Все войска, выделенные на Кантон, в качестве отличительных знаков имеют красные галстуки (отличительный знак Вампу во время первой кампании І7).


2. Все войска вместо своих провинциальных флагов должны быть снабжены военными флагами гоминьдана.


3. Констатируется, что самым слабым местом в организации операции будет связь между группами и главным командованием, так как центр технической связи — телеграфной, телефонной и радио-телеграфной — Кантон с захватом его противником вырывается, и части остаются без связи. Проводка новых линий по тылам частей выполнена быть не может из-за отсутствия средств. Поэтому командование требует совершенно точного выполнения оперативного плана, заканчивание перегруппировок в сроки, в нем указанные. Там, где все же имеется возможность использовать станции радиотелеграфа, держать связь с главным командованием, имеющим радиостанцию на крейсере «Чжуншань».


4. Хунаньцы и Чжу Пэй-дэ ставят условием для своего выступления снабжение их патронами, в которых их войска действительно нуждались. На поставленный вопрос о патронах собрание отвечает молчанием. Члены совещания переглядываются, затем происходит продолжительное кивание друг на друга головами, так как никому не хочется давать их.


Наиболее обеспеченными боеприпасами являлись части генерала Сюй, но он решительно заявляет, что у него патронов нет. «Патронный вопрос» становится новым препятствием к походу. Хунаньцы и Чжу Пэй-дэ, видя нежелание дать им патроны, заявляют, что они без патронов не выступят. Положение спасает Чан Кай-ши, обещающий дать все, что он имеет подходящего к калибрам, имеющимся у них.


5. Следующий вопрос, столь же важный для единства действий организованного союза, — это деньги. В денежном отношении наиболее обеспеченными являлись лишь войска восточной группы.


Правительство располагало также крайне недостаточными средствами.


Собрание решает просить правительство выдать войскам необходимые средства бонами Правительственного банка, обеспечивая их лишь [на] Ѵз полноценной валютой.


6. План требовал создания аппарата главного командования. Вносится предложение создать национально-революционный Военный совет из командующих армиями. Совещание соглашается, но, так как позже было решено всем командующим находиться при своих армиях, постановлено было руководство войсками передать Главной квартире, возглавляемой Ху Хань-минем, при которой создать Главный штаб и оперативный совет из представителей армии.


Считая, что Ху Хань-минь для фактического командования непригоден, главный советник ставит вопрос о поездке в Кантон генерала Сюй, который и мог бы руководить штабом и управлять действиями всех войск. Генерал Сюй отказывается, равным образом отказываются и другие. Основным мотивом к отказу служило главным образом нежелание брать на себя как военной, так и политической ответственности.


Совещание единодушно просит главного советника быть при Ху Хань-мине и руководить как работой штаба, так и действиями самих армий. Причем на совещании высказываются даже такие соображения, что командующие группами к руководству главного советника и его указаниям будут относиться


с еще большим доверием, чем к китайскому генералу, и с большой точностью будут выполнять приказы Главной квартиры.


Учитывая ту огромную роль, которую сыграли русские советники в разгроме Чэнь Цзюн-мина, впервые китайский генералитет обращается с просьбой к главному советнику о том, чтобы русские офицеры были распределены между всеми группами.


7. Флот, приобретающий в этой операции огромное значение, решено подчинить Главной квартире и ей же поручить провести необходимое объединение его в оперативные единицы.


8. Обсуждаются вопросы, связанные с проведением полит-кампании. Принимается за основу уже намеченный ранее план с такими же подразделениями на периоды. Лозунгом на первый период сосредоточения будет «Борьба с Тан Цзи-яо», а после сосредоточения — «Долой милитаризм, грабящий население!», «Долой изменников национально-революционного освобождения страны!».


Выражается пожелание привлечь рабочих к активной помощи армии и в особенности железнодорожников, которые должны будут помешать противнику использовать железные дороги для оперативных перебросок.


Решается вопрос о своевременной эвакуации всех правительственных ценностей из Кантона на о-в Вампу.


Предложено привлечь крестьянские союзы как для обслуживания связи, так и по дезорганизации тыла противника (порча технической] связи, перехват отдельных лиц и групп, захват; посыльных, срыв набора кули, отказ в продаже продовольствия: и т. п.).


Намечено при захвате города юньнаньцами организовать забастовку рабочих и служащих почты, телеграфа, городской телефонной станции и железных дорог, для того чтобы лишить противника средств связи...


Политическая программа новой оппозиции


19 июня [1925 г.] в Кантон приезжает генерал Сюй. В тот же день утром главного советника посещает быв[ший] начальник кантонского арсенала М. Ван, который начинает с того, что русские, принимающие горячее участие во всех событиях в Гуандуне, а также в реконструкции новой власти, должны всесторонне знать общественное мнение по этому основному вопросу. Тут же заявляет, что он это делает из желания предупредить русских, стремящихся вылечить Китай от ошибок, в которые они могут невольно впасть, слушая только небольшую клику, стремящуюся овладеть властью.


Дальше повторяет старые нападки на Ху Хань-миня, говоря, что все столкновения последних двух лет являются делом егсѵ


интриг. Что даже Чэнь Цзюн-мин не является противником доктора, а выступил против ,него благодаря Ху Хань-миню. Оставление Ху Хань-миня в новом правительстве приведет неизбежно к новым осложнениям. Поэтому он считает необходимым передать мнение группы авторитетных деятелей Гуандуна, считающих, что единственно правильной формой организации правительства будет выбранное коллективное правительство из девяти человек.


Теперь же, временно следует организовать комитет из девяти человек, включив в него представителей нового и старого течений в партии. Эта коалиция старой и новой школ поможет сохранить спокойствие в Гуандуне на будущее время. Также необходимо сменить все старое чиновничество, заменить его европеизированными китайцами, получившими заграничное воспитание и главным образом с американской школой. Надо произвести реорганизацию центрального партийного аппарата, положив в основу ее тот же принцип, как и в предложенную выше реорганизацию правительства. В конце разговора М. Ван заявляет, что генерал Сюй выступил против юньнаньцев главным образом потому, что они захватили арсенал, который считался по праву принадлежащим кантонцам.


Программа не требует исключения коммунистов, а пытается через коалицию привести к уничтожению их влияния на политическую линию партии, рассчитывая на то, что несогласие центристов с левыми может привести к переходу последних на сторону правого крыла. А передача правительственной администрации в руки европеизированных китайцев, в большинстве насмерть запуганных большевизмом, передает в их руки реальную власть в провинции. Надо полагать, что это предложение отражало и мнение самого генерала Сюй Чун-чжи, так как Ван был его личным близким другом и без согласия Сюя не рискнул бы делать таких официальных предложений.


Приезд генерала Сюй [Чун-чжи] в Кантон и его позиции


В тот же день главного советника посещает и генерал Сюй, который сразу же переходит к объявлению заключенного им соглашения с остатками войск генерала Чэнь Цзюн-мина.


Оправдывает соглашение тем, что 1) оставшимися у него войсками он не мог удерживать восточный район, поэтому решил обеспечить хотя бы часть его за нами путем соглашения; 2) что соглашение политически не опасно, так как он все переговоры вел не с Линь Ху или Чэнь Цзюн-мином, а непосредственно с генералами Ли Цзю-лю и Хун Шао-линем, что оба указанных генерала друг друга ненавидят и их можно стравить на борьбу друг с другом. Эти обстоятельства дают уверенность в том, что они прочно в занятых районах закрепиться не могут; 3) что план движения на Север требует создания дружбы с соседними южными провинциями и военными группировками в них. Он полагает, что заключенное им соглашение есть первый шаг на этом пути.


И когда главный советник заявил Сюю, что в силу большого различия во взглядах противника и партии на политическое устройство Китая [это] будет препятствовать предлагаемому генералу Сюю союзу и что единственно правильным решением будет их ликвидация, генерал Сюй отвечает, что он этой точки зрения не разделяет, ибо считает вполне возможным договориться с ними об общей политической платформе и думает, что следует идти последним путем, а не путем военной их ликвидации, которая может привести лишь к тому, что они, выброшенные из Гуандуна, присоединятся в других провинциях к противным нам силам, чем затруднят последующее наше движение на Север.


Главный советник ставит перед Сюем вопрос о его отношении к намеченным реформам гражданского и военного аппаратов. Сюй уклоняется от ответа, ссылаясь на недостаточную еще осведомленность.


Приглашенный на заседание Политбюро [ЦИК гоминьдана], где хотели его заставить присоединиться к принятым решениям, генерал Сюй отказался приехать, мотивируя это беседой с главным советником.


Поведение генерала Сюя подтверждало предположение о его причастности к новой оппозиции, но он, видимо, не считая ее еще достаточно сильной, избегает еще открытого выражения несогласия с политикой Политбюро. Верный своей тактике, он выжидает дальнейшего накопления сил оппозиции, чтобы в зависимости от них примкнуть к ним открыто или стать на сторону Политбюро. .


Но все усилия перетянуть на свою сторону Кантонскую армию не приводили к увеличению их сил, лишь Лин Фу-лин открыто солидаризировался с ней. Это же определяло и позицию самого генерала Сюй Чун-чжи. 21 июня в штабе Кантонской армии у генерала Сюй Чун-чжи собираются Ван Цзин-вэй, Чан Кай-ши, Т,ань Янь-кай, Сунь Фо18 и главный советник. Происходит обмен мнениями о плане реорганизации. Все решительно высказываются за скорейшее ее осуществление, и только Сюй уклоняется от выражения своего отношения к этому вопросу.


Поведение генерала Сюй ставит среди русских вопрос о пересмотре целесообразности создания Военного совета. Меньшинство считает, что при таком отношении к этой реформе генерала Сюй, если и будет создан Военный совет, то его используют против нас же, задерживая рост сил Вампу требованием общего увеличения сил, а созданный центральный аппарат снабжения, куда должно будет поступать и прибывающее из Советской России оружие, генерал Сюй использует в интересах Кантонской армии, требуя пропорционального распределения оружия по всем частям, что свяжет наши руки при передаче оружия желанным частям.


Эти возражения были бы уместны в том случае, если бы для развертывания войск Вампу имелись средства, но поскольку этих средств не было и их не дала даже ликвидация юньнаньцев, ибо все источники доходов были захвачены кантонцами, постольку в смысле средств от централизации снабжения Вампу выигрывала и получала источник для своего увеличения. Распределение денежных средств, оружия и план развертывания ;и реорганизации частей — дело Военного совета. Интересы наиболее верных партии частей, и в первую очередь Вампу, должны быть обеспечены солидным большинством их сторонников в Военном совете. Это достигалось назначением личного состава Военного совета постановлением Политбюро, последнее больших затруднений не представляло. Противники Вампу и других преданных партии частей, будучи в Военном совете в меньшинстве, вынуждены будут, помимо своего желания, подчиниться решению большинства, в противном случае их отказ можно будет рассматривать как неподчинение. Без централизации и реформ передача средств для Вампу была возможна лишь в сумме, требующейся на содержание уже имеющихся войск. Перераспределение денежных средств в интересах партийных войск обеспечивалось централизацией или открытым захватом частями Вампу новых источников доходов. Последнее вслед за разгромом юньнаньцев было политически невыгодно, так как могло повести к изоляции Вампу тогда, когда силы ее были еще недостаточны для занятия господствующего положения. Вот почему централизация в лице Военного совета в то вр.емя являлась мерой необходимой. Это, разумеется, не исключало возможности иметь всегда наготове план захвата силой средств для Вампу на тот случай, если бы через Военный совет нельзя было осуществить наших предположений. Поэтому централизацию решено было осуществить, использовав ее в выгодах ближе стоящих ж лар.тии сил, и отказаться от централизации, когда станет невозможным ее достичь.


Сам Чан Кай-ши в эти дни не проявлял никакой активности. Он старается держаться в стороне от споров и как бы умышленно начинает избегать частых встреч с русскими, работающими исключительно в интересах Вампу.


Наконец, генерал Сюй, убедившись в беспочвенности новой оппозиции, открыто присоединяется к решениям Политбюро.


22 июня в сво.ем штабе в присутствии генерала Ли Цзи-шэ-ня и Чэнь Мин-шу, вызвав к себе главного советника, генерал Сюй заявляет, что он целиком принимает постановление Политбюро и будет всеми мерами способствовать его проведению в жизнь и что им сегодня же будет отдан приказ о передаче войсками всех доходов в руки правительства.


На другой день декретом правительства объявляется о создании Военного совета, а Политбюро назначает его состав из Ван Цзин-вэя, Сюй Чун-чжи, Ляо Чжун-кая, Ху Хань-мина„ Тань Янь-кая, Чан Кай-ши, Чжу Пэй-дэ, Галина и У Чжао-шу. (Последний попадает потому, что имел мандат доктора на участие в первом Военном совете, существовавшем еще перед наступлением на Чэнь Цзюн-мина, что давало ему право в глазах китайцев участвовать и в этом составе.)


Указанный подбор членов Военного совета обеспечивал влияние на него Политбюро, так как все виднейшие его члены входили в состав Военного совета. Генерал Сюй мог опереться в нем лишь на У Чжао-шу.


Было решено, что во главе Военного совета станет Ван Цзин-вэй, остальные члены Военного совета возьмут себе под наблюдение по одному из главных улравлений, причем это наблюдение и руководство решили распределить так: Управление снабжения передать Ляо Чжун-каю, наиболее обеспечивая этим наиважнейшее управление в руках партии и в интересах Вампу. Ему же поручается наблюдение за работой контроля; Ван Цзин-вэю давалось Политическое управление.


Большие затруднения вызвал вопрос, кому поручить руководство работой Главного штаба. После некоторого обсуждения решено было этой должностью компенсировать Сюю за потерянное им главкомство, поручив ему наблюдение за работой Главного штаба, но лишив его былого влияния на штаб назначением н,а должность начштаба русского советника.


Национальное правительство включало в себя и военное министерство. Эту должность (военного министра. — А. К.) решено было также передать Сюю. В положении о Военном совете и военном министерстве последнему отводилась лишь декоративная роль, так как все вопросы военного порядка решались и проводились Военным советом.


Приказы по войскам отдавались за подписью председателя и скреплялись военным министром и начальником штаба. Подпись министра введена для того, чтобы заставить Сюя подписывать все распоряжения Военного совета и тем лишить его возможности противодействовать распоряжениям Военного совета.


Первое собрание Военного совета было назначено на 24 июня, на котором и должен был быть обсуждаем проект организации центрального военного управления, план реорганизации войск и порядок дальнейших работ.


Шамяньский расстрел 23 июня [1925 г.]


Чтобы поддержать начавшуюся забастовку 30 мая в Шанхае 19 и придать ей характер общенационального протеста против империализма, необходимо было объявить забастовку в Гонконге и Кантоне. Революционное настроение рабочих и возмущение шанхайскими расстрелами обеспечивало объявление забастовки уже в первых числах июня. Боясь, что забастовку моряков в Гонконге и рабочих в Шамяни империалисты могут использовать для вмешательства в конфликт между правительством и юньнаньцами и тем, с одной стороны, помешать их разгрому, а с другой — осложнить вмешательством положение правительства, было решено, готовясь к забастовке, объявить ее лишь после взятия Кантона правительственными войсками.


На второй день после занятия Кантона началась забастовка всеобщая в Шамяни и в г. Кантоне во всех иностранных предприятиях и [заведениях] частных лиц (за исключением русских и немцев). С 16-го началась частичная забастовка моряков и в Гонконге. Уходя с работы, забастовавшие рабочие партиями прибывали в Кантон. На 23 июня была назначена массовая демонстрация протеста против империализма и шанхайских расстрелов. Начавшись 100-тысячным митингом в общественном парке, демонстрация дальше организованно двинулась по городу. _


В демонстрации участвовали все организации до купечества включительно и огромное число войск. Тогда, когда половина демонстрантов с криками возмущения прошла мимо вооруженного до зубов Шамяня и к нему приближались войска Вампу, со стороны концессии был открыт пулеметный огонь как по шедшим в голове войск частям Вампу, так и по идущим впереди их купеческим и студенческим организациям (американский колледж, университет и др.). Невоенная часть демонстрантов, попавшая под пулеметный огонь и артиллерийские залпы, посылаемые с английских и португальских канонерок, бросилась в узкие улицы китайской части города, давя друг друга. Некоторая часть, ища спасения, бросилась даже в воду канала, отделявшего Шамянь от города.


Войска Вампу, сохраняя полный порядок под пулеметным огнем, развертываются, чтобы прикрыть толпу, и, рассыпавшись по набережной канала, открывают огонь по Шамяню. Как только толпа рассеялась, войска Вампу начали отход, но противник еще более усилил обстрел по лежащим почти без закрытия «вампуасцам», и лишь с наступлением темноты перестрелка прекратилась и части Вампу получили возможность уйти с набережной канала.


Среди демонстрантов было около 60 человек убитых и более 130 раненых. Большая часть потерь пала на Вампу, студентов американского колледжа и купеческие организации. Весть о расстреле быстро разнеслась по городу, и население высыпает на улицы, присоединяется толпами к остаткам демонстрации, и одни с возмущением направляются к Шамяню, другие рассыпаются по городу в поисках иностранцев. Собравшееся экстренно в ямыне (быв[шем] губернаторском дворце) Политбюро [гоминьдана] в целях предупреждения вторичного расстрела безоружной толпы отдает распоряжение закрыть войсковыми заставами все улицы, ведущие к Шамяню, и принимает меры к ограждению жизни отдельных иностранцев в городе, после чего приступает к обсуждению создавшегося положения. Ва время заседания приходит извещение от консульского корпуса,, в котором последний возлагает всю вину за происшедшее на кантонское правительство, говоря, что первыми открыли огонь, демонстранты, и в частности войска Вампу.


Политбюро, обменявшись мнениями о последствиях шамянь-ского расстрела для Кантона, ищет причины открытия огня; иностранцами. Нет ли в факте расстрела объявления империалистами войны кантонскому правительству? Не вызвана ли эта стрельба желанием создать прецедент для открытой интервенции. Большинство присутствующих склоняются к мысли, что* англичане, свалив вину первого выстрела на нас, нападут на Кантон.


Этот основной вопрос все же остается нерешенным. Постановлено было выждать дальнейшее развитие событий, избегая-новых столкновений у Шамяня. Далее принимается решение-выпустить от имени партии декларацию к населению Китая, в. которой разъяснить происшедшее и, заклеймив иностранных убийц позором, призвать народ к протесту и поддержке Кантона.


Одновременно решено было создать паритетную комиссию для расследования расстрела и учета убитых .и раненых.. В комиссию пригласить представителей всех общественных организаций, а также американского колледжа и немецкого,, русского и американского консулов, рассчитывая, что последний потому примет участие, что сильно пострадавший американский колледж находился под его протекторатом.


Объявляется всеобщий бойкот иностранцам и их интересам,, в какой бы они мере ни проявлялись. Отправить от имени правительства консульскому корпусу, а через него и их империалистическим правительствам ноту, в которой выставить следующие требования:


а) ответственность за происшедшее возлагается на иностранцев как первыми открывших огонь. Поэтому правительства требует извинения за случившееся;


б) расследование и суровое наказание виновников расстрела;-


в) возмещение убытков пострадавшим;


г) обеспечение семейств убитых в размерах суммы, которая-будет предъявлена после результатов расследования комиссии;


д) увод из вод Кантона флота, за исключением двух-трех судов посыльного типа, нужных для связи концессии с Гонконгом;


е) при выполнении этих условий правительство гарантирует неприкосновенность жизни ,и имущества иностранцев;


ж) немедленное возвращение концессии Шамянь кантонскому народу.


Намеченные требования к иностранцам вызывают решительное противодействие у меньшинства, возглавляемого У Чжао-шу, исполнявшего обязанности министра иностранных дел. Меньшинство настаивает на снятии последнего вопроса как могущего толкнуть 'империалистов на объявление Кантону войны. Принимаются все перечисленные требования, а окончательное утверждение текста ноты и декларация переносится на завтрашнее заседание Политбюро.


К вечеру выясняется, что сам У Чжао-шу сыграл на руку консульскому корпусу тем, что в частном письме к английскому консулу он предупреждал его о манифестации и озлобленном .настроении масс против иностранцев. Английский консул использовал это письмо в своем обращении к правительству как доказательство того, что первыми открыли огонь демонстранты.


Общее возмущение населения и войск на другой день было так велико, что на всех происходящих многочисленных митингах требуют немедленной вооруженной атаки Шамяня. Десятки тысяч ходят по улицам ,и требуют мести. Появление иностранцев на улицах города становится небезопасным. В магазинах прекращается продажа иностранцам товаров. Бойкот целиком охватывает все иностранное пароходное сообщение между Кантоном ,и Гонконгом. Китайские компании приостанавливают перевозку иностранцев и иностранных грузов. Забастовка в Гонконге, медленно растягивающаяся, охватывает постепенно все промышленные, муниципальные и торговые предприятия. Уходит от иностранцев и домашняя прислуга. Через несколько дней экономическая жизнь Гонконга замирает и затормаживается ее ход почти во всем. Океанские пароходы, попадая в Гонконг, останавливаются, вся китайская команда присоединяется к бастующим. Порт наполняется безжизненно стоящими пароходами. Сам город превращается в военный лагерь. Для обслуживания коммунальных потребностей организуются дружины добровольцев из иностранцев, мужчин и женщин. Огромное число португальцев и русских эмигрантов, прибывших в Гонконг в качестве штрейкбрехеров, не в состоянии полностью разбудить замершую жизнь.


Забастовщики из Гонконга тысячами прибывают в Кантон, где и располагаются в реквизированных и отведенных для них


правительством помещениях. Это еще более повышает революционное настроение. Население Кантона было настолько бурно и озлоблено настроено, что достаточно было одного неосторожного призыва, и вся эта масса в несколько сотен тысяч обрушится на Шамянь.


Среди русских [советников] серьезно ставится вопрос о вооруженном захвате Шамяня и нападении на Гонконг. Меньшинство считало, что открытое объявление войны империализму в Кантоне усилит поднявшуюся волну национально-революционного движения в стране ,и приведет к повсеместной открытой борьбе с иностранцами. Считали, что для этого даже следует рискнуть потерей Кантона, так как последствия этой схватки с империализмом должны еще больше революционизировать Китай и возместить тем самым потерю Кантона. До развертывания наступления англичан на Кантон, учитывая время, нужное им для войсковых перебросок, город мог бы рассчитывать с момента своего перехода в нападение держаться от одного до двух месяцев.


Большинство не разделяло этой точки зрения, считая, что объявление Кантоном войны англичанам при отрезанности , Кантона от остального Китая (связь с северными провинциями идет Через Гонконг и в день расстрела была прервана англичанами) может привести к изолированной борьбе и не вызвать национального подъема в других провинциях, поведет лишь к потере Кантона. Но в случае если бы шамяньские события нашли себе отклик во всей стране и вызвали бы сильный подъем / национального движения, то большинство не исключало воз- ; можности объявления войны англичанам.


25 июня окончательно, без изменений требований, принимается текст ноты, и она направляется консульскому корпусу. В то же время разносятся слухи, что англичане перебрасывают сухопутные войска к Гонконгу, ожидается также прибытие флота и авиационных частей (последние действительно прибыли). В Шамянь предполагается прислать большую часть гарнизона Гонконга, и якобы она уже грузится на суда.


В связи с этим решено было принять ряд мер по обороне и недопущению в Кантон ни флота, ни войск англичан. Для этой цели создается Совет обороны в составе Сюй Чун-чжи, Чан Кай-ши и главного советника. В тот же день отдается приказ всем армиям, расходящимся по своим районам, остановиться и приготовиться для движения к Кантону на его защиту. Наспех создается и самый план обороны.


Учитывая, что англичане смогут скоро перебросить значительные сухопутные силы к Кантону и в первое время будут действовать флотом, Совет обороны решает:


1. В случае движения флота .к Кантону закрыть р. [Чжуцзян] для его прохода, для чего несколько ниже о-ва Вампу затопить суда, наполненные камнем и цементом на фарватере


реки, мешая в последующем его расчистке артиллерийским огнем фортов Вампу. Для этой цели через несколько дней было приготовлено нужное количество судов. Для охраны железнодорожной линии Кантон — Коулун и обороны этого возможного пути движения направить 4-ю дивизию и заминировать В. К. Блюхер в Китае. 1924—1927 гг. на случай наступления англичан. Для приведения в исполнение этого плана немедленно же были высланы подрывники и к Шіилуну направлена 4-я кантон[ская] дивизия.


2. Форты Хумынь и Вампу объявляются на военном положении и получают распоряжение при движении флота открыть по нему огонь. С началом военных действий на реке или на железнодорожном направлении в самом Кантоне открываются военные действия сводных империалистических сил. Захватывается Шамянь и берутся войсками Вампу при содействии речной флотилии и артиллерии с берега имеющиеся в Кантоне иностранные канонерки.


При заграждении реки судами и плотами, которые помешали бы судам свободно маневрировать, захватить флот считалось делом, выполнимым без особых трудностей.


3. Тем временем все войска стягиваются к юго-востоку от Кантона к Цзямыни (что к юго-западу от Кантона), и дается бой наступающим силам англичан.


4. При неуспехе правительство и армия отступают к северу на Шаогуань. В дальнейшем, в зависимости от обстановки, или остаются в Гуандуне, в северной или восточной его части, или уходят в Гуанси, или пробиваются через Хунань — Цзянси и присоединяются к Народным армиям (очевидно, Фэн Юй-ся-на. — А. /С).


По мере развития событий тон гонконгской прессы становится все менее и менее воинственным. Несмотря на резкий тон правительственного официоза (на англ. яз.) «Кантон газет», резкие выступления правительства против империализма и Гонконга, последний, напуганный событиями, уже в первых числах июня, обсуждая в печати новую организацию правительства, не только не нападает на него, но дает даже довольно благоприятную оценку реформам. Тон всей английской прессы в Гонконге как бы говорит, что пара кончать конфликт, ибо «от забастовки страдаем мы, но страдаете и вы». Наконец Гонконг делает попытку договориться с правительством о прекращении забастовки, причем посредником выступает генерал Вэй Нан-нин, который, явившись к Ху Хань-миню, предлагает ему через партию приостановить забастовку, уверяя, что Гонконг его (Ху Хань-миня. — А. К-) за это озолотит, и т. д.


Опасность интервенции уже в первых числах июня считается исключенной. Принятые исключительные меры к обороне ослабляются. Задержанным войскам правительство отдает приказ продолжать движение в свои районы. Совет обороны распускается.


Реорганизация самой армии


Вторым [после] централизации финансов и снабжения по важности является вопрос реорганизации частей самой армии, т. е. приближая их [к] типовым нормам и установленным для каждой армии строго определенным числом войсковых единиц и их численностью. Это было необходимо для того, чтобы:


а) покончить с наличием большого количества отдельных


полков, существовавших по самым различным штатам и очень малочисленных, где офицеров было больше, чем бойцов. Для создания из них боевых единиц их необходимо было свести в> дивизии; !


б) все дивизии, создававшиеся случайно в зависимости от]


числа вооружения и средств, представляли пеструю картину| как в смысле организации, так и численности и вооружениям Их нужно ввести в нормальные формы штатов и привести кот-1 носительно однообразной численности и перераспределению ору-| жия, нормализовав и подобрав хотя бы по полкам; \


в) необходимо в интересах снабжения установить для каж-*:


дой армии или группы войск определенное количество дивизий; или по крайней мере твердую численность войск, положив этим! конец их стихийному росту. Нормировать численность войск ц зависимости от средств и задач. Регулировать постановления-^ ми Военного совета увеличение сил отдельных армий и групя в зависимости от их политической надежности. %


Эти вопросы [Военный совет] на своих заседаниях ставид дважды и столько же снимал их, перенося яа следующие засе-; дания. Провести все намеченные выше меры формальным по-;? становлением было невозможно. Размеры численности и орга-і низации каждой армии требовали предварительной договорен-,| ности с каждой из них в отдельности. Эти переговоры велись; исключительно главным советником и, несмотря на то что они; начались еще 16 июня, не получали окончательного разрешения до первых чисел июля. Каждый командующий, каждая группа войск пытались выгородить себе и большую численность и большую свободу 'внутренней организации. ~


Легче других удалось договориться с генералом Тань Янь-каем. С ним было условлено, что к имеющимся восьми полкам будет доформирован 9-й. Из девяти полков формируются три дивизии и сводятся в корпус, командование которым берет на себя Тань Янь-кай. В будущем, по мере наличия оружия, дивизион будет доводиться до штатного состава.


Отряд генерала Чэн Цяня и мелкие — цзянсийцев, хубэйцев, фуцзяньцев и других провинций —сводятся в дивизию, поступающую в подчинение или корпуса Тань Янь-кая, или непосредственно Военному совету.


Генерал Чан Кай-ши, учитывая общую обстановку, хотел в ближайший период иметь корпус в две дивизии, считая уже целиком сформированную дивизию и один полк, деформировать еще два полка. Оружие для новых формирований имелось со значительным излишком. Полученные из Советской России 4500 винтовок и много трофейного оружия лежали без применения. Чан Кай-ши предлагалось в качестве третьей дивизии его корпуса придать и бригаду У Те-чэна, развертывание которой в дивизию уже началось. Но Чан Кай-ши считал, включение ее для себя неудобным, так как опасался недовольства со стороны генерала Сюй [Чун-чжи]. Наоборот, Чан Кай-ши предлагал дивизию У Те-чэна передать в непосредственное подчинение генералу Сюю. После обсуждения решено было дивизию У Те-чэна держать ближе к Военному совету и подчинить ее ему непосредственно.


С Чжу Пэй-дэ дело обстояло уже сложнее, ибо чувствовалось, что он хозяин в своих войсках' лишь относительный и находится в большой зависимости от подчиненного ему генералитета. Его войска формально числились в составе двух дивизий отдельной бригады и нескольких отдельных полков при общей численности винтовок в 6500. Чжу Пэй-дэ предлагалось свести все его части в одну дивизию, допускался даже четырехполковой состав, и одну отдельную бригаду из двух полков. Чжу Пэй-дэ настаивал, ссылаясь на своеобразие внутренних взаимоотношений среди генералитета, на оставлении двух дивизий и двух отдельных бригад. По обсуждении ему было предложено переформировать в одну дивизию, одну бригаду и в крайнем случае иметь еще один отдельный полк. Это хотя вело к большему числу единиц в сравнении с имеющимися винтовками, но все же это сокращало количество частей почти вдвое.


Сложнее всего обстояло дело с Кантонской армией. Генерал Сюй из боязни потерять свое влияние не любил иметь у себя крупных соединений. Поэтому армия представляла из себя крайне большое количество по отношению к численности отдельных частей, поэтому оформление их в дивизионные организации было более необходимо, чем в других частях. Кроме того, его взаимоотношения с Лян Ху.н-каем и Ли Цзи-шэнем были крайне плохи. Первого он настаивал сменить немедленно, а второго стремился убрать под благовидным предлогом (Ли Цзи-шэнь намечался гражданским губернатором Гуанси). Таким образом, генерал Сюй стремился еще более раздробить части. Учитывая это обстоятельство и зная характерные особенности частей Кантонской армии, Военный совет предлагал: 3-й корпус генерала Ли Фу-лина как ненадежный и подлежащий разоружению при первой благоприятной возможности оставить в том состоянии, в каком он есть; 1-й корпус генерала Лян Хун-кая свести или в одну дивизию и одну отдельную бригаду, или оставить по-прежнему в составе трех отдельных бригад, а отдельные полки обратить на укомплектование бригад; 3-ю и 4-ю дивизии, бригаду Мо и остальные отдельные бригады свести в три дивизии, так как общая их численность не превышала 11 тыс., и образовать из них корпус.


1-ю дивизию Ли Цзи-шэня, имевшую около 6 тыс. — пять полков, развернуть в корпус, назначив комкором Ли Цзи-шэня, и в случае отъезда его в Гуанси командование корпусом передать Чэнь Мин-шу.


Генерал Сюй держался неопределенно и, ссылаясь на трудность объединения, не предлагал ничего, за исключением слияния Лян Хун-кая и Ли Цзи-шэня. В связи с этим было решено не настаивать на проведении реорганизации кантонцев, ибо распыленное состояние делало их малобоеспособными и позволяло в будущем с большей легкостью разоружить. Разоружение в связи с неопределенной политикой самого Сюя и неудов-. летворительной политической физиономией большинства его частей считалось вероятным. Одновременно по отношению к;


1-й дивизии было решено, что развертывание ее в корпус будет осуществлено помимо Сюя. Этот корпус должен был стать-; опорой партии среди кантонцев. В связи с надежностью в бли-' зости к партии Ли Цзи-шэня и Чэнь Минь-шу это осуществить-] особенного труда не представляло. І


Что касается Лян Хун-кая, то решено... сосредоточить [вни-J мание] на следующих частях в порядке постепенности: в пер-;.| вую очередь и как главные—части школы Вампу, затем Ху-й наньская армия и корпус Ли Цзи-шэня, далее корпус Чжу;| Пэй-дэ. Сюда сосредоточиваются средства воспитательной и| учебной работы, в них бросаются и силы русских инструкторов.;! Что касается остальных кантонских частей, то к ним применить^ такую систему отношений и работы, которая бы не вела к уси-; лению их.боеспособности, что облегчило бы в будущем борьбу? с ними.


В процессе этих же переговоров удалось убедить генералитет и склонить к созданию вокруг Вампу единой офицерской-^ школы, которая должна состоять из нормальной школы подго- ' товки молодых офицеров, курсов штабной службы и повторных курсов для младшего и среднего офицерского состава войск. Подготовка унтер-офицерского состава должна проводиться в школах, формируемых при корпусах. Создание политорганов в частях и ведение политработы получили общее признание. ’


Наконец, удалось согласовать и нормальный тип частей, выработав соответствующие им штаты. Дивизия —3 полка, 9 батальонов, 27 стрелковых рот. Рота —• 99 бойцов, 9 человек обслуживания. Итого 108 человек. При каждом полку следующие роты: пулеметная (10), разведчиков (11), техническая (связь и саперы—,12), санитарная (13), хозяйственная (14) и рота пополнений (15). Итого в полку 15 рот.


При дивизии имеются: жандармский батальон, артиллерийский ;батальон, рота ,связи, саперная рота, рота снабжения, ба-: тальон пополнений и ряд различных команд.


Всего в дивизии 5500 человек, из них бойцов 4100, специальных и технических войск 450, обслуживающих 850, остальные— штабы. Для отдельной бригады двухполкового состава общая численность 3200 человек. Соотношение числа бойцов к обслуживающим то же, что и в дивизии.


Наконец, считаясь со своеобразием некоторых частей, допускались и двухбригадные дивизии, но с разрешения Военного совета.


Штаты были утверждены на последнем (5 июля 1925 г.— А. К-) заседании Военного совета. В отношении реорганизации частей решено провести в Военном совете организацию Вампу, Хунаньской армии и Чжу Пэй-дэ. Что касается кантонцев, то зафиксировать лишь их численность. Развертывание 1-й дивизии провести без ведома Военного совета, поставив его перед свершившимся фактом.


Достигнута была договореность и об окончательном очищении провинции как на востоке, так и на юго-западе. Генерал Сюй согласился на уничтожение своего соглашения с Хун Шао-линем и Лю Чжи-мо, хотя и не было зафиксировано постановлением Военного совета, но было окончательно решено, что в ближайшее время для окончательного закрепления за нами восточной и юго-западной частей провинции будут брошены новые части как в Шаньтоу, так и против Дэн Бэ,нь-ина. Обе операции предлагалось начать почти одновременно, ибо сил для этого было достаточно. На Дэн Бэнь-ина предполагалось направить Лян Хун-кая.


С тем чтобы не создать впечатления у Сюя, что его пытаются изолировать от участия в управлении, он вводится в состав Политбюро. Надо сказать, что поведение Сюя в последнее время резко изменилось. Былая выжидательность и колебания сменились живым отношением к работе Военного совета и активным участием в работе Политбюро. Генерал Сюй как бы переродился. Создавалось впечатление, что всерьез и откровенно [он] взялся [за] проведение нового курса, отдавая себя целиком новым начинаниям. Он первый заявил готовность немедленно расформировать свой Главный штаб и предоставить занимаемые помещения, средства и людей в распоряжение Главного штаба. Правда, одновременно с этим Сюй пытается создать для себя благоприятную обстановку в самом Военном совете и тем как бы обеспечить утерянные права влияния на армию. Было заметно его стремление сблизиться с «обиженными», потерявшими в связи с реорганизацией правительства свои высокие посты. В составе Военного совета их было двое — это Ху Хань-минь и У Чжао-шу.


Первый, лишенный постов губернатора и заместителя] генералиссимуса, входит в состав нового правительства лишь как министр иностранных дел; второй — смещенный с должности министра иностранных дел, стал лишь председателем городского совета, а в Военном совете превратился фактически в секретаря. Взаимоотношения генерала Сюй и У Чжао-шу были близко дружественные и раньше. Былая неприязнь и вражда к Ху Хань-миню взаимно стала ослабевать. Отношения Ван Цзин-вэя и Сюя покоились на большой личной дружбе. Все это заставляло несколько опасаться за влияние Сюя на Военный совет. Совершенно обратной тактики по отношению к Военному совету держался Чан Кай-ши. Заседания Совета им не посещаются, и вообще он прячется у себя в Вампу, не принимая участия ни в решениях ЦК гоминьдана, ни Военного совета.


Что касается Тань Янь-кая, то он, не отличаясь по свойствам своего характера особенной активностью, старался лишь добросовестно понять всю новую политику, без возражений принимая все решения, и покорно следовал всем указаниям Политбюро, будучи в то же время его членом. Почти через день посещал т. Бородина, прося его разъяснить диалектику, динамику политических событий, и охотно и старательно выслушивал политические лекции. Создавалось впечатление, что человек желает научиться правильно понимать и следить за ходом политических событий, развертывающихся в Китае. Он,, как видно, добросовестно решил временно отложить своего Конфуция (знатоком которого считается) и заменить его политэкономией. '


6 июля в присутствии войск и организаций, в огромном количестве прибывших на площадь, весь состав Военного совета приводится к присяге на верность партии и национально-революционному движению. После чего ему вручаются печати. Торжественный акт присяги заканчивается митингом, на котором члены Военного совета дают клятву верно служить интересам революции. Этим заканчивалась вся подготовительная органи-. зационная работа Военного совета, и с 7-го он приступил к официальному исполнению обязанностей.


7 июля я, окончательно передав дела заместителю, выехал в Шанхай и далее в Пекин.


Калган, 20 сентября 1925 г.

ЦПА НМЛ. Машинописный текст.

Подлинник. ,

№ 10

Перспективы дальнейшей работы на юге,

или большой план военной работы Гоминьдана на 1926 г.96


Борьба левого крыла гоминьдана с контрреволюционными группировками в Кантоне в июне месяце с. г. [1925] протекала в обстановке широкой поддержки ее всеми революционными слоями населения. Своей победой гоминьдан обязан рабочему классу и крестьянству. Левое крыло гоминьдана, укрепив свое положение широкой поддержкой революционных масс и сблизившись с ними, объективно вынуждено будет и в будущем искать у них поддержки, что в силу тех же причин будет толкать гоминьдан к более революционной политике .и к еще большему полевению и углублению национально-революционного движения ,на Юге.


Одновременно с этим будет происходить и обратный процесс консолидации антиреволюционных группировок и дальнейший процесс отхода их от национально-революционного движения и партии гоминьдан и приведет, несомненно, к сближению их с компрадорской буржуазией в городах и феодально-помещичьими элементами в деревне, а через них и к более тесной связи с империализмом в лице Гонконга. В процессе этого расслоения кроме окончательного откола от партии правого крыла гоминьдана произойдет отход от левого крыла и значительной части центристов.


Этот процесс неизбежно перекинется и іВ армию и толкнет в лагерь контрреволюции тот генералитет, который от проводящейся реорганизации всего гражданского и военного управления терял право бесконтрольного грабежа населения и свою самостоятельность. Оппозиционная группировка, складывающаяся вокруг Вэй Бань-пина и Ли Фу-линя, усилится, вероятно, еще 3-й кантонской дивизией.


Генерал Сюй Чун-чжи при отсутствии у оппозиционной группировки значительной силы будет работать с партией и правительством, попытаясь использовать обстановку в целях укрепления своего влияния в Военном совете и правительстве и для устранения нежелательных для него фигур из состава Кантонской армии с задачей приобрести в ней большое влияние и тем увеличить свое влияние на общую политику правительства и работу Военного совета *.


Укрепление позиций генерала Сюй Чун-чжи в Военном совете будет в значительной степени предопределять отрицательное отношение последнего к Лян Хун-каю и его частям, что может толкнуть Лян Хун-кая к попытке удержать в своем ведении доходы, собираемые им в юго-западной части провинции (район Цзямынь), и сохранить самостоятельность своих частей, тем самым приведет его к союзу с оппозицией. Гонконг, связь которого по основному водному бассейну р. Чжуцзян с Кантоном и Гуанси через р. Сицзян прервана забастовкой1 и установленной забастовочным комитетом (при поддержке правительства) экономической блокадой, будет искать проникновения в Гуанси водными путями через Цзямынь (район Лян Хун-кая).


Вследствие этого англичане в своей борьбе с кантонским правительством используют Лян Хун-кая и свяжут его ещё теснее с оппозиционными группировками.


Кроме того, объективным ходом событий такого рода фигуры, как Лян Хун-кай, неизбежно будут отброшены в сторону антиреволюционного блока.


Реакционная группировка, постепенно наращивая свои силы, сделает новый политический и военный конфликт в Гуандуне неизбежным. И в этом случае она будет располагать следующими военными силами: 3-й корпус Ли Фу-линя — 4 тыс.,


3-я кант[онская] дивизия (вероятно, без 6-й бригады генерала Хо Туна)—2 тыс. и 1-й корпус генерала Лян Хун-кая — 6 тыс., следовательно, всего— 12 тыс. малобоеспособных, сильно разбросанных войск.


Гоминьдан и правительство будут прочно опираться на Вампу, Хунаньскую армию, Чжу Пэй-дэ и Чэн Цяня, а также 6-й корпус, развернутый из 1-й кантонской дивизии, т. е. группу войск численностью около 40 тыс. бойцов.


При таком соотношении сил генерал Сюй по-прежнему будет держаться с гоминьданом, а это определит позицию и остальных кантонских войск, которые или открыто выступят на поддержку правительства, или займут выжидательное положение. Если возьмем крайнее положение и допустим, что к противоправительственной группировке примкнет и часть войск


2-го кантонского корпуса, что маловероятно, то и ,в этом случае силы противника будут не более 20 тыс., разбросанных частью в восточном, частью в юго-западном районах провинции, для разгрома которых будет вполне достаточно одних войск Вампу.


Поддержит ли активно оппозицию большинство купечества? Навряд ли, и не только потому, что его экономические интересы находятся в резком противоречии с Гонконгом, но и потому, что они от правительственных реформ (централизации финансов, военного управления и упорядочения правительственного административного аппарата) ждут большего порядка, спокойствия в провинции и оживления в ней экономической жизни. Объединение финансов, коренная реформа налогового аппарата, даже при освобождении от ряда обременительных налогов широких масс, и введение имущественного налога навряд ли увеличат налоговые обязательства купечества, вносящего сейчас беспорядочно огромные суммы различным генералам. Вероятнее всего, что купечество поддержит правительство во всех его мероприятиях по упорядочению дел управления провинцией.


Таким образом, в будущем нет оснований опасаться со стороны внутренней контрреволюции серьезных осложнений для гоминьдана, бышеуказанную группировку противников гоминьдан, опирающийся на всю революционную массу гуандунской интеллигенции и сочувственное отношение к его реформам купечества, раздавит без всякого труда. Да и навряд л,и оппозиция рискнет на открытое выступление, скорее она прибегнет к запугиванию и террору руководящей головки, чем ускорит лишь вопрос ликвидации ее сил.


Единственной, вызывающей опасение силой для гоминьдана в Гуандуне будет являться империализм и попытка интервенции Кантона англичанами.


Но призрак народной революции в Центральном и Северном Китае и противоречия среди самих империалистов не дадут возможности открыто, вооруженной рукой, разгромить южный очаг национально-революционного движения в Китае. Однако» это не исключает того, что Гонконг, интересы которого все больше и больше будут ущемляться Кантоном, не будет стремиться к уничтожению гоминьдановской власти в Гуандуне. И если англичане не смогут открыто покончить с кантонским правительством силой, то они примут все меры к изоляции его от национально-революционного движения во всей стране.


Опыт последних событий показывает, что, прекращая связь Кантона со Средним Китаем, они тем самым замыкали гоминьдан в решительные моменты национально-революционного движения в Гуандуне и тем лишали гоминьдан того влияния, которое он мог бы оказать, имея тесную связь со Средним и Северным Китаем.


Поскольку сейчас политическое и военное положение гоминьдана в Гуандуне не вызывает опасения и поскольку вопрос о ликвидации Дэн Бэнь-ина, или Юго-западного фронта, и уничтожение остатков [войск] Чэнь Цзюн-мина, или Восточного фронта, особенных трудностей не представляет... постольку теперь своевременно поставить вопрос о расширении сферы влияния гоминьдана к Северу и выходе его на политическую сцену в Средний Китай, т. е. о перемещении центра политической работы из Гуандуна на Янцзыцзян с центром в Ханькоу. Теперь не только возможно, но и необходимо в интересах национально-революционного движения возродить идею Северной экспедиции и вооруженного выхода на Янцзыцзян. Думаю, что политическая ситуация в Среднем Китае будет для этого благоприятной. Гоминьдану для удержания за собой Гуандуна и выхода на Янцзыцзян нужно 80 тыс. (восемьдесят тысяч), из коих 30—35 тыс. остаются в Гуандуне, а 45—50 тыс. бросается на Север. Эта Северная экспедиция может быть осуществлена й начале второй половины 1926 г. Может ли гоминьдан создать эти силы? Я считаю это достижимым и могу сказать, что может. Необходимые средства даст Гуандун, но труднее будет стоять вопрос с оружием. Потребуется 20 тыс. винтовок и подготовленные кадры военных, политических и административных работников для укомплектования армии и создания будущего аппарата власти в новых, захваченных гоминьданом местах.


Рассмотрим, возможно ли осуществление создания требуемой силы и есть ли к этому финансовые возможности.


Финансовые возможности Гуандуна и средства, потребные на содержание войск


В прошлом, во времена империи, Гуандун давал около 50 млн. ежегодного дохода. Доходность провинции в последние годы упала, и теперь провинция дает 35 млн. Кантонцы утверждают, что при упорядочении налогового аппарата можно будет собрать до 40 млн., считая, конечно, всю провинцию.


Возьмем из предосторожности более реальную цифру — 30 млн., или 2,5 млн. ежемесячно. Из них на содержание армии и другие военные потребности может быть выделено 22 млн. в год; если вычесть из этой суммы 2 .млн. на экстренные, непредвиденные расходы по мелким военным операциям, то получим 1666 тыс. в месяц. Считая, что содержание дивизии (по опыту Вампу) в 5500 человек в месяц стоит 85 тыс. долл., то содержание 80 тыс. армии будет обходиться в 1275 тыс., на остальные потребности военного аппарата — содержание школ, авиации, флота — остается ежемесячно 391 тыс. Сумма в 1275 тыс. будет нужна лишь в конце первой половины 1926 г., а до этого времени потребуется значительно меньше. Из этой разницы могут быть приобретены авиационные средства, увеличена выработка оружия в арсенале и образована сумма, необходимая для рекрутирования новых войск и подготовки кадров. Стоимость дополнительно потребующегося о.ружия не учтена, считая, что оно будет приобретено в кредит с покрытием его стоимости в 1927 г. *.


Средства, нужные для начала кампании (большого похода на Север), могут быть изысканы путем займа у, купечества.


План развертывания армии


Реорганизация армии и последующий порядок развертывания корпусов представляется так:


Хунаньская армия в июле с. г. имела восемь полков (8 тыс. человек) и за счет трофейного оружия развертывала 9-й полк (9 тыс.). Девять полков сводятся в три дивизии и образуют 5-й корпус. Комкор— Тань Янь-кай. К концу 1925 г., доукомплектовывая полки, корпус доводится до 12 тыс., а в 1926 г. доукомплектовывается до штатной нормы в 15 900 человек. '


Юньнаньская армия генерала Чжу Пэй-дэ в июле месяце имела 6500 винтовок, организованные в две дивизии, две отдельные] бригады и два полка. Переформировываются в одну дивизию и одну отдельную бригаду и составляют 7-й корпус. Комкор — Чжу Пэй-дэ. Если его (Чжу Пэй-дэ. — А. К.) верность партии не будет вызывать сомнений и в будущем, то корпус в 1926 г. развертывается в две дивизии со штатным комплектом — 10 600 бойцов.


Войска Вампу в июле насчитывали кроме школы с 2 тыс. курсантов 1-ю дивизию — три полка, и заканчивалось формирование 4-го полка, всего в четырех полках — около 6 тыс. К развертыванию 2-й дивизии приступалось. Оружия на складах имелось более 5 тыс. винтовок (считая последнюю партию, прибывшую из Советской России). Предполагалось вскоре же заложить основу и 3-й дивизии. В начале 1926 г. численность войск Вампу доводится до 15 900 и образует 4-й корпус. Комкор — Чан Кай-ши.


Кантонская армия. 1-й корпус Лян Хун-кая имел 6 тыс. штыков и был организационно сведен в три отдельные-бригады и несколько отдельных полков. При верности генерала Лян Хун-кая и корпуса партии он переформировывается в дивизию и отдельную бригаду или остается в том же составе трех отдельных бригад. Увеличения численности в корпусе не производится. В случае разоружения оружие передается в этом случае 4-му или 6-му корпусам и отчасти 5-му корпусу.


3-й корпус генерала Ли Фу-линя имел 4 тыс. винтовок, организационно был сведен в несколько отдельных бригад. Подлежал разоружению при первой же благоприятной для этого обстановке. Оружие передается в этом случае 4-му,


5-му и 6-му корпусам.


1-я дивизия Ли Цзи-шэня в июле имела около 6 тыс. штыков, сведенных в две бригады—пять полков.


Развертывается в 6-й корпус двухдивизионного состава и к концу 1925 г. доводится до 10 600 тыс. Комкор — Ли Цзи-шэнь или Чэнь Мин-шу (последний более желателен).


3-я, 4-я дивизии, бригада Мо и ряд отдельных бригад и полков численностью в 11 тыс. переформировываются в две-три дивизии и составляют 2-й корпус. Комкор — Сюй Чун-чжи. Численно не увеличивается.


Отдельная бригада генерала У Те-чэна в июле имела 2 тыс. и приступила к формированию 3-го полка.


Развертывается в дивизию и придается корпусу Чан Кай-ши или существует ,как отдельная, непосредственно подчиненная Военному совету. В 1926 г. доукомплектовывается до штатной нормы — 5300 человек.


5-я гуансийская дивизия в июле насчитывала около 1000 человек, расформировывается и обращается на пополнение 4-го, 5-го и 6-го корпусов.


Отряд генерала Чзн Цяня имел 1500 штыков и мелкие отряды других провинций, числившиеся за Северной экспедицией — 2 тыс. человек. Развертывается в дивизию генерала Чэн Цяня и в 1926 г. доводится до штатной нормы — 5300 человек. Придается одному из корпусов или числится отдельно.


Войска гарнизона крепости Вэйчжоу под командой генерала Ян Кунь-ю имели в июле 4 тыс. человек, сведенные в четыре бригады, расформировываются и обращаются на укомплектование верных партии корпусов.


Таким образом, в июле 1925 г. численность войск Гуандуна составляла 59 тыс. штыков.


В конце 1925 г. должны быть расформированы, а при сопротивлении и разоружены 3-й корпус генерала Ли Фу-линя,


5-я гуансийская дивизия, гарнизон Вэйчжоу, 3-я дивизия (за исключением бригады Хо Туна) и, вероятно, 1-й корпус Лян Хун-кая. Всего должно быть разоружено 17 тыс., за счет этого оружия увеличиваются части, согласно вышеуказанному порядку, и общая численность войск в конце 1925 г. будет прежней, т. е. 59—60 тыс.


В первой половине 1926 г. корпус Чан Кай-ши, Чэнь Мин-шу, Тань Янь-кая, Чжу Пэй-дэ, дивизии Чэн Цяня и У Те-чэна доукомплектовываются, согласно перечисленным выше схемам, что даст общую численность в 72 600 штыков, т. е. 12 дивизий, входящих в корпуса, и две отдельные дивизии.


К тому же времени формируется еще одна новая дивизия. Таким образом, к концу первой половины 1926 г. должно быть 78—80 тыс., сведенных в пять корпусов, и три отдельные дивизии, последние в зависимости от оперативных требований сводятся в шесть по счету корпусов, или придаются 4-му или


6-му корпусу, или остаются отдельными.


Все войска строятся по типу Вампу. Политическое воспитание в частях считается обязательным. Войска охватываются политорганами, и вводятся комиссары.


Необходимо заметить, что указанная схема развертывания с организационной стороны может в зависимости от политического положения в Гуандуне претерпеть изменения. Возможно, что придется разоружать и часть войск 2-го корпуса или вместо увеличения сил Чжу Пэй-дэ придется его части тоже расформировать. Но это не изменит общей численности прави--тельственных войск, ибо за счет их могут быть созданы новые „дивизии.



По тем же политическим соображениям может случиться, что придется отказаться от значительного увеличения сил Чан Кай-ши или другого генерала, а наряду с «ими создать новые объединения, которые позволили бы свободно маневрировать между этими величинами и более надежно держать их в подчинении и повиновении партии.


Для формирований ближайшего периода, особенно войск Вампу, можно использовать частично бастующих рабочих, взяв их в войска, чем еще более революционизировать армию.


Подготовка командных, военно-политических и административных кадров


Подготовка командных и военно-политических кадров и повышение тактического и политического уровня находящихся в войсках офицеров должны быть начаты теперь же. Для подготовки кадров создаются в ближайшие месяцы школы следующих типов:


а) нормальная офицерская школа для подготовки взводных и ротных командиров (развернув ее из школы Вампу);


б) повторные курсы для среднего и старшего комсостава;


в) школа штабной службы;


г) унтер-офицерская школа, комплектуемая наиболее развитыми и толковыми солдатами;


д) школа военно-политических работников;


е) ряд школ и курсов специальных и технических родов войск, как-то: артиллерийская, пулеметная, связи, инженерная, санитарная, хозяйственно-снабженческая и морская.


Школы для однообразного тактического и политического воспитания находятся в ведении Военного совета.


В нормальную офицерскую и унтер-офицерскую школы должны быть набраны значительное количество уроженцев провинции Хунань и Цзянси. Движение на Север будет проходить через эти провинции, и такой личный состав принесет огромную пользу, как .политическую, так и непосредственную, в смысле знания провинции, связи армии с населением и знания языка.


Для организации гражданской власти, крестьянских организаций и политагитации в занимаемых экспедицией районах следует теперь же подготовить кадры администраторов, организаторов крестьянских союзов и агитаторов, для чего Кантонский университет превращается в школу гражданской службы. Существующая крестьянская школа расширяется до желательных размеров, и создается ряд новых курсов для подготовки агитаторов. В эти школы и курсы обязательно надо включить большое количество уроженцев различных местностей провинций Хунань и Цзянси, подготовляя тем самым кадр[ы] работников, знающих эти провинции, их быт и язык и позволяющих с большей ловкостью связаться с населением и политически закрепиться в нем.


Время для подготовки этих кадров имеется, так как, создав эти школы и курсы в декабре с четырех-, пяти-, шестимесячным курсом, ,мы будем иметь их [кадры] к июню—июлю 1926 г.


Вероятная обстановка в смежных провинциях к началу похода


Существующее сейчас взаимоотношение кантонского правительства с соседними провинциями навряд ли к половине 1926 г. может резко измениться.


Фуцзянь, враждебно относящаяся к кантонскому правительству в силу сложного переплета во взаимоотношениях среди своих генералов, не сможет предпринять никакой серьезной активной операции и, в случае решения помешать нашему движению на Север, не сможет выставить значительные силы. Две-три наши дивизии, оставленные в районе Чаочжоу — Шаньтоу, всегда смогут обеспечить восточную границу Гуандуна.


Гуйчжоу ,в силу не менее сложного внутреннего переплета военных групп не сможет ни в какой мере помешать нашему движению и будет к нему, вероятно, безучастна.


Сычуань, толкаемая внутренними экономическими силами, давно стремится к выходу в район Учана и уже не раз сталкивалась с дуцзюнем Хунани генералом Чжао Хэн-ци. Поэтому можно предполагать, что наше движение вызовет и движение из Сычуани к Учану, что только облегчит наш успех.


Гуанси, все время дружественно относящаяся к кантонскому правительству и внешне как бы подчиняющаяся ему, в связи с новой военно-политической обстановкой, которая складывается вокруг борьбы с Фань Ши-шэнем и Тан Цзи-яо, может в некоторой степени изменить прежние отношения, но не настолько, чтобы она могла стать источником серьезной угрозы Кантону *.


Силы Хунани и Цзянси


У меня нет сколько-нибудь точных сведений о силах, имеющихся у Чжао Хэн-ци и Фан Бэнь-жэня, но полагаю, что они не будут очень разниться от моих предположений. Фан Бэнь-жэнь, начав борьбу за власть в провинции с бывшим дуцзю-нем, имел не более 15 тыс. Надо полагать, что теперь эти силы возросли вдвое. Но, поглотив остатки войск прежнего ду-цзюня, едва ли Фан Бэнь-жэнь имеет однородно преданную ему армию. В случае нашего движения он сможет выделить против кантонских войск не более 20—25 тыс., так как остальные будут связаны охраной северной части провинции, и сейчас еще имеющей остатки старых войск, укрывшихся и бандитствующих. О силах Хунани сведений еще меньше, но надо полагать, что Чжао Хэн-ци располагает примерно 50 тыс. и сможет бросить навстречу кантонцам 35—40 тыс. Объединенные силы этих провинций, с которыми придется встретиться, составят 55—65 тыс.


Группировка У Пэй-фу и упэйфуистов, .в том числе и Сяо Яо-наня, несомненно, окажет им поддержку, но, связанные на северо-востоке от Янцзы чжанцзолиневской группировкой и с севера Народными армиями, они вряд ли -смогут выделить значительные силы и окажут поддержку не более 20—25 тыс. Таким образом, можно ожидать, что численность сил противника будет 75 тыс. или в худшем случае — 85—90 тыс. Но это превосходство в силах будет лишь кажущимся. Поддержка упэйфуистов может и запоздать или даже не прийти вовсе.


Все это будет зависеть от того положения, которое займет Чжан Цзо-линь. Наконец, силы упэйфуистов могут оказаться связанными и позицией Народных армий. Если в китайской армии в силу их (китайских армий. — А. К-) внутренних противоречий мы наблюдаем слабую согласованность действий даже в армии одного какого-нибудь генерала, то согласовать действия армий Фан Бэнь-жэня и Чжао Хэн-ци еще менее возможно.


Таким образом, плюс в численности у противника ослабляется таким количеством минусов, что можно предполагать, что к моменту решительного столкновения у противника в нужном месте не окажется необходимого превосходства, а будет численность или равная гоминьдановским войскам, или даже меньшая.


Вообще же преимущество противника до полуторного размера не является опасным для гоминьдановской армии. При двойном численном превосходстве успех борьбы остается за тем, кто лучше сманеврирует. Последнее, надо полагать, на стороне гоминьдановской армии, где оперативными руководителями будут фактически наши советники.


Распределение гоминьдановских сил для охраны Гуандуна и поход на Север


Из созданных гоминьданом 15 дивизий для охраны и удержания за гоминьданом Гуандуна выделяется 5 или 6 дивизий, т. е. 3 — в восточной части, 1 — на юго-западе, 1—на западе и 1 — в Кантоне. Всего 33 тыс.


Остальные девять дивизий (47 тыс.) бросаются на Север. Если обстановка в Гуанси будет надежная и спокойная, то к началу похода можно не иметь дивизии на западе и присоединить ее к действующей армии, что доведет ее самое до 52— 53 тыс. В состав действующей армии включить: 7-й корпус Чжу Пэй-дэ, корпус Тань Янь-кая и 2-й корпус Кантонской армии (если она будет существовать), корпус Вампу также войдет в действующую армию, чем придаст ей политическую физиономию и повысит боеспособность армии в целом.


6-й корпус Чэнь Мин-шу и отдельные дивизии остаются для обороны Гуандуна, или, как уже указывалось, одна из дивизий присоединится к действующим войскам.


Вся армия двигается сосредоточенно, кулаком, через одну из провинций—или Цзянси, или Хунань — и, покончив с одной из них, быстро вслед очищает и другую.


Сосредоточенное движение гарантирует первые успехи, которые, без сомнения, определят и окончательную победу гоминьдана. Первые успехи правительственных войск вызовут деморализацию в рядах противника и вскроют внутренние разногласия среди их генералитета, что приведет к частичному присоединению его к войскам гоминьдана.


Это, несомненно, даст обрастание гоминьдановской армии новыми силами.


Движение генерала Фан [Чжун-сю] в январе 1925 г. из Гуандуна в Хэнань, начатое им с 4 тыс. и увеличившее его силы больше чем на 20 тыс. к моменту его выхода в Хэнань, является подтверждением моих предположений.


Овладев Хунанью и Цзянси и произведя в процессе операции новые временные формирования для охраны занятых провинций, не теряя времени, всей массой действующих войск захватывается Ханькоу, Учан и Ханьян.


Разгромив противника в Хунани и Цзянси, нетрудно будет разгромить и то, что сосредоточит под Ханькоу маршал Сяо Яо-нань. Гоминьдановская армия, неся за собой свободу профессиональных рабочих и крестьянских организаций и союзов и реформу, административного аппарата, несомненно, вызовет себе широкую поддержку всех революционных масс, а выбросив с выходом на Янцзыцзян лозунг осуществления созыва Национального собрания и организацию национально-революционного правительства, гоминьдан в этой борьбе получит широчайшую поддержку со стороны всего национально-революционного движения страны.


Все это в конечном счете успех, похода на Север делает неоспоримым.


Выход на Янцзыцзян гоминьдана и занятие им Ханькоу приводит гоминьдан к промышленному центру страны, что явится, таким образом, толчком в национально-революционном движении и настолько резко изменит всю политическую ситуацию, что сейчас трудно даже предвидеть все положительные последствия этого похода для национально-революционного движения в Китае.


Можно сказать одно, что революционные перспективы в Китае грандиозно возрастут и обеспечат в будущем распространение гоминьдановской власти на восток до Шанхая.


Успех этой операции должен быть обеспечен и соответствующей позицией к нему Народных армий. Для утверждения в Среднем Китае и превращения Ханькоу в центр национальнореволюционного движения, строя из него революционную столицу, можно в крайнем случае пожертвовать Гуандуном и усилить себя за счет оставшихся там войск.


При таком перемещении политическая и финансовая база партии не только не уменьшится, но возрастет, а наличие одного из огромнейших арсеналов в Китае — ханьянского— обеспечит и дальнейший рост вооруженных сил. Наконец, близость Вампу к Народным армиям поведет к большему революционизированию последних.


Все эти соображения были названы мною большим военным планом гоминьдана. Впервые он частично мною развивался перед группой ЦК гоминьдана, ответственной головкой Областного комитета КПК и китайским генералитетом по занятии Шаньтоу в марте месяце 1925 г. Вторично докладывали на военной конференции 15 июня и в третий раз перед офицерством и генералитетом Хунаньской армии в 20-х числах июня. Теперь представляю его на ваше усмотрение2.


Считаю его реально осуществимым и думаю, что для исполнения его следует поработать и оказать необходимую поддержку оружием.


Галин


Примечание. Чтобы избежать возможных обвинений меня в попытке военизировать гоминьдан, считаю необходимым оговорить следующее: политическая сторона этого плана не рассматривалась подробно потому, что она должна быть разработана политическим представительством, и военный план должен явиться лишь его дополнением.


Кроме того, здесь дается лишь грубый набросок военного плана, а потому он нуждается в дальнейшей разработке и дополнениях,


Галин


Калган. Сентябрь 20, 1925 г.


ЦПА ИМЛ. Машинописный текст. Копия.


Опубл. в журн.: «•Народы Азии и Африки». 1967,


№ 5, с. 144—156.


Замечания В. К. Блюхера к плану Чан Кай-Ши


20 сентября 1925 г.


План Чан Кай-ши 1 явился результатом большого числа моих бесед с ним. Он их приводит по-своему в систему. Китайцы вообще склонны к увлечению всякого рода планами, особенно на Юге. Эти увлечения нашли [свое] выражение и в плане Чан Кай-ши в виде проекта созда,ния новых заводов и подводного флота. Но перейдем к замечаниям по существу плана, которые были переданы Чан Кай-ши.


1. «Комитет обороны страны» создавать как специальный орган нет надобности, так как его задачи могут осуществить Военный совет и Главный штаб.


2. Работа русских советников в главных управлениях необходима, ибо только наличие русских будет служить гарантией работоспособности этих управлений2.


3. Организация военных округов опасна, так как этим укрепляется самостоятельность генералов и увеличивается их влияние на гражданское управление.


4. Всякие новые подчинения частей генерала Сюй [Чун-чжи] политически нецелесообразны.


5. Численность действующей армии для похода на Север. При благоприятной политической для нас обстановке достаточно иметь 45—50 тыс.


6. Основной тип организации дивизии на основе опыта последних кампаний при бездорожье, слаборазвитой связи и неудовлетворительной тактической подготовке комсостава следует установить 3. 3. 3 (в роте — три взвода, в батальоне — три роты, в полку — три батальона. — А. /(.).


7. Необходимость формирования местных жандармских войск следует продискутировать. В целях сосредоточения всех средств на нужды полевой армии временно от этих войск воздержаться, возложив местную службу на полевые войска, что легко осуществимо при правильной их дислокации.


8. По вопросу о восстановлении фортов следует предварительно решить и их задачи. Если мы хотим иметь их в целях защиты внутренних вод от империалистического флота, то, учитывая силу современной артиллерии противника, один ремонт фортов делу не поможет.


К фортам Хумынь могут подходить самые крупные суда, к Вампу — с осадкой до 16 футов. Империалисты на категориях этих судов имеют отличную артиллерию, для борьбы с которой нужно на всех фронтах заменить старую артиллерию современной, установить ее в соответствующие бетонированные массивы. Осуществление этого потребует нескольких десятков миллионов, что нам не по силам.


Форты следует рассматривать как вспомогательную силу для армии. Считаю, что наших значительных затрат на форты производить не следует, нужно лишь пересмотреть табели вооружения, исключить особенно устарелые и [оставить] только обеспеченные боеприпасами пушки, поддерживая остальные на том уровне, на котором они находятся сейчас. Строить новые бетонные прикрытия к этим старым артиллерийским батареям нецелесообразно.


Полезно наиболее сильную и дальнобитную артиллерию из фортов Хумыня переместить в Вампу. Это [даст возможность] более целесообразно их использовать.


9. Восстановление минного и кораблестроительного заводов, учитывая их полную разрушенность в данное время, сведется фактически к постройке заново, что по средствам нам не по силам. Пока это следует исключить из плана.


10. Приобретение подводных лодок не только не по средствам, но и навряд ли возможно.


11. Некоторое техническое улучшение арсенала провести следует, но ставить задачу создания сталелитейного и прокатного завода нам не по силам.


12. В арсенале имеется фактически лишь ремонтно-артиллерийское отделение, и для того чтобы выпускать пушки, нужно заново построить артиллерийский отдел в арсенале, [что] хотя и желательно, но трудновыполнимо по средствам. Будем рассчитывать, что артиллерия пополнится захватом ее у противника, а с занятием Ханькоу —• из ханьянского арсенала.


13. Сначала о задачах авиации:


Английская империалистическая политика опирается на силу вооруженного флота, господствующего не только на побережье, но и во внутренних китайских водах. Создание средств борьбы с современными флотами империалистов в виде устройства береговых батарей и постройки флота для Китая не только невозможно в силу политических причин, но и отсутствия средств и технических возможностей. Поэтому наиболее реальным современным и дешевым средством борьбы с морским могуществом империализма будет авиация. Эта теория применима и к Гуандуну. В силу этого вместо затрат на форты и устаревшую речную флотилию средства следует бросить на создание нескольких авиационных отрядов.


Желательны покупки 10—15 современных аппаратов за границей, создание в Кантоне небольшого авиационного завода, который производил бы постройку аппаратов, получая моторы и другие совершенные части из-за границы.


Подготовку летчиков лучше производить в СССР, это в то же время не исключает содержания небольшой местной школы и в Кантоне, поскольку опыт показал полную возможность подготовки летчиков в имеющейся при Авиационном управлении школе.


14. Проект организации снабженческих аппаратов и арсенала, вопрос об артиллерийских мастерских следует предусмотреть в том же духе.


15. Все мероприятия по подготовке войск предусмотрены организацией Главного штаба и соответствующим у него управлением.


16. Увеличение жалованья солдатам и офицерам крайне необходимо, ибо этим мы заинтересовываем их в реорганизации.


17. Остальные вопросы готов поддерживать и по ним выступать докладчиком в Военном совете, так как в них нет сколько-нибудь значительных расхождений с тем наброском плана, который предполагается предложить на усмотрение Военного совета.


Калган. Сентябрь 20, 1925 г.


ЦПА НМЛ. Машинописный текст с правкой В. К. Блюхера.


№ 12


Оперативная записка В. К. Блюхера


О третьей операции северной экспедиции Национально-Революционной Армии


Гаоань 16 октября 1926 г.


I


Для лучшего управления и руководства наступлением устанавливаются следующие направления:


Первое направление: 14-й корпус генерала Лай Ши-хуаня — 4 полка, 46-й полк 5-го корпуса; всего 14 полков.


Второе направление: 2-й корпус под командой генерала Лю Цзя-пина, 4-я, 5-я и 6-я дивизии — 9 полков; всего 14 полков.


Общее командование первым и вторым направлениями возлагается на генерала Лю Цзя-пина.


Третье направление: 3-й корпус генерала Чжу Пэй-дэ; 7-я, 8-я и 9-я дивизии — 8 полков, 6-й корпус генерала Чэн Цяня, 17-я и 19-я дивизии — 6 полков; [всего] 14 полков.


Общее командование принимает на себя главком.


Четвертое направление: 7-й корпус генерала Ли Цзун-жэ-ня — 9 полков, дивизия Хэ Яо-цзу; всего 15 полков.


Общее командование — комкор 7 генерал Ли Цзун-жэнь.


Пятое направление: одна дивизия 8-го корпуса и одна бригада 15-го корпуса. Всего 6 полков. Командующим назначается Тан Шэн-чжи.


Резерв главкома: 1-й корпус, 1-я дивизия — 2 полка и 2 батальона, 2-я дивизия — 5 батальонов; всего 2 полка и 7 батальонов.


4-й корпус, 10-я и 12-я дивизии подкомандой генерала Чэн Цзя-ю 97 — 5 полков. Всего 7 полков и 7 батальонов.


II


Линией окончательного сосредоточения и исходного положения для общего перехода в наступление Наньчан — Цзюцзян устанавливается.


Для первого и второго направлений к юго-востоку от Нань-чана — г. Цзиньсян, к югу — г. Фыньчэн.


Для третьего направления — район Цаошань, что в 60 ли от г. Гаоань, для 3-го корпуса и район г. Аньи для 6-го корпуса.


Для четвертого направления — район к востоку от местечка Ходи, что в 60 ли от Унина.


Для Пятого направления (пров. Хубэй) — по северному берегу р. Янцзы, район к северо-западу от г. Цичжоу и Гуанцзи.


Резерв главкома сосредоточивается: 1-й корпус в районе г. Фыньсина и 4-й корпус в районе Жоци.


III


Сроки сосредоточения


1. Для 4-го корпуса, считая два дня на передачу приказа и смену, 10-я дивизия выступает из-под Учана утром 19 октября и прибывает 23-го в Дае. Из Дае всему корпусу через Сяо-гань, не заходя в г. Синьго, кратчайшими дорогами следовать в район Жоци, где головные части должны быть 30 октября, а весь корпус 31 октября.


2. Бригада дивизии Хэ Яо-цзу из Сюшуя присоединяется немедленно к частям 7-го корпуса. Две другие бригады, расположенные в Пинцзяне, немедленно следуют на присоединение к 7-му корпусу и должны сосредоточиться в г. Унине не позже 24 октября.


3. 1-я дивизия из района Жоци перемещается в Аньи, куда прибывает 20-го. С прибытием 6-го корпуса в Аньи дивизия переходит в район г. Фыньсин, соединяется со 2-й дивизией и поступает в резерв главкома.


4. 6-й корпус 22 октября прибывает в район Аньи.


Ближайшие задачи


1. Командующему первым и вторым направлениями генералу Лю Цзя-пину теперь же начать энергичные действия против группы противника в районе г. Фучжоу, имея целью ее полное уничтожение, ограничиваясь на наньчанском направлении активной обороной рубежей примерно на линии Шичигай. Считаясь с тем, что основные силы противника связаны на железной дороге войсками третьего и четвертого направлений, для обеспечения наньчанского направления достаточно одной дивизии. Остальными частями 2-го и 4-го корпусов в кратчайший срок ликвидировать живую силу фучжоуской группы противника.


2. 3-й, 6-й и 7-й корпуса, занимая указанные им рубежи, должны иметь передовые части на восток от главных сил в расстоянии примерно ли на 15—20. До перехода в общее наступление части не должны ограничиваться узкой задачей активной обороны указанных им рубежей. Весь опыт настоящей кампании показывает несомненное преимущество войск НРА в боях на открытом поле. Необходимо это преимущество использовать при попытках противника наступать. Каждый раз отбрасывая наступление противника, необходимо с нашей стороны энергичное контрнаступление и преследование противника до железной дороги, после чего части отводить на свои позиции.


Занимаемые рубежи корпуса обязаны хорошо обрекогносци-ровать, разбить на участки, наиболее важные пункты и слабые места позиций покрыть окопами, з:ара.нее установить позиции для пулеметов и орудий, стремясь к созданию хорошего флангового огня для обстрела подступов к позициям и путей вероятного наступления противника. Позиции, в случае наступления противника, занимать лишь частью сил; для контратаки и преследования всегда иметь резервы.


3. Все корпуса немедленно организуют отряды, силами которых производить систематические нападения ,на железную дорогу для ее порчи и разрушения связи. Корпуса организуют неожиданные нападения на отдельные группы противника и его охранения, выдвигаемые им от железной дороги в сторону расположения наших частей. Такие быстро и энергично проводимые нападения на охранения, выдвигаемые в нашу сторону противником, должны проводиться как можно чаще, при этом обращается особое внимание на необходимость систематического захвата пленных, что позволяет следить за перегруппировками противника и даст картину его расположения к моменту перехода в наступление. Наконец, следует добиться хорошей постановки агентурной и воинской разведки противника.


4. Группе, действующей по северному берегу р. Янцзы, до перехода в общее наступление на фронт Наньчан — Цзюцзян выйти на линию Цучжоу. С переходом в общее наступление занять г. Усюй.


V

Время перехода в общее наступление


Днем полной готовности к нашему переходу в общее наступление будет день прибытия головных частей 4-го корпуса в район Жоци, т. е. 30 октября. Ожидать полного сосредоточения 4-го корпуса в Жоци не следует. Для нанесения удара противнику в район Дэань и к северу от него сил 7-го корпуса и дивизии Хэ Яо-цзу достаточно. Если расстояние в первый день наступления 4-го корпуса от наступления 7-го корпуса и дивизий] Хэ Яо-цзу будет равно полуторадневному переходу, то по мере продвижения последних к железной дороге и завязке боев с противником это расстояние сохранить до полдневного перехода, иными словами — до нормального расстояния резерва от наступающих частей — и [это] позволит 4-й корпус бросить в 'бой в наиболее выгодном для нас направлении, которое выяснится к тому времени в процессе боев 7-го корпуса и дивизии Хэ Яо-цзу.


Но переход в общее наступление возможен и ранее 30 октября при наличии следующих двух благоприятных для наших войск положений:


а) когда 2-й корпус быстро уничтожит или рассеет фучжоускую группу противника. В этом случае дальнейшее преследование противника на восток от Фучжоу поручается 4-му корпусу. На Наньчан к югу направляется 1-я дивизия 2-го корпуса, а две остальные используются для наступления совместно с частями третьего направления. Тогда усиленные три направления двумя дивизиями 2-го корпуса, а четвертое направление— дивизией Хэ Яо-цзу могут, не ожидая подхода 4-го корпуса, переходить в общее наступление;


б) когда противник, используя пассивность НРА, сам перейдет в наступление. Разбив противника в открытом поле, развиваем преследование его до общего удара по железной дороге.


VI

Направление главных ударов


Направление главных ударов будет находиться в зависимости от сложившейся к тому времени группировки противника, что и будет являться решающим в выборе удара главных сил НРА. Прошлые бои показывают, что, имея на южной и северной частях дороги по сильной группе своих войск, противник лучшие части ,и свой резерв имел .в районе Туцзяпу. При такой группировке захват района Туцзяпу и разгром его живой силы в этом районе решает кампанию в нашу пользу. При данной обстановке четвертое направление наносит удар на район Дэаня и к северу от него, а по занятии ими железной дороги в этом направлении бросает дивизию Хэ Яо-цзу на север, в сторону Цзюцзяна, и всей массой 7-го корпуса идет вместе с дивизией Хэ Яо-цзу для занятия Цзюцзяна. Заняв Туцзяпу, получает возможность выделить сильную группу против Цзюцзяна. Войска третьего направления атакуют фронт ст[анции] Нань-чан — район Лохуа. Овладев этим участком железной дороги и оставив небольшой заслон в районе станции, главными силами наступают с юга на район Пуцзян. Разгром противника в значительной части будет облегчен, если НРА сможет выяснить тыл в южной части дороги, перебросив (на поплавках Полянского) сильную группу через реку в районы к северо-востоку от Наньчана. Вообще, при проведении этой операции следует избегать направления больших сил в лоб укрепленных позиций противника, а искать решения в обходе их и фланговых ударах главных сил НРА.


Вполне вероятно, что противник предупредит наступление НРА ударом значительных сил на Гаоань, где силы 3-го корпуса и 2-й дивизии недостаточны для прикрытия этого направления, важного для НРА, как соединяющего ее фланговые группы. Поэтому скорейшая переброска 6-го корпуса в Аньи и перемещение 1-й дивизии ко 2-й являются крайне необходимыми.


Надлежит добиться во что бы го ни стало одновременного согласованного удара по железной дороге всех направлений. Если это основное условие, обеспечивающее успех операции, не будет соблюдено, то бои примут тяжелую, затяжную для нас форму, бесполезно истощающую войска. Поэтому приказ должен фиксировать не день движения (наступления) части к железной дороге, а фактический удар по ней.


В случае перехода в наступление значительных сил противника на одно из направлений НРА другие направления отвечают в пределах своего участка контрнаступлением на противника. Без этого противник, сосредоточив превосходящие силы, может добиться успеха сначала на фронте одного направления, а затем перейти на другой, что может привести к общему поражению НРА.


VII


Для обеспечения правильной связи с частями во время наступления немедленно приступить к постройке телефонной ли* нии и установке радиостанций..


1. Радиосвязь. Радиостанции расположить для связи с первым и вторым направлениями в районе Фынчэн, одну радиостанцию— Гаоань — при штабе главкома. Одну —для связи •с четвертым направлением — в г. Унине. Радиостанцию, находящуюся в Ханине, немедленно перебросить в Гаоань как резервную.,


2. Немедленно провести телефонные линии, а уже имеющиеся хорошо исправить: Гаоань — Чжанъи и хорошо исправить телефонную линию, связывающую штаб главкома с


3-м корпусом. Корпусам немедленно соединиться с основной линией Главного штаба. Кроме того, построить вторую линию Главного штаба от Пинсяна до Сюшуя через Ванцзай и Тунгу и из Сюшуя в Унин.


VIII


По политической части


Всем политотделам корпусов, военкомам, пользуясь предстоящим периодом затишья на фронте, развернуть широкую политическую кампанию в частях, разъясняя цели и задачи Северной экспедиции и необходимость для национальной революции и создания независимой страны добиться окончательной победы над Сунь Чуань-фаном в кратчайший срок. Также развернуть широкую работу среди крестьянства и других кругов населения в занятых нами районах провинции Цзянси. Нужно разъяснить, что спасение страны от собственных и иностранных грабителей может совершить лишь Национальное собрание. Наша борьба есть борьба за Национальное собрание.


IX


По снабжению


1. Главному этапному управлению иметь в виду недостаток риса и соли в полосе южной части железной дороги и районе расположения частей четвертого .направления. Поэтому к началу общего наступления Главному этапному управлению выбросить передовые продовольственные пункты: для третьего направления — в район Цаошаня и Фынсина, для четвертого — в район Унина.


2. Считаясь с огромным утомлением людей во время последних боев, начиная с 20 октября усилить питание солдат, установить питание их три раза в день. Снабжению необходимо отпустить средства или продукты для этого дополнительного литания.


3. Учитывая значительные расходы боеприпасов во время последних боев, части теперь же пополнить патронами и снарядами, а перед началом общего наступления выдвинуть передовые склады огнеприпасов в места, указанные для продпунктов.


, 4. Ускорить доставку в части теплого обмундирования.


X


По санитарной части


1. Начать немедленное освобождение корпусных лазаретов от раненых и больных, эвакуированных в Чанша.


2. С началом наступления выдвинуть передовые лазареты: для третьего .направления — в Гаоань и для четвертого направления — в Тунчэн, а затем в Унин.


P. S. По данным на 17 октября, 4-й корпус полностью грузится на пароходы и перебрасывается на них из Учана в Дае. Это ускоряет его прибытие в район Жоци, где он может быть 27—28 октября. Можно рассчитывать, что дивизия Хэ Яо-цзу сосредоточивается к 7-му корпусу 22—23 октября. Это ускорит нашу готовность к общему наступлению, которое может быть начато 23 октября.


Галин


Печатается по журн.: «Исторический архив». 1959,


№ 4, с. 101—106.


Документ №d

1 После того как Юньнаньско-гуансийская армия 1 февраля 1923 г. вы

била генерала Чэнь Цзюн-мина из Гуанчжоу, Сунь Ят-сен возглавил южнокитайское правительство, но позиции его оставались шаткими. Под контролем правительства Сунь Ят-сена находилась лишь центральная часть провинции Гуандун, полоса, тянувшаяся с севера на юг вдоль железной дороги Гуанчжоу—Шаогуань, р. Чжуцзян и дельты рек Сицзян и Дунцзян. Вокруг были враждебные силы. На севере из провинций Хунань и Цзянси южнокитайскому правительству угрожали войска У Пэй-фу. Восточную часть Гуандуна ло линии Шилун—Вэйчжоу—Хэюань занимали войска Чэнь Цзюн-мина. Ему же подчинялись войска, расположенные в юго-западной части провинции. На юге — враждебная правительству Сунь Ят-сена английская колония Гонконг (Сянган). Поэтому войскам гуанчжоуского правительства, все время приходилось быть начеку и вести оборонительные и наступательные операции (подробно см. с. 105—108). '

2 Светловский — советский военный специалист, советник по делам флота при штабе Гуанчжоуской армии.

. 3 Пролетариев — псевдоним Пу Тао-мина, работавшего некоторое время

переводчиком при южнокитайской группе русских советников. Пѵ учился в Москве — сначала в Коммунистическом университете трудящихся Востока (КУТВ), затем в Коммунистическом университете трудящихся Китая (КУТК). Был членом КПК. В 1936 г., изменив делу революции, перешел на службу к Чан Кай-ши.

4 Школа при Хунаньской армии. Формально ее начальником был командующий этой армией — генерал Чэн Цянь. В ноябре 1924 г. из-за отсутствия средств и недостатка преподавательских кадров была объединена с военной школой Вампу.

5 Вероятно, имеется в виду речь Сунь Ят-сена на параде войск в Гуанчжоу по случаю 7-й годовщины Октябрьской революции.

6 13 ноября 1924 г. Сунь Ят-сен выехал из Гуанчжоу в Пекин, чтобы принять участие в совещании по созыву Национального собрания.

7 И. Зильберт — советский военный специалист, старший советник при гоминьдановском генерале У Те-чэне, начальнике полиции Гуанчжоу и Департамента общественной безопасности.

8 Н. Терешатов — советский военный специалист, начальник Управления Военного отдела русских советников в Гуанчжоу; И. К- Мамаев — советский военный специалист, работал в инженерной части при Управлении Военного отдела южнокитайской группы русских советников в Гуанчжоу; Михайлов — советский военный специалист, советник военной школы Вампу; Сальм—^советский военный специалист, работал в школе Вампу и других воинских частях Гуанчжоуской армии советником по уходу за оружием; П. И. Смирнов — советский военный специалист, один из советников южнокитайской группы.

9 Айтыкин (Браиловский) — советский военный специалист, работал в штабе Военного отдела южнокитайской группы русских советников.

10 М. И. Дратвин — советский военный специалист, руководил связью в частях охраны Сунь Ят-сена, войсках генерала У Те-чэна и бронечастях.

11 Полковник-лейтенант, видимо, военный чин, приравниваемый к званию полковника.

12 Как известно, гоминьдан не обладал почти никакими финансовыми средствами для содержания военной школы Вампу; денежные расходы в основном брала на себя советская сторона.

13 Военная школа при Юньнаньской армии подчинялась ее командующему, генералу Ян Си-миню. Советником школы был советский военный специалист Ф. Г. Мацейлик. В октябре 1924 г. в школе числилось 550 курсантов.

14 В отличие от военной школы Вампу, которая субсидировалась советской стороной регулярно.

15 В ноябре Л 924 г. Бородин на несколько месяцев уезжал из Гуанчжоу.

16 Речь идет о хакка — национальности в Китае.

17 Ляо Чжун-кай предполагал с помощью офицеров — выпускников этой школы, привлечь Юньнаньскую армию на сторону гоминьдана.

18 Е. А. Яковлев — советский военный специалист, советник инженерной части при Гуанчжоуской армии.

19 Моисеев — советский военный специалист, работал в частях У Те-чэна.

20 Фэн Юй-сян — видный китайский военный деятель. В 1924 г. выступил против милитаристского генерала У Пэй-фу, в подчинении которого он находился, н захватил Пекин. Командовал так называемыми народными армиями на Севере. В период революции 1925—1927 гг. сотрудничал с гоминьданом. Бывал в Советском Союзе.

21 Здесь идут рассуждения о том, чтобы подкрепить политическую миссию Сунь Ят-сена военными успехами в борьбе против северных милитаристов Чжан Цзо-линя и У Пэй-фу. При этом для Гуанчжоуской армии важно было покончить с Восточным фронтом, который сковывал значительные воинские соединения армии Сунь Ят-сена.

22 Общественное мнение Калгана было также на стороне Сунь Ят-сена.

23 Реми (Д. Угер) — советский военный специалист, советник при Управлении авиации и бронесил в Гуанчжоу.

24 В частях У Те-чэна кроме Зильберта работали советские военные специалисты Гмира, Дратвин, Моисеев, Никулин, Рудаков, Чалов-Шиман.

25 Речь идет о Ма Су, или Ма Сяне. В 1909 г., находясь в эмиграции в Америке, куда он вынужден был , отправиться в поисках средств к существованию, Ма Сян познакомился с Сунь Ят-сеном. Он побывал в Мексике, Канаде. Видимо, поэтому его звали «канадцем». В 1915 г. по призыву Сунь Ят-сена, обращенному к патриотически настроенным эмигрантам, Ма Сян вернулся на Родину и включился в борьбу с Юань Ши-каем, пытавшимся реставрировать монархию в Китае. С 1916 по 1925 г. Ма не расстается с Сунь Ят-сеном — сначала он был начальником его личной охраны, затем адъютантом.

26 Этот факт свидетельствует о заинтересованности представителей гуан

чжоуского правительства в установлении связей с советскими торговыми организациями. .

27 После первых же боев (осень 1924 — февраль 1925 г.) Блюхер изменил мнение о нем. В записках главного военного советника содержится немало оценок Чан Кай-ши как в высшей степени посредственного генерала.

28 Это — союзные Сунь Ят-сену войска Юньнаньской, Гуансийской и Хунаньской армий, пришедшие в Гуандун в 1922 г. по призыву Сунь Ят-сена для борьбы с Чэнь Цзюн-мином. Интерпровинциальные войска, отбросив армию Чэнь Цзюн-мина в восточную часть провинции Гуандун, заняли Гуанчжоу,, дав возможность Сунь Ят-сену вернуться 21 февраля 1923 г. в Гуанчжоу и сформировать южнокитайское революционное правительство. Юнь-наньская армия стала основной военной силой в Гуандуне. Командующего Юньнаньской армией генерала Ян Син-миня, входившего в состав ЦИК гоминьдана, Сунь Ят-сен назначил главнокомандующим союзными армиями, номинально числившимися в подчинении гуанчжоуского правительства.

29 Предвидения В. К. Блюхера оправдались. О поражении Тань Янь-кая см. с. 114—116 настоящего издания.

1 Речь идет о Совете рабочих делегатов, созданном в результате организаторской и пропагандистской деятельности Гуандунского провинциального комитета КПК. Подчинялся Совет непосредственно Рабочему отделу ЦИК гоминьдана. Среди профсоюзов, объединяемых Советом рабочих делегатов, преобладало влияние КПК и Социалистического союза молодежи. В Совет первоначально вошли союзы моряков, железнодорожников, шоферов и большинство других организаций транспортных рабочих, все профсоюзы текстильщиков, печатников, литографов и некоторые союзы рабочих ремесленных производств и торговых предприятий. Совет рабочих делегатов издавал журнал «Путеводитель гуандунских рабочих».

2 Конференция представителей гуанчжоуских рабочих организаций про

ходила в Гуанчжоу с іі по 8 мая 1924 г. с перерывом на три дня для выработки документов. В ней приняли участие 240 делегатов, которые представляли 61 рабочий союз и клуб. В них было объединено 84 337 человек. На конференции с докладом «Как китайские рабочие страдают от неравноправных договоров» выступил Сунь Ят-сен.

3 Уральский — один из псевдонимов В. К. Блюхера.

Документ №4

1 В. К. Блюхер имеет в виду «Союз молодых революционных солдат и офицеров», или «Союз молодых военных», который был создан в 1924 г. в Гуанчжоуской армии коммунистами. Многие члены этого союза были курсантами школы Вампу. Преданные делу революции, они особенно отличились во время борьбы с «бумажными тиграми» осенью 1924 г. Иногда этот союз В. К. Блюхер называет «Союзом революционных солдат», «Союзом молодых солдат» (см. док. 9).

2 В настоящем издании эти главы доклада не приводятся.

Документ № 5

1 10 августа 1924 г. Сунь Ят-сен дал распоряжение конфисковать оружие, прибывшее в адрес гуанчжоуских купеческих войск из Сянгана, и отослать его в военную школу Вампу. На требование «бумажных тигров» объясниться по этому поводу Сунь Ят-сен решительно заявил, что, поскольку оружие ввезено в Гуанчжоу нелегально, оно конфисковано правительством и возвращению не подлежит. После длительных переговоров Сунь Ят-сен решил поставить купцов перед фактом «исчезновения» оружия, передав его в правительственные части. Но в последний момент Сунь Ят-сен, видимо под влиянием правых гоминьдановцев, заколебался и возвратил купеческим войскам часть оружия.

2 Речь идет о телеграмме Дуань Ци-жуя, в которой он по настоянию Фэн Юй-сяна приглашал Сунь Ят-сена прибыть в Пекин для участия в подготовительной конференции, посвященной созыву Национального собрания.

3 Перед отъездом из Гуанчжоу, 10 ноября 1924 г., Сунь Ят-сен написал «Декларацию о поездке на Север», в которой изложил свою позицию на предстоящей в Пекине встрече с Чжан Цзо-линем, Дуань Ци-жуем и Фэн Юй-ся-ном.

4 Фань Ши-шэня подозревали в измене гуанчжоускому правительству. Предполагали, что он намерен вернуться в провинцию Юньнань и занять там место дуцзюия Тан Цзи-яо.

5 Китайский Новый год отмечается по лунному календарю в конце января— начале февраля.

Документ №7

1 Под этим названием Блюхер имеет в виду встречи конфликтовавших между собой генералов армии гуанчжоуского правительства.

1 Речь идет о Гуанчжоу-Коулунской, Северной, или Гуанчжоу-Ханькоу-ской, и Гуанчжоу-Саньшуйской железных дорогах.

Документ №9

1 В. К. Блюхер, видимо, использовал свои дневниковые записи.

2 В. К. Блюхер имеет в виду антисоветски настроенных милитаристских генералов. Его предвидения сбылись.

3 Так называемый Восточный поход армии гуанчжоуского правительства против милитаристского генерала Чэнь Цзюн-мина в феврале — марте 1925 г. и военные операции по разгрому мятежа юньнаньских и гуансийских милитаристских генералов Тан Цзи-яо, Лю Чжэнь-хуаня и Ян Си-миня в конце мая — июне 1925 г.

4 В. К. Блюхер как здесь, так и в ряде других мест подчеркивает, что успешное осуществление похода на Север представлялось Сунь Ят-сену единственной возможностью объединить Китай. Он стремился к осуществлению этого похода, не имея для этого реальной силы.

5 Речь идет о 55-дневной забастовке моряков и рабочих Сянгана 13 января— 8 марта 1922 г., в которой бастующие одержали победу, вынудив судовладельцев и английские власти принять их требования. Правительство Сунь Ят-сена оказало помощь забастовщикам Сянгана. •

6 С 4 по 7 февраля 1923 г. под руководством коммунистов проходила политическая забастовка железнодорожников Пекин-Ханькоуской железной дороги, подавленная армией и полицией генерала У Пэй-фу.

7 Речь идет о программном документе партии — Манифесте, принятом

на I съезде гоминьдана. Он состоит из трех разделов: «Современное положение Китая», «Принципы гоминьдана» и «Политическая программа гоминьдана». Полный текст см.: Сунь Ят-сен. Избранные произведения. М.,

1964, с. 399—412. На съезде был принят также Устав партии.

8 Большую помощь оказал Сунь Ят-сену в новой трактовке его трех народных принципов Исполком Коминтерна. См.: «Резолюция президиума ИК.КИ» от 28 ноября 1923 г.— «Коммунист». 1969, № 4, с. 12—14.

9 Видимо, имеется в виду принятый I съездом гоминьдана Манифест.

Текст Манифеста см.: Сунь Ят-сен. Избранные произведения, М., 1964, с. 399—412. , , .;

10 Речь идет о созванной Профинтерном конференции транспортных рабочих бассейна Тихого океана, проходившей в Гуанчжоу летом 19-24 г. В ее работе приняли участие представители рабочих железных дорог и водного транспорта Южного и Северного Китая, Японии, Сингапура, Явы и Филиппин.

11 Клуб Аньфу (1917.—!1926)—реакционная, антинародная политическая группировка прояпонской ориентации. Основателем и главой был премьер пекинского правительства (1917—1920 и d 924—1926) Дуань Ци-жуй. Он же возглавлял аньфуистскую феодально-милитаристскую клику, которая вела почти непрерывную борьбу за власть в Китае с другими группами северных милитаристов, главным образом с чжилийской (американо-английской ориентации) и мукденской во главе с Чжан Цзо-линем.

12 «Тунмэнхуй» («Объединенный союз») — китайская революционная организация, созданная Сунь Ят-сеном в 1905 г. в основном на базе объединения ряда местных революционных организаций, в частности «Синьчжунхуя» («Общество обновления Китая»), возглавляемого Сунь Ят-сеном, и др. Объединял представителей национальной буржуазии, интеллигенции и части настроенного против маньчжурского правительства чиновничества. Программные требования «Тунмэнхуя», сформулированные Сунь Ят-сеном, были следующие: свержение маньчжурской династии, установление республики, уравнение прав на землю. Эта организация сыграла важную роль в подготовке революции 1911 г. В августе 1912 г. союз объединился с рядом политических организаций, возникших в период революции 1911 г., которые в дальнейшем образовали партию гоминьдан.

13 Речь идет о конференции по реорганизации власти, открывшейся в Пекине 1 февраля 1925 г. как подготовительный орган к созыву Национального собрания. На конференции присутствовали лишь крупные милитаристы, политические деятели правого направления, министры пекинского правительства Дуань Ци-жуя. Сунь Ят-сен отказался принять в ней участие. Он предлагал, чтобы подготовку вела конференция представителей профсоюзов, крестьянских союзов, промышленной и торговой буржуазии, студенчества, интеллигенции, а также военных, принимавших участие в борьбе против Цао Куня и У Пэй-фу.

14 Речь идет о II Всекитайском съезде профсоюзов и I съезде крестьянских союзов провинции Гуандун, открывшихся совместным заседанием 1 мая

1925 г. в Гуанчжоу, которые проходили под лозунгом единства рабочего класса и крестьянства в антиимпериалистической и антимилитаристской борьбе. Съезды были подготовлены коммунистами и проходили под их руководством.

15 Имеются в виду II Всекитайский съезд профсоюзов и I съезд крестьянских союзов провинции Гуандун.

16 Видимо, «совет трех» назывался так по числу представленных сторон — КПК, гоминьдан и В. К. Блюхер.

17 Речь идет о первом Восточном походе (январь—февраль 1925 г.) против Чэнь Цзюн-мина.

18 Сунь Фо — сын Сунь Ят-сена, родился в 1891 г. В 20-х годах возглавлял Гуанчжоуский муниципалитет. Еще при жизни Сунь Ят-сена примыкал к правому крылу гоминьдана. В апреле 1927 г., после контрреволюционного переворота, совершенного Чан Кай-ши, стал сотрудничать с ним. В гоминь-дановском правительстве Чан Кай-ши Сунь Фо с 1932 по 1949 г. занимал пост председателя Законодательного юаня. После победы народной революции, в октябре 1949 г. Сунь Фо отошел от активной политической деятельности.

19 Рабочие, торговцы и студенты Шанхая в знак протеста против расстрела 30 мая 1925 г. английской полицией антиимпериалистической демонстрации на улице Наньцзинлу по призыву Шанхайского совета профсоюзов

1 июня начали забастовку, которая продолжалась полтора месяца. Всеобщая забастовка нашла широкий отклик, сочувствие и поддержку как в самом Китае, так и за рубежом. К антиимпериалистическому движению рабочих ряда городов Китая присоединились крестьяне провинций Хэнань и Гуандун, активное участие в нем приняли учащаяся молодежь и патриотически настроенные торговцы. Движением «30 мая» были охвачены около 12 млн. человек.

Документ №10

1 Речь идет о Сянган-Гуанчжоуской забастовке.

2 В. К. Блюхер направил этот план в Москву.

Документ № 11

1 Имеется в виду документ Чан Кай-ши от 26 июня 1925 г., озаглавленный «План и политическо-военные соображения по нему», представленный им В. К. Блюхеру. Этот документ был опубликован в американском издании (см.: Dokuments on Communism, Nationalism and Soviet Advisers in China 1918— 1927. N. Y„ 1956, c. '176—180.

2 В. К. Блюхер, вероятно, имеет в виду корыстные цели гоминьдановских генералов. Многие важные вопросы невозможно было решить из-за столкновения личных интересов милитаристов.

№ 1. Из дневника Управления Военного отдела в Кантоне. 5 ноября —

18 декабря 1924 г..............72

№ 2. Докладная записка В. К. Блюхера главнокомандующему Кантонской армии генералу Сюй Чун-чжи. 5 декабря 1924 г. ... 90

№ 3. Сообщение В. К- Блюхера «Коммунисты в рабочем движении

Юга Китая». 9 января 1925 г...........95

№ 4. Общая сводка перспектив ближайшей работы (Из приложения К

докладу В. К. Б'люхера от 10 января 1925 г.).....101

№ 5. Военно-политическая обстановка (Из приложения к докладу

В. К. Блюхера от 10 января 1925 г.)........105

№ 6. Кантонский укрепленный район (Из приложения к докладу

В. К. Блюхера от 10 января 1925 г.)........126

№ 7. Из письма-директивы В. К. Блюхера советскому военному советнику при восточной группе В. А. Степанову, 28 мая 1925 г. . . 128

№ 8. Из письма В. К. Блюхера советскому военному советнику при

генерале Чжу Пэй-дэ Ф. Мацейлику. 30 мая 1925 г.....130

№ 9. Из рукописи В. К. Блюхера «Гуандун (Очерк военных событий.

Декабрь 1924 — июль 1925 г.)» .........131

№ 10. Перспективы дальнейшей работы на Юге, или большой план военной работы гоминьдана на 1926 г..........196

№ 11. Замечания В. К. Блюхера к плану Чан Кай-ши. 20 сентября 1925 г. 208

N® 12. Оперативная записка В. К. Блюхера о третьей операции Север

ной экспедиции Национально-революционной армии 16 декабря

1926 г.................210

Предисловие ко второму изданию . . . . 5

Рожденный революцией.........9

В. К. Блюхер — главный военный советник гуанчжоуского (кантонского) правительства ..... 14

Во главе Особой Дальневосточной . . .65

Документы................... . 72

Комментарии.................217

Перечень документов ........... 222

В. К. БЛЮХЕР в КИТАЕ 1924-1927 гг.

Документированный очерк. Документы Издание 2-е, дополненное

Редактор О. JI. Горбунова Младший редактор Р. Г. Селиванова Художник Э. JI. Э р м а н Художественный редактор Б. JI. Резников Корректор Р. Ш. Ч е м е р и с Технический редактор 3. С. Теплякова

ИБ № 13651

Сдано в набор 2/ІІІ 1978 г. Подписано к печати 19/11 1979 г. А-02741. Формат бОХЭОѴів. Бум. № 1. Печ. л. 14. Уч.-изд. л. 15,13.

Тираж 30 000 экз. Изд. № 4413. Зак. № 565. Цена 95 коп.

Главная редакция восточной литературы издательства «Наука»

Москва К-45, ул. Жданова, 12/1

3-я типография издательства «Наука» Москва Б-143, Открытое шоссе, 28

1

някова-Акимова, Два года в восставшем Китае. 1925—1927. Воспоминания. М., 1965; М. И. К а з а н и н. В штабе Блюхера. Воспоминания о китайской революции 1925'—1927 годов. М., 1966; В. К. Блюхер з Китае. Перспективы дальнейшей работы на Юге, или большой план военной работы гоминьдана на 1926 год. Публикация,— «Народы Азии и Африки». 1967, № 5; М. Ф. Юрьев. Революция 1925—1927 гг. в Китае. М., 1967; Н, И. К о н ч и ц. Китайские дневники 1925—1926 гг. М., 1969. А. И. Ка рту нов а. Василий Блюхер.— «Видные советские коммунисты — участники китайской революции». М., 1970, с. 41—65.

2 См.: А. И. Ч е р е п а н о в. Записки военного советника в Китае. Изд. 2-е. М., 1976; А. В. Благодатов. Записки о китайской ревоюции 1925—1927 гг. Изд. 2-е, дополненное. М., 1975; Блюхер. Владивосток, 1977; Chang К и о-t а о. The Rise of the Chinese Communi>

3 См.: В. В. Вишнякова-Акимова. Два года в восставшем Китае. 1925—1927. Воспоминания, с. 253.

4 См. с. 132 настоящего издания.

5 См.: там же, с. 6.

6 Б. Я. Худяков. Василий Константинович Блюхер. М., 1964, с. 3.

В. К. Блюхер в то время находился на Восточном фронте, будучи начальником 4-й стрелковой дивизии, входившей в состав III армии, которая вела напряженные бои с белогвардейцами на пермском направлении.

7 Цит. по: В. Д у ш е н ь к и н. От солдата до маршала, с. 197.

8 См.: К. А. М е р е ц к о в. На службе народу. Страницы воспоминаний. М., 1968, с. 122.

9 М. И. К а з а н и н. В штабе Блюхера. Воспоминания о китайской революции 1925—1927 годов. М., 1966, с. 126.

10 Более подробно о В. К. Блюхере см.: В. Душенькин. От солдата до маршала. Изд. 3-е, дополненное и исправленное. М., 1966; Н. Кондратьев. Маршал Блюхер. М., 1966 (серия «Жизнь замечательных людей»); Б. Я. Худяков. Василий Константинович Блюхер. М., 1964; В. К. Блюхер. Статьи и речи. М., 1963 (в эту книгу не вошли работы Блюхера периода его деятельности в Китае); В. П. Малышев, А. Т. Якимов. Маршал Советского Союза В. К- Блюхер. Благовещенск, 1958; К. А. М е р е ц к о в. На службе народу. М., 1968, с. 120—124; Блюхер. Владивосток, 1977.

11 Там же.

12 М. И. К а з а н и н. В штабе Блюхера. Воспоминания о китайской революции 1925—1927 годов. М., 1966, с. 114.

13 Записки А. Хмелева о своей поездке в штаб Главкома войск Северной

14 экспедиции.— «Исторический архив». 1959, № 4, с. 125.

15 Чжилийская клика господствовала в Центральном и Северном Китае с 1920 по 1926 г. У Пэй-фу был связан также с японскими военными кругами.

16 Подробно см.: Г. Н. Войтинский. Политические отношения в Китае накануне революции 1925—1927 гг.— «Вопросы истории». 1947, № 7.

17 В июле 1917 г. Сунь Ят-сен, не имея армии, вступил в блок с юго-западными милитаристами и при их поддержке организовал военное правительство в Гуанчжоу. Однако уже весной 1918 г., поняв, что его «союзникам» чужды интересы нации, он вынужден был оставить пост главы правительства и уехать в Шанхай. В конце 1920 г., после того как милитаристский генерал Чэнь Цзюн-мин нанес поражение бывшим «союзникам» Сунь Ят-сена, последний вернулся в Гуанчжоу, где был снова провозглашен президентом Китая (первый раз он был провозглашен в 1912 г.). Но реальной власти у него не было, и в июне 1922 г., когда Чэнь Цзюн-мин выступил против правительства Сунь Ят-сена, последнему пришлось покинуть Гуанчжоу.

18 Цит. по: Пын Мин. История китайско-советской дружбы. М., 1959, с. 68. Полный текст этой телеграммы пока не найден.

19 !0 Подробно об этом см.: С. Л. Тихвинский. Сунь Ят-сен. Внешнеполитические воззрения и практика (Из истории национально-освободительной борьбы китайского народа 1885—1925 гг.). М., 1964, с. 266—269;

А. И. Ка рту но в а. Сунь Ят-сен — друг советского народа. — «Вопросы истории КПСС». 1966, № 10, с. 30—34.

20 Враждебная Советской России пропаганда распространяла версию о том, будто Советское правительство намеревается вступить в союз с чжилий-ской группировкой У Пэй-фу для изгнания из Маньчжурии Чжан Цзо-линя, с которым Сунь Ят-сен рассчитывал вступить в сотрудничество для борьбы против чжилийских милитаристов.

21 Сунь Ят-сен имеет в виду ноту Народного комиссариата по иностранным делам РСФСР Министерству иностранных дел Китая от 27 октября 1920 г. См.: Советско-китайские отношения. 1917—1957. Сборник документов. М., 1959, с. 52.

22 и Г. В. Чичерин в письме Сунь Ят-сену от 7 февраля 1922 г. разъяснял, почему Советское правительство ведет переговоры с северокитайским правительством в Пекине. Он писал: «Пекинское правительство, каковым бы оно ни было, является официальным правительством Китайского государства, и мы стремимся установить с ним нормальные отношения. В ходе наших будущих бесед с представителем гоминьдановской партии... с Вашими руководящими деятелями мы более ясно определим объем связей, которые соединят нас с Вами и с Вашими друзьями» (Документы внешней политики СССР. Т. V, с. 83—84).

2*

23 Текст сообщения РОСТА о коммюнике см.: Советско-китайские отношения. 1917—1957. Сборник документов, с. 64—65.

24 В то время в Китае имели хождение различные денежные единицы: мексиканские, кантонские, гонконгские доллары и др.

25 Чан Кай-ши, выдавая себя за сторонника Сунь Ят-сена, занимал важные посты в революционной армии и гоминьдане. После смерти Сунь Ят-сена (12 марта 1925 г.) Чан Кай-ши начал проводить линию на обуздание революции, а в апреле 19*27 г. предал революцию и выступил в качестве ее душителя.

26 Впервые эти отчеты с сокращениями были опубликованы в сборнике «Сунь Ят-сен. 1866—1966. К столетию со дня рождения» (М., 1966). В настоящем издании они приводятся почти полностью по ЦПА НМЛ.

27 15 Советско-китайское соглашение об установлении дипломатических отношений и принципах советско-китайских отношений было заключено в мае 1924 г. См.: «Советско-китайские отношения. 1S17—1957 гг. Сборник документов», с. 82—85.

28 В то время гоминьдан был национально-революционной партией полуколониальной страны, боровшейся против империалистического гнета. Такое заявление представителей гоминьдана свидетельствовало лишь о притягательной силе РКП (б) и Советской России как главной надежной опоры колониальных и зависимых стран в их борьбе за национальное освобождение.

29 Речь идет о прибывших в Гуанчжоу летом 1923 г. В. Поляке, Я. Германе, А. Черепанове, Н. Терешатове и П. Смоленцеве.

30 По договоренности двух сторон подготовка военных кадров для будущей Национально-революционной армии была обеспечена в основном в военной школе Вампу, созданной в мае 19,24 г. в Китае с помощью советских специалистов.

31 Имеется в виду так называемый линьчэнский инцидент. 6 мая 1923 г. в Линьчэне (Тяньцзинь-Пукоуская железная дорога) было совершено нападение на поезд. При этом был убит один англичанин, около 300 человек, в том числе 26 иностранцев, взяты в качестве заложников. В связи с этим по инициативе GLLIA и Англии дипкорпус предъявил пекинскому правительству требования, включая установление иностранного контроля над китайской полицией и железными дорогами. Это вызвало новый подъем антиимпериалистического движения. Пекинское правительство удовлетворило требования держав, за исключением пункта о полиции.

32 Имеется в виду встреча в Шанхае в январе 1923 г.

33 ствие нервного состояния, переутомления и т. д. И. характерно: выйдя из кабинета Склянского, Чан Кай-ши мне объявил, чтобы не хлопотать о санатории, врачах^ и т. д., так как он чувствует себя значительно лучше. Таким образом, китайцы были удовлетворены свиданием с т. Склянским».

34 См.: А. И. Ка рту нова. Октябрьская социалистическая революция и национально-освободительное движение в Китае (1917—1927 гг.).—«Новая и новейшая история». 1967, № 6, с. 26—28. Полный текст резолюции опубликован в «Коммунисте» (1969, № 4, с. 12—14).

35 Речь идет о резолюции ИККИ от 28 ноября 1923 г.

36 Видимо, речь идет о выступлении Сунь Ят-сена перед членами гоминь

дана 30 декабря 1923 г. См.: Сунь Ят-сен. Успех революции целиком-зависит от пропаганды идей партии.— Избранные произведения. М., 1964,.

с. 379—394.

37 М. М. Бородин имеет в виду три народных принципа Сунь Ят-сена — национализм, демократизм и народное благосостояние.

38 О деятельности П. А. Павлова в качестве главного военного советника Сунь Ят-сена см.: Д. Быков. Комкор Павлов. М., 1965, с. 67—77.

39 Имеется в виду мятеж купеческих войск («бумажных тигров») в Гуанчжоу против революционного правительства Сунь Ят-сена. В середине октября ІІ924 г. войска Сунь Ят-сена выбили «тигров» из Гуанчжоу, разоружив их в Фошане и других городах провинции Гуандун.

40 См. с. 105 настоящего издания.

41 Начатая вопреки мнению В. К. Блюхера в ноябре 1924 г. Северная экспедиция против чжилийской милитаристской клики окончилась неудачно в начале января 1925 г.

42 См. с. 125 настоящего издания.

43 Ляо Чжун-кай — левый гоминьдановец, генеральный секретарь ЦИК гоминьдана, министр финансов гуанчжоуского правительства, верный соратник Сунь Ят-сена. Он был сторонником сотрудничества гоминьдана с коммунистами и дружбы Китая с Советским Союзом. 20 августа 1925 г. убит по указке правых гоминьдановцев.

44 См. с.^8'6—87 настоящего издания.

45 Кэнсэйкай (Общество конституционного правления) — буржуазно-помещичья партия в Японии (октябрь d9'16 — май 19Й6 г.); с 1924 г. стала правящей партией в стране (правительства Като Такааки и Вакацуки Рэйдзиро).

46 Конференция проходила в г. Далянь (Дальний, Дайрен) в августе 1921—апреле 1922 г. Это были переговоры между Дальневосточной Республикой и Японией. В составе советской делегации, возглавлявшейся заместителем премьер-министра ДВР, старым членом КПСС Ф. Н. Петровым, был

В. К. Блюхер. Конференция должна была решить вопрос об эвакуации войск японских империалистов с Северного Сахалина, из Приморья и Николаевска-на-Амуре. Делегация отвергла 17 требований, предъявленных японской делегацией, принятие которых превратило бы ДВР по существу в японскую колонию, разоблачив захватнические цели японских империалистов.

47 См. с. 111 настоящего издания.

48 А. И. Черепанов. Записки военного советника в Китае, с. 173.

49 М. И. К а з а н и н. В штабе Блюхера..., с. 116.

50 Цит. по: А. И. Черепанов. Под знаменем Сунь Ят-сена.— Сунь Ят-сен. 1866—1966. К столетию со дня рождения..., с. 321.

51 - См.- с. -147-М48 настоящего издания:

52 48 См. с. 196—207 настоящего издания.

53 Стратегия и тактика Коминтерна в национально-колониальной революции на примере Китая. Сборник документов. М., 1934, с. 122,

54 Там же, с. 123.

55 Ям' с' 206—207 настоящего издания.

56 бі а ' м 8 3 а н и н. В штабе Блюхера..., с. 127. .

57 А. И. Черепанов. Северный поход Национально-революционной армии Китая..., с. 122—123.

58 См.: Chang Kuo-tao. The Rise of the Chinese Communi>

59 63 О событиях 20 марта 1926 г. см.: А. И. Черепанов. Записки военного советника в Китае, с. 374—393; М. Ф. Юрьев. Революция 1925— 1927 гг. в Китае. М., 1968, с. 310—322; В. И. Глунин. К вопросу о тактике КПК после «событий 20 марта» 1926 г.—«Вестник Московского Универси-тита. Востоковедение». 4975, №-к ' :' ...........1 ..........*...... !

4*

60 ы А. С. Бубнов считал, что необходимо поставить вопрос о перенесении Всекитайской федерации профсоюзов в другое место, ибо, находясь в Гуанчжоу, она территориально была оторвана от таких крупнейших промышленных центров, как Шанхай, Пекин, Ухань, Тяньцзинь и др.

61 Рабочие и студенты Сянгана и Гуанчжоу 15 июня 1925 г. начали забастовку в знак солидарности с антиимпериалистической забастовкой рабочих, торговцев и студентов Шанхая. Забастовка продолжалась 16 месяцев.

62 ши 20 марта,— писали они в „Итогах и выводах по обследованию политических и партийных отношений в Кантоне Дальбюро ИККИ“,— и дальнейшее наступление его против левых и коммунистов, приведшее к отстранению от руководства гоминьданом и национальным правительством левых и коммунистов во главе с Ван Цзин-вэем, и переход власти к группе центристов-чжецзянцев во главе с ЧКШи (Чан Кай-ши.— А. К.) представляют собой не результат случайных верхушечных комбинаций или небольших частных ошибок и бестактностей групп и лиц, а являются политическим отражением серьезного обострения социальных конфликтов внутри самого Гуандуна, главным образом вокруг крестьянского вопроса». '

57 Псевдоним Н. В. Куйбышева, который замещал В. К;. Блюхера во время его отъезда на Родину с 1 ноября 1825 г..по '27 .марта-19.26 г.

63 А. И. Черепанов. Записки военного советника в Китае, с. 391.

64 Там же, с. 593.

65 См.: Г. Войтинский. К вопросу об ошибках китайской компартии в революции 1925—1927 гг.— «Проблемы Китая». 1930, № 4—5, с. 98.

66 См.: А. И. Черепанов. Записки военного советника в Китае, с. 593.

См.: [Чэнь] Ду-сю. О Северном походе национального правительства— «Сяндао». Т. 4. 1926, № 161, 7 июля, с. 1584 (на кит. яз.). .•

67 ln„„65 Chang Kuo-tao. The Rise of the Chinese Communi>1927..., c. 525.

6{ См.: А. И. Ч е р е п а н о в. Северный поход Национально-революционной армии Китая..., с. 124.

68 См.: там же, с. 125—127.

69 А. И. Черепанов. Записки военного советника в Китае, с. 593.

70 См.: Советские добровольцы в Китае в 1923—1927 гг. Воспоминания. М., 1961, с. 116.

,„„7! С h a n g К и о -1 а о. The Rise of the Chinese Communi>

71 См. с. 187—191 настоящего издания.

72 В 1924 г. администрацией Шамяни (о-в в Гуанчжоу, иностранная концессия, на которой был расположен посольский квартал) были опубликованы новые полицейские правила, оскорбляющие национальное достоинство китайских граждан: с 1 августа вводился новый порядок, согласно которому китайские граждане после 9 часов вечера не имели права входить на территорию концессии и выходить оттуда без удостоверения. 15 июля возмущенные рабочие Шамяни забастовали, к ним присоединилась китайская прислуга. Администрация вынуждена была отменить эти правила, и 17 августа забастовка прекратилась. Это антиимпериалистическое выступление нашло широкий отклик в Гуанчжоу и Сянгане, в Центральном и Северном Китае.

Взгляды товарища Цзяна (Галина) на будущее национальное правительство.— «Партийный бюллетень ЦК КПК». 1920. № 5, 27 сентября.

73 А. И. Черепанов. Записки военного советника в Китае, с. 594—

595.

74 Цит. по: А. В. Благодатов. Записки о китайской революции 1925— 1927 гг. М., 1975. Изд. 2-е, дополненное, с. 191.

75 «Правда», il4.VII.1929.

76 См. там же.

77 Копия этого обращения на китайском языке воспроизведена в «Правде*-23 июля 1929 г.

78 «Правда», 20.VIII.1929.

79 История СССР. Т. VIII, с. 374.

80 См. там же, с. 375.

81 См.: «Правда», 13.Х.1929.

82 См.: В. Д у ш е н ь к и н. От солдата до маршала, с. 180.

83 См. там же, с. 181.

84 См. там же, с. 177.

85 См. там же, с. 182.

86 Там же, с. 185.

87 Там же, с. 193.

88 «Правда», 5.XII.1929.

Цит. по: В. Д у ш е н ь к и н. От солдата до маршала, с. 193.

89 Схемы, карты, легенды и ссылки на доклады, упоминаемые В. К. Блюхером, в настоящем издании не воспроизводятся.— Прим. сост.

Настоящее сообщение пишется в срочном порядке на основании отрывочных и не совсем проверенных данных. Основные материалы по рабочему движению еще не переведены на русский язык. Со следующей почтой будет выслан более подробный доклад о рабочем движении.

90 На случай наступления Чэнь Цзюн-мина на Кантон: а) уточнение плана обороны, предложенного Ян Си-минем для проведения действительной, отвечающей идее обороны перегруппировки частей на Восточном фронте. Устранить существующее сейчас перемешивание частей путем оперативного разграничения участков фронта, занятием каждого участка одной армией с возложением на нее всей ответственности за охраняемую часть фронта. При таком положении части армии должны занять: к югу от р. Дунцзян до Хумы-ня — Гуансийская армия; к северу от р. Дунцзян до г. Чен-цинь — Юньнаньская армия; район Учжоу, Шиушин — 1-я дивизия Кантонской армии; Шаогуань — остатки Северной экспедиции и части 1-й юньнаньской дивизии. Общий резерв: в Кантоне— 2-я кантонская дивизия и четыре школы, оперативно сведенные в особую группу, и отряд У Те-чэна; в районе Вампу — формирующаяся дивизия Чан Кай-ши;

б) срочное окончание работ по укреплению района, оборудование ,на нем связи, разбивка на оперативные участки. Намечается для каждого участка отдельная часть, командный состав которой заранее знакомится с районом своего участка;

в) приведенная уже в боевую готовность группа .речного

91 Конец Северной экспедиции может закончиться и так, что часть ее — хунаньцы — решат пробраться к себе в Хунань, а остальные части вернутся в Шаогуань, а может быть, и вся экспедиция. Ближайшие дни покажут, какое из предположений оправдает себя.

Схема в настоящем издании не воспроизводится — Прим. сост.

92 См. с. 90—94 настоящего издания.

93 В Кантоне на сампанах живет до 130 тыс. жителей, занимающихся перевозкой грузов и рыбной ловлей по всей дельте р. Чжуцзян.

94 Так в тексте. Следует читать «истолкован».— Прим. сост.

95 Роберт Хо Тун за усердную службу империализму получил от английского правительства звание лорда.

96 Заголовок документа.— Прим. сост.

Не следует считать, что созданный Военный совет является совершеннейшей формой центрального военного аппарата, способного действительно-осуществлять законченную централизацию и единство военного управления. На создание Военного совета автор проекта смотрит как на форму временную, переходную и наиболее отвечающую данной обстановке и соотношению-сил.

Гоминьдан как партия, не имеющая единства внутри себя, переполнена противоречиями, не может этих противоречий устранить и в формах, им (гоминьданом) создаваемых. Вот почему по мере изменения обстановки может быть выдвинута иная форма центрального аппарата военного управления.

Считая произведенные бюджетные исчисления крайне урезанными, полагаю, что увеличение их возможно за счет увеличения общего дохода правительства, так как вероятно, что поступления будут превышать указанные 30 млн.

Я здесь преднамеренно обхожу вопрос о роли Юньнани, так как во время моего отъезда трудно было предвидеть, какую форму примут последующие события борьбы между Фань Ши-шэнем и Тан Цзи-яо в связи с движением Фань Ши-шэня в Юньнань, но полагаю, что помешать осуществлению похода на Север она вряд ли сможет.

97 Так в тексте. Возможно, речь идет о Чэнь Мин-шу.— Прим. сост.


OCR: Комаров Виталий



Материалы:

ГлавнаяКарта сайтаПочта
Яндекс.Метрика    Редактор сайта:  Комаров Виталий