Главнаянадувные моторные лодкиКарта сайта
The English version of site
rss Лента Новостей
В Контакте Рго Новосибирск
Кругозор Исследователи природыПолевые рецепты Архитектура Космос Экспедиционный центр
Библиотека | Раритеты

Ал-Бируни | Познания Драгоценностей


АКАДЕМИЯ НАУК СОЮЗА ССР КЛАССИКИ НАУКИ




АБУ-Р-РАЙХАН МУХАММЕД ИБН АХМЕД АЛ-БИРУНИ


СОБРАНИЕ СВЕДЕНИЙ


ЛАЯ


ПОЗНАНИЯ ДРАГОЦЕННОСТЕЙ


(МИНЕРАЛОГИЯ)


ПЁРЕВОД А. М. БЕЛЕНИЦКОГО

ПРОФ. Г. Г. ЛЕММЛЕЙНА


РЕДАКЦИЯ


проф. X. К. БАРАНОВА и А. А. ДОЛИНИНОЙ СТАТЬИ и ПРИМЕЧАНИЯ А. М. БЕЛЕНИЦКОГО И


Г. Г. ЛЕММЛЕЙНА



ИЗДАТЕЛЬСТВО АКАДЕМИИ НАУК СССР


СЕРИЯ «КЛАССИКИ НАУКИ» Основана академиком С. Я. Вавиловым


Редакционная коллегия: академик И. Г. Петровский (председатель), академик А. А. Имшенецкий, академик Б. А. Казанский, член-корр. АН СССР В. Я. Делоне, член-корр. АН СССР Б. М. Кедров, профессор И. В. Кузнецов (зам. председателя), профессор Л. Я. Лебединский, профессор С. Поляк, профессор Я. Л. Фигуровский, профессор Я. Я. Шафрановский, профессор 5. Я. Зубов



Собрание сведений для познания драгоценностей


С приложением отрывка из книги


Ал — Хазини "Весы мудрости содержащего извлечение из ТРАКТАТА Бируни "Об отношении межау металлами и драгоценными камнями ll


ПРЕДИСЛОВИЕ


Во имя Аллаха милостивого, милосердного!


Хвала Аллаху, господину миров, единому, который, существуя безначально и бесконечно и один обладая длительностью и вечностью, сделал жизнь в этом мире причиной тлена, а благополучие и здоровье — причинами болезней и недугов. Затем он распределил средства к жизни и согласовал жизненные сроки и обусловил все это усердным трудом, подобно тому как он заставил солнце и луну неустанно поднимать воду к облакам. И вот, когда облака поднимут эту тяжесть, ветер гонит их к безжизненной почве, и они проливают на землю благодатную воду, и земля благодаря ей производит блага одно за другим, чтобы люди 31 скот пользовались ими; потом вода возвращается благодаря своему течению в моря и останавливается. Он знает все то, что входит в землю и что выходит из нее, что нисходит с неба и что к нему поднимается. Он охватывает своим знанием все и над всем приводит в исполнение свой приговор, обладая могуществом и мудростью. Да благословит Аллах того, через кого устранено заблуждение и через послание которого завершено посланничество, — Мухаммеда и тех, кто из рода его, и людей дома его, и благородных его сподвижников, кто шел по его правильному пути и возвеличился его величием. Аллах — податель успехов.


РАЗДЕЛ


Аллах всевышний — хвала ему, — зная потребности тварей, удовлетворил нужды их в количестве не чрезмерном и не скудном; он установил рост, который есть увеличение во все стороны всякой способной к этому [твари], неизбежное для нее и ее видоизменяющее; [оно возникает] по некоей причине, а причина эта — питание.


И он сделал так, что растение довольствуется небольшим количеством пищи, которую оно удерживает в себе, усваивая ее медленно, удовлетворяется ею и остается неподвижным на одном месте.


Пища приходит к нему отовсюду. Растение притягивает ее тонкими жилками вместе с частичками воды, которая идет в его корни. Теплота атмосферы, нагретой солнцем, удаляет из ветвей растения находящуюся там влагу, и тогда все то, что собирается внизу, притягивается к верхним его (растения) веткам, и благодаря этому оно растет; затем пища идет к тому, для чего она создана, образуя листья, цветы и плоды. У животного же усвоение пищи происходит быстро; оно не прикреплено к месту своего рождения, и пища, которую оно получало бы в состоянии неподвижности, была бы недостаточной для его насыщения; кроме того, животное постоянно нуждается в дроблении и раскусывании ее зубами* Ввиду этого Аллах создал животное способным перемещаться по земле во все стороны в поисках пищи при помощи органов передвижения. Для распознавания пригодного и непригодного ему среди того, что попадается на пути, Аллах одарил его, давши ему пять чувств: зрение — при помощи его животное издали постигает все желаемое, дабы быстро его захватить, и все опасное, чтобы спастись от него бегством или подготовиться к тому, чтобы не встречаться с ним или защищаться; слух — при помощи его животное постигает звуки, идущие с места, коего не постигает зрение, и готовится к [встрече опасности]; обоняние, которое указывает на них (запахи), благодаря их особенностям, чтобы животное могло руководствоваться им; вкус, при помощи которого животное выясняет, какая пища пригодна ему и какая непригодна; осязание, при помощи которого животное познаёт теплое и холодное, влажное и сухоег твердое и мягкое, шероховатое и гладкое. Благодаря этим чувствам устанавливается порядок в его жизни и постоянное восстановление ее* 1


Чувства возбуждаются своими раздражителями; если умеренно, то это приятно и безвредно, если же чрезмерно, то это болезненно и губительно.


Раздражителем зрения является свет, который переносит сквозь воздух преимущественно цвета тел; хотя, кроме того, он переносит также их формы и внешний облик, с помощью чего познается количество считаемых [предметов].


Раздражителем слуха являются звуки, а воздух доносит их к нему.


Раздражителем обоняния являются запахи, и воздух доставляет их к ноздрям, когда [запахи] отделяются от пахнущего предмета, подобно тому как пар отделяется от воды и рассеянные частицы его смешиваются с воздухом.


Возбудителем чувства вкуса является [различный] вкус [пищи]; его доставляет вкушающему влага, которая вводит его в поры языка, нёба и язычка, являющихся органами вкуса. Когда эти органы сухиг они не воспринимают вкусовых ощущений.


Эти четыре чувства размещены на теле обособленно, на своих местах и нигде больше.


Пятое же чувство, осязание, охватывает все тело, свойственно всем его членам и органам других чувств и не имеет отдельных органов.


Поверхность тела первой воспринимает качественные различия, которые и являются раздражителями осязания, и поэтому чувство осязания присуще коже по преимуществу и раньше всего; а затем оно постепенно и в соответствии с мягкостью и нежностью того, что находится под кожей, распространяется глубже, доходя до самых толстых и грубых опор тела, и прекращается чувство осязания в костях.


Если у животного чувства созданы разведчиками при ловле добычи и при самозащите, то род человеческий превосходит всех животных, ибо ему оказана честь — дарована сила разума, так что он почитается как вместилище этой силы и предназначается для того, чтобы быть наместником [бога] на земле — благоустраивать ее и устанавливать управление на ней. Поэтому животные покорились ему, добровольно или вынужденно, и повинуются, работая денно и нощно ему на благо. Сказал Аллах всевышний: «Разве они не видели, что мы сотворили для них из того, что создано нашими руками, скот, и они им владеют. И мы покорили его им: на одних они ездят, других едят. От них им польза и питье. Неужели же они не благодарны?» 2


И если бы не это благодеяние человеку, то он не смог бы противостоять и самому малому из них (животных), так как он по силе уступает им и лишен тех средств защиты и нападения, какие имеются у них. Истинны слова его (Аллаха) — слава ему, — гласящие об этом: «Хвала тому, кто подчинил нам это, когда мы не были в силах достичь этого».3


Когда он (человек) был почтен этим даром и удостоен возложенной на него миссии среди [прочих] тварей, то, чтобы закрепилось это его дарованное ему приобретение — ибо желанное достигается приложением труда, а получение добра — затратою чего-либо дорогого, — выделились из его чувств два: слух и зрение. Они послужили ему ступенями для перехода от чувственных восприятий к умозаключениям.


Зрение служит для извлечения назидания из следов премудрости, которые [человек] видит в творениях, и для вывода по сотворенному о творце. Сказал Аллах всевышний: «Мы покажем им наши знамения по странам и в них самих, пока не станет им ясно, что это — истина».4 И сказал он — слава ему, всевышнему; «... который создал семь небес рядами. Ты не видишь в творении милосердного никакой несоразмерности. Обрати свой взор: увидишь ли ты расстройство? Потом обрати свой взор дважды: вернется к тебе взор с унижением и утомленный».5 Сказал всевышний: «Сколько знамений на небесах и на земле, мимо которых они проходят и от них отворачиваются».6


Что касается слуха, то он [создан] для того, чтобы [человек] слушал слова Аллаха, его повеления и запреты, крепко придерживался их и тем приблизился бы к нему и обрел истинную безопасность. И все это не скрыто ни от знатного, ни от простого человека.


Сказал А'шаиз племени Раби'а:


Мое сердце между моими боками будто знает то,


Что видят глаза и что слышат уши.


Этим он объясняет, что знание приобретается названными двумя чувствами и связывает это с сердцем, а не с мозгом, ибо таков известный взгляд большинства людей. Сказал Аллах всевышний: «Слух, зрение и сердце — все они будут об этом спрошены».8


И сказал Абу Таммам: 9


Все мудрецы говорят:


Язык мужа — слуга сердца.


Сказал Джамил ибн Масмар ал-Узри: 10


Когда мы были на стоянке развлечений,


Мы боялись [чужого] слуха и [чужих] глаз,


— ибо они являются органами соглядатая. Он подсматривает через щели и подслушивает, пока не узнает скрытое от него.


Благо от какой-либо вещи в полной мере познается лишь тогда, когда ее теряют. Поэтому достоинство этого чувства (слуха) познается лишь тогда, когда оно отсутствует, — у глухого, которого можно сравнить со слепым по отсутствию у него зрения. Так что оправдываются слова Аллаха всевышнего: «Но разве ты можешь вести слепых, хотя бы они [еще и] не видели?» — а также слова: «Разве же ты заставишь слышать глухих, хотя бы они [еще не] понимали?» 11 И это подобно его словам упрека, [когда он возвестил] об уничтожении дня и ночи.12


Что касается остальных чувств, то они более подходят для тела, чем для души, и они скорее животной природы, чем человеческой. Однако если человек будет пользоваться ими при помощи размышления и умозаключений, то он может достигнуть дальних пределов в [изучении] вещей, воспринимаемых этими чувствами.


Стремление к сообществу возникает в силу однородности. Так, говорят: «Вид стремится к [сходному] виду, и птица садится со своими собратьями». Разве ты не видишь, что для бессловесного все остальные люди бессловесны, так как он не в состоянии обращаться к ним иначе, как посредством жестов и знаков руками, которые делают понятным его желания? Как немой успокаивается, когда находит другого подобного себе, и как он всем существом своим устремляется к нему! Он подобен тому, кто среди людей с чуждой ему речью нашел человека, понимающего его язык.


Сказал Аллах великий: «Он — тот, кто сотворил вас из единой души и сделал из нее супругу, чтобы успокаиваться у нее»*.13 И [еще] сказал Аллах всевышний: «Из его знамений, что он создал для вас из вас самих жен, чтобы вы успокаивались с ними, устроил между вами любовь и милость».14 И когда к этому добавляется безопасность от зла, то это — приобретение, удваивающее согласие и устраняющее разлад. Если же от этого союза возникает и другая польза для одного из них или для обоих, то это предел согласованности желаний, которая, увеличиваясь, порождает взаимопомощь [людей] и ведет к объединению их в поселения, города и деревни.


Человек по природе имеет сложное тело, состоящее из соединения противодействующих частей, которые объединяются не иначе, как подчиняющей силой. А душа в большинстве состояний своих подчиняется темпераменту тела, поэтому [состояния] ее бывают разнообразными и различными по своему характеру. Известно, что [противоположности], принужденные к единению, постоянно стремятся к тому, чтобы устранить это принуждение путем отделения друг от друга. И если усиливается одна противоположность, то это будет означать ее победу над своей противоположностью и превращение ее в подобное себе; это и будет причиной постигающих животное недугов и болезней, возникающих внутри него вследствие окружающих его извне противоположностей. Человек же из-за своей наготы и немощности, из-за отсутствия органов Iзащиты], подвергаясь испытаниям со стороны других, чувствует постоянную необходимость в том, что его защищало бы, и потребность в том,' что удовлетворяло бы его [нужды]. Сказал поэт:


Умрут вместе с мужем его потребности,


Но, пока он жив, у пего останется какая-то потребность.


Потребности же столь неоднородны, что сам человек не в состоянии их удовлетворить, и для этого недостаточен один помощник. Потребности разнообразны и многочисленны, и только сообщество нескольких человек может их удовлетворить. Для этого люди нуждаются в основании городов.


Аллах — да будет славно имя ево — ради предоставления [людям] права выбора, возможности собираться в объединения и образовывать поселения, установил различия в [их] желаниях и силах, чтобы все они не сошлись на выборе одного, превосходнейшего, и чтобы не исчезло то, что ниже его, а всеобщее равенство между ними не привело бы их всех к гибели. Когда цели и намерения [людей] стали различными, то стали разнообразными искусства и промыслы. И один стал брать другого в работники, то есть тот работал на него постоянно по справедливому [договору] за соответствующее вознаграждение. Принудительный труд, который осуществляется посредством насилия и найма, непостоянен и неустойчив. Увеличение потребностей и возникновение их в разное время, а также то, что один по временам может не нуждаться в том, что имеется у другого, — все это привело людей к поискам общего мерила для цен вместо [различных] эквивалентов в каждом отдельном случае. Для этого люди выбрали то, что восхищает [взор] своим видом и блеском, встречается редко и сохраняется долго.


Оно (золото) поддается укрупнению путем соединения [некоторых его количеств] в одно целое и уменьшению в размере путем деления на части; годится для изготовления перстней с печатями путем гравирования и нанесения изображений разного рода и вида, при неизменности его материи и сущности.


Аллах — велик он и славен ~— удовлетворяет нужды своих творений посредством орудий и ведет человека по правильному пути посредством разума, воспринимающего знамения, и затем через пророков — да будут благословения Аллаха над ними всеми, — направляющих [людей] ко благу будущей жизни, и через царей, их наместников среди рода человеческого; при этом он побуждает всех к справедливости во всех делах этого мира. Точно так же, ради милосердия к своим творениям и явной заботы о них, Аллах [еще] до их сотворения скопил для них все весомое в недрах земли, под высокими горами, чтобы они использовали это для покупки [необходимого] и защиты. Об этом говорят слова Аллаха всевышнего: «И бросили на нее (землю) возвышающиеся [горы], и произрастили на ней всякую вещь по весу».15 Затем он определил в серебре и золоте все [условные эквиваленты], относительно которых люди договорились между собой, так что они (эквиваленты) стали подобны ценам на все потребные предметы. Он указал путь к этому и научил извлекать их (золото и серебро) из рудников, в которых они были скрыты в течение веков. Он поручил правителям охранять их от обманщиков, которые занимаются подделкой их из [металлов], похожих [по виду], но отличных от них [по сути], а также очищать их от грязи посредством плавки и ковки. Ибо не бывает правого вместе с правдой, без того чтобы ему не противостоял обманщик вместе с обманом, который он хочет распространить вместо нее (правды). Подобные [обстоятельства] делают необходимым для достойнейших правителей соблюдение условий [праведного] правления, дабы оправдать имя наместников [Аллаха] среди народа и титул «тень [Аллаха] на земле», когда они берут на себя претворение деяний его — слава ему — в установлении справедливости между высоким и низким и равенства между сильным и слабым из его тварей. Да поможет Аллах творить добро всякому, кто ищет у него помощи!


Когда Аллах при помощи золота и серебра облегчил людям трудности жизни и обмен продуктами, сердца у людей прониклись любовью к этим металлам, а души склонились в их сторону точно так же, как оба они (золото и серебро) склонны переходить из рук в руки. И усилилась страсть к накоплению и умножению их, и возвысился их почет и блестящее положение. Но это явилось следствием [определенного] установления, а не их природы, [свершилось] по условному уговору между людьми, а не на основании естественного закона, ибо оба они — камни, неспособные по сути своей ни насытить, ни утолить жажду, ни отразить насилие или предохранить от зла. А все то, что не приносит пользы или как продукт питания, которым поддерживается существование человека и продолжение его рода, или как одежда, защищающая от вреда или предохраняющая от мук жары или холода, или как убежище, служащее тому же самому, или [вообще] как средство против зла, — не является по своей природе заслуживающим хвалы. Оно становится восхваляемым лишь случайно,* по установлению, когда с его помощью приобретают потребное, не доступное при помощи чего-либо другого. И лишь потому [золото] назвали как бы абсолютным добром, что оно заключает средства для достижения цели. Об этом говорит откровение, как это общеизвестно. Сказал Аллах всевышний: «Предписано вам, когда предстанет к кому-нибудь из вас смерть, если он оставляет добро....» 16 И сказал он: «[Не повинуйся] препятствующему добру, врагу, грешнику».17 И сказал он: «И поистине он тверд в любви ко благам».18 И вошло [поэтому] в поговорку: «Жертвующий дирхем жертвует все добро», — потому что добро заключается в нем, хотя его и нет в нем по природе.


Некто, путешествовавший по морю, рассказывал, что ветер прибил их судно к одному острову, лежавшему в стороне от их пути, и они причалили к нему. И сошел он на берег вместе с другими. Одному [туземцу], у которого он увидел что-то для себя нужное, он дал динар. Тот, взяв динар, начал его вертеть, нюхать, пробовать на вкус. Когда он не обнаружил с помощью своих органов чувств никаких признаков пользы и вкуса, он вернул монету, [сказав], что не полагается оплачивать за полезное тем, в чем пользы нет никакой. И это, клянусь жизнью, и есть естественная форма торговли, в которой заключается истинный порядок жизни при оказании взаимных услуг у цивилизованных людей.


Что же касается установленной формы торговли, то она в общем, как об этом можно судить по дошедшим известиям о народах и странах, [производится] посредством металлов, которые стали дороги в глазах людей и к которым стали питать страсть их сердца. Аллах же по своей милости дал их во владение им (людям) ради устройства дел, но не ради них самих.


Сказал Аллах всевышний: «Знайте, что жизнь ближайшая — забава и игра, и красование и похвальба среди вас, и состязание во множестве имущества и детей....» 19 И сказал он — да будет славно имя его: «Разукрашена людям любовь страстей: к женщинам и детям, и нагроможденным кинтарам 20 золота ви серебра, и меченным коням, и скоту и посевам. Это — пользование ближайшей жизни, а у Аллаха — прекрасное пристанище».21 И он — слава ему — пояснил относительно того, что устройство жизни связано с женщиной, а наслаждение для глаз — с сыновьями, и сила сердца — с отказом от приобретения и собирания сокровищ, и что они [скопляются] посредством грабежа, власти, закладничества и землевладения (дехканства). И порицал он эти [деяния] собирателей сокровищ, и сказал он: «А те, которые собирают золото и серебро и не расходуют его на пути Аллаха, обрадуй их мучительным наказанием».22


А путь Аллаха [в отношении] золота и серебра — в том, для чего он их создал, а именно: чтобы люди пользовались ими, пуская их в обращение по рукам, в качестве цены за полезные для них блага. Но если они накапливаются в виде сокровищ, использование их людьми прекращается, нарушается веление Аллаха всевышнего и его воля в отношении их, и извращается его милость, ибо они возвращаются к состоянию, подобному их первоначальному положению в недрах земли, что равносильно возвращению плода в материнское чрево.


Поистине золото и серебро, после того как их добыли из рудников, подобны собранным злакам и закланным животным, которые надлежит только поедать и расходовать. Точно так же и это богатство, после того как оно добыто, не имеет иного назначения, кроме как быть отчеканенным в виде золотых динаров или серебряных дирхемов и быть [у людей] в обращении для расчетов в торговле и для оплаты по обязательствам.


Благородство (мурувва) налагает на человека обязательства только [в отношении] его самого, близких ему и его состояния. Доблесть же (футувва) 23 выше этого и распространяется на других. Благородный муж (мар’) не владеет ничем, кроме самого себя и своего имущества, принадлежность которого ему [никем] не оспаривается. Но когда он берет на себя долги других людей, терпит трудности ради их покоя, не скупясь отдает то, чем наделил его Аллах и чего лишены другие, то он — муж доблестный (фата), который славен своей способностью к этому и известен своей обходительностью, милосердием, твердостью, терпеливостью, достоинством одновременно со скромностью; он достигает высокого сана, хотя и не принадлежит [по происхождению] к таким людям, и возвышается по заслугам, а не по древности рода.


Вот что рассказывал Джахза ал-Бармакй: 24 в Басре жил один человек, который ежедневно надевал свои лучшие одежды и выезжал на быстрейшем из своих [верховых] животных, чтобы хлопотать о нуждах людей. И когда спросили его об этом, он ответил: «В самое приятное время [моей жизни] я вкушал чистейшее вино из кувшинов под [звуки] струн превосходных певиц., голос которых был точно пение птиц на деревьях по редкостности мотивов, но я не испытывал от этого такой радости, как [испытываю] от человека, которому я оказал благодеяние, когда он благодарит меня перед собратьями».


Поэтому и определена доблесть (футувва) как радость приятная, дар щедрый, добродетель известная и устранение насилия. Один из потомков знатного рода во имя своих предков обратился за помощью к Исма'йлу ибн Ахмеду ас-Саманн.25 И написал Исма'йл на его письме: «Будь тем, кто добывает себе честь сам ('исамийан), а не знатностью своих предков», — имея в виду слова поэта:


Душа 'Исама возвысила 'Исама,26 И научила она его нападать отважно.


К этому же относятся слова его, всевышнего: «Увлекла вас страсть к умножению, пока не навестили вы могилы».27


Сказал один грек: «Тот, кто ищет связей благодаря родственникам и гордится своими мертвыми предками, сам мертвый, а они живые», — как об этом сказал поэт:


Если муж сам не поднимет себя на высоту,


То истлевшие кости — не предмет для похвальбы.


Иной раз доблестный муж (фата) впадает в крайность, в отношении имущества предпочитая других [самому себе], вплоть до того, что готов пожертвовать собой, не желая сносить позор, или устраняя несправедливость, или защищая свое право оказывать покровительство. Так, он или проявляет отвагу, подобно тем героям-разбойникам среди арабов, из которых одни отдавали жизнь за своих гостей или за тех, кто просил у них покровительства; другие же доходили в своих поступках до несуразности или безумия, когда они защищали, например, саранчу, осевшую вокруг их палатки, сражаясь за то, чтобы на нее не охотились. А [некоторые] из них проявляли щедрость и великодушие подобно Хатиму ат-Та’й,28 который рисковал собой, отдавши свое копье противнику, когда тот, находясь на краю гибели и [чувствуя, что] душа у него уже готова расстаться с телом, пошел на хитрость и стал просить [Хатима] подарить ему свое копье, а Хатим из великодушия не отказал ему и о^дал копье. Или подобно Ка'бу ибн Мама ал-Айадй,29 который полученную им по жребию долю воды отдал своему товарищу, когда тот сказал: «Напои брата твоего ан-Нумайри», — и он отдал ему воду, сам же погиб от жажды.


Сказал поэт:


Предел щедрости — пожертвовать собой.


Сказал другой поэт:


Не тот доблестный из доблестных,


Кто утром пьет утренний напиток, а вечером — вечерний.


Но тот доблестный из доблестных, кто вечером и утром Наносит вред вра^у и приносит пользу другу.


И сказал 'Алй ибн ал-Джахм: 30


Нет позора, когда у благородного исчезает достаток,


Но позор, когда у него исчезает стремление к добру.


В первом [полустишии] он подразумевал доблесть (футувва), так как она достигается только при щедрости и большом достатке. Иногда старание обладать ею приравнивается к ней самой, и не следует упрекать того, кому судьба не благоприятствовала в достижении желаемого.


Во втором [полустишии] он подразумевал благородство (мурувва). Ибо гордые души благородных отвергают всякое самоограничение и* побуждают предохранять себя от унижения. Они, насколько это возможно, стараются показать свое богатство и скрыть нужду, так что не знающие их истинного положения считают их за богачей, видя, как они невоздержанны в расходах, чисты телом и опрятны в одежде и как они делятся с другими тем, что даровал им Аллах и чего он их не лишил, без попреков и не требуя за это услуг, как этому учит Аллах всевышний своими словами: «Не делайте тщетными ваши милостыни попреком и обидой».31 Он предупреждает нас о бесполезности трат, делаемых лицемерно ради низких целей и не вызываемых побуждениями щедрости, [и предупреждает о том], что они не засчитываются как приемлемые Аллахом деяния, за которые он воздает награду.


Умный испытывает удовольствие только от непреходящих духовных дел; неразумный же, кто не знает истинной ценности [предметов], воспринимаемых чувствами, и того, какие наслаждения они сулят, направляет свои взоры туда, где земля украшена различными украшениями и блестящим убранством, способным радовать и бессловесное животное, которое этим забавляется и наслаждается, вдыхая щедрые запахи [земли], — не говоря уже о существах, обладающих даром речи, способных оценивать сущность этого. Умный испытывает духовное удовольствие, когда он лишь созерцает все это взором разума и рассудка, в то время как беспечный испытывает только телесные наслаждения, когда он принимает утреннее и вечернее питье, когда переходит от опьянения вином к похмелью. И поскольку этому, как и всему подобному, уделен лишь короткий период времени, то после истечения сроков наступает распадение, — и вот то, что было зеленым, желтеет, а то, что было сочным, ломается, превращаясь в сухие стебли, которые рассеивают ветры, бури превращают в прах, а потоки уносят в виде мусора, и вместо всего этого появляется нанос на берегах. У людей же в душе остаются лишь напоминания, которые сохраняются после того, как все прошло: побледневшие от испуга щеки напоминают желтый арар или луговой шафран, пристально смотрящие зрачки [напоминают] вид нарциссов, темно-красные губы — [вид] почек гранатов и анемонов, белые зубы — лепестки ромашки после дождя, первый пушок на месте усов и на щеках — грядки левкоев и фиалок. Но эти напоминающие образы — случайные, они относятся к людям с ограниченным сроком жизни, подверженным смене дней и ночей, не вечным, как вечны обитатели рая, пребывающие в своем неизменном, предназначенном для них состоянии вечно, а не краткий срок, который иные считают вечностью. Взамен этого для них (обитателей рая) установлены [другие образы] — драгоценные камни, сокрытые под землей или [под] нагроможденными скалами, схороненные и сбереженные в глубинах бурных морей; они переживают проходящие века и идущие мимо и исчезающие поколения. И они (камни) являются благодеянием для них (людей), согласно его (Аллаха) словам: «Выходит из них обоих (морей) жемчуг и коралл. И какое же из благодеяний господа вашего вы сочтете ложным?» 32 А также согласно словам: «И извлекаете [из моря] украшения, в которые облекаетесь».33 И сравнил он с ними (драгоценными камнями) обитательниц рая, и сказал он — да будет он возвеличен: «Точно они — яхонт и жемчуг».34


Если бы драгоценные камни не служили украшением, то они не отличались бы от золота и серебра, ибо они также непригодны сами по себе для удовлетворения нужд [людей]; вернее, различие между ними в том, что золото и серебро имеют [одно] преимущество — определять цену потребных вещей и нужд, да и сами драгоценные камни оцениваются через них. [Впрочем], иногда они не нуждаются [в том, чтоб их оценивали] путем замены [золотом или серебром], так как они сами представляют вещественные ценности, достоинство которых заключается в том, что они воспринимаются чувствами как прекрасное, сообразно с этим и оцениваются, пока они существуют сами по себе. Когда же они будут сравниваться с духовными ценностями, тогда вскроется их подлинное достоинство, и будет порицаться в них то, что раньше восхвалялось. Это подобно тому, как Абу Бекр ал-Хорезми 36 восхвалял одного человека, сказав, что он жемчужина из жемчужин благородства, но не из жемчуга раковин, и что он яхонт из яхонтов свободнорожденных, но не из яхонтов-камней.


Истинное наслаждение доставляет [лишь] то, стремление к чему возрастает тем больше, чем больше [человек] этим владеет. И таково состояние человеческой души, когда он познаёт то, чего не знал [ранее].


2 Бируни


Однако тело берет верх над душой, требуя отдыха после усталости от усилий и отвлекая ее от того, чем она была занята, потому что невозможно испытывать наслаждение, когда чувства устали от деятельности, а во сне сила воображения ограничивается грезами.


Наслаждение заключается в познании смысла воспринимаемых звуков; если же это только звуки, лишенные смысла, который они должны передавать, то душа будет испытывать от них утомление в соответствии со своей природой и искать отдыха от них в покое и молчании. А что касается наслаждений телесных, то тому, кто испытывает их, они оставляют после себя страдания и приводят к болезням. Эти наслаждения надоедают, когда длятся долго, и причиняют страдания, когда переходят меру. Достаточным для тебя доказательством является наслаждение от еды. Сильнее всего хочется есть в начале еды, затем это желание Постепенно уменьшается и к концу еды доходит до низшего предела, когда от нее испытывают тошноту и рвоту, после же рвоты едят только по принуждению.


И это в противоположность наслаждению, которое испытывает душа, когда она что-нибудь познаёт, ибо такое наслаждение, начавшись, все время возрастает, не останавливаясь у какого-либо предела; оно усиливает твою уверенность в том, что прелести мира — скверна, а его красоты — безобразие.


Или половое общение, которому безрассудно предаются те, которые не заботятся о своих душах. Ты видишь сближающихся, как они стремятся к тому, в чем они бессильны, — полностью слиться воедино с возлюбленным; но невозможность достичь цели заставляет их возвращаться к этому вновь. Вот он обнял ее за шею, дабы их груди соприкоснулись и сердца сблизились; и дышат они так, что дыхание их сливается, и становится общим биение их сердец и дыхание легких....36 Однако после сближения влюбленный оказывается в самом жалком состоянии. Тем не менее, когда он отдохнет, то возвращается к тому же, как опьяненный зельем. Между тем человеческая натура дала ему свободную волю в том, что для животных является естественным и необходимым.


Так, рассказывают о Мутаваккиле,37 что органы у него не могли совершать половых движений и он не чувствовал удовлетворения от совокупления. Тогда наполнили для него бассейн ртутью и расстелили на нем кожаную подстилку с тем, чтобы ртуть приводила его [орган] в движение, без того чтобы ему самому двигаться. Это доставляло ему удовольствие. И спросил он о месте ее добычи. Ему было указано на аш-Шйз 38 в Азербайджане, и он назначил туда наместником Хамдуна ан-Надйма 39 для доставки ему ртути. А тот сказал:


Наместничество в аш-Шйзе — это отставка, а смещение оттуда —


это получение наместничества.


Так отдай приказ о моем смещении оттуда, если ты ко мне милостив.


И упрашивал он ал-Мутаваккиля до тех пор, пока тот не освободил его от назначения.


И эти [излишества], одинаково ослабляющие силу, суть два рода страдания среди наслаждений и два вида зла, которые представляются в образе блага, расставленные, как западни, на ловитве творения и природы. Благодаря им достигается цель временного сохранения особи и вечного сохранения вида — пока будет существовать удовольствие и наслаждение. Они вводят в соблазн неопытного, и глупец поддается в своих поступках их обману. Но с их помощью постигается и божественная цель устроения мира путем вспахивания [земли], [оставления] потомства и [разведения] животных.


Затем человек особенно подвержен ухудшению запаха изо рта, хотя от природы запах у него и здоровый. Это происходит из-за скопления отбросов и нечистот в его внутренностях, между ртом и выходным отверстием. Особенно отвратительным бывает запах изо рта после сна, при голоде и поутру после объятий, когда запахи обоих соединяются через поцелуй и слюну.


Сказал Ибн ар-Руми: 40


Так дыхание садов на заре приятно,


Но дыхание людей изменяется [к худшему].


Известно также, что человек постоянно выделяет пот — или из-за тепла, содержащегося в воздухе, который его окружает, или из-за одежд, которыми он укутывается для предохранения себя от холода, или же от усиленных движений, когда он занимается своими делами. И в порах кожи скапливается то, что обычно выделяется в результате медленного испарения и постепенного незаметного разложения. Когда пот скопится под мышками, то распространяет неприятный запах. Также если он скопляется в паху, на ногах между пальцами и на подошвах ног, то он (человек) не свободен от неприятного чулочного запаха, вернее — запаха, похожего на запах зловонной тины. Подобный запах исходит от кожи человека во время трения между собой членов тела, неизбежно происходящего при движении. И ты увидишь это, если будешь непрерывно потирать ладонь одной руки о другую, пока они не нагреются. В теле нет такого места, на котором не было бы некоторой доли пота и грязи, хотя это иногда скрыто от глаз.


Голова — благороднейший орган тела, как сказал Ибн абу Мариам,41 когда его спросили о причине того, почему ее накрывают [покрывалом] и обертывают чалмой: «Орган, который содержит то, чем я познаю мир, и ощущениями которого я постигаю отдаленные цели, поистине достоин того, чтобы я оказывал ему почет, украшая его и особо защищая от повреждения и грязи». Поразмысли же, сколько грязи выделяется и вытекает постоянно из отверстий [человеческого тела]; на нее противно смотреть и прикасаться к ней избегают, даже упоминание о ней считается оскверните льным/


Однако для некоторых иногда она кажется привлекательной, но это результат влияния души, зовущей ко. злу, кохда разум исчезает в безумстве любви, скрывающей недостатки любимого. Тогда человек находит прекрасными капли его (любимого) слез и сравнивает их с рассыпанным жемчугом; также он считает приятным вкус слюны и уподобляет ее меду и вину, а запах дыхания — [запаху] порошка мускуса и амбры. И не замечает он, по своей порочности и бесстыдству, ничего безобразного в том, что он считает прекрасным, до тех пор, пока не отделится то, что он находил приятным, от тела возлюбленной хотя бы на ничтожное расстояние, или же пока не отвердеет то, что вытекает из глаз и рта. Действительно, слеза, надолго задержавшаяся в уголке глаза, превращается в гной, хотя по своей белизне она подобна [сначала] кристально-чистой жемчужине. Когда же слеза покинет глаз и щеку, а слюна — губы и уста, то они вызывают отвращение у того, кому раньше показались приятными, — и вот он бережется их и считает для себя осквернительным прикасаться к ним, а не то чтобы пробовать их на вкус.


И я также не думаю, что пища станет приятной, если возлюбленная плюнет в нее, особенно если это сопровождается кашлем, который поднимает мокроту из легких к губам и опускает липкие выделения носа к горлу. Если же, возможно, упрямство возьмет верх над ним, то суждение принадлежит тому, кто свободен от этого порока. А он никогда не будет отрицать, что больше всего любит самого себя и что другого он любит [только] ради самого себя, и что любовь к себе скрывает от него его собственные недостатки и пороки, ибо, [как сказано], «и любовь твоя к чему-нибудь слепа и глуха». Однако он не будет считать у себя приятным и достойным одобрения то, что считает приятным и достойным одобрения у другого. Наоборот, он будет считать это отвратительным и грязным и отбросит его. Поэтому в предании и говорится, что пророк запрещал дуть на еду и питье.


Отсюда явствует, что основа в отношении того, о чем мы говорили, неодобрение; а одобрение этого есть привходящая случайность, а случайность неизбежно исчезает и возвращается к основе.


Люди в своей мирской жизни попеременно бывают в разных положениях. За одни из них они восхваляются, за другие порицаются.


Достоинство похвальных поступков видно из того, что совершающий порицаемые поступки не терпит, чтобы о них говорили, и любит ложно приписывать себе похвальные поступки, хотя он на самом деле их и не совершал, желая таким образом избежать стыда и думая, что он в безопасности от наказания. Затем полюсом похвального является благородство (мурувва), а осью благородства — чистота и опрятность.


И кто в состоянии по своей воле поддерживать их, тот способен обладать изобилием. Кто же уклоняется от этого, у того хребет согнут нищетой. И между ними находится тот, кто доволен своей жизнью, обеспечен жизненными благами, которые у него не иссякают. Счастье его — в искреннем друге с похвальным характером, ведущем достойный образ жизни. Они, будучи едины душой, разнятся лишь телами, согласно изречению о настоящем друге: «Он — ты, хотя и не ты». Каждый из них удаляется от того, чего он не одобряет для своего друга, и желает для него того же, что и для себя. Считается, что количество подобных друзей и приятелей — [только] один; это [число] ограничено с самого начала; для числа же прочих друзей нет другой границы, кроме величины состояния и умения привлечь и привязать их к себе так, чтобы при умножении их числа его благородство (мурувва) оставалось на своем первоначальном уровне; через их (друзей) посредство он достигает [высоких] степеней господства и власти.


Стремление [к доброте] растет в той мере, как и она (мурувва). И доброта заключается в желании добра всем людям вообще и сородичам в особенности, при бессилии — добрым пожеланием, а при возможности — делом. Человеку ближе всего его собственная душа, и она более всего достойна, чтобы для нее первой искать добро, а после нее — то, что ближе всего окружает его. Таким наиболее близким является одежда, прикасающаяся к его телу и прилегающая к его коже, жилище, которое его окружает, слуга, заботящийся о его потребностях, пища и питье, хранящиеся в сосудах, и орудия [труда]. Красота лица и изящество стана — и то и другое приятно, и люди желают [видеть] их в тех, кто им встречается. Даже посланник божий — да благословит его Аллах и да приветствует — посылал в качестве послов людей с красивой наружностью и благозвучными именами. Имена неблагозвучные у людей, местностей и гор он менял на имена красивые. Но лица даруются еще во чреве материнском, и нет пути для их изменения ни для одного из творений. Что же касается облика души в [смысле] нравственности и образа жизни, то человек, властный над своими страстями, в силах изменить его, превратив отрицательные стороны в похвальные, по мере того как он будет воспитывать свою душу, лечить ее духовным врачеванием и постепенно удалять ее недуги способами, указанными в книгах о нравственности.


И первое в человеческом теле, на что падает взор, это его кожа и внешний облик. И если [человек] бессилен изменить облик, то он властен сделать кожу чистой, если он считает унизительным отставать в этом от бессловесных животных, как например от домашних кошек. Когда они поселяются у людей в их домах и находят приют в их жилищах, то они остерегаются оставлять выделения на коврах и в местах их (людей) собраний, а находят для них отдельное место, наподобие мест омовения у людей. Таким образом, естественным путем установилось то, что приказано Аллахом в виде закона в словах его, всевышнего: «О вы, которые уверовал^! Когда встанете на молитву, то мойте ваши лица и руки до локтей, обтирайте голову и ноги до щиколоток».42 Поразмысли, как они (кошки) очищаются тем, что прячут отбросы под землей с такой тщательностью, чтобы они не были заметны и не издавали запаха, затем прочищают свои проходы [способом], походящим на обмывание, очищают бока лизанием, умывают морды, вызывают чихание, царапая ноздри когтями передних лап, — что у людей делается при помощи указательных пальцев/и это делается до тех пор, пока не будет удалена вся мокрота, что подобно полосканию рта и втягиванию [воды носом]; а также [обрати внимание на то], как они обтирают головы и уши лапкой, смоченной слюной.


Основой чистоплотности у людей является вода для омовения, запахом и ароматом которой насыщается дуновение воздуха и которая придает вкус самой жизни. И ничто [так] не очищает от тех нечистот, которые обладают отвратительным видом или запахом, как вода или то, что похоже на нее. И могут заменить ее жидкости, запрещенные в делах религиозных, но действующие так же, как и вода. И наставления арабов и аравитянах своим дочерям касаются воды и вращаются вокруг нее.


Сказал Абдаллах ибн Джафар 43 своей дочери, выдавая ее замуж: «Остерегайся ревности, ибо она — ключ к разводу, и я запрещаю тебе делать частые упреки, ибо они порождают ненависть. Тебе следует украшаться, — а лучшим средством является сурьма, — и пользоваться благовониями, — а лущим из них является вода».


'Амир ибн аз-Зариб ал-Адвани,44 выдавая замуж свою дочь за племянника, сказал ее матери: «Прикажи дочери, чтобы она никогда не отправлялась в пустыню, не запасшись водой, так как она (вода) делает верхнее блестящим, а нижнее чистым, и пусть не противится его (мужа) желаниям, так как счастье — в согласии. Пусть она не задерживается с ним в постели, ибо когда утомляется тело, то и сердце начинает томиться».


Один из арабов сказал своей дочери в ночь свадьбы: «Будь для своего мужа рабыней, и будет он для тебя рабом. Тебе следует быть с ним мягкой, — а это лучше, чем чары, — [и употреблять] воду, а это первое среди всех ароматических веществ».


Одна мать, наставляя дочь, говорила: «Будь для него (мужа) постелью, и он будет для тебя источником средств к жизни. Будь для него подстилкой, и он будет для тебя покрывалом. Остерегайся быть грустной, когда он весел, и веселой, когда он грустен. И пусть он от тебя не узнает ни о чем безобразном и ощущает от тебя только лучшие запахи. Не раскрывай его тайны, иначе ты унизишься в его глазах. Ты должна иметь воду, умащение и сурьму, а она (вода) лучшее из ароматических веществ».


Одна мать сказала своей дочери: «Надуши свою кожу, повинуйся мужу и сделай воду самым употребительным благовонием». Сказала другая: «Держи опущенным свое покрывало и оказывай почет своему мужу, избегай лицемерия и сделай воду своим благовонием». И сказала еще одна: «Не прекословь мужу, иначе ты его утомишь, не ссорься с ним, иначе ты оттолкнешь его. Будь с ним искренне правдивой и сделай воду своим благовонием». И это [воистину] так. Но после того как заботящийся о своей красоте умоет кожу и прочистит проходы и отверстия обильным поливанием водой и длительным мытьем, он вправе перейти к украшению ее (кожи) с помощью красок, которые благодаря свету воспринимаются зрением. А тело [украшают] тем, что коже его придает белизну обильными обливаниями и натираниями розовым маслом, в особенности, если на коже имеется природная или случайная желтизна. Затем следует чистить зубы и затачивать их, держать в чистоте веки и глаза, и натирать их сурьмой, а волосы красить — в случае необходимости, расчесывать и концы их подрезать, а некоторые вырывать; ногти следует подстригать и выравнивать.


Что касается того, что окружает тело, то одежда является самым важным и первым для человека, так как она прикасается к его телу, и он обязан держать ее в чистоте. Ее цвет должен быть общеупотребительным, а именно — белым. Одежда должна быть гладкой, дабы не приставала к ней пыль и копоть. Или она должна быть окрашена в цвет соответственно времени [года] и обычаям современников в стране, и тогда вред от них (дыма и копоти) устраняется; [она может быть окрашена также] из-за того, что [краски] подобны драгоценным камням, которые созданы для украшения.


'Омар ибн ал-Хаттаб 45 — да будет доволен им Аллах, — когда у него спросили, что такое благородство (мурувва), ответил, что это опрятность одежды. Подобное этому сказал и некто другой: «Явное благородство (мурувва) — в чистой одежде». Кто заботится о чистоте одежды, тот начинает со своего тела и следит за тем, чтобы не запачкать ее изнутри грязью и нечистотой тела, а затем он будет следеть и за домом и местом собраний, дабы не загрязнить и не запылить ее снаружи. И общая цель достигается посредством одежды. И достаточным основанием для этого может служить сказанное о том, кто придерживался противного:


Не приличествует облику Абу-л-Фатха ни богатство,


Ни свет блеска ислама,


Ибо грязны его одежда, чалма и скакун,


Лицо и затылок, и его слуга.


И ввиду высокого места, которое отводится чистоте одежды, опрятность платья, шаровар и рубашки знаменует чистоту души и сердца.


Один из комментаторов Корана сказал о словах его, всевышнего: «И одежды твои очисть»,46 — что смысл их: «Твое сердце и твои помыслы». Это возможно. И внешний и внутренний смысл стиха — то и другое в высшей степени прекрасно и соответствует требованиям разума. Но таково определение благородства (мурувва) в самых узких его границах. Хотя некоторые описывают его как любовь к главенству, потому что главенство достигается посредством воздержанности и затраты усилий, но все же это признак доблести (футувва), а не благородства (мурувва).


Ан-Набига 47 говорит:


Обладателей тонких сандалий и прекрасных поясов Приветствуют базиликами (райхан) в день [праздника] Сабасиб.


Говорят, что Сабасиб — это праздник пальмовых листьев (вербное воскресенье), так как двустишье относится к Гассанидам,48 а они были христианами, и что под словом райхан подразумеваются оливковые ветви и ветви лимона, которые были в руках вступивших в Иерусалим вместе с Христом — да будет над ним мир. И это заключение не далеко от истины. Но смысл стиха заключается в том, что базилики являются редкостью в дни прохода через пустыню; однако они ими приветствуют в эти [дни], так как они обладают тем, что отсутствует у других, подобно тому как везут цветы и овощи через пустыню во время паломничества царей и вельмож, привыкших к роскоши. И все то, что редкостно, считается хорошей приметой.


Сказал Бекр ибн ан-Наттах ал-Ханафй: 49


Рамишна приветствует тебя рамишной Более прекрасной, чем рамишна мирта.


Рамишна — это два листа мирта, которые срослись до середины а дальше их концы расходятся. Такие листья находят редко. Ими при ветствуют знатных, в особенности среди жителей Дейлема.50


Вслед за одеждой идут в качестве украшений драгоценные камни, наиболее ценные среди которых [определяются] согласно установленному обычаю в каждой местности и для каждого вида мужских перстней, царских корон и того, чем унизывают перевязи, пояса, головные уборы, рукавицы, жезлы и посохи для них самих (царей), а также для тех, кто предстает перед ними; у женщин [драгоценные камни идут] на гребни, венцы, браслеты, ножные кольца, покрывала, наручные и шейные украшения и ожерелья.


Люди же расточительные и любящие роскошь преступают эти границы и используют их (камни) даже для таких удаленных от тела мест, как стены домов, потолки, двери, окна, убирая их такими же украшениями, как и самих себя. Все это делается для украшения того, что прежде всего бросается в глаза, чтобы похвалиться и обнаружить свое изобилие и чтобы показать достоинство богатства и превосходство могущества путем приукрашивания, а не установления истины.


Одним из самых явных доказательств полноты благородства (мурувва) является опрятность, доведенная до совершенства посредством душистых благовоний, которые распространяются и на окружающих, доставляя им удовольствие и вызывая желание приблизиться и вдыхать ароматы. Благовония скрывают то, что есть в человеке неприятного


и скверного. Сюда же относятся слова, определяющие благородство как желание другому того, что желают для себя, а также слова того, кто определяет благородство как избегание запретного и удерживание от [нанесения] обиды. Вернее, если бы оно (благородство) определялось только как требование придерживаться религиозных правил, то [все] сказанное не оказалось бы за пределами этого. Ведь религия обязывает к справедливости, равенству, пресечению несправедливости желательным для самого себя, а также к оказанию помощи притесняемому. Недалеко от этого [другое] определение его: не делать втайне того, что стыдно делать открыто. И тот, кто украшает свой характер похвальными качествами, сдабривает трапезу свою приправой из разрешенного, приобщает к ней других на равных правах и соблюдает чистоту в предпринимаемых делах, дополняя ее [употреблением] благовоний, — а это одно из мирских дел, которое нравилось посланнику Аллаха — да благословит его Аллах и да приветствует, — тот радует своего сотрапезника, показывает свое расположение к сидящему с ним за столом, оказывает честь своему приятелю, устраняет от него неприятное и желает ему того же, чего и себе. Он избегнет кары, падающей на того, кто отказывается от оказания помощи, ест один и бьет своего раба.


Нечто подобное чистоте одежды, если смысл ее — [чистота] сердца и если она призывает к доброму повиновению, полному довольству малым и выбору самого правильного [пути] в делах сегодняшнего дня и последующих, видно [на примере] Му'изз ад-даула Ахмеда ибн Бувайха.51 Он придерживался крайнего шиизма. [Однажды] он вызвал из пределов Фарса одного из знатнейших Алидов,52 прославленного своей богобоязненностью, безупречной жизнью и воздержанностью. И сказал он ему под секретом о своем отвращении к целованию рукавов женоподобных мужчин, имея в виду халифа Мутиг 63 и [сказал также], что он просил его прибыть только для того, чтобы передать [власть] тем, кому она принадлежит по праву, и вручить царство и халифат достойным, [утверждая], что он (Алид) более всех достоин управлять общиной по праву наследования, а также благодаря тем качествам, которыми Аллах наделил его, соединив в нем достоинство, справедливость и праведность. Алид же призвал на него благословение, премного поблагодарил его и, воздав хвалу ему за его веру в людей дома посланника — да благословит его Аллах и да приветствует — и детей девы Фатимы,54 восхвалил его за намерение приблизиться к Аллаху всевышнему через возрождение Алидов и за желание возвеличить веру через них. Затем он попросил разрешения высказать то, что он об этом думает. [Му'изз] дал разрешение. И он сказал: «Большинство людей во всех странах и областях привыкли к призывам Аббасидов, уверовали в их державу и повиновались им, как повинуются Аллаху и его посланнику, увидели в них властителей и толпами поспешили также подчиниться их наместникам. Со стороны же появлявшихся мятежных Алидов они не видели ничего, кроме плена и убийств, и связывали с ними бунт и вероотступничество, когда они (Алиды) выступали против наместников Аллаха и властей. И если ты сделаешь то, что замыслил и решил в сердце, то все люди будут поражены, потому что они привыкли к другому, и не последуют за этим сразу. А тот, кто останется верным договору о союзе [с тобой], позавидует тебе, что ты, помимо него, решился на это. И тебе при передаче власти от одного рода к другому не обойтись без длительных войн, которые вызовут твое раздражение, а я буду причиной их. И тогда ты станешь смотреть на меня глазами отвращения и ненависти, и принесет тебе раскаяние и скорбь то, что ты сделал.


«И так будет, даже если ты в войнах обретешь успех и победу. Но если случится наоборот, то твое царство прекратится, и тогда я не найду твердого пристанища, пока буду пребывать в стране ислама, а если спасусь, то должен буду уйти в страну войны и язычников. Что побуждает тебя подвергаться смертельным опасностям и гибели? Я же сейчас там, где проживаю, пользуюсь почетом, славой, изобилием богатств больше любого дехкане и землевладельца, [мой] приказ имеет силу для далекого и близкого, и выше моей длани не поднимается рука ни ра’йса, ни 'амиля, ни амира.55 Позволь же мне пользоваться и наслаждаться тем, чем Аллах всевышний наделил меня, так же, как ты наслаждаешься твоим царством. И не питай отвращения к целованию рукава: он гораздо чище и опрятней сальных губ, грязных зубов и неприятного запаха изо рта, который в увлечении ты целуешь днем и ночью. Но ты не гнушаешься этим и не находишь это грязным. И у Аллаха — велик он и славен — проси того, в чем благо для твоей веры и мирских дел, и да будет тебе порукой в добром исходе моя молитва».


И Му'изз ад-даула внимательно выслушал его слова, и стал Алид великим в его глазах и сердце, и он проникся благоговением к нему. И заплакал Му'изз ад-даула тут же при нем, встал и подошел к нему и поцеловал его голову и глаза и, щедро наградив, отпустил на родину с почетом.


Не отстанет от него тот, кто будет декламировать метко сказанное поэтом и будет поступать согласно этому:


Когда ты обладаешь благосостоянием, то береги его.


Мятеж же ведет к потере богатства.


Этим ты обретешь спасение в этом мире и в будущем и благоволение со стороны обладателей благ — от Аллаха всевышнего и от людей.


Люди — все дети одного отца и похожи друг на друга по образу своему, но они не свободны от соперничества между собой и взаимной зависти. Это заложено в их инстинктах благодаря противоположности их смесей, темпераментов, природных свойств и тому, что они содержат в себе от проклятого [дьявола] еще со времен двух сыновей Адама, каждый из которых принес жертву, и одна из них была принята, а другая отвергнута. Но только их сдерживает страх перед Аллахом всевышним в будущем и перед султаном теперь. Где султан слаб и приказ его пе имеет силы, где он не верен обещанию и угрозе — там не будет доброго порядка под его правлением. И каждый из них (подданных) будет считать, что сам он такой же, как султан, и что он имеет больше прав на его владение и царство. Поэтому [право на] царство ограничивается пределами одного племени, для того чтобы руки [людей] других племен к нему не протягивались. Затем оно сосредоточивается в руках одного человека, более достойного, чем другие, и переходит к его потомству, его наследнику, и царство окончательно закрепляется за ним. К этому добавляют и чудеса, благодаря которым достигается огромная мощь, а именно: помощь свыше и божественный приказ, указывающий на род, за пределы ствола которого царство не должно выходить. Так это было у персов в отношении династии Хосроев,56 так же было и в исламе: право на имамат ограничено родом Курейшитов 57 и теми, к которым [люди] обязаны относиться с любовью из-за родства [их с Мухаммедом].


Точно так же жители Тибета верят, что их первый хакан 58 был сыном солнца, который сошел с неба в кольчуге, а жители Кабула в дни невежества верили в то, что Барахмакйн,59 первый из их тюркских царей, был сотворен в некоей тамошней пещере, называемой сейчас Бугра, п вышел оттуда в [царской] шапке (калансува). Таковы же и легенды других народов, вытекающие из [их] мудрости, которая объединяет людей для добровольного подчинения и пресекает в каждом из них жажду добиться царского сана. Цари, отличаясь от прочих этими [особыми] свойствами, усугубляют также свое отличие тем, что воздвигают дворцы, строят обширные замки, просторные дворы и площади и восседают высоко на тронах. Всё это они делают, чтобы подняться к небесам и превознестись над знатными и простыми. На это намекает ал-Бухтури 60 в своих словах:


И луна обладает только тем, что даровано тебе:


Чтобы она светила и чтобы станции 61 ее стояли высоко [в небе].


[Вначале] для усиления могущества не существовало никаких ухищрений, но затем начали для этого делать короны и [особые] шапки; затем [царей] стали называть обладателями длинных рук; их руки даже изображались достающими до колен. Так, индийцы прозвали одного из своих царей маха-бахва, то есть обладатель длинной десницы. Персы назвали Бахмана Ардашйра риванд-даст,62 ибо р’йванд — корень ревеня, который начинает расти, лишь когда [его корень] доходит до воды, хотя бы его вершки находились на вершинах гор. Всё это — знаки, служащие для усиления могущества и расширения власти в руках [царей].


Затем цари стали украшать себя разнообразными драгоценными украшениями, для того чтобы сердца наслаждались великолепным зрелищем богатств, чтобы к ним устремлялись желания и на них возлагались надежды. И они придумали равные хитрости, превосходящие одна другую по искусности, тонкости и необычайности, для того чтобы проникнуть в тайные замыслы придворной знати и в дела толпы подданных, дабы воздать им тем, чего они заслужили. И [они придумывали также хитрости] для ускорения всего этого, при разбросанности областей, путем непрерывных завоеваний, налаженной почты, парусных судов и почтовых голубей, покрывающих большие расстояния и доставляющих приказы и распоряжения в короткие сроки. И в конце концов стали внушать к себе страх втайне и явно и предупреждать тайное и явное предательство. Об этом мы узнаём из рассказов о хитроумных царях и царях-тиранах.


Цари более всех других людей нуждаются в накоплении богатств, так как с их помощью они держат в руках бразды [правления] и управляют подданными. Однажды ал-Мансур 63 сказал своему хаджибу: 64 «О Рабйс, я коплю деньги, и за это люди считают меня скупым, хотя Аллах избавил меня от этого низкого качества. Но когда я увидел, что они рабы динара и дирхема, я возымел желание поработить людей через них. И когда они (люди) будут нуждаться в них — они (динары и дирхемы) будут при мне».


Цари копят их в действительности не для [сохранения] в виде казны и сокровищ, так как собранное ими распыляется быстрее, чем растекается вода по склону, вследствие множества открытых ртов, [ожидающих] благ, и рук, протягивающихся за подарками и наградами, и глаз, с жадностью следящих за появлением молодого месяца, когда наступает срок выдачи содержания и наград, и пальцев, сгибаемых при счете дней, [оставшихся до] жалованья и установленных выдач. Они больше всего страшатся лишения [благ] и боятся прекращения вспомоществования.


Все накопленное неизбежно рассеивается, а то, что расходуется, исчерпывается. Мне вспоминается нечто о покойном эмире Йамин ад-даула Махмуде 65 — да помилует его Аллах. И то, о чем мы упоминали, в его характере [укоренилось] наиболее прочно и твердо. Доказательством этого может служить то, что он, едва успев настигнуть добычу, к которой стремился, обращал свой взор на другую, гнался за нею и захватывал ее, точно вода, стремящаяся из одной долины в другую. Однажды ночью, в праздник Михргана,66 в год возвращения его из Хорезма,67 зашел разговор о предсказании астрологов, будто жить ему осталось десять с небольшим лет. И сказал он вслед за этим: «Мои крепости полны такими богатствами, что если бы их разделить по дням этих лет в соответствии с [ежедневной] потребностью в них, то полностью израсходовать их был бы бессилен как бережливый, так и расточительный».


И опьянение, за которое он меня постоянно порицал и, досадуя из-за него, грубо обходился со мною, побудило меня сказать: «Благодари господа твоего и проси, чтобы он сохранил источник твоих богатств — счастливую судьбу и удачу; ты только благодаря им собрал свои сокровища. А после их заката все эти богатства не выдержат беспорядочного расходования даже в течение одного дня. И воздержись [от хвастовствар. Тот, кто учтет мои слова в отношении случая с эмиром-мучеником Мас'удом,68 степень которого Аллах возвеличил счастьем мученической смерти, — тот убедится в справедливости их, [видя], что случилось с ним, как исчез порядок в делах его и в том, чем он владел, и как несметные его богатства, приобретенные и унаследованные, рассеялись в один день, подобный «дню дыма»,69 и пошли прахом развеянным.70 Не избавил господь [племя] 'Ад от несчастья, и не было исправлено погубленное (сломанное). «Дело Аллаха всевышнего было решением предрешенным».71


Клады, оставляемые под землей, погибают в ее недрах. Они в большинстве случаев принадлежат двум категориям людей, резко различающимся между собой и находящимся на противоположных полюсах. Это люди власти и люди бедности.


Что касается бедняков, то они, если приучатся к попрошайничеству, опираются на него как на источник добывания пищи, поняв, что это источник богатства, который не убывает, особенно при упорстве в выпрашивании и при настойчивости в требовании милостыни. И когда они благодаря этому перестают нуждаться в покупке продуктов питания и питья, то приступают к собиранию рельсов, хаббов и каратов, прибавляя [их] один к другому. Затем [они] обменивают фельсы на дирхемы и дирхемы на динары. И у них нет иного верного хранителя, кроме земли, ибо она возвращает все то, что ей вверяют; о верности ее сложили даже пословицу, говоря: «Он вернее, чем земля». Затем большинство из них умирает или внезапно от сурового образа жизни и крайней скупости, или же от тяжкой болезни, не теряя, однако, по своей жадности, надежды на счастливый исход и выздоровление и в душе никак не соглашаясь оставить другому то, что собрано с таким трудом, сказать слова завещания; и таким образом клад, будь он большой или малый, остается захороненным.


Что касается царей, то из-за множества постигающих их испытаний они собирают сокровища для военного' снаряжения. Они хранят свои богатства в крепостях и укрепленных замках, и хотя доставка их туда производится тайно через посредство носильщиков и охранителей, они нуждаются вместе с тем в [особых] тайниках, о которых не знал бы никто другой. Среди царей есть такие, которые, не обращая внимание на Аллаха всевышнего, предают смерти носильщиков возле тех мест, где зарыты [сокровища]. Другие же принимают меры предосторожности и придумывают разные хитрости, например, помещают рабочих в пустые ящики, в которых перевозят их к назначенным местам, сами погоняя мулов. И когда этих людей ночью выпускают из ящиков, то они не знают, где находятся. Когда они кончают закапывать [сокровища], их вновь помещают в ящики и отправляют назад. Этим достигается цель, и избегается преступление. Но для этого необходимо соблюдать одно условие, а именно: чтобы туда дважды не доставлялся один и тот же человек и чтобы люди не знали о [цели] работ и не подготовились. И вот один из них (царей) пренебрег этим условием, и [вторично] назначенный для работы человек решил [тайно] вернуться туда. Он пробуравил в дне ящика дырку, захватил с собой мешочек с рисом и по дороге понемногу высыпал его. Назавтра он, идя по следу, [достиг того места] и овладел припрятанным. А владелец клада узнал об этом только через двадцать лет, когда оно (имущество) ему понадобилось, но он не нашел там ничего, кроме «счета скоморохов».72


Затем, с человеком, запрятавшим клад, могут произойти разные случаи, и клад навеки останется под землей и может быть обнаружен лишь случайно или же благодаря таким событиям, как силе (грязевой поток) и другие явления [природы], которые могут указать на него. Так, богатства Баджкама ал-Макани 73 оставались в тайниках, [устраивать] которые он очень любил. И когда он был внезапно убит ударом копья, они погибли там. Также остались богатства Абу 'Алй Мухаммеда ибн Илйаса 74 в пустыне Кермана,75 когда он перебрался оттуда в Согд 76 не добровольно, а принужденный своим сыном. Как часто бывает, что один старается для другого, который сидит дома, ест себе и не благодарит!


Поскольку цари в своих передвижениях и переездах, как добровольных, так и необходимых, нуждаются в лицах, ведающих деньгами, по этой причине их сопровождают слуги, благодаря чему устраняется у них необходимость в поборах и случайных налогах.


Серебро легче перевозить, чем те необходимые предметы, которые на него можно купить. [И когда] стали искать, что превосходит его в этом, то обнаружили, что это золото и что количество товаров, покупаемых на золото, оказывается в десять раз больше количества товаров, покупаемых на серебро, согласно древнему порядку, установленному для выкупов и налогов. Правда, это соотношение впоследствии изменялось из-за недостатка или редкости нахождения того или другого [металла] в те или иные времена или же из-за порчи монеты. Но от века сущей основой во всем мире является то, что золото встречается реже, чем серебро, а серебра имеется меньше, чем меди*


Этому соответствует малый объем [одного металла] и большой объем [другого] при более тяжелом весе [одного] и более легком — [другого].


Удивительно и то, что в Зару бане 77 один из рудников дает эти три металла (золото, серебро и медь) в пропорциях, приблизительно равных указанному соотношению, то есть во вьюке руды содержится золота десять дирхемов, серебра — пятьдесят дирхемов и меди — пятнадцать менов.


Благодаря этому предпочитают брать с собой золото, а не серебро, так как перевозить его легче. И когда не стало уверенности в переменчивых превратностях судьбы [в пути] и люди поняли, что при этом спа сение [иногда] зависит от небольшого объема и малого веса [груза], тогда стали склоняться к драгоценным камням, ибо их объем по отношению к объему золота еще меньше, чем объем золота по сравнению с объемом серебра и объем серебра по сравнению с [объемом] тех припасов, которые на него покупаются. Тогда и стали их брать в дорогу и держать их при себе. Но когда эти превратности обстоятельств вынуждают людей к переодеванию, то камни иногда становятся как бы доносчиками и служат уликой против них, подобно тому как древность серебряной монеты превратилась в улику против отроков пещеры 78 и возбудила против них подозрение в том, что они нашли старинный клад. Происходит это потому, что драгоценные камни являются принадлежностью царей. Когда же они оказываются у других людей, что не приличествует их положению, то возбуждают различные подозрения: или будто они украдены, и [тогда] ищут вора, или что это законная собственность переодетого знатного лица, и [тогда] за такими людьми следят.


И достойнейшие из царей хранили сокровища в специальных постройках при мечетях, свозя их туда, ввиду почитаемости места. Затем они их хранили, раздавая стражам дворцов и тем, кто отражает нападение врагов от их владений, так как мысли их не расходились с делом (букв.: начало их мыслей было концом их дел).


И в этом они подобны праведным халифам и тем, кто им следовал, как 'Омар ибн 'Абд-ал-'Азйз,79 большинство Мерванидов 80 и некоторые из Аббасидов.81 Они рассматривали то, чем они были облечены, как тяжелое бремя, которое они несли, и считали его испытанием, которому они подверглись, и старались уменьшить тяжесть его, опасаясь погрязнуть в грехах.


Рассказывают о жителях одного из городов дальнего Магриба,82 что в нем управление является переходящим по очереди в среде знатных и землевладельцев. Каждый, до которого доходит очередь, выполняет обязанности правителя в течение трех месяцев. Затем после окончания срока добровольно отходит от правления и в знак благодарности раздает милостыню. Он возвращается к своей семье и радуется этому, точно он освободился от уз, и приступает к занятию своими делами. И это потому, что суть управления и возглавления — лишение себя покоя ради покоя управляемых при восстановлении прав пострадавших [от насилия] со стороны притеснителей. Это — утомление тела при охране и защите их семей, их имущества и жизни; это — утруждение души приготовлением средств для сражений за них и обороны всех их (управляемых). А возложенные на людей взносы,в собираемые для него (правителя), похожи на вознаграждение сторожу квартала и сходны со сбором, который делают путники для оплаты проводника каравана в соответствии с его занятием и степенью. Но все это кончается по истечении срока. Каждый период времени имеет свои обычаи, которые должны соблюдаться людьми, а иначе, при отсутствии единообразия и согласия, исчезает и порядок.


Питье воды из золотых и серебряных сосудов запрещено из-за того, что, как упоминалось раньше, при этом прекращается приносимая ими (золотом и серебром) общая польза. К этому относятся слова шайтана: «И прикажу им, пусть они будут изменять творение Аллаха». 83 И, возможно, этим (запрещением) преследуется некая цель, а именно: чтобы такие сосуды имелись только у царей, а не у черни. Но у людей обстоятельства постоянно меняются и дни благополучия сменяются днями нужды. И вот затрачивается [царем] на такие сосуды то, что следует поделить между его помощниками в расчете на обилие доходов в дни благоденствия; а затем времена меняются, благоденствие превращается в свою противоположность, и появляется необходимость переплавлять их (сосуды) и чеканить из них дирхемы и динары.


И добрые намерения ослабевают, когда обнаруживается стесненность. Враги нетерпеливо ожидают распространения среди людей известий о [чьей-нибудь, слабости и обеднении; рабы зависти, они пользуются всякой возможностью нарушить права [обедневшего].


В этом и заключается смысл запрещения [употреблять золото и серебро для изготовления сосудов]. Поистине священный закон не лишен полезных предписаний, общих и частных, мирских и потусторонних. И да наделит Аллах всевышний всех людей способностью размышлять и извлекать назидание для будущего из прошлого! Да сохранит он их от вечных тягот посредством терпеливого довольства малым и да дарует им, по милости и щедрости своей, безопасность от обманщиков и злодеев!


РАЗДЕЛ


А теперь мы намереваемся заняться перечислением дорогих камней и драгоценностей, собранных в сокровищницах. Мы выделим для них отдельную часть, сопроводив ее второй [частью], о ценных веществах и родственных им металлах. А они (драгоценные камни и металлы) в отношении красоты и пользы — как родные братья во чреве одной матери или как идущие вровень скаковые лошади.


И пусть будет этот сборник о них памятью обо мне в сокровищнице славнейшего царя, величайшего господина, поддерживаемого Аллахом, факела державы, оси религии, славы народа, победоносного Ма'дуда ибн Мас'уда ибн Махмуда 84 — да присоединит Аллах счастье к его молодости и да усилит его десницу постоянными и обширными победами, ибо он вверил Аллаху всевышнему свое дело, возложил на себя труд возвеличивать его и защищать; он поставил любовь к Аллаху своею целью — прощал того, кто взывал его именем о помощи и давал безопасность тому, кто искал безопасности, повторяя его имя; он творил втайне милостыню после открытых даров, дабы снискать то, что будет для него благом и тайным и явным; да осуществит Аллах его надежды и встретит его деяния своею милостью и великой щедростью!


И не попадало мне в руки по этой отрасли [знания] ничего, кроме книги Абу Йусуфа Иа куба ибн Исхака ал-Киндй *б «О драгоценных камнях и о подобных им». Он первым поднял целину этой науки и обнаружил вершины ее, и в этой отрасли, как и в других отраслях к которым прикасались его руки, он открыл [многие] тонкости; так что он стал руководителем для современников и образцом для всех последующих. А затем — трактат Насра ибн Йа'куба ад-Дйнавари ал-Катиба, 86 составленный им по-персидски для тех, кто не владеет другим языком; однако он в большинстве случаев следует за ал-Киндй.


И я буду стараться, чтобы от меня не ускользнуло ничто из того, что приводится в этих двух сочинениях, а также из того, что я слышал от других, хотя торговцы драгоценностями в своих рассказах, передаваемых друг другу, недалеко ушли от охотников и сокольничьих в отношении лжи и невероятных вымыслов, — и если бы земля и небо разверзлись по какой-либо другой причине, а не по велениюАллаха, они писали бы и об этом.


Для нас Птолемей87 [дает] поучительный пример, когда он жалуется на измышления купцов, сообщения которых о расстояниях и знаках он по необходимости должен был выслушивать с целью исправления долгот и широт местностей.


Молю Аллаха всевышнего об успехе в том, что я задумал, и прошу у него помощи в том, на что я вознамерился; ведь Аллах — податель успехов.



Бируни


О ДРАГОЦЕННЫХ КАМНЯХ


Наср ибн Йа'куб начинает [свою книгу] с перечисления имен известных лиц из сословия ювелиров, прославившихся в дни Марванидов и Аббаси-дов: 'Аун ал-'Ибадй, Аййуб ал-Асвад ал-Басри, Бишр ибн Шазан, Сабах, Йа'куб ал-Киндй, Абу 'Абд ар-Рахман ибн ал-Джассас, Ибн Хаббаб, Ра’с ад-дуниа, Ибн Бахлул.1 И мы воздержимся от следования ему [в перечислении имен], так как количество их все возрастает в зависимости от времени и места. Они приобретают известность при великих царях и превосходят один другого по знаниям и уму. Но выше всякого ученого он — знающий [Аллах]!


ЙАКУТ — ЯХОНТ


Яхонт 1 — первый среди драгоценных камней, наиболее красивый и дорогой. Сказал Аллах всевышний, описывая гурий в обители награды (в раю): «Точно они — яхонт и жемчуг».2


В первую очередь различают следующие сорта яхонтов: белый, синий, желтый и красный.3 И он (Аллах) в этом сравнении [с гуриями] подразумевал только красные сорта, [потому что1 синева лица и тела — один из внешних признаков удушепных и ушибленных. А желтизной отличаются [лица людей], страдающих желтухой или испытывающих страх.


Хамза ибн ал-Хасан ал-Исфахани 4 говорит: по-персидски яхонт называется йакунд,5 йакут — его арабизированная форма. Персы дали ему прозвище сабадж-асмур,6 то есть отражающий чуму. По-персидски чума — сабадж.


Красные [яхонты] описаны в книгах, посвященных свойствам камней, о чем упоминает Хамза, разъясняя прозвище яхонта. Жители Индии называют его падма-раг.7 Они предпочитают [камни] красные, густо окрашенные, чистые и прозрачные. Можно подумать, что падма — его название, [поскольку он красный]. Но на самом деле его имя par,


падма же — [только] его эпитет. На их языке [это слово] обозначает красную водяную лилию (нилуфар).8 В их болотах и прудах встречается много белых [водяных лилий], а не синих, называемых нил (индиго) благодаря сходству с ним (с этим цветом). В их стране мы не видели синих лилий, кроме привозных; своих же у них нет. Синие водяные лилии вечером в темноте краснеют, но это кажущееся, а пе действительное покраснение; когда они вновь попадают на солнечный свет, к ним возвращается первоначальная синяя окраска. Этим свойством обладает также и всякий синий цветок, как хабб ан-нил 9 и ему подобные. Они также краснеют, когда на них попадает уксус, подобно тому как становится зеленой красная роза, смоченная водой, если ее обсыпать и натереть глетом (мурдасандж), который побелен с помощью зелий, и оставить на некоторое время; она приобретает цвет, средний между цветом ярь-медянки (зинджар) и фисташковым (фустукй). Оттенки красного яхонта (рубина) образуют ряд между двумя крайними точками. [Яхонт] первый в ряду пользуется спросом, а последний — самый низкий и спросом не пользуется. Высший сорт — гранатовый (руммани), затем цвета дикого шафрана (бахрамани),10 затем пурпурный (урджу-вани),11 затем цвета мяса (лахми), затем имеющий окраску цветов гранатового дерева (джуланари),12 затем розовый (вардй). Между [яхонтом] пурпурным и имеющим цвет мяса некоторые помещают фиолетовый (банафсаджй), но большинство не делает различия между ними. Названия этих разрядов определяются на глаз путем сравнения, и поэтому они различаются между собой в разных местностях и у разных сословий. Так, иногда говорят, что гранатовый и шафранный — два названия для одного сорта. Первое в обиходе у жителей Ирака,13 второе — среди населения Джибала 14 и Хорасана.15 Об этом же свидетельствует порядок распределения цветов яхонта у ал-Киндй, ибо он поместил яхонт цвета дикого шафрана на самое высокое место. Говорят, что для получения образца гранатового цвета, присущего яхонту, следует на чистую полированную серебряную пластинку накапать крови цвета кошенили, (кирмизй),16 и [тогда] на ней получится цвет гранатового яхонта. Цвет этой крови умеренный. Это цвет здоровой крови в венах. Кровь в правом желудочке сердца [также] цвета кошенили.


Ал-Киндй начинает перечень [яхонтов] с сорта розового цвета, включая в него цвета с оттенком от белого до розового. Яхонт цвета левкоя (хайри) 17 он помещает выше него из-за того, что в его цвете красноты больше, чем в розовом, и из-за наличия в нем вдобавок пурпурного (фир-фйри) цвета, который, подобно фиолетовому, включает цвета начиная от розового до окраски цветка левкоя. Выше него красно-шафранный ('усфури),18 цвета дикого шафрана, блестящий и яркий, уступающий [лишь] золотистому (зардадж).19 Затем [идет] багряный (бахраман-'усфури), чистый, не запятнанный ничем, [вроде] золотистого крахмала (нашастадж).20 Он превосходит все сорта красного цвета, достигая высшего предела, каковым является сорт бахрамани.


[Камни] этих цветов различаются по своим особенностям, а именно: по качеству окраски, густоте ее, обилию воды, лучистости и отсутствию пороков. И соответственно этому они разнятся между собой в цене.


Наср приводит следующий их перечень: [первый] розовый, [второй] цвета [пламени] свечи (мушамма'), [третий], у которого чистый яркий цвет красной розы, и четвертый, который имеет окраску раскаленного уголька (джамри). И я думаю, что слово хайри (цвета левкоя), которое приводится в книге ал-Киндй, — описка, вместо джамри,21 Аллах же лучше знает; [затем идет] цвет гранатовый — средний между розовым я цветом раскаленных угольков.


В одной книге неизвестного автора говорится, что лучший сорт яхон-твов — это имеющий цвет дикого шафрана (бахрамани), затем розовый. О яхонте пурпурном говорится, что он имеет насыщенный красный цвет, а тот, что ниже его [по красноте] — это яхонт цвета дикого шафрана (бахрамани); [Впрочем], бахраман — это все равно, что 'усфур (дикий шафран); так, говорят: платье цвета бахрамани, или цвета 'усфУР-


При описании [цвета] яхонта, однако, не имеется в виду окраска цветка этого растения Сусфур), ибо он желтый, цвета сукровицы, а подразумевается окраска сока, вытекающего после выделения желтого крахмала (нашастадж), который выходит первым.


Красящее вещество из 'усфура родственно гранату и связано с ним, и только благодаря этому джариал (тон окраски) бывает превосходным, а после граната — [родственно] тем кислотам, которые его заменяют. [Слово] джариал иногда обозначает собственно 'у^ФуР* как это видно из слов ан-Набиги ал-Джа дй: 22


Тонкая [полоска] каймы изара, которую я оставил На его одежде, подобна соку джариала.


Джариал — это [сок, пропущенный через] фильтр (равук).23 Иногда обозначает [только] цвет, независимо от самого предмета, [как это следует] из слов ал-А'ша в его сравнении, [относящемся к] вину:


Сколько вина из тех [вин], которые долго выдерживал Вавилон,


Подобных крови жертвенного животного, я лишил окраски (джариал).24


Говорит ал-Халйл ибн Ахмед: 25 бахраман — разновидность 'усфура. Если это так, как он говорит, то бахраман — высший из сортов, и поэтому [название его] служит эпитетом для яхонта.


Говорит ас-Сари ар-Раффа’ 26 в книге «Q6 ароматических веществах»: "усфур — слово химьяритское. Хамза говорит: 'усфур — слово араби-зованное, от персидского хасакфар. Растение называется желтяница (хасак),27 а ягоды желтяницы называются куртум. Его сок вреден, это драконова кровь ('андам).28 Его бутон называется бахрама, а в араби-зованной форме — бахрам, бахраман и бахрамадж.29 Это и есть [вещество], которым окрашивается одежда. Я полагаю, что планета Марс названа по-персидски Бахрам из-за ее красного цвета.


'Усфур — по-индийски кусунб.30 В книге «Ал-Машахйр» говорится, что ранф 31 — это степной бахрамадж. Отсюда следует, что это — то же, что и степной 'усфур. Говорит Абу Ханифа ад-Дйнавари 52 в «Книге о растениях»: ранф — одно из горных деревьев. Оно известно под именем хилаф балхй.-33 Степной бахрамадж складывает свои листья вокруг стебля на ночь, а днем листья снова раскрываются. [Название] его — персидского происхождения. [К этому же виду] относится растение с густокрасными свешивающимися цветами.


Что же касается того, что ночью, как было упомянуто, у него складываются листья, то это не похоже на складывание [лепестков] водяной лилии и растения азарийун.34 Листья у него опускаются из-за вялости. Листья растения хилаф балхй, которое в Балхе называется сиришк, — по названию сока, который из них выжимают, а [затем] очищают перегонкой, — меньше листьев лилии (саусан). Но они сходны с ними по своему расположению на стебле двумя мутовками, то есть двумя рядами. Когда солнце восходит, листья обращаются к нему своей внешней поверхностью, и так же при закате. В полдень они собираются вокруг стебля, вытягиваясь вверх, а ночью опускаются книзу, точно увядшие. Такое же положение наблюдается и у листьев других растений, которые поворачиваются вслед за солнцем.35 У некоторых это [свойство] проявляется заметнее, а у других более скрытно в зависимости от состояния содержащейся в них влаги и тонкости их строения.


Что касается сока (джариал) 'усфура, о котором Хамза пишет, что это — «драконова кровь» (сандам), то, согласно авторам словарей, 'андам — это красное степное растение. Они говорят, что оно крупнее суффа’,36 то есть настурции (хурф).37 Поэтому этим [словом] и называют все красное, как поступает Хамза. Другие переносят это название и на [сок] сандалового дерева (банкам),38 так как отвар его не отличается от сока 'усфура.


Сказал ал-сАджжадж: 39


Кровь его кипит между ключицами,


Как в чане красильщика кипит баккам.


Сок сандалового дерева и драконову кровь объединяет сходство того и другого с кровью. Листья сандалового дерева сходны с листьями руты {сазаб).>0 В Хайбаре, известном [также] под именем Санфйр,41 они продаются по весу, на тали. Каждый таль содержит сто катийа, а каждая катийа равна одному мену с четвертью. Цена их там за каждый таль — золотая тина. тина же равна шестнадцати машиджа, а машиджа — четырем даникам золота. Эти золотые монеты обмениваются на нишапурский полудинар. Некоторые переносят название «драконова кровь» на айда,42 но это корни лотоса.


Говорит Абу Ханифа, со слов некоторых бедуинов, что это растение, называемое нил; оно имеет темно-красные цветы, носящие название «драконова кровь» ('андам). Но от других я этого не слыхал. В книге «Диван ал-адаб» сказано, что «драконовой кровью» ('андам) называется «кровь двух братьев»,43 а по-персидски она называется кровь Сийа-вуша, согласно верованию персов, что растение это выросло из пролитой на землю крови Сийавуша, сына Кей-Кавуса.44 Близко к указанному название этих двух растений у индийцев — пандурат, то есть кровь Панду. Панду — это племя, между членами которого и племенем их дядьев по отцовской линии, называемым Куру,45 происходили знаменитые войны, закончившиеся взаимным истреблением в битве обеих сторон.


Сказал ал-'Аджжадж:


Кольчуги племени — кровавые рубашки на груди,


[Красные], как брызги «драконовой крови» ('андам).


Говорит он также:


[Лев] из львов Хаффана; он принял за 'апдам Черные пятна на его ключицах и морде.


Подобных примеров много. И хотя в арабской поэзии достаточно упоминаний об 'андаме и сравнений с ним вина и крови и т. п., они (арабы) тем не менее противоречат друг другу относительно сущности его. И эти противоречия указывают на незнание [ими] его [свойств]. [Таким же образом] астрономов не осуждают за то, что им непонятно слово «Маджисти», хотя это — название книги, на которую они опираются и полагаются и которая содержит в себе предел их знаний. А между тем они не знают значения этого слова и к какому языку оно принадлежит. Во всяком случае оно не греческое.46


Говорит Ибн Дурайд 47 относительно [слова] урджуван: это арабизированное персидское [слово] обозначает наиболее густой красный цвет. Этот цвет называют также кирмиз. Желая особо подчеркнуть красный цвет одежды, говорят: платье [цвета] урджувани или платье [цвета] бахрамани. Но это — арабская форма слова, по-персидски же это гул-и-ургуван. И ты видишь эти цветы на не очень раскидистом (?) дереве. Они мелкие, густо-красного цвета, с винным оттенком, без запаха, но для глаз приятны. Впрочем, безразлично, является ли это слово арабским или арабизированным, — оно у арабов во всеобщем употреблении.


Сказал сАмр ибн Кулсум: 48


Как будто наши платья — на нас и на них —


Окрашены в пурпур (урджуван) или позолочены.


Пурпурный — [цвет] одеяний кесарей Рума.49 В древности черни было запрещено надевать [одежды] этого цвета. Передают, что это кровь улиток. Жители Сура 50 узнали об этой краске по пасти собаки, которая поедала этих животных на берегу и окрасила свою морду их кровью. Говорят, что Йанал дуалист,51 среди того, о чем он писал при дворе Са-санидов, между прочим упоминает также, что одежда властителя Китая была пурпурного цвета и что это было его личной привилегией и никто другой не носил такую. Джалйнус (Гален),52 говорит о черве кошенили (кирмиз),53 что, когда его извлекают влажным из моря, он застывает. Это заставляет усомниться в том, что было сказано о жителях Сура.


Но вернемся к тому, о чем мы говорили и от чего мы отклонились лишь ради пояснений. Итак, ал-Киндй перечисляет основные пороки яхонта.54 Они таковы: пятнистость у корня, для удаления которой нет средств, когда пятен много и они рассеяны и проникли в глубь [камня]; Iтакже] включения камней, называемые хармалййат. Хармал 55 — это белый [цвет], а по-персидски это называется кунджада.56 [К ним относится] также пенистость — то есть грязь, подобная глине, наличие трещин, которые препятствуют проникновению лучей и делают [камень] непрозрачным. Подобные трещины появляются в стекле и горном хрустале, когда по ним ударяют и они разбиваются; эти трещины настолько явны, что через них проходит вода. В яхонте они бывают природными или же появляются впоследствии. К ним (порокам) относится и неравномерность окраски в разных частях [камня]; так что в одной части [окраска] бывает более насыщенной, а в другой слабее, и это делает их (камни) пестрыми. [Пороком является] также и белая раковинная накипь, которая прилипает сбоку и называется асйн.57 Если она не проникла внутрь [камня], то удаляется шлифовкой, если же она проникла глубоко, то против этого нет средств.


Говорят, что слово ма дин (рудник, месторождение) происходит от слова садн, которое означает местопребывание, как будто этим хотят указать на то, что [искомое] пребывает в руднике веками, или же на то, что рудокопы над извлечением его долго трудятся, не останавливаясь |даже] перед рытьем целых пещер.58


[Главные] месторождения яхонтов находятся на острове Сарандйб 59 в заливе моря Хирканд 60 и в горах на побережье, которые расположены параллельно ему (острову). Рассказывают о красном яхонте, что его добывают в копях среди мелких камней. Находят среди яхонтов и такие, которые имеют оболочку, подобную кожуре граната. И в этом нет ничего невероятного — бадахшанский ла'л, [например], также находят как бы в хрустальной оболочке.


Все прозрачные минералы в основе своей — текучие жидкости, которые окаменели. На это тебе указывает наличие в них инородных примесей вроде пузырьков воздуха, капель воды, листьев растений, кусочков дерева, как мы об этом скажем в отношении горного хрусталя. Всякая жидкость, поскольку она в текучем состоянии, нуждается в сосуде, который задерживал бы ее и не давал бы ей растекаться до тех пор, пока она не затвердеет и не потеряет способности течь. И тогда он (сосуд) остается защитой для нее. Но это их [свойство], в общем, известно. Что же касается того, как произошло отвердение, какова его причина и как появились различные окраски, то человеческому разуму нет доступа к пониманию этого. Знание этого принадлежит создателю и творцу их, Аллаху — велик он и славен.


Сказанное подтверждается тем, что яхонт непременно нуждается в нагревании, для того чтобы его окраска стала чистой и его красный цвет освободился от фиолетового оттенка, который к нему иногда примешивается.


Затем, когда яхонт бывает не свободным от земли, которая примешалась к нему, от песка, который проник в его пустоты, или от пузырьков воздуха, который в них попадает, то эти [пороки] рассматривают, и если они близки от поверхности камня, то верхний слой его скалывают, пока не удалят с него все пороки. При этом уменьшается вес камня в связи с уменьшением размера, и поверхность его становится неровной; однако [последнее] не прибавляет ему новых пороков, ибо это подобно неровностям, которые могут наблюдаться на нем и в природном состоянии. Но если [порок] будет находиться глубоко под поверхностью камня, то к тому месту просверливают отверстие, чтобы через него дать выход воздуху, иначе камень может растрескаться при нагревании. Возможно., что именно такие отверстия имел в виду Абу Таммам, говоря:


Панегирист со своей хвалой имел сбыт, и ты надел на него Ожерелье ('икд) из яхонтов, которые не просверлены.


Ожерелье ('икд) — это бусы; если они сделаны из гвоздики (каран-фул),61 то называются сихаб (ожерелье без драгоценных камней). Говоря «имел сбыт», поэт подразумевал непрерывно следующие награды, а говоря «ожерелье из яхонтов», — похвалу, которую он заслужил. По большей части такого рода низки (сукуд) предназначаются для рук. И поэт сделал [здесь] это [слово] заменой для руки, щедрой на подарки. Но когда он сравнивает похвалу с ожерельем из [несверленых] яхонтов, — а их обязательно надо просверлить, чтоб получилось ожерелье, — то этим он как бы отрицает сравнение и возвращается к утверждению действительного факта, чтобы указать, что это ожерелье составлено не из камней, а из превосходных стихов. Наподобие этому говорит ал-Бухтури:


Мы нанизываем их, словно жемчуг на нити,


И как удивительно нанизывание того, что не просверлено.


Ал-Ва’ва’ ад-Димишкй 62 говорит:


Я знаю, что жемчуг обыкновенно просверливают нанизывающие его,


А этот не просверлен; как же он оказался нанизанным?


Слово его (Абу Таммама) «непросверленный» может указывать [также? на крайнюю чистоту яхонта и на отсутствие упомянутых пороков, — если он это имеет в виду, — в том числе и на отсутствие [отверстий], заделанных золотыми гвоздиками, так как они внушают подозрение*.


что это — заделка [прежней] поломки. В таком случае он здесь не подразумевал отверстия, предназначенные для нанизывания на нить. Ожерелье же может получиться не иначе, как только при их наличии. Применяя слово «надел» (касаута), он имеет в виду надевание (лубе), которое можно осуществить только [в том случае], если через яхонт будет продета нить. А наличие отверстий внутри него и продевание сквозь него чужеродного [предмета] — нити — ведет к уменьшению блеска и чистоты, которые бывают совершенными только при отсутствии отверстий. Таким образом, отверстия — также один из видов пороков и, следовательно, одно из бедствий для красоты яхонта.


Сказал Абу Нувас 63 в похвалу вину:


Я тратил на него, когда услышал про него,


Одну меру за другой непросверленного яхонта.


К числу пороков, [происходящих] от трещин, относится и возможность отравиться из-за них, если в них проникнет смертельный яд весом хотя бы в хардала (горчичное зерно), так как, по обычаю своему, ювелиры берут драгоценный камень в рот и смачивают его, с тем чтобы удалить с его поверхности пыль или налет, которые могут покрывать его, и этим придать камню блеск. И я думаю, что нечто подобное имело место в рассказе об одном человеке, который, предпочитая честь в могиле унижению жизни в неволе, высосал [яд из] перстня и тем освободился от позора. Так и Кулубатра (Клеопатра) дочь Батламийуса (Птолемея), боясь быть опозоренной как женщина при пленении ее Агустусом (Августом), пустила себе на грудь ядовитых змей. И вот нашли ее сидящей в короне, голова ее опиралась на правую руку; [она умерла, но] враг не овладел ею.


Что касается отверстий, то они либо содержат воздух, — и их видимость не придает яхонту ничего [хорошего], ибо они образовались в основе своей от примесей и пороков и препятствуют достижению предельного [блеска]; либо эти отверстия бывают [искусственно] заполнены чем-либо таким, что увеличивает красноту яхонта, но это уже будет чем-то вроде введения в обман и хитрости для сокрытия в нем недостатка; все это является достойным порицания. Иногда же подобное введение в обман в яхонте бывает природным — цвет всего куска яхонта может быть слабым, но в нем попадается какое-нибудь ярко-красное пятно, которое и будет бросать отсвет на остальную часть камня, окрашивая его весь целиком и придавая ему красоту.


В «Книге о камнях»,64 которую считают принадлежащей Аристута-лйсу (Аристотелю), — а я думаю, что она ему только приписывается, — говорится, что иногда в яхонте имеется пятнышко, красный цвет которого превосходит [по яркости] остальную окраску камня. Если его нагреть в горне, то пятнышко ширится и тем увеличивает красоту камня. Если же оно черное, то чернота частично пропадает.


Это напоминает то, что рассказывает ал-Джахиз 65 о яхонте, который выпал из рук одного человека и был проглочен страусом. При этом при-


сутствовало только два манихея-зиндика,66 которые это видели. И когда обнаружилась потеря, подозрение пало на них. И вот их стали бить, чтобы они признались. Каждый из них стал выгораживать своего товарища, когда того подвергали унижению. Когда же узнали, что они дуалисты, то стали расспрашивать [людей], как было дело, и помимо них узнали, что это дело страуса. Они же считали за грех обречь страуса на смерть. Тогда владелец камня поспешил зарезать страуса и вынуть из его> желудка драгоценный камень. Вес камня уменьшился, но цвет стал красивее, так как тепло желудка заменило для него пылающий огонь. Если бы эта история не получила известности, то она не стала бы одним из обсуждаемых вопросов. Так что об этом был спрошен [даже] аш-Шафисй 67 — да будет доволен им Аллах. И он ответил: «Нет у меня никакого мнения о хозяине драгоценного камня. Однако если он умный, то он должен был захватить страуса, зарезать его и извлечь из него драгоценный камень, а затем уплатить хозяину разницу между стоимостью живого и зарезанного страуса».68


Мнение Абу-л-Касима ибн Бабека 69 противоположно мнению Аб)^ Таммама.


Он (Абу-л-Касим) говорит:


На нем ожерелья из жемчуга, которые разделяет


Низка из просверленных жемчужин и яхонтов.


Рассказывает ал-Киндй, что он купил мешочек с неиспытанными в огне камнями, привезенными из Индии. Некоторые из них он прокалил, и у тех, что были красными, окраска стала лучше. Среди них имелись два куска — один очень черный, лишь на свету в нем слегка просвечивала краснота, другой прозрачный, со слабой окраской. Он прокаливал их в тигле столько времени, сколько нужно для расплавления пятидесяти мискалей золота, и вынул их, когда они остыли. Слабо окрашенный камень стал чище, и цвет его несколько приблизился к розовому. С черного же целиком сошла окраска, и он стал похож на цейлонский горный хрусталь. Он испытал его, и [камень] оказался слабее яхонта. Таким образом, прокаливание удаляет те краски, которые могут примешиваться к красному цвету яхонта, и он становится чистым. Ал-Киндй говорит: когда красный цвет исчезает, это показывает, что подвергшийся накаливанию камень не является яхонтом. Но это заключение не имеет обратного значения, [а именно] —что всякое [вещество], обладающее устойчивым красным цветом, есть яхонт. Потому что железо, [например], хотя и не яхонт, устойчиво в огне.


Говорит он (ал-Киндй): случается, что яхонт вынимают из огня, в котором он обрабатывается, когда очистка еще не доведена до конца. В редких случаях его снова возвращают в огонь или же, опасаясь несчастья, оставляют его [без повторного прокаливания]. Если такой камень попадает в руки купцов Ирака, то они, видя его черный цвет, желают из алчности повысить его цену и снова прокаливают его между двумя


Тсоединенными] тиглями из согдийской глины, а она белая, огнеупорная. Замазав глиной промежуток между тиглями, они [сдвоенный тигель] помещают в кувшин мозаичных дел мастеров на время, достаточное для расплавления одного миска ля золота. Затем его вынимают, посыпают отрубями и оставляют, пока он не остынет. В результате он (камень) очищается, и цена его повышается.


Когда же он обрабатывается, то после просверливания и удаления изъянов в виде углублений его обмазывают глиной, взятой из его копи и перемолотой вместе с красной краской. И когда она высохнет, камень прокаливают на дровах в течение известного им времени — не менее одного часа и не более одних суток. Когда он остынет, его вынимают. Иногда, если очистка его оказалась несовершенной, повторяют [это еще раз].


Относительно месторождений яхонтов говорят, что они находятся на острове Сарандйб (Цейлон), в заливе, известном под его именем, в местности, называемой Нагаз,70 и что их добывают в горах. Сарандйб — по-индийски Сингалдйб. Дйб 71 обозначает любой остров. И я полагаю, что по смыслу слово это значит «остров множества» или «место скопления островов». Оно точно корень для слова Дйбаджат,72 обозначающего острова, число которых достигает нескольких тысяч; это напоминает обычай арабов уменьшать количество букв в слове.


Сказал 'Амр ибн Ахмар: 73


Припадал, кружился и вертелся жеребенок, и левая нога его


Была подобна цейлонскому мечу, сверкающему в руках у шлифовальщика.


Гавань Сарандйба расположена на берегу [материка]. Это город Мандарабатан.74 Хорасанцы называют его Мадрапатан. Здесь проходит начало границы владений Чола,75 а это титул тех [царей], которые здесь правили. Столица области — Бйджавар; 76 выше этой границы к востоку лежит граница Сайалана,77 затем идет Балакаран,78 где имеются копи желтых и сурьмяных (кухлй) яхонтов, а выше его — граница [области] Рунак,79 где имеется гора Молнии (Барк),80 а под нею находятся копи красного яхонта.


Утверждают, что та молния порождает его. Но это не молния облаков, которая вспыхивает от скопления [согнанных] ветром туч, заключенная в их недрах, — это огонь, постоянно горящий на той горе, вспыхивающий мощным пламенем, который поэтому уподобляют молнии. По ночам им руководствуются суда в море, так же, как они руководствуются огнями, зажигаемыми за 'Абаданом 81 на столбах (хашабат)82 Канкавана, и на маяке ал-Искандерии (Александрии).83 Днем над горой Барк видно лишь нечто, похожее на дым.


Ал-Масгудй 84 в «Книге путей и государств» упоминает, что там есть гора Рахун 85 и что она является тем местом, где спустился Адам — да будет мир над ним, — и я полагаю, что это арабизированная форма от Рунак.86 Некоторые говорят в подкрепление того, что это было местом спуска Адама, будто травы там, после того как подрастут, поднимаются на некоторое время вверх, а затем ненадолго склоняются к земле и снова разгибаются [поднимаясь] ввысь, как шеи у верблюдов, а затем с ними, делается [опять] то же самое, и это [происходит будто бы] из-за коленопреклонения, которое совершают ангелы перед Адамом. И не знают они (говорящие), что место поклонения не есть место нисхождения.


Ал-Киндй говорит, что место рождения яхонтов находится на Са-хане 87 — одном из островов позади (халфа) Сарандйба. На нем стоит большая гора, называемая Рахун, со стороны которой дуют ветры и несутся потоки воды, приносящие яхонты. Это остров [площадью] шестьдесят на шестьдесят фарсахов.


Сомнительно, что тот, кто об этом рассказывал, употребил слово «остров» в смысле «граница» и слово халфа (позади, за) в смысле вараг (за), так как «берег» и «остров», [хотя и] сходны в том, что оба граничат с водой, но вода у берега лишь с одной стороны, а у [острова] — со всех сторон. Что же касается слов вара’ и халфа, то хотя они имеют одинаковые значения в смысле направления, тем не менее слово вара’ употребляют по отношению к тому из двух предметов, который более удален, от местонахождения говорящего. А в отношении островов слово халфа, применяется для стороны, где находится открытое море.


Наср [также] упоминает этот остров, но называет его Мандарабатан... Однако это город, который, как мы говорили, лежит на берегу моря, но не остров в море.


Говорят, что когда солнце освещает яхонты, то кажется, что там сверкает молния, которая называется молнией Рахуна; но добраться туда невозможно, потому что гора находится в руках врагов. И это похоже на те небылицы, [слышанные] от персов, из которых кое-что я расскажу. Эта молния появляется при заходе солнца и исчезает при его восходе. Рассказывают, что подобный огонь виден и в горах на побережье' Забаджа (Суматры).88 Днем они кажутся черными, а ночью — красными, и видны на расстоянии нескольких дней пути, и над ними бывают вспышки молний.


Далее он (ал-Киндй) говорит, что те яхонты, которые приносит поток., лучше тех, которые находят в иле и в земле. В этом нет ничего невероятного.


С этим совпадает то, что рассказывал один из мореплавателей. Однажды ветер принудил их искать убежище у Джабал ал-Ахдар (Зеленой горы),&9 к востоку от горы ал-Барк. Они там бросили якорь и поставили суда на причал. На берегу у этой стоянки были заросли фарикуна,90" а это, как он утверждает, сазадж.91 В одном из этих названий имеется сходство с греческим словом. Если название дерева потгречески фуллан, то по-индийски оно — кандабйр.92 Дальше рассказчик сообщил: слуги их вышли на берег и по возвращении стали описывать нахуда, — то есть хозяину нава,93 или корабля, [что этот берег] приятное место для прогулки. И вот они отправились туда и взяли с собой то, что берут с собой: ж месту прогулки. Посредине леса обнаружили они пруд, на берегу которого сидел старик. Они дали ему в подарок из того, что принесли -с собой, — орехов, миндаля, фиников и прочего. Тогда старик отправился к своему жилью, которое было невдалеке, и вернулся со шкатулкой, сплетенной из пальмовых листьев. Вынув из нее красный яхонт весом более мискаля, он отдал его ему (капитану) в вознаграждение за доброе дело. Тогда капитан послал на корабль человека, который принес ему фруктов в несколько раз больше того, что он принес в первый раз, вместе с другими подарками в виде одежды, платков и соли, и все это подарил старику. Тогда старик принес еще один камень весом в шесть мискалей, но этот был плоский и очень тонкий. Капитан спросил у него: «Откуда это у тебя?» Старик взял его за руку, привел к одному сухому песчаному вади (руслу) и сообщил, что их приносят дождевые потоки и что сам он не занимается поисками их, так как не имеет в них нужды, а занят делами подвижничества и ведет жизнь отшельника. Затем он обещал ему, что ради него возьмет на себя этот труд и, собрав много камней, передаст капитану, когда тот будет возвращаться назад. Однако им больше не пришлось встретиться. Этот рассказ заставляет предполагать, что исток реки находится в горах, где имеются месторождения яхонтов.


Нечто подобное говорится и в рассказах о Китае — в «Книге о сокровищах», [а именно] — что различные по цвету сорта яхонтов привозятся с [острова] Сарандйб и что большая часть их появляется во время подъема воды, которая вымывает их из пещер и гротов и со дна потоков, и что царь там имеет над ними наблюдателей и хранителей. По этому поводу сказал Букайр аш-Шами: 94


У меча страшны только оба его лезвия,


Украшение же ножен совсем не страшно.


Абу Бекр ай-Хорезми говори!:


И поистине ты из их числа, — подобно тому как Крупные и мелкие жемчужины [берутся] из воды,


Ты обитаешь в их жилище, подобно тому как жилище Драгоценных камней и изумрудов — в горах.


Иногда его добывают и в копях; оттуда иной раз извлекают драгоценный камень, сросшийся с другим камнем, который от него отбивают. Совпадает с этим и следующий рассказ о способе его добычи.


В Индии среди съедобных злаков — риса, чечевицы и разных сортов гороха (маш) — 95 — имеется злак, называемый калат, серо-пепельного цвета, похожий на вику или горох. Когда его сжимают между двумя пальцами, то он становится плоским, наподобие чечевицы, но шире ее, так как он крупнее. Он обладает большой силой и особой способностью размягчать камни мочевого пузыря, как об этом говорится в книгах. И утверждают, что действие его распространяется не только на эти камни, но и на камни гор. Больше того, когда рудокопы при добывании яхонтов наталкиваются на твердую породу, которую трудно пробить, они выливают на нее варево из калата и оставляют так в течение известного им времени; после этого им становится легче колоть и дробить породу. Подобно этому в рудниках золота и серебра для той же цели разжигают костры из дров и масла.


Яхонт благодаря своей твердости побеждает остальные камни. Но алмаз его побеждает, хотя оставляет на нем лишь надрез или царапину, а не ломает. Сказал ал-Киндй: яхонт не полируется, как другие камни, при помощи влажного дерева 'ушар.96 Его полируют с водой на медной пластине, на которой его трут вместе с порошком йеменского оникса, пережженного так же, как пережигают известь [для получения] нуры (негашеной извести). Это делается после того, как поверхность камня была выровнена посредством наждака (сунбазадж) на свинцовой доске. Иногда этот [наждак] стекает с него в воду, куда поставлено основание доски. Если же требуется глубокий блеск, то вместо медной пластины применяют [вращающийся] диск.


Дальше он говорит, что к его (яхонта) свойствам принадлежит лучистость, и такой [лучистости], как у него, нет ни у одного из прозрачных камней. Блеск его также самый сильный. Поэтому его сравнивают с раскаленными углями дерева ал-гада,97 так как у них самый чистый блеск и самый яркий красный цвет, а также они медленнее [других] превращаются в пепел.


Сказал ар-Ра'й: 98


Жемчуг и яхонт, отдельные камешки которого подобны Раскаленному углю дерева гада, украшают грудь красавиц.


Ювелиры нашего города говорили, что в наше время нельзя найти гранатовых яхонтов высшего сорта, так как властитель Сарандйба объявил их своей личной собственностью и разрешил торговать только теми, что похуже; и поэтому к нам теперь совсем не привозят гранатовых яхонтов, а те, что встречаются, — это старинные.


Батламийус (Птолемей) в книге «Джауграфийа» 99 рассказывает о красной горе, окружающей Остров яхонтов,100 на который можно проникнуть с суши. [Эта гора] опоясывает остров, а в глубине его имеются города, источники и реки. А из того, что он (Птолемей) сообщает о его долготах и широтах, можно заключить, что остров находится на востоке населенной части земли, на конце ее, на экваторе или близко от него. Но при этом он не указывает ни на что, откуда можно было бы заключитьv что она (гора) является месторождением яхонтов или что она названа так за свой красный цвет. И еще не удалось встретить ни одного человека, который бы имел о ней какое-либо [достоверное] известие.


Иногда какая-нибудь местность называется по имени предмета, которого там нет; так, в Бахр ал-ахдар (Зеленом море) 101 в пределах Дй-баджат и Забадж на пути к островам Дйва и Джава (Ява) 102 есть остров.


известный под именем. Остров яхонтов, на котором нет и следа их, а назван он так за красоту его женщин. То же говорят о женщинах Губб ал-камар (Лунного залива), название которого связано с луной, так как он имеет округлую форму и вода движется в нем туда и обратно в соответствии со сменой приливов и отливов. Ал-губб (залив) — это место, где море входит в сушу. Таких мест остерегаются суда, так как они мелководны. Ал-джазр — это место, куда впадает поток, текущий в море и разливающийся при своем впадении. Некоторые думают, что это слово обозначает противоположное тому, что обозначает ал-губб (залив), а именно: говорят, что это — «шея земли» (песчаная коса), входящая в море, но это не так.


Затем еще рассказывают, что властитель этого острова [яхонтов] отправил к Хаджжаджу ибн Йусуфу 103 женщин-мусульманок, которые родились там от купцов и отцы которых умерли, так что они остались одинокими, И с помощью этого он желал добиться приближения к нему. Но пираты Дайбула [называемые] баваридж,105 это владельцы бираг (что значит на их языке суда), напали на корабль и захватили в плен этих женщин. И одна из них, принадлежащая к племени Йарбу, закричала, взывая о помощи: «О, Хаджжадж!» И известие об этом достигло его, и он ответил: «Я здесь», — подобно тому, как ал-Мустасим 106 на зов вдовы с византийской границы: «О, Му'тасим!» — ответил: «Я здесь». Затем Хаджжадж поедал Дахиру ибн Джаджа 107 [приказ] освободить этих женщин. Но тот не обратил внимания на его слова и ответил, что он не в состоянии отобрать женщин у разбойников.


Тогда назначил он (Хаджжадж) наместником на границу Синда 108 Мухаммеда ибн ал-Касима ибн Мунаббиха,109 которому было шестнадцать лет. И он пожаловался Хаджжаджу на недостаток уксуса и на то, что его воины крайне в нем нуждаются. И Хаджжадж приказал вымачивать очищенный хлопок в остром винном уксусе по несколько раз и каждый раз высушивать его в тени, пока он не напитается уксусом. Затем он велел упаковать его и отослать к Мухаммеду, написав, чтобы он размачивал хлопок в воде и пользовался этой водой для пищи. Когда Мухаммед прибыл в Синд, он начал преследовать Дахира ибн Джаджа, пока не погубил его. Он овладел Синдом и его столицей Бамаханау, которую персы называли Манабад, а в таблицах Арканда 110 город назывался Брахманабад. Когда Мухаммед вступил в этот город, он сказал: «Я победил», — и город был назван Мансура (Победоносный).111 Затем он направился к Мультану 112 и овладел им. И сказал Мухаммед при вступлении в него: «Я его заселю», — и город стал называться Ма мура (Населенный), но это название не приобрело известности, как название города Мансура. Он (Мультан) стал известен под именем Фардж аз-Захаб (Золотая щель),113 или Золотой рот, и это потому, что там собирали деньги в помещении площадью десять на восемь локтей, запертом на ключ и запечатанном; деньги сбрасывали туда через люк в потолке. Из-за этого Мультан и назван Золотой рот; он был как бы наполнен золотом. А причина этого такова: там был идол из дерева, покрытый красным сафьяном, с глазами из двух драгоценных яхонтов, и имя его было Адит,114 по имени солнца. К нему совершали паломничество из отца ленных городов и приносили деньги в виде жертвоприношения. Мухаммед идола не тронул, чтобы сохранить мир, и он оставался невредимым, пока его не сломал Халам ибн Шайбан, вскоре после правления ал-Мук-тадира.115 Между Халамом 116 и жрецами произошло столкновение, и сокровища идола были забраны. Аллах же — податель успехов.


ИСТИННЫЕ ЦЕНЫ ДРАГОЦЕННЫХ КАМНЕЙ


Что касается цен на драгоценные камни, то для [определения] их лет постоянного правила, имеющего твердую основу, которая бы не изменялась в связи с различием мест, времени, разнообразия вкусов, зависящих от темперамента и появления у знати страсти к ним и покупке их. Затем могут измениться обстоятельства в отношении избытка их (камней) или недостатка, что приводит то к их удешевлению, то к подорожанию. Приводимые нами цены относятся к нашему и близкому к нему времени, к городу Газне 117 и к городам, расположенным вблизи него. А деньги приводятся по курсу Герата,118 по которому и производятся сделки. Если же мы узнаем что-либо другое, мы на это укажем.


Со слов предшественников рассказывается, что цена яхонта цвета бахрамани наивысшего качества, выше которого нет, была пять тысяч динаров за мискаль. Камень весом в полмискаля стоил две тысячи динаров. Для камня весом в два миска ля уже не было цены, и ты мог оценить его по собственному усмотрению.


Современные торговцы драгоценными камнями говорят, что вставка для перстня из яхонта гранатового цвета с густой окраской, чистая, свободная от таких пороков, как трещины, пятна, наросты, муть, и с гладкой, ровной поверхностью, имеющая форму параллелепипеда, является лучшей из возможных форм, а затем следует [камень], имеющий форму лучка,119 с нижней частью, похожей на наковальню; такой камень считается обладающим самыми высокими качествами, и называется он «звездой» (наджм), хотя название «звезда» в качестве сравнения более подходит жемчугу. Они говорят, что отдельный такой камень [сорта] «звезда», если вес его один тасудж, стоит пять динаров. При удвоении веса и цена удваивается.15^ Камень весом в один даник, то есть в х/6 мискаля, стоит тридцать динаров. Пр“и удвоении веса камня стоимость его увеличивается в четыре раза. [Камень] весом в полмискаля стоит четыреста динаров, в мискаль — тысячу динаров, в полтора мискаля — две тысячи динаров. Они (ювелиры) утверждают: мы не видели камней, обладающих указанными качествами, вес которых был бы больше. Даже камни весом в один мискаль встречаются редко, как редка отборная жемчужина того же веса.


Даник яхонта при возрастании веса дороже и ценнее, чем даник жемчуга. Они говорят: цена мискаля яхонта цвета бахрамани, который они считают на одну ступень ниже гранатового, равна восьмистам динарам, пурпурного — пятистам динарам, цвета мяса и цветков граната — по сто динаров. Близка к ним цена чисто розового. Иногда встречаются куски яхонтов разных сортов, исключая гранатового, которые весят от двадцати до тридцати мискалей.


Говорит ал-Киндй: самый большой яхонт красного цвета, который я видел, был весом в один мискаль и одну треть и немного больше этого, но, по слухам и по рассказам, бывают [яхонты] и в десять мискалей, Самый большой яхонт розового цвета, который мы видели, был весом в тридцать мискалей.


Говорит Наср: высокое достоинство яхонта определяется густотой его цвета, совершенством воды, блеском и чистотой, лучистостью и отсутствием пороков. И на этой основе, в зависимости от наличия всех указанных качеств, постепенно возрастает цена его. Яхонт цвета бахрамани заслуживает поэтому высшей цены, затем [яхонт] цвета 'усфури, затем цвета пылающих углей, затем розовый.


Известно, что цвета всех тех предметов, которые служат для сравнения окраски яхонтов различных сортов, — розового, цвета дикого шафрана и цвета мяса — имеют также разные оттенки. Примером может служить розовый. Мы имеем прежде всего чисто белую [розу], затем [розу] со слабым красным оттенком, и когда [краснота] увеличивается, роза становится похожей на красные щеки; затем, при еще большем усилении [окраски], она делается цвета красной анемоны (шака’ик) 121 и приобретает даже черноватый оттенок.


И как при определении цвета яхонтов подыскивают для них подобные сравнения, так же необходимо тому, кто этим занимается, [уметь] определять и разъяснять разновидность того предмета, с которым они сравниваются. И он должен усердно изучать его свойства, виды и достоинства.


Мне попалась книга, написанная в Шаме (Сирии) во время 'Абд ал-Малика ибн Марвана,122 содержащая все тонкости этой науки и сведения о ценах на драгоценные камни для того времени; она подтверждает, что красный яхонт и высший сорт жемчуга в то время по стоимости и цене были подобны двум скаковым лошадям. И я буду упоминать об этом в каждой главе [этой книги] — и то, что соответствует истине, и то, что ложно.


КАМНИ, ПОДОБНЫЕ ЯХОНТУ


К числу камней, подобных красному яхонту, относится сорт, называемый каркунд,123 то есть глухой яхонт,124 потому что он плотный, мало прозрачный, мутный. Цена его не превосходит цены синего яхонта одинакового с ним веса. Ал-Киндй говорит, что лучший из сортов каркунда


4 Бируни


и больше всего похожий на яхонт цвета 'у^ФУри — это камень, известный под именем синдского (синдийа),125 он имеет некоторую лучистость. Один из сортов его полируют при помощи необработанной кожи, и этот сорт очень дешевый и низкого качества. После него идет сорт, похожий на соль, который не поддается полировке, и это самый низкий его сорт.


К камням, подобным яхонту, относится сорт, находимый в копях яхонта и называемый гурбуз.126 Он легко разламывается, розового цвета, красивый на вид. Из-за мягкости гурбуза его побеждает каркунд, который его разламывает, хотя и не может сравниться с ним по красоте. Имеется несколько сортов его, таких же, как у яхонта. Так, его разновидность цвета бахрамани похожа на высший сорт яхонта цвета бахрамани. Даже опытных ювелиров, когда они беспечно относятся к его проверке, гурбуз иногда вводит в заблуждение и сходит у них за яхонт.


Гурбуз не исчерпывается только разновидностями, похожими на красный яхонт, — он бывает и других цветов, каждый из которых имеет сходство с подобным ему по цвету яхонтом. Хамза говорит о его качестве следующее: это сорт драгоценного камня, внешне похожий на яхонт, но ниже его. Арабизированное название его — джурбуз. Так, обманщика называют гурбуз, джурбуз и гург бизед (волк побил).127


Ал-Киндй упоминает среди камней, подобных красному яхонту, сорт красный афлах,128 который вводит в заблуждение знатоков так же, как и гурбуз. А те сведения, что мы передаем со слов ал-Киндй, в том числе и большинство названий, взяты из его книги, притом по имеющемуся у нас дефектному списку, но сами мы их не слышали. И признание — самое красноречивое извинение.


Наср говорит о подобных яхонту камнях, что их четыре: каркунд, каркахан,129 джурбуз и бйджази (гранат) 130 золотистого цвета. Яхонт царапает каркунд, самый же лучистый из них — синдийа. Это красный камень с желтым оттенком, в огне он приобретает цвет яхонта. Один из его сортов похож на соль и не поддается полировке; к нему же относится и сорт абладж.131 Он отличается от яхонта только своей мягкостью; это тот, о котором мы упоминали со слов ал-Киндй, называя его афлах, и выразили по этому поводу извинение. Далее он (Наср) говорит: камень каркахан — красный со слабым черным оттенком, блестит только на солнце и не терпит огня; в нем имеется желтизна, подобная цвету желтого яхонта. К нему принадлежат и сорта [цвета] халукй,132 оливковый (зайти), фисташковый (фустукй), небесного цвета (асманджуни). Эти цвета видны в нем, когда его поворачиваешь, подобно тому как их показывают хамелеон (абу каламун) 133 и зяблик (абу баракиш).134 Сорт халукй мог бы сойти за желтый яхонт, если бы не уступал ему в лучистости и в том, что он не поддается полировке. Все эти камни добываются [обычно] в копях яхонтов, за исключением абладжа, который привозят только с Сарандйба.


Джурбуз обладает наиболее сильным блеском из всех этих камней и более всех сходен с шафранным яхонтом в отношении цвета, воды и лучистости. Иногда может ошибиться в джурбузе и знаток, если не испытает его огнем и не потрет яхонтом.


Золотистый бйджазй — это бадахшанский ла'л. К этому виду принадлежат камни, которые больше всего похожи на яхонт. Для знатоков же этого дела цвет его не является тайной: он редко обладает такой же лучистостью, как яхонт; говорят, что разница их цветов такова: яхонт похож на чистый огонь, а бйджазй — на огонь с дымом. Так же дело обстоит с камнями каркунд и абладж, лучистость которых уступает лучистости яхонта. Ближе всего примыкает к яхонту джурбуз, затем каркунд сорта синдийа. И лучшим средством для испытания камней, подобных яхонту, является чистый яхонт. Он их ранит своим острием и при трении покрывает пятнами, но при этом не поддается подобному же воздействию с их стороны.


Говорит ал-Киндй: камни, подобные яхонту, в прошлом продавались как яхонты и стоили столько же, сколько и яхонты. Аййуб ал-Асвад ал-Басри продавал [халифу] ал-Махдй 135 каркунд, джурбуз и афлах на тысячи динаров, выдавая их за яхонты, пока 'Аун ал-'Ибадй из племени Сулайм не осведомил его (халифа) об обмане Аййуба и не разъяснил ему, что это камни, подобные яхонту, и что если их поместить в огонь, то они не выдерживают его в отличие от настоящих красных яхонтов, которые от этого становятся только красивее. И ал-Махдй велел по одному из них положить в огонь, и сгорели каркунд весом в три мискаля, а из сорта афлах — камень весом в пять мискалей.


РАССКАЗЫ О ЯХОНТАХ И ДРАГОЦЕННЫХ КАМНЯХ


Торговцы драгоценностями передают, что у царя Сарандйба имеется продолговатый кусок яхонта в виде рукоятки ножа, который он постоянно вертит в руках. Вес его пятьдесят пять мискалей. Никто не сообщал о более крупном куске, чем этот.


Я слышал, что на Сарандйбе среди галечника был найден огромный красный яхонт в оболочке. Когда содрали с него оболочку, то оказалось, что он имеет форму креста. После того как он был отшлифован и прокален, его отвезли к царю Рума (Византии), который купил его за большую сумму и украсил им переднюю часть своей короны. Этот рассказ хотя и [достаточно] распространен, не восходит к основательному источнику, которому можно доверять. Если он даже и достоверен, то он сходен с тем, что рассказывают о причине принятия христианства Константином Победоносным; [то есть о] появлении на небе кометы в виде креста и о том, что он сделал подобные ему (кресту) изображения символом для своих знамен, и тогда ему были дарованы успех и победа в войнах, а до того он не был в состоянии противостоять войскам своих врагов.


В книге «Известия о халифах» 136 [говорится], что однажды ал-Му-таваккил устроил прием по случаю [подношения] новогодних подарков.


И были ему поднесены всякие прекраснейшие ожерелья и великолепные редкостные предметы. И вот вошел его врач Джибрил ибн Бохтиешу\Д37 с которым он (халиф) был в дружбе. Спросил он (халиф): «Как ты находишь все это сегодня?» Ответил тот: «Все это похоже на побрякушки попрошаек, ибо не имеет никакой ценности. Прими то, что у меня». Затем он вынул из рукава эбеновую шкатулку, инкрустированную золотом; открыв ее, он снял кусок зеленого шелка с большой ложки из драгоценного камня, которая излучала сияние, и положил ее перед ним. И увидел ал-Мутаваккил то, подобного чему он [никогда] не видал, и спросил: «Откуда это у тебя?» Ответил тот: «От щедрых людей».


Затем он рассказал: «Перешла она к моему отцу от Умм Джа'фар Зубайды t38 вместе с трижды тремястами тысяч динаров за излечение ее от трех недугов, на которые она жаловалась. Одна жалоба была на болезнь горла, предвестник дифтерии. И велел он пустить ей кровь, смачивать [горло] и питаться похлебкой, которую он ей предписал. И вот похлебка, приготовленная по его рецепту, была принесена на китайском блюде удивительного качества, и на нем лежала эта ложка. Отец подмигнул мне, чтобы я ее взял. И сделал я это — завернул ложку в свой плащ. Слуга же стал отбирать ее у меня. И сказала ему Умм Джа'фар: «Приласкай его и вели вернуть ее, а взамен дай десять тысяч динаров». Но я воспротивился. А отец сказал: «О госпожа моя, сын мой никогда не крал, не позорь его при первом случае, дабы сердце его не разбилось». И рассмеялась она и подарила ложку моему отцу и мне». Хотя в рассказе не говорилось о материале, [из которого была сделана] ложка, но упоминание о блеске лучей ее свидетельствует о том, что это был яхонт, и именно — красный. И когда халиф спросил о двух других болезнях, то врач рассказал: «Как-то ей сказала одна из приближенных, что у нее появился запах изо рта. А для нее, как она говорила, смерть была легче этого. И заставил он ее голодать до вечера, а затем съесть вымоченную в уксусе рыбу и запить насильно осадком вина из самых плохих фиников. Она задыхалась от отвращения, и ее тошнило. И повторял он это в течение трех дней. Затем он ей сказал: «Дохни в лицо тому, кто тебе об этом сказал, и узнай у него, прекратился ли запах». Третья болезнь, которая чуть не погубила ее, это сильная икота, которая была слышна за стенами ее комнаты. И приказал он слугам вокруг всего двора установить рядами большие сосуды и наполнить их водой. А позади каждого сосуда посадил слугу, для того чтобы, когда он ударит в ладоши, слуги бросили бы эти сосуды на середину двора. И когда они сделали это, поднялся такой сильный шум, что она испугалась и вскочила, и икота у нее прекратилась.


’В дни Омеййадов и в начале правления Аббасидов драгоценные камни были в изобилии. Даже говорили, что из них делали сосуды. Об этом говорит аш-Шафи'й в книге «Хармала»: не разрешается употребление сосудов из яхонта и хрусталя, так как стоимость их превосходит стоимость золота и тратится на них больше, чем на золото. А в [книге] «Ал-


Умм» он говорит, что их употребление разрешается и что точный смысл запрещения касается лишь золота и серебра.


Рассказывал некто, прибывший из Ирака, что у Абу Тахира ибн Баха’ ад-даула,139 который правил Басрой 141 и затем овладел Багдадом,140 был большой кусок красного яхонта, вставленный в золотой слиток, и назывался он «Джабал» (Гора). Но этот яхонт как будто принадлежал Фахр ад-даула,142 [ибо] сходен с ним по описанию.


Рассказывали ал-Хасан и ал-Хусейн,143 братья из Рея,144 что эмир Йамин ад-даула Махмуд — да помилует его Аллах — показывал им яхонт, похожий на виноградину, весом в двенадцать мискалей, и что они оценили его в двадцать тысяч динаров. [Эмир] подтвердил их [оценку] и сказал: «Этот яхонт принадлежал царю Таручанапалу;145 он отдал его в залог одному купцу за четыреста тысяч дирхемов. И если бы он не стоил, по мнению царя, двадцати тысяч динаров, то он не стал бы его выкупать». Вместе с тем этот яхонт не стоил и l1/^ мискаля и даже одного мискаля квадратного яхонта руммани, описанного выше под названием «Звезда». О Чулате 146 рассказывают, что у него был большой кусок яхонта, вставленный в подножку, при помощи которой он садился верхом. Два человека брали ее за четыре конца, а он ставил на нее ногу и наступал на драгоценный камень. Таким образом поднимали они его к паланкину, пока он не оказывался на одном уровне со спиной мула.


И рассказывали братья [из Рея], что они купили для эмира-мученика Мас'уда — да возвысит Аллах его степени за его мученическую смерть — в дни, когда он находился в Рее и в области Джабал, красный продолговатый яхонт в виде льва за семь тысяч нишапурских динаров. Утверждают, что это был камень «Джабал» и что это будто бы был тот [камень], которым владел Сийах — вазйр брата Кабуса,147 а он взял его взамен своей доли [наследства] из имущества отца. Рассказывали, что этот камень был похож на льва, и когда его зажимали в руке, то он выступал за большой палец и мизинец.


О том, как его провезли мимо стражи на острове Сарандйб, рассказывали нечто похожее на сказку, а именно: тот человек, который вывез его, обрил голову и отлил себе колпак из меди, в, котором просверлил отверстия так, что он стал похожим на сито, и подготовил в нем место для драгоценного камня, расширив углубление для затылка. Он надел этот колпак себе на голову и оставался в нем, пока обритые волосы не отрасли и не выступили из отверстий, обвив этот колпак так, что скрыли его [полностью]. И шел этот человек, опираясь на посох, с непокрытой головой, как нищий, пока не прошел место, где подвергаются осмотру.


Однажды в Хорезме я видел среди даров, которые отправлялись ежегодно эмиру Йамин ад-даула, нож с рукояткой из красного яхонта. Когда рукоятку зажимали в руке, то концы ее были видны с обеих сторон сжатой руки — сверху и снизу. Но она была составной. Потом, вспомнив о ней, я подумал, что может быть она была из каркунда. После этого я о ней ничего не слыхал.


Что же касается названия «Джабал» (Гора), то оно отражает их (ювелиров) представление о том, будто такое определение годится для обозначения большого по размеру предмета, и так стали называть и всякий кусок яхонта, выделявшийся своей величиной. Но это слово является обозначением для камня дорогого- по цене или употребляется для сравнения его с камнем гранатовым или цвета дикого шафрана. В казнохранилище халифов [имелся камень] с ладонь величиной, цельный, и были в нем видны зерна; вес его был тридцать мискалей, и прозвище его было «Джабалййа». Там же имелся и другой камень, продолговатой формы, верхний край которого был загнут книзу. Назывался он «сАнка’» 148 и весил двадцать один мискаль. Там же был и камень «Клюв» весом в пятнадцать мискалей; говорят, что он был из красного яхонта, в виде птицы с желтым клювом, и это вещь удивительная. Наср говорит о «Клюве», что это был камень для перстня весом в два мискаля без одного даника и что он превосходил «Гору» по цвету и воде, но не указывает причины названия его «Клювом». Он говорит: у тетки ал-Муктадира был камень для перстня, который назывался «Миртовым листом», так как он был таких же размеров, [как лист мирта], и вес его был'— мискаль без двух ячменных зерен (ша'йра); купил он его за шестьдесят тысяч дирхемов. Там же был камень «Бахр» (Море) из красного яхонта весом в двадцать восемь мискалей, но он был тонкий и вогнутый, так что из него можно было пить.


Были там и другие камни, некоторые из них имели прозвища, а другие не имели, ибо драгоценные камни были собственностью Хосроев; они собирались со времени Ардашйра сына Папака 149 и передавались по наследству его преемникам от старшего старшему, пока не произошел переворот в их государстве в пользу арабов. И вот земля Фарса выбросила новой державе сокрытые в недрах сокровища и извела для ее властитетей свои тяжести/50


Положение дела при первых четырех халифах,151 то есть воздержание [от накопления сокровищ] и раздача их мусульманам, — известно. То же было и при их преемниках из Омеййадов и Мерванидов; держава их была арабская, и, кроме одного или двух человек, никто безрассудно не увлекался камнями. И в дни их правления собралось много упомянутых драгоценных камней, и наполнились ими казнохранилища. Затем Омеййадов неожиданно сменила держава Аббасидов.


Вначале Аббасиды были стадом верблюдов по отношению к тому, что собрали [Омеййады], как муравьи, — подбирали, что находили, и глотали,152 — все это перешло к их собственность; затем они принялись за умножение и приращение ко всему этому. И драгоценности халифов всё умножались до дней ал-Муктадира, а был он человеком своевольным, любил то, от чего не бывает добра таким, как он, — устраивал собрания с женщинами для игр и для праздности. Он набросился на деньги, как хищный разбойник, а потом перешел и к драгоценностям: расточал их среди женщин и руками женщин губил их.


Однако он стеснялся своего вазйра ал-'Аббаса153 и пожелал заставить его молчать, сделав его соучастником в грабеже и запятнав изменой, чтобы он закрывал на это глаза. И вот послал он ему в знак почтения крупные по размеру драгоценные камни. Но ал-'Аббас вернул их, говоря, что они — украшение ислама, достояние халифата и разбрасываться ими неблагоразумно. Халиф_устыдился, от этого у него стало тяжело на сердце. Когда сАлй ибн 'Иса,154 вернувшись из Мекки, куда он был сослан после вазирства, встретился с ал-Муктадиром, то завел разговор об ожерелье, которое было куплено у ибн ал-Джассаса за тридцать ты сяч динаров из денег, на которые он давал обязательство, и спросил его об этом ожерелье. «Оно в казнохранилище», — ответил халиф. Тогда 'Алй ибн 'Иса попросил его принести ожерелье, и он начал искать, но не нашел и следа его. А 'Алй ибн 'Иса вынул его из рукава и сказал: «Оно было куплено для меня в Египте. И если это могло случиться с драгоценным камнем, то с чем же этого не может случиться?» И было это неприятно для ал-Муктадира и 'Алй ибн сИсы, так как заподозрили они в этом Зайдан ал-Кахраман.155 И как же ее не подозревать, если о ее жадности сложили пословицу? Но так как описание ее качеств не стало [предметом] достоверных рассказов, то мы расскажем о ней подробно. И сказал истинно правдивый человек:


Не будет существовать мир, если будут править им женщины,


И если они возьмутся за управление хоть на один день, то скажи миру «прощай».


Если ты будешь оспаривать правдивость свидетельствующего [об этом], то ведь мало есть женщин, которые прославляются так, как Зу-байда, за множество ее добродетелей. Между тем у нее были четки из яхонта сорта руммани, имеющие вид лещинных орешков с выточенными дольками, как у дыни. И сейчас, когда находят такие, то узнают их благодаря этому и приписывают ей. И сверленый накрест жемчуг является ее выдумкой, он предназначался ею для изготовления ткани, из которой делали одежды придворным девушкам. А рассказ о ее обезьяне, убийстве ее, о молитве над ней и выслушивании элегий по ней, о ее плаче по обезьяне — все это оскорбительно для разума. Но такие рассказы о [Зу-байде] запретны из-за великого почтения к ней. После этого что же сказать о тех, кто не заслуживает [даже] быть прахом, по которому она ступала!


Халифы до ал-Муктадира хотя и протягивали руки к драгоценным камням, но в меру, не нанося ущерба [казне], и за это их нельзя порицать.


Среди наложниц ар-Рашйда была-одна, наделенная красотой, как никакая другая. Когда ар-Рашйд чем-нибудь одарял их, она всегда возвращала свою долю, и он приходил от этого в гнев. Однажды случилось так, что он рассыпал перед ними драгоценные камни и наложницы стали их подбирать, но эта не протянула к ним руки. Затем он приказал принести другие [камни] и дал им на выбор, и они выбрали [себе]. И сказал он той: «Почему ты не выбираешь наравне с твоими подругами?» Она ответила: «Если то, что я выберу, будет моим, то я это сделаю». И подошла она к нему, и взяла его за руку, и сказала: «Вот мой выбор из всех драгоценных камней мира». И восхитился ею ар-Рашйд и назвал ее «Искренняя» (Халиса), и она больше всех их пользовалась его благосклонностью в отношении наград и подарков.


Случилось, что одна награда ар-Рашйда Абу Нувасу была задержана, и он сказал:


Пропали мои стихи у ваших дверей,


Как пропал жемчуг на Ха лисе.


И дошло это до Халисы, и она пожаловалась на него ар-Рашйду. Он велел позвать [поэта] и сказал ему: «О беспутный, что побудило тебя к этому?» — «Это ошибка передатчика, принявшего "хамзу“за,/айн“,157— ответил он. И Рашйд удовлетворился этим, сделав вид, что он поддался обману, проявил этим свое благородство и удовлетворил жалобщицу. Иначе как могло случиться это с таким человеком, как ар-Рашйд, ведь он был одним из больших знатоков поэзии.


Рассказывают об 'Омаре ибн ал-Хаттабе, что он в подобном случае прикинулся также непонимающим. Он защищал поэта ал-Хутай’а 158 [от преследования] за его сатиру на Зибрикана,159 но Хассан ибн Сабит 160 расстроил намерения 'Омара, [предложившего] «отрезать» у Кутай’и язык подарками и тем примирить их. И не переставал он сам и другие высокие умы и смелые души идти по стопам пророка — да будет мир над ним, — приказывавшего «отрезать» язык поэту лезвием благодеяний. Они были снисходительны к поэтам, когда те дурно себя вели в своих блужданиях по «долине», которая их не касалась. Разве ты не видишь снисходительности 'Убайдаллаха,161 вазйра ал-Му'тадида,162 по отношению к сАлй ибн Бассаму 163 и его словам по поводу смерти одного из его двух сыновей:


Скажи Абу-л-Касиму, потрясенному горем:


«Судьба встретила тебя удивительным образом.


«Умер у тебя сын, который был украшением,


«А остался в живых с недостатками и пороками;


«Но жизнь этого, что смерть того,


«И ты не избавился от бед».


Когда об этом узнал 'Убайдаллах, он призвал к себе Ибн Бассама и сказал ему: «О сАлй, как ты [мог] сказать “это!» И испугался он зла, л ответил импровизируя:


Я сказал:


"Скажи Абу-л-Касиму, потрясенному горем:


«Длань победителя никогда не отразит смерти,


«Какой бы властью они ни обладал.


«И потеря, понесенная им, — величайшее из бедствий;


«Смерть опередила тебя


«И взяла у тебя того, кто нес бы вместе с тобой тяжесть несчастий»".


Но в этом он подражает словам Ибн ал-Му'тазза 164 из его стихотворения, написанного в утешение 'Убайдаллаха:


Скажи вазйру: «Такова судьба и ее превратности.


«Человеку назначен срок, к которому он и идет.


«Рок обделил его при дележе, оставив ему Абу-л-Хусейна,


и сам выиграл на этом,


«Ибо Абу Мухаммед благородный стал его долей.


«Ведь десница мужа — лучшая из его обеих рук».


Когда ?Алй ибн Бассам вышел от него, то его [злой] характер опять, заставил его повторить оскорбление, и он сказал:


Донеси вазйру от меня,


Воскликни: «О, дважды несчастный!


«Умирает потомок щедрости, и остается в живых «Потомок бесчестие — Абу-л-Хусейн.


«Ты же, твердый сердцем,


«Ты же, с распаленным от горя глазом,


«Жизнь этого — что смерть того,


«Бей же себя по голове руками».


Эти стихи получили распространение и превратились в поговорку, и приводят их при разных обстоятельствах; так, при игре в шахматы их обычно повторяют без всякого умысла.


Рассказывает Ибн Хамдун ан-Надйм,165 что играл он однажды в шахматы с ал-Му тадидом, и вот вошел 'Убайдаллах и спросил у него разрешения на какое-то дело; получив распоряжение по этому делу, он ушел. После его ухода ал-Му'тадид начал декламировать: «Жизнь этого — что смерть того», — и углубился в окончание партии, повторяя стих. В это время ал-Касим вернулся к нему по другому делу, а ал-Му'тадид, углубленный в игру, повторял стихи и совсем не заметил его прихода. Ибн Хамдун ухитрился дать ему знать о появлении ал-Касима. Тогда ал-Мута-дид поднял голову и почувствовал такой стыд, что на лице у него выступили пятна краски, потом сказал: «О Абу-л-Хусейн, — стыд побудил его назвать его по куние,166 — почему ты не отрежешь язык этому бесстыднику и тем не отразишь его зло от себя?» Ал-Касим быстро вышел, спеша воспользоваться благоприятным случаем в отношении Ибн Бассама. Он приказал разыскать его, чтобы рассчитаться с ним. Ибн Хамдун был этим так поражен, что рука его стала дрожать, и он стал плохо играть, чувствуя жалость к Ибн Бассаму [и беспокоясь], как бы с ним не случилось беды. Ал-Му'тадид спросил: «Что с тобой?» — «О повелитель правоверных, — ответил он, — ал-Касим загорелся такой ненавистью, что мне кажется, он в крайнем гневе отрежет язык Ибн Бассаму, а этот человек — один из благороднейших поэтов, и в том, что его постигнет, обвинят повелителя правоверных». И приказал он (халиф) позвать ал-Касима и спросил у него о том, что он сделал с Ибн Бассамом в наказание. «Я просил Му’ниса 167 доставить его, дабы отрезать ему язык», — ответил тот.


ч<Но мы приказали тебе, — возразил он (халиф), — сделать ему добро, наградить его и почтить, чтобы этим обратить его от высмеивания к восхвалению тебя». — «О повелитель правоверных, — сказал он, — если бы ты знал его как следует и слышал его слова, то ты счел бы вполне допустимым отрезать ему язык». Ал-Му'тадид понял намек и улыбнувшись сказал: «Именно поэтому мы приказали уничтожить озеро. Ты же прикажи привести его и выдай ему триста динаров. Это будет лучше для нас, чем что-либо другое». Он так и поступил: одарил его и назначил его начальником почты Саймары,168 где он оставался до конца правления ал-Му та-Лида.


А намек ал-Касима заключался в том, что Му тадид приказал устроить озеро и окружить его садами, затратив на постройку шестьдесят тысяч динаров. Он обычно уединялся там со своими невольницами, среди которых была одна любимая, которую звали Зурайра. И сказал Ибн Бассам:


Люди покинули озеро, —


Уединился он на нем;


Сидя он бьет в барабан На...... Зурайры.


И когда дошло это до ал-Му'тадида, он никому не показал, что слышал -это, но приказал разрушить все, что построил там.


А теперь вернемся к тому, на чем мы остановились, и расскажем о знаменитом яхонте «Джабал», имя которого присваивается и другим драгоценным камням. Это был камень для перстня из красного яхонта необыкновенной ценности. Ибрахйм ибн ал-Махдй 169 рассказывает, что он был куплен для его отца за триста тысяч динаров. Динары эти были разложены в мешочках, и когда их положили один поверх другого, получилось подобие горки. Он подарил его ал-Хадй,170 а ар-Рашйду он подарил перстень с изумрудом, называвшимся «Исма'йлй», подобного которому никто не видел. На нем была ямка, и в течение многих лет он искал подходящий камень, чтобы ее заделать. Наконец, по прошествии некоторого времени, ар-Рашйд нашел такой камень и он был обработан так, чтобы подходить к ней (ямке). Затем позвали ювелиров, и они в его присутствии взяли перстень, а выточенный кусочек намазали клеем, чтобы вставить его в отверстие камня. Ар-Рашйд положил его на ладонь и стал рассматривать, проверяя сходство между тем и другим. А в это время на камень села муха, он прилип к’ее ножкам, муха улетела и унесла его. И сказал ар-Рашйд: «Истинны слова Аллаха всевышнего: "Слаб и просящий, и просимый“».171


Когда ал-Хадй стал халифом и к нему вошел ар-Рашйд, ал-Хадй увидел «Исма'йлй» на руке ар-Рашйда и позавидовал ему, и пожелал присоединить «Исма'йлй» к «Джабалу». И вот, когда [ар-Рашйд] вышел от него, халиф послал вслед за ним ал-Фадла ибн ар-Рабй' 172 вместе с Исмайлом ал-Асвадом, приказав, чтобы ар-Рашйд прислал ему «Исма'йлй». «А если он этого не сделает [— добавил ал-Хадй —], то принесите мне его голову». И догнал его ар-Рабй' и сообщил ему об этом деле. «Клянусь Аллахом, я его отдам не иначе как собственными руками», — ответил ар-Рашйд. И пошел он обратно вместе с ар-Рабйс. Когда они подошли к мосту, ар-Рашйд снял перстень с пальца и сказал: «О Фадл, это., Исма'йлй“?» — «Да», — ответил он. И бросил ар-Рашйд перстень в Тигр. Его искали, но не нашли до того времени, как ар-Рашйд стал халифом. Когда прошел год со дня восшествия его на престол, а был он в Хулде, 173 то вспомнил он о том, как с ним поступил Муса [ал-Хадй], и пришел ему на память перстень. И приказал он ал-Фадлу [распорядиться], чтобы ныряли под воду и искали его. «О мой господин, его много раз искали, — сказал ал-Фадл, — думаю, что за этот долгий срок он покрылся илом больше, чем на четыре локтя». Затем ал-Фадл привел ныряльщиков, и один из них сказал ему: «Встань на то место, где стоял ар-Рашйд, и брось комок глины величиной с перстень так же, как бросил он перстень». И сделал это ал-Фадл. И с первого же раза водолаз, нырнув под воду к тому месту, где упал ком глины, и прикинув расстояние, на которое комок отнесла вода, прежде чем он достиг дна, вытащил тот самый перстень. И соединил его ар-Рашйд с камнем «Джабал», как того хотел ал-Хадй, которому судьбы не дали того, что он хотел.


Рассказывает Наср, что это был красный яхонт сорта бахраман, желтоватый, чистый, весил три мискаля без даника, и цена его была сто тысяч динаров. Ар-Рашйд сильно увлекался драгоценными камнями и с жадностью их приобретал. Так, он послал ювелира ас-Саббаха, деда ал-Киндй, к властителю Сарандйба для покупки в его стране драгоценных камней, и царь принял его с почетом и с радушием и показал ему свою сокровищницу с драгоценными камнями. Перебирая их, ас-Саббах удивлялся их великолепию и величине, пока ему не попался красный яхонт, подобного которому он не видел в казнохранилищах других царей, и удивление его усилилось. Царь сказал: «Знаешь ли ты другой, подобный этому?» — «Клянусь Аллахом, нет», — ответил он. Сказал царь: «Сможешь ли ты оценить его, ибо все бессильны сделать это?» — «Могу», — сказал он. Это не понравилось царю, и он сказал: «Я высоко ценил твой ум, но моя проницательность в отношении тебя обманула меня, так как ты претендуешь на то, чего никто не мог сделать». Тогда ас-Саббах сказал: «Твоя проницательность не сделала ошибки, и если пожелаешь, я ее оправдаю. Собери к себе знатоков драгоценных камней». И [царь] собрал их; тогда ас-Саббах попросил принести покрывало, развернул его и велел четверым держать его на весу за концы. Затем он изо всей силы бросил яхонт вверх над покрывалом, и когда он упал на покрывало, то сказал царю: «Его цена равна тому количеству золота, которое нужно уложить от земли до места, куда полетел брошенный камень». Собравшиеся одобрили его слова, и он вернул уважение к себе в их глазах и в глазах царя, который приказал наполнить его рот превосходными камнями, а затем одарил его почетной одеждой и отпустил, после того как ас-Саббах выполнил свое поручение.


И рассказал ас-Салами174 со слов ал-Лаххама,175 что Абу Бишр ас-Сйра-<фй однажды ночью был у своего дяди на Сарандйбе; и вот принесли камень для перстня — красный яхонт, который он клал на строки книги, чтобы читать ее. Рассказчик удивлялся этому, так как полагал, что это происходило в ночной темноте, и что светил сам прозрачный камень, не получая света, который падал бы на него от какого-либо светильника. На самом же деле этот яхонт имел форму полушария и был обращен своей плоской поверхностью к написанному, и мелкие строчки можно [было] читать так же, как с помощью такого же полушария из горного хрусталя, ибо [при взгляде] через него письмена для глаза увеличиваются, а строки расширяются. Причину же этого ведает наука о зеркалах.


Случай, похожий на дело с камнем «Исма'йлй», произошел однажды в Балхе с Йамином ад-даула, когда он ехал верхом на охоту. Ему повстречался нищий из жителей Бухары, который молил [о подаянии] и надоедал. А Иамин ад-даула был сильно раздражен против подобных и приказал побить нищего плеткой. И случилось так, что когда он пошевелил рукой, то из перстня выпал камень. Это видел побитый бухарец и, выждав, пока всадники удалились, вернулся и поднял с дороги камень. Когда эмир вернулся, взгляд его упал на перстень, и он строго приказал разыскать камень. Назавтра он отправился верхом, и бухарец снова попался ему там же, где встретился накануне, и опять стал надоедать ему. Тогда эмир приказал, разбить ему голову палками. А бухарец сказал: «Если ты не хочешь дать мне ничего из своего имущества, то забери то, что оказалось у меня из твоего имущества». И передал ему камень. Удивился Йамин и спросил, как это произошло. Тот рассказал, как было дело. И сказал Махмуд: «Это Аллах через тебя вынудил меня [дать подаяниер, — и приказал дать ему триста динаров. Затем добавил: «Возьми их и не благодари меня за них, ибо это не мой дар, а от Аллаха всевышнего. И если бы это была моя воля, то я не дал бы тебе из них ни одного».


И еще более удивительно то, что один из жителей Фаравы 176 по имени Ахмед ибн ал-Хасан ал-Йазйдй сильно любил вино и предавался ему бе& удержу. И вот однажды ночью пил он со своими друзьями в предместья Джурджании 177 в Хорезме и там выпал у него камень из перстня. Он не заметил этого до утра и забыл, где это было. После того прошло два года. Однажды ночью некто постучал ему в ворота и сказал: «Законовед ал-Ихнш-дй ал-Хатиб посылает этот камень». И вот оказалось, что это камень, потерянный им из перстня. Наутро он отправился к нему и спросил о камне. А у этого законоведа были печи, в которых обжигали кирпич, и он ответил: «Стоял я около печи, когда работники переносили на спинах кирпич из печи на землю. И вот выпал из рук одного из работников кирпич и разбился, а в разломе показался этот камень. И узнал я его по твоему имени, написанному на нем».


А вот [случай] противоположный: когда ал-Ма’мун вступил в Багдад, возвратившись из Хорасана, то прислал ему ал-Фадл ибн ар-Рабй' в подарок яхонт для перстня, подобного которому дотоле никто не видел. Ал-Ма’мун начал его вертеть и перекладывать с руки на руку, и сказал он присутствующим: «Не видел я красивее этого камня». Затем он рассказал^ что Абу Муслим 178 направил Зийада ибн Салиха 179 в Китай, и тот прислал ему драгоценный камень для перстня. От него он попал к Абу-л-'Аббасу ас-Саффаху,180 а тот подарил его 'Абдаллаху ибн 'Алй.181 От него он перешел к ал-Махдй, а затем к ар-Рашйду. И вот как-то он стрелял из самострела, и камень выпал из перстня, и перерыли это место и [всё] кругом, но и следа его не нашли. Ар-Рашйд сильно огорчился. И купил начальник арсенала за двадцать тысяч динаров камень для перстня, не имеющий себе равного, и отослал ар-Рашйду, чтобы его утешить. Когда ар-Рашйд посмотрел на него, то сказал: «Куда ему до моего камня!» Затем ал-Ма’мун сказал: «А я мало ценю эти камни, в которых нет смысла». И вернул он его ал-Фадлу и сказал его посланцу: «Скажи ему: "Погибла твоя власть, Абу-л-'Аббас“». И когда камень вернулся к ал-Фадлу, он молча посмотрел на него и сказал одному из своих приближенных: «Ал-Ма’мун проживет с этого дня меньше года». Не успел наступить вечер, как сведения об этих словах дошли до Ма’муна, но он сохранил это в тайне и никому ничего не сказал, пока не прошел год. И вот, когда он ехал верхом, провожая гроб ал-'Аббаса ибн ал-Мусаййаба,182 у Сирийских ворот предстал перед ним один из сыновей ал-Фадла, пожелал ему добра и назвал себя. И ал-Ма’мун велел ему подойти ближе; а когда он приблизился к его стремени, Ма’мун наклонил к нему голову и шепнул: «Передай Абу-л-'Аб-?басу, что время уже прошло».


Клянусь Аллахом, 'Омар ибнАбд ал-'Азйз 183 менее всех ценил эти камни и воздерживался от них и тому подобных предметов, больше того — от всего мирского, хоть он и владел миром. И вот, когда он услышал, что его сын 'Абдаллах купил камень для перстня за тысячу дирхемов, то написал ему: "А затем, дошло до меня, что ты приобрел перстень и купил для него камень за тысячу дирхемов. Мое твердое решение, чтобы ты продал его и на те деньги накормил тысячу голодных; перстень же сделай себе из серебра и печать из него же и напиши на нем: "Да помилует Аллах мужа, знающего его могущество!“» И сделал он то, что ему приказал халиф.


Что касается исчезновения камня из перстня ар-Рашйда между воротами и двором, то возможно, что его утаил один из [слуг], копавшихся в земле в поисках его; но также возможно, что какая-нибудь птица, пролетая, заметила его и, кинувшись на землю, проглотила его или же, приняв за кусок мяса, схватила его клювом, а [затем], улетев, выбросила.


У 'Абдаллаха ибн Марвана ибн Мухаммеда,184 когда он шел пешком, возвращаясь из страны Нубии,185 был красный камень для перстня стоимостью в тысячу динаров, завернутый в тряпку. И говорил он: «О если бы вместо него у меня было верховое животное, на которое я бы мог сесть!» И сказал один из Мерванидов: «Не было у нас во время бегства ничего полезнее, чем дешевые камни стоимостью не больше пяти динаров, ибо мальчик или слуга мог вытащить такой камень и продать; дорогие же камни мы не осмеливались вытаскивать; для нас была бесполезна их большая ценность, наоборот, она вредила нам». Это подобно тому, как не принесли пользы Йездигерду 186 находившиеся в его поясе драгоценные камни, когда мельник потребовал от него четыре дирхема; именно они (камни) были причиной его смерти под мельницей. Поэтому редко ты встретишь мага,187 который, где бы он ни б|лл, не имел бы при себе четырех дирхемов, поучаясь на примере Йездигерда.


Сказал Наср: «У эмира Нуха ибн Мансура ар-Радй ас-Самани 185 было два перстня, из которых каждый назывался "Дыня“. Камень одного из них был красный яхонт, величиной с виноградину, а камень второго — алмаз, одинаковый с ним (первым) по форме и величине; говорят, что-никто не видел камня более крупного, чем этот».


Цари ислама почитали дом божий — Ка'бу — и отправляли туда дары, которые они считали наилучшими, беря в этом пример с 'Абд ал-Мутта-либа.189 Когда отрывали колодец Замзам,190 следы которого стерлись, то нашли в нем кал'ийские мечи, переданные им для дверей Ка'бы, и двух золотых инкрустированных газелят; одного из них он передал для украшения дверей Ка'бы, а другого повесил внутри нее. Этим он подражал пророку — да благословит его Аллах и да приветствует, — который повесил в Ка'бе золотой барсом,191 присланный ему в дар персидским наместником Йемена192 Баденом 193 после принятия им ислама; этим Бадан показывал свое отпадение от веры магов и отказ от их обычаев. После него (пророка) поступал так же и 'Омар ибн ал-Хаттаб. Он повесил в Ка'бе два полумесяца, доставленные ему после захвата ал-Мада’ина 194 вместе с ведерками и двумя кубками; они были изготовлены из камней, которым не было цены. Все они были инкрустированы великолепными драгоценными камнями и превосходным хризолитом (забарджад). Затем Йазйд ибн Му'авийа 195 также отослал [в Ка'бу] два полумесяца, украшенные красным кибритом,196 или яхонтом руммани, которые [раньше] находились в дамасской церкви; цена каждого из них достигала ста тысяч динаров. Иазйд их не продал, а отправил в Ка'бу вместе с двумя чашами, из которых одна была из сердолика, а другая из лунного камня (маха), и двумя сосудиками — один — из сердолика, другой из яхонта.


'Абдаллах ибн аз-Зубайр 197 оковал двери Ка'бы золотыми листами. 'Абд ал-Малик ибн Марван отправил для Ка'бы два [диска] солнца и две чаши из стекла и одел внутреннюю колонну золотыми листами. Ал-Валйд ибн 'Абд ал-Малик 198 послал две чаши, о которых в книгах ничего не говорится. Ас-Саффах послал зеленую плитку из хризолита, которую он купил за четыре тысячи динаров. Ал-Мансур послал сосудик из фараонова [стекла] 199 вместе с большой серебряной доской, которую ему ранее подарил царь Рума. Ал-Ма’мун, вместе с золотыми и серебряными идолами, взятыми у испахбеда Кабула,200 когда тот принял ислам, послал яхонт, который впоследствии вывешивали на Ка'бе во время паломничества. Ал-Мутаваккил послал туда [диск] солнца из золота, увенчанный жемчугом, яхонтом и хризолитом, и все эти вещи [также] вывешивали во время паломничества.


Кабйха, мать ал-Му'тазза,201 накопила большое количество драгоценных камней, которыми она совсем не пользовалась ни для дел веры, ни для мирской жизни; не помогла она ими и своему сыну, когда тюрки 202 потребовали у него пятьсот тысяч динаров, предлагая убить Салиха ибн Васйфа 203 и тем избавить его (ал-Му'тазза) от него. Когда он (ал-Му'тазз) обратился за помощью к матери, она проявила скупость и твердила в ответ, что у нее нет денег, а после убийства ал-Му'тазза Салих нашел в тайнике три ларца, принадлежавшие ей; в первом был изумруд величиной примерно с челнок, подобного которому не имел ни ал-Мутаваккил, ни кто-либо другой; под ним, во втором ларце, были крупные зерна величиной с половину челнока, и я не думаю, чтобы подобные попадались и имелись бы [еще где-нибудь] на свете; а ниже под ними, в третьем ларце, находился красный яхонт весом в половину килджа; [такой, что] о подобном по качеству и не слыхано. Они (эти ларцы) были оценены для Салиха по стоимости их для продажи в две тысячи тысяч динаров. А вместе с этими ларцами были найдены другие драгоценные камни, стоимость которых равна тысяче тысяч динаров; и все это она погубила по своей скупости и глупости, погубив сына и расшатав халифат. И барышом от этой торговли был для нее только позор, которому подверг ее Салих. И отправилась она в паломничество без средств и без одежды, покрытая позором, проклиная его (Салиха).


К рассказам о драгоценных камнях, подробности о которых неизвестны, относится то, что рассказывают об одном правителе в Хорасане. Он нашел принадлежавшую одному из Хосроев пальму, отлитую из золота, и на ней были нанизаны разнообразные драгоценные камни, которые находились между ветвями, подобно зеленым и спелым финикам. Он доставил ее Мус'абу ибн аз-Зубайру 204 в Ирак, и она была оценена в две тысячи тысяч динаров. И спросил он присутствующих: «Кого вы считаете достойным этой пальмы?» Ему ответили: «Тебя. Оставь ее своим сыновьям». Сказал он: «Нет, я отдам ее человеку, который издавна оказывает нам помощь, он будет более полезен для них, чем она. Отдайте ее 'Абдалл аху ибн Абу Фарва».205 И тот взял ее.


Когда мусульмане вступили в Нихавенд 206 и начали сдавать добычу ас-Са’ибу 207 — начальнику трофеев, к Хузайфе ибн ал-Йаману 208 пришел хирбаз 209 и спросил: «Обещаешь ли ты мне безопасность, если я тебе сообщу о том, что знаю?» Сказал тот: «Да, говори, что там у тебя». Он говорит: «Нахйрджан 210 оставил у меня сокровища Хосроя. Если ты обеспечишь безопасность мне и тому, кому я захочу и кого назову, то я тебе их доставлю». Сказал Хузайфа: «Я жалую тебе это». И принес он два больших короба, в которых были одни дхонты и жемчуг. И мнение всех мусульман сошлось на том, чтоб сделать их долей 'Омара и не делить между собою. И прибыл ас-Са’иб с ними к 'Омару, и тот сказал ему: «Внеси их в казнохранилище, пока я решу, что делать с ними, а сам возвратись к своему войску». Так он и сделал. Всю ночь 'Омар размышлял об этом и наутро послал вслед за ас-Са’ибом гонца, для того чтобы вернуть его назад. Но посланный настиг его только при вступлении в Куфу,211 и когда наступило утро, они одновременно поставили на колени своих верблюдов, и сказал [гонец] ас-Са’ибу: «Вернись к повелителю правоверных». И тот вернулся. Когда 'Омар увидел его, то сказал: «Это не принадлежит ни мне, ни сыну матери ас-Са’иба, или вернее — ни сыну матери ас-Са’иба, ни мне; возьми-ка —да благословит тебя Аллах — эти два короба, отвези их туда, откуда привез, и израсходуй вырученные деньги на жалование мусульманам». И сделал он так, как ему было приказано, и выставил их в мечети Куфы, где купил их 'Амр ибн Харис 212 за две тысячи тысяч дирхемов. Позже он продал их в странах неарабских за четыре тысячи тысяч дирхемов.


В 92 году Тарик,213 вольноотпущенник Мусы ибн Нусайра,*2^4 переправился из Магриба в Андалусию 215 и в сражении убил ее царя, а тот сидел под балдахином, украшенном разнообразными драгоценными камнями, на таком же [украшенном] троне, который везла пара лошадей на такой повозке, которую греки называют «боевой колесницей», а индийцы — ату; так же называются ладьи в шахматах. А потом бывало, что приходил какой-нибудь бербер, таща тюк, в котором были только драгоценные камни и парча, и продавал его оптом арабу за какой-нибудь дирхем или два. Затем в 93 году Муса ибн Нусайр также отправился в Андалусию, и его встретил Тарик, его вольноотпущенник, и двинулись они к андалусскому городу Тулейтула (Толедо) и овладели им. Там они захватили стол, который называли именем Сулеймана ибн Да’уда,216 так как было в обычае у простого народа приписывать ему (Сулейману) все то, что казалось необычным по мастерству или удивительным по изготовлению, так же как [принято] относить всякого [искусного] строителя или ныряльщика к числу покоренных [им] шайтанов (чертей). Этот стол был из сплава золота и серебра и был украшен драгоценными камнями в три ряда; возили его на муле. Тарик, подозревая недоброе, предусмотрительно заменил одну из его ножек железной.


В одном из городов, которые он завоевал, находился дом, в котором было двадцать четыре короны их (андалусских) царей; но он не мог выяснить ценность каждой отдельной короны. Их как будто сохраняли от каждого из прежних царей, чтобы знать их число и даты их царствования, или же это было каким-то узаконенным у них обычаем.


В 96 году Муса прибыл к ал-Валйду ибн 'Абд ал-Малику и подарил ему тот стол. Тогда Тарик сказал ал-Валйду: «Это я его захватил в виде добычи, а не он, но я постеснялся [взять его себе] и оставил его ему». Ал-Валйд обвинил его во лжи. Но Тарик еще раньше благодаря [утаенной] ножке стола обеспечил себе помощь; он сказал: «Спроси о ней у Мусы». Тот ответил: «Таким я его нашел». Тогда Тарик вынул настоящую ножку. И понял ал-Валйд правдивость Тарика и наградил его, а Мусу обвинил во лжи.


Халид ибн Бармак 217 осаждал обоих испахбедов Джабала 218 и Мас-мугана, 219 [находившихся] в одной из крепостей в горах Табаристана.220


Когда положение их стало трудным, они попросили у него гарантии их безопасности, [обещав, что] они сдадутся на волю халифа. Он дал им на это согласие, п они вышли. И поставил он у ворот людей, которые пе позволяли выносить что-либо из добычи. Один человек взял кошку, выпотрошил ей живот и, наполнив драгоценными камнями, зашил его, и затем выбросил ее за крепостную стену. Но ему не удалось опередить раскрытие этого дела. Случайно один из воинов оказался вблизи того места, где упала кошка; он взял ее и принес к Халиду. И тот приказал усилить охрану казнохранилищ, так как Хосрои во время своего бегства из Ирака в Мерв 221 оставили на хранение у царей Джабала самые ценные из драгоценных камней и наиболее легкие вещи из своих богатств и сокровищ. А тому, что нашел Халид из всего этого, не знали цены.


В стране Давар 222 "был идол по имени Зун,223 отлитый из золота, а глазами у него были два превосходных яхонта. 'Абд ар-Рахман ибн Самура 224 вырвал их и отрубил одну руку у идола, а затем сказал марзбану:225 «Бери себе остальное золото и драгоценные камни. Тем, что я сделал, мы желали только показать тебе, что он не приносит пользы тому, кто ему поклоняется, так же, как и не вредит тому, кто ему противится».


Рассказывают: пришел к ал-Мансуру один человек и сказал ему, что он проник в наус (гробницу) 226 такого-то царя из Хосроев и видел там корону из драгоценных камней и жемчуга, которым нет цены, и что он не посмел протянуть руку к чему-либо, не уведомив его об этом. И приказал ал-Мансур дать ему семьдесят ударов плетью и возглашать над ним: «Вот наказание тому, кто переступает за ограду царя, живого или мертвого». Таково требование при управлении народом и необходимая мера для утверждения доблести и благородства.


Но тот, кто изучал летописи и узнал из них о деяниях арабов по отношению к персам при захвате их страны и богатств и о том, как поступали € тем, что находилось в могилах династии Омеййадов, когда разрывал их 'Абдаллах ибн 'Алй под предлогом мести и расплаты, а также о жадности ал-Маис\ра к богатствам, тот узнает ложность этого рассказа, хотя он и может служить украшением адаба.227


А в хрониках персов, которые не лишены преувеличений ради про славление Хосроев и превозношения их государства и державы, рассказывается, что царь Сарандйба прислал Анхширвану 228 седьмую часть морской добычи, десять слонов и двести тысяч бревен тикового дерева (садж); ‘^20 властитель Китая прислал сделанную из жемчуга лошадь со всадником, а глаза той и другого были из красного яхонта, и китайское платье 'ушарп. на лазоревом поле которого был изображен царь в короне п украшениях и в своих царских одеждах, а слуги стояли перед ним; несла это платье невольница с [распущенными] волосами, которые скрывали ее [целиком], и превосходила эта невольница остальных красотой и прелестью; [другие] платья находились в золотом сундуке. Царь Индии прислал ему тысячу манов дерева, которое плавилось в огне, так что можно было писать его черной расплавленной массою; чашу из красного яхонта, наполненную жемчугом; и десять манов камфары, подобной фисташкам по форме, но крупнее их; и ковры из пятнистых змеиных шкур мягче шелка; и невольницу ростом в семь локтей. Хакан прислал сто панцирей позолоченных и посеребренный, наподобие позолоченных, и четыре тысячи манов тибетского мускуса.230


И говорят, что среди богатств казнохранилища Абарвиза,231 называвшегося Бехархуррам в ал-Мада’ине — а это есть Тайсифун,232 и я полагаю, что название «Мада’ин» дано ему потому, что он был местом пребывания шахиншаха, и означает оно «Город городов», — находилось, помимо золотых и серебряных денег, золотых и серебряных сосудов, одиннадцать коробов, в каждом из которых было тридцать тысяч камней красного яхонта и [еще] десять коробов, в каждом из которых было двенадцать тысяч продолговатых изумрудов, и сто коробов, в каждом из которых было по тысяче мускусных струй, и сто мешков камфары.


Все это не противоречит вероятности и имеет свои основания.


Иногда в сообщении сохраняются условия для [проверки] достоверности [сведений] о сосудах и о том, что они вмещают, — в отношении численности, размеров и пригодности для самых больших и самых малых [количеств] самых благородных и самых презренных [веществ]. А всего того, что избавлено от невероятного, не касается рука критики, и тем самым становится возможно отличить в нем правду от лжи.


Что касается смешных небылиц, слушанием которых иногда забавляются, то у них (персов) их очень много, но нам достаточно [упомянуть] те из них, которые касаются того, о чем мы рассказываем. Таковы, например, их рассказы об Абарвизе, будто он обладал шестнадцатью свойствами, которыми не обладал никто другой и в которых нуждался всякий, но пере чень их утомит и уведет за пределы того, чем мы заняты сейчас.


Иногда горы свидетельствуют [о спрятанных кладах] благодаря звуку эха в их пустотах. Один из [таких кладов] —каменный водолей (-гаура-ванд) 233 в виде быка. А он был закопан, и на него случайно натолкнулись и принесли к ал-Хусейну, деду Бадра ибн Хасанавейха.23] Он догадался, что это водолей и стал вливать в него питье, и сколько бы ни пили из него он не иссякал, даже если пили много. И он использовал этот водолей до тех пор, пока его не выпросил курд, один из его родственников, который когда-то принес ал-Хусейну голову его врага, и ему пришлось отдать ему водолей. Но среди людей пошли пересуды о действии [этого водолея], и он (курд) разбил его надвое, чтобы узнать, что внутри. И обнаружил он там двух давильщиков, которые давили золотые виноградные ягоды, при этом чуб одного был привязан к чубу другого. Потом он попытался исправить то, что разломал, но никак не смог, и действие его (водолея) прекратилось.


Рассказывает ибн Закарийа 235 в «Книге о свойствах», что в Мисре 23(i была церковь, и в ней находилось два мертвых тела (мощи) на ложе, из-под основания которого таким же образом неиссякаемо источилось оливковое масло. Прошу у Аллаха прощения за это [сообщение].


Что же касается утверждений относительно сгоревших сокровищ, то известно, что у него (Хосроя) в Фарсе было казнохранилище, переполненное золотыми и серебряными монетами и разнообразными драгоценными камнями, благовониями и маслами. И вот загорелось оно от молнии, и длился этот пожар в течение четырех месяцев, так что животные чуяли запах горелого на расстоянии сорока фарсахов вокруг него. И все, кому сообщали об этом, отказывались верить, как это обычно бывает в подобных случаях. Когда пожар прекратился сам собой и огонь потух, стали раскапывать пепел и то, что под ним сплавилось, и обнаружили, что вся площадка представляла собою сплошную плиту красного яхонта. И отлегло у него (Хосроя) от сердца, и он обрадовался, так как этот [яхонт] по ценности в десять тысяч раз превосходил все богатства мира; благодаря ему Хосрой стал во главе равных себе и превзошел всех царей земли, что жили до него и [будут жить] после него. Затем приказал он выточить из этой плиты сто пластин, каждую весом в тысячу мискалей, а из того, что осталось, изготовить сосуды для питья; и из них всех он пил.


Впрочем, как бы то ни было, все это [происходит] на земле, и человек почти в состоянии вытерпеть это и перенести страдания; по то, что [он] выдумывает о небесах и совершающихся там земных подлостях, — невыносимо [даже] для того, кто не взвешивает добро и зло и не сравнивает добродетель и невоздержанность, отмеряя их этой мерой, и не размышляет достойным образом над словами Аллаха всевышнего: «Не дойдет до Аллаха ни их мясо, ни их кровь, но доходит до него благочестие ваше»,237 — так, чтобы распознать с помощью их действительные качества того, чему следует радоваться, и суметь отличить прекрасное от низменного и терпеть, отвращаясь от ложного, вместе с теми из рабов Аллаха, которых он одобрил в словах своих: «А когда проходят мимо пустословия, проходят с достоинством».238 — «И когда обращаются к ним с речью невежды, говорят: "Мирм».23&


Забавным является и рассказ, приводимый в книгах о победах, а именно о том, что [однажды] Са'д 240 написал 'Омару иби ал-Хаттабу — да будет доволен им Аллах: «Среди добычи я записал золотой сундук, запертый золотым замком; но я его не открывал; один же человек дает за него столько-то денег». И пришел ответ: «Продай его, ибо я думаю, что это не иначе, как одна из глупостей персов». Так он и сделал. И покупатель раскрыл сундук и нашел там шкатулку; когда он и ее открыл, то там оказалась записка; тогда он привел человека, который мог прочесть ее, и вот что там было написано: «Один раз прочесать бороду гребнем со стороны горла полезнее для нее, чем тысячу раэг — со стороны щек». Покупатель стал просить Са да расторгнуть сделку, и Са'д написал об этом 'Омару ибн ал-Хаттабу. И написал'Омар в ответ: «Заставь его поклясться, стал ли бы он расторгать санами сделку, если бы нашел в сундуке сокровищ больше, чем надеялся?» И спросили того человека; и он ответил: «Я не стал бы расторгать». Тогда ему ответили: «Мы также не станем расторгать». О подобном случае, [происшедшем] с одним человеком, сказал Исма'йл ибн 'Алй:


Точно замкнутый ящик, украшенный По краям искусным рисунком,


Говорит обольщенный им, открывая [его]:


«Сколько драгоценных камней содержит этот ящик?»


Но когда он снял с него замок,


То оказался в нем один только запах».


ДРУГИЕ ЦВЕТА ДРАГОЦЕННЫХ КАМНЕЙ И ЯХОНТОВ


Говорят, что лучшие из яхонтов после красных его сортов — это розовожелтый, затем синий, а самый низкосортный — белый. Братья из Рея рассказывали, что иногда в одном куске яхонта соединяются все эти цвета и что к ним попал кусок, окрашенный во все цвета,241 включая красный, желтый, зеленый, синий и белый. Они знали, что огонь уничтожает их все и превращает в белый и что оказывается устойчивым и сохраняется в прежнем виде только красный цвет, который для них (яхонтов) как бы коренной, а остальные — случайные; они исчезают при нагревании, и камень становится прозрачным, как горный хрусталь. И то, что рассказывает ал-Киндй о находках в копях, которые он купил, подтверждает это.


Желтый (асфар).242 Говорят, что излюбленный сорт его густожелтый, приближающийся к красному, наподобие цветка граната (джул-ланар), затем абрикосовый (мишмишй), затем лимонный (утруджй), затем соломенный (тибни), и, таким образом, его цвет постепенно отступает, ослабляясь, пока не доходит до почти белого и, наконец, становится совсем белым. Цена лучшего сорта, при весе в один мискаль, — сто динаров, затем цена постепенно понижается вместе с понижением степени [его окрашенности], пока цена мискаля не доходит до одного динара.


Ал-Киндй говорит, что к подобным яхонту [камням] принадлежит каркахан всех сортов. К нему относится халукй, оливковый, фисташковый, хамелеоновый, в котором соединяются цвета халукп, желтый, зеленый и небесный. Они видны в нем (камне), когда его поворачивают, и тогда он отсвечивает разными оттенками, как зяблик (абу баракйш), перья которого приобретают различные оттенки в зависимости от того, как на него падают тень и свет.


Желтый каркахан легко вводит в заблуждение, так как он уступает желтому яхонту только в отношении лучистости и [способности принимать] шлифовку. Что касается влажности, то и он.очень влажен. А слова ал-Киндй о различных цветах, которые видны в нем при поворачивании, доказывают, что цвета эти не действительные, а мнимые.


Хамелеоновый и з я б л и к о в ы й. Эти цвета лучше всего видны на изломе горного хрусталя и в хрустальном льду на солнце. Такие же цвета можно видеть, если сузить веки глаз, опустив на них ресницы таким образом, чтобы они были между глазами и лучом солнца.


Наср говорит, что первый из этого сорта — желтый, влажный, имеющий воду, блеск и лучистость. Второй — халукй; он имеет более густой цвет; затем — имеющий окраску цветов граната (джулланари), с более густым цветом, чем халукй, и более блестящий; он самый ценный из всех.


Синий (акхаб).243 Говорят, что лучший из [этого вида] павлиний (тавусй),244 затем небесного цвета (асмандж \ ни), затем цвета индиго (нилй), затем цвета воды (абджун), этот ближе к белому. К его сортам принадлежит и сурьмяный (кухлй), и цвета нефти (нафти), хотя они и переходят в черный. Стоимость веса мискаля павлиньего [камня] — десять динаров, а затем постепенно понижается, пока не доходит до динара.


Говорит Наср: синие [яхонты] бывают разных степеней, отличающихся друг от друга густотой цвета. Первый в ряду — это небесного цвета, затем синий (азрак),2415 затем лазоревый, затем цвета индиго, затем сурьмяный, а этот наиболее густой среди всех.


И говорит ал-Киндй, что в камнях небесного цвета изредка встречается желтизна, тогда камень ненадолго помещают в огонь настолько, чтобы желтизна сошла с него. Если же мастер ошибается [при этом], то одновременно пропадет и синева. И это, согласно его словам, служит доказательством того, что желтый цвет в нем менее устойчив, чем синий. И говорит он, что самый крупный камень, который мы видели из камней небесного цвета, [весил] около сорока мискалей, а белого цвета — близко к этому.


У нас в казнохранилище в Хорезме находился кусок камня цвета среднего между небесным и сурьмяным, весом немного меньше шестидесяти мискалей. Из него была выточена [фигура] молодой женщины, которая сидит, подняв к груди колени, опустив на них подбородок и охватив ноги сплетенными пальцами рук.


Ал-Киндй рассказывает о купленном мешочке, в котором на первый взгляд имелись всевозможные камни [всех цветов], но при отборен внимательном рассмотрении на свет оказалось, что он содержал яхонты только красного, желтого и небесного цвета.


Разновидности каркунда и каркахана [следующие]: желтый, фисташковый, оливковый и халукй; сорта джурбуза — яркокрасный и бледнокрасный. Цвета эти появляются только при гранении камней дольками для вставки, а затем прокаливание улучшает [их] красный цвет.


Мне прочитали из одной индийской книги о синем сорте и о* том, что самый ценный и твердый из камней этого сорта — тот, который имеет густую окраску и округлую природную форму, а когда на него падает свет солнца, его цвет склоняется к черному.


Один из мореплавателей рассказывает, что однажды во время путешествия достигли они горы, подымавшейся в виде угла над пещерой, в которой морская вода образовала как бы водоворот; моряки с кораблей пересели в лодки и на них подплыли под ее своды, из предосторожности держась краев пещеры и остерегаясь попасть в середину. В расщелинах возвышающегося свода блестели синие яхонты, и моряки начал и метать в них стрелы с длинными наконечниками и другие, с широкими наконечниками, пока не стали падать отбитые куски скалы; но подобрали они только те куски, которые падали на сухой берег или в мелкую воду далеко от середины [пещеры], а те, что падали около середины, они были вынуждены оставить. Собрали они их много, а впоследствии продали гранильщикам.


Ал-Киндй говорит, что среди камней афлах небесного цвета есть такие, которые могут ввести в заблуждение, и их пускают в обращение вместо яхонта того же цвета; среди этих камней есть и такие, цвет которых склоняется к черному, но это более низкий сорт. Он говорит, что все эти подобные яхонту камни добываются в копях яхонта, за исключением афлаха: его привозят из Мандаруна — одного из городов Саран-дйба, и как будто он имеет в виду гавань Мандарибатан.


Если бы ты сопоставил между собой самые крупные яхонты разных цветов, то увидел бы, что ценность их соответствует их достоинству, а [также] увидел бы, что мелкие [камни] обычно обладают [большой] ценностью, а крупные [и дешевые] встречаются в обилии, как и металлы, о чем мы писали, говоря о пропорциях чистого золота, серебра и меди в одном руднике при переводе их на цены.


Что касается веса яхонтов, если брать куски одинаковые по объему, но различного цвета, то, согласно нашему изучению и проведенным нами испытаниям, [устанавливается следующее]: синий яхонт немного тяжелее красного. Меньший вес [последнего] заставляет предполагать, что причина этого такова: в красном яхонте имеются отверстия, которые благодаря своей узости не дали возможности воде проникнуть туда и остались свободными от воды, будучи наполнены воздухом, наподобие сифона, ибо его узкое отверстие внизу не позволяет воздуху входить в него, когда из него вытекает вода; если же отверстие расширить, чтобы н вода и воздух свободно проникали внутрь его одновременно, то вода будет вытекать из него. И я проводил испытания этого в воде и написал об этом специальное сочинение, в котором излагаются [добытые] выводы; все это привело к тому, что, если синий яхонт равен по весу ста [единицам], то красный такого же объема равен 971/8; 246 если же перевести расчет на целые числа, то отношение веса красного к синему будет равно отношению 777 к 800. Нам не удалось провести этот опыт над яхонтами всех цветов, но я не думаю, чтобы белый, зеленый и черный отличались от синего, потому что они такие же плотные и тяжелые, в них нет пустот и отверстий, как у красного... Мы избрали‘поэтому сто [единиц] синего [яхонта] мерилом (букв.: осью), для сравнения с остальными, и к этому мы будем обращаться как и закону.


Что касается ал-Киндй, то он говорит о яхонте вообще, что это самый тяжелый из драгоценных камней, равных ему по размеру в пространстве, то есть по объему [занимаемого] места, — ибо объем предмета соответствует пространству, занимаемому им, причем [площади] поверхностей двух [сравниваемых камней], — мыслимых теоретически, а не данных природой, — берутся равные. Здесь он не отделил один сорт от другого. Если бы он, [говоря это], определил камни как не поддающиеся плавке, то это было бы более осторожно, ибо золото, ртуть и свинец превосходят яхонт по тяжести.


Зеленый. Говорят, что лучший из зеленых сортов — оливковый, затем фисташковый; далее окраска его постепенно слабеет, пока не доходит до белого. Цена его близка к цене синего. Абу-л-'Аббас ал-тАмани 247 говорит, что среди синих сортов имеется один, называемый авкала.248 Он слабее по окраске, хуже и мягче. Я думаю, что это тот сорт, который ал-Киндй называет афлах. В своей книге он приводит его с буквой «х». Но Наср правильно пишет его с «дж», и, следовательно, арабизированная форма авкала — афладж.


Братья из Рея говорят, что камень, который забрал эмир Йамин ад-даула из капища в городе Махура,249 принадлежал к сорту авкала, и вес его был более тридцати пяти мискалей. Копи его — в Индии. Его положение [— это положение] аметиста по отношению к горному хрусталю. Оп был прикреплен к голове золотого идола, весившей девяносто пять мискалей. Он (Йамин ад-даула) велел расчленить [идола] и расплавить, чтобы похваляться богатством и славой перед себе равными. В «Книге побед» 250 говорится об этом камне как о синем яхонте, и видел я его в дороге, при его (Махмуда) возвращении, и нашел, что цвет его имеет негустой зеленоватый оттенок стекла. Этот камень покрывал обе ладони и был просверлен в одном углу, а в отверстие было продето золотое кольцо, па котором написано их письменами: «Хадар дасим» 251 или нечто подобное этому. Я взвесил его на руке и нашел его легким; тогда тот человек [который был приставлен к нему], заметив это, забрал его из моих рук, боясь, как бы я не увидел в нем обратное тому, что видят другие.


Белый и черный. О черных сортах говорят, что они бывают цвета нефти и сурьмы и что они могут быть отнесены и к синим, если цвет их густеет и становится мутным. Что касается бело|го, то встречаются такие сорта, белизна которых имеет сероватый оттенок, а также такие, к которым примешиваются оттенки других цветов, и их поэтому подвергают шлифовке и придают такую же форму, какая придается камням соответствующего цвета, и сбывают вместо них или же вместе с ними. Иногда для обмана в белом камне просверливаются в разных местах отверстия и он окрашивается путем введения в эти отверстия красок.


Белые камни привозят с [острова] Сарандйб; они тяжелы и во рту [кажутся] холодными. Наср говорит, что белые бывают двух сортов: один — хрустальный, похожий по белизне, прозрачности и обилию воды па горный хрусталь; второй уступает ему по указанным свойствам, но превосходит по твердости, поэтому [название] его относят к мужскому роду.


Среди жителей Индии распространен рассказ о лунном камне, и они называют его джандараканд,252 то есть «лунные лучи»; но это не тот, о котором упоминает Пахйа ап-Нахвн 253 в своем возражении Абруку-лусу (Проклу),254 [говоря], что на его поверхности появляется белое пятно, которое растет, по мере того как увеличивается сияние луны до полнолуния, а затем начинает тускнеть и исчезает, когда луна на ущербе, чтобы вновь появиться при новолунии. Индийцы утверждают даже, что из него каплет вода, если его положить в темном месте. Я думал, что это был горный хрусталь, и* переносил на него то, что сообщается в «Известиях о Синде»,255 а именно — о дарах, которые отослал его царь ал-Искандару 256 и среди которых была, будто бы, чаша, которая сама собой наполнялась водой. Я перебрал много возможных оснований, [из которых следует], что это, вероятно, и есть упомянутый лунный камень.


Белый яхонт. Он более тяжелый, чем горный хрусталь; к его характерным свойствам относится то, что он холоден во рту, и это способствует тому, что на нем собирается вода в виде капель, как это бывает с металлическими сосудами, наполненными снегом, когда их летом ставят в тень; простой народ думает, что это [происходит] qt просачивания [воды] изнутри наружу, особенно в жарком влажном климате Индии; но как могут получиться капли от просачивания; ведь если время от времени их собирать, то они будут иметь какой-то вес, но это не уменьшит веса сосуда вместе с содержимым, если при этом сосуд будет плоттю закрыт.


Сусруд 257 в своей книге «Сокращенное и подробное» упоминает об этом камне и говорит, что он пользовался для лечения водой, которая из него капает, и добавляет: то, что просачивается из этого камня, полезно от лихорадки и от меланхолии.


По народному представлению, яхонт меняет свою окраску, а именно — переходит от синей к белой и желтой, пока не становится красным.


Сказал ал-Гада’ирп: 258


Благодаря многим переходам из одного состояния в другое яхонт стал чистым.


Сперва он бывает желтым, затем становится красным.


Это [представление] возникает оттого, что люди слышали от ученых-натуралистов, будто красный яхонт — крайняя степень совершенства яхонта, так же, как червонное золото — крайняя степень соразмерности золота. Они полагают, что яхонт меняет свою окраску и лишь постепенно доходит до красного цвета и на этом останавливается, так как к совершенству ничего уже не прибавить.


Так же и золото проходит через ряд расплавленных состояний, начиная от его родителей — ртути и серы,259 и, пройдя через состояние олова, меди, свинца и серебра, приобретя окраску и твердость [золота]г также останавливается и не переходит за ступень совершенства; поэтому и утверждают, что оно, будучи прахом, возрастает в весе, но не переходит в новое состояние. И в этом ученые видят именно то же значение, которое они подразумевают, [когда говорят] о человеке, что он достиг высшей степени совершенства через прибавление [новых качеств] к [качествам] животных, стоящих ниже его. Этим они указывают на его происхождение и природу, ио но на то, что он возвысился до положения человека из состояния животного, — в том смысле, что он прошел вверх путь от собаки к лошади, а затем к обезьяне, пока не стал человеком.


Сказал Абу Бекр ?Алй ибн ал-Хусейн ал-Кухистани: 260


Таковы яхонты, как я об этом слыхал,


Они [произошли] от долгого воздействия солнечного тепла


на камень.


Если в этих словах подразумевается, что в результате длительного воздействия солнца на любой камень он может превратиться в яхонт, то он прав гипотетически, ио если он подразумевал материю, предназначенную для принятия природы яхонта, то он истинно прав, как это и отметили мы относительно сути его стиха.


Сказал Мансур Муваррид: 261


Прах его дворца — это алхимия,


Которая пепел превращает в яхонт.


[Правда], все в мире через соответствующий промежуток времени способно перейти из одного состояния в другое. Но в данном случае это один из приемов, [которыми пользуются] поэты для чрезмерного восхваления с помощью лжи.


АЛ-ЛА'Л АЛ-БАДАХШИ — БАДАХШАНСКИЙ ЛА'Л


В основном три драгоценных камня соперничают между собой в славе, это яхонт, изумруд и жемчуг. Согласно этому порядку необходимо было бы, чтобы при описании один следовал за другим. Но так как в главу о яхонте вошел и раздел о камнях, ему подобных, то следует к ним присоединить и ла'л,1 ибо он — один из них, притом среди них самый красивый. И я скажу: это камень красный, прозрачный, чистый и походит на превосходный яхонт по цвету, а иногда и превосходит его по красоте и блеску, ио уступает ему в твердости, так что легко поддается порче на углах и ребрах от соприкосновения и трения с другими предметами.


Затем она (порча) переходит и на плоские грани, лишая их воды.-Последняя возвращается посредством полировки золотистым марка-шитом (пиритом)*,3 который рудокопы называют баранджа.4 Они сравнивают его желтизну с латунью (шибх). Ибо, хотя маркашит и подразделяется по цвету на разные сорта, причем желтый называется золотистым, белый — серебристым, красный — медистым и серый — железистым, гранильщики употребляют [только] золотистый. Я до сих пор не смог узнать, происходит ли это из-за его особых свойств, отсутствующих у других сортов, или из-за его обилия и недостатка других.


Этот ла'л — тот самый, который ал-Киндй и Наср называют золотистым бйджазй. И я не знаю для этого наименования другой причины, кроме необходимости при шлифовке его применять золотистый маркашит (пирит). Но в остальном он далек от него (золота), так как у золота нет сходства с его цветом, что позволило бы делать это сравнение; в нем нет и таких золотистых примесей, которые видны в других [камнях], например в кусках лазурита (лазава-рд).


Наср относит его копи к Бадахшану.5 Он говорит, что до Бувейхи-дов 6 ла'л продавался по цене яхонта, затем его распознали и сбыт его по этой цене прекратился. Но сам Бадахшан с ним никак не связан, а называют ла'л бадахшанским лишь потому, что он (Бадахшан) является местом, через которое его провозят и в котором его гранят и полируют. Бадахшан для него — ворота, через которые он распространяется по [другим] странам. Точно так же миробалан (халйладж),7 алоэ ('уд) и тэмбелия (баранг) 8 называются кабульскими,9 вследствие того, что Кабул в прошлом был ближайшим [пунктом на] границе с Индией для стран[ислама, — в нем находилась тогда столица царей из тюрок, титуловавшихся шахами, и после них — [столица] ал-Барахина; 10 в те дни Кабул был подобен пристани, куда устремлялись для вывоза этих товаров. При этом чистое алоэ привозится в Кабул с южных берегов Индии, миробалан — из Джалхандара,11 а между ними более двух месяцев умеренной езды; баранг же привозится сюда из областей Кйрата,12 прилегающих к границам Кашмира13 и Кандхара.14


Известно, что ни один из сортов яхонта, кроме красного, не выдерживает огня; цвет желтого и синего яхонтов сходит при нагревании. Однако один из занимающихся в наших краях гранением и полировкой сообщил, что этот камень ла'л устойчив в огне, если его разогревать постепенно и затем оставлять тигель в печи, пока он также постепенно не остынет; огонь только прибавляет ему красоты и чистоты. Но сам я этого не наблюдал и не смог проверить.


Копи ла'ла находятся в местности, где расположено селение Варза-фандж,15 — на расстоятш трех дней пути от Бадахшана, на границе Вахана,16 в государстве шахиншаха, столица которого Шикасим 17 близка к этим копям. Путь туда более удобный из Шикасима; когда идут от копей к Шикинану, проходят через него. Поэтому властитель Вахана присваивает дорогие камни и тайно переправляет их, запретив добывающим ла’л уносить куда-либо большие куски, исключая [камни] определенного веса, который он установил для них и разрешил вывозить, а что превышает [установленное], то принадлежит ему, им же запрещено отправлять эти камни.


Об открытии этого драгоценного камня впервые рассказывают,16 что во время одного землетрясения там раскололась и разделилась на части гора, земля же так сотряслась, что обрушились громадные скалы, и все на этом месте перевернулось вверх дном, тогда-то и обнаружился ла'л. Первыми увидели его женщины и приняли за краску для одежд; они истолкли его в порошок, но не окрасили им ничего; тогда они показали его мужчинам. Рассказ об этом распространился, и узнали об этом люди, промышляющие горным делом, они-то и начали их раскапывать. И копи, и то, что в них добывалось, стали называться по их именам: ал-Бал'аббасй, ас-Сулеймани, ар-Рахмани. Иногда же они назывались по имени тех селений и местностей, которые расположены поблизости, например ан-Найазакй. Эти копи наименованы по выступу находящейся там горы, который называется Найазак,19 но это не имеет никакого отношения к значению «наконечник копья».


Добывается ла'л двумя способами: один — это добыча в копях, другой — поиски среди камней и земли, осыпающехся при разрушении этих гор от толчков во время землетрясений и от грязевых потоков (сайл), стекающих по склонам гор. Этот способ добычи называется там «татари».20 Добывать [ла'л] в копях — все равно, что делать ставки в азартной игре, блуждать, не зная пути, по степям или безводным пустыням или безрассудно отправляться в плавание по морю, когда предпринимающие эти дела не имеют никаких проводников, которые помогли бы достигнуть желаемого, кроме своей сообразительности. В таком же положении [находятся] те, которые приступают к такой работе и начинают долбить гору, как точат ее черви и термиты, вслепую, надеясь при этом только на «авось» и на «может быть». И если дело у них долго продолжается так, то они несут убытки и терпят разочарование. Однако если они натыкаются на белый камень, похожий по цвету на мрамор, но мягкий и рыхлый, покрытый с двух сторон или кремнем, или другим камнем, называемым «прыщи» по сходству его с прыщами на теле, причем сам он белый со слабым синим оттенком, — то они продолжают работу, потому что это первый признак успеха их труда и [проблеск] надежды. После этого они докапываются до того, что называется шириста. Это рыхлая порода, и когда ее извлекают, она рассыпается; в ней нет пользы, но для них это предвестник желаемого. Затем’ они доходят до какой-то нерыхлой, плотной породы, из которой выделываются бусы, поддающиеся сверлению. И отношение этой породы к предмету поисков такое же, как [отношение] между каркундом и яхонтом, — я имею в виду его (каркунда) мутность, плотность и недостаточную прозрачность. Когда проходят [и эту породу], достигают места нахождения драгоценного камня.


У них даже всегда на устах сравнение, что этот драгоценный камень — вознаграждение, подобное вознаграждению царя, который славится среди государей своей щедростью и к которому отовсюду направляются с надеждой на дары и награды, ио для этого надо пройти огромное расстояние по лишенной воды и пастбищ пустыне, пересечь которую бывает не в состоянии и лучший проводник, и это равносильно раскапыванию горы; когда же пустыня будет преодолена, то прибывают к границам того царства и испытывают радость от приближения к населенному месту, — точно так же, как радуются белому камню, возвещающему успех; а когда от одного селения, двигаясь по населенным местам, прибывают к следующему, то это подобно подходу при копании к первой ширисте, а прибытие в город подобно достижению второй; и вот, наконец, достигают желанного дворца царя.


И этот ла'л находят в оболочке из белого камня, похожего на горный хрусталь; название оболочки вместе с тем, что находится в ней, — магал.21 Он бывает различных размеров: находят [куски] величиной от ореха до дыни; но никогда не упоминали, чтобы он был больше трех ратлей. Когда сдерут с него оболочку, то показывается драгоценный камень или в виде одного куска, а это бывает редко, или же в виде нескольких правильно расположенных кусков, подобно тому, как расположены зёрна граната в его кожуре. Эти куски бывают разного размера — от одного цельного куска в нагале до множества [камней], которые по величине не больше зерна проса. Иногда находят драгоценный камень и без оболочки.


Камни, [добываемые] в [разных] копях, различаются по цвету — одни имеют белый, другие черный оттенок; некоторые имеют чистый красный цвет; так, например, в копи, известной под названием Абу-л-с Аббас, [камни] очень густого красного цвета. Тот, который известен под именем рахмани, самый дешевый; самый же лучший из всех — это тот, который известен под именем найазакй; он шафранно-левкоевого цвета и предельно чистый.


В наши дни цена камня весом в дирхем — десять гератских динаров^ но если камень достигает веса от двадцати дирхемов до ста, то цена каждого дирхема его равна от двадцати динаров до тридцати.


Ювелиры эмира Йамин ад-даула рассказывали, что они видели камень, который весил больше ста дирхемов. Слова их соответствуют томуг что рассказывается об одном из искателей, который напал на магал, весивший полтора мана; когда была снята оболочка, то обнаружился цельный кусок превосходного найазакй; и он, боясь, что его захватят и отберут [камень], расколол его на несколько кусков; один из них он доставил к Йамин ад-даула, и был он весом девяносто с лишним дирхемов. И поэтому о стоимости магала говорят, что-иногда в нем заключено для того, кто найдет его, богатство на всю жизнь.


Я слышал давно и не раз, что в оболочке иногда находили ла'л в жидком, текучем виде; когда он попадал под воздействие воздуха, то превращался в камень и становился твердым; то же самое мы слышали от одного человека, который жил в тех областях. Другие рассказчики это отрицают; однако их отрицание не убеждает в том, что это невозможно; может быть, это бывает, но изредка, и поэтому не приходилось ни им самим сталкиваться с этим, ни слышать об этом от других; ибо, как установлено в главе о горном хрустале, он окаменевает после того, как был в жидком состоянии.


Ла'л бывает фиалкового, синего, зеленого и желтого цветов. Я видел из их числа зеленый камень, цвет которого по густоте окраски не был подобен цвету зеленой эмали, скорее он был более похож на цвет стекла.


Рассказывал граыллыцик, о котором я упоминал, что один из знатных людей этих областей в его присутствии прокаливал много раз подряд зеленый ла'л, но его цвет не изменился, и огонь не причинил ему ущерба, наподобие того как оп портит изумруд. Чаще всего зеленый ла'л находят в песке и галечниках при поисках [на поверхности].


Желтый л'а л не выдерживает прокаливания и меняет свой цвет. И это похоже на то, что сообщает ал-Киндй о синем яхонте, к которому примешивается желтизна. Далее, [желтый ла'л] не обладает блеском желтого яхонта, чтобы принадлежать к числу подобных ему камней, и у него нет такой воды, как у желтой эмали; это наиболее мягкая его разновидность, легко крошится и рассыпается. Этот желтый ла'л находят во всех копях, но больше всего — вблизи селения Варзафандж на склоне горы около реки; там есть копь, называемая Наунулун, ла'л в которой абрикосового цвета. Что касается фиалкового ла'ла с синим оттенком, то его находят вокруг копи ал-Бал'аббасй, а выше этой копи находится копь, называемая аш-Шарифй, в камнях которой черный оттенок преобладает над красным настолько, что скрывает их прозрачность и красноту, если не держать камень между глазом и солнцем. А на противоположной стороне той горы, где расположена эта копь, находят горный хрусталь, видом подобный тростниковому сахару.


Мне была доставлена синяя разновидность ла'ла, и был он похож на яркий яхонт цвета сурьмы.


Относительно существования ла лов, окрашенных частично в красный цвет и частично в желтый, ходит много рассказов. Один ювелир рассказал, что попадается такой кусок ла'ла, в котором соединяются цвета красный, желтый и зеленый, причем не в виде соединения различных [по цвету! кусков [в один], а путем слияния самой материи и смешивания красок, так что они [превращаются] по сути в один цвет.


Наср ибн Хасан ибн Фирузан 32 сильно увлекался сбором диковинок и в особенности [необработанных] галечек и камней. Он рассказывал, что у него был красный яхонт шириной в ладонь. Хорезмшах попросил у него [этот камень], чтобы посмотреть на него, и тот подарил [камень] ему. Он был толщиной почти с палец и такой ширины, что покрывал ладонь, когда его клали на руку, поверхность же его была зернистая, как у лимона или плотной кисти винограда, а нижняя поверхность — ровная; цвет его был красный, со слабым винным оттенком и не полной чистоты. Он сообщил, что камень был найден в Индии сросшимся с простым камнем, и что oil приказал обточить его точильным камнем, чтобы отделить его. но поскольку [этот камень] не смог противостоять напильнику, мы сказали, что это один из камней, подобных яхонту.


Однажды пришлось мне увидеть нечто удивительное в одной горной пещере, расположенной над болотистой лощиной, граничащей с Касийа, в двух фарсахах от селения Салийаха вблизи Кашмира. На полу этой пещеры я увидел красное полушарие величиной с крупный плод граната и подумал, что это один из камней, подобных тому, что нашел Наср ибн $[асан. Но когда я приблизился к нему и стал рассматривать его, то оказалось, что это полушарие из глины и к нему приросли зерна, похожие на зерна граната, совершенно красные, как гранат, а внутри каждого зерна просвечивает тонкое удлиненное ядрышко. Величина каждого зерна равна была двум или трем зернам жирного продолговатого сорта граната; из основания каждого* выступало, [проникая] в глину, нечто похожее на то, что видно и в зерне граната, вроде нити, которая врастает в его мякоть. Я извлек эти зерна и посеял их, но они не проросли, и я удивился появлению зерен на глине без посредства дерева или растения.


Сравнительный [вес] ла'ла и синего яхонта, одинаковых по размерам кусков: 73V8 23 к 100.


Филологи и поэты постоянно выискивают смысл в их именах, видя в них добрые, счастливые pi дурные приметы. Так, ал-Хаким абу Сагд ибп Дуст ан-нисабури (Нишапури) написал одному своему другу после прозы [стихами]:


Несомненно, когда в перстне две вставки,


То это [указание на] двух друзей.


И если б не эта добрая примета, то


Принять эту драгоценность не было бы моим делом.


БИДЖАЗИ — ГРАНАТ


Поводом для рассказа здесь о гранате (бйджазй) 1 является то, что он принадлежит к камням, подобным яхонту, а также то, что ал-Киндии Наср сделали ла'л отдельным видом и отделили от него (яхонта), уподобляя его (яхонт) золоту. Красный цвет граната не лишен фиалкового оттенка. Лучший сорт его — цейлонский, густокрасный, цвета чистого пламени. Самые твердые, крупные камни, которые с наибольшей силой притягивают пушок, сощипанный с перьев птиц, являются самыми ценными; иногда цепа камня весом в дирхем достигает динара.


Ал-Киндй говорит, что гранат впервые был обнаружен на горе Ра-хун. Затем копи его были открыты между Шикинаном и Ваханом, в местности, называемой Бадахшан, из окраин Тохаристана.2 Но это — л'ал. Люди, занимающиеся этим делом, не объединяют рассказ о нем с [рассказом о] гранате и не видят никакой связи между ними. Тот, кто направляется из Бадахшана в Шикинан, имеет справа от себя горы, отличные от гор с копя>ш лалов. Гранаты там известны под названием саджари." по имени селения с таким названием в пределах Вахана.


Тот гранат, который попадает в Кашмир, происходит из шикинанских копей. От горной области, столицей которой является Хаблйк, до Ши-кинана — расстояние двух дней пути, а до Кадкада.! места пребывания шаха Булула,5 — семь дней, считая от границ, проходящих у долины: Кашмира п столицы [области] Аддастан.'*


Ал-Киндй говорит, что гранат находят в копях яхонта. С этим согласуется рассказ одного гранильщика о том, что гранат предшествует [в месторождении] яхонту, наподобие ширисты, являющейся признаком присутствия ла'ла; если находят где-либо гранат, то ожидают, что там имеется и яхонт, хотя это и не обязательно.


Рассказывал один Алид из этих областей, что он нашел среди мелких крупинок граната и кусочки яхонта гранатового цвета, но очень мелкие, весом каждый меньше даника.


Я видел у эмира Йамин ад-даула среди того, что ему было доставлено из капищ города Нахура, кусок граната, в виде гальки, обкатанной речным потоком, продолговатой формы, плоский, с сильным винным оттенком при совершенной чистоте и прозрачности. Вес его был определен между двадцатью и тридцатью дирхемами, но я его своей рукой не взвешивал. Что касается соотношения веса граната и синего яхонта, то я не имел возможности установить это на опыте, и я полагаю, что оно приблизительно соответствует тому, что мы говорили о ла ле.


И сказал ас-Санауб.ари: 7


Нет, но льется охлажденное вино,


Точно льется кровь жертвенного животного в сосуд;


В недрах драгоценного камня родился его сверкающий блеск,


Это вода, в которой расплавлен камешек граната.


И сказал Мансур,8 кадй Герата:


Если полную луну ожидают один раз в году,


То целый год наслаждается тот, кому она открыла наслаждения.


Как твои ресницы притянули мое сердце,


Так не сумел бы притянуть соломинку камешек граната.


Он же говорит:


Когда ты будешь наблюдать молодой месяц, то увидишь,


Как он погружается при затмении и показывается благополучно.


Как притянули твои глаза мое сердце,


Так не мог бы притянуть гранат соломинку.


(hi же говорит:


Полная луна оказалась в безопасности от затмения,


Когда ты на мгновение появилась перед нею.


Как ты притянула мое сердце,


Так не смог бы притянуть гранат соломинку.


Но нас не удовлетворяют рассказы, которые мы не слыхали сами. И к ним относится то, что содержится в книге ал-Киндп Относительно камней, подобных ему (гранату) и его разновидностей. [Таков, например], джарджун,9 он отличается от сорта, называемого испйд-чашма (белый глаз), только тем, что он слабее и его как бы покрывает облако.


Что касается камня испйд-чашма, то о нем упоминает среди драгоценных камней Хамза, который говорит, что он похож на гранат. Наср ибн Ахмед ал-Хатибй говорит, что этот камень привозят в Египет из стран Магриба. Он ниже яхонта, чище граната и более густого цвета, чем бадахшанский ла'л. Называется он испйд-чашма и известен также под именем гарви.10 Цена мискаля его доходит до тридцати магрибин-ских динаров. Наср пишет: я наблюдал его только в виде бусин, каждая из которых весила полмискаля.


Абу-л-Касим ибн Салих ал-Кирмани говорит, что он (испйд-чашма) похож на оникс (джаз'), но он прозрачный, а в том [видна] точно дым-чатость. Шииты Фарса выделывают из него печати, а причиной этого, равно как и привоза его из стран Магриба, послужило то, что властители Египта, прежде чем прибыли в Египет, появились в Магрибе. Ал-Кирмани говорит, что он не очень ценится, так как, кроме шиитов, никого не привлекает.


Наср говорит об испйд-чашма, что это вид граната и в нем [имеется] желтизна румийского сердолика. Цвет его красивый, и красота его увеличивается, когда под этот камень в перстне кладется подкладка.


Ал-Киндй говорит, что он ярко-красный, без примеси фиалкового оттенка, но в нем имеются желтые пятна цвета халукй. Он очень влажен. Один из его сортов, более чистый, похож на румийский сердолик. Он отличается по окраске от джарджуна и известен под именем зардул. Другой вид его имеет желтоватый оттенок, он плотный, лишен воды и называется тарбан.11 Говорит ал-Киндй: обработка всех видов его при шлифовке и полировке такая же, какая применяется к изумрудам. На обратной его стороне вышлифовывается ямка, чтобы светилась сквозь него подкладка, а без ямки этого не происходит. Лишь когда он бывает предельно чистым и влажным, наподобие яхонта, тогда он просвечивает и при гладком основании, но это редкое исключение. Говорит он, что среди хорасанских гранатов попадаются куски весом в ратль, то есть сто двадцать дирхемов.


[Удельный] вес цейлонского [граната] приблизительно равен весу яхонта, лишь немного от него отличаясь.


Ал-Киндй и Наср упоминают драгоценный камень, который они называют мазйиадж.12 Его привозили с гор, расположенных в пределах Синдана, выше Дайбула.13 Но его копь выработана, и он иссяк. Они описывают его как ярко-красный и уподобляют его каркунду, по его склонности к черноте, благодаря которой он не светится иначе, как при помощи подкладки. Он уступает гранату вследствие своей мягкости и бедности водой, поэтому цена его не достигает цены граната, иногда она равна четверти или одной пятой его. Торговцы говорят, что вес одного куска его доходит до ратля. О цветке, который называется его именем, — или же [наоборот], сам камень называется именем цветка по сходству с ним, — сказал ас-Санаубарп:


Он [близок] к лазуриту, бирюзе И мазйнаджу, и цвет его суриковый.


О цвете его (камня мазйнадж) говорит то, что он упоминается рядом с суриком, так же как и упоминающиеся рядом два синих цвета в первом полустишии. Сурик — это пережженный свинец, окрашенный серой в красный цвет, наподобие киновари (зунджуфр).


Хамза среди своих рассказов упоминает и о камне, который называет манк,14 и утверждает, что он имелся у царей персов. Он бесцветный, и под него клали подкладку, которая придавала ему цвет. И таковы же свойства лунного камня (ал-маха) и белого яхонта. Жители Индии то же самое делают с горным хрусталем.


Я видел нечто подобное на трубах идола Суманата,15 которыми он был украшен. Трубы были из золота, длиной около двух локтей, а толщиной больше полутора пядей. Они были красиво прилажены одна к другой и возвышались над головой идола в виде колонны. А на его короне над ней (колонной) были полушария из лунного камня, под их основания и под врезанные по бокам украшения были подложены подкладки из лака,16 которые придавали им красный цвет.


Хамза упоминает также маза-сури,17 имя, которое он передал по-арабски ма’сури (вода суре), но он не указывает, откуда он взял в этом слове ма’ (вода). Аллах же — податель успехов.


АЛМАС — АЛМАЗ


Я рассказываю об алмазе 1 раньше, чем приступить к рассказу об остальных драгоценных камнях, которым принадлежит главенство, — я имею в виду жемчуг и изумруд, — потому что алмаз оказывает действие на яхонт, действующий [в свою очередь] на то, что ниже его, а сам не подвергается воздействию со стороны чего-либо, что выше его, и не испытывает влияния от того, что ниже его, разве лишь в той мере, которая неизбежна, поскольку и он принадлежит к числу [вообще] подвергающихся порче предметов, хотя и может сохраняться долго, годами. Положение его среди таких предметов подобно положению господина, которому подчиняются низы и чернь. Связь между ним рцяхонтом наиболее тесная в отношении крепости, твердости, нахождения по соседству в месторождениях, а также по свойству побеждать другие камни своей способностью сверлить и резать.


Жемчуг же — это водный органический вид в противоположность земным драгоценным камням, мертвым и неорганическим; он отличается от них способностью расти. А то, что мы откладываем рассказ о нем, не нанесет ущерба его благородству, главенству и ценности.


Название алмаза по-индийски — хйра,2 по-гречески — азамас, а также адамантун.3 Ал-КиидП говорит, что слово это значит «тот, который не разбивается». По-сирийски его название — алмийас и кйфад-ал-мас.4 И как будто значение этого — «камень алмаз».


Главное свойство его заключается в том, что он все разбивает, его же самого ничто не может разбить. Некоторые полагают, что зирран — это алмаз, но это не так. Это имя производное от зирр (кремень), и оно означает разрезание — отсюда название зирран обозначает и «мужское» железо, подвергшееся закалке. Что касается [употребления этого слова для] стали, то об этом свидетельствует и то, что говорится в начале книги Йунгуа (Иисуса Навина), — «меч из зиррана». И это — текст, согласно которому отпадает для слова зирран значение алмаза. В стихах это слово» также встречается с буквой «з» [в другом значении].


Сказал Имру’улкайс: 8


Заставляет она (верблюдица) разлетаться острые осколки кремня (зирран)


[Ударами] жилистых ног, пораненных камнями, покрытых шерстью.


И звон кремня, когда они его разбивают,


Точно звон монет, когда отбирают среди них фальшивые в царстве 'Абкар.


И говорит Абу-л-Хасан ас-Санаубари:


.... На крепкой [верблюдице], ступня которой выбивает острые осколки (зирран),


Когда она, [мчась] по бескрайней [пустыне], заставляет искриться кремни (зирар).


Алмаз в большинстве случаев камень прозрачный, и [по цвету] он ближе всего ко ртути, подобно тому как жасминное масло сравнивают [по цвету] со свинцом и говорят «свинцовое масло». Ал-Киндй сравнивает алмаз с фараоновым стеклом.7


Его цвета: белый, оливковый, желтый, красный, зеленый, синий и черный.8 И способ выбора его (алмаза) таков: одним краем его вставляют в воск (букв.: в свечу) таким образом, чтобы можно было держать его пальцами, затем его ставят между глазом и солнцем, и если в нем появится красный цвет и пламя, наподобие радуги, то это отборный сорт. Такие цвета дают только белый и желтый алмаз. Поэтому у индийцев они считаются лучшими сортами. И говорят, что они видят в нем хорошую примету. Если это так, то по той причине, что он одолевает и побеждает все родственные ему [камни].


Мне было прочтено из одной книги, имеющейся у них, что [для выбора камня] нужно на него дышать, пока он не согреется от дыхания, затем следует бросить его в воду с солью, в которой промывали серебро. И тот алмаз, который покажется белым, и будет отборным; он считается наиболее пригодным для украшения и инкрустирования мечей и ожерелий, а также всяческих уборов, которыми украшают верхнюю часть тела; тот же, который покажется в этой воде красным, подходит для украшения поясов и того, что покрывает середину тела; тот, что покажется в ней желтым, [идет] на вставки в перстни, запястья и браслеты; тоту у которого цвет переходит в черный, идет для ножных браслетов и других украшений для ног. Они говорят, что если изменить этот порядок и украшать [камнями] этих цветов предметы, предназначенные не для тех частей тела, как это было упомянуто, то человека может поразить удар грома. Если это правда, то это весьма удивительно, ведь звуки воздействуют на полые [тела], как например кишки и ушные полости, затем палатки, строения с куполами, пустоты в горах. Особо сильные и громкие звуки разбивают и повреждают их. Алмаз же далек от разреженности, не говоря уже о пустотах.


Его природные формы до обработки представляют собой конусы, многогранники, [а также фигуры, состоящие] из трехгранников; подобные фигуры известны под именем нарийа (огненные),9 в которых треугольники соединены основаниями. Среди них имеются такие, которые напоминают по виду фигуру, именуемую хава’й (воздушный),10 и называются они «ячменными», из-за острых концов и утолщенной середины.


Некоторые полагают, что способность алмаза раскалывать и просверливать другие камни зависит от того, что он может иметь форму нарийа (огненную), ибо только лишь сила огня способна проходить насквозь все предметы, как бы просверливая их и проникая через них от одного конца до другого. Этими формами он отличается от белого яхонта. Обманщики же вытачивают из белого яхонта путем шлифовки фигуры той же формы, что и алмаз, и пускают их в продажу вместе с ним.


Нам доставили из окрестностей Исфйнакана или Сарикана в пределах Нисы 11 камни в точности как ячменные зерна, по форме и величине. На некоторых из них были видны треугольные [грани], наподобие треугольных [граней] алмаза. Эти камни имели желтый оттенок хабйсы.12 Тот, кто их рассматривал, почти не сомневался, что они искусственно вышлифованы. Но это было не так по двум обстоятельствам: во-первых, я обнаружил на них нечто вроде креста — одна полоса перекрещивалась с другой, входя в нее и сливаясь с ней; и это доказывало мне, что первоначально они были мягкими и податливыми, как тесто, что сделало возможным проникновение одной части в другую посредством давления. Во-вторых, как рассказал человек, доставивший их, они лежали в пещере вперемешку с белой, имевшей красноватый оттенок, землей, и пещера была ими полна. Обилие их исключает возможность специального их изготовления кем-либо, без видимой в них пользы. Они были мягкие, легко растирались и ничем не походили на твердый камень.


Тогда пришло мне в голову предположение, в пользу которого опыт не говорил: не смогут ли они заменить смолу дерева балат для заживления ран, так как цвет их напоминал цвет одного хорезмийского камня, обладающего особым свойством лечить раны. А этот [камень] округлый, конической формы, до середины по длине прозрачный. В разломе видна ось конуса в виде линии, отличающейся [по цвету] от всего остального, а чернота в нижней части отделяет также коническую полость. Утверждают, что он (балат) растет в долине к востоку от селения Саригад, а это третья остановка по пути от Хорезма к Мерву и Бухаре. Посреди этой долины расположены три гряды по три холма, известные под именем «треножника», между ними и собирают эти камни.


Нет ничего чудесного в таком непреднамеренном формировании камней в виде правильных фигур. Так, в горном хребте, лежащем напротив Баршавура,13 имеется черная гора цвета железа. Обломки скалы и галечник,14 крупные и мелкие куски, имеют здесь форму толстых кирпичей и железных весовых гирь,в от которых они не отличаются ничем, кроме легкости веса.


А из пределов Манкувара 15 — это недалеко от одной крепости в Индии — мне доставили мелкие и крупные куски камня длиной с кончик пальца и меньше,* белая окраска которых имела красноватый оттенок, а сами они были мало прозрачны. Они напоминали аметисты. Все они были подобны амулетам,16 как бы отлитым в виде столбика с шестью гранями, то есть на концах имели граненые конусы (пирамиды), при-мыкавнше к граням столбиков; и поверхность их была гладкая. Не было сомнения, что они вытачивались искусственно, пока я не заметил на поверхности некоторых из них каменные наросты, принадлежавшие другой породе и совсем не прозрачные. Если бы камни подверглись [полной] шлифовке, то эти наросты были бы сравнены с общей поверхностью, а если бы шлифовка была сделана вокруг них, то это [неминуемо] бросилось бы в глаза, и они не были бы такими ровными; и тогда я понял, что это их природная форма, а не искусственная. Мне рассказывали о нахождении подобных камней в копях в горах вблизи Газны.


Индийцы из алмазов отбирают только целые, у которых правильная форма с острыми углами и нет зазубрин. Они не любят камней, у которых отбиты углы, даже считают их дурной приметой, как будто это произошло оттого, что они были побеждены чем-либо другим. Таков же обычай индийцев и в отношении их идолов и инструментов, когда с ними случается поломка или появляется случайный порок.


Жители Ирака и Хорасана не обращают внимания на сорта алмаза и их цвет. Для них‘они все одинаковы по качеству, так как [там] употребляют их только для сверления и изготовления отравы и не почитают так, как это делают жители Индии. Дело доходит до того, что они (индийцы) белый алмаз называют брахман,17 желтый — киштир, а на другие [вовсе] не предъявляют спроса; черный они называют джамдал., Так же они поступают и в отношении аконита (бпш),18 разные сорта которого они называют по цвету и дают им прозвища по названию своих каст. Одновременно они и кастам дают названия цветов [камня].


Абу Зейд ал-Араджанп 19 рассказывает со слов некоего врача об алмазе, что он убивает через некоторое время, если им напоить. J1 мы знаем, что у этого камня есть свойство убивать, такое же, как у камня, похожего на коралл (буссаз), упоминаемого среди ядов, быстро вызывающих смерть. Если это так, то необходимо, чтобы оно (это свойство) заключалось в каком-нибудь внешнем [признаке] — или в форме, или в твердости, или в тяжести. Но ртуть тяжелее его и не убивает своей тяжестью, когда она живая. Она убивает лишь тогда,20 когда ее принимают в [специально] приготовленном виде. А «что касается формы и твердости, то именно на них указывает тот, кто приписывает это [ядовитое! действие алмазу. Так, он говорит, что алмаз прободает печень и кишки 21 и на это не требуется долгого времени. Но поить им (алмазом) — неправдоподобно, так что кажется сомнительным то, что он говорит [и] настойчиво утверждает. Алмазом можно поить только после того, как его хорошо приготовили и когда в нем ничего не останется такого, что делало бы его способным что-либо прободать, — [то есть] после того как очень сильное растирание уничтожит его острые формы, а иначе невозможно было бы им поить, как они утверждают, разве только вследствие того, что алмаз не имеет вкуса и его можно смешать с солью или сахаром. [Однако] если он нехорошо приготовлен и грубо размолот, то при разжевывании пищи он обнаружится под зубами. В моем присутствии собаку напоилиим, но это не оказало никакого действия на нее ни сразу, ни позже.


Сказанное похоже на то, что рассказывают о нем (алмазе), будто он застывает в твердое тело из дыма, как это происходит с нашатырем (нушазир),22 прозванным сакани (стрельчатый) из-за сходства его [кристаллов] с наконечниками стрел, и будто алмаз образуется, как в этом уверены рассказчики, в результате молний и грома, точно так же, как и [раствор] нашатыря сгущается на огне. И те, которые упоминают при его описании о наконечниках стрел, находят, что и у алмаза имеется сходство с ними (наконечниками).


Кроме того, с целью удивить он (Абу Зейд ал-Араджанл) сообщает об алмазе, что, будучи самым твердым из камней и самым победоносным среди них, он разбивается самым мягким из металлов и самым слабым, а именно — свинцом, больше всего похожим на воск. И это, как они говорят, особое свойство1 свинца, такое же, как и способность его своим запахом крошить золото.23 Больше того, так же действует и глет (мур-дасандж), приготовленный из него (свинца), когда им покрывают внешнюю поверхность тигля.


Но дело здесь в другом: алмаз наносит раны и молоту и наковальне, если его будут раздроблять с помощью их, и тем портит поверхность их обрих. Когда он раздробляется, то портится сам и портит одновременно их; поэтому его обертывают в кусок свинца и легонько бьют по нему, пока сила ударов не одолеет его, и тогда он не в состоянии причинять вред ни молоту, ни наковальне; при этом достигается возможность предохранить алмаз от того, чтобы он не разлетался и не рассыпался. При этом свинец можно заменить%и воском в тростниковой трубке.


Когда алмаз раздроблен на мелкие кусочки или же растерт, то следует поручить кому-нибудь, чтобы он отгонял [от него1 мух, потому что, как говорят, крупинки алмаза попадают им в хоботок и они уносят его и таким образом уменьшают его вес. Нечто подобное можно наблюдать на крупинках каши и на крошках хлеба: муха, улетая, уносит их, так как хоботок ее подобен головке зубочистки (мисвак),24 поглощает влагу, и к нему пристает то, что она хочет унести с собой.


Если между твердым телом, на которое воздействует [другой предмет], и этим предметом будет [лежать] нечто более мягкое, чем само [тело], то сила воздействия увеличивается. Разве ты не видел, как стрелки, которые желают пробить железную доску, кладут на нее плоский кусок мяса. Стрела не отскакивает от. нее из-за того, что там находится мясо, которое стрела прежде всего поражает, а потом действие ее постепенно распространяется на доску. Точно так же если лед обернуть тонкой хлебной лепешкой, его можно разрезать ножом, как морковь или редиску. Вероятно, и свинец, в который заворачивают алмаз, имеет то же значение.


Говорят об алмазе, что лучший сорт его — хрустальный (буллури), а затем красный, и что если он достигает полмискаля весом, то его цена доходит до ста динаров. Ал-Киндй говорит, что наиболее ценный [алмаз] — тот, в котором под лучами [солнца] видны цвета радуги, и цена его за мискаль, если куски его величиной с зерно перца, восемьдесят динаров. И я не видел алмаза крупнее лесного орешка, а цена такого [алмаза] превосходит цену мелких зерен в три и даже в пять раз.


Говорят братья-ювелиры: «Мы не видели алмазов весом более трех дирхемов». Обычно при взвешивании его гирьками служат дирхемы, а не мискали, как это принято для изумруда, бадахшанского ла'ла и золота, добываемого в виде песка из рудников, которое не пошло на чеканку монет. И говорят, что цена одного дирхема мелких зерен — сто динаров; если того же веса будет один кусок, то он оценивается в тысячу динаров. И рассказывает Наср о Му'изз ад-даула Ахмеде ибн Бувейхе, что он подарил своему брату Хасану Рукн ад-даула 25 алмазный камень для вставки в перстень весом в три мискаля и не слышал он о [другом] подобном по весу.


Алмазная копь находится вблизи копей яхонта на [одном] острове, богатом ключами. Там добывается песок, который промывают так же, как золотоносный песок, известный под именем сава; песок смывается с конического лотка, а алмаз оседает внизу. И эти рудники находятся в государстве Хавар,26 лежащем против Сарандйба. Говорит Абу-л-'Аббас ал-сАммане: копи алмаза находятся в Танкалане Камаруна,27 в лёссовых горах, которые сильно размываются в годы, когда часто бывают молнии [с грозами]. Говорит ал-Киндй, что его собирают среди камней в копях яхонта.


Поскольку яхонт и алмаз находятся по соседству в месторождении, возникло предположение, что причиной этого является взаимное сходство и однородность их образования. Некоторые же говорят: «Нет, [он добывается] в золотых рудниках», — и это возможно в отношении золотого рудника на островах Забадж, если известие об этом верно. Эти острова называются Золотой землей, или, по-индийски, Суварнадйб,28 то есть Золотые острова, и Суварнабхуми (Бирма),29 то есть Золотая земля. Эти люди ссылаются на слова [местных жителей], что временами в чистом золоте (ибриз) попадается нечто по размеру не больше песчинки, портящее напильник и наносящее ему ранения, подобно алмазу. И нет другого средства избавиться от этого, как сильно расплющить золото, и тогда та песчинка сама выпадет.


Золотых дел мастера отличают алмаз от упомянутых песчинок, называя их самас (вместо «алмас»), но в условном языке золотоискателей это название дается барандже, то есть золотистому маркашиту. И говорят, что изредка попадается внутри янтаря камень наподобие того, что мы упомянули, очень твердый и портящий шлифовальные инструменты.


О недостаточной разборчивости 'Утарида ибн Мухаммеда 30 свидетельствует то, что он пишет в своей книге об алмазе, будто ничто на него не может воздействовать. Но затем он про это забывает и приказывает выгравировать на алмазном камне для вставки в перстень женщину, стоящую над четырьмя лошадьми, в правой руке держащую зеркало, в левой бич, а на голове у нее семь лучей. О, если бы рассказчик назвал тот камень, который так воздействовал на алмаз! Как будто он полагает, что это все можно выгравировать на нем при помощи свинца, так как и он пишет о подчинении алмаза свинцу.


Об алмазных копях и о том, как находят алмазы, рассказывается много небылиц. Так, в числе прозвищ алмаза есть и имя «Орлиный камень» (хаджар ал-'укаб); 31 и оно ему дано, как говорят, потому, что искатели алмазов покрывают гнездо с птенцом орла стеклом, а орел, видя его и не будучи в состоянии проникнуть в гнездо, улетает, приносит алмаз и кладет его на стекло. Когда алмазов соберется много, искатели забирают их и убирают стекло, для того чтобы орел подумал, что он добился успеха тем, что сделал; через некоторое время они опять кладут стекло на гнездо и орел снова приносит алмазы.


Изредка алхимики называют символически нашатырь орлом.32 Выше же говорилось о сходстве между ними (алмазом и нашатырем) по форме.


Эту же версию передает и ал-Киндй, но называет вместо орла ласточку. Он как будто слышал об этом, а также рассказы о том, что она приносит к своим птенцам камень йаркан,33 если обмазать ее птенцов шафраном, так как птица [тогда] принимает его за птенца. Но какая бы это птица ни была, рассказ в целом — глупость, вздор и выдумка.


Таким же вздорным является утверждение, что все существующие сейчас алмазы — это те, которые добыл Зу-л-Карнайн 34 из Долины [алмазов].35 Там находились змеи, от взгляда на которых люди умирали. И вот он приказал впереди нести зеркало, позади которого и прятались те, которые несли его. Когда змеи увидели себя [в зеркале], они тут же и околели. Но ведь и до того одна змея видала другую и не умирала, а ведь самому телу была бы более свойственна способность убивать, чем его отражению в зеркале. Если же то, что они говорят, касается только людей, то почему же должна умирать змея, увидев себя в зеркале? И, наконец, если люди узнали то, что придумал Зу-л-Карнайн, то что же мешает им повторить его дело после него?


Джалйнус (Гален) рассказывает про змею, которую он называет царицей змей.36 Тот, кто ее увидит или услышит ее свист, умирает на месте.


О, если бы мне знать того человека, который сообщил бы о ее местонахождении или о том, как было дело с ней, — ведь тот, кто узнавал [что-либо] о ней, [увы], мертв!


Ибн Мандавейх 37 говорит о [змее] басйлйкун (базиликон), а это значит «царь», что эта змея названа так благодаря венцу на ее голове; согласно описанию, она имеет в дл*ину не больше трех шибров; голова у нее


острая, глаза красные, цвет [кожи] желтый с черным оттенком, Когда она ползет, то сжигает все, мимо чего продвигается. Поэтому животные избегают и остерегаются ее. Птицы, когда пролетают над нею, падают на землю, и умирает всякий, кто увидит ее [хоть] издали или услышит ее свист на расстоянии полета стрелы и дальше. Животные, приблизившиеся к телу ужаленного ею, также умирают. Водится она в стране тюрок и в Нубии, а это страна, расположенная южнее Египта, из областей западных чернокожих.



Рис. 1. Орел, приносящий в гнездо камень. Из кн.: Hortus Sanitatis. Mainz, 1493.


В книге Атайуса ал-Амидй,35 которую перевел на арабский язык Абу-л-Хайр,39 говорится, что длина змеи аркам, называемой ибн кутра,40 полтора локтя; у нее тонкое тело красного цвета; она убивает укусом, а также того, кто увидит ее или услышит ее свист. Укушенный скорее умирает, чем поддается излечению. А когда от ее укуса умирает какое-нибудь животное, то у приблизившегося к нему [животного] начинают сначала выпадать волосы, а затем оно все становится зеленым и, наконец, умирает в мучениях и быстро разлагается. Однако эти рассказы, хотя и и совпадают между собой, не имеют значения для разъяснения [вопроса].


Что касается короны [змеи], то в этом нет ничего удивительного. Ведь существуют животные, обладающие подобным украшением, как петух, павлин и им подобные.


И упоминает ал-Амидй среди видов змей экран (рогатую).41 Но в описаниях рогов имеются разногласия. Одни говорят, что она имеет один рог, черный, загнутый, твердый. Другие утверждают, что у нее два таких рога. А некоторые говорят, что это два мясистых отростка, выступающих на голове.


Сказал поэт, описывая ядовитую змею и шуршание при ее ползании. Стихи принадлежат Зу-р-Румма.42


И рогатая, по имени которой он назван — а он черный,


И подобно ей он издает трескучий звук.


И сказал Абу-н-Наджм: 43


Похожа на него рогатая в своем шалаше,


— то есть в своей поре.


Что касается желтого цвета змеи (базиликон), то это совпадает с тем. что мне рассказывал один табаристанец. Несколько человек проходили иолесу и наткнулись на мертвых людей. [Однако] один из них еще дышал; и когда его спросили, он ответил: «Вот что постигло нас, и мы не знаем причины этого. Мы увидели нечто похожее на золотой слиток, длиной больше шибра, и поспешили к нему, а это оказалась змея, и она убежала из-под наших рук, а мы так и упали вниз лицом».


И если [это произошло] от взгляда на место, где находилось то, на что [они] смотрели [то есть на змею], то влияние этого маловероятно. Если же это [произошло] от воздействия следа [змеи] на какую-либо окаменелость, то это несколько ближе [к истине], а сжигание [всего на пути] — невероятно, так же как и воздействие свиста, потому что звук поражает уши и внутренние полости лишь тогда, когда он предельно пронзителен.


А упоминание о расстоянии полета стрелы, я полагаю, приведено для доказательства страшной силы звука. Что касается смерти приближающегося к укушенному, то об этом свидетельствует следующее. В наше время два человека увидели [на дороге] между Газной и ар-Рухаджем 44 змею, которая только что ожила после зимней спячки; один из них взял ее, но она бросилась ему на запястье и укусила его. Он сразу же ослабел, так что послал своего спутника за похоронными носилками; когда тот принес их, он уже был мертв и похолодел; его отнесли, и его обмыл один обмывалыцик и умер в тот же день; другой обмывальщик обмыл первого и умер через неделю.


Ибн Мандавейх рассказывает еще, что один человек как-то поставил свой посох на [змею] царицу и обратился в истлевшие кости; всадник, который пронзил ее копьем, умер вместе с лошадью; осел, которого она укусила в губы, околел, а также умер и ездок.


Эти рассказы похожи на то, что сообщают о скате (ра'ада),40 а именно, что сила его передается через сеть и палку к тому, кто их держит, так что рука у него немеет. Этот рассказ свидетельствует о томг что его (ската) видят, но этим он не убивает. Гераклйдус46 также говорит, что на него можно смотреть, иначе как мог бы кто-либо описать его?


К [таким же] басням относится и то, что рассказывают передатчики о море Рума, а именно — будто в нем плавала голова, лишенная телаг и тот, кто ее видел, тотчас умирал. Ее" ухитрились поймать [таким образом]: ныряльщик нырнул под нее и схватил ее сзади, а потом доставил ее некоему царю, и он во время войн [приказывал] забрасывать ее к его врагам, и те умирали до сражения. На и они придумали хитрость и выставили перед нею слепых. И так как она не умертвила их, то царь подумал, что ее свойства кончились и сила иссякла, и посмотрел на нее сам и в тот же час умер. Соратники его сожгли эту голову и тем избавились от бедствия.


К подобным бредням принадлежит и рассказ о камне отупения, о котором утверждают, что всякий, кто смотрит на него, теряется и столбенеет, и что Искандер построил из него город ночью, дабы работников не поразил столбняк.


Но еще более удивительны послания, названные по имени Мусы ибн Нусайра.47 Они постоянно приводятся в книгах по адабу, по которым учатся молодые люди. В одном из них (посланий) говорится, что он (Муса) достиг в степях Магриба крепости, стены которой были очень высоки, но ворот в ней он не нашел и никто из нее не появился. И вотони (его люди) положили вьюки один на другой, так что они оказались наравне с верхом стены. И поднялся туда один из его спутников, и когда он встал на стену, то повернулся к войску и стал смеяться, а затем спустился за нее; и послал он (Муса) вслед за ним еще двоих, и подтвердил им приказ; тогда они поднялись наверх, но начали делать то же самое, что делал их товарищ; то же было и в третий раз. Он испугался этого, и страх побудил его вернуться. И не оказалось среди этих глупцов ни одного, кто бы привязал к ноге поднимавшегося на стену веревку, для того чтобы, когда он засмеется, потащить его к себе, скатить его по вьюкам на землю и узнать, в чем дело.


Есть и такие люди, которые утверждают, рассказывая об алмазах,48 что они находятся в пропасти, куда ни для кого нет ни прохода, ни спуска, и что промышляющие ими люди разрезают на части тело животного и бросают туда куски свежего мяса, которые падают на алмазы, и они прилипают к ним. А там летают орлы и грифы, которые знают эти места и привыкли к таким действиям людей, перестали бояться их и к ним приручились. Они схватывают мясо и несут его на край ущелья, где начинают его пожирать, стряхивая с него все то, что к нему пристало, как это обычно все животные делают, которые встряхивая свою добычу, очищают ее от грязи и пыли. Затем приходят люди и подбирают то, что может упасть там из алмазов. Поэтому алмаз и называют «камнем орлов». И нет конца этим бредням.


Так, говорят об орлином камне,49 что он приносит пользу во многих случаях и что орлы приносят его в свои гнезда. Когда к ним направляются люди, то орел, боясь за птенцов и за гнездо, что оно будет разрушено, бросает [алмазы] им.


То же рассказывают охотники о зайцах, которых они оскопляют ради их яичек, — а это лекарство джандбйдастар;50— и затем отпускают. Когда такой попадается вторично, то он якобы переворачивается на спину и показывает охотнику, что он оскоплен, чтобы предотвратить беду, и не знает он, что охотники охотятся за ними ради мяса и шкуры в той же мере, как и ради его яичек. Аллах же — податель успехов.


СУНБАЗАДЖ — НАЖДАК 1


Название этого к амня по-персидски (сунбазадж) говорит о его способности сверлить. Он тверд, как сталь; он помогает алмазу при шлифовке и полировке, а в некоторых случаях и заменяет его. Поэтому мы к рассказу об алмазе присоединили рассказ и о нем, а если бы не это [его свойство], то его изобилие заставило бы им пренебречь, потому что он — [только] средство для обработки драгоценных камней и их отделки. Его заменяет самаркандский песок, который идет на изготовление точильных брусков. Ими обычно обтачивают сталь, и действие их зависит от [их] силы.


Ал-Киндй говорит о наждаке, что это камень, который привозят из Индии. Он, подобно траве,2 растущей в море, легко обращается в порошок. Им шлифуют яхонт 3 и другие камни из-за его твердости, и он медленно их обтачивает. Но он (ал-Киндй) не должен был соединить указание на его твердость с тем, что он легко обращается в порошок. Это как будто две противоположности; он такой же камень, как и другие, и я не знаю в его свойствах основания для сравнения его с травой, но возможно, что все это — описка в рукописи.


Согласно братьям [из Рея], лучший его сорт — нубийский, затем цейлонский, затем индийский. Иногда нубийский называется зинджй. Они указывают, что его находят на дне тамошних рек вместе с галечником. Когда к нему прикасаются рукой, он кажется холодным, и это отличает его от других [камней]. Он тверд и пригоден только для обработки драгоценных камней. Цейлонский мягче и годится при обработке мечей.


В «Книге о камнях» говорится, что рудники наждака имеются на островах Китайского моря, где его добывают в виде крупного песка, но есть там также затвердевшие куски, наподобие камня. Говорят, что крупные зерна его вытаскивают муравьи из своих нор, подобно тому как они вытаскивают из земли комочки глины и бросают их вокруг норки.


Говорят, что лучший сорт его — чечевичный ('адасй), затем халукй. По-гречески он называется самирас.4


Утверждают, продолжают братья, что имеется сорт мягкий, клейкий, который находят в руднике во влажном, рыхлом виде, и называется он красной серой (кибрит). Среди знати распространено мнение о красной сере, что это красный яхонт. Я же думаю, что причина этого наименования такова: имеются красные бусы., похожие на каркунд по своему красному цвету и частично по* прозрачности, отлитые из серы (кибрит) л реальгара (зарних), которые привозят из Исфахана. Если их бросить б огонь, то они загораются синим серным пламенем и издают запах [серы], и название яхонт они получили только из-за сходства; некоторые даже


говорят, что они видели сорта серы, которые были похожи на зерна граната.


По мнению же простого народа, красная сера — это эликсир,5 при помощи которого надеются искусственно получить разные природные вещества, чтобы, [например], превращать им серебро в чистое красное золото; [люди] утверждают, что он запрятан в горе Дамавенд,6 и1 они как будто слыхали от алхшийков, что это одна из солей. Некоторые из магов утверждают, что в этой горе был заключен Беварасп 7 и что дым, постоянно поднимающийся с ее вершины, — это дыхание заключенного, а серная вода, которая вытекает из подножия горы, — его моча или того, кто туда поднимался. Когда эта вода проходит при испарении над ямками, то вокруг них оседает сера красивого желтого цвета. И они кладут ее вместо этой соли и применяют в алхимии. Из нее освобождают красную серу, которая, как они думают, и есть эликсир золота.


Я видел у одного из мореплавателей кусок [вещества] величиной с кулак, красный с черным оттенком. Когда его раскололи, тонкие куски его оказались слабо прозрачными. Он разогревал серебряный дирхем, клал на него кусочек [этого вещества], и оно просверливало дирхем, проходя насквозь, до другой стороны. Он рассказал, что это вещество привозят из Китая в Басру и что называется оно красной серой. Ее покупают золотых дел мастера. Помимо этого, он о ней ничего не знал. К басням о ней принадлежит и рассказ в «Книге о камнях», будто бы рудник красной серы находится далеко на западе, вблизи Окружающего моря (океана);8 она светится ночью, пока находится в руднике, на расстоянии нескольких фарсахов, после того же, как ее извлекут, она перестает светиться.


ЛУ’ЛУ’ — ЖЕМЧУГ


Сказал Аллах [о гуриях]: «Они подобны йакуту и марджану». И поэтому мы сперва начали рассказывать о яхонтах, потом и о подобных им камнях, которые вместе с ними сбываются, в том числе и о тех, которые превосходят яхонты по твердости и способности побеждать их, вместе с их помощниками и заменителями, а теперь обратимся к тому [камню], который назван в Коране после яхонта, а именно — к марджану.1


Но мы должны сказать, что названия одних и тех же предметов в разных языках различаются и в двух языках они совпадают лишь случайно и редко. Народов на земле много, и каждый из них отличается особым языком, [поэтому] и названия одного и того же предмета так же многочисленны, как и языки; разделение же народов на многочисленные народности, а народностей на племена еще более увеличивает число языков, так как если языки их и не отличаются друг от друга полностью, то все же они разнятся то в одном, то в другом. Особенно любят давать разные имена одному предмету жители Индии: некоторые они дают по наитию


а другие производят от качеств и состояний предметов. Однако наша цель — показать, что есть у арабов или в их поэзии, и нам нет никакого дела до индийцев.


Большинство филологов собирают слышанное ими у каждого народа и племени и таким образом находят объяснение для того, что требует у них уточнения; при этом они не ищут для себя никакой пользы, кроме как возможности безмерно состязаться с другими в славе и в количестве собранного; они даже, отбросив добросовестность, составляют для доказательства стихи, которые они приписывают людям, уже сошедшим в могилу, называя их то древними, то поздними, действуя согласно сказанному в заветах: «Если хочешь лгать, то хорошенько помни и не приводи в свидетели живого, имеющегося налицо, дабы он не мог опровергнуть тебя, а ищи свидетеля среди мертвых, ибо он исчез навеки».


Лу’лу’ — родовое название для жемчуга, охватывающее два вида: ДУРР — крупный, марджан — мелкий. Как сказал Абу 'Убайда,2 ДУРР 3 — это крупные зерна, а марджан — мелкие, и лу’лу’ объединяет те и другие. И сказал Аллах всевышний: «Выходит из них обоих {морей) лу’лу’ и марджан».4 И это два вида, разнящиеся по величине, [причем слово] лу’лу’ относится к крупным зернам.


Сказал Абу-л-Хасан ал-Лихйани: 5 дурр и лу’лу’ — это крупные зерна. Он согласен, что марджан — это мелкие зерна, но он против того, чтобы называть марджан словом лу’лу’. Несомненно, что в этой мысли он опирается на слова ан-Набиги: 6


Жемчугом (дурр) и яхонтом украшена верхняя часть ее груди,


А в промежутках между-ними — жемчуг (лу’лу’) и хризолит (забарджад).


Но хризолит не помещают рядом с жемчугом (лу’лу’), так же как и яхонт.


'Али ибн ал-Джахм 7 придерживается противоположного мнения:


Ей не понравилось то, что она увидела на моей голове, и сказала она:


«Седина ли это или нанизанный жемчуг (лу’лу’)?»


Он здесь называет марджан — лу’лу’. И это потому, что мелкие жемчужины по своему размеру подобны горчичным зернам, а когда они нанизаны, то похожи на седой волосок.


[Сравнивая волосы с жемчугом] имеют в виду [обычно], помимо седины, то, что волосы стриженые; ио если бы он имел в виду последнее, то не описывал бы их как нанизанный [жемчуг], ведь [стриженые волосы] больше похожи на жемчуг рассыпанный.


Сказал Аус ибн Хаджар: 8


Точно так же нить отдала с ожерелья Маленькие круглые жемчужины (лу лу’).


И с казал Ибн Бабак: 9


Оставшиеся жемчужины на разорвавшейся нити Кажутся молодым серпом луны в темную ночь.


Здесь он подразумевал мелкий жемчуг (лу’лу’), так как если ожерелье далеко от глаза, то нанизанные жемчужины кажутся одинаковыми и выступы никак не воспринимаются [глазом]. А под словом «разорвавшейся» он подразумевал, что если нить разорвана, то полного круга не получится.


В словарях говорится: тала’ла’а ваджхуху (его лицо сияет), то есть [этот глагол образован] по форме тафа'ала от имени лу’лу? (жемчуг) и имеет значение «сиять».


И говорит Ахмед ибн 'Алй10 в книге «Объяснение причин»: ан-нахар (день) так назван потому, что свет в это время течет с востока на запад, как течет река (нахр), и занимает собою то, что между ними. О, если бы мне знать, какая же разница между дном и ночью, о которой [ведь тоже! можно сказать, что ее все окутывающая темнота течет с востока на запад, как течет река, и занимает собою то, что между ними.


Он (Ахмед йбнАлй) говорит, что ночь (лайд) названа так потому, что [свет] ночью мерцает (йулали’у), так что тот, кто смотрит ночью на какой-либо предмет, впадает в сомнение. Сперва он говорит: «Это он», — а затем: «Нет, нет (ла, ла)», — и предметы для него как бы мерцают (ла’ла’). И утверждают, что по этой же причине жемчуг назван лу’лу’, так как ювелиры говорят, что каждый раз, как упадет твой взгляд на жемчуг, он покажется тебе иным, чем раньше. Если [смысл] этих слов — не восхищение [красотой] жемчуга, то, может быть, имеется в виду его округлая форма. Ведь другие драгоценные камни имеют плоскую поверхность или иные различные формы, так что глаз в состоянии рассмотреть сразу большую часть или почти всю поверхность камня, а иногда прозрачность дает глазу возможность увидеть и другую сторону, и он может охватить сразу обе стороны. А круглый и непрозрачный предмет не таков, зрением охватывается только очень небольшая часть его поверхности, и [лишь] когда его поворачивают, то становится видным новое место, тог что прежде не было видно. Аллах же — податель успехов.


НАЗВАНИЯ ЖЕМЧУГА И ЕГО СВОЙСТВА, ПО ОПИСАНИЯМ


ФИЛОЛОГОВ


Названия жемчуга в арабском языке весьма многочисленны, так же как и названия льва. Но мы не будем перечислять все, так как это, во-первых, не в наших силах, а во-вторых, утомительно [для читателя].


Наиболее известные названия: лу’лу’а, дурра, марджана, нутфа, туна, ту’амийа, латимийа, садафййа, саффана, джумана, ванийа, хайджу-мана, харида, хуса, са'са'а и хасл.


Сказал ал-Халйл ибн Ахмед: водяная капля (нутфа) похожа на него (жемчуг) по блеску и чистоте.


Но градина и капля молока более похожи на жемчужину, чем капля воды. Однако сравнение жемчужины с каплей спермы (мани) было бы более близким, благодаря белизне, но не чистоте.


Сперма (мани) называется словом нутфа по сходству с каплей воды; она называется также «презренной водой» — в отношении как мужчины* так и женщины, — по сходству с водой. Однако слово нутфа в значении мани более известно.


Сказал поэт (Сувайд ибн абу Кахил) о жемчужине ту’амийа:


[Она] как ту’амийская (жемчужина), когда ты касаешься ее.


[Благодаря ей] наслаждается глаз и становится приятным ложе.


Это название дано по имени одной местности на берегу моря.


А местоимение ха (ее) в слове башартаха (касаешься ее), если отнесено, к жемчужине, [то означает], что [твой] глаз наслаждается, когда она есть, но ты не будешь полностью удовлетворен своим ложем, когда потеряешь ее. Если же это отнесено к женщине, которая сравнивается с этой жемчужиной, [это означает], что глаз наслаждается от лицезрения ее, а лежащему с ней на ложе приятно прикосновение к ней.


Сказал ал-Хармазй о Ту’аме, что это столица (касаба) Омана,12 расположенная вблизи берега., а Сухар 13 находится вблизи гор на пути в пустыню и между ними двадцать фарсахов. Что касается названия ла-тимийа, то, как говорят, это относительное прилагательное от слова ла-тима (благовония), встречающееся в стихах Абу Зу’айба 14 и других поэтов, где оно не может быть прилагательным от какого-либо другого имени, кроме как от латима в значении «благовония». Говорят также, что оно названо по связи с морем от выражения «столкновение волн» (талатум ал-амвадж).


Точно так же садафййа названа по связи со словом садаф (раковина).


Сказал ан-Набига, описывая женщину:


Она блестит, точно жемчужина в раковине (садафййя).


Нашедший ее водолаз полон радости, и тот, кто увидит ее, в восхищении


преклоняется.


Он подразумевает радость и восторг от жемчужины, скрытой и оберегаемой в целости в раковине, как об этом говорится в откровении благородном.15 Раковина — это мать для жемчужины, а мать о своем ребенке заботится и оберегает его.


Аи-Набига не подразумевал, что она оберегает свой блеск в раковине, он только желал указать этим на связь с раковиной.


Но, как сказал Абу сАлй ал-Исбахани,16 эпитет садафййа — слабый и не содержит нужного смысла, так как всякую жемчужину на свете находят в раковине.


Сама [жемчужная] раковина ничем на отличается от других, исключая один случай, для которого есть основания в легендах жителей Индии, а именно: они утверждают,17 что имеются слоны, выделяющиеся среди других тем, что в мясе их лба находят жемчужины. И эти слоны отличаются от прочих слонов своим серым цветом и запахом, похожим на запах индийского жасмина. Также [они утверждают, что] жемчуг находят [еще и] в зарослях тростника под его корнями, и рассказывают в объяснение этого, что этот тростник красный, и когда он бывает в виде побегов, нежным, еще не отвердевшим, и попадает в период лунных фаз Гафр и Зубана 18 под дождь, то в его трубках из/капель рождается жемчуг, который застывает, когда стволе этого тростника отвердевают. Из него делается табашйр.19 Но если бы прибрежные жители находили в тростнике, из которого добывается табашйр, хотя бы что-нибудь [подобное жемчугу], то они, прежде чем сжигать, раскалывали бы его; это бы стало общераспространенным, и таким образом узнали бы об этом сорте жемчуга. Но если и существует жемчуг слоновий или тростниковый, то морской — [обязательно] раковинный.


Сказал 'Абд ар-Рахман ибн Хассан:20


Она блестяща, как жемчуг водолаза,


Когда его отделили от спрятанного драгоценного камня (джаухар).


И если он подразумевал, что она отделена от раковины и что вынута из нее, то [это не верно, так как] раковину не называют драгоценным камнем (джаухар), ибо она лишь оболочка для драгоценного камня.


Сказал Сулейман ибн Йазйд ал-сАдави:21


Она подобна спрятанной белой жемчужине,


Ограждает раковина ее от опасности в пучине морской.


И если он подразумевал благородство материи, из которой образовалась жемчужина, то это имеет основание.


Что касается жемчужины ту’амийа, то этим именем обозначаются парные жемчужины в отличие от жемчужины «Единственной» (Фарида) и «Сироты» (Йатима).22 Если их находят, то нанизывают попарно в ожерелье и надевают на руку в два ряда, которые называются акрас, то есть ряды. Говорят, что [слово] курраса (тетрадь бумаги)происходит от этого [словак Если [две одинаковые жемчужины] нанизывают около средней жемчужины одну против другой, то в таком случае она теряет название сироты (йатима) в смысле одинокости, поскольку она получила сестер. И расположение [жемчужин] рядами одна против другой называется такарус.


Сказал Зу-р-Румма:


Оно (дерево) пышно разрослось, и роса, когда поднимается солнце,


Горит на его ветвях, точно это жемчуг (тум).


Он сравнивает с жемчугом росу, осевшую на сплетенных ветках де рева, когда поднимается день и солнце сияет в ее каплях.


О слове тум говорят, что оно само обозначает жемчуг и не является производным.


Сказал ал-Асвад ибн Йафур:23


Вместе с ним (вином) спешит юноша с двумя жемчужинами (тум) [в ушах]


С засученными рукавами, и кончики пальцев его окрашены в пурпур соком т>


То есть они окрасились в цвет вина, подобно тому, как они могут краситься в красный цвет хенны 24 у того, кто собирает тутовые ягоды осторожно, и при этом ничто не пачкается их соком, кроме кончиков пальцев восхваляемого [в стихе], которые как будто окрашены в красный цвет хенны. Но слова, выражающие здесь их красный цвет, не обозначают обязательно окраску хенной; также можно говорить, что пальцы окрашены соком тутовых ягод, чтобы, упомянув о его занятии, указать этим на нежный возраст и юность [виночерпия].


Говорят, что жемчужина «сирота» отливается из серебра наподобие жемчужины дурра, а махшалаба делается из раковины также наподобие ей.


Такое же положение с джумана; говорят, что это естественная жемчужина, а также говорят, что она отливается из серебра.


Неоднократно об этом упоминается в поэзии.


Говорит Имру’улкайс:


Когда она вспотеет, то капли пота


На обоих боках у нее подобны жемчужинам (джуман) шлифовальщика.


И говорит он же:


Я проливаю слезы,


И низвергающиеся струи их подобны потоку жемчужин (джуман и дурр).


И сказал некто другой ('Антара):25


Не из-за воркованья ли горлинки в лесу Упали твои слезы на паланкин?


И сказал Хатим ат-Та’й:


И подвесили они на шеи свои для смотрящего


Джуман и яхонт и красиво нанизанный жемчуг (дурр).


И сказал Абу-т-Таййиб (ал-Мутанаббй5):26


Мы отправились поутру, стряхивая с их (деревьев) ветвей


На их (коней) гривы [росу], подобную жемчужинам (джуман).


И сказал Абу Бекр ал-Хорезми:


Мы испили его, (вина), а конец ночи усыпляет.


Он откинулся, и сон провел черту по его векам,


Подобно белой расколотой жемчужине,


Половинки которой соединила нить.


И сказал другой поэт:


Мы дали возможность в ал-'Увайне у Хусейна Женщинам племени собирать джуман.


Он говорит этим: женщины бежали в страхе во время набега на упомянутое место у высокой горы, так что у них разорвались нити ожерелий,


7 Бируни и вот когда мы обеспечили им безопасность, то они вернулись, чтобы собрать рассыпавшийся жемчуг.


И сказал 'Адй ибн Зейд:27


Он туго обвил шею шарфом


И жемчугом (джуман), который красиво нанизали девственницы.


Он назвал именно девственниц, потому что они свободны от работ по хозяйству, отличаются сильным стремлением к украшениям и в них заложены природой влечение, страсть и желание привлечь к себе мужей. Они соревнуются друг с дружкой в этом занятии, [проявляя] изящество и изобретательность в красоте нанизывания жемчуга нежными пальцами рук с чувствительной кожей, с успехом, сопутствующим юности.


И сказал ан-Набига:


Девственницы принялись [изготовлять] себе ожерелье,


Нанизывая жемчуг (лу’лу’) последовательно и правильно.


И все эти выражения позволяют думать, [что речь может идти] и о природном жемчуге, и о жемчуге, отлитом из серебра.


Сказал Зу-р-Румма:


Моросящий дождь, стекающий с его (дикого осла) полос,


Точно жемчуг, который [благодаря] отверстию скользит по нити.


Слова «нить» и «отверстие» сопряжены. Одно может встать на место другого, подобно тому как говорят: «Я надел кольцо на палец», — хотя вернее будет: «Я продел палец в кольцо».


Сказал Ибн Хамза:


На них навешаны яхонт, бусы и серебро


И жемчуг, цветом подобный солнцу, которым никто не владел.


И сказал Кайс ибн ал-Мулаувах:28


На ней точно жемчуг (джуман) ювелиров,


Когда ночь выплевывает свою росу.


Упоминание ювелиров вместе с жемчугом (джуманом) подкрепляет предположение о том, что он (джуман) сделан из серебра. Но ювелиры также украшают [всеми] драгоценными камнями, которые ими не изготовлены, но используются в их ремесле.


Сказал ал-А'ша:


Каждый, кто видит Хаузу, кланяется ему, не стыдясь,


Когда он обвертывает чалму поверх короны или ее снимает.


Его венцы ювелиры украсили яхонтом,


В котором не увидишь ни порока, ни недостатка.


А это [сказано] потому, что Кисра Абарвиз подарил Хаузе ибн 'Алй29 корону. Арабы племени Ханифа утверждают, что всякий араб, увидев его, склонялся перед его величием, а каждый перс склонялся потому, что на короне его было изображение Хосроя, ибо у персов есть обычай склоняться при виде его изображения на серебряных дирхемах.


Сказал ал-Асвад ибн Иафур:


От вина, которое обладатель серег, певуче говорящий и опоясанный, Принес за дирхемы, перед которыми склоняются.


В поэзии встречаются стихи, подтверждающие каждое из этих противоречивых мнений. Так, слова Лебйда 30 не допускают предположения, что джуман изготовлен из серебра, и определенно говорят, что это природный жемчуг (лу’лу’):


Он ярко светится в темноте


Подобно [принесенной] моряком жемчужине (джумана),


упавшей с ожерелья.


И сказал ал-Мусаййаб,31 дядя ал-А'ша:


[Она] подобна жемчужине (джумана), [привезенной]


моряком, которую достал


Ловец из морской пучины.


Отнесение ее к морю определенно говорит, что жемчужина — оттуда; но сомнение относительно сравниваемого предмета, [заключенное в самом сравнении], означает отделенность его от моря.


Сказал Джамил ибн Ма'мар ал-'Узри:


Она из красавиц, надушенных благовониями, грудь которой Украшена джуманом и яхонтом, и жемчугом (дурр), их соединяющим.


В качестве украшения в этом стихе служат яхонт и джуман, а соединение [в нитке] производится при помощи мелких жемчужин (дурр), которые [одновременно] и разделяют; что же касается изготовленных из серебра, то они подобны шерстяным нитям в шелковой ткани.


И сказал Ибн Ахмар:


Украшения шуршат под ее [верхней] одеждой,


Подобно тому, как шуршит пыль, поднятая бурей.


Джуман и яхонт, бусины которых — точно раскаленные


угольки [дерева] гада,


Украшают грудь красавиц.


Слова поэта Худбы 32 допускают толкование слова джуман только» как «жемчуг, изготовленный искусственно».


Он говорит:


На них украшения из ювелирных изделий Медины,


Джуман, подобный телу саранчи, и зеленые плащи.


И говорят о слове джуман, что оно арабизованное персидское. Если это так, то оно происходит от слова гумин, означающего «сомнение», поскольку твердо не установлено, является ли джуман жемчугом (лу’лу’) или только похож на него, а это склоняет к признанию, что он изготовлен из серебра. Но редко возникает сомнение в [жемчуге, обозначаемом словом] лу’лу’, а сомневаются только в отношении подобных ему.


Заслуживают похвалы слова древнего поэта:


Мое сердце обращено [к деве] с тонким станом,


Обладательнице пояса со свободно развивающимися [концами].


Она по красоте — точно жемчужина (дурр),


Которую море выбросило на берег.


Но это "сравнение некрасиво по смыслу, тай как жемчуг может быть выброшен [на берег] только [в том случае], если раковина мертва, и в этом состоянии жемчужина обычно бывает на грани порчи от изменения [формы] и разъедания; пока раковина жива, она постоянно держится на большой глубине, где не подвергается воздействию течения и не может быть выброшенной на берег.


К таким же [стихам] относятся слова Масрура: 33


Или блестящая жемчужина, смеющаяся из раковины,


Которую выплеснули волны пенистого моря.


И сказал Мансур ал-Кадй:


Благородный (фата), когда потоком разливается роса его длани, Захлебывается ливнем, когда он льет не переставая, —


Точно море, которое, когда волнуется, выходит из берегов, неся гибель,


И выбрасывает жемчуг, когда оно спокойно.


Мансур в первом стихе не говорит ничего, что связало бы этот стих в качестве сравнения со вторым, и отделяет его частицей «ка» (точно). Ведь если он сравнивает «разлив, несущий гибель» и «разлив росы», то это очень далекие сравнения. Что же касается его слов о жемчужине, то это еще более слабо, но благодаря поэтической лжи более красиво.


Если допустить, что море выбрасывает жемчуг в живой раковине в результате волнения, то необходимо, чтобы на дне произошло что-то вроде землетрясения и толчков, которые случаются на суше; тогда море могло бы выбросить на поверхность то, что на дне. В таком случае в словах поэта содержался бы какой-нибудь смысл; но выбрасывание раковин, когда море спокойно, — странно до крайности.


Как будто тот, кто передал слова ал-Мутанабби’:


Точно море, которое дарит близкому отличные драгоценные камни,


А далекому посылает облака,


— хорошо понял это и заменил слово «выбрасывает» словом «дарит».


Мансур ал.-Каде взял это у ал-Мутанабби’:


Оно — это море. Когда оно спокойно, ныряй в него За жемчугом, но берегись его, когда оно вспенилось.


Однако он (передатчик) испортил слово «жемчужина» и превратил ее в нечто другое (драгоценные камни).


У него же заимствовал [этот образ] Ибн Самуда,34 говоря:


Он не знал, что по морю переправляются, когда оно спокойно,


Если же оно когда-нибудь взволнуется, то корабль будет разбит.


Все они щедрость прославляемого уподобляют морю.


Абу-л-Фарадж ибн Хинду 35 [также] заимствовал у него, когда сказал:


Море бережет в своих глубинах жемчуг,


А тех, кто прибывает к нему, оно одаривает мусором.


Самый же малый дар тому, кто стучится в его жилище, —


Жемчуг, которым море отвечает, когда тот взывает.


Мысль о том, что жемчуг остается на дне, а мусор всплывает наверх, переходит от поэта к поэту и часто ими применяется.


Сказал Ибн ар-Руми:


Падаль провоняла и всплыла на поверхность пучины,


Жемчуг же остался на дне под покровом.


Шаме ал-Ма'али 36 приписывают стихи, в которых говорится:


Разве ты не видишь, что падаль поднимается на поверхность моря,


А жемчуга лежат неподвижно на дне его, в самой глубине?


Ибо жемчуг всегда лежит неподвижно и таится на дне.


В предании, между прочим, говорится: «Ищите себе пропитание от сокрытых в земле сокровищ, о, ныряльщики в море, ибо раковина относится к тому, что земля сокрыла от глаз». Там же говорится: «Таковы и драгоценные камни в копях и все те богатства, которые запрятаны в земле как клады». Говорят также: «Урожаи получают от того, что пахотой зарывается в недра земли». Сказал [некто]:


Я сказал 'Абдаллаху, когда я его встретил


При восходе солнца идущим по вершине ар-Ракматайн:


«Ищи непрестанно сокрытые в земле сокровища и молись их господину,


Может быть, он когда-нибудь внемлет тебе, и ты будешь одарен».


Говорят, что 'Абдаллах ибн Джуд'ан 37 нашел 38 запрятанный в колодце клад — золото, скрытое в его глубине, наникто из смотревших в колодецг кроме него, не достал этого золота, так как все думали, что это каменный выступ в стенке колодца наподобие других больших кусков скалы, имевшихся там. И случилось так, что 'Абдаллах, пристально глядя в воду, заметил, что дно колодца отливает золотом, — и он тут же обогатился. И сказал он по этому поводу:


Я искал клады Джудда в его выступах,


Ползал под землею со светильником.


Джудд — название этого колодца.


'Урва ибн аз-Зубайр 39 сказ.ал 'Абдаллаху ибн Шихабу:


Что тебе земля, разве ты не слышал слов поэта:


«Ищи непрестанна сокрытые в земле сокровища и молись их господину».


Таково же и употребляемое у них сравнение сосудов из стекла с жемчугом и кожурой жемчуга — на словах оно звучит красиво, но по смыслу слабо. [Главное], что требуется от стеклянных сосудов, — это прозрачность, чтобы снаружи можно было видеть, не заглядывая [сверху], то, что находится внутри; она делает возможным догадаться о содержимом сосуда [вернее], чем при заглядывании [сверху], жемчуг же не обладает требуемой прозрачностью.


Сказал Ибн ал-Му'тазз:


Это смесь из расплавленного золота,


Что содержит чаша, похожая на кожуру белой жемчужины.


Абу Нувас говорит:


Их лица так нежны, точно кожа на них — из жемчуга.


Он же говорит:


Газель, которую Аллах как будто одел кожурой жемчужной вместо кожи; На щеках ее всегда, когда захочешь, ты видишь розы.


Сказал ас-Санаубари:


Чистая сердоликовая вода передается по кругу,


Сосуд же, в котором она налита, — вода чистого жемчуга.


И сказал другой поэт, говоря о непрозрачном:


Как будто наши чаши — серебро,


Подбитое красным золотом.


Сказал Ибн ар-Руми:


Оно (вино) — как варе 40 в белых чашах, но когда оно предстает Твоему взору, [выступая] на белых лицах, то оно — [точно] драконова кровь.


Ибрахим ан-Наззам 41 говорит:


Он (виночерпий) поит жемчужиной из нутра жемчужины Жумчужной рукой — и [этот] цвет воспринимается чувством.


То вода и это вода; и в воде вращает их обеих


Вода, текущая в них обеих, — и [эта] мысль [постигается] воображением.


Другой поэт сказал:


Как будто чаша их из кожуры жемчуга,


А вода из серебра, вино же из золота.


Но сравнение воды с серебром еще хуже, и беда здесь в том, что поэты равняют бесцветное, как например прозрачную воду или горный хрусталь, с белым, как например с молоком или белым камнем, подобным эмали (мина), и оба эти цвета они описывают как один белый цвет.


Все они в этом следуют за Абу Нувасом, который «сразил наповал и зажарил», [то есть попал в цель], говоря:


Вино — кусочек яхонта, а чаша — жемчужина В руке жемчужины со стройным станом.


А также за 'Абдаллахом ибн ал-Му таззом, когда он говорит о расплавленном золоте:


Мы отвесили для нее золотом твердым,


А она отмерила нам золотом жидким.


И сказал другой:


Я плачу ему чистым золотом по весу,


А он льет его и отдает его нам по мерке.


И сказал еще один:


Сравнив их из-за их сходства [и спрашивая],


Которое из них обоих золото, я говорю:


Они одинаковы. И разница между ними та,


Что это — твердое, а то — текучее.


Другой поэт сказал:


Он обносит нас кувшином, закрытым тканью,


И [сквозь нее] цедит в наши чаши влажное золото.


Абу Таммам сказал:


Или белую девственную жемчужину, которая скрывает,


будучи беременной им,


Внутри себя красный яхонт.


Он присоединил к жемчужине понятия девственности, которая связана с кровью [менструации], и беременности, удерживающей кровь менструации внутри, а [подразумевается] под этим питье вина. И так же [неудачны] слова другого поэта, несмотря на их красоту:


Как будто оно (вино), когда его смешивают [С водой], глотает жемчуг, потом извергает.


Проглатывание и выбрасывание назад во время питья [вина] приводит к рвоте. Но это не основание для сравнения вина с кожурой жемчуга. Цвет жемчуга составной — белый с небольшой примесью желтизны; он отличается сильным блеском — [качество, которое] восхваляется в [человеческой] коже. При этом она (кожа) не нуждается в прозрачности, [чтобы видеть] то, что за ней.


Сказал ан-Нусаййиб:42


Она точно сотворена из кожуры жемчуга,


И со всех сторон — точно луна по своей красоте.


Сказал Мани:43


Его кожа — точно из кожуры жемчуга,


С которой очищающий снял раковинный покров.


Сказал Башшар:44


Она сотворена как будто из воды жемчуга И красота ее подстерегает со всех сторон.


Ал-Бухтури говорит:


В окраске его (жемчуга) появилась желтизна,


И они восхваляют те жемчужины, края которых в ожерелье пожелтели.


Сказал ал-Амидй:45 те [жемчужины], которые имеют небольшую жел лизну, превосходят совсем белые, так же как золото превосходит серебро, потому что красивая, сверкающая белизною жемчужина, только что извлеченная из моря, подвергается изменению и помутнению, которое все увеличивается, пока наконец вся она не станет черной, как орешек помета; если же на жемчужине появится небольшая желтизна, то она будет в безопасности от такой порчи, и можно быть уверенным, что она не изменится в дальнейшем.


Абу-л-Касим поступал благородно, защищая знаменитых поэтов, и был недоволен теми, кто по своей несправедливости к ним не искал сближения с ними. Однако некто из его предшественников отдавал предпочтение цвету марджана перед белизной жемчуга (дурр) и толковал смысл слов Аллаха великого и славного: «Они — будто йакут и марджан», — как: «Чистота яхонта рядом с белизною [жемчуга] марджана», — и [указывал], что составленный из них цвет является похвальным для кожи. Отсюда ясно, что белизна является присущей не только жемчугу дурр, но и жемчугу марджан, который, помимо превосходства своей белизны, имеет также свою долю воды и блеска, хотя эти [два качества] яснее и резче выражены в жемчуге дурр. [Последний] имеет слабый желтый оттенок, который предохраняет его от огипсования, свойственного китайскому жемчугу, так что можно даже думать, будто он искусственно изготовлен; таким образом, его хвалят и за желтизну, и за отсутствие ее, как об этом сказано выше.


Также мелкие бусины, разделяющие жемчуг в ожерелье, могут быть из гагата (сабадж), бирюзы или лазурита, хотя в большинстве случаев они бывают из золота, и тогда отблеск золота бусин придает желтый оттенок жемчужинам. Поэтому ал-Бухтури сказал:


Края которых пожелтели,


— то, есть края у обоих отверстий. И отсюда происходит их блеск. И если бы оно (золото) не блестело, то и желтизна не была бы видна на нем (жемчуге).


И к этому же склонялся Зу-р-Румма, говоря:


Черная по блеску очей, желтая при ослепительной белизне,


Точно она — серебро, к которому примешано золото.


Такое смешение порождает красоту, когда примесь небольшая. А если примесь большая, то она служит [причиной] возврата рабов при покупке и стремления отдалиться [от этого] из страха перед заразой. В здоровом [человеке], если можно быть уверенным, что он не испуган, это указывает на подверженность геморрою, крайнюю злобность и чувство зависти на сердце.


Однако другая передача: «Ее коснулось золото», — красивее, так как прикосновение обозначает действие количественно менее интенсивное, чем смешение. Именно так полагает тот, кто сказал:


Она белая и желтая; состязаются в ней Два цвета — золота и серебра.


Подобно этому сказал Туфайл ал-Ганави:46


Она ярко белая с желтым оттенком.


Таковы же и стихи Йазйда ибн ат-Тасарийа:47 И цвет, от которого в смущении взгляд,


Подобный цвету слоновой кости, соединенному с [цветом] шафрана.


Абу-л-Касим считал, что разница между желтоватой жемчужиной и совсем белой соответствует разнице между золотом и свинцом. Если он имел в виду разницу в их стоимости, то это так. Если же он имел в виду [только] цвет, то это требует рассмотрения, так как наиболее ценным является то золото, в котором желтизна перешла в красный цвет.


Но если ценится очень белый жемчуг, сравниваемый с чистым серебром, то жемчуг, который сравнивается с чистым золотом, не должен восхваляться, потому что он имеет такую окраску, которая не восхваляется. И, таким образом, от сказанного им ничего не остается, кроме слов, которые не внушают доверия к рассказчику и к его правдивости.


Иногда желтизна является началом болезни [жемчуга], которая ведет к его почернению; оба эти [изменения] происходят в жемчуге позднее, первоначально же их не бывает. И мы находим, что желтизна является для жемчуга порочным изменением, которое порождается различными причинами, — например, от [действия] масла, пота и благовоний, вроде шафрана, халука и лахалиха.48 И несомненно, что в жемчуге желатель-тельна белизна с ее оттенками, а Желтизна для него — порок, даже в случае, если она восхваляется.


Абу Мансур ас-Са'алиби,49 следуя обычаю поэтов делать сравнения, говорит о почерке 'Алй ибн Мукла:50


Почерк Ибн Мукла таков, что у каждого, смотрящего


на него глазами,


Все остальные органы хотят превратиться в глаза.


Жемчуг желтеет от зависти, когда его хвалят,


А роза краснеет от стыда перед его цветистостью.


Полное пожелтение жемчуга, однако, несравнимо с полным покраснением розы. Первое — порок, а второе — достоинство.


Некоторые полагают, что в словах его, всевышнего: «У них есть потупившие взоры, глазастые, точно охраняемые яйца»,"51 — подразумевается жемчуг. То же означают и его слова: «И обходят их отроки вечные, когда увидишь их, сочтешь за рассыпанный жемчуг»,52 — а также: «И обходят их юноши, точно они сокровенный жемчуг».'53


Одни говорят, что он сравнивал глазные яблоки красавиц с жемчугом из-за их величины и белизны, которые восхваляются в жемчуге, а также из-за того, что они спрятаны веками от повреждения; другие же говорят, что он подразумевал яйца страуса, белизна которых смешана с желтизной, и с ними он сравнивает лица [красавиц], так как они близки и по величине, особенно лица женщин, и так как страусы прикрывают свои яйца перьями во время высиживания и ни ветер им не вредит, ни пыль их не загрязняет.


А некоторые говорят, что он подразумевал сумерки и что имел в виду также, упоминая их, белизну белка и желтизну желтка.


Сказал Имру’улкайс:


Она подобна девственнице, белый цвет которой смешан


с желтизной.


Вспоила ее пресная вода, которая никому не доступна.


Говорят, что он имел в виду яйцо страуса. Девственность во всем похвальна, потому что она в большинстве случаев свидетельствует о белизне молодости и о свежести. А когда это говорится о яйцах, то означает первое яйцо, снесенное после первого оплодотворения, но это несравнимо с лишением невинности.


А другие говорят, что он подразумевал жемчужину, так как она целиком не белая и не желтая, но цвета смешанного из них; «девственность» ее означает то, что она еще не просверлена, так как недавно выловлена.


Затем они говорят об упоминании пресной воды (намир), указывая: «Хотя ее (жемчужину) и не находят в совершенно пресной воде (сазб), но она также не вырастает и в горько-соленой. Она бывает красивой тогда, когда образуется в умеренной воде, а это и есть пресная (намир), в которой она растет, хотя она и не будет полностью пресной», — однако упоминается, что она кормится в ней.


Большую склонность к жемчугу питают все народы. Если бы жемчуг с желтизной славился больше других, то [не случилось бы так, что] склонностью к нему из всех племен отличаются только два.


Сказал ал-Киндй: если круглый жемчуг имеет слабую желтизну, то он нравится жителям Ирака и Магриба, но если желтизны в нем будет больше, то к нему питают склонность [только] жители Исфагана. И соответственно он туда вывозится, и называются оба его вида именами этих стран.


О ВОДЕ'. ВЛАЖНОГО ЖЕМЧУГА


Что касается влажности, о которой говорится в применении к жемчугу, то значение ее — вода его блеска, красота, нежность кожуры и полная чистота, так как влажность — достоинство, составляющее сущность воды, и в речи заменяет ее. Но она (влажность жемчуга) не означает того, что противоположно сухости. Это вызывало удивление в такой же мере, как и то, что персы говорят о текучем золоте.


Абу-л-Касим ал-Амидй, приводя [стихи] Абу Таммама:


Она (каспда) разделена попеременно жемчугом,


отобранным для нее,


Из стихов, однако, и сама она — влажный жемчуг,


— говорит: «Он подразумевал под этим (., влажный“) понятие "новый“, и это одно из его изобретений», — но он не выражает этим ни похвалы, ни согласия [с его выражением]. Он отдал предпочтение ал-Бухтури перед Абу Таммамом, несмотря на то, что в книге «Ал-Мувазана» он претендует на беспристрастность к поэзии их обоих. И если Абу Таммам изобрел это, то [ведь] и другие следовали за ним, между тем при упоминании этого высмеивали только его и не проявляли терпимости.


Но все новое, молодое в своем роде, будь то животное, ветвь или растение, безусловно бывает нежным и влажным, потому что в нем заложена способность к росту. И если жемчужина в раковине растет, то в ней есть доля влажности, хотя и, малая. Но [Абу Таммам] не подразумевал ничего другогог кроме ее воды и красоты, будь она тверже камня и железа.


[Ал-Амидй] также опорочил слова Абу Таммама «жемчугом отобранным», говоря, что отобранные из стихов [других поэтов] являются не чем иным, как краденым, а для поэта позорно и отвратительно признаваться в воровстве.


Однако Абу-л-Касим обнаружил это воровство, [вероятно], через прорицание или гадание по звездам или через гадание по полету птиц; в самих стихах я не заметил и следа этого. И нет для человека [ничего предосудительного] в том, если он скажет о своей касйде, что она точно разделена жемчугом из стихов, блестящим, отборным в своем ожерелье, лишенным пороков и недостатков. Между тем я напрягал свою мысль в разборе хороших и плохих сторон ее..


Как сказал Ибн ар-Рика’:54


Сколько было касйд, над которыми я провел ночь, складывая их,


Чтобы выравнять уклонения и неправильности.


И, как сказал ал-Бухтури:


[Касйдой], вычеканенной подобно надписи на динарах,


Слова для которой очищены и отобраны, подобно тому,


как очищают червонное золото.


Это и есть отбор. И если бы не [его] желание осудить, не его враждебность [к поэту] и [желание] показать, что слова «из стихов» относятся к стихам других, но не к его собственным, [то он не говорил бы так].


А для того, чтобы говорить о влажности жемчуга, есть [и другое] основание, хотя и далекое, а именно: все остальные драгоценные камни, падая на землю, остаются на месте, а жемчуг, при малейшем наклоне поверхности, катится вниз; и [жемчуг] также обладает способностью проскальзывать между пальцами, так как им трудно его удержать. Он выскальзывает точно так же, как выскальзывают косточки яблок и груш; если они влажны и их сжимают двумя пальцами, то они отлетают на далекое расстояние; причина же этого — влажность и скользкость их гладкой поверхности.


Сказал Ибн ал-Мугтазз:


Чаша в его руках — точно невеста,


С поясом ее из влажного жемчуга.


Он подразумевает росу, которая едва каплет вследствие своей тонкости и нежности.


И сказал Мансур ал-Кадм:


Утренний зефир принес нам приветствие Дыханием садов и насытил [нас].


Он разбудил цветы, и они улыбнулись нам,


А глаза их слезились влажным жемчугом.


И сказал ал-Хубз’аррузй: 55


Напиток его — цвета жемчуга


Или цвета красного вина, смешанного с молоком.


Подобен влажному жемчугу цвет его поверхности,


А внутри он — цвета сердоликовой воды.


И сказал другой поэт, а это ас-Санаубари:


Нарциссы в саду,


Когда ветер низко наклоняет их, —


Как чаши из яхонтов, когда их подают тебе Пальцы из влажного жемчуга.


И сказал он также:


Яхонтовые чаши, которые были поданы тебе Пальцами из влажного жемчуга.


На правой руке его родинка Подобная черному пятну на сердце.


Он также сказал:


Он — точно черный гагат В оправе из влажного жемчуга.


И сказал он также:


'Оно (солнце) на горизонте — точно кусок камфары,


С которого спадает влажный жемчуг.


Нумайр ал-'Укайлй 56 сказал:


И вокруг нее черноглазые гурии, и слезы ее


Подобны влажному жемчугу, а взгляд ее приближает смерть.


Нумайр ал-'Укайлй говорит о пораженном оспой:


Оспа оставила след не на его щеке,


* Она оставила след в моем сердце.


Он появился точно полная луна,


На которой пятна из влажного жемчуга.


Вот уж, клянусь жизнью, истинный смысл выражения «влажный жемчуг»! Однако если слушать такое описание его, то оно вызовет тошноту у всякого, кроме влюбленного, глазами и сердцем слепого к недостаткам возлюбленной.


Рассказывают о Сахибе ибн 'Аббаде,57 что он, услышав стихи 'Ауфа ибн Мухаллима:58


Восемьдесят лет! Я достиг их.


А слух мой нуждается в переводчике,


— сказал: «Слова "я достиг их“здесь излишни, но этот излишек подобен засахаренному миндалю».


И сказал сАдй ибн Зейд:


О, если бы ты был пленником! — но ты не будь им! —


Тогда ты понял бы то, что я говорю.


И не уступают им в красоте и изяществе слова Зу-р-Руммы:


Молодая дева с гладкими щеками, стройная,


Ее улыбка — точно сияние в облаках,


Как будто в ее устах, вкуса которых я не отведал,


Хмельная слюна, вино которой сладостно.


Комментарием же к словам Зу-р-Руммы являются стихи Ибн ар-Руми:


Я не вкусил этого, кроме как от аромата ее улыбки,


И сколько рассказчиков, [описывающих] ее вид по свидетельству глаз!


И жемчуг в этих стихах (Нумайра?) получает обратный смысл, ибо он здесь — как глухота для слуха, как бельмо для глаз, как воспаление в носу, как горечь колоквинта во рту, как прикосновение к шипам и как камни на ложе.


Как далеки они от слов ал-Ва’ва’ Дамасского о больном человеке:


Побелел и пожелтел он от болезни И стал он похожим на махровый нарцисс.


На лбу у него выступают капли [пота]


Точно нанизанный жемчуг.


И сказал ас-Санаубари:


У меня и седина, и безденежье, и чесотка:


Одно — разрушение, другое — злополучие, а последнее —


постепенная гибель.


Если продлится этот зуд, то не останется ни ногтей,


Ни кожи, ни мяса, ни нервов.


Разве ты не видишь это, как оно нанизывается на руки Точно жемчуг, который не имеет отверстий,


Появляется это в виде маленькой виноградины.


И непрестанно увеличивается, как не растет и виноград.


И прозвали его «зерном красоты». О жизнь моя!


Ах, если бы им пропасть вместе с этим прозвищем!


Затем перенесено понятие влажности жемчуга и на все драгоценные камни. И сказал он [ас-Санаубарп]:


Она сплела венки, цветы которых — драгоценные камни,


'Изумруд их влажен, а золото мокрое.


Больше того, от изумруда и золота это понятие перешло и на низкосортные бусы. [Так, поэт говорит]:


О ветвь из влажного гагата!


Из-за тебя жемчуг оказался в печали.


Твою уверенность в недоброжелательности Абу-л-Касима по отношению к A6v Таммаму увеличивает то, что он сказал по поводу следующих яго стихов:


Каждое затмение в жемчуге [звезд] я считаю дурным,


Однако в солнце и полной луне оно еще более дурно.


«Затмение светил происходит тогда, когда их закрывает другое светило, орбита которого [проходит] перед ними; но, кроме астрономов, никто этого не обнаруживает, и в этом нет дурного, так как дурное [здесь] может быть [только] в том, что видно для всех».59


Абу Таммам считает [затмение] звезд дурным, а обоих светил (солнца и луны) — еще более дурным.


Однако понятно, что «дурное» здесь должно означать «неприятность» из-за исчезновения [светила] и затмения [его].


Слово «затмение солнца» (кусуф) и «затмение луны» (хусуф) применяются в тех случаях, когда эти светила скрываются при исчезновении света одного из них или обоих во время ущерба и роста. Одновременно оба [затмения] могут произойти только во время разрушения [мироздания], как сказал всевышний: «Вот когда ослепится взор, и затмится луна, и объединятся солнце и луна....» 60 И кто относит слово кусуф к обоим светилам, тот хочет предохранить себя от смешения этого с лунным затмением (хусуф), происходящим во время некоторых землетрясений. Что касается звезд, то луна закрывает их — так же, как закрывает и солнце, и это можно назвать их затмением, потому что они лишаются света. Может случиться и так, что луна дает очень слабый свет, тогда звезды исчезают в темноте. А что касается отношения одной звезды к другой, то здесь происходит не поглощение, а соединение. Согласно обычаю астрономов, это называется затмением, но более соответствует этому явлению понятие «скрывание» и «объединение».


Абу Таммам говорит об этом, так как это в обычае его сословия. А так как подобное [явление] происходит только в моменты ослабления [света], то люди его не замечают.


Они полагают, что со [звездами] происходит то же, что с солнцем и луной, так как [для них] это более явно и более твердо установлено. То, что происходит с этими обоими светилами, ближе к их пониманию, поскольку оба [они] — знамения ночи и дня и их затмения [указывают] сроки установления определенных молитв, подобно предписанным ежедневным молитвам на утренней и вечерней заре и при склонении солнца [к западу] и закате его.


И обязанность молиться во время затмений увеличивает в народе страх и беспокойство, особенно если к этому прибавится болтовня рассказчиков и бессмысленные россказни астрологов о том, что солнце и луна оказывают различные влияния на [дела] великие и низкие. А люди—одинаково и знать, и чернь, считают, что солнце — руководитель великих [дел], а луна — малых.


Что касается Абу Таммама, то по отношению к нему Абу-л-Касим был в большинстве случаев весьма несправедлив.


СВОЙСТВА жемчуга и его названия у ювелиров


Что касается названий [жемчуга] у ювелиров, то в большинстве случаев они даются на основе сравнения; поэтому они различны у разных народов соответственно с различием места и времени, то есть у разных народностей в различные эпохи. Поэтому мы отказываемся от наименований, данных ал-Киндй разновидностям жемчуга.


По-индийски жемчуг — мута.61 У них [в Индии] есть царь, носящий это имя, знаменитый своими победами и враждой с тюрками, живущими по соседству с Кашмиром.


К разновидностям жемчуга принадлежит шаровидный, известный под именем 'уйун (глаза), причем это слово не употребляется [здесь] в единственном числе, и о жемчуге не говорят 'айн, точно так же, как не образуют множественного числа от слова 'айн, когда оно употребляется в значении «золото», и не говорят 'уйун. Этот сорт жемчуга имеет округлость глазного яблока, если же он имеет красивый цвет, много воды и яркий блеск, то его называют наджм (звезда) и хушаб (приятная вода).


Другая разновидность жемчуга — продолговатый, [эллипсовидный], с одинаково округленными концами, похожий на орешек овечьего помета. По-персидски его называют пашакй; иногда его сравнивают с маслиной и называют зайтуни; иногда же его называют хайа-дйс, то есть «похожий на яйцо».


К разновидностям жемчуга принадлежит также гулами,62 круглый у основания, ровно заостряющийся кверху, наподобие конуса; нижний конец похож на сегмент шара; его сравнивают с колпаком и широкодонным кувшином (дани).


К разновидностям жемчуга относится и веретенообразный (филакй), а по-персидски — бадрисикй, так как конец (филка) веретена и есть бад-риса.


К ним принадлежит также арековый (фуфалй),63 с плоским основанием и куполообразным верхом, как плод арекового дерева. К ним же относится жемчуг миндалевидный и в форме ячменного зерна, с острыми концами; по-персидски он называется джау-дана, то есть зерно ячменя. Существует еще жемчуг зубчатый (мударрас), очертания которого неопределенны из-за того, что они изломаны зубчиками и ямками. Жемчуг кул-зуми назван так по имени моря Кулзум;64 в большинстве случаев зёрна его имеют зубчатую, неровную поверхность. Среди цейлонских жемчугов имеется мударрас, который состоит словно из нескольких зерен, слипшихся и соединенных в одно зерно, но как бы с перехватом в середине.


Ар-Ра'й произнес стихи:


Блестят Плеяды [Сураййа] и светят,


Точно сверкает жемчужина с перехватом в середине.


Он называет их все [одной] жемчужиной, в то время как их шесть жемчужин, подобно тому, как арабы считают Плеяды одной звездой, хотя их шесть; "перехват же получается оттого, что южная часть Плеяд состоит из двух звезд, а северная из четырех, и обе части не одинаковы — северная больше и простирается к востоку, а то, что лежит напротив нее, к югу, остается как бы перехваченным.


К разновидностям жемчуга принадлежит также музаннар, и называется он камар бает, то есть подпоясанный, а некоторые полагают, что его следует называть камагр пушт, то есть «с выгнутой спиной». Это тот сорт, у которого на середине перехват, как будто он стянут поясом по всей своей окружности. Разновидность эта требует крайней осторожности при покупке, ибо такой жемчуг может оказаться составленным из кожур двух одинаковых жемчужин, соединенных между собой и наполненных внутри или гипсовым тестом, пропитанным сыром, который не распускается в воде, или сандараковой смолой. Это возможно потому, что жемчуг сходен с луком — в нем один слой покрывает другой. Иногда такой жемчуг изготовляется из внутренней оболочки раковины, если находят способ размягчить ее, срезать верхний слой острым ножом и затем просверлить ее при помощи инструмента, которым пользуются ювелиры при сверлении частей жемчужины. Рассказывают еще о жемчужинах, которые изготовляются искусственно из талка,65 получаемого из выпаренного молока с добавлением возогнанной ртути; все это замешивается на сырном клее, затем к природному жемчугу добавляют поддельный, изготовленный [из этой массы], похожий на него по цвету и размеру.


Этот способ подделки дает жемчуг, более близкий к природному, чем изготовленный путем растворения жемчуга в возогнанном уксусе и лимонной кислоте.


А вот что случилось со мной. Однажды я попросил одного паломника [доставить мне из Багдада] лекарства и снадобья, в том числе и мелкий жемчуг, для приготовления лекарственной смеси, укрепляющей сердце. Багдадский торговец жемчугом стал расспрашивать этого человека о покупателе, и тот описал меня и поспешил разъяснить, зачем мне нужен жемчуг; тогда он извлек два шарика, цвет которых можно было сравнить лишь с цветом верблюжьего помета, и сказал: «Передай ему, — подразумевая меня, — что я унаследовал от отца большое богатство и растратил его на изготовление жемчуга, а в итоге [получил] вот эти два шарика, не губи жизни и денег на то, на что загубил их я, и мир [вамр.


На поверхности [жемчужных] и других морских раковин, похожих на них, делают надписи с помощью воска; им покрывают те места, которые хотят оставить рельефными, выпуклыми, и оставляют [непокрытыми] те места, которые хотят сделать более низкими и углубленными. После этого помещают [раковину] в острый уксус, смешанный с нашатырем, и оставляют в нем на несколько дней, а затем вынимают; и вот оказывается, что промежутки на раковине выедаются и становятся углубленными, а те места, которые покрывал воск, получаются выпуклыми; я же полагаю, что более действенной будет лимонная кислота, если ее смешать с нашатырем.


Есть еще жемчуг, который называется хушкаб, это — китайский,61, относимый к стране Катай. Он мутного цвета, и белизна его имеет оттенок гипса; он лишен воды, и в нем мало веска. Жемчуг этого сорта похож по своим признакам на небольшие камешки, поэтому он называется хупг-каб (безводный) в противоположность [жемчугу] хушаб (с хорошей водой); цена его ниже цены других разновидностей. Люди думают, что он изготовляется искусственно; так, эмир-мученик — счастливый Мас’уд однажды обвинил в этом одного из своих посредников, а тот пришел в раздражение и, содрав ножом кожуру с одного зерна, сказал; «Разве такой может быть сделан руками?» Но ни слова этого человека, ни его поступок не являются доказательством, опровергающим это утверждение, ибо тот, кто сумеет подделать жемчуг, тот в состоянии расположить слои в нем так, что можно сдирать их один за другим.


Жемчуг кулзуми сходен с китайским по цвету, но недостатки его — изъедеиность, свинцовый оттенок и чернота — еще более значительны. Говорят братья [из Рея], что иногда среди жемчуга кулзуми попадаются жемчужины сорта хушаб и что они таким образом купили [несколько] жемчужин сорта гулами весом по х/3 и /4 мискаля.


Хамза упоминает названия разных сортов жемчуга и среди них: шах-вар, то есть царский, — самый благородный и наиболее редкий сорт, хуша (колос), а этим хотят сказать, что он большой, имея в виду, что хотя это и одно зерно, но оно подобно колосу, состоящему из многих зерен; он почти [такой же, как] мударрас, похожий на составленный из нескольких зерен. [Хаема упоминает также сорта]: дурра-марварид — а это ара марварид [жемчуг, идущий на украшения], [причем] у них (персов) марварид означает мелкие зерна; дахрам-марварид 67 — наиболее крупный, и его арабизированное название — дурра.


Так как высокая сущность звезд известна только избранным, а высокая стоимость драгоценных камней явна для всех, то блестящую звезду, огромную л о размерам, сравнивают с жемчугом; и в некоторых чтениях [Корана] название такой звезды возводится к нему, как [например] ал-каукаб ад-дурри 68 (звезда жемчужная). Но если бы не привычка и не обычай, которые стоят на пути исследования истины, то сказать: «Жемчуг звездный» (ад-дурр ал-каукабй) было бы лучше, чем звезда жемчужная» (ал-каукаб ад-дурри), подобно тому как жемчуг [вообще] называют звездой (наджм). Ведь арабы признают, что Коран ниспослан для того, чтобы разъяснить речь [Аллаха] тем, к кому она обращена.


Сказал Абу Таммам:


Жемчужины, подобные блестящим звездам.


Их кожа одета раковиной красоты, не [простой] раковиной.


Наср упоминает среди сортов жемчугаследующих за чистым жемчугом, сорт оловянный (расасй); к ним принадлежит и жемчуг, белый цвет которого имеет желтый оттенок, и поэтому он называется соломенным (тибни); затем жемчуг цвета солнца, а это цвет жасмина, и поэтому он называется жасминный (самин); затем — похожий на молоко, и поэтому он называется молочным (шйр бам). Эти изменения происходят с жемчугом, когда он находится в раковине: если воды бывает мало, то [раковина] оказывается близкой к солнечному теплу и загорает так же, как загорает кожа человека и его тело; от эт;ого изменяется и сам жемчуг. Затем имеется сорт, находимый в море Сарандйба; к белому цвету этого жемчуга примешивается красноватый оттенок, и поэтому он называется розовым (вардп). Но как много я видел жемчужин, цвет которых не отличался от цвета меди!


Наср говорит, что среди испорченного жемчуга имеется сорт, называемый шарраба; в зернах этого сорта верхние две кожуры разошлись, между ними проник воздух и высушил их. Если такую жемчужину намочить в воде, то обе кожуры снова соединятся; однако это обман: стоит ветру подуть на них в течение некоторого времени, как они возвращаются к прежнему состоянию, то есть разъединяются, и обман обнаруживается. В числе подобных жемчугу шарраба Наср упоминает сорт, называемый бронзовый (шибх); у него нежная кожура, а внутри глина; сохраняется он недолго и приходит в негодность. Другой же сорт, у которого белый цвет имеет слабый красный оттенок, называется лист (варак); он также быстро разрушается.


Ал-Киндй упоминает сорт куруш (желудки), который состоит [лишь] из одной оболочки, наполненной водой, и кожура его черная. Его просверливают и вместо вытекающей из него воды заполняют мастикой.


ЦЕНЫ НА ЖЕМЧУГ


Согласно обычаю, вес жемчуга выражается в миска лях, цены же — в нишапурских динарах, и образцом для сравнения служат его круглые зерна, называемые наджм и 'уйун.


Братья [из Рея] говорят, что цена жемчуга наджм, если зерно весит мискаль, равна тысяче динаров; цена жемчужины, которая весит гА и V3 (5/в) мискаля, — восемьсот динаров; зерно весом в 2/3 мискаля стоит пятьсот динаров, в % мискаля — двести динаров, в 1/3 — пятьдесят динаров, в 1/4— двадцать динаров, в 1/6 — пять динаров, в 1/s — три динара и в 1jl2 мискаля — один динар; цена сорта гулами равна половине цены наджм.


Как говорит ал-Киндй, цена яйцевидного зерна (хайя-даба) равна половине цены круглого, если оно имеет тот же вес; цена опоясанного (музаннар) равна 1/5 цены круглого, если они одного веса. Сказал он, что цена мискаля жемчуга остальных сортов — десять дйнаров.


Сорт наджм в обычном смысле уступает [в цене] такому же сорту в Омана и в Бахрейне; они (братья из Рея) говорят, что бахрейнский наджм, если он круглый и достиг высшей степени красоты, при весе зерна в % мискаля, то это — дурра, и ценится он в тысячу динаров, а стоимость жемчужины в два мискаля подлинно неоценима — назначай за нее сколько пожелаешь, и ты не погрешишь [против истины]!


Ал-Киндй говорит о яйцевидном [жемчуге], у которого оба края одинаково округлые, что он имеет форму несколько вытянутого шара; что же касается того жемчуга, у которого один край округлый, а другой заостренный, — а это уже жемчуг несовершенный, — то он ценится ниже, чем яйцевидный. «Йатима» (Сирота) была весом в три мискаля, она была названа «Сиротой» потому, что раковина ее погибла, прежде чем у этой жемчужины родилась сестра; подобная ей жемчужина называется также «Единственной» (Фарид), так ка к она не имеет себе равных, и благодаря этому, по необходимости, ее помещают в середине ожерелья и называют «Ал-Килада». И говорят другие, помимо этих двух авторов, о ценах и о весе, однако [по мнению всех] образцом для сравнения служит шаровидная жемчужина. Расценка на Бахрейне такова: цена зерна весом в х/6 мискаля — от двух динаров до трех, в 113 мискаля — от двенадцати до двадцати, в 34 мискаля — от тридцати до пятидесяти; в 2/3 мискаля — до семидесяти; в % и 1/3 (5/6) мискаля — до ста динаров; в один мискаль — до двухсот; и после этого за каждый добавочный даник веса цена увеличивается на сто динаров; затем после VA мискалей, цена за даник увеличивается на пятьсот динаров, когда же вес достигает двух мискалей, то цена — две тысячи динаров, а трех [мискалей] — три [тысячи], но это несправедливо, так как цена должна быть больше.


Дальше он говорит: сорт дахлакп — свинцового цвета, и цена его в Мекке на магрибинские динары — за даник два динара, а за два даника десять. Изредка встречается среди сорта кулзуми крупные жемчужины, и если такая жемчужина не разъедена и не имеет трещин, то цена ее при весе в три мискаля — шестьсот динаров; если же она достигает веса в десять мискалей, то стоимость ее возрастает и в конце концов [за нее можно потребовать] любую цену.


Цены на жемчуг в дни правления 'Абд ал-Малика из семьи Мервани-дов содержатся в перечне, который я нашел, а составлен этот перечень был из расчета, что один даник равен двум с половиной киратам, а дирхем — двадцати одному кирату; и я составил ясную таблицу по упомянутым там сведениям, хотя они и расположены в беспорядке. Я отвечаю только за передачу, а что касается противоречия в показаниях, то я рассказываю о них и даю в собранном виде разбросанное, чтобы избавить от труда того, кому эти сведения понадобятся.


Таблица эта такова (см. стр 117).


В весе жемчуга имеются такие расхождения, которые не поддаются уточнению. Я не знаю причины: зависит ли это от места происхождения [жемчужин] или от пустот [в них], недоступных для чувств и поэтому недоступных для определения их природы, или же происходит из-за болезней [жемчужин]. Почти установлено, что крупные жемчужины имеют удельный вес 65 и 1!3 и /4 69 при сравнении с синим яхонтом, сто весовых единиц которого мы взяли за основу; а удельный вес раковины — 62 и


3/70


5


Говорит Абу Ду’ад ал Айадй:71


Жемчужина, за которой спустился иод воду торговец,


Красовалась у 'азйза в пасмурный день.



Торговец — это тот, кто приказывает наемным рабочим нырять под воду [за жемчугом] и кто является хозяином дела, а не водолаз, ежедневная плата которому — ман муки и /4 мана фиников, независимо от того, содержат ли добытые им раковины жемчуг или же они пустые и из них извлекается одно только мясо. Лов принадлежит торговцу так же, как и посев владельцу поместья, но не земледельцу (аккар), хотя [вложенный] труд и принадлежит ему. 'Азйз — это старейшина племени, а спрос на жемчуг предъявляют только такие, как он, обладатели благ. Но если скажут, что поэт имел в виду царя Египта, так как 'азйз — титул их царей, то основание для этого слишком далекое и поэтому слабое. Словами «пасмурный день» (йаум зиял) он хотел сказать, что жемчужина не освещалась солнцем и на нее падала тень, ибо когда солнце освещает жемчужину, не так виден ее собственный блеск, и она тогда — что светильник, зажженный поздним утром. Красота жемчужины ярко выделяется лишь в тени, как и всякие [другие] вещи ярче выделяются при сопоставлении со своей противоположностью. Мастера в каждой отрасли ремесла знают это и умеют выбирать место и время для показа своих изделий, но подобные их поступки — один из видов обмана и надувательства.


Можно читать и «росистый день»; (йаум талл, без точки при букве «га»);72 но роса оседает лишь по ночам, а утром поднимается, она не препятствует сиянию солнца, наоборот, еще больше увеличивает его блеск, так как очищает и увлажняет воздух. Если же поэт хотел сказать о том, что солнце скрылось и облако, скрывающее его, оросило [землю] мелким дождиком, то нет никакого препятствия для сравнения дождя с росой.


Сказал сАмр ибн Ахмар:


Как блестит жемчужина у ювелира,


Который снял скрывающую ее печать!


Он обертывает ее парчой и шелком,


Чтоб [лучше] показать ее и чтоб она, [сверкая],


слепила глаза.


Он хочет сказать, что жемчужина приобретает свой блеск, когда с нее снимают покрывало, и связывает это с ювелиром потому, что тот имеет дело с драгоценными камнями и изготовляет джуман, как считают те, которые предполагают, что он [изготовляется] из серебра.


И говорит Хассан ибн Сабит:


Когда ты появляешься перед ламп В день выхода во двор перед дворцом,


Ты прекраснее вскормленной волнующимся морем жемчужины,


За которую дорого уплатил царь.


ПРОСВЕРЛИВАНИЕ ЖЕМЧУГА


Если польза от драгоценных камней в том, что они служат украшениями, то в большинстве случаев это достигается путем подвешивания их к одним частям тела или же прикрепления к другим; а это мощно сделать, только просверлив.в них отверстия, через которые нить входит в бусы и жемчуг. При отсутствии отверстий почти невозможно достичь хорошего расположения их и красивого сочетания. Точно так же от жемчужины, которая находится внутри раковины, пока ее не извлекут, нет никакой пользы. Когда жемчужины просверлены, они получают название «просверленные» (масацйб) по образцу мамлук—мамалйк. Говорит Абу-л-Фарадж ибн Хинду:


Даже самая дорогая жемчужина не имеет ни стоимости, ни ценности,


Пока не разломали ее раковину и не отделили ее.


Он же говорит:


Жемчуг красив на шеях девушек,


Но не видна красота его, пока он заключен в раковине.


И сказал Ибн ар-Руми:


Достоинства обнаруживаются чаще В людях тонких [по натуре], чем в грубых.


Жемчуг нанизывают на тонкие нити, —


Благородство жемчуга запрещает нанизывать его на шнуры.


Что касается указания медицинских книг относительно применения [только] «непросверленного» жемчуга для лекарственных смесей (букв.: в тестах) и различных видов сурьмы для глаз, — а он берется для них не в размолотом виде, — то ведь просверливание и является частичным размалыванием. Так поступают с целыо уберечь себя от отравления ядом через отверстия и с целыо обезопасить себя от вреда для внутренностей и глаз, которые лечат жемчугом; для лечения одинаково подходят и крупные и мелкие жемчужины, но мелкие более дешевы. А соблюдение осторожности заключается в том, чтобы -не следовать обычаю ювелиров, которые, прежде чем рассматривать жемчуг и другие драгоценные камни, берут их в рот, смачивают и обтирают рукавом. А среди ядов бывают такие, что убивают весьма малым количеством, даже запахом, и поэтому не следует никакой жемчуг брать в рот до того, как он будет тщательно вымыт, а нить, которая в него продета, будет несколько раз подернута туда и сюда, пока не станет чистой. Рассказывают о Хасане ибн сАлй 73 — да будет мир над ними обоими (Хасаном и'Алй), — что он отличался большим знанием драгоценных камней, и ему приносили их для оценки, и что он отравился ядом 74 от них, как отравился таким же образом до него один из воинов войска Аллаха.


И говорят, что жемчуг, после того как он отвердел и добыт из моря, подвержен опасности появления в нем порчи, если в самом начале внутри него окажется гниль, изъеденность, как и разлом при сверлении и разъединение оболочек. И поэтому те, кто знает ему цену, не осмеливаются сами просверливать до конца особо дорогие зерна, а бросают их ученикам, не понимающим их [истинной] ценности, и они смело продолжают над ними работу, при этом у них руки не трясутся от боязни несчастных случайностей, ибо, если это будет делаться с опаской, то во время сверления может что-нибудь случиться и жемчужина рассыплется; иногда они дают ученикам пощечины, заставляя их плакать, чтобы отвлечь их от попыток задумываться. А когда жемчужины будут просверлены, опасность минует, и тогда узнают о том, что находится внутри их; одновременно и тепло, порожденное гниением, выходит сквозь это отверстие, через которое происходит также доступ воздуха, подобно тому как прекращается боль в зубе, если его просверлить или продырявить: тепло, вызывающее опухоль в мясе между корнями, находит благодаря этому путь для выхода; иногда в подобном случае боль немедленно утихает при вырывании зуба, а также [в том случае], если поблизости от него выпустить испорченную кровь. И как мы говорили относительно сверления, так же и выполнение круга дел, связанных с полировкой и большинство других видов обработки, лежит на учениках.


Сказал Лебйд:


Вода полирует их спины, подобно тому


Как ученики полируют новую жемчужину.


ИСПРАВЛЕНИЕ ПОРОКОВ ЖЕМЧУГА


Животные подвергаются разложению быстрее, чем растения, а растения — быстрее, чем минералы, и это зависит от количества заключенной в них влаги; гниение развивается сильнее в том случае, когда тепло бессильно вывести ее через естественные каналы, достигающие очагов гниения.


Жемчуг — часть организма животного и подобен его костям. Старость меняет его цвет и приближает его к гниению и порче.75 В самой материи нет иного средства исправить последствия этого, кроме возобновления роста, только это может вернуть ее к прежнему состоянию. Старение жемчуга — это то же самое, что и одряхление старости, с приходом которого нет надежды на возвращение молодости.


Если изменение цвета жемчуга возникает подобно седине в волосах г то избавиться от этого можно лишь с помощью окраски его, но это будет обман; если же цвет изменяется под влиянием случайного внешнего обстоятельства, например от грязи, пота, испарений, мазей и духов, то лучшим средством от этого является снятие и удаление верхнего, испорченного слоя.


Говорят, что когда одна жемчужина наощупь кажется теплее остальных, это доказывает, что в ней есть червь; возможно, он и является первопричиной ее изъеденности — ведь ничего удивительного в том, что в мясе, волосах и костях появляются черви и все это оказывается источенным и изъеденным. Подобно этому Ийас ибн Му'авийа 76 сделал вывод, что под одним кирпичом в полу его дома находится змея, так как этот кирпич оказался теплее других без всякой внешней причины.


Иногда жемчуг заболевает внутри раковины вследствие непригодности мест питания раковин, а именно — загрязненности; в кулзумском жемчуге, например, находят песок, прилипший к нему и вместе с ним окаменевший; иногда внутри жемчужин бывает зловонная вода, тогда их просверливают и, освободив их внутренность от воды, заполняют мастикой; оманский жемчуг обладает высокими качествами благодаря хорошим местам питания, хорошему воздуху и глубине воды.


Это дело, которое мы поставили своей целью (то есть исправление пороков жемчуга), похоже на то, чего придерживаются авторы по алхимии: здесь нет иного показателя, кроме испытания, и нет никакого руководства, приводящего к успеху, кроме проверки на опыте. Мы не отойдем от этого [принципа] ни в чем, мы не можем опираться на рассказчиков, тем более, что они обычно скупятся передавать [свои знания] и утаивают их с целью обмана. В частности, в большинстве своих сообщений они советуют применять огонь [для исправления пороков жемчуга], но он [в действительности] разрушает [всякую] кость и превращает ее в известь; если же огонь будет очень сильным, то он разрушает жемчужину целиком (букв.: каждой части достается своя доля этого).


О действии огня на жемчуг свидетельствует то, что произошло с жемчугом в капищах, который сожгли газии 77 на границе Уджейны.78 По-истине для трусов не служит украшением употребление огня. Далахара,7^ властитель ее (Уджейны), бывший в плену у эмира Йамин ад-даула, послал ему письмо, в котором писал: «Эти сумасшедшие будут причиной того, что ты потеряешь драгоценные камни в огромном количестве. Вели убрать их, а затем пускай жгут». Но Йамин ад-даула не обратил внимания на его слова из упрямства, так как у него- был обычай делать все наоборот. И вот, после того как пожар прекратился, стали разгребать пепел и нашли в нем крупные, ценные зерна, которые были как будто выточены из та-башйра, но не нашли ничего полезного, кроме покрасневших яхонтов.


И говорят, что арабы называли жемчуг слоновой костью, так как из слоновой кости они обычно делали себе украшения.


Сказал один бедуин:


И вода *Умайры из рук Халибы


Подобна слоновой кости, желтизна которой скрыта


и приятна.


Я не думаю, что он подразумевал жемчуг, хотя «спрятанный» — это хвалебное слово для жемчуга; он подразумевал собственно слоновую кость — она желтеет, как желтеет жемчуг. Рассказывают, что у арабов и индийцев существует обычай изготовлять для своих жен тонкие браслеты из слоновой кости различной ширины соответственно толщине запястья; такие браслеты называют вакф.


Говорит ан-Набига ал-Джсадй:


Он подобен вакфу из слоновой кости, прикасавшемуся


к душистому мускусу,


Который привозят купцы из Йемена.


А такая наука, на которую нельзя опереться, заслуживает того, чтобы от нее отвернуться, если бы не надежда извлечь из нее пользу для [сбережения от порчи] сокровищ.


Наср говорит: если с жемчуга сойдет вода и он помутнеет, то следует положить его в курдючное сало, нарезанное кусочками, завернуть сало в кислое тесто, положить в котел и разогреть на огне, а после того как жемчуг вынут, намазать его камфорой. И говорят, что в подобном случаег если жемчуг погрузить в рисовую муку и оставить на несколько дней, то вернутся те [свойства], которые ушли от него; и то же получится, если лечить его костным мозгом и соком дыни.


Говорят, что для от-белки испорченного жемчуга его следует положить в острый уксус, в котором разведен один карат нашатыря, два хабба тинкара,80 один хабб буры 81 и три хабба размолотого поташа (калй),82 и хорошенько прокипятить в железном черпаке. Затем черпак снимают с огня и опускают его в холодную воду, после чего жемчуг натирают солью андарани 83 и, наконец, обмывают водой. Но при этом возможна опасность, что сойдет целый слой или верхняя оболочка. Говорят: если жемчуг изменился от духов, то следует поместить его в обмазанный глиной стеклянный сосуд, положить туда же мыла, негашеной извести (нуры) и соли андарани в равных дозах и [затем], налив пресной воды и винного уксуса, кипятить на слабом огне, непрерывно снимая мыльную пену, пока она не перестанет появляться и пока содержимое сосуда не станет чистым, затем вынуть жемчуг и промыть его.


И говорят, что жемчуг, который пожелтел или почернел, заворачивают в вату и погружают в камфору райахй,84 затем его заворачивают в кирбас 85 и подвешивают в сосуде с чистой ртутью, который ставят на тлеющие угли на такое время, в течение которого можно не спеша досчитать до ста пятидесяти. Затем сосуд снимают с огня и дают ему остыть, при этом следует беречь его от ветра. Если понадобится повторить [это], то повторяют. Если чернота появляется на поверхности [жемчуга], то жемчуг вымачивается в инжирном молоке в течение сорока дней, затем все это переливают в сосуд, куда положены равные дозы вишен (махлаб),86 касторового масла (хирва') 87 и камфары, и на два часа ставят сосуд на горящие угли, не раздувая их, а после этого снимают. Если чернота появляется внутри жемчуга, то его обмазывают воском и помещают в сосуд с лимонной кислотой, беспрерывно встряхивая и меняя кислоту каждые три дня, пока жемчуг не побелеет. Если жемчуг пожелтел и желтизна появилась на поверхности, то он сперва вымачивается в инжирном молоке в течение сорока дней, затем всё это переливают в сосуд с мылом, поташом и бурой, взятыми в одинаковых количествах, и поступают так же, как с почерневшим снаружи жемчугом, о котором говорилось выше. А если желтизна появилась внутри жемчуга, то берут вишни, кунжут и камфару в одинаковых дозах в растолченном виде и помещают туда жемчуг, так чтобы он потонул и обволокся тестом. Затем кладут его в железный черпак и поливают салом от бараньей ножки, пока жемчуг не покроется им, и кипятят два раза на слабом огне, а затем вынимают. Если жемчуг становится красным, то его сперва кипятят в свежем молоке, затем обмазывают толстым слоем замешанного на свежем молоке теста, приготовленного из персидского поташа (ушнан),88 камфары и йеменских квасцов, взятых в равных дозах, в мелко растолченном виде; после этого кладут внутрь [хлебного] теста, замешанного на свежем молоке, и запекают в печи. Если жемчуг стал свинцового цвета, то его размачивают в лимонной кислоте в течение трех дней, а затем обмывают яичным белком и предохраняют от ветра.


О ЗНАЧЕНИИ СЛОВА МАРДЖАН


Говорят, что слово марджан на языке йеменцев происходит от слова мараджту, то есть «я смешал», так как марджан представляет собой зерна смешанной природы, и это причина того, что не отличают дурр от марджана. Однако во всеобщем обиходе [словом марджан] обозначают коралл (буссаз), который является морским растением. И у того, кто склоняется к этому [обозначению], нет иного свидетельства, кроме обычая, отдаленных умозаключений и фантазий, вытекающих из росказней, наподобие тех, что приводятся в книге Арибасийуса 89 о мускусе, что он полезен от тревог, печали, болезней сердца, если вместе с ним будет несверленый жемчуг (лу’лу’), марджан, опий, мед и шафран. Возможно, правда, что автор упоминал буссаз на своем языке, но переводчик его последовал обычаю [своего] народа и передал это слова как марджан. А марджан — это мелкий жемчуг.90 Что касается поэзии, то в ней встречаются [стихи], свидетельствующие как в пользу этого, так и против. А повторение их доставляет удовольствие слуху и оттачивает ум.


Сказал Абу-л-'Ала’-ас-Сарвп: 91


Наши глаза молят о дожде и сами спешат Излить поток, в котором слезы опережают кровь,


Подобно жемчугу (дурр) и кораллу (марджан), которые постоянно нанизываются [в определенном порядке]


На нити ожерелий.


И когда сопоставляется жемчуг (дурр) и марджан со слезами и кровью, то смысл затемнен сходством [крови по ее цвету] с кораллом: ведь -может быть Абу-л-сАла’ имел в виду только следование одного за другим и их соединение, но не цвет.


Сказал 'Абд ал-Малик ал-Харисй: 92


И они [на нитях ожерелий] жемчужинами разделили марджан,


Будто на шее у них перемежаются градины и горящие угли.


Если [в этом стихе] марджан понимать как мелкий жемчуг, то по смыслу это будет неправильно, потому что мелкий жемчуг [в ожерельях] не разделяется крупным, и если так делается, то это нехорошо и не похвально, ибо мелкий жемчуг [здесь] — порок, и его используют только при отсутствии крупного, причем, [наоборот], крупный жемчуг разделяют мелким, [а] взгляд останавливается на том, что выделено.


И сказал ас-Санаубари:


Деревья точно одеты в зеленые платья И увенчаны жемчугом и мар джаном.


У бёлых цветов бывает и краснота, которая располагается или по краям, или в середине цветка. И можно полагать, что и здесь марджан означает коралл (буссаз).


И говорит Абу Хаййа: 93


Когда они роняют юноше слова разговора,


Точно падающие из рук низальщика камешки марджана....


Коралл (буссаз) — это окаменелость, и он принадлежит к камням; жемчуг же — это кость, а не камень. Однако можно и жемчуг назвать камнем из-за близкого их соседства — ведь наиболее похожие на жемчуг предметы относятся к числу камней, а также потому, что большая часть предметов украшения [к которым и он принадлежит] — минерального происхождения. Кроме того, жемчуг и раковина однородны, раковины же и им подобное в книгах называются «глиной» (хазаф),94 а это — искусственный дешевый камень.


Сказал Абу Нувас:


О жемчужины, мерцающие среди красноты золота!


Ему же принадлежат слова:


Он увенчан жемчугом и марджаном,


Точно роза среди красных анемонов.


И он полагает, что белая жемчужина красива в ожерелье, когда она находится между двух красных камней, то есть яхонтом и кораллом, но такое перемежающееся нанизывание — дурное. Только мелкий жемчуг, помещенный между каждой крупной жемчужиной и яхонтами, расположенным по ее сторонам, должен служить для их разделения и удаления друг от друга, и тогда от яхонта на гладкой поверхности жемчуга засверкает красный отблеск, и эта краснота будет сходна с цветом золота ('икйан).


Сказал Зу-р-Румма:


Точно ушки марджана, за которые он подвешен К матери газеленка из газелей Машафира.


Но к жемчужинам ушки не приделываются, особенно к мелким. Коралл же просверливается по ширине, и кажется, что он привешен за ушко. Иногда же его не просверливают, а из серебра или золота изготовляют чашечку с ушком, [в которую коралл вставляется].


А из стихов, которые указывают на то, что марджан — это жемчугг но не коралл, [мы приведем] слова ал-Ахталя: 95


Капли дождя, когда они падают на рога, спину и круп [газели],


Точно [зёрна] марджана, которые он бросает вниз одно за другим.


А теперь необходимо обратиться к рассказу о морях, так как они являются местом, где рождаются жемчуг и коралл. И этот рассказ сделает более понятным то, чем мы сейчас заняты.


О МОРЯХ (БАХР И ИАММ)


Филологи говорят о море (бахр), что это^есто, где собирается много воды и откуда она не вытекает. 'Али ибн 'Иса главным признаком его считает большое количество [воды]. Он говорит: «Арабы называют пресную и соленую воду морем (бахр), когда ее много». Отсюда слова всевышнего: «Он разъединил моря»,^6 — то есть пресное и соленое.


И сказал Хассан:


Мой язык — острый меч, в котором нет порока,


А мое море не замутится от черпания ведрами.


Однако ведрами черпают не из моря, а из колодцев, море же упомянуто здесь для большей пышности. Абу Ханифа ад-Дйнавари считает главным признаком [моря] обширность пространства. И он даже говорит: «Слово бихар в отношении земель означает "обширные". Единственное число — бахр».


Говорит Кусаййир,*97 описывая горный поток (сайл):


Он оставляет за собой вывороченные деревья арак и тандуб, 98 А вблизи моря оставляет синие (то есть заводи).


Так он говорит, ибо дождевая вода бесцветна, когда она только что выпала; когда же она отстаивается, то становится синей.


В «Диван ал-адаб» говорится, что море (бахр) так названо потому, что оно стремится к увеличению (истибхар), то есть к расширению.


И говорят, что бахр — обширный поток, обильный водой; это название присваивается определенному скоплению воды, указывает на ее большое количество, сравнительно [с другим, меньшим скоплением]; и таким же образом, при сравнении [с чем-либо другим], это название может быть отнято. Так, например, Нил — это бахр по сравнению с одним из своих заливов или рукавов, но он не называется бахр при сравнении с Сирийским морем, последнее же является [в свою очередь] заливом по отношению к окружающему морю (океану).


Иногда название моря (йамм) дается египетскому Нилу по той причине, что вся земля Египта была когда-то морем, а затем вода спала с нее благодаря наносам и на этой земле осталось семь заливов, а все это известно из книг древних авторов. Говорят также, что название бахр произведено от слов абхара ал-ма’, что значит «вода стала соленой», и ма’бахр, то есть «соленая вода», ибо воды морей, [как правило], соленые.


Сказал Нусайи’иб:


Вода на земле стала соленой, и усилило мой недуг то,


Что сладкий напиток стал соленым.


Говорят, что море названо словом бахр (рассечение) из-за того, что дно его удалено и что земная поверхность рассеклась и понизилась, образовав глубину. Отсюда же происходит слово бахйра (верблюдица), у которой рассекают ухо после пятого ожеребления; и говорят также ат-табаххур фй-л-илм (углубление в науку), когда он (ученый) рассекает ее сверху донизу. Также говорят, что море названо бахр (изменение в цвете лица) из-за того, что вода в нем изменяет свой цвет вследствие сгущенности и замутнения; и кровь называют бахир и бахрани, когда она густая и черная. Говорят, что луджж ал-бахр (открытое море) — это то место, откуда не видно берегов из-за обширности и обилия воды. Говорят, что луджж называется также шарм, и вместо бахр также можно сказать шарм, потому что [занимаемое им] пространство отрезано от суши, а слова шарм и бахр означают отрезание.


И сказал [поэт]:


Я бы желал из-за любви к 'Алве


Оказаться, не имея ничего, на обломке дерева среди моря (шарм).


О слове йамм ал-Халйл говорит, что это — море, у которого недостижимы ни дно, ни берега, и что это то же, что и луджж. Говорят: йамма ас-сахил, когда море поднялось и залило берега. И нет никакого противоречия в том, что йамм [употребляется в том же значении, что и] бахр (море), так как это его сирийское название. Но священное писание говорит о нем (море — йамм) не в соответствии со словами ал-Халйля и обозначает им всякое скопление вод. Сказал Аллах всевышний: «И схватили мы его и его войска и бросили их в море (йамм)».99 А фараон был: потоплен в Красном море, вблизи современного города Кулзума, который расположен у крайней оконечности его залива, известного у евреев под именем «море Суф», «или тростниковое», как будто он (Аллах) вырастил его (тростник) там на мелких местах залива. Его ширина здесь исключает описание, данное ал-Халйлем.


И сказал всевышний: «А когда будешь бояться за него, то брось его в море».100 Здесь по необходимости это должно относиться или к реке Нил или же к одному из его рукавов, простирающихся до 'Айн Шанса,101 столицы фараона. А от того, кто находится на одном берегу Нила, но скрыто то, что происходит на другом его берегу.


И сказал всевышний в рассказе о Мусе (Моисее) — да будет над ним мир: «Мы его сожжем и развеем в море прахом».^02 И было это в пустыне ат-тих.103 И невозможно предположить, что там было море, или озеро, или болото; это или впадина, где скопилась вода от дождевых потоков и возле которой они располагались лагерем, или же бассейн, наполненный водой, выбивающейся из скалы.


В противоположность священному писанию и преданию, которые приписывают словам бахр и йамм одно и то же значение, ал-сАджжадж различает их. Он говорит:


Подобно большой реке (бахр), которую поглотило море (йамм).


Вот что говорят знатоки языка о слове бахр и об определении его значения. И им это виднее.


Но в действительности это — скопление вод, в которое протекающие по земле реки несут свои воды, но откуда обратно не притекает к ним ничего, — разве что случайно во время приливов и отливов; вода в нем густая из-за примеси частиц земли; помимо густоты, она соленая, и эта соленость доходит до горечи. А некоторые считают, что слово бахр в значении «рассечение» имеет другую сторону, а именно — оно значит «решение», то есть решающий момент, [например], кризис (бухран) тяжелой болезни, который в течение определенных дней решает, какова будет судьба больного. И хотя [различные] отклонения скрывают причины, вызывающие ежедневные и ежемесячные приливы и отливы в морях, наступлению их так же неотвратимо, [как и кризисы болезни]. Наступления приливов и отливов и их окончания ожидают в целом ряде дел. И Аллах — податель успехов.


О РАКОВИНАХ И МЕСТАХ НАХОЖДЕНИЯ ЖЕМЧУГА


К раковинам относятся кости, которые служат водяным животным защитой от врагов; они носят название хазаф 104 (глина). Таковы чешуи крокодилов, панцири черепах, створки раковин, спирали улиток и подобные им [вещи]. Они рождаются везде, где имеются болота, и там, где земля всегда влажна из-за влажного климата, как например


Джурджан 105 и Табаристан. Животные, покрытые снаружи панцирем, и улитки в Джурджане называются кухла, а Джалйнус называет [их] «мясо в своей спирали». У нее (улитки) имеются два мясистых рога, которые могут втягиваться внутрь и выдвигаться наружу, выделяя слизь. Этой слизью улитка смачивает и увлажняет место, по которому она продвигается ползая; когда [слизь] высыхает, то блестит, как слюна. Она (улитка) бывает величиной не больше ореха, с тонкой кожурой. Однако мне были доставлены из колодцев золотых рудников в Зару бане несколько улиток, найденных в одном колодце на глубине ста пятидесяти локтей. Они были величиной с орех, но кожура у них была очень толстой, окаменелой и испещренной линиями, точно высеченными вдоль ее спирали. Самих животных в раковинах но было, они были заполнены глиной, впоследствии окаменевшей. Однако я не смог выяснить, когда произошло это окаменение, до того ли, как раковины были извлечены [из колодца], или же после, во время их извлечения, когда они соприкоснулись с воздухом. К таким глинам принадлежит и та, в которой находятся эти окаменелости, но [мне] не удалось ее видеть. Однако когда-то дно этих колодцев было открытой поверхностью земли и величина [раковин] зависела от ее [характера] — от места и воды, а также сущности их природных свойств. Морские улитки бывают более крупными и с более толстой и твердой раковиной; жители Индии называют их шанк 106 и дуют в них вместо рога, когда ездят на слонах. Они раскалывают их по длине и изготовляют из них нечто подобное чашам для питья. Эти раковины бывают совершенно белые, как гипс. Видел я из них однажды такую, наружная сторона которой была мутной, темной, а внутренняя — похожей на жемчуг с сильным желтым блеском.


* К ним принадлежит вадс 107 — вид раковин, которые собирают зинджи на своих островах во время отлива. Они складывают их в ямы, засыпают их и оставляют, пока улитки не умирают и их мясо не разлагается. То же делают и жители Дйбаджата, применяя для ловли этих раковин ветви кокосовых пальм. Они втыкают ветви в дно моря, и во время прилива раковины застревают в пих; когда же при отливе вода спадает, они собирают раковины и затем делают то же, что и зинджи. Дйбаджат — это две группы островов. Те острова, откуда привозят пальмовое волокно, свитое для корабельных снастей, называются по их имени Касара, а те, с которых привозят раковины вад, называются Кура.108 Индийцы у себя в стране пользуются ими в сделках вместо мелких денег и играют на них в азартные игры, как играют в кости и фишки. Такими раковинами украшаются поводья верблюдов. К ним (вадг) относится вид раковин величиной с яйцо, поверхность которых покрыта точками и имеет красный оттенок. Их подвешивают лошадям на шеи; ими лощат золото [надписей] в свитках, и называются они минкаф. Раковины с закрученным вправо узорчатым завитком встречаются редко и ценятся дорого, потому что в этом видят благословение и хорошую примету. Такие раковины по причине их редкости посылают в дар царям, подражая пышности царей


Эфиопии; подобно этому, [некоторые] правители собирают подати ра-мишной, а это лист мирты, состоящий из двух частей, как будто это два сросшихся между собой листа; [найти] такие листья считается хорошей приметой, так как они попадаются редко. Впрочем, возможно, что такая счастливая раковина вад' является каким-нибудь вожаком, вроде матки у пчел в ульях или предводителя стаи у многих животных, которые, подобно нам, живут общинами.409


Одна из разновидностей раковин вад\ небольшая по размеру, белого цвета, называется во множественном числе сумум, а единственное число — сумм и сумма. У арабов-бедуинов и деревенских жителей молодые девушки нанизывают их и прикрепляют к рукам и ногам. Эти раковины [часто] прилипают к тем разного рода морским животным, которые рождаются на [подводной части] кораблей и превращаются вместе [с ними] в куски окаменелости; и называются они кашр. Они острые и разрезают то, к чему прикасаются. Их срубают с бортов кораблей при помощи железных инструментов.


Некоторые из этих раковин рождаются на берегу, но, когда их нагревает солнце и на них дуют ветры, они гибнут, разлагаются и превращаются в прах. Говорят, что когда гниль эта затвердеет на берегу вместе с галькой, жемчужными раковинами и раковинами вад, то жители Басры высекают из этого нечто вроде камней и жерновов для головных частей пестов, но не для мукомольных мельниц.


Грамматики говорят о слове садаф (раковина), и об этом передает Ибн Джинни,110 что оно происходит от корня садафа в значении «отклоняться», потому что она [как бы] отворачивается от жемчужины. Но если бы он сказал, что оно происходит от [словосочетания] садафай алджабалайн, [обозначающего] склоны двух противолежащих гор, [окаймляющих] долину реки, то он был бы недалеко [от истины], так как створки раковин этих животных, когда они раскрыты, похожи на два склона гор, если раковину положить на землю перевернутой.


Маленькие раковины называются булбул, а большие — махар.


Сказал Имру’улкайс:


У нее (верблюдицы) гладкая ступня, точно раковина (махара), Разбрасывает, как левша, камни позади себя.


Сказал ал-Халйл ибн Ахмед о махара, что это мясо, которое находится между створками раковины, и что это и есть само животное (моллюск). Но это не так, потому что махара означает «раковина», независимо от того, пуста она или наполнена мясом.


Сказал ар-Ра'й:


Они, с глубоко сидящими глазами, пришли утром


к месту остановки,


На ходу переворачивая раковины (махара).


Это значит: поутру прибыли верблюды с глубоко сидящими глазами к этому месту, — говорят, что это берег моря, — широко шагая ступнями, похожими на большие раковины.


Говорит Абу Ханифа: один из видов морской раковины называется дупла.


В книге «Ал-Джамхара» говорится: кибкиб — это морская раковина, мясо которой съедобно. Если это так, то все раковины — кибкиб, так как их всех варят и едят; их мясо находят приятным; по вкусу оно похоже на вареные яйца.


Ничто не препятствует этому сравнению, если исключить то, что в ней (раковине), возможно, находится жемчуг. Как мы говорили, эти раковины продаются на берегах Адена, и [при продаже] выкрикивают их название «орехи счастья». Махшалаба — это раковина; но говорят [также], что это — [название] жемчужины, искусственно сделанной из раковины (перламутра); говорят [также], что это стекло, которым бедуинки покрывают серебро.


Сказал Абу-т-Таййиб ал-Мутанабби’:


Белизна лица [ее такова], что солнце покажется тебе [перед ней] черным,


А слова [ее] — жемчуг, перед которым [природный] жемчуг покажется


тебе подделкой (махшалаба).


Ему возразили, что это не арабское слово, но он утверждал, что это слово истинно арабское. Упоминает это слово и ал-сАджжадж в своих стихах. По смыслу они близки к словам ал-Джарира:


Она — точно сверкающая полная, вечерняя туча,


Она — жемчужина, с блеском которой не сравнится блеск жемчужины из раковины.


И сказал Ибн ар-Руми:


Стал скромным раскошный жемчуг, когда девушки надели его на себя.


Сами они стали жемчужинами, а жемчуг в сравнении с ними был лишь


раковиной.


Сказал другой [поэт]:


В капле [воды] есть нечто, чего нет в дождевой туче,


И жемчуг (дурр) имеет значение, которого нет у морской раковины.


Сказал другой [поэт]:


Увеличило ее удивление то, что ты ходил в лохмотьях.


Она не постигла, что жемчуг [всегда] в раковине.


У раковин имеются две створки, сцепленные между собой на спине посредством [мускула] разделителя, при помощи которого они раскрываются или соединяются по желанию животного, которое находится между створками и к ним приросло. Ползает оно по земле тем боком, где створки, то открывая, то закрывая их, а он (бок) мягкий, и створки служат ему вместо ног для движения ползком; это движение называется «плаванием». И они (моллюски) передвигаются стадами, как караван, скопляясь на пастбищах. Они сбиваются в кучи, так как у них нет [органов] зрения, равно как и слуха. Некоторые, описывая их голову, говорят, что она обладает ртом и ушами, но уши созданы ведь только для слуха, а то, что походит на глаза, — только для зрения.


Это животное, клейкое и слизистое, имеет тонкие ножки; мясо его, которое прилегает к створкам, — черное. В молодом возрасте оно держится у берега, и тогда его из-за обилия жира называют «влажный булбул». Более ценным является махар — взрослый моллюск, отвердевший от старости, внешне красивый, но жиру в нем мало. Он живет в глубоких местах, если же ночью выплывает на пастьбу, то не удаляется от глубоких мест и держится отдельно, не приближаясь к остальным; называется он махар.


Говорят, что в Оманском море имеется вид раковин, называемый «заяц» (харгуш), похожий на ухо зайца своей удлиненной [формой]; в этих раковинах находят чистые, крупные зерна. Чем глубже находятся раковины, тем менее их поражает солнечный жар и тем лучшего качества их зерно, тем ярче их вода. К ним относятся слова Аллаха всевышнего: «Как будто они — скрытые жемчужины», “XI1 — то есть находящиеся в глубине. То, что они скрыты в раковине, одинаково относится и к высокосортным и к низкосортным жемчужинам, мелким и крупным, но только те из них приобретают красоту и блеск, которые пребывают в глубоких местах.


Крупные раковины в большинстве случаев не содержат зерен жемчуга, но если в них оказывается жемчужина, то большая. А те раковины, в которых часто попадаются жемчужины, бывают не больше ладони; величина раковин Бахрейна 112 около половины этого размера. [Что касается] содержания жемчужин в раковинах, больших или обычных размеров, то нет соответствия между величиной зерна и величиной самой раковины. Крупный жемчуг в больших раковинах чаще всего находят на воздухе.


Относительно рождения раковин говорят, что они рождаются в виде листа анджадана,113 затем попадают на судно и прилипают к нему, костенеют и окаменевают, в виде отдельных раковин. После этого они тонут и держатся на дне. Жемчуг рождается в них из них самих, но не от капель [дождя], как об этом говорят.114 И это аналогично тому, что мы говорили о рождении раковин хасар на кораблях.


Наср следует мнению простонародья, говоря, что жемчуг зарождается от дождя и затем его выращивает раковина. Жемчуг [по его мнению] подобен слюне человека: перекатываясь во рту [раковины], он приобретает блеск. Доказательство он видит в том, что, чем больше в году бывает дождей и чем раньше они выпадают, тем чаще находят в раковинах жемчужины и тем больше их прирост. Ал-Киндй говорит то же самое со слов знающих людей.


Жемчужина крепко связана с раковиной, и когда ее отделяют от раковины, отрубая или отпиливая, то остается не больше половины, которая пригодна только для инкрустации и тому подобного. Но так поступают лишь в том случае, если жемчужина приросла к раковине настолько, что место их соединения окостенело; если же приросла она слабо, то ее отделяют куском раковины. И такие употребляются в ожерельях среди подобных им жемчужин. Что касается тех жемчужин, которые отделены от раковины и свободно перекатываются внутри мяса, то с течением времени на них наращиваются новые слои. Допустимость этого подтверждается, как я полагаю, тем, что сказано о множестве ее оболочек, не говоря уже о достаточном опыте.


Говорит Наср: когда капля дождя попадает в нее (раковину), она отвердевает и начинает расти, затем приобретает блеск. Если она попадает в середину рта, и перекатывается [там], то превращается в дорогую влажную жемчужину — 'уйун. Когда же она (жемчужина) попадает в угол рта, то она искривляется и не в состоянии выровняться, перекатываясь в слюне. Иногда жемчужина искривляется из-за давления на нее раковины, и след давления запечатлевается на ней.


Лучший вид жемчуга тот, в котором одна кожура нарастает на другую, пока не образуется круглая жемчужина (дурр). Та жемчужина, которая находится внутри черного мяса, прилегающего к створкам, обычно имеет недостатки. Слова Насра о давлении раковины и следах, остающихся от этого, указывают на первоначальную мягкость материи жемчуга, так же как следы песчинок разной формы на природном золоте свидетельствуют о том, что это золото когда-то было, как тесто первоначальной амальгамы, мягким и влажным; камешки, которые на нем лежали, оставили свой след, а перекатывание его водой по разным местам придало ему эти формы.


Остальные его слова заставляют предполагать, что он подразумевал, будто оболочки [жемчужины] образовались все сразу, затем они начали складываться подобно оболочкам лука и его слоям, которые имеются в наличии все целиком во время образования луковицы. Потом каждая оболочка в отдельности начинает расти, пока не достигнет своей наибольшей толщины ко времени зрелости. Но, возможно, он предполагал, что кожура появляется одна за другой; может быть он наблюдал их от одного дождя до другого.


Говорит ал-Киндй, что зерна жемчуга булбул располагаются внутри всей раковины между ее краями; те, что ближе к ушам и рту, — отличные, и поэтому о больших [зернах] говорят, что они образуются в ее горле; здесь они постоянно перекатываются, 'становятся круглыми и растут, окутываясь оболочками, пока не становятся зрелыми. И доказательством появления в них слоя за слоем служит их внешняя поверхность: так, если снять слой, то его внутренняя поверхность будет похожа на раковину, без блеска; поверхность же второго слоя будет подобна внешней поверхности первого; это доказывает, что второй слой был в свое время наружным, открытым, как поверхность первого слоя. Ал-Киндй полагает, что жемчуг для раковины — то же, что кости и суставы, скрепляющие мягкое тело животных, без чего они были бы не в состоянии передвигаться. Но этому предположению противоречат слова о том, что булбул вначале бывает мягким, а затем созревает и увеличивается, пока не превращается в махар. Поэтому необходимо, чтобы раковина махар содержала жемчужины большего размера, по сравнению с теми, которые содержат раковины булбул, так как [по словам ал-Киндй], жемчуг растет в раковине булбул, как растет кость, пока не достигнет предельной величины и стадии махар.


Что касается доказательств, которые приводят, говоря о наличии блеска на поверхности каждого слоя [жемчужины], как о свидетельстве того, что слои появляются один за другим, то они неубедительны. Так и в луковице, если снять один слой, непременно обнаружится, что и второй слой — гладкий, блестящий и твердый, точно кожа, а внутренняя поверхность его — мягкая, мутная и шероховатая; но ведь здесь слои не обвивались последовательно один вокруг другого, а образовались сразу все вместе.


И если ты рассмотришь зубы взрослого человека, верхний слой которых стерся в результате жевания, а еще лучше, если разрежешь клык слона, — то обнаружишь подобную же картину; здесь также слои не образовались один после другого. Но лишь Аллах знает тайны творения, а не человек, для которого пределом надежды является подняться от наблюдаемого конкретного к абстрактному, умозрительному. И если человек, наблюдая, как мастер соединяет один медный лист с другим, как он делает в них зубцы, так, чтобы каждому зубцу на одном листе соответствовала выемка на другом, как сцепляет эти листы с помощью зубцов и как затем кует их молотком, — подумает, судя по аналогии, что части черепа соединены одна с другой зубцами и швами и как это искусно устроено, после того как эти части были разъединены, — то этот человек ошибается, думая так, и его аналогия будет неправильной, ибо череп создан таким сразу, хотя это дело скрыто из-за своей тонкости и недоступно для чувства. Хвала же творцу всего, всевышнему!


ЖЕМЧУЖНЫЕ ЛОВЛИ


Жемчужные ловли — это те места, где производится спуск под воду водолазов и успешный лов жемчужных раковин. Эти места хорошо известны, и туда снаряжаются суда с запасами продовольствия для надсмотрщиков и наемных работников в соответствии с удаленностью от берега и длительностью пребывания в открытом море. Вместе с тем эти знаменитые жемчужные ловли не являются единственными местами, где есть раковины: и в других местах, ближе к берегу, [также] находят раковины, в которых случаются редкие зерна.


Зеленое море особенно славится ими, и в его заливах и проливах имеются многие известные жемчужные ловли, как например в проливе острова Сарандйб, в Персидском заливе, в Бахрейне, у острова Дах-лак,115 в Кулзуме (Красном море), во вновь открытых местах у Софа-лат аз-Зиндж.116 Приходит на ум, что озеро Шар-гур,117 выше ас-Сйна,118 также являлось ответвлением этого моря. А море Рума,119 хотя оно и обширнее Шар-гура, и больше, после того как отделилось от Зеленого моря, лишилось жемчужных раковин. Но я не нашел среди лиц, сообщавших об этом, ни одного, кто пытался бы проверить это. Затем на жемчужных ловлях иногда встречаются препятствия для лова; так, в Красном море нет жемчужных ловель из-за хищных животных — крокодилов и акул. Одной из причин названия племени Курейш является то, что они употребляли в пищу акулу (кирш).


Жемчуг Кулзума добывают из мертвых раковин, когда волны выбрасывают их на берег. Они загнивают в воде, затем солнце нагревает их, гниение усиливается, и они наполняются червями. А искатели находят эти раковины высохшими, и жемчуг в них обычно бывает пустой и изъеденный. Такое же положение и в море Шар-гур: там также находят жемчуг внутри мертвых раковин, выброшенных на берег и высушенных песком и ветрами. И в этом причина мутности китайского жемчуга, его схожести с гипсом и отсутствия у него воды. А люди, рассказывающие об этом море, упоминают среди причин, которые не позволяют спускаться в него, холод и большую глубину. Но холод препятствует [также] появлению червей, и жемчуг раковин [этого моря] всегда правильной круглой формы и не изъеден. Холод, клянусь жизнью, — действительно сильное препятствие для ныряния, однако сами эти места простираются не настолько уж далеко на север, чтобы препятствовать спуску под воду в летнее время.


А утверждения о чрезвычайной глубине моря, о недосягаемости его дна противоречат рассказам о том, что раковины не водятся в очень глубоких морях. Если это верно, то, значит, эти мертвые раковины принесены волнами туда из неглубоких мест. И возможно, что мутный цвет этого жемчуга зависит от качества земли и воды в том месте, где он находился, и от пищи моллюска. Так, свинцовый цвет преобладает у жемчуга Кулзума, и этот же цвет имеется также у дахлакского, хотя эти последние раковины добываются при нырянии, а не подбираются в Мелкой воде; тем не менее, дахлакский жемчуг одного цвета с жемчугом Кулзума по той причине, что у них одно море и одна земля, ибо остров Дахлак расположен у входа в залив, там, где он суживается и соединяется с Зеленым морем. Земля в этом заливе илистая, и возможно, что ил и является причиной изменения цвета, а причина изъеденности объясняется характером загнивания. И говорят о раковинах Кулзума, что от них исходит [отвратительный] запах бобровой струи и что [в сравнении с ним] запах раковин Индийского моря и Персидского залива кажется благовонием.


Говоря о море Кулзум, ал-Киндй упоминает Айлу 120 и Сувайс.121 Что касается Айлы, то это море относится к Кулзуму и не то входит в него, не то расположено отдельно. Во всяком случае оно лежит по соседству, вблизи Кулзума. Что касается Сувайса, то он тянется от Джедды 122 к Адену. Ал-Киндй говорит, что сорт булбул из Айлы подобен булбулу из Сувайса, но только [раковины] сорта булбул, [находимые] в Су-вайсе, [выделяют] жидкость, подобную сукровице, и слепляются. Качество раковин этих двух морей подобно качеству тех, которые выбрасываются волнами.


Жемчужные ловли в Персидском заливе дают самый красивый и благородный жемчуг, в особенности этим отличается Бахрейн. Он соединяет вместе большую пользу и малые затраты, что делает полным его совершенство. Затем идут ловли, расположенные поблизости между Бахрейном и Сйрафом;123 жемчуг оттуда называется катари.124 А это не прилагательное от слова натр (капля дождя) и не сравнение с каплей воды, а относительное прилагательное от названия области в Бахрейне, где производится снаряжение [кораблей].


Сказал ар-Расй:


Большая ли йеменская она или катарийская —


У нее ткань из пыли обоих созвездий Пса,


— то есть из пыли, которая поднимается во время появления этих двух созвездий.


И сказал ал-Бухтури:


Когда они однажды сняли свои прозрачные покрывала,


То [казалось] будто они содрали оболочку с жемчужины двух морей.


Он подразумевает два моря, соединяющиеся и сливающиеся между собой вблизи Бахрейна.


Сказал ан-Набига:


О эта жемчужина, полонившая твое сердце!


Оно вспоминает о ней, точно безумно влюбленное.


Принес ее тебе из йеменского моря Прославленный негус как награду.


Он ведет к кайсару воинов, вооруженных копьями,


Всадников ас-Салами.


Он прибывает каждый год в 'Адвалй,


Каждый год из Александрии.


Вдоль всего побережья Персидского залива [расположены] подряд жемчужные ловли, начиная от пределов Макрана 12^~и до Бахрейна; затем они переходят в Зеленое море, где известны ловли вдоль берегов страны аш-Шихр,126 как например' Сар Джумхат, что передается, по-арабски Ра’с ал-Джумджума,127 Маджйра, а это Масйра,128 Машкат, а это Маскат;129 не прерываются они до Адена и до острова Дахлак. И если бы не препятствия, мешающие ловле в море Кулзум, о которых мы упоминали, то ловили бы жемчуг и в нем, вплоть до последнего его залива.


В глубоком море около Барбар 130 против Адена, на Эфиопской стороне, также имеются жемчужные ловли. Ал-Киндй упоминает среди этих островов Ускутра.131 Он хвалит жемчуг Барбара за белизну, величину зерен и красоту; а если бы жемчуг там был круглый и обкатанный, то эти жемчужные ловли превосходили бы остальные. Далее он говорит: из Адена снаряжаются суда в море Зинджей. В нем нет раковин булбул, только махар; и там редко находят что-либо, а если и находят, то близкое к оманскому.


Наср говорит, что раковины, пока они живы, не покидают дна моря, [оставаясь] на одном и том же месте; когда же они умирают, то высыхают, и волны выбрасывают их на сушу.132 После смерти раковин начинают портиться и жемчужины, а солнечное тепло и ветры завершают дело, так что они [в конце концов] сморщиваются. Когда с окончанием сезона водолазы прекращают ловлю, они переходят на берег в поисках этих испорченных раковин и извлекают из них изменившиеся жемчужины. Иногда у некоторых из них отстает верхний слой, и тем самым частично сохраняется то, что находится под ним.


Говорит Абу Исхак ал-Фарисй 133 в книге «Формы климатов»: напротив нее (области Фарса), у самого высокого берега, есть в море остров Харик,134 и там имеются жемчужные ловли, где жемчуга добывается немного, но зато он редкий; и когда доказывается, что жемчужина происходит из этих ловель, то стоимость ее превосходит стоимость ей подобных. Говорят, что жемчужина «Сирота» добыта именно здесь. Ал-Киндй говорит о ловлях Сарандйба, что там делают перерыв в лове на четырнадцать лет, с тем чтобы дать раковинам вырасти, и затем ведут лов также в течение четырнадцати лет. Если там находят сорт «влажный булбул», его снова бросают в море, для того чтобы он затвердел. Жемчуг там мелкий и тонкослойный, большая часть его принадлежит к сорту мударрас желтоватого цвета.135 Иногда там возобновляют лов и до окончания перерыва, и это приводит к полному исчезновению [раковин], как мы говорили.


О ГЛУБИНЕ ЖЕМЧУЖНЫХ ЛОВЕЛЬ


Первым делом, когда суда снимаются [для лова], они направляются в открытое море, для того чтобы предохранить себя от прибрежных опасностей и подводных скал. Но сами жемчужные ловли не бывают в глубоких местах.


Глубина морского дна измеряется е ба'ах и исследуется при помощи лота, а он похож на шар из свинца, который опускают в море на тонкой бечевке, чтобы таким способом узнать глубину. А по тому, что зачерпывается им, а именно, по глине, песку или грязи, определяют место, которого достигли. И ба называют также кйман, а локоть — банджак. Знающие люди говорят, что кйман — это мера от конца среднего пальца левой руки до правой груди, и это больше двух локтей, но многие из моряков говорят, что до левой груди.


Когда бывает сильный ветер и волнение, то в соответствии с глубиной опускают якоря для укрепления корабля. Они делаются из железа в виде удлиненного [стержня], на нижнем конце которого имеется развилка вроде ног; ими якоря зацепляются за твердый грунт и закрепляются там; на верхнем конце якоря — кольцо, к которому привязывается канат. И эти якоря соответствуют величине судна. Вес якоря бывает от ста пятидесяти манов до трехсот, и когда он закрепляется в грунте, то останавливается и судно. Это место для него служит как бы привалом и называется бандар.


О глубинах на жемчужных ловлях рассказывают разное; указывают и различные размеры их. Некоторые ограничивают глубину четырнадцатью кйманами, другие же определяют ее в восемнадцать кйманов; некоторые говорят о сорока локтях. И если кйман приравнивается к расстоянию между средним пальцем и грудью с другого бока, то это число локтей приблизительно равно восемнадцати кйманам. Это глубина ловель Барбар. Наср говорит о погружении в воду на шестнадцать кйманов и приравнивает кйман к ба’у, а это больше шестидесяти локтей, но кйман не таков, как он говорит.


О ВРЕМЕНИ ЛОВА


Ал-Киндй говорит об этом: лов длится] от начала месяца нисана до конца Айлула.136 Солнце за это время проходит пространство от середины знака Овна до середины знака Весов. Наср говорит, что лов длится шесть месяцев от Науру за до Михрджана,137 и это тот же самый срокг но начало и конец его даны на основе персидских месяцев, которые не совпадают с [месяцами] солнечного года и не соответствуют им; они как будто означают две четверти [года] — весну и лето.


Мы уже сказали, что Персидское море в этот период спокойно; когда же начинается волнение, то лов прекращается; отсюда следует, что в осеннюю и зимнюю четверть лов прекращается на ловлях, расположенных в Индийском море. Но другие люди, которые посещали Персидский залив и были свидетелями этой работы, говорят, что время лова длится только два месяца, в самую сильную жару и зной, так как в эти месяцы состояние воды спокойнее; в остальное время море волнуется и вода становится мутной. Говорят, что в зимнее время количество воды в реках уменьшается, вследствие этого уменьшается и объем воды, которая поступает в Персидское море. Поэтому к концу весны и началу- лета оно мельчает и вода становится чище, тогда и производится лов. Позже, когда нагревается воздух и разливаются реки, вода в море от этого мутнеет и становится трудно задерживать дыхание, в это время лов прекращается. Это подтверждает слова Йашу бохта, митрополита Фарса, что пребывание в течение определенного времени без дыхания в пресной воде труднее для водолазов, чем в соленой.


О ТОМ, КАК ВЕДЕТСЯ ЛОВ ВОДОЛАЗАМИ 138


Итак, если мы зададимся целью узнать об этом из арабской поэзии, то нам [следует] прислушаться в ней к словам ал-Мухаббала ас-Са дй: 139


Я плачу за нее большую цену, а принес ее [для продажи] Сухощавый, точно стрела,


С грудью, натертой оливковым маслом.


Он извлек ее (жемчужину) из морской пучины,


В которой [плавает] лухм.


Он говорит: «Я купил эту жемчужину за высокую цену у исхудалого водолаза с тонкими костями, который намазал оливковым маслом свою грудь, иссушенную солнцем и соленой водой; он извлек эту жемчужину из бурного моря, когда сверху находилась рыба лухм».140 Говорят, что лухм — это злая рыба с длинным хвостом, которым она поражает жертву; называется она морским верблюдом. И то, что сказал поэт, удачно, так как в этом правильно сочетаются [слова] об ужасах моря со [словами об] опасности погружения в воду.


Сказал Ибн Ахмар:


Водолаз, добывая ее, испытал страх


От различных чудовищ (харакала), акул и больших рыб.


То бросался он на них с яростью ('анид),


То сдерживал себя.


Харкал означает «громадный» в отношении любого существа, а слово-'анид — «гневный».


И сказал ал-'Аджжадж:


Или костлявый, как высохшая трава,


Несущий груз и нападающий на лухм.


Сказал ал-Фарра’: 141. лухм — это лягушки. Абу-л-'Аббас ал-'Амани говорит: лухм по-персидски называют фёшваз, и это не хищник, хищник же называется хараст, и он известен [также] под именем кусадж. И говорятг описывая кусадж, что это хищный водяной зверь, голова которого похожа на голову льва, детенышей он вынашивает во чреве и рожает их через рот; зубы у него расположены двенадцатью рядами, в то время как у крокодила — только двумя; моряки называют его хазр. Упоминание о вынашивании им детенышей доказывает наличие у него ушейг ибо известно, что все безухие [вылупляются] из яиц, а благородные — рождаются.


Абу-л-Хасан ат-Турунджй 142 говорит в [одном] сборнике: кусадж—это черная рыба с горбатой спиной, не имеющая чешуи; ее зубы похожи на пилу; когда она укусит, то переворачивается на спину и кружится наподобие жернова, пока у человека или другого [животного] не отделится какая либо часть тела. Если бы лухм не был хищником, то упоминание его з стихах было бы бессмысленным.


А слова об оливковом масле повторяются в их стихах многообразно. Сказал ал-Муталаммис,143 а некоторые говорят, что это ал-Мусаййаб, дядя ал-А'ша:


Подобно морской жемчужине, которую доставил Водолаз из морской пучины,


Выплевывающий оливковое масло [изо рта] с неровными зубами (ашга), просящий [милости у судьбы],


Жаждущий, горюющий в нищете.


Она (пучина) убила его отца, а он сказал: «Я последую за ним «Или извлеку выгоду из жежшия судьбы».


В полдень. вода скрыла его,


И его товарищ не знает, что таит неизвестность,


Но вот он достиг желанного и принес ее —


Жемчужину, сверкающую, точно уголь горящий.


Предлагают ему за нее цену, но он отвергает ее И говорит его товарищ: «Разве ты не продашь?»


Сказал ал-Асмай: 144 ашга — это человек с большим ртом и редкими зубами. Затем он говорит, что Абу 'Убайд ал-Касим ибн Саллам,145 описывая водолаза, рассказывает, что тот держит во рту оливковое масло и выдувает его при погружении под воду; оно освещает для него море так, что он видит. Подобно ему ал-Кутами 146 описывает водолаза и лов жемчуга:


Или одна из дешевых жемчужин, которую выловил


Изможденный, желтый индиец.


Отправился он на челне, разрезая им


Водяные громады, которые сочли его [слишком] смелым,


На выдолбленном, обмазанном смолою; когда вздымаются


Эти громады, то с силою набрасываются на него.


И вот, когда лодки находятся над волнами,


Он сбрасывает с себя жалкую одежду и потом скрывается в пучине,


несущей смерть,


А моряки в ужасе повторяют имя Аллаха и молят его о помощи.


Водолаз, погружаясь в воду, выплевывает изо рта масло,


Когда нависает над ним морская пучина.


Пока он не отыщет ее (жемчужину), смерть подстерегает его,


В черных, как смоль, глубинах, куда он ринулся.


Однако в настоящее время водолазы этого не знают; они умеют смотреть в морской воде открытыми глазами, и соленая вода не причиняет их глазам вреда, когда их веки открыты.^ Кроме того, масло оливковое по своей природе не светится. Что касается слов его, всевышнего: «Масло ее готово воспламениться, хотя бы его и не коснулся огонь»,147 — то это лишь гиперболическая характеристика его чистоты и прозрачности. И кто отклоняется от их [мнения], тот [опирается] на передаваемые устно рассказы лиц, которые сами видели и занимались этим делом.


Говорит Наср в своей книге: согласно рассказам торговцев драгоценностями, тот, кто хочет научиться нырять, начинает с того, что затыкает уши настолько крепко, что там появляется гной и заводятся черви, и у него открывается проход в горле, через который он может слабо дышать под водой. И из рукописи как будто выпало указание на то, из чего делается затычка; я думаю, что гниение и черви должны происходить или в ней, или от нее.


Ал-Киндй рассказывает об этом иначе, а именно: в начале обучения [водолаз] задерживает дыхание настолько, что из-за этого нарывает корень уха, и в нем скапливается кровь и гной. Затем нарыв прорывается в сторону горла таким образом, что между горлом и ухом образуются две щели; когда все это заживает, то через них проходит замедленное дыхание; это помогает удлинить пребывание [под водой] и удерживать дыхание более чем на четверть часа.


Связь между ушами и ртом при болезнях и их лечении известна, и она подобна связи голоса и слуха в отношении понимания и разъяснения. Дыхание состоит из вдыхания и выдыхания в соответствии с потребностью сердца в освежении и удалении излишнего тепла так, чтобы поступал к нему холодный воздух, вместо выходящего нагретого, который как лишний отброс ему не нужен; больше того, освободиться от него необходимо, ибо, пока внутренности не освободились от заключенного в них воздуха, невозможно заменить его свежим. Предположим, что дыхание производится через те щели; но тогда будет возможной лишь одна его часть, то есть выдыхание, которое не поможет сердцу, а даже усилит удушье, поскольку вместо него [выдыхаемого воздуха] не будет поступать такой, в каком сердце крайне нуждается. Воздух же, который будет выходить через щели в воду, обязательно устремится на поверхность воды. Но как же будет происходить вторая часть [процесса] дыхания, когда там нет воздуха? Если бы оно происходило через воду, то это, наверное, привело бы только к гибели [водолаза], подобно тому, как это бывает с утопленником, которому не помогает холод воды при отсутствии обмена [воздуха]. И я полагаю, что этот рассказ принадлежит к глупым басням и базарным разговорам водолазов с купцами, через которых он получил распространение; а эти два достойных ученых, поверив им, занялись обоснованием этого.


Наср сообщает, и с ним согласно большинство людей, которые наблюдали за этим, что водолаз, собираясь спуститься под воду, ожидает полудня, когда солнце поднимается к зениту и, [ярко] освещая море, делает для него видным то, что находится в нем. Затем он разглядывает [дно], пока не увидит крупную раковину, подобную большому плоскому камню, а кажется она ему с поверхности воды крупнее, чем она в действительности, — подобно тому как маленькая виноградина в чистой воде кажется величиной с грушу, раковина в его глазах кажется большим кувшином. Затем он садится на изогнутое бревно пальмы — даум, к одному концу которого привязан на веревке черный камень весом от двадцати пяти до тридцати манов. Затем он подталкивает эту свою лодку чем-то вроде Весла, чтобы оказаться над местом, где находится раковина, которую он видел. Затем он начинает лаять, выть и кричать, чтобы разогнать хищных животных, находящихся вокруг раковины, пока они не удалятся. После этого он затыкает ноздри затычками из слоновой кости или кипарисового дерева, ибо они не выпадают в воде, подпоясывается куском ткани, затем привешивает* к шее торбу, сплетенную в виде сетки из киннаба, чтобы укладывать в нее раковины, которые он соберет. После этого он ставит ноги на камень и цепляется за веревку; камень и веревка помогают ему спуститься, и по этой же веревке он [потом] поднимается, затем поднимает в лодку камень и направляется к берегу.


Камень выбирают обычно черный, ибо в море есть животное, которого боятся водолазы, потому что оно, проплывая мимо, может рассечь их [пополам]; если камень берется черный, то это животное убегает от него., а если же он белый или иного цвета, то оно принимает этот камень за что-то съедобное и устремляется на него как на добычу; иногда это животное [схватывает] и тащит камень, опрокидывает лодку и губит ее своими стремительными движениями. Когда водолаз замечает такое животное, он бросает камень и спешит подняться на поверхность воды; ища спасения, он плывет к берегу, издавая при этом громкий протяжный крик, чтобы надышаться воздухом, которого был лишен во время пребывания [под водой]. Затем он хорошенько закутывается и остается в этом состоянии покоя некоторое время, пока не вспотеет, после этого-он встает и возвращается к своему занятию.


Водолаз в состоянии [спуститься под воду] с утра до полудня не больше трех или четырех раз, при этом натощак, и лишь после того как закончит свое дело, он приступает к еде, а в это время [собранные им] раковины находятся в агонии, закрывают и открывают рты (створки), и к тому времени, когда водолаз кончает есть, они погибают. После этого он начинает вскрывать раковины и искать жемчужины; если он вскрывает живую, то ему трудно взять в руки створки, так как она сильно сжимает их. И водолаз забирает все то, что находит в раковинах, если работает на себя, или отдает надсмотрщику купца, если он (водолаз) наемныйг раковины же достаются ему.


Если водолаз на месте спуска не находит раковин, то он отпускает веревку и ходит вокруг, удаляясь на расстояние полета стрелы, и наполняет свою торбу тем, что находит и что покажется ему ценным. Иногда два водолаза встречаются у одной раковины и начинают за нее боротьсяг пока не завладеет ею тот, кто сильнее. Если водолаз не находит раковинг то собирает животных с когтями (морских раков); они похожи на кишки, с отверстиями на обоих концах; в этих отверстиях находятся по два ароматических когтя.


Ал-Киндй говорит: среди того, что собирает водолаз, если он не находит раковин, имеется нечто подобное волосу, из которого выделываются курдские браслеты, называемое харуба; это — растение, растущее на дне моря. Но он не называет ничего похожего, с чем можно было бы его сравнить.


Что касается наемных водолазов, то они направляются на промысел в лодках вместе с надсмотрщиком купца, и бывает их или шесть или двенадцать; когда один спускается в воду, его напарник наблюдает за веревкой; заработок же выдается им каждую пятницу.


Наср не отдаляется от того, что говорится в книге ал-Киндй, и разница между ними в том, что ал-Киндй упоминает вместо лодки из пальмы даум, плот, связанный из мелких бревен дерева мукул, на котором водолаз укрепляет свой плащ, вместо паруса; он (ал-Киндй) говорит также, что водолаз останавливает плот на месте, опуская камень, который слу-жит ему, как якорь для корабля; поднимается же водолаз, двигаясь [сам], потому что морская вода плотная и всплыть наверх в ней легко. Разве ты не видишь, что в озере Зугар,148 вода которого предельно горька, не идет ко дну тот, кто войдет в него? Он же говорит и о затычках для носа, что они делаются в виде тисков из рога, из панциря черепахи или из слоновой кости, и водолаз, как зажимами, зажимает ими свой нос. А один очевидец говорит, что это вилка из рога, зубцы которой охватывают нос, зажимают его и сдавливают ноздри так, что в них не может попасть вода.


Он (ал-Киндй) также говорит о наемных* водолазах, что их бывает в лодке от шести до двенадцати, и я думаю, что это зависит лишь от величины лодки и ни от чего другого. А то, что он говорит о хищных животных, которые или проглатывают водолаза, или рассекают его пополам, относится к акуле: она тащит плот, после того как проглотит камень, если он не черный; иногда же она перерезает веревку зубами, и тогда плот не опрокидывается.


А то, что он говорит о крике и вое водолаза и о том, что [это] происходит в воде, — я не думаю, что это возможно, когда рот должен быть все время закрыт, а звук ведь может родиться только если открыть рот и выпустить воздух. Но, [находясь под водой], воздух нельзя выпустить, не впустив вместо него воду; если бы водолаз смог открыть рот [в воде], то он не кричал бы, появляясь на поверхности, от сильной потребности вдыхать воздух. Из всего того, что он говорит, это еще более невероятно, чем его слова о дыхании через корни ушей.149


Некто, бывший надсмотрщиком на лодках у одного купца, рассказывает, что пойманные раковины помещаются в склад, пока животные не умрут и не сгниют, и тогда легко извлечь то, что находится внутри раковин; затем зловоние от разложения стараются уничтожить чем-либо противодействующим. Мелкий жемчуг находится в кишках животного, и нет нужды ждать его разложения. Тот, кто испытывает к этому отвращение, раскалывает раковины вскоре после того, как они выловлены,— как только умрут животные, йбо живая раковина смыкает створки так, что раскрыть их трудно.


Сказал 'Антара:


Он горд, подобно жемчужине ловца, которую окружили Рыжеусые, вынув ее [из раковины] в день ее вскрывания (ташрик).


Ловец означает [здесь] торговца, а рыжеусые — это наемники и& не-арабов; слово ташрик означает «разрезание раковины». Кайс ибке ал-Хатим 150 говорит: «оно означает извлечение жемчужины из раковины и очищение ее от мяса. Он говорит в св*оих стихах:


Она подобна жемчужине, которой завладел ловец И с которой снимают раковину.


И сообщил мне один из жителей Багдада, что в настоящее время вод о-лазы изобрели для спуска в воду способ, устраняющий трудности, связанные с задержкой дыхания, и делающее возможным многократное погружение в море с утра и до вечера, сколько они захотят, в соответствии с желанием их нанимателя и размером оплаты. А это приспособление-состоит из кожаного мешка,151 который они надевают на себя так, что он доходит до низа груди, затем его крепко перевязывают под ребрами. После этого они спускаются под воду и дышат воздухом, который в нем (мешке) заключен; но для того чтобы этот мешок с воздухом опустить на дно и там его удержать на одном месте, необходим громадный груз.


Гораздо выгоднее присоединить к верхней части этого приспособления напротив головы кожаную трубку в виде рукава со швами, хорошо обмазанными воском и смолой, по длине соответствующую глубине спуска. Верхний конец трубки следует присоединить к вместительному сосуду, через отверстие в его дне и приладить к его краям один или несколько* надутых бурдюков, при помощи которых сосуд этот будет держаться на воде и не тонуть, и тогда водолаз будет в состоянии дышать через полость трубы, вдыхая и выдыхая, и оставаться под водой хотя бы и целые дни. И груз, обеспечивающий спуск, также можно уменьшить, благодаря тому что воздух получит путь для прохода и тем самым уменьшится [объем его в мешке].


РАССКАЗЫ О ЖЕМЧУГЕ


Рассказывают братья [из Рея], что они видели в казнохранилище* эмира Йамин ад-даула узловатую жемчужину и была она сорта фуфилй с плоским основанием, весом в два и две трети мискаля, и стоила она тридцать тысяч динаров; называлась она «Сирота» (Йатима). Но это. прозвище не указывает на связь ее со знаменитой «Сиротой». На каждую^ жемчужину, у которой нет сестры, подобной ей по виду и близкой, распространяется название «сирота» и «единственная» (фарид), но чаще ее называют «единственная», так как имя «Сирота» относится специально» к знаменитой [жемчужине].


Сказал ал-Мутанабби’:


Его слова — точно жемчуга (фарид и дурр)


Яхонт и самородки золота (сам ар-риказ).


Фарид — это жемчужина, которая [в ожерелье] помещается посередине между сестрами, а жемчужины дурр, упомянутые после нее, — это те> которые нанизываются попарно по ее сторонам; слово же сам ар-риказ означает золотую жилу в руднике; этим он обозначает золотые пластинки, разделяющие нанизанные жемчужины.


Сказал Абу Бекр ал-Фарисй:


Отросток пальмы похож на пальму,


Однако раковина дарит лу’лу’ и фарид.


Тяжелый вес считается для жемчуга похвальным по двум причинами во-первых, он свидетельствует о том, что слои жемчужины тесно сомкнуты и плотно прилегают друг к другу, и ни воздух, ни какая-либо порча их не разделяет, а, во-вторых, он указывает на величину жемчужины — ведь вес соответствует ее величине.


Сказал поэт:


Он, [улыбаясь], показывает [зубы], точно нанизанный жемчуг,


Который прекрасно соединил в ожерелье искусный нанизыватель.


Они порицали его большие передние зубы. А я сказал им:


«Чем больше жемчуг на вид, тем он ценнее».


И сказал Ибн ар-Руми:


Отяготил я чашу весов — и опечалился.


Люди легковесные то опускаются, то поднимаются


в своем значении.


Но когда жемчуг на весах опускается вниз, то им Венчают верхний щиток браслета.


И сказал Ибн ал-Му'тазз:


Жемчуг тонет в море, а поднимаются На его поверхность отбросы, пена и сор.


Но со дна зеленой пучины его непременно пожелают извлечь,


И затем он поднимается в коронах На голове великих царей.


Сказал один бедуин из племени ар-Рабйса, высмеивая племя Кахтац в ответ Абу Нувасу:


И начало, и конец их славы —


В поисках места для ловли жемчуга с лодок.


И если они найдут одну жемчужину,


Подобную блеску солнца среди планет,


То в племени Кахтан не найдут для нее покупателя,


И им надоест ходить с нею там.


Тогда придут они продавать ее царю,


Царю нашему, который презирает деньги и дарит их.


И вот, когда он купит у них эту драгоценность,


Купит, не торгуясь с ее хозяином,


Он нанижет ее в ожерелье, которое будет подвешено На [шею] лошади, пришедшей первой в скачках.


'Убайдаллах ибнАбдаллах ибн Тахир 15^ умел различать жемчужины-близнецы, находимые в одной раковине.


Он говорит:


В одной раковине [иногда] находят две жемчужины.


Тот, кто понимает, выберет настоящую жемчужину:


Одна [такова], что цену ее не сбавить,


Цена же сестры ее — ниже [цены] раковины.


Что же касается жемчужины «Сирота», то принесли ее Хишаму ибн 'Абд ал-Малику,153 когда с ним была его жена 'Абда, дочь 'Абдаллаха ибн Йазйда ибн Му'авийа; она была до крайности тучная, так что не была в состоянии двигаться без посторонней помощи. «Если ты поднимешься сама, — сказал ей Хишам, — не прибегая к помощи кого-либо, то эта жемчужина будет твоя». И стала она делать усилия и напрягаться, чтобы встать, но не успела она подняться, как упала на лицо, и кровь пошла у нее из носа. Хишам сам обмыл ее и подарил ей жемчужину. Как говорят, была она (жемчужина) весом в три мискаля и имела все высокие качества — была круглой, чистой, блестящей, влажной из-за обилия воды. И говорит Наср: была она яйцевидная, вес ее был два и х/2 и 1/3 мискаля, и была она куплена за семьдесят тысяч динаров. Когда пала держава Омеййадов и'Алй ибн 'Абдаллах 154 был послан выкупить заклады Марвана ибн Мухаммеда,155 то ему тайком дали знать, что у 'Абды находится та жемчужина «Сирота» и пара серег, которые оставались у нее. Тогда он ее вызвал к себе и потребовал у нее все это. «Если я тебе отдам то, что ты требуешь, пожелаешь ли ты от меня чего-нибудь еще?» — спросила она его. «Нет»,—ответил он. И тут же она передала ему [драгоценности], так как носила их при себе. «Выбери для себя место, и я тебя хорошо устрою там», — сказал он ей. Она назвала одну местность в Сирии, куда он и отправил ее. Затем он испугался того, как бы ас-Саффах не узнал об этом и не захотел бы ее допросить; тогда послал он вслед за нею кабульского раба, который отвел ее в сторону от дороги и зарезал.


Достопримечательно то, что суфии в комментариях к Корану говорят, будто в словах его, всевышнего: «Разве не нашел он тебя сиротой — и приютил?» 156 — содержится сравнение его (Мухаммеда) с жемчужиной «Сиротой», подобной которой [в мире] нет, равно как он — да будет над ним мир — лучшее из творений, и что после него не будет пророка. Рассказывают со слов Ибн ал-Джассаса, что он ее оценил в дни ал-Мук-тадира в сто двадцать тысяч динаров и при этом сказал: «Если б она не была только «Единственной», то я оценил бы ее в пятьсот тысяч динаров».


Сказал ал-Бухтури:


Рука [щедрот] твоих для меня такова, что блеск ее превосходит Сияние солнца, так что меркнет его светильник.


И если следуют одно благодеяние за другим, то Ведь если располагать жемчужины на нитке попарно,


это увеличивает их красоту.


И говорят, что в настоящее время жемчужина «Сирота» находится у карматов 157 в ал-Ахса’. И этот Абу 'Абдаллах ал-Хусейн ибн Ахмед ал-Джассас соединял в себе крайности: одна из них — глубокое понимание драгоценных камней, и в этом он был признанным знатоком, которого никто не превосходил, а другая — это богатство, и поэтому его называли «Карун 158 народа». И написал Ибн ал-Мунаджжим 159 кадй "Али ибн 'Абд ал-'Азйзу 160 касйду, в которой говорилось:


О Ибн 'Абд ал-'Азйз, не всякий обладатель богатств


Превосходит славою обладателей надежд.


Укажи такого, как Ибн ал-Джассас с его богатством.


Укажи мне такого, как Ибн Бармак 161 с его щедростью.


Его постигло несчастье: у него отобрали десять тысяч динаров. Мать ал-Муктадира проявила заботу о нем; когда он был освобожден из тюрьмы, то проходил мимо сотни вьюков с тканями, которые были вывезены из его дома на султанский двор, и он попросил их у матери ал-Муктадира, и она вернула их ему. А эти ткани были из Египта; и в каждом вьюке было [ткани] на тысячу динаров. И он сразу же ее распродал и в виду большого спроса на нее получил прибыль.


У него были отборные драгоценные камни, которые он хранил в шкатулке; и когда ему бывало тяжело, он требовал шкатулку, высыпал камни из нее на колени, чтобы этим отогнать заботу. Однажды, когда он сидел за этим занятием в саду, на краю водоема, вдруг пришли его схватить; встав, он рассыпал [камни] среди цветов. Когда беда миновала, он вошел в свой сад, а за это время все влажное засохло, цветы завяли, овощи погибли и он уже потерял надежду найти те драгоценные камни. Но когда он осмотрел грядку, оказалось, что драгоценные камни лежали там все целиком, — не протянулась к ним ничья рука, не подобрали их клювами птицы и не утащили их мыши; собрал он их и укрепил ими свою отягощенную спину.


Третьей его крайностью была глупость, ибо в этом он был одним из первых. Рассказывает Абу Бекр ас-Сулй 162 со слов 'Абдаллаха ибн Сулеймана, что ал-Му'тадид биллях говаривал: удивительных вещей в мире три; две из них пропали и о них ничего не известно, кроме имен: это магри-бинская 'анка’163 и красный кибрит; но третья, и самая удивительная, — налицо, и это Ибн ал-Джассас — самый невежественный из людей во всем, исключая драгоценные камни; это одно из чудес Аллаха всевышнего. Но еще более удивительно то, что он при всей своей ослиной глупости имел доступ к ал-Му'тадиду и к Химаравейху, установив с ними близость, так что они передавали ему имущество на хранение, и халиф очень хорошо его знал. И рассказывают об Ибн ал-Джассасе, что один человек выразил ему соболезнование по поводу смерти сына, сказавши: «Терпи и не скорби, и ты получишь награду». И он ответил ему: «Я принадлежу к племени, не привыкшему к смерти». Ас-Су ли рассказывает, что когда ал-Мугтасим закончил постройку дворца 'Аббасы, он устроил торжественное собрание, созвал членов семьи, принял присягу [собравшихся] и возложил на себя корону, в которой была жемчужина «Сирота». И Исхак ал-Маусилй,164 испросив разрешение продекламировать стихи, сказал:


О жилище, изменило тебе бедствие и стерло тебя!


О, если бы мне знать, что тебя постигло!


И ал-Мугтасим увидел в этом дурное предзнаменование, и присутствующие стали переглядываться и удивляться тому, как это на него нашло при его долголетнем общении с халифами и царями. И предсказание это оправдалось. Вскоре ал-Му'тасим переехал в Самарру 16& и не возвращался больше в этот дворец, который пришел в запустение, а из тех, кто присутствовал на этом собрании, никто после этого второй раз там не собирался.


И рассказывают братья [из Рея], что в казнохранилище Йамин ад-даула была жемчужина, покрытая черными пятнами. Иногда среди жемчужин встречаются различно окрашенные: серебристо-белые, желтые — цвета растения варе, свинцово-пепельные, медно-красные, черные. Мы наблюдали это на одной жемчужине. А наличие у отдельных жемчужин всех этих цветов отрицается только потому, что таких жемчужин мало и они встречаются редко. Встречаются также улитки величиной с муравья, с ярко-белой и черной окраской одновременно, спираль у них как будто сплетена из двух полос — белой и черной.


Они (братья из Рея) говорят, что в этой сокровищнице хранились косточка финика и косточка маслины, у которых часть превратилась в жемчуг, а другая часть осталась без изменения. Но мы еще не убеждены в том, питается ли моллюск в раковине косточками и глиной (хазаф) или нет; ведь он — животное мягкое и пища его должна соответствовать ему. Тогда дело было бы ближе [к действительности] и была бы надежда узнать, образуется ли оболочка цельной или [в виде слоев] один поверх другого; но это противоречит рассказу о том лечебном жемчуге, о котором ал-Киндй говорит, будто внутри его имеется красивое зерно, видимое на солнце и перед светильником; онб покрыто кожурой, и когда ее сдирают, то зерно оказывается внутри оболочки, приросшее к ней; однако утверждают, что это невероятно.


И это — рассказ, какой передается в каждом городе, и нельзя найти почти ни одного драгоценного камня, о котором бы не было свидетельства или рассказа близкого очевидца, [рассказа], сопровождающегося, кроме того, и длинным иснадом.166


У царей на их коронах и в их ожерельях были бусы, называвшиеся «бусами царствования», и служили они для обозначения дат их [царствования], подобно тому как в азартных играх для обозначения выигрыша служат узлы, — а именно: по истечении года [царствования] добавлялась одна бусина, и по ним узнавали, сколько лет царствовал каждый царь, и так повторялось у каждого преемника умершего [царя].


Сказал Лебйд о Ну мине,167 когда Хосрой его убил:


Он хранил бусы царствования в течение двадцати [лет] как свидетельство [своей власти]


И еще двадцать [лет], пока не умер совершенно седым.


У Хосроев такими бусами служили превосходные ослепительные жемчужины.


И сказал ал-Фараздак:168


Ты видишь бусы царствования на его лбу,


[А он] молчаливый, юный, и зубы его не стерты.


И сказал Абу Нувас:


Превосходство рода ар-Рабй‘


Подобно превосходству одной пятой части над одной десятой.


Племя, которое отвернулось в дни Мекки,


Боролось с великим призывом [Мухаммеда], —


Оно овладело бусами халифата,


Которые превосходят им подобные.


У Хосроев имелись четки из таких царских жемчужин, которых было на нитке двадцать одно зерно: и назывались они, как говорит об этом Хамза, наск шумбра,1^9 ибо изготовлялись они (четки) в соответствии с [числом глав] наск — их книги, называемой «Авеста». И зерна эти были расположены в определенном порядке, и, перебирая их пальцами, они произносили славословия согласно правилам, установленным для чтения молитв утром каждого дня.


Ал-Ма’мун любил ал-Васйка 170 и усердствовал в его воспитании. Ехал он рядом с ним во время одного путешествия, и погонщик верблюдов стал пением погонять животных; ал-Ма’мун, опасаясь, что погонщик может разбудить Васика, и поэтому не желая крикнуть ему, разорвал нитку четок и стал бросать одно зерно за другим, пока не попал в него. Когда погонщик повернулся, ал-Ма’мун дал ему знак замолчать. Утром он послал одного из своих доверенных людей на то место, и он подобрал жемчужины на дороге; они оставались там лежать, как брошенные камешки.


У Умм Джа'фар Зубейды были четки., о качестве которых в книгах ничего не говорится. Но рассказывается, что однажды между ар-Рашйдом и ею зашла речь о честности 'Умары ибн Хамза ибн Маймуна и высоком его благородстве. «И устойчивые ноги спотыкаются на месте от запаха денег, — сказала она. — Позови его и подари ему эти мои четки — а они были куплены за пятьдесят тысяч динаров; если он их вернет, то я признаю его честность». И он сделал так. Дальше рассказывается, что ар-


Рашид остался с ним по делу наедине и после этого дал ему четки, но 'Умара положил их перед собой, поблагодарив его за благодеяние. Когда он уходил, то оставил их на месте. «Он их забыл», — сказала Зубейда. Тогда ар-Рашйд отослал ему четки со слугой. «Они твои, если ты говоришь правду», — сказал 'Умара-слуге. Когда слуга вернулся, то сказал: «'Умара подарил их мне». Зубейда дала ему тысячу динаров и взяла четки обратно. Если то, что мы рассказали, относится к ее плоским четкам, то они были из яхонтов, но если речь идет о других, а это вероятнее всего, то они из блестящего жемчуга. Здесь это рассказывается об 'Умаре; такой же случай произошел у ас-Саффаха и Умм Салама ал-Махзумийа,171 когда она похвалялась перед ним достоинствами своего племени, а он похвалялся перед ней одним из своих клиентов, а именно — 'Умарой ибн Хамза. И рассказ ничем не отличается [от предыдущего], отличны только имена халифа и его жены.


И говорят, когда Кутайба ибн Муслим 172 завоевал крепость Пай-кенд 173 на границе Бухары, он нашел там в храме огня две жемчужины. Жрецы рассказали, что две птицы опустились на крышу храма огня раз, потом другой, а затем бросили в нее эти две жемчужины. Кутайба отправил их ал-Хаджжаджу и описал их историю. И ответил тот: «Понял я то, что сообщил ты, и удивился жемчужинам, затем птицам, но еще более удивительна твоя щедрость к нам, которую ты проявил, [послав] их нам, о Абу Хафс — мир тебе».


Богатство Абу-л-Хукайка 174 называлось кладом, прозвищем же его было «Сума из барана»,175 ибо это были украшения и драгоценные камни, завернутые в шкуру ягненка, затем в бычью шкуру и затем в шкуру верблюда, стоимость их была десять тысяч динаров; эти драгоценности брали у него взаймы во время свадеб. Посланник Аллаха во время осады жителей Хайбара 176 заключал с ними мир на таких [условиях], что кровопролитие прекращается, они покинут [Хайбар] и то имущество, которое смогут увезти их верховые животные, будет принадлежать им, а ему должно принадлежать золото, серебро и кольца, то есть кольчуги; при этом посланник Аллаха поставил им условие, чтобы они ничего не прятали и не утаивали, а если они это сделают, то лишатся покровительства и договора. Но они нарушили договор, самовольно утаили и эту сумму, и другую, в которой было богатство одного человека, принадлежавшее [раньше] Хаййу ибн Ахтабу, которое он увез ранее вместе с ними (соплеменниками] в Хайбар, когда племя ан-Надир было удалено [туда] из Медины. И спросил посланник Аллаха Шу'бу ибн 'Амра: «Что произошло с сумой Хаййа?» Тот ответил: «Она пошла на [обычные] расходы и на войны». Он сказал: «Мир был заключен быстро, а имущества было много». А Хайй был перед этим убит. И приказал посланник — да будет мир над ним — аз-Зубайру, чтобы он добился признания от него (Шугбы) пытками. И признался он: «Я видел Хаййа, когда он ходил в таком-то промежутке между домами». Обыскали то место и нашли суму, и был он (Шу'ба) обращен в пленника и убит, а имущество было разделено.


А в рассказе о Хаджжадже сообщается, что он написал к одному из своих правителей: «Пришли нам колчан с жемчугом, то есть мешок, и обращайся с ним, как с ничтожным предметом (бахрадж бихи)».


Слово бахрадж по определению того, кто придал ему арабскую форму, [заимствовав его] из персидского языка, означает «плохой»; корень же этого слова взят из индийского языка. «Ценное» на этом языке — бахла с «б», а плохое — набахла. Также и в персидском бахла с «б», которое заменяется в арабском языке буквой «ф»; даже лучшее их (персов) наречие называется фахлави, как относительное прилагательное от слова «превосходство». И говорят, что неполноценные дирхемы называются наба-хра/так же, как и дорога, отклоняющаяся от прямого пути.


Однако этот рассказ, поскольку он передавался среди арабов, а у них бахрадж означает «плохой» [вызывает недоумение]: зачем было ал-Хадж-жаджу отправлять то, что дешево и незначительно? Абу Мухаммед ал-Кутайбй так объясняет [слова Хаджжаджа]: он велел обращаться с ним как с [простым] мешком и свернуть с прямой дороги, опасаясь, чтобы с ним не случилось чего-либо — чтобы не захватили его злоумышленники-грабители или же сборщики податей под видом сбора десятины. Таким образом, ал-Хаджжадж предписал гонцу спрятать его и быть осторожным с ним, и гонец так и сделал.


После того как Кабйха посоветовала сыну своему ал-Му'таззу убить его брата ал-Му’аййада, она послала матери [последнего! в месяц рамадан четки из жемчуга стоимостью в четыре тысячи динаров и велела сказать ей: «Молись с ними, о сестра моя!» И истолкла та их в ступке, завернула в бумагу, вернула с посыльной и сказала: «Передай от меня моей сестре привет и скажи ей: "Четки не смогут охладить жаркрови“».


После того, что произошло с Алидом ат-Тахирти, послом властителя Египта, обладавшего титулом ал-Хаким Би’амриллах 178 вследствие нападения [его] на Алида, известного под именем «Эмир Медины», и беспощадного убийства его, ал-Хаким почувствовал страх перед эмиром Йамин ад-даула, боясь, что он выступит против него. Был же он от природы слабоумным, и привел его страх к такой меланхолии, что он забрал у своей сестры драгоценные камни, которыми она владела, и, прибавив к ним те, которые имел сам, истолок их, полагая, что позор с него будет снят, когда услышат про это и узнают, что он уничтожил свои драгоценности.


Рассказывает ал-Киндй: ар-Рашйд передал Йахйе ибн Халиду 179 на сохранение мешок с драгоценностями. Тот оставил мешок в своем доме и, уйдя, позабыл о нем, а мешок взял один из его слуг. Когда, вспомнив о мешке, Йахйа его не нашел, потеря сильно огорчила его. В это время я был у него. И велел он позвать гадальщика, слепого Абу Йа'куба. Когда доложили о его приходе, Йахйа сказал присутствующим: «Молчите, и пусть вас не будет слышно, иначе его гаданье будет испорчено». И когда Абу Йа'куб вошел, Йахйа сказал ему: «Я спрошу тебя об одной вещи, а ты скажи, что это». Помолчав, он ответил: «Ты меня спрашиваешь о потере». Затем Йахйа спросил: «Какова она?» И задумался тот надолго, затем хлопнул рукой и сказал: «Вещь эта — дорогое, ценное ожерелье, белое, красное и зеленое, оно в мешке, [а мешок] — в сосуде». Сказал Йахйа: «Ты отгадал», — затем спросил: «А кто взял его?» Гадальщик ответил: «Слуга».-Он спросил: «А где оно?» — «В мусорной яме». И отошла забота у Йахйи, и сказал онГ «Ищите следы среди мусора в выгребных ямах нашего двора». И нашли следы на краю одной ямы. Когда раскопали ее, вытащили мешок с драгоценными камнями, которым нет цены. Затем Йахйа сказал: «О раб, дай ему пять тысяч дирхемов и передай приказ такому-то купить для него дом по соседству с нами за пять тысяч дирхемов». И сказал он (гадальщик): «Эти пять тысяч мы возьмем, но дом тот никогда не будет куплен». Спросил его Йахйа о гаданье, и он ответил: «Гаданье производится с помощью органов чувств, но я лишен зрения и гадаю по слуху. Когда я вошел, то стал прислушиваться, но ничего не услышал и растерялся, и сказал себе: «Потеря». Не услышав ни одного слова, я ударил рукой по ковру, и там оказался черешок финика; тогда я сказал себе: «На пальме [плод; как] сосуд, а в нем белое, затем красное, а затем зеленое, а это вроде ожерелья по виду, и эти [цвета] — признаки драгоценных камней, лежащих в мешке». Затем я подумал: «Кто взял его?» И в это время закричал осел, а ведь это — деревенщина; и подумал я: «К имуществу царей никто из деревенских жителей не прикасается, кроме слуг». И спросил ты меня о месте, и услышал я, как кто-то сказал: «Вылей это в яму с отбросами». Затем [Йахйа] спросил его: «Как ты отгадал, что мы приказали в отношении тебя?» Гадальщик сказал: «Когда ты отдал приказ о первых пяти тысячах, то я услышал, как рабы сказали «да». И я подумал, что это я получу, а когда ты отдал приказ о вторых пяти тысячах, я услышал, как кто-то из них сказал «нет». Затем он взял пять тысяч и ушел. И не прошло много времени, как с Бар-макидами произошло то, что произошло, и их постигло несчастье.


В одной из полезных басен рассказывается: один человек поймал пташку. Пташка спросила его: «Чего ты от меня хочешь?» Он ответил: «Зарезать и съесть». Сказала она: «Не насытишься ты мною, так как меня хватит не больше, чем на полглотка, но если ты обещаешь меня отпустить, то услышишь от меня три поучения, которые принесут пользу, если ты будешь их применять». И он обещал ей, призвав в свидетели Аллаха всевышнего, затем спросил: «Что это за поучения?» И ответила пташка: «Никогда не сожалей о том, что ты упустил; никогда не ищи того, чего не сможешь достичь; и никогда не верь тому, чего не может быть». Ок подумал: «Это для меня лучше, чем съесть ее», — и~отпустил пташку. Она взлетела, села на стену против него и сказала: «Если бы ты исполнил свое намерение съесть меня, то извлек бы из моего желудка жемчужину с голубиное яйцо». И овладело человеком раскаяние; он захотел вернуть пташку и сказал: «Вернись ко мне, у меня для тебя приготовлены очищенные зерна кунджута и холодная вода». Ответила она: «О человек, ты не зарезал меня и не съел, и не воспользовался моими поучениями: вот ты жалеешь, что потерял меня, и хочешь вернуть меня, но ты меня не поймаешь; при этом я сама вся не больше голубиного яйца. Как же может мой желудок вместить нечто, равное мне самой?» Затем она простилась с ним и улетела.


ОБ ИЗУМРУДЕ 1 (ЗУМУРРУДЕ) И ЕГО РАЗНОВИДНОСТЯХ


Зумурруд 2 и забарджад 3 — названия-синонимы, имеющие одинаковое значение. Они не отличаются друг от друга по ценности или по редкости, однако [название] забарджад может относиться к каждому из них в отдельности и к обоим вместе, а название зумурруд не распространяется на низкие разряды. В слове зумурруд «д» может произноситься и как «з», а после «р» можно произносить «а» или «у». Бусины из него называются тростниковыми трубочками 4 (касаба), из-за их удлиненной формы и наличия сквозных отверстий для нанизывания, что делает их легкими и похожими на полую тростинку. Именем касаба называют также мозговые кости и кишки.


Ал-'Аджжадж говорит о кишках:


Они из тростника живота, пересекают [его] полость,


— то есть кишки, находящиеся в полости живота. О мозговых костях он говорит:


Полужидкое из их [костей] полужидкого [вещества],


Полость (дом) их заполнена подобно заполненному тростнику.


Братья [из Рея] говорят, что лучший изумруд известен под именем темный (зулмани), он густозеленый, затем цвета базилика (райхани),5 затем цвета [листьев] свеклы (силкй);6 а все остальные [сорта] считаются низкими и подчиненными.


Говорит Наср: зеленый цвет вообще присущ изумруду; нет иного изумруда, кроме зеленого. Он бывает четырех разновидностей: первый из них — зеленый цвета мирры, обладающий водой и блеском наподобие цвета листа свежей свеклы; затем зелень и вода усиливаются, пока его цвет не достигает цвета мирта (ас) и цвета свежих всходов ячменя. Вторая разновидность имеет менее [яркий] зеленый цвет, чем цвет мирры у первой разновидности; по воде и блеску он [соответствует] цвету мирта. Моряки и жители Китая предпочитают его всем другим цветам изумруда. Третья разновидность — густозеленый—.содержит мало воды и называется магрибинским из-за склонности к нему жителей Магриба. [Изумруд] четвертой разновидности, по сравнению с бахри [второй разновидностью], имеет менее [яркий] зеленый цвет, беднее водой и менее лучистый; он носит название «глухой» (асамм);7 по цене он самый дешевый. Отборный и самый дорогой по цене изумруд — это тот, который имеет чистую зеленую окраску, без примеси желтизны, черноты и пятен, без наростов* плешин и белых прожилок: окраска его должна быть везде одинаковой; кроме того, он должен быть лучистым. [Вообще же] нет никакой возможности освободить изумруд от пятен и наростов.


Ал-Киндй и Наср говорят, что характерными качествами изумруда являются зеленый цвет с блеском, гладкая поверхность с лучистостью, когда он имеет подкладку, и мягкость с легкостью; он легче, чем [можно было бы предположить] по его размеру. Окраска его не выдерживает огня, сам же камень превращается от него в известь вследствие мягкости своей природы.


Говорит Мухаммед ибн Закарийа: зеленый цвет происходит от медной ржавчины (зинджар).8 Это мнение было бы правильным, если бы копи, в которых его находят, были медные, а не золотые. Он как будто считал его подобным эмали, основа зеленого цвета которой — медная окалина (русухтадж).


В «Книге о камнях» говорится, что его враг — малахит (дахнадж): от удара им изумруд разбивается, а от трения об него получает грязный след и крапинки.


Что касается преувеличения ал-Киндй, когда он говорит о его легко-сти, то это не соответствует опыту, ибо мы нашли, что есть камни легче, чем изумруд; мы покажем это, когда будем приводить вес камней каждого в отдельности в объеме, [равной объему] воды, вытесненной синим яхонтом, который мы избрали в качестве оси для сравнительной оценки. Вес изумруда будет равен 69 и %.9


Месторождения изумруда не выходят за пределы Египта,10 ал-Вахат, горы ал-Мукаттам 11 и земель [племен] баджжа.12 Говорит Абу Исхак ал-Фарисй: копи забарджада находятся в Сайде (Верхнем Египте),13 к югу от Нила в пустыне, отрезанной от населенных мест; и не известны другие места на земле, где были бы его копи.


Река Нил вступает в Египет с юга; доказательством этому служит тог что говорит Джалйнус (Гален) в книге «Доказательство» о вычислении Аратастаносом (Эратосфеном) 14 длины окружности земли посредством измерения расстояния между Асуаном 15 и Городом Маяка, то есть Александрией. Асуан находится в горной части Верхнего Египта и граничит с Нубией, расположен на берегу Нила, Александрия же — недалеко от места впадения Нила в море. Поскольку оба они лежат на одном меридиане, то Нил, протекающий между ними, следовательно, тянется; с юга на север; Верхний Египет расположен к западу от него, а Мукаттам — с востока, рядом б землями баджжа.


Говорит ал-Киндй: копи изумруда находятся выше Египта на восток от его пределов, на землях чернокожих (ас-Су дан) за их столицей, в пределах баджжа по соседству с золотым рудником, между Нилом и Красным морем, в горах Мугал в стране ан-Нуба (Нубии). Но в этих словах — какая-то путаница, ибо земли племен баджжа, несмотря на черноту [их жителей], не называют землями черных (судак); дело в том, что это назва-яие обычно прилагается к землям черных в Магрибе, откуда привозят черных рабов; и там нет ничего, кроме золотых рудников, а у баджжа имеются копи и золота, и изумрудов, но не в горах Мугал в Нубии, а в пустынях, что между Нилом и морем Кулзум.


Говорит ал-Хатибй: изумруд [находят] в песчаных наносах; вместе с песком он добывается из колодцев, так же как добывается из них и золото.


Говорит» ал-Киндй: иногда он добывается в горах раскапыванием его жил, иногда его собирают среди камней, если с него смыта грязь.


Говорят братья [из Рея]: когда искатели начинают сомневаться в камне, в котором по внешним признакам должен быть изумруд, они его обмазывают оливковым маслом, и если изумруд там имеется, то на камне выступают зеленые прожилки.


Наср говорит, что, согласно обычаю, тот, кто пожелает опуститься в изумрудную копь, обязан уплатить налог — по пять динаров за каждые двадцать дней. Иногда он находит драгоценный камень и вырубает его, иногда же поднимает наверх землю для промывания и просеивания; в промытой смеси он находит камень, поверхность которого покрыта пылью, похожей на сурьму, это лучший из них по цвету. Там находят также и такие изумруды, цвет которых бледно-зеленый, переходящий в белый, наподобие соли; такая разновидность называется бахри. В промытой земле находят камни [еще] двух видов, один называется глухой (асамм), другой — магрибй, их и шлифуют и полируют;16 иногда из мелких кусков, находимых в земле, вытачивают бусы, которые называются «чечевичные» ('ада ей).


Говорят братья [из Рея]: самый крупный кусок изумруда, высшего по чистоте и цвету, который мы видели, весил пять дирхемов. Рассказывают, что видели изумруд весом в десять дирхемов; стоимость одного дирхема такого камня пятьдесят динаров, затем цена понижается до одного динара. Как удивительна их оценка этого камня, который превосходит другие тем редким свойством, что при поломке он поддается склейке и починке другими кусками без ущерба для его ценности.



Говорит некто другой: если вес изумруда достигает полмиска ля, то цена доходит до двух тысяч динаров. Что касается цены на него в дни Мерванидов, то, согласно упомянутой описи, она была такая, как видно из таблицы, и рассказчику ничего не остается, как верно передать ее, сравнивая с положением его в наше время.17 Аллах же лучше знает.


РАССКАЗЫ ОБ ИЗУМРУДАХ


В книге «Рассказы о Китае» сказано, что в древности привозили в Индию синдийские динары, которые продавались по три мискаля из их золота за каждый и даже больше. Изумруд к ним привозили из Египта в виде вставок в перстни, спрятанным в гнездах под кораллом или малахитом; затем их (коралл или малахит) отбивали с него (перстня), а его (изумруд) оставляли. Но в этом рассказе не сказано, какая была разница в чекане между двумя динарами — [синдийским и индийским]. Возможно, что синдийские были из червонного золота, а индийские были неполноценные — из сплавов, так как разница между одним и тремя при одинаковом количестве золота слишком велика. У жителей Индии в их сделках при расчете на золото имеется весовая единица, называемая тула, и они не считают на мискали; при этом вес в три дирхема [соответствует] весу семь [тула?].


Видел я в руках виночерпия на пиршествах у Ма мука Хорезмшаха 18 чашу для отведывание [вина], похожую на чашу весов, из изумруда; рассказывали, что она была в сокровищнице Саманидов и попала сюда после того, как дела их государства пришли в расстройство из-за тюрка Богра-хана.19 За нее было уплачено около тысячи динаров.


Рассказывают: однажды в день праздника Михрджан к ал-Мутавак-килю пришел Бохтиешу'.19 Спросил он (Мутаваккил) его: «Где твой дар?» Ответил он (Бохтиешу'): «Мой дар таков, что подобным ему не владел ни один халиф и ни один царь до тебя». И вынул он ложку из забарджада, весившую восемь мискалей. И рассказал он со слов своего отца Джибрила следующее: однажды отправился он с касыдой к Дананир, невольнице Йахйи ибн Халида. Войдя к ней, чтобы прочесть свой панегирик, он увидел, что Дананир ест гранаты этой ложкой. Кончив извлекать зерна и выжимать сок, она сказала: «Возьми [себе] эту ложку». — «И я взял ее»,— [сказал Джибрил]. Ал-Мутаваккил пришел в восторг от нее и сказал: «Эта ложка достойна того, чтобы люди губили за нее свои души». И позвали 'Аттаба, ювелира, для оценки ее, но тот отступил перед нею и воскликнул: «Цены этому я не знаю!»


Говорит Наср: у ал-Мансура был изумруд для перстня весом в два мискаля, называвшийся «Море» 20 из-за сходства его [цвета] с зеленым цветом [морской воды]; куплен он был за сорок тысяч динаров. Возможно, что это был камень «ИсмайлП», принадлежавший ар-Рашйду, который он бросил в Тигр.


Рассказывают: однажды ал-Мугтасим сидел на пиру вместе со своими приближенными. И положил он перед ними жезл из изумруда длиной в локоть, и сказал: «Кто из вас знает это и определит его цену?» Но никто из них не мог ничего сказать, пока он не попал в руки 'Абдаллаха ибн ал-Махлу,21 который сказал: «Да, [знаю]; этот жезл купила Умм Джа'фар за восемьдесят четыре тысячи динаров. В день, когда ее предали, у этого жезла не было наконечника, а [раньше] наверху у него была птица из красного яхонта». Ал-Му'тасим приказал разыскать ее, угрожая казнью хранителю сокровищ; не прошло и часа, как птицу нашли, и тут же прикрепили ее к жезлу.


[Изумруд] — это слабый драгоценный камень: при длине в один локоть, он может сохраниться целым только при соответствующей толщине; это делает его достаточно крепким и предохраняет от разлома; или же он должен быть составлен из нескольких кусков, соединение и расположение которых придают ему крепость; кроме того, эти куски просверливают и нанизывают на железный прут, который проводят сквозь них и который их скрепляет. Об этом свидетельствует внешний вид [такой палочки]. Более легкие [куски] могут соединяться [только] при помощи насаживания на такой прут.


Рассказывает ал-Хатибй:22 когда аз-Захир ибн ал-Хаким,23 властитель Египта, выезжал верхом в праздничный день, на его чалме были прикреплены наискось три крупных чудесных жемчужины, а в руках он держал изумрудный жезл длиной около локтя и толщиной в палец; на одном конце его — там, где прикрепляется плеть, — имелись три прекрасные жемчужины, похожие на те, [что на чалме].


Ал-Хатибй также рассказывает, что в Ихмиме,24 одном из городов Египта, имеется здание, построенное из белого камня, которое у древних греков называлось «Домом мудрости». Это один из храмов верхнего Са'йда. Здание это имеет в длину пятьдесят четыре и в ширину тридцать четыре локтя; стены его круглые и разделены на три пояса; на верхнем резьбой изображены деревья, на среднем, также резьбой, животные, а внизу — фигуры людей; около каждой из них имеются надписи, которых сейчас не понимают. Дальше он продолжает: «Я слышал, что один из властителей Египта рассказывал, будто обкладки (?) на его ларчиках (?) были выточены из изумруда и каждый ларчик был величиной с ладонь».


А помимо того, передают много других небылиц,25 не меньше, чем уже приводилось. К ним относится сообщение в «Книге путей» ал-Джайхани,26 что в Румийе имеется церковь Истафануса,27 главы мучеников, и что в ней есть жертвенник из изумруда длиной в^ двадцать локтей и шириной в шесть локтей, его поддерживают двенадцать золотых фигур, каждая в два с половиною локтя высоты, с глазами из красных яхонтов. Эта церковь имеет двадцать восемь дверей из золота и тысячу из бронзы, не считая деревянных дверей. Если бы этот рассказ относился к Фарсу, то я бы сказал, что этот жертвенник был изготовлен из изумрудных сокровищ, которые сгорели и сплавились; при этом бы я прикинулся не знающим, что изумруд не терпит огня. Такой [небылицей] является и мой рассказ о числе дверей, так как он приводит к выводу об отсутствии [в этой церкви]] стен, вместо которых непрерывно идут двери.


А в книге «Путеводитель в этом и загробном мирах» говорится, что гора Каф,28 окружающая землю, состоит из зеленого изумруда, а от подошвы до вершины ее восемьдесят фарсахов, и если небо кажется зеленым, то это потому, что оно находится над этой горой [и отражает ее]; и шайтаны будто бы берут оттуда забарджад и раздают его людям, да вознаградит их Аллах за это деяние добром; поэтому и утверждают, что Аллах сделал этих шайтанов такими же маленькими, как малы [куски* изумруда]. Нечто подобное говорят шаманисты об отвесной горе,29 которая, по их представлениям, находится под Полярной звездой; ее четыре стороны будто бы состоят из яхонтов разных цветов, причем синий находится на стороне, обращенной к нам, и от него — синева неба. Таковы же рассказы о Зу-л-Карнайне. Когда он вступил в страну тьмы, то лошади [его воинов] ступали копытами по камням, так что раздавалось громкое цоканье; тогда он сказал своим спутникам: «Это — камни сожаления как для тех, кто возьмет их, так и для тех, кто их оставит». Некоторые [воины] взяли камни, другие же оставили. Когда они вышли на свет, то, посмотрев на эти камни, увидели, что это забарджад; и тот, кто взял ихг сожалел, что взял мало, а тот, кто оставил, сожалел о потере. На основании этого [рассказа] считается, что лучшая разновидность изумруда происходит из страны тьмы, и утверждают, что камни, которые находятся [сейчас] на руках у людей, — это остатки тех камней, которые тогда были взяты оттуда и цена на них все возрастает, потому что запас их исчерпан. Однако на всей земле нет ни одного места, где была бы полная темнота, если только оно не закрыто со всех сторон и сверху. Лишь под полярными звездами тьма длится всего шесть месяцев, после чего следует непрерывный день.


Клянусь жизнью, об изумруде можно говорить как о «происходящем из тьмы» (зулмани), [только] если иметь в виду его копи, в которых нельзя работать без светильника; этим его копи отличаются от других копей. А критика подобной болтовни [о стране тьмы] — лишь потеря времени; как же может быть иначе, ведь на земле нет [мест] с вечным мраком. Хотя и указывают места, в которых ночь длится несколько месяцев, но обычный человек не выдерживает там холода ночи.


К [свойствам] изумруда относится то,30 что единогласно приписывают ему рассказчики, а именно: при взгляде на него у ядовитых змей вытекают глаза. Это даже записано в «Книгах о свойствах», передается из уст в уста и упоминается в поэзии.


Сказал Абу Са'йд 'ал-Ганими:31


Вода ручьев, которая течет, извиваясь,


По изумруду растений, не рассыпанному.


Как змея, натыкающаяся на изумруд,


Извивается от страха потерять глаза и зрение.


Абу Наср ал-'Утбй 32 в одном из своих сочинений говорит: каждая вещь имеет свое особое свойство и силу в соответствии с особым божественным предопределением: так, от изумруда вытекают глаза у джиннов, яхонт полезен от змеиного яда, янтарь своей силой подбирает упавшую солому, а молочай (йаттус) привлекает взгляды торговцев тем,33 что содержит молоко (млечный сок), а молоко содержит масло.


Но несмотря на единогласие рассказчиков, истинность этого не подтверждается опытом. Я провел так много испытаний, что больше этого невозможно: я опоясывал змею изумрудным ожерельем, сыпал изумруды на дно корзины со змеей, размахивал перед ними нанизанными на нитку изумрудами, и все это проделывал в течение девяти месяцев и в жаркое и в холодное время; но [в итоге] ничего не оставалось на ней, кроме изумрудного налета, на глаза же ее это не произвело никакого влияния, если не усилило остроту ее зрения. Аллах же — податель успехов.


О КАМНЯХ, ПОДОБНЫХ ИЗУМРУДУ


Отдельные куски природных драгоценных камней, подобных изумруду, достигают, как упоминает ал-Киндй, веса от двух до трех мискалей; названия их взяты из его книги, но слышать о них [мне] не приходилось. К числу камней, подобных изумруду, относится сйсан, который добывается в изумрудных рудниках. Это камень зеленый, гладкий, чистый с желтоватым оттенком, отличающийся от изумруда только по твердости и сухости; другой камень — саб, он похож на сйсан,34 и установить разницу между ними можно только при внимательном рассмотрении; если он будет иметь подкладку, то блеск, чистота и красота его увеличатся; попадаются куски его весом до двух мискалей. К [камням, подобным изумруду], принадлежит и меккский камень,35 а это камень зеленый, крепкий, твердый и плотный. К ним относится так же и камень, привозимый из Индии, называемый сабандан;36 вес отдельных его кусков достигает трех мискалей; он, несмотря на свою твердость, не поддается полировке и этим отличается от тех двух.


Сказал Абу Са'йд ибн Дуст:


Ценность газеленка в его мускусе, но не в его шкуре,


Тариф установлен для золота один, а не два,


Камень, подобный изумруду, не есть изумруд,


Хотячбы и были близки они между собой по весу.


Эмиру Йамин ад-даула доставили из Индии кусок камня, похожего на изумруд по своему зеленому цвету, но не по чистоте. Он приказал резчику выточить из этого камня чашу таким образом, чтобы, удаляя его сердцевину, сохранить ее (сердцевину) неповрежденной, что тот и сделал. Если это был какой-нибудь из камней, подобных изумруду, то он должен был бы весить больше полуратля.


И сообщил один из рудокопов, что вблизи рудника бирюзы около Нишапура обычно обнаруживали какой-то зеленый прозрачный камень;


думали, что это изумруд. Этот камень добывали крупными кусками, и скупал его один из торговцев, который приезжал туда ежегодно. Дальше он продолжал: «Я натер им кусок железа, и железо окрасилось от него в красный цвет, причем эта краснота держалась на нем в течение недели, и я понял, что это купорос (калканд)».37


Таковы основные сведения о трех видах драгоценных камней;38 мы сообщили всё то, что [нам] случилось узнать о них самих, о подобных им камнях и подчиненных им.


Сейчас следует продолжить наше изложение рассказом о бирюзе, так как знатные люди любят носить ее, видя в ее имени хорошую примету.


ФИРУЗАДЖ — БИРЮЗА 1


Знай, что Джабир ибн Хаййан ас-Суфй 2 называет ее в книге «Избранное о талисманах» камнем победы, камнем «от сглаза» и камнем сана. Что касается названий «камень победы»3'и «камень сана», то они даны бирюзе за заключенное [в ее имени] хорошее предзнаменование, так как это слово значит по-персидски «победа». Но на название камень «от сглаза» имеет больше права гагат (сабадж), потому что простые люди утверждают, что человек, пораженный «сглазом», избавляется от вреда дурного глаза, если он имеет при себе расколотый гагат. Поэтому из него делают ожерелья для детей; причина же того, что они так думают о гагате, — его мягкость, вследствие которой каждая бусинка из него легко разламывается при малейшем толчке, а люди связывают это с тем, что мы сказали.


Говорит Наср о бирюзе, что это голубой камень, тверже лазурита; привозится он с гор Сан, местности Хан-дйванд у Нишапура;4 он допускает применение воды при шлифовке о твердый камень; затем, при обработке напильником, его смягчают маслом — чем более он влажен, тем ценнее; с течением времени твердость его усиливается, а цвет сгущается. Отборный сорт его — тот, который добывается в руднике Азхари и Бу-схакй.


Ювелиры говорят, что высший сорт его — твердый, плотный, с густой окраской, гладкий, с блестящей поверхностью, затем — молочный, называемый шйрфам.5 Некоторые говорят также, что лучший сорт — это шйрфам, затем [следует сорт] превосходного небесного цвета; это два основных (коренных) вида бирюзы, а остальные [сорта] — их ветви. Цена дирхема [бирюзы] вида бусхакй 6 десять динаров. Жители Ирака предпочитают плоские [камни], хорасанцы и жители Индии любят полусферические округлые, похожие на виноградины. Говорят, вес самых крупных из находимых [кусков] бирюзы близок к ста дирхемам; но чистую бирюзу, без примеси других [камней], находят [кусками] весом не больше пяти дирхемов, и их цена доходит до ста динаров. И именно это помешало [мне] установить вес бирюзы по отношению к синему яхонту; мне едва удалось добыть лишь маленький кусочек чистой бирюзы, которого было недостаточно для проведения опыта.


Говорит один из них [ювелиров]: «Я видел илякскую бирюзу, которая весила двести дирхемов, и оценил я ее тогда в пятьдесят динаров, но сейчас ее цена двести динаров, так как Илякский рудник 7 иссяк и заброшен».


Говорит ал-Киндй: самый большой кусок бирюзы, который я видел, весил 1У2 унции, а это около шестнадцати дирхемов.


Некоторые питают к ней отвращение из-за быстроты, с которой она меняется [в зависимости от] ясной погоды, туч и ветров; а также из-за того, что ароматические вещества понижают ее качество, тепло уносит ее воду, а масло убивает ее. И они не считают ее камнем, образовавшимся в результате окаменения воды,8 и говорят, что это вид окаменелой глины. Бирюза, подобно тому как она умирает 9 от [растительного] масла, оживает от [животного] жира, лечат ее жиром и курдючным салом, поэтому она становится превосходной в руках мясников и особенно тех, кто сдирает [с животного] кожу ножом с рукояткой из бирюзы. Вблизи рудника бирюзы находится рудник с подобным ей камнем, очень обильный. Из этого [камня] вытачивают ложки и тому подобные предметы; он мягок и быстро изменяется от соприкосновения с [растительным] маслом.10 Аллах же — податель успехов.


РАССКАЗЫ О БИРЮЗЕ


Один из посланцев из Газны к властителю Шираза в своей записке рассказывает, что он видел в доме Султан ад-даула ибн Баха’ ад-даула 11 прекрасный кусок бирюзы, круглой формы, величиной с большое яблоко, подвешенный перед занавесом парадного зала.


Рассказывал Наср, что у Абу 'Али ар-Рустами, кетхуды12 в Исфахане, был бирюзовый столик. Когда его дом был уничтожен Мардавиджем ибн Зийаром,13 этот столик попал среди того, что было у него взято, к брату Мардавиджа Вашмгйру,14 затем к Бйсутуну,15 и тот держал его в крепости Джашак. Затем, когда этим столиком овладели Бувейхиды, они привезли его в Рей. И я думаю, что это тот самый [стол], о котором я слышал в Джурджане, [а именно: говорили], что у Шаме ал-Ма'алй Кабуса ибн Вашмгйра, в крепости Джашак, до того, как он перебежал в Хорасан, был золотой стол, известный под названием бирюзового, которым он хвастался. Но так как с тех пор прошло много времени, я забыл о том, что рассказывали о куске бирюзы, которым он был инкрустирован, и о величине этого куска.


Говорит Наср, что у эмира ар-Радй Нуха ибн Мансура была чаша из бирюзы, емкостью в три ратля вина; ее отдали гранильщику, прибывшему из Ирака, чтобы он отшлифовал ее, но она разбилась у него в руках; гранильщик испугался за свою жизнь и скрылся неизвестно куда.


Сказал Абу Бекр ал-Хорезми:


Я вспомнил о тебе, когда звезды были подобны Жемчужинам на бирюзовом поле;


Они блестят в разрывах облаков, точно


Искры, вылетающие из дыма от горящего дерева 'арфадж.


И сказал Мансур ал-Кадй,


Твой раб дарит тебе динар И дирхем высокой пробы.


Но если бы мог раб сделать то, что желает,


То он подарил бы тебе кантар И перстень с лучшим бирюзовым камнем,


Который служил бы добрым знаком.


И ты смотри на то, что велико по значению,


как добрый знак,


И не смотри на то, что невелико размером.


'АКИК — СЕРДОЛИК 1


Его окраска — переходящая: начиная от почти белого цвета, она переходит в желтый, красный и почти черный. Копи его — в Синде и Йемене, в двух селениях Мукри и На'ам и их окрестностях. Наср добавляет к ним Кусас, известный под именем Сахра. А в книге о камнях говорится, что сердолик привозят из стран Магриба и Румийи. Ал-Киндй говорит: что касается индийского сердолика, то его привозят из области Барус,2 откуда происходит и барусийский тростник, из которого изготовляются стрелы (банадик), называемые [также] джулахик. Я же полагаю относительно имени этой местности, что это — Бахрудж, который расположен между устьем реки Михран 3 и заливом Сарандйба в земле пиратов (баваридж), на побережье.


Говорит он (ал-Киндй): собираемый камень помещают в печи, переслаивая его кизяком, и накаливают его до известной им (ювелирам) степени, затем дают ему остыть и после этого извлекают. А в Йемене делают то же, употребляя помет верблюдов, после нагревания его на жгучем солнце.4 От огня кусок сердолика несколько уменьшается, но качество оставшегося повышается. Если его снова помещают в огонь, то он портится и становится похожим на перегорелую кость. И пользуясь этим, на камнях для перстней, [выточенных] из сердолика, пишут, что пожелают, посредством раствора поташа и нашатыря:; затем камень приближают к огню, и написанное становится белым.5


Сердолик находят на блестящем камне, подобном хрусталю, с черными и белыми полосами, называемом 'асйм.6


После того как сердолик извлекут из печи, его кладут на [ребро] горячей железной полосы, прочно закрепленной в земле, и затем осторожно бьют по нему, отбивая куски по желанию.


Копей его нет нигде, кроме Йемена и Индии. Тот сердолик, что известен под именем руми (византийский), назван так потому, что они (византийцы) его особенно ценят, а не потому, что в Руме имеются его рудники,— подобно тому, как говорят: товар такой-то, [ибо] его врата — такая-то страна.



Рис. 2. Сердолик с белыми надписями.


Говорит Наср: особенность йеменского [сердолика] — его блестящий желтовато-золотистый цвет при равномерной окраске и чистоте; он называется золотистым и наиболее известен повсеместно. А тот из его [видов], у которого желтизна переходит в легкую красноту и который [обладает] блеском и влажностью, называется (руми) из-за любви византийцев к нему. Тот же, в котором красный цвет преобладает над желтым, называется красным сердоликом; он более тверд по своей природе и выше по стоимости; цена [изготовленного] из него камня для перстня доходит до трех


1 'l Бируни


динаров и больше. В Ираке из различных его цветов 7 особенно любят абрикосовый (мишмишй) и цвета свежих фиников (рутабй), а в Хорасане — цвета сухих фиников (тамри) и цвета печени (кабадй). Его вес по отношению к оси сравнения — синему яхонту — [равен] 64 и гА и У4.8


Говорят, что находят целые* куски весом в двадцать ратлей каждый. Один человек рассказывал: он видел у одного из знатных лиц Йемена кусок такой длины и ширины, что он, судя по описанию, должен был бы весить в два раза больше.


Вообще у сердолика ценятся те сорта, которые свободны от пороков, не имеют жилок, мути, черноты, белизны, пестроты, и в которых отдельные части не отличаются друг от друга по цвету и чистоте.


Говорят, что лучший из йеменских сердоликов — тот, в котором красный цвет наиболее сильный, а на поверхности его видно нечто вроде линий. Говорит Наср: в сердоликовых копях Индии находят сардоникс ('акйк-халандж),9 в котором [видны] белые и черные слои, и называется он джаз бакарани, и цена его ниже настоящего бакарани.


РАССКАЗЫ О СЕРДОЛИКЕ


Говорят, что идол Хубал,10 который в дни невежества (до принятия ислама) находился в Ка'бе, был из сердолика; правая рука у него была отбита, и ему приделали руку из золота, но это удивительно; индийцы, [например], не считают достойными [поклонения] тех идолов, которые имеют какое-нибудь повреждение — поломку, вмятину и тому подобное, и удаляют их. Как же могли жители Мекки считать для себя допустимым поклонение идолу-калеке?


Многие питают нелюбовь к сердолику по причине его неподатливости [при обработке].


Говорят, что встречающиеся в предании слова: «Прикладывайте сердоликовые печати (тахтиму би-л-'акйк)», — являются ошибкой передатчиков; [на самом деле] он (пророк) приказал расположиться лагерем (та-хаййум) в Сердоликовой долине (Вадй -ал-'Акйк).


Это — обычная [ошибка] у подобных [передатчиков],11 как например, [было с] известными словами об обмывании нарывов (хаса ал-джи-мар) посланником Аллаха — да благословит его Аллах и да приветствует. И вот, один из передатчиков хадйсов, плохо знающий язык, разъяснил эти слова так, что, якобы, здесь говорится», что пророк — да благословит его Аллах и да приветствует — обмывал гениталии ослов (хуса ал-химер). Тогда его слушатель спросил о причине этого, и он ответил: «Из смирения, о сын мой». И он как будто бы сравнил его (пророка) при этом в смирении с Христом — мир над ним, — который обмывал ноги апостолов.


И Аллах — податель успехов.


ДЖАЗ' — ОНИКС 1


Камень этот твердостью превосходит все ему подобные, и на это указывает тебе то, что впускное отверстие [для воды] в сосудах (банканат),2 предназначенных для часов, высверливают в куске оникса; его вставляют в бакйндан,3 который припаивают ко дну сосуда. Оникс предпочитают для этой цели из-за его твердости, чтобы постоянно текущая вода не могла оказать на него быстрое воздействие, от которого отверстие могло бы расшириться, и таким образом нарушилась бы правильность измерения [времени].


По нашему определению, его вес по отношению к оси сравнения равен 63 и 1/8.4


Добывают его в Йемене в копях сердолика; говорят, что между ними связь на основании родства. Говорят также, что в Индии при сердолике находят нечто, называемое ониксом (джаз'), который бывает разных видов: наиболее ценный из них известен под именем бакарани.5 Полосы на нем тянутся прямолинейно, без всяких извилин, так как они являются местом раздела наложенных друг на друга слоев и их границами; а ровность границ указывает на ровность самих слоев и их поверхности.


В нем три цвета: один слой красный или коралловый (буссазй), над ним — белый непрозрачный, а поверх него прозрачный хрустальный (буллури). Иногда один из двух [нижних] бывает черный; а если он бывает желтый или зеленый изумрудный, то этот слой делают лицевой стороной при вставлении камня в перстень. И все они природные, не искусственные; однако случается, что верхний или нижний слои бывают более толстыми, чем средний, и в таком случае их шлифуют, пока их размеры не уравняются на глаз. [Самые] красивые из его цветов — это желтокрасный (халукй) и белый, а [самый] редкий — зеленый; и редко бывает, чтобы [в ониксе] было больше трех цветов. Отборными считаются те [камни], у которых слои ровны и отличны друг от друга при гладкости поверхности и обилии воды.


Говорит Хамза: название оникса по-персидски каландж, а [его разновидности] — бакарани-бакари халандж.6 Слово халандж относится не только специально к ониксу, но прилагается ко всему полосатому по раскраске и строению; оно служит эпитетом для кошек, лисиц, циветт, жирафов и им подобных; более того, оно особо приложимо к дереву, которое отличается этим свойством; в земле тюрок из него выделывают столы, ведра, чаши и тому подобные предметы; иногда эти рисунки [слоев у дерева] бывают весьма тонки и похожи на узор рога носорога (хуту);7 если оно чистое, из него изготовляют рукоятки ножей и кинжалов, а привозят его булгары.


Один из видов оникса 8 называют персидским (фарсй) из-за склонности к нему персов; он несколько схож с бакарани, однако [имеет свойства] противоположные тем, которыми прославлен бакарани, а именно: его слои толще и, в соответствии с этим, полосы шире и менее ровны. А некоторым нравится оникс, у которого средний слой тоньше, чем оба крайних.


После персидского идет эфиопский (хабашй); в нем нет красного слоя, а только черные полосы по краям, разделенные белой полосой: он назван по имени эфиопов, у которых белые зубы [сверкают] между [черной] бородой и усами.


Есть разновидность, известная под именем баслй; у него верхний и нижний слои — красные с черноватым оттенком, а белый слой их разделяет.


Наср говорит, что оникс варят в оливковом масле, пока не закрепятся его жилки.


Ал-Киндй говорит: копь всех сортов оникса находится невдалеке от копей сердолика. И все эти сорта варят в меду день или два, после чего их прожилки становятся виднее.


И если это так, значит близко к истине то, что говорится в книге «Ал-Кимийа» (Химия), а именно: одни камни увеличиваются по размеру в недрах земли, а другие уменьшаются и разрушаются; есть и такие, которые меняют один цвет на другой, как оникс.


Есть разновидность оникса, называемая гарвани,'9 с беспорядочной окраской, и [слой] каждого цвета в ней имеет свою ширину и длину. Находят такие крупные куски, что из них даже вырезают сосуды, вроде того кувшина из оникса, о котором ал-Киндй говорит, что он вмещал тридцать с лишним ратлей воды.


Говорит Наср: заменой ониксу служит жидковатый агат (му'аррак), но он как будто превосходит оникс; однако возможно, что и он, и гарвани — одно и то же, если его прозвище не происходит от множества жилок. Куски его определяют по их большому размеру, а не по цветам. Наср упоминает [также] вышеназванный кувшин; дальше он говорит, что большая часть камней, которые находятся на руках у людей, принадлежит к этому виду. Жилки его тонки, как волос; они смешанных цветов — черного, красного и белого; иногда на них встречаются рисунки деревьев и животных. И рассказывают об этой разновидности со слов торговцев драгоценностями (а я думаю, что рассказчик — ал-Киндй, который видел ее сам). Такое [смешение цветов] происходит потому, что камни этой разновидности составлены из однородного вещества различной окраски. [Отдельные слои] его соединены разнообразными способами, как будто они были расположены [правильными] рядами, но затем не остались [в этом положении], как было уже сказано о разновидностях бакарани, персидском и эфиопском. Их [как будто] мяли и растягивали, пока они не приняли вид и форму; и случается, что во время раскалывания и шлифовки в них обнаруживаются удивительные и неожиданные изображения.


В «Книге о камнях» говорится:10 в Китае имеется копь оникса, к которой не приближаются из боязни дурного предзнаменования; добывают его там люди, находящиеся в нужде, и отправляют его в другие места; это происходит, как утверждают, из-за того, что [местные жители] верят, будто ношение оникса приносит много забот, и что если его подвесить детям [на шею], то у них начинается слюнотечение, и что пьющий из чаши, сделанной из него, страдает бессоницей. Говорят, цари Йемена также остерегались оникса по причине его названия.11 Но это [последнее] восходит к авторам словарей, а то, [что говорилось] выше, основывается на его свойствах. А проверить это можно только опытом.


РАССКАЗЫ ОБ ОНИКСЕ


Что касается известия о том, что копь оникса находится в Китае, то это — сообщение неизвестного лица из не заслуживающей доверия книги. Но нельзя отрицать, что народ может видеть в каком-нибудь предмете дурное предзнаменование, вызванное теми или иными причинами, после того, как рассказ о [дурном влиянии] этого предмета подтверждается. Что же касается связанного с ониксом рассказа о династии царей Йемена —? Тубба,13 то если бы это было правдой, ал-Мураккиш 13 не причислял бы оникс к тем предметам, которые служили [у них] украшением, говоря:


Они (женщины) украсили себя яхонтом, золотыми блестками


и золотыми шариками,


Зафарийским ониксом и жемчужинами-близнецами.


И сказал 'Убайдаллах ибн Кайс ар-Рукаййат:14


Устыдилась из-за нас мать обладателя жемчужины (вад'),


Ожерелья, бус и оникса.


И сказал другой [поэт]:


И Нил течет поверх мелких Галек зафарийского оникса.


Оба поэта подразумевают йеменский оникс и связывают его с Зафаром, городом в Йемене, в котором жили цари Тубба'. К одному из них прибыл посланец, в то время как он сидел на высокой террасе: он пригласил посланца сесть и сказал ему по-химиаритски: 15 «сиб»,16 то есть «садись», а тот, кому было сказано, подумал, что он приказывает ему спрыгнуть. Он так и сделал, упал с высоты вниз и погиб. И поэтому говорят: «Кто прибывает в Зафар, говори по-химиаритски», — но было бы более верным, если бы говорили: «Если ты царствуешь в Зафаре, то изощряйся и говори с каждым человеком так, как тот умеет». Один из царей Химиара был вынужден из-за болезни всегда сидеть, не покидая ложа, и поэтому получил прозвище, происходящее от это^о корня, — Мусибан (сидящий).


А в отношении смысла слова таза’им (близнецы) говорят, что оно значит «расположение попарно», так как жемчуг восхищает [взоры] не иначе, как будучи сдвоенным; но возможно, что смысл его (слова) — в их взаимном сходстве по одинаковому расположению, если даже они близки по величине и в других отношениях. Разве ты не видишь, что, когда первое и второе равны, а второе равно третьему, то первое будет равно третьему, и так до последнего все они будут равными. И если бы то, что говорят о царях Йемена, будто они в ониксе видели дурную примету, было верным, то это с течением времени усилилось бы и распространилось среди простых людей, — они брали бы пример е царей и переняли бы нравы. Но мы видим, что их (арабов) поэты постоянно описывают оникс, не стесняются его упоминать и не видят в этом дурных примет.


Так, Имру’улкайс, один из принцев племени Кинда, говорит:


Глаза диких зверей вокруг наших палаток И наших вьючных животных — точно оникс непросверленный.


Он сравнил с ониксом глаза диких зверей по наличию белизны, окружающей черноту; эта белизна бывает видна только при выворачивании глазного яблока, или при закатывании его во время агонии, или [после смерти]. Оникс отличается от них только просверленным [отверстием], поскольку глазное яблоко не бывает просверленным.


Говорят, что тот камень, из которого изготовляют бусы, — это худшая разновидность оникса, в которой преобладает черный цвет; когда же из него делают [бусы], то его просверливают, несомненно, лишь для того, чтобы нанизать на нить. А та разновидность, из которой изготовляют камни для перстня, — лучше, вследствие ее природной чистоты и отсутствия просверленных отверстий; и он (поэт) как будто указывает на наиболее благородную из этих двух разновидностей.


Но можно полагать, что смысл стиха таков: глаза диких зверей сравниваются с ониксом, не нанизанным в ожерелье, а встречающимся иногда в виде отдельных бусин, которые не могут быть нанизаны на нить вследствие отсутствия отверстия. _


Говорит Абу Ахмед ал-'Аскари: 17 Игал (усиление) в поэзии состоит в том, что поэт выражает свою мысль и при этом полно, еще не дойдя до рифмующегося слова, а затем присоединяет рифмующееся слово, благодаря этому рифма придает стиху особую красоту. Это подобно тому, как сделал он (Имру’улкайс), присоединив [к стиху] слово «непросверленный». Ибо он до этого уже выразил полный смысл: красота, подобная чистоте непросверленного оникса. Он сказал также:


Приблизился к нам некто («приближающийся») и принес радостную весть,


Говоря: «Не накормите ли вы лучшей-пищей?


«Я видел трех пасущихся в пустыне


«Единственных [в своем роде], подобных ониксу, который не нанизан».


Эту черноту [глаза], окруженную белизной, описал [также] один поэт следующим образом:


У нас певица, играющая глазами,


У которых как бы кружки из оникса поверх двух жемчужин.


Однако он связывает белизну белка с жемчужинами, а [сами глаза] были голубыми, так что, [сравнивая их] с ониксом, он ограничился только и отверстием зрачка и видимой частью хрусталика, ибо оникс [служит сравнением] для черноты.


Ас-Санаубари, воспевая свою возлюбленную, говорит:


Оникс, яхонт и жемчуг —


Твои глаза, щеки и зубы.


Лебйд сказал о брате своем Арбаде:


Он был для нас руководителем и [как бы] нитью для нанизывания нас,


Ведь и оникс сохраняется благодаря нити, на которой он нанизан.


Ал-Фараздак говорит:


У нас есть газели, рожденные в доме,


Они — точно находящийся на груди зафарийский оникс.


Имру’улкайс говорит:


И бросились они назад, подобные разделяющему ониксу На шее того, кто имеет в племени дядьев по отцу и по матери.


Он подразумевал шею юноши, выросшего в роскоши и имеющего многих покровителей, хотя бы он и был сиротой; а слово «разделяющий» обозначает камень [в ожерелье] другого рода, [чем остальные], подобно телятам среди стада коров.


Абу Амр ат-Та’ й говорит:


И бросились они назад, подобные разделяющему ониксу На шее юноши, носящего плетеный пояс и ожерелье.


Абу-т-Тимхан 18 сказал:


Их знатность и их лица осветили им


Тьму ночную так, что сверлильщик оникса мог его нанизывать.


Говорят в связи с этим [стихом], что оникс составлен из сливающихся в нем черных и белых полос; [и потому] белые полосы и дневной свет, взаимодействуя, делают его невидимым для взора, а черные полосы и ночной мрак, действуя совместно, [также] скрывают его от глаз; но из этих слов можно сделать только один вывод, а именно: что оникс нельзя заметить ни днем, ни ночью, однако его все же находят днем; и поэтому нет никакой пользы в том, что здесь было сказано.


А он (Абу-т-Тимхан) имел в виду темноту ночи, когда нанизывание затруднено или вовсе невозможно; когда же светит луна, достигшая половины своего роста, то это затруднение устраняется. Об этом свидетельствуют слова одного арабского автора, пишущего рифмованной прозой:


В седьмую ночь [месяца]


Нанизывай оникс.


Этим он указывает на то, что сила света луны [в седьмую ночь] позволяет видеть отверстия для нанизывания.


А рассказ о зайце мы уже приводили.


У меня была ониксовая пластина, на гладкой поверхности которой волнистые линии изображали утку без ног, как бы плывущую по воде или сидящую на яйцах;*никто не мог найти в рисунке недостатка, словно она была нарисована искусным художником.


Рассказывал мне один из хорезмийских мастеров, что у него на родине имелся кусок оникса кубической формы с основой белого цвета, которая была окружена полосами других цветов; он приложил много усердия для его обработки, так что ему удалось из черных полос вырезать волосы головы и брови, а из красных — губы и потом таким же образом остальные части тела. Однако это я только слышал, но не видел [сам]. Я не удивляюсь старанию мастера, только считаю маловероятным, чтобы ему удалось это сделать. И также рассказывают нечто подобное о фигуре Шабдмза,19 но я не проверял этого.


А кусок оникса, который находится в Ка'бе, — эфиопский, хотя он известен под именем йеменского; он — черный, покрыт белыми линиями, округлой формы, в диаметре имеет один шибр; он вставлен в стену против двери на высоте трех шибров от пола. Его когда-то нашел человек по имени Ну'ман на берегу какого-то острова, имеющего в окружности несколько фарсахов, на котором имеются поля, финиковые пальмы, сады, обширные охотничьи заповедники и прочие угодья. Известие об этом куске оникса дошло до Валйда ибн 'Абд ал-Малика; он велел привести к себе Ну'мана и предложил ему за камень большую сумму, как говорят, больше чем тысячу динаров, но тот согласился отдать его только в обмен на тот остров, на котором он его нашел. Валйд отдал ему в- удел остров, после чего отослал этот кусок оникса в Ка'бу, остров же остался за Ну маном и его потомками; и по его имени названа гавань Нумана.


Рассказывают, что Са'йд ибн Хамид 20 прислал в дар Ма’муку в день михраджана столик из оникса и с ним золотую иглу для сурмления (мил), по длине равную одной стороне столика; при этом он написал: «Приношу в дар повелителю правоверных столик из оникса размером миль на миль». Ал-Ма’мун подумал, что это миль, равный трети фарсаха, но когда увидел столик, то он ему понравился, и игра слов ему показалась остроумной.


Рассказал мне один мой знакомый, что он видел в Бухаре рукоять ножа толщиной в полтора пальца, которая по длине разделялась на две половины разных цветов: одна половина была цвета оникса бакарани, а вторая была зеленая, прозрачная; она не вызвала бы сомнения в том, что это изумруд, если бы не твердость камня, такая, что из него можно было высекать огонь.


Рассказывает Исма'йл ибн Ибрахйм,21 что из Туббата (Тибета) 22 привозят в Китай камни, похожие на оникс, но это не оникс; они имеют красивую окраску и удивительные рисунки, и их покупают за высокую цену. Этот камень идет на отделку поясов и для украшения [сбруи] лошадей.


И Аллах — податель успехов.


БУЛЛУР — ГОРНЫЙ ХРУСТАЛЬ 1


Горный хрусталь (буллур) 2 — то же, что маха (с «а» после «м») и ла-миха (с «и» после «м»). Говорят, что корень этого слова связан со словом ма’ (вода), так как горный хрусталь сходен с нею по чистоте и прозрачности; корень же слова (вода) есть «м-в-х», потому часто от множественного числа мийах образуется еще множественное число, которое произносится амвах. Отсюда же [образуется глагол] маввахта аш-шайа «ты придал вещи воду и блеск, которого у ней не было»; он также будет значить: «смочить водою вещь и наточить ее».


Имру’улкайс сказал:


Он оперил ее (стрелу) перьями от молодой птицы,


Затем он наточил ее на камне.


Относительно слова маха говорят, что это сложное слово, составленное из слов ма’ (вода) и хава’ (воздух), обозначающих две основы жизни, так как горный хрусталь сходен с ними обеими по бесцветности.


Сказал ал-Бухтури:


Стекло скрадывает ее (воды) цвет. И как будто она Стоит в сосуде, который не имеет стенок.


Говорит ас-Сахиб:


Чисто и прозрачно стекло [сосуда], чисто и прозрачно [в нем] вино — Они так сходны между собой, и так близки,


[Что] как будто это одно вино без сосуда [Или] как будто это один сосуд без вина.


И сказал Абу-л-Фадл аш-Шукри: 3


Вино [в сосуде] на ладонях — точно светильник,


Такое оно лучистое, пылающее и сияющее;


Тому, кто посмотрит на него, покажется — из-за слияния его С сосудом, — будто оно держится в сосуде без стенок.


И говорит Ибн ал-Му'тазз:


Сладость желтого керхского [вина],4 Как будто пылающего в своей чаше,


Ты можешь принять жидкость [в ней] за текучее стекло И можешь принять сосуд за застывшую жидкость.


Другой поэт говорит:


Вино в сосуде, освещенное лучами солнца,


Стало подобным напитку тончайшему, как призрак,


И когда тебе его подают, оно так нежно, что не разбираешь,


Вино ли без сосуда подали тебе или только сосуд.


Что касается махва, то это белый камень, известный под именем «слюна луны» (бусак ал-камар) и «лунный блеск»; по-румийски он называется афрусалйнус,5 то есть «пена луны»; луна по-румийски — салини. И то, что мы сказали, упоминает Дйскуридус (Диоскорид).6 Это белый прозрачный камень, который находят в стране арабов во время роста луны. Он хотя и не светящийся, однако ночью блестит, как огонь, несмотря на то, что он только белый; [впрочем], дневное время для его поисков предпочтительнее.


Эмир-мученик Мас'уд — да будет доволен им Аллах — подарил мне кое-какие редкостные вещи, среди которых был камень, состоящий из слипшихся черных камешков, величиною с чечевичное зерно; он затвердел уже после того, как частички его слиплись. Эмир сообщил мне, что этот камень встречается где-то в окрестностях На’ина,7 вблизи Газны; его находят в те ночи, начало которых темное, то есть во второй половине месяца. Я спросил об этом камне одного из жителей Индии, приставленных к этой крепости, и он сообщил мне то же самое, — что его находят в такие ночи и что восточные индийцы отправляют его в свои капища. Когда же я стал рассматривать его, мне намекнули на использование его в алхимии, при том что среди индийцев распространен рассказ о лунном камне, уже приведенный мною выше. Но это не тот камень, который описывал Йахйа ан-Нахви, говоря, что цвет его имеет оттенок меда, [вернее], средний между цветом меда и белым цветом, похожим на сияние вокруг луны, когда она приближается к полноте, — белизна эта усиливается при усилении света луны, уменьшается при его ослаблении, исчезает на ущербе и начинает светиться на третий день месяца. Некоторые говорят о лунном камне (хаджар ал-камар), что это оникс и что белизна его усиливается во время роста луны и поэтому он назван по ее имени; но в этом и подобных делах нужно полагаться на опыт; что же касается того, что говорит Йахйа, то это не [тот камень].


Горный хрусталь — самый ценный из числа драгоценных камней, идущих на выделку сосудов; однако изобилие делает его обыденным. Жители Индии называют его патика.8 Он обладает большой твердостью, благодаря которой им можно резать многие драгоценные камни; он заменяет по твердости сталь; так что, когда ударяют одним куском хрусталя о другой, вылетают искры. Ценность его заключается в прозрачности и сходстве с двумя основами жизни — водой и воздухом.


Сказал Аллах всевышний: «[Будут обходить их с чашей из источника] прозрачного (букв.: белого), услады для пьющих. Нет в нем буйства и не будут они им изнурены»,9 — потому что удовольствие пьющих [вино] отравляется последствиями; но когда человек будет в безопасности от обычного состояния [при опьянении], последствие которого — потеря разума, удовольствие будет полным и природа достигнет совершенства.


«Белый» является определением для сосуда, но не для вина, так как для него это качество обычно не считается похвальным. А под «белизной» [сосуда] подразумевается отсутствие цвета, как у совершенно чистого белого, молочного хрусталя. Эта белизна противоположна черноте, причем ни тот, ни другой цвет не обладает прозрачностью. Что же касается промежуточных цветов между чисто белыми и черным, как вороново крыло,10 то каждый из них может быть или прозрачным, или густым и непроницаемым — исключая цвета, которые в какой-то степени примыкают к тому или другому крайнему пределу, как например темнокоричневый или бирюзовый. Следуя по этому пути, чисто белому придают определение «серебряный», но не в смысле прозрачности, так как серебро нисколько не прозрачно. На этом основании слова всевышнего: «хрусталя серебряного».11


Арабы были первыми, к кому был обращен Коран, и то, что сказано им [в' Коране], вошло в их обиход, а пример этому — пчелы. Ибо они (арабы), видя, как пчела вылетает за сбором и наполняет при этом свое брюшко пищей, не имея для нее иного выхода, кроме одного из двух отверстий, верхнего или нижнего, вообразили, что мед — это ее пища, потому что пчела [якобы] извергает его через оба отверстия.


Сказал поэт, а это ат-Тириммах:


Всякий раз, как она попадает в улей, она начинает строить там Из отбросов соты, возводя их непрерывно.


Но [в Коране] им было сказано подобное о выходе жидкости из желудка пчелы 12 из-за связи и близкого соседства [органов], поскольку рот является входом в желудок. Пчелы своим хоботком извлекают из сердцевины цветка находящееся там вещество, по тонкости и нежности похожее на сурьму для глаз, затем передними лапками переносят это с хоботка на ляжки, доставляют в улей и перерарабатывают в мед. Медом они наполняют ячейки для питания находящихся там личинок и про запас для самих себя, на то время, когда исчезнут цветы и плоды, которыми они питаются и которые запасают. А что касается отбросов, которые пчелы извергают через нижнее отверстие, то это самое вонючее на свете вещество; они предохраняют ульи от вреда, причиняемого им, так как [пчелы] любят чистоту и опрятность и испытывают влечение к тому, что издает аромат и имеет приятный вкус.


Горный хрусталь имеет одинаковый удельный вес с ониксом, не отличаясь в этом от него.13


Привозят его с островов зинджей 14 и островов Дйбаджат в Басру, и здесь из него выделывают сосуды и другие предметы. На месте его обработки имеется мастер-разметчик, перед которым раскладывают крупные и мелкие куски [хрусталя]; он осматривает их и измеряет, [рассчитывая], какие наиболее красивые предметы можно из них сделать и как лучше всего их обточить. Затем он делает на каждом куске [соответствующую] разметку, после чего они передаются другим мастерам, которые изготовляют из них то, что он сказал; разметчик получает плату в два раза большую, чем остальные работники* по причине существенной разницы между знанием [мастера] и работой [ремесленника].


Этот горный хрусталь обладает нежностью воздуха и чистотой воды; если в нем случается участок мутный или недостаточно прозрачный из-за облачка или трещины, то его скрывают выпуклым рисунком или надписью, в зависимости от искусства мастера и умения найти нужную форму. Если же эта мутность в нем настолько распространилась, что он полностью потерял прозрачность, то его называют пенистым хрусталем (рим буллур) или грязным.


Из Кашмира вывозят хрусталь или в виде необработанных кусков или в виде выточенных из него сосудов, чаш, шахматных фигур, пешек для нард (собак) 15 и бус величиной с орех (бундук).16 По чистоте кашмирский хрусталь уступает хрусталю из страны зинджей, и изготовленные там изделия не отличаются такой тонкостью работы, как у басрийцев. Его находят кусками в горах; особенно много его в пределах Вахана и Бадах-шана, но отсюда он не идет на вывоз.


Ал-Киндй говорит, что лучший сорт хрусталя — бедуинский; его собирают в пустынях, где обитают бедуины, среди камней. Он покрыт тонкой темной корочкой; куски его бывают весом до двух ратлей. Такой же хрусталь находят и на Цейлоне, но он ниже бедуинского по чистоте. Есть и такой хрусталь, который добывается из недр земли, причем наилучшим является тот, который добыт в земле арабов. Говорит [ал-Киндй]: «Я видел кусок его весом более двухсот ратлей, но в нем было много облачков и трещин». Одна хрустальная копь находится 17 в Армении, а другая в Бидлйсе,18 [местности], пограничной с нею; хрусталь здесь имеет желтоватый оттенок.


Наср подразделяет хрусталь на четыре сорта: первый из них — бедуинский, причем он описал его так же, как и ал-Киндй, только добавил, что когда свет солнца падает на него, в нем видны цвета радуги. Но ему следовало бы оговорить, что это [явление] наблюдается на трещиноватых, а не на цельных кусках, и в этом хрусталь сходен со льдом, в неровных трещинах которого также видны эти цвета. Второй [сорт] назван облачным, по сходству; третий, цейлонский, близок к бедуинскому, но ниже его по чистоте; четвертый — тот, что добывается из недр земли, и он выше бедуинского. Дальше он продолжает: имеется разновидность, как бы пораженная огнем и дымом (закопченная), и это самая низкая разновидность.


А в «Книге о камнях» говорится, что горный хрусталь — этот вид стекла, который находят в его копи в готовом виде, а [обычное] стекло [в природе] находится в виде разрозненных [частиц]; их соединяют при помощи магнисии. И в этом за автором следуют и некоторые другие,



Рис. 3. Лампа из горного хрусталя. X в.


(Эрмитаж, Ленинград).


говоря в своих книгах, что хрусталь — это вед природного ископаемого стекла, а [обычное] стекло — искусственный [продукт].


Хамза говорит, что горный хрусталь в некоторых отношениях родствен стеклу, но не разъясняет, в каких именно; он, вероятно, имеет в виду прозрачность и возможность видеть то, что находится внутри. Они отличаются друг от друга в отношении плавкости; стекло плавится легко, а хрусталь тугоплавок. Так я передаю [его слова], сам я не наблюдал этого и на опыте не проверил.


А некоторые говорят о хрустале, что это отвердевшая и застывшая вода. Но об этом я скажу после. И по причине сходства его с чистой водой [поэты] уподобляют его камню воды (хаджарат ал-ма’) и водяным пузырькам. И сказал Ибн ал-Му'тазз:


Разве ты не видел пузырьки на воде? Они, когда появляются, —


Точно перевернутая хрустальная чаша.


Сказал ал-'Ауфй: 19


Точно капли [дождя] на [словно] опьяневшей воде,


Всплывают там же, куда они упали,


Жемчужными куполами, а вокруг них невольницы,


Подымая их, кидают друг другу палочки, [укрепляющие купол шатра].


Но пузырьки, если они из жемчуга, не будут просвечивать и не будет видно того, что у них внутри, и того, что позади них; сравнение же их (пузырьков) с хрусталем одобряется.


Сказал Абу-л-Хасан ал-Маусилй:


Водяные пузырьки на ней ранним утром — точно Хрустальные сосуды, которыми нас обносят.


Он же говорит:


И круглые капли повсюду поднимаются на воде,


Подобна тому как выступает на поверхности зеркала его основа (то есть ртуть).


Удивительно, какие встречаются у хрусталя естественные формы! Так, гранильщик, о котором я уже упоминал, рассказывал, что во время поисков копей ла'ла в окрестностях Варзфанаджа, он нашел среди камней [куски хрусталя?], похожие на пешки нард и шахмат, восьмигранные и шестигранные, точно выточенные искусственно.


Сказал ас-Санаубари о пруде:


Над ним облака нанизываются четками,


Как нанизывает [бусины девушка], занятая своими четками.


И можно думать, что это пешки выстроены рядами По середине шахматной доски.


По правилам, пешки для шахмат вытачивают шестигранные, а для нард — круглые. [При игре в нарды] их размещают по краю раскрытой доски, а если случается [с кем], что [они окажутся] в середине, то тот считается удивительным глупцом.


РАССКАЗЫ О ГОРНОМ ХРУСТАЛЕ


Афлутархус (Плутарх) рассказывает в «Книге о гневе», что Айаруну,20 императору Румийи (Рима), прислали в дар драгоценное хрустальное шестигранное купольное сооружение удивительно искусной работы, он только не сообщает в своем рассказе о его размерах и о том, было ли оно сделано из одного куска или из нескольких прилаженных друг к другу кусков. Айарун сильно хвастался им и однажды спросил одного философа, присутствовавшего в его собрании: «Что ты о нем скажешь»? Тот ответил: «Меня огорчает этот купол, ибо если ты потеряешь его, то не будешь уверен в том, что тебе удастся найти такой же и что не обнаружится твоя нужда в нем, а если его постигнет беда, то из-за него ты будешь испытывать горе».


И случилось так, как говорил философ: однажды в весенний день Айарун отправился на прогулку на острова, а купол везли на лодке рядом с его кораблем, и буря потопила лодку, а [вместе с нею] утонул купол. Император опечалился, но ему вспомнились слова философа, и он утешился, иначе он остался бы в горе на всю жизнь. А тот, кто читал рассказ о перстне Исма'йлй,21 будет удивлен, что Айарун был не в силах извлечь купол [из воды], хотя при нем были опытные инженеры и знатоки хитростей, называемых миханикунэт.22


Маналаус (Менелай) 23 в своей книге рассказывает, как определять веса смешанных тел, не отделяя их друг от друга. Так, Айаруну, царю Румийскому и Сицилийскому,24 была прислана в дар золотая корона, унизанная драгоценными камнями, удивительной выделки, однако золото в ней было с примесью. Царь не мог примириться с этим недостатком короны, и Аршимидус (Архимед) изобрел для него способ определения чистоты золота в ней и наличия примеси и подделки. Аршимидус — это тот, который при помощи зеркал сжег корабли берберов и персов, прибывших к острову. И рассказывают это о них обоих.


Но если Айарун испытывал сожаление, то Искандар [в подобном случае] проявил предусмотрительность: когда ему были присланы в дар прекрасные хрустальные сосуды, он их похвалил, а затем приказал разбить; и когда спросили его [о причине] этого, он ответил: «Я знаю, что они будут разбиты моими слугами один вслед за другим, и всякий раз это вызовет мой гнев, и я сразу избавил себя от многих [огорчений], а их — от меня».


Ал-'Ибадй хорошо понимал это; однажды он гнал на базар осла, нагруженного корзиной со стеклом; когда его спросили, что у него там, то он ответил: «Если осел споткнется, то ничего».


Однако как прекрасны слова Йа'куба ибн Лайса,25 [сказанные им], когда, внезапно напав на Нишапур, он захватил Мухаммеда ибн Тахира,26 правителя Хорасана, неодетым и заставил его обойти с ним казнохранилище и показать ему все то, что в них было. Когда они дошли до хранилища посуды, Мухаммед началв перечислять стоимость предметов из гладкого и резного хрусталя; тогда Йа'куб приказал своему гуламу разбить их палицей, и тот разбил их. Затем Йа'куб напился из своей кружки, которая была из латуни толщиной в мизинец, а напившись, бросил ее оземь, так что она зазвенела и покатилась. И сказал он Мухаммеду: «О сын распутницы, разве принесло тебе пользу то, что ты растратил деньги на эти сосуды, а я обходился без них! Почему ты не потратил деньги, уплаченные за них, на наем мужей, которые защитили бы тебя от меня?» Затем он велел посадить Мухаммеда в сундук (клетку?), повез его с собой в Ирак, и не выпустил бы его из рук, если бы ему не нанес поражение ал-Муваффак.27


У Йа'куба на жизненном пути был [успех], к которому, как известно, привела его молодость его державы и счастье, сопутствовавшее его делу; об этом говорит тебе [также] история его брата 'Амра.28 Воцарившись после Йа'куба, он передал своему доверенному лицу для отправки в Багдад много денег и приказал ему истратить их на драгоценные хрустальные сосуды и [сам] выбрал их.


А тот человек наслышался рассказов наподобие тех, что были приведены [здесь], и сердце не позволило ему погубить золото; тогда он отлил из него сосуды, чаши и кувшины. И когда он доставил их, 'Амра огорчило нарушение приказа, и он велел во время приема дать этому человеку пить в одной из тех чаш, под видом благоволения. Виночерпию же он приказал поместить в чашу крестовую змею,29 что тот и сделал, а эта змея имела обыкновение прыгать на голову человека. Она прыгнула на него и укусила его в кончик носа, и человек тут же упал замертво.


сАмру не сопутствовала удача, и его положение ухудшилось по сравнению с положением Йа'куба. Но решение судьбы и результат дела показали ему, что вело его к гибели. И вот, когда его под охраной везли в Багдад, то на одном из переходов в Хорасане достигли некоего моста, и 'Амр вдруг разразился громким смехом. Когда же человек, которого везли вместе с ним, спросил его о причине смеха, то он ответил: «Мне пришлось проходить по этому мосту трижды: один раз я вел осла, нагруженного медью; он споткнулся и упал, заградив дорогу, и для того чтобы его поднять, мне нужен был помощник, но мимо меня не прошел ни один путник, которого я мог бы попросить о помощи, пока не протекла большая часть дня. Второй раз — в начале прошлого года — я прошел с пятьюдесятью тысячами всадников, а сейчас, в третий раз мы проезжаем этот мост вдвоем в паланкине, и как бы я желал, чтобы мое положение было таким, как в первый раз». [Лишь] к Аллаху [следует] обращаться за помощью.


У меня был хрустальный шар, в котором находился целиком колос одного индийского ароматического растения; и вот несколько усиков его обломалось, рассыпавшись в полости шара вокруг колоса; и [на нем] появились другие, подобные им, внутри которых были маленькие зеленые листочки, сохранявшие свой зеленый цвет, подобно тому как сохранялся бурый цвет самого колоса. Известно, что подобные вещи могут попасть внутрь хрусталя только тогда, когда он находится в жидком состоянии, и в случае, если он нежнее чистой воды; иначе же они не могли бы в него погрузиться, так как по природе своей обычно плавают на поверхности воды, будучи более легкими; или [этот жидкий хрусталь] должен быть в виде несущегося потока, который захватил бы их и нес, тогда затвердевание их внутри хрусталя происходило бы быстро. Однако Аллах лучше знает, как происходит то, чего мы не знаем.


И рассказывают те, которые видели [работу] мастеров по хрусталю в Басре, что они (мастера) находят в хрустале траву, куски дерева, камешки, глину и пузырьки воздуха. Все это свидетельствует о том, что в первоначальном виде он представляет собой текучую воду, и в этом нет ничего невероятного, ведь в некоторых местах находят окаменелости, а раз в камень могут превращаться животные и растения, то нет ничего удивительного в окаменении воды и земли. И об этом не говорили бы так часто, если бы это не было много раз засвидетельствовано очевидцами.


Сказал ат-Тириммах: 30


Власть у нас с тех пор, как твердый камень был еще мягким,


[Ибо] договор, в котором искренность и мягкость, — лучший договор.


Ск а зала л-'А джж адж:


Это было во времена глубокой древности,


Когда скалы были размокшими подобно грязной глине.


И сказал другой поэт:


И в тот день были мягкими ее скалы,


И были полны плодов ее акации и полноводны ее потоки.


БУССАЗ — КОРАЛЛ


В общем обиходе он известен под именем марджан. Так он специально называется и в большинстве медицинских книг, как мы об этом упоминали, но языковеды и древние поэты, как я нашел, единогласны в том, что марджан — это мелкий жемчуг. Мы уже приводили то, что говорилось в словах его, всевышнего — хвала ему: «Как будто они — йакут и марджан». Слова эти означают чистоту яхонта и белизну марджана (жемчуга). «Чистота» должна там пониматься в смысле блеска, но не прозрачности, так как, если бы человек был прозрачен, то было бы видно только то отвратительное, что находится у него внутри. Однако, говоря «яхонт», он (всевышний) имел в виду красно-розовый цвет [яхонта], который считается 12 Бируни красивым для кожи [человека]. Но коралловый красный цвет [также] не будет для нее неподходящим; наоборот, мы постоянно видим его на щеках женщин; таким образом, ничто не препятствует слову марджан обозначать коралл (буссаз), если бы не языковеды.


Кораллы (буссаз) — растение моря франков, а это море Сирии и Румаг прилегающее к границам Афруджийа.1


Говорит Мухаммед ибн Закарийа: коралловое дерево достигает такой высоты, что пробивает суда, которые проходят над ним. И эти его слова доказывают, что кораллы каменеют в самом море, в противоположность тому, что говорит Диоскорид, а именно: пока кораллы находятся в воде — это растения, а каменеют они лишь после того,2 как их извлекают и они попадают на воздух. Говорят, что кораллы извлекают мягкими и белыми, затем их закапывают в песок там они отвердевают и становятся красными, и что это их созревание. Можно допустить, что краснота их — случайное свойство, так как огонь уничтожает ее, если постепенно разогревать коралл в горне.


Говорит автор «Книги о плеядах»: кораллы бывают красные и черные.3 Говорит Балйнас: 4 коралл и подобные ему вещества телом походят на минералы, а душой на растения, точно так же, как раковины и губки душой похожи на минералы, а телом — на растения. Что касается морских растений, то они, несомненно, бывают мягкими, поскольку растут и развиваются; они связаны с растениями суши благодаря общей способности расти. Когда же впоследствии они окаменевают, то становятся похожими на минералы благодаря окаменелости своих тел. И я наблюдал окаменелые капли и куски других веществ, и не было сомнения в том, что они отвердели после того, как были мягкими, — так, морской рак 5 каменеет, когда его извлекают из воды. Что касается губок, то их сходство с минералом [Балйнас видел] в том, что они неподвижно прикреплены к одному месту, а с растениями — в их способности к росту. Однако ему следовало бы сравнить их с животными, так как говорят, что они, несмотря на свою окаменелость, сжимаются от прикосновения. Сюда не относятся жемчужные раковины (моллюски), так как это подвижные животные, [обитающие} в глубинах моря, обладающие осязанием и питающиеся; они похожи на минерал благодаря раковине, но раковина есть не что иное, как защитный панцирь для животного, находящегося внутри. Таков же панцирь, который обвивает передвигающуюся ползком улитку или окружает [тело] черепахи; подобна им и чешуя крокодилов и [других] животных, которых мы видим защищенными как бы глиняными щитами; тем не менее они не похожи на минералы.


Говорит автор «Книги о камнях»: марджан — это корень, а буссаз — ветвь.6 Это соответствует тому, что было сказано, а именно, что буссаз и марджан — одно и то же, но только марджан — корень пористый и с трещинами, а буссаз — ветви, так как он растет в глубине моря наподобие дерева. И происходит [пористость] оттого, что этот корень состоит из тонких полых трубок, полость которых не шире иголки; их соединяют плоские


полосы из того же вещества, идущие одна за другой. Они не рассекают трубы, а соединяют и укрепляют их, заменяя узлы, [обычно скрепляющие] трубы. И в целом [марджан] такого же красного цвета, как буссаз, ничем не отличается от него по внешнему виду.


Говорит Хамза: его название — васад — арабизировано в буссаз. Один из сортов его называется харухак, что арабизовано в харахак, и это — сравнение корня коралла с гребнем петуха; его сравнивают также с одним сортом цветов бустан-афруз,7 имеющих широкий морщинистый венчик. [Этот сорт коралла] называется [также] хол хурва; я думаю, что это и есть корень [коралла], обозначаемый словом марджан,8 так как оно близко к названию персидской птицы (петуха).


Сказал Абу Зейд ал-Араджани: кораллы — окаменелые куски, имеющие красные ветви, тонкие и толстые.


Несомненно, что от больших его корней отходят мелкие корни, однако я не видел такого камня; мы видели [только] ту [часть], пористую и трубчатую, которую обычно называют корнем коралла.


Говорит ал-Киндй: коралл от уксуса белеет, а масло придает ему блеск. Большие ветвистые кораллы расцениваются от полдинара до динара за мискаль; мелкие — полдинара и меньше за ман.


У меня было коралловое деревцо высотой в полтора шибра, и продал я его по четыре динара за мискаль. Что касается мелких [кусков], то, если бы они не ценились, цари не преподносили бы их друг другу. Мы уже упоминали, что у Алида ат-Тахирти среди других даров из Египта было большое коралловое дерево, но подробности о нем неизвестны.


Большинство кораллов имеет гладкую поверхность; но среди них есть такие, на которых, если их как следует рассмотреть по длине, можно увидеть тончайшие бороздки. Они напоминают тебе те [бороздки], которые имеются на внутренней поверхности кончиков пальцев; в центре они расположены в виде удлиненных кругов, входящих один в другой, а затем следуют бороздки, идущие с обеих сторон — от [самых] кончиков и от оснований пальцев; эти бороздки образуют нечто вроде треугольников, [изогнутых] в форме лука, причем наименьший из них располагается в центре.


По моему мнению, причина их появления та, что внутренняя часть ладони — тот орган человеческого тела, который дает самое верное ощущение, так как он и предназначен для ощущения и осязания; но ладонь превосходят в этом кончики пальцев и их внутренняя поверхность, так как они являются орудиями для того, чтобы брать и держать. Таково, как ты видишь, действие их при прощупывании пульса, твердость же и жесткость в них — два свойства, необходимые при осязании. Мягкой и эластичной ладони эти линии, таким образом, придают жесткость, дабы с помощью этого сделать совершенным ощущение и постижение. Действительно, постижение посредством гладкого [органа] затруднительно, так же как затруднительно и постижение гладкого [предмета]. Тайны же природы и свойства тварей человеку можно лишь представить в воображении, и нельзя ему проникнуть в самую суть истины.


Вес коралла в соответствии с осью сравнения — синим яхонтом — равен, по нашему определению, 64 и х/4 и х/6 и 1/8.9


Говорят ал-Киндй и Наср: коралл — зеленое дерево, [растущее] в море франков, имеющее корень и ветви; когда его извлекают, оно отвердевает, каменеет и становится красным. Иногда встречаются куски весом в 60 мискалей, и называются они марджан. В море Рума имеется разновидность коралла, цвет которой — не чисто красный, а склоняющийся ближе к белому, и называется он марак.10 Другая же разновидность — розового цвета, называемая фасанджани,11 привозится из Магриба. Говорит [ал-Киндй]: есть еще одна разновидность, которая называется дйлакй.


А я полагаю, что она называется дахлакй, на основании его же слов; привозится она, из Адена. [Люди] видели одну ветвь коралла, которая весила ратль; водолазы вырывают их и извлекают из воды так же, как и жемчуг, иногда вырывают их при помощи крюков. Затем коралл обрабатывают с помощью наждака и мельничного камня и просверливают [сверлом из] закаленной стали.


Говорит ал-Киндй: есть еще разновидность, которую приводят из моря Адена, в ее белизне нет ничего хорошего, ибо это [означает, что] она поражена болезнью еще на дне моря; вытаскивают ее крюками, и это доказывает, что она каменеет еще в воде, так как крюки, подвешенные [к лодкам], ее ломают.


Белый коралл — самых низший сорт [из всех] не-красных кораллов, потому что он намного толще и грубее [прочих] и испещрен вмятинами, наподобие следов оспы, словно это и есть болезнь, которую подразумевает ал-Киндй. Этот сорт коралла негладкий, и белизна его не чистая, а имеет желтоватый оттенок.


Говорит Абу Ханифа: «марджан — это весенний овощ.12 Если это взято от арабов, то так оно и есть, хотя это и фантазия по отношению к кораллу, который произрастает в море; позднее [название марджан] было перенесено с [растения, находящегося] в море, на [растение] суши, пока это не утвердилось в языке.


А в селениях Сур и Банд, расположенных в пределах рабата Карван,13 который находится между Газной и границами Джузджана,14 имеется ручей, вода которого каменеет; 15 и я слышал, что подделыватели втыкают в его берег деревянные палочки, [тонкие], как игла, и [оставляют] их, пока они не оденутся окаменелой водой, а после этого они вытаскивают эти палочки, и остаются на месте палочек отверстия, затем они окрашивают окаменелости в красный цвет и пускают в продажу вместе с кораллами. И так же, как существует каменеющая вода, бывают и глины, которые окаменевают от ветра и воздуха, наподобие той глины, что окаменевает, будучи помещенной в печь для обжига; так происходит, например, с глиной, вырубленной на дне колодцев в золотых рудниках. Иногда в горных пещерах находят влажную глину, которая окаменевает после извлечения из пещеры. И в этом нет ничего удивительного для того, кто задумается об образовании костей при питании жидким, нежным молоком и образовании твердых косточек у плодов из жидких питательных веществ, поднимающихся по [стволу] дерева; эти косточки сохраняются долгое время после того, как сгнивает [мякоть], заменяющая им мясо при костях. Аллах же — податель успехов.


ДЖАМАСТ 1 — АМЕТИСТ


Со слов 'Абдаллаха ибн 'Аббаса 2 — да будет доволен им Аллах — передают, что замок [царицы] Балкйс 3 был из аметиста. Арабы называют яхонт, изумруд и горный хрусталь стеклом (каварир), а [про аметист] говорят, что на него похож ладан (лубна),4 и разница между ними в том, что ладан мягче и содержит меньше воды. Он (аметист) разрезается железом; корка, стружки и опилки его похожи на мраморные (рухам).


Говорят, что месторождения аметиста многочисленны; белизна его имеет оттенки любого цвета — от розово-красного [до] отливающего фиолетовым.


Говорит ал-Киндй: его месторождение находится в деревне ас-Сафра* в трех днях пути от «Города Пророка» (Медйны) — да благословит Аллах его и род его и да приветствует. Его носят с целью предотвращения болезни желудка. Попадаются среди аметистов старинные камни, с изображениями змей 5 и непонятными письменами на коптском языке. Эти изображения и письмена еще будут упомянуты.


Говорит Наср: это камень, покрытый рисунком; он сходен с розовым и синим яхонтом; вернее, в нем видны все цвета. Наиболее дорогой вид его — тот, в котором преобладает розовый цвет, самый же дешевый тот, в котором сверху выступает синий цвет. Арабы употребляют его для украшений. Он встречается кусками весом в ратль. Его находят в месторождениях покрытым каким-то белым [веществом], наподобие снега, поверх которого видно нечто красное. Его месторождения [недавно] обнаружены в Вашд-жирде 6 на границе Саганийана 7 "в долине реки, известной под именем Рамруз,8 но здесь аметист мутный, и самые большие куски его доходят до двух ратлей весом.9


В книге «Избранное» (Китаб ан-нухаб) говорится, что [окраска его] похожа на окраску кошки с отметиной на лбу. Он твердый, имеет свойства стекла, вследствие чего ломается при незначительном усилии; на огне он расплавляется, как свинец.


Если кусок его бросить в чашку [с питьем], то [от него] укрепляются мозг и желудок, что противоположно действию камня амбры,10 — потому что амбра, если ее положить в чашу [с питьем], расстраивает ум, вызывает помутнение рассудка и притупление чувств. И это соответствует томуучто знатоки свойств говорят о пьющих из аметистовой чаши, будто они медленно пьянеют. Аллах же — податель успехов.


ЛАЗАВАРД — ЛАЗУРИТ 1


Лазурит (лазавард) по-румийски называется арминакун,2 слово это образовано наподобие прилагательного от слова Армения, ибо армянский камень, дающий облегчение при меланхолии, похож на него. Лазурит вывозится в Аравию из Армении, а в Хорасан и Ирак — из Бадахшана.


И говорят, что слово 'аухак означает лазурит, но в стихах Зухейра оно применяется в ином значении:


Ослабела в нем (верблюде) охота к завтраку (даха’), когда он увидел Очертание (самава) длинного ('аухак) с ободранными ногами.


Говорят [в объяснение]: даха’ (утренняя еда) для верблюдов — то же, что и гада’ (дневная еда) для людей; самава — видимое издали очертание; [слова] «с ободранными ногами» — относятся к страусу; 'аухак означает «высокий».


Вес лазурита по отношению к оси сравнения — 67 и 2/3 и 1/4.3


Лучшая разновидность его доставляется из гор Карана,4 за ущельем Панджхйра.


Говорит Наср: его месторождения находятся в Бадахшане вблизи горы, [где добывается] гранат.


Наиболее крупные из находимых кусков его достигают десяти ратлей. Он полируется, поддается обработке напильником и размалывается. Применяется для]изготовления] красок. Лазурит в виде цельного куска имеет оттенок индиго, иногда склоняется к черноте; а на поверхности отшлифованных и отполированных его [кусков] в большинстве случаев видны золотые звезды, наподобие пылинок. Когда же он истолчен настолько, что по мягкости соответствует муке, его цвет становится блестящим и из него получается красивая краска,5 с которой не сравнится ни одна.


В месторождениях, расположенных вблизи Зарубана и известных под именем Тус-бунак из-за наличия там нескольких шелковичных деревьев, иногда находят такой редкий лазурит, который не отличается от каран-ского по мягкости и по красоте разлома. Прочие же [сорта] лазурита смешаны с другим минералом насыщенного фисташково-зеленого цвета. Мы полагали, что это малахит; однако то, что вьюк его при плавлении дает десять дирхемов серебра, заставило отбросить это предположение, поскольку они (ученые) говорят, что при плавлении малахита в виде осадка получается медь, а не серебро. Аллах же — податель успехов.


ДАХНАДЖ — МАЛАХИТ 1


Говорят, что в Ираке малахит (дахнадж) называют дахнадж фаридй,2 в Нипщпуре — фаридй, в Герате — ванджуйа,3 в Индии —тутийа,4 так как там утверждают, что это один из видов тутийа. Хамза говорит: это дахана, и это разновидность бирюзы.


И говорит ал-Киндй: его месторождение находится в одной пещере в горах Кирмана,5 среди рудников меди, и поэтому из малахита, при разогревании в закрытом тигле, выплавляют медь. Ал-Киндй утверждает, что его применяют алхимики, и если это так, то причина этого или в его мягкости и маслянистости, или в том, что он не изменяется при нагревании. Он густозеленый, и на нем видны зеленые глазки и полумесяцы. Ал-Киндй говорит: в дни [владычества] персов находили большие куски [малахита], из которых удавалось выделывать сосуды; затем находимые куски его постепенно стали уменьшаться, пока [копи его] совсем не иссякли.


Сеистанский 6 (саджазй) малахит по качеству ниже кирманского, и обоим им уступает тот, который происходит из Аравии. К малахиту принадлежит и минерал, привозимый из пещеры каменистой местности (харра) 7 Бану Сулайм; его зеленый цвет становится гуще, когда его вымачивают в оливковом масле.


Говорит Наср: это — зеленый камень, твердый минерал, имеющий три вида: первый—мардани, названный так по имени человека, впервые открывшего его месторождение среди медных рудников в горах Кирмана. Он заменил [дерево] халандж благодаря прожилкам с рассеянными глазками и полумесяцами; когда его шлифовали с оливковым маслом, обнаруживалась медь. Из него вытачивали для Хосроев столики и блюда, но это месторождение иссякло, и в нем появилась зловонная красная вода, вроде тины. Второй [вид], также недавно открытый, найден там же среди медных рудников, и он близок к [сорту] мардани; третий привозится из страны арабов, через Мекку, из гор, известных под именем Харра бану Сулайм. Его зеленый цвет становится чистым от оливкового масла, [если малахит продержать в нем] в течение определенного срока; если же этот срок превысить, дю малахит чернеет. Во время извлечения его из месторождения он мягок, но затем его твердость и блеск увеличиваются, если его помещают в [масло] в виде пластинок, обрызгивают крепким уксусом, а [затем] кладут в кислое тесто и [после этого] зарывают в горячую золу.


Сказал Мухаммед ибн Закарийа: лучшие сорта малахита — египетский, хорасанский и кирманский. Он (малахит), лазурит, бирюза и гематит (шазана) — камни золотистые. Он, очевидно, говорит это потому, что на лазурите видны блестящие глазки, похожие на золото, хотя он и знает, что это медные [зернышки], и именно по причине того, что они медные; 8 [эти зернышки] придают лазуриту лучшую окраску, чем золото. О малахите и бирюзе он говорит, что они, в зависимости от перемены погоды, меняются в отношении чистоты и мутности, поэтому некоторые люди питают к ним отвращение.


Автор книги «Избранное» говорит: он (малахит) — ярко-зеленый [камень]* на нем видны [блестки] ярь-медянки (зинджарийа), и на нем имеются очень тонкие черные линии; иногда к нему примешивается слабый красный оттенок. Известны сорта [малахита]: павлиний (тавусй) л узорчатый (пятнистый).


В книге «Ал-Машахйр» говорится: даханидж — зеленые камни, при помощи которых вытачивают вставки для перстней, и единственное число [для этого слова] — дахнадж (малахит).9


Если бы было сказано,10 что из них изготовляются бусы и камни для перстней, то это было бы ближе к истине.


Сказал Сихар-бохт:11 это точильный камень. И подтверждает он это — в другом месте, говоря: лучшим точильным камнем является зеленый камень, называемый малахитом (дахнадж). Но я не вижу для его слов иного основания, кроме того, что оба они зеленого цвета, который для малахита считается хорошим, а для точильного камня — неподходящим.


Ал-Киндй упоминает, что он видел доску из старинного малахита весом в девять ратлей. Среди сеистанского малахита встречаются куски весом около двадцати ратлей, а среди малахита пустынь Аравии — в десять ратлей; тот же, который происходит из Харра Бану Сулайм, обычно бывает весом в два ратля; кирманский же бывает весом половину одной — / 1 \ шестой (=-^) ратля.


ЙАШМ — НЕФРИТ 1


Добывается он в двух речных долинах (вадй) области Хотана,2 главным городом которой является Ахма.31 Одна из вадй называется Каш,4 и в ней добывается белый нефрит высшего качества; исток ее недоступен. Крупные куски нефрита, [добываемого здесь], являются собственностью-царя, а мелкие — подданных. Другая долина называется Кара-Каш (Кара-Фаш); добываемый в ней нефрит — мутной окраски, с черным оттенком, который иногда настолько усиливается, что можно встретить куски нефрита совершенно черные, как гагат (сабадж). Рассказывал один человек, побывавший в этих областях, что в древности оттуда доставили властителю страны Катай кусок нефрита весом в двести ратлей.


Передают, что нефрит или один из видов его называется камнем победы, и по этой причине тюрки., стремясь достигнуть победы в единоборстве и схватке, украшают им свои мечи, седла и пояса. Затем их примеру последовали и другие народы и [с этой целью] стали выделывать из него перстни и рукоятки для ножей. А в книге «Избранное» говорится: нефрит — это камень победы, и тюрки употребляют его для достижения победы над соперниками и для предотвращения болезней желудка, когда они едят тяжелую пищу, вроде лапши, пресного хлеба, жареного мяса., грубого и твердого.


Говорит Наср о качествах нефрита: он тверже бирюзы, имеет молочный оттенок; потоки приносят его с гор в одну долину в земле тюрок, называемую Су.5 Он разрезается алмазом, и из него вытачивают поясные пряжки и перстни.


Утверждают, что он отражает вред «сглаза» и служит защитой от молний и грома.6 Что касается «сглаза», то это народное представление* а что касается молний, то я видел человека, который доказывал воздействие нефрита на молнию тем, что расстилал на куске его тонкую ткань и поверх нее клал пылающий уголь, и он не прожигал ткань. Но этим отличается не только нефрит — стальные зеркала оказывают то же воздействие [на уголь], однако молния ими не отражается, а расплавляет их.


В книге по медицине упоминается камень йашб (яшма), полезный при болях в желудке, и поэтому его привешивают на шею так, чтобы он нахо-



Рис. 4. Сосуд для промывания кистей. Белый нефрит. Китайская работа. Период


Сун (960—1279).


(Музей Гу Гун, Пекин).


лился вблизи от желудка. Говорят, что на нем нарисована какая-то [фигура], от которой отходят лучи.


Говорит Джалйнус (Гален): я проверил это на куске без рисунка, и он оказался превосходно действующим при лечении болей в желудке; таково же и [действие] изображений змей на аметисте.


Ибн Маса 7 говорит, что он (камень' йашб) имеет желтый оттенок, а нефрит, добываемый в стране Хотан, — белый, молочного цвета; это заставляет полагать, что йашм не есть йашб.8' Однако предположение о том, что это [действительно йашб], он подкрепляет ранее сказанным о йашме (нефрите), а именно — что тюрки используют его для улучшения пищеварения. Жители Термеза называют его йашб, а жители Бухары — аш-шаб и ашаб и говорят, что это белый китайский камень; иногда его называют баш. Есть такие, которые утверждают, что баш не есть йашм (нефрит), а что он принадлежит к подобным ему камням, что он мягче его, так как при кусании его зубами на нем остается след, на нефрите же следа не остается. Однако они считают-, что оба эти камня одинаково полезны для желудка.


САБАДЖ — ГАГАТ 1


Этот камень не принадлежит к числу драгоценных камней, и бусы из него — самые низкосортные, так что их надевают на шею и ослам. Знатные люди делают из него иглы для сурмления глаз, так как он не подвержен окислению. И прежде всего следует натирать им глаза, пораженные болезнью рутуба, благодаря наличию в нем нефти. По-персидски он называется шаба; это камень густо-черного цвета, глянцевитый, очень мягкий и легкий; он горит в огне, — я слышал, что он воспламеняется, когда его нагревает солнце, — и от него исходит запах нефти, так как все [качества] его, которые мы описали, свидетельствуют о его маслянистости. Это окаменелая нефть, похожая на черные камни, которыми топят печи в Фергане 2 и зола которых применяется затем для мытья одежды. В Фергане имеется горный хребет, в котором добываются асфальт (зифт), смола (кйр), нефть (нафт), черный воск, называемый светильным камнем (чираг-санг),3 затем нашатырь в районе Буттам,4 и там же купорос, ртуть, железо, медь, свинец, илякская бирюза, серебро и золото.


Что касается того [камня], которым топят в Фергане, то это как будто осадок от нефти и отбросы гагата. Что же касается отборного гагата, то его месторождение находится в Табаране Туса,5 из него, насколько позволяют размеры [кусков], изготовляют зеркала и сосуды. В одной болотистой местности находят черную зловонную землю; и так же как огонь воспламеняет нефть, [эта земля] воспламеняется в пустыне, ибо это два вида одного рода [минерала].


Говорит Джалйнус: мягкие черные камни, которые горят в огне, привозят из страны Гаур, с восточного холма, принадлежащего к цепи холмов, окружающей Мертвое озеро, оттуда, где расположена пустыня евреев.


Вес его по отношению к оси сравнения приблизительно равен 28,6 а вес смолы (кйра), привозимой из Самарканда, — 26 и 1/4.7 Но я не уверен в его весе из-за множества пузырьков в его трещинках, которые увеличивают объем и тем самым уменьшают вес. Аллах же знает лучше.


БАЗИЗАХР — БЕЗОАР 1


Известное под этим именем вещество — природный камень, как об этом упоминают древние авторы, хотя они и не пишут подробно о его свойствах и качествах. Он по праву превосходит все другие драгоценные



w


Рис. 5. Шлифовка нефритовой вазы. Из китайской энциклопедии 1726 г.


камни, так как все они служат для игры, забавы, украшения и хвастовства друг перед другом, но не приносят никакой пользы при болезнях тела; безоар же (базизахр) 2'предохраняет тело и душу и спасает их от гибели. Рассказ о нем мы не поместили раньше лишь из желания, чтобы он был вместе с родственными ему [камнями].


Говорит Мухаммед ибн Закарийа: тот [безоар], что я видел, представляет собой [вещество] мягкое, как йеменские квасцы (шабб); он [легко\ раскалывается и разрезается; и я удивлялся его благородному действию.


Говорит Абу 'Алй ибн Мандавейх: он желтого [цвета] на белом и зеленом [фоне]. Наср и Хамза оба относят его месторождение к крайним пределам Индии и к началу страны Китай. В книге «Избранное» говоритсяг что его месторождение находится в горе Зеренд, на границе Кирмана.


Хамза и Наср различают пять видов безоара: белый, желтый, зеленый, серый цвета пыли и крапчатый (мунаккат). Наср предпочитает вид. мунаккат. Дозу весом в двенадцать ша'йр он определил [как лекарство! для отравленных. Говорит автор книги «Избранное»: он бывает зеленый, как свекольный лист, и желтый, а также с белым и красным оттенками. Имеется еще один вид его — полый, содержащий внутри вещество, которое называется «паутина шайтана» (махат аш-шайтан) и «пряжа ведьм» — (газл ас-са'алй) и не горит в огне.


Говорит Абу-л-Хасан ат-Табари ат-Турунджй: имеется такой вид. этого камня, который как будто сложен из воска, негашеной извести (нура) и глины, и в нем виден блеск каждого из них. Если растирать безоар с желтыми прожилками на растирочном камне, то выступает какое-то красное [вещество], похожее на густую кровь; оно очень помогает от укусов, если им мазать укушенное место.


Из Туса привозят вещество, по виду похожее на безоар, из него вытачивают рукоятки для ножей, но в нем нет пользы [в качестве лекарства].


В книгах содержится описание различных способов его проверки., и рассказы об этом полезны, хотя они и не таковы, чтобы ссылка на них могла заменить [собственный] опыт. Один из способов проверки, о котором рассказывают, таков: порошок безоара высыпают в пресное молоко, и если оно загустеет и затвердеет, то этот безоар считается хорошим., в противном же случае он плохой. Другой [способ]: мягким куском безоара натирают какой-либо камень, затем этим [камнем] шлифуют безоарг и если его желтый цвет превращается в красный, то этим доказывается его высокое качество. Этот [рассказ] соответствует словам Абу-л-Хасана ат-Турунджй относительно безоара, которые были приведены вьмпе. Еще [один способ]: безоаром вместе с уксусом натирают какой-либо камень, а затем [жидкость] сливают с него на землю, и если появятся пузыриг то этот безоар хороший. Его кладут также в желток [вареного] яйца или в густое оливковое масло, и если он при этом расплавит их и размягчит, то это хороший сорт; а еще — его бросают на солому, и если она изменит свой цвет, то это [также] хороший сорт. А что касается сливания на землю^


то, если уксус отделяется, он вскипает и вздувает пузырями [поверхность] земли.


Говорит 'Утарид ибн Мухаммед: если его поместить против солнца, то он начинает потеть и из него вытекает вода.


А я думаю, что это болтовня.


РАССКАЗЫ О БЕЗОАРЕ


Из [упомянутого] полого безоара, содержащего «паутину шайтана», <берут то, что находится в нем, и изготовляют из этой пряжи шустага.3 И это — то [вещество], которое Хосрои называли азаршуст.41 И название шуст осталось за [некоторыми предметами], изготовленными из других [веществ], хотя ^ы огонь и сжигал их.


Устазу Хормузу,5 начальнику войска Кирмана, доставили в 390 году из областей Зеренда Q\ Кубунат 7 белую шустага, и когда она загрязнялась, ее помещали в огонь, и огонь пожирал ее грязь. И рассказывал один человек, который наблюдал это, что для проверки ее обмазали жиром и в течение некоторого времени держали в огне, а затем огонь погасили, и шустага оказалась белой, чистой.8


И свидетельствует в пользу этого вазйр Ахмед ибн сАбд ас-Самад,9 который видел это в тех областях; он говорит, что в Кубунате этого камня много; от него отделяют находящееся в нем вещество, имеющее волокна, из которых свивается пряжа, [хотя] его [волокна] соединяются с трудом. Из них выделывается то, что упоминалось.


Говорит Абу-л-Хасан ат-Турунджй: «У одного из царей я видел украшенную камнями чашу, и я был свидетелем удивительного [излечения] от укусов ос при помощи этой чаши: когда наливали в нее пресное молоко и поили им ужаленного, а место укуса смазывали этим молоком, то он извергал молоко, тело его покрывалось зудящими прыщами, а затем наступало успокоение».


Рассказывают со слов одного из обманщиков о том, как он принес какой-то камень Вашмгйру и утверждал, что это безоар, рассчитывая, что Вашмгйр будет обманут его иноземным обличием и желая, чтобы [все] дело обернулось против него, но Вашмгйр сказал: «Если это уничтожает вред от яда, то я дам тебе испить и то и другое, и если твое утверждение окажется правильным, то я тебя щедро награжу».—«Хорошо», —ответил тот и попросил принять его наедине, а затем сказал ему: «Знай, что шайтан внушил мне это злое дело, и вот ты теперь поймал меня в тенета, но у меня имеется для тебя совет, если ты захочешь его принять» — «Какой же совет?» — спросил Вашмгйр. «Враги строят хитрости против царей, стремясь погубить их жизнь руками близких к ним людей, соблазненных деньгами, — ответил он. — Когда же им станет известно, что у тебя есть нечто такое, что делает для тебя безвредным яд, то и те и другие потеряют надежду на успех козней против тебя, тогда ты будешь спасен от зла врагов, и близкие люди не будут тебе вредить. Приготовь яд и какое-нибудь другое [питье], похожее на него, которое ты и дашь мне выпить, а затем дай мне [питье с] этим камнем и надень на меня почетную одежду в качестве награды, [якобы] за истинность моего утверждения. После же этого отбери тайно и почетную одежду и дары и разреши мна уйти под проклятие Аллаха, в пылающий огонь ада!» — «За твое неува-



Рис. 6. Очистка асбестовой ткани в огне и прядение асбестового волокна. Из кн.: A. Boetius de Boodt. Gemmarum et Lapidum Historia. Hanovia, 1609.


жение ко мне и желание обмануть ты заслуживаешь кары, — сказал Вашмгйр, — за совет же, а не за камень, ты заслужил добро». И он сделал так, [как советовал ему обманщик]. Затем Вашмгйр надел на него почетную одежду и щедро наградил дарами, и отпустил его с почетом и уважением. И [рассказ этот] распространился [только] после его смерти. И таким образом изверг его рок из рта своего, после того как поглотил его...


ХАДЖАР АТ-ТАЙС — «КАМЕНЬ КОЗЛА» 1


Камень этого [наименования] — персидский тириак. По виду он похож на желудь (баллута) или зеленый финик и имеет удлиненную форму; он состоит из слоев, обвивающих друг друга, подобно [слоям] луковицы, и заканчивающихся в середине зеленым стержнем, который заменяет ему сердцевину, имеющуюся в плодах. Этот [стержень] служит основанием для слоев и доказывает, что они расположены один над другим; цвет их промежуточный между черным и зеленым. Чистый порошок из него в смеси с молоком имеет красный оттенок, а нечистый порошок, приготовляемый, для обмана, сохраняет зеленый цвет.


Добывается этот камень из внутренностей горных козлов, но находят его случайно и редко. Его называют камнем козла, связывая его с козлами, а некоторые ошибочно называют его хаджар ал-бйш (камень аконита), что [в действительности] правильнее, справедливее и благороднее, так как он отражает вред, причиняемый аконитом. Иногда его называют безоаром баранов, чтобы снять с него презрительное [название, связанное с] козлом и придать ему почетное [имя, связанное с] бараном. Самым правильным является его наименование персидский тириак, так как его привозят из области Дарабджирда.


Говорят, что горные козлы пожирают змей, как и лани, а после этого пасутся среди горных трав, и это [вещество] сгущается у них в кишках и, перекатываясь там, принимает округлую форму. Это, таким образом, лучшее противоядие от укусов ядовитых змей, природное, не искусственное. Ужаленные места натирают [этим веществом] в смеси с укропной водой (разйанадж),2 и боль тотчас же прекращается, и восстанавливается прежний цвет кожи.


Абу-л-Хасан ат-Турунджй рассказывает, что одного воина во время боя ужалила ядовитая змея, а у его начальника не было ничего, кроме безоара баранов, и он дал ему выпить меньше одного кирата вместе с вином, а затем накормил его чесноком; вскоре после этого тело воина покрылось пятнами и появилась кровавая моча; так он был спасен.


Камень козла хранят в царских сокровищницах, за него платят чрезмерную цену и соперничают из-за него. Клянусь жизнью, это самый благородный из всех драгоценных камней, которые хранятся в сокровищницах, ибо для жизни полезен он, а не они! На него похож глазной тириак, который находят в глазах ланей; это нечто похожее на гной, собирающийся у них в уголках глаз.


И говорят братья [из Рея], что цена существующих [в природе] камней баранов весом от одного до тридцати дирхемов — от ста до двухсот динаров. И некоторые люди утверждают, что этот персидский тириак находят у горных козлов в желчном пузыре, как находят джавизан в желчном пузыре быка. Хамза говорит, что слово джавизан — арабская форма персидского слова гавизун, а вещество это желтое, как яичный желток, весом от даника до четырех дирхемов. При извлечении из пузыря оно бывает текучим и перекатывающимся, а потом затвердевает, если его подержать некоторое время во рту. Больше всего его добывают в Индии и оттуда привозят. Из него изготовляют тириак и утверждают, что он уничтожает закупорку [вен] и удаляет желтуху, как это делает и персидский тириак. Но Аллах лучше знает.


МУМИЙА — АСФАЛЬТ


Горная смола (мумийа) в некоторых отношениях соответствует амбре и ароматическим смолам и заслуживает того, что мы ее храним ради ео ценности и для оказания помощи тому, у кого в теле сломается какая-нибудь кость. В «Книге установлений» 1 она упоминается среди лекарств, которые выдавались из хранилищ Хосроев тем крайне нуждающимся людям, кто не в состоянии приобрести их, — в чистом виде или в виде составов и снадобий для улучшения [здоровья] и прочих [целей]. И среди этих лекарств упоминаются два сорта мумийи: холодная и горячая; 2 наличие холодной странно, так как мумийа — это вид смолы, а холод смолам чужд; но по этому поводу существует много противоречивых толков. Выше [в упомянутой книге] приводятся их [толков] разные виды, чтоб они послужили мерилом для других.


Автор книги «Форма климатов» говорит, что в Дарабджирде у султана, у одной пещеры в горах, поставлена стража, которая охраняет ее. И в году есть определенное время, когда туда прибывают правители, начальники почты и [другие] доверенные лица султана и открывают ее; к этому времени там, на дне каменного углубления, скопляется [немного] мумийи — объемом с плод граната. В присутствии этих доверенных лиц на нее накладывается печать, при этом каждому из присутствующих дается по маленькому куску, и это настоящая мумийа, а вся остальная — поддельная.


Вблизи пещеры расположено селение, называемое Абйн, и к нему восходит другое название мумийи, а именно — абинский воск (мум абйн); или же, помимо этого, такое название дается ей, благодаря ее сходству с воском, то есть потому, что она подобна воску по своим свойствам — мягкости и плавкости.


Ас-Сари ал-Маусилй говорит, что значение слова мумийа — «водяной воск», и никто не знает, откуда она вытекает и где ее источник. В Фарсе имеется для нее запертое на замок здание, при котором находится надежная стража. Ежегодно по приказу султана его открывают в присутствии старейшин: в русле протока, [текущего там], имеется бассейн, в котором для нее установлен фильтр, похожий на решето, сквозь которое вода выходит наружу, а мумийа задерживается, и когда она отвердевает, ее забирают в казнохранилище. И говорит Абу Ма'аз ал-Джауамакани: это [вещество] — персидское по происхождению, и представляет собой вид смолы. То же говорит ад-Димишкй.


В «Книге о хузистанцах» (Куннаш ал-Хуз) говорится: ее привозят из области Мах; она похожа на смолу; это камедь, вытекающая из некоего камня в горах. Переводчик этой книги разъясняет, что слово камедь прилагается к тому, что само вытекает из дерева при созревании, а то, что извлекается при помощи давления, называется соком.


Мах 3 — это Джибал; Махайн — это Мах Басра, а это Дйнавар,4 и Мах Куфа — это Нихавенд; иногда присоединяют к ним и Мах Сабазан, и все они вместе называются Махат; иногда же Нихавенд называют Мах Дйнар, по имени пленника оттуда, который заключил мирный договор с Хузайфой об этом городе. Ахваз5 же слишком близок к Фарсу и Джи-балу, чтобы хузистанцам не было известно относительно мумийи; до нас же дошло только то, что было приведено выше.


Говорит Хамза, что в деревне Джуран округа Каран рустака Кухи-стана имеется месторождение мумийи, и также в деревне Варку Каран того же рустака и округа. Мы же не слышали ничего о привозе ее из этих мест. Она как будто набатейская, и ею пользуются только жители тех районов.


Говорит Абу Ханифа, что пчелы запечатывают свой мед и детву воском и покрывают запечатанное место чем-то очень черным, с острым запахом, похожим на воск, и это — одно из сильнейших лекарств от ушибов и ран; оно дорогое и редкое и называется по-персидски мумийа.


В прежнее время любой из тюрок-гузов, кто принимал ислам и смешивался с мусульманами, становился переводчиком между теми и другими, так что, когда какой-нибудь гуз принимал ислам, тузы говорили: он стал туркменом, а мусульмане говорили, что в их число вошел туркмен, то есть похожий на тюрка. Мне вспоминается Субай-Хирма из окрестностей Пайкенда, который ежегодно прибывал к Хорезмшаху с дарами, среди которых была мумийа, изготовленная им из растений; он утверждал, что все лекарства он составляет только из трав, и что [изготовленная таким образом мумийа] обладает более высоким достоинством и быстрее действует. И случилось, что сломалась нога у личного сокола Хорезмшаха, [сидевшего] на руке у главного сокольничего. Хорезмшах разгневался на сокольничего и приказал сломать ему ногу, — а я там присутствовал. И вот сокольничего вывели и заставили лечь, и палач ударил его по голени дубиной, [толстой], как ствол пальмы. Один из врагов истязуемого сказал: «Что это, ломание [ноги] или ужимки?» Тогда палач рассердился и, боясь плохого для себя, нанес ему [сильный] удар по ноге, и раздробил ему кости так, что, взяв ступную ноги, подвернул ее под колено. Затем он спросил у того человека: «Довольно этого, или же добавить еще?» Об этом донесли эмиру; он раскаялся, и сжалившись над сокольничим, приказал дать ему выпить туркменской мумийи, и сокольничий выздоровел. Я видел его через год верхом с соколом на руке; когда он спешился, то пошел ковыляющей походкой, не нуждаясь в том, чтоб опираться на палку.


Об испытании [качества] мумийи говорят следующее: ее растворяют в смеси масла и уксуса и мажут этим рассеченную печень; затем пробуют печень ножом, и прочность соединения будет признаком ее высокого качества; некоторые переламывают ноги курице, потом дают ей пить му-мийю.


Все то, чего бывает очень мало и что трудно достать, получает благодаря этому особое отличие и пробуждает стремление претворить в действие скрытую в нем силу. Таково редчайшее лекарство жителей Индии, которое они называют шаладжа, а некоторые называют шаладжма; а это — название рыбы, которая водится в Индийском море и которую редко удается поймать. Берут растопленный жир ее и взбалтывают в глиняном горшке, и применяется он при вправлении костей, и [действие его] весьма удивительно; когда его очищают и держат на солнце, то он становится похожим на красный мед. Рассказы о нем многочисленны. Один из них таков: горные козлы во время гона, поднимаясь в горы, мочатся один за другим в одной и той же яме, так как ощущают запах; затем от солнца моча чернеет и начинает густеть и приобретает сходство с маслянистой смолой, это и есть шаладжа. То же, что и о козлах, говорят относительно ослов, и по-персидски это вещество называется моча онагра (гур-камиз). И говорит Ибн Дурейд: сини — это моча осла; когда она сгущается, то применяется для лекарств. И говорят, что это — жидкость, выступающая в углублении [поверхности] горы, и индийские лекари отбирают ту, которая чернее по цвету и которая издает запах коровьей мочи. Абу Наср ездил по какому-то делу в Ййру (?) до пределов его, и он взял на себя поиски этого лекарства. В его книге говорится следующее: «Был я в одной деревне на юге Синда, ц вот прибыли люди, которые принесли в мешках шаладжу; жители [деревни] сбежались толпами, чтобы купить ее у них. Я спросил о ней, и они указали на гору к западу от этой деревни и сказали, что они поднимаются к труднодоступным местам, ищут и там находят ее приросшей к камням так же, как камедь прирастает к дереву».6 Аллах же — податель успехов.


ХАРАЗ АЛ-ХАЙАТ — «КАМЕНЬ ЗМЕЙ» 1


По-персидски он называется мар-мухра. Его название относят к змее по двум причинам: одна заключается в том, что он помогает от укуса змеи, если растереть его с молоком или вином и выпить. В «Книге о драгоценных камнях» (Китаб ал-джавахир) говорится, что камень змеи приносит пользу ужаленному, если его подвесить [на шею], и что иногда так и бывает. Вторая причина в том, что он рождается в теле змеи и оттуда извлекается; его хранили в дни Хосроев среди других целебных средств.


Говорит Наср: заклинатели змей охотятся за отвратительной ядовитой змеей, пожирающей других змей, и этот камешек находят у нее в затылке, причем он белый, с жемчужным оттенком; иногда он бывает черного цвета с примесью белизны. Образование камня происходит только после того, как эта змея полностью пожрет четыреста змеи (полагаю, что это число взято из «Книги установлений» (Китаб ал-айнн), но не помню этого наверное). Дальше он говорит, что когда вещество в ней сгустится, то ее лоб зажимают двумя железными прутьями и сдавливают так, что она начинает беспокоиться и биться, затем кожу ее рассекают скальпелем и выдавливают это вещество; и когда оно появляется, его собирают; оно мягкое, под действием воздуха отвердевает и каменеет. Испытание его таково: если им натирать черную грубую материю, то она становится белой, и это побеление происходит вследствие мягкости и раз-минаемости того, чем натирают, и жесткости ткани. Говорят, что заклинатели змей изготовляют эти камни из камня Мариам 2 и что он также способен побелить грубую ткань, но минеральное вещество в большинстве случаев должно превосходить по [удельному] весу [вещество] животное.


Рассказывал мне один человек, сборщик податей, что он жил в Мастабе Буста 3 по соседству с одним заклинателем змей, с которым он вел дружбу. Однажды* он услышал, что жена его (заклинателя) зовет на помощь, и поспешил к нему, чтобы удержать его, и увидел, что тот плачет и рвет на себе одежду. Он спросил о причине, и заклинатель ответил: «Я вскармливал змею с тем, чтобы вырастить мар-мухра, по ночам я поднимал ее корзину на крышу, чтобы она дышала свежим воздухом и не задохнулась, пока я не достигну цели и не появится то, чего я добиваюсь. Вчера вечером я ушел ловить [змей], служащих кормом для нее, а эта распутница беспечно оставила ее там, так что солнце нагрело ее и погубило, и вот я терплю из-за нее большой убыток, после того как я потратил зря многие дни и труды». И он показал мне мертвую змею, а в затылке у нее были два камня. Аллах же — податель успехов.


ХУТУ — РОГ НОСОРОГА


Хуту1 — [вещество] животного происхождения. Тем не менее он является желанным и хранимым особенно у китайцев и у восточных тюрок; у него есть некая связь с безоаром, ибо они утверждают, объясняя причину своего пристрастия к нему, что он потеет при приближении к нему яда; то же говорят и о павлине, что он начинает дрожать и кричать, когда к нему подносят отравленную пищу.


Я распрашивал о нем послов, прибывших от Катан-хана,2 и не нашел иной причины спроса на него, помимо того, что он потеет от яда; [они говорили], что это — лобная кость быка; то же говорится в книгах, но с добавлением, что этот бык водится в земле хирхизов (киргизов). Мы видели куски хуту толщиной более чем в два пальца, и это делает почти невозможным предположение о том, чтобы это была лобная кость при малом размере туловища у быков, [которые водятся в стране] тюрок; более вероятно, что это его рог. Если бы сказанное было верным, то следовало бы отнести этот рассказ к хирхйзским диким козлам, так как страна хир-хйзов ближе всего к нему (Китаю), и не доставляли бы его из Ирака и Хорасана.


Также говорят о нем, что это лоб водного носорога, которого называют водным слоном; в его рисунке, подобном рисунку на клинках, есть сходство с [рисунком] сердцевины клыка рыбы,3 который привозят булгары 4 в Хорезм из Северного моря,5 ответвляющегося от Окружающего моря (океана); величина его бывает в локоть или немного меньше; сердцевина его расположена внутри клыка по длине и известна под именем джаухар ас-синн.6


Один хорезмиец снял с него ярко-белое вещество, окружающее сердцевину, и выточил из чистой сердцевины рукояти для ножей и кинжалов; узоры на них были тонкие, белые, с небольшой примесью желтизны на концах; это было немного похоже на сердцевину из семян огурца такой полной зрелости, что когда его рассекают вдоль, то семена выпадают.


Он отвез их [свои изделия] в Мекку под видом белого хуту и продал их египтянам за большие деньги.


Когда обрезки хуту попадают в огонь, то от них распространяется неприятный запах рыбы, что доказывает его водное происхождение; говорят, что дым от него приносит-пользу при геморрое, так же как полезно окуривание [жженными] костями рыбы.



Рис. 7. Кубок из рога носорога. Китайская работа. (Гос. Музей восточных культур, Москва).


Затем о нем говорят также то, истинность чего постичь невозможно, а именно — что это лобная кость очень большой птицы; когда она падает мертвой на одном из островов и мясо ее разлагается, ее голову забирают.


Рассказывал один человек, как однажды он ехал вместе с жителями степей Китая, и вдруг солнце потемнело, тогда они слезли с лошадей и распростерлись в земном поклоне. «Я сделал то же, что и они, — продолжал он, — и не поднимали они головы, пока не кончилась темнота; я спросил их об этом, и указали они на бога всевышнего, описав его так, как делают язычники, — в образе птицы. И если бы вместо имени его — слава ему — они назвали ангелов или шайтанов, то были бы они дальше от нелепости и ближе к цели, ибо они утверждали, что это птица чрезвычайно большая, живет за морем в необитаемых пустынях Китая и страны зинджей и питается дикими слонами, которые не поддаются приручению; она проглатывает их так, как петухи проглатывают зерна пшеницы, и имя ее на их языке — хуту. Этим словом они выражают почтение к ней, так же как они титулом хана выражают почтение к своим царям, а титулом хатун — к их женам. Хуту — рога этой птицы, когда они найдены; но их находят случайно, [один раз] за целые века и эпохи, подвергаясь опасностям при переезде через море, в [те страны], что за ним, поэтому-то хуту так ценится среди людей».


Братья [из Рея] говорят, что лучший вид его — скорпионного ('акраб) цвета, переходящий от желтого к красному, затем камфарный (кафури) затем белый, затем абрикосовый, затем синеватый, затем цвета ослиных зубов (харданд), [названного так потому, что он] похож на кость, и последний — цвета перца (фулфулй); имеются в виду качества, которые зависят от цвета и рисунка. Они говорят далее, что цена [хуту] камфарного цвета близка к цене скорпионного; высшая цена последнего при весе в сто дирхемов — сто динаров; затем цена понижается до динара и он покупается без веса; самый большой кусок, который мы видели, весил сто пятьдесят дирхемов и стоил двести динаров. У эмира Абу Джа'фара ибн Бану был большой ларец наподобие сундука из пластин хуту — длинных, широких и толстых, которым он хвастался. У эмира Йамин ад-даула была чернильница из такого же материала, и она заслуживает того, чтобы быть названной «приносящая царства», так как она приносила ему счастье и удачу, а для других она была злополучной. Он дарил ее нескольким царям, как то: эмиру Халафу,7 Абу-л-'Аббасу Хорезмшаху;8 но она не задерживалась в их казнохранилищах — он (Йамин ад-даула) следовал за нею и овладевал ими и их государствами, и, таким образом, чернильница возвращалась к нему из их казнохранилищ.


КАХРАБА — ЯНТАРЬ 1


Я привожу рассказ о янтаре, потому что восточные тюрки имеют склонность к крупным кускам его, обладающим красивым цветом; они хранят его, как хранят хуту, причем предпочитают янтарь румийский 2 за его чистоту и блестящий желтый цвет и не ценят китайский,3 который имеется у них, поскольку он ниже румийского, как я упоминал. Причиной их пристрастия к нему, как онитоворят, является только то, что он отвращает вред дурного глаза.4


Имя его говорит о его действии,5 так как он похищает солому, притягивая ее к себе, а также перышко, иногда заодно с ними и пыль, и это [происходит] после трения его о волосы головы, пока он не нагреется, тогда он притягивает так же, как и гранат (бйджазй).6 Имя его по-румийски алактрун,7 а также адамант\с,8 а по-сирииски дк на,9 а также хайануфра.10


Хамза утверждает, что янтарь — это разновидность бус (хараз), плавающих в морях Магриба (Средиземном), и Табаристана (Каспийском); месторождение его неизвестно.



Рис. 8. Дерево, источающее янтарь. Из кн.: Ortus Sanitatis. Mainz, 1491.


Но это не так, как он говорит, ибо в них обоих [морях] не видно трав, комаров и мушек, подобных тем, которые бывают видны в сандараке (сандарус),12 который и есть смола янтаря, они (смола и янтарь) отличаются друг от друга только по легкости и тяжести; вес янтаря по отношению к оси сравнения — 21 и х/4 и 1/6.13 А два моря, в которых они попадаются, это море Зинджей (Мозамбикский пролив) 14 в жаркой стороне, и море Сакалибов (море Славян),15 находящееся в холодной стороне. Наконец, янтарь — это не бусы, а это куски, из которых вытачиваются бусы и другие изделия; его куски — это его род, а изделия из него — это его виды; и у них (бус) либо оставляется [естественный] цвет, либо они окрашиваются в красный цвет путем кипячения16 в растворе квасцов (шабб)


в медном котле, а затем путем кипячения в растворе сандала (банкам) в каменном горшке до затвердения; таким образом, красный и желтый являются разновидностями этих видов.


А то, что говорится о плавании бус из янтаря, может касаться всех морей и даже всех вод, особое же выделение тех двух морей, как это делает ас-Сари, имеет в виду не возможность плавания [бус], а места, где [янтарь] находят. Но море Табаристанское лишено его и к нему непричастно, и я полагаю, что в таком же положении и море Магриба, если понимать под ним Окружающее море (океан) или Сирийское море; затем, как можно знать его копь, если это не ископаемое вещество, подобно тому как нельзя знать, где крыло у того, что не является птицей.


Говорит Абу Зейд ал-Араджани, что это — камедь, похожая на сандарак, чистая в изломе, цвета среднего между желтым и белым, иногда с красноватым оттенком, безвкусная,17 сухая,18 [легко] растирающаяся. Янтарь, цвет которого ближе к белому, — самый плохой; иногда белизна уничтожает его прозрачность и замутняет его чистоту; янтарь же, имеющий красноватый оттенок, отличается хорошим насыщенным цветом и совершенно чистый.


Что касается сказанного им о вкусе [смолы], то это [указывает на] ее окаменелость и принадлежность ее к камням, причем размельчение не придает ей вкуса.19 Ведь все окаменелое — несомненно, сухое и может разбиваться [только] посредством битья и ударов, но не может растираться, ибо растирание производится пальцами и ладонью, но не орудием.


Говорит ал-Киндй: янтарь — камедь, похожая на сандарак, [вытекающая] из какого-то дерева, растущего по берегам реки в странах Сака-либов; та ее часть, которая попадает в воду, затвердевает и уносится в море, а затем выбрасывается волнами на берег, а то, что попадает [прямо] на землю, не отвердевает.



Рис. 9. Муха в янтаре.


Говорит Булус (Паулос):20 это камедь румийского [дерева] хауз,21 из которого она вытекает и отвердевает; он не делает различия между тем, что попадает на землю, и тем, что попадает в воду. Некоторые люди полагают, что это описка: хауз, вместо джауз (орех),22 но для этого нет основания, так как он говорит о его масле, что оно приготовляется весной, когда содержание его в румийском хаузе становится обильным; тогда его размельчают и выставляют на солнце в оливковом масле или же кипятят в течение трех часов, а затем фильтруют; далее, он отдельно упоминает о масле их орехов и миндаля. Также и переводчики перенесли его из сирийского в арабский под буквой «ха», а не под «джйм». Ар-Разн также приводит его под буковой «ха», рассказывая со слов Диоскорида о пользе его цветов, его плодов, его листьев и его сока и о том, что румийский [хауз] относится к нему. Затем продолжает: говорят, что янтарь — его камедь. Со слов Джалйнуса (Галена), описавшего это дерево, он приводит следующее: его камедь, а это — янтарь, имеет силу, подобную силе его (дерева)цветов. Конечно, если янтарь [когда-то] и был текучим, все же он не упомянул о надрезе на дереве при его добывании.


И рассказывал некто, посещавший Софала аз-Зиндж23 и их (зинджей) острова, что дерево сандарус подсекают и дают вытечь из него [соку], который постепенно застывает, и поэтому находят в нем то, что в него попадает, а именно — животных и прочее. Они оба (сандарус и кахраба) — вещества двух родов: один из них — тот, что находится в наших странах, а второй — лучшего качества и ценнее его; и разница между ними та, что этот во время обработки в огне пучится, когда же находится вблизи от него — коробится;24 а тот, более ценный, становится [только] мягче и растягивается подобно мастике. Внешний вид отдельных его кусков показывает, что он растекался по земле и затем застывал на ней, как это происходит с арабской камедью25 под деревом умм гайлан.26 Если бы его отвердевание происходило на дереве, то он был бы подобен касйра’,27 волнистым поперек и узловатым вдоль. Сандарус — по-индийски марп-мадхун.28


Магнатис 1 — МАГНИТНЫЙ КАМЕНЬ


Магнитный камень имеет такую же, как он (янтарь), способность притягивать, но превосходит его тем, что приносит большую пользу при [извлечении] застрявших в ранах наконечников стрел и концов скальпелей в венах, а также при засорении желудка проглоченными [железными] опилками.


Это его имя (магнатис) — румийское; на этом языке он называется также армитикун (?) и айракилйна (гераклеон).2 По-сирийски он называется кифашафт фарзула, а по-персидски — ахан рубай, то есть «похищающий железо», по-индийски — кадахак3 и также харбадж;4 слово это как будто является передачей [слова] ахан рубай, ибо буквы «джйм» и «йа» в большинстве языков, в которых они встречаются, взаимно заменимы.


Говорит Диоскорид, что наиболее ценный его вид — лазоревый, и если его прокалить, то он превращается в шазана (кровавик). Однако мы не встречали камней с таким цветом и не слышали о них. В одной анонимной книге говорится, что лучший сорт его — черный с красным густым оттенком, а затем цвета железа. Говорят, что наиболее богатые рудники его с лучшими камнями находятся в окрестностях Забтары у границ Рума. Однако говорят, что причиной, по которой суда, плавающие в Зе-леном море, сшивают волокнами,5 — тогда как те, что плавают в море Рума, сколачивают железом, — является то, что в этом (Зеленом) море в подводных горах много магнатиса, так что суда, которые там проходят, находятся из-за него в опасности, а в том (Румийском) море его нет. Но рассуждение это неосновательно, так как и сшитые [волокнами] суда не обходятся без якорей и железных инструментов и без груза в виде разных товаров и особенно индийских клинков.


Вблизи Забулистана6 имеются месторождения золота, добываемого из камней [на поверхности], или из колодцев, называемых Зурван и расположенных у деревни Хашбаджй, окруженной горами, в которых имеются также рудники серебра, меди, железа и свинца; там же находят магнатис в виде скал. Со стороны, освещенной солнцем, его сила притяжения слабеет, но она больше в том [магните], который залегает в глубине. Я послал в те горы человека, для того чтобы он нашел мощный, сильно действующий кусок его, и он утверждал, что дошел до такого участка горы на склонах хребта Ширкан,7 который притягивал к себе кирку, бывшую у него в руках, а была она весом не менее четырех ратлей. Несомненно, то, что ее притягивало, находилось под поверхностью этого [участка]; и если бы эта завеса была снята, то сила притяжения увеличивалась бы настолько, что смогла бы притянуть кусок железа вдвое больший, чем эта кирка, потому что сила притяжения проявляется в наибольшей мере, когда не встречает преград и помех.


Говорит Джабир ибн Хаййан в книге «Ар-Рахма»: «Был у нас магнитный камень, который поднимал железо весом в сто дирхемов, но по прошествии некоторого времени, он стал поднимать не больше восьмидесяти дирхемов, в то время как его собственный вес оставался неизменным и нисколько не уменьшился, произошло лишь ослабление его силы».



Рис. 10. Магнитная скала, притягивающая гвозди из корабля. M3KH.: Ortus Sanitatis. Mainz, 1491.


И это согласуется с тем, что мы говорили об ослаблении силы [магнита], открытого для солнца и воздуха.


Он (Джабир ибн Хаййан) также сообщает о находке куска его весом в тридцать истаров, который притягивал железо весом в шестьсот дирхемов, и так как тридцать истаров равны ста тридцати дирхемам, то, следовательно, он (магнит) обладал силой притяжения в З1/^ раза больше собственного веса; это [явление] редкое и удивительное.


Маг Варкак длительное время работал на золотых рудниках Хаш-баджй, и вот он нашел магнитный камень, который не был черным или серым, наподобие известных его разновидностей, а был похож по цвету и виду на железное блестящее зеркало, так что можно было подумать, что это железо; от него был взят кусок весом в девять дирхемов, и он притягивал железо весом в два раза большее.


Говорит Джалпнус: он в природном виде сильнее железа, но по виду они похожи; он притягивает железо, железо же его не притягивает. Для различения того, о чем он говорит, нужны понимание, навык и наблюдательность. И говорит он, что сила притяжения магнитом железа уменьшается при натирании его чесноком и луком,8 но действие его возвращается и сила его восстанавливается, если замачивать его в течение нескольких дней в уксусе, а также, как говорят, и в крови козла.


А свойство притягивать и быть притягиваемым имеется у многих веществ и помимо этих двух (янтаря и магнита):9 так, нефть притягивает к себе огонь, масличный камень (хаджар аз-зайтуни) — оливковое масло, по имени которого он и назван, уксусный камень (хаджар ал-халл) — уксус, а водяночный камень (хаджар ал-хабан) — воду из брюшной полости у больных водянкой. Все это известно, хотя мы сами этого не наблюдали. Вываренный пук шелка, если его оставить висеть вблизи платья, притягивается им; также и шерсть кошек: если провести рукой по ее (кошки) спине и затем, подняв немного, держать ладонь не прикасаясь, то шерсть поднимается в направлении ладони.


Рассказал мне один из евреев рабанитов,10 что он видел у другого еврея камень, который притягивал к себе золото, и что он предлагал ему за него пятьдесят динаров, но тот не согласился. И если рассказчик говорил правду, то этот [камень] стоил больших денег, [так как] он избавил бы менял от извлечения из крупинок золотого песка инородной примеси посредством магнита удлиненной формы в виде пальца. Этим магнитом они ворошат и перемешивают золотой песок, пока не пристанет к нему примесь, а это — тяжелый черный песок, который бывает вместе с золотом и который почти невозможно удалить промыванием; поэтому золото и очищают от него при помощи магнита. Это доказывает наличие железа в камне, называемом 'ауз-санг,11 так как этот черный песок — его осколки. Больше того, это доказывает, что и остальные пески с черными зернами принадлежат к такому же виду, так как магнитный камень отличает их от остальных; такой черный [песок], отличаемый [магнитом], покупают ювелиры для своих поделок.


Говорит автор книги «Избранное» (Китаб ан-нухаб): как только магнитный камень натирают оливковым маслом, железо удаляется от него и устремляется в другую сторону.


Мне доставили из Бухары кусок магнита, обладавший большой силой притяжения со всех сторон, за исключением одной точки на нем — угла или грани, — которая отталкивала железо от себя. Но еще удивительней то, что у меня работал один мастер, а у него были для гравировки и резьбы стальные инструменты с отполированными краями благодаря их [частому] использованию. И я клал эти инструменты на какой-нибудь выпуклый предмет, по которому они могли легко двигаться; затем я приближал их друг к другу и обнаруживал, что один из них притягивается другим; и [больше] ни один человек не соединял в одном куске и притяжение и отталкивание.12


ХУМАХАН И КАРАК — ГЕМАТИТ 1 и АЛЕБАСТРИТ


Эти два камня не имели бы почти никакой ценности, кроме ценности своей в качестве бус, если бы шииты, назло своим противникам, не пользовались печатями из белого камня, а их противники — печатями из черного, чтобы отличаться друг от друга, и это похоже на то, как население по обоим берегам Исфйдруда2 различается тем, что одни упоминают [в молитвах] черное знамя, а другие — белое, и это вместо истинной веры и религиозного направления. Я же соединил в одном перстне оба эти камня, обманывая оба толка одновременно.


Лучший вид гематита — зинджи, очень черный и такой блестящий, что поверхность его кажется белой. Переписчики Корана применяют его для лощения золота на [рукописи]. Сказал поэт, сравнивая сирийские тутовые ягоды с ним (гематитом):


Ягода тута на блюдах —


Точно гематит, скрепленный драконовой кровью.


Говорит автор «Формы климатов», что его рудник находится на горе ал-Мукаттам и в ее окрестностях в земле Египта. Если это так, то он назван зинджи только из-за цвета.


Хамза упоминает среди драгоценных камней хумана и [говорит], что это слово — арабизированное, в форме хуманах; а я полагаю, что он имел в виду гематит (хумахан).3


'Аауз-санг походит на него чернотой и твердостью, и золотых дел мастера употребляют его при нехватке гематита. В Зарубане имеются большие скалы из него. Арабы называют его ма'из, и где бы он ни находился — на поверхности земли или под землей, — он служит признаком наличия золота. Мы полагаем, что это гематит, вследствие его сходства с [камнем] аз-зинджй по цвету и весу. Его полируют пережженным наждаком; а если наждак не пережженный, то он не полирует гематит. Камень 'ауз, равный по объему оси сравнения, весит 103 и 3/4.4


Карак5 — белый камень, обладает яркой белизной, частично поддается полировке. В «Книге о камнях» говорится, что его копь находится в странах Востока и [что] из белого карака, [а также] из скорлуп страусовых яиц, раковин белых гипсовых улиток и раковин морских животных, [представляющих собой] нечто похожее на закупоренную половинку ореха — а это один из видов раковины вад,6 — больше всего ценится то, что обладает способностью двигаться. Когда это кладут на растирочный камень, установленный с некоторым отклонением от прямой линии, и польют его поверхность острым уксусом, то оно начинает двигаться, хотя я и не мог решить, является ли это движение к [нему] или от [него]. Я не видел камня, который боится (букв.: ненавидит) уксуса, но [об этом камне] говорят, что он в [стеклянном] сосуде не падает перпендикулярно по отвесу, если под ним находится другой сосуд с уксусом, а падает наклонно в сторону, [противоположную] той, где находится уксус.


А сейчас расскажем о камнях, известных только по имени; про некоторые из них никто не знает — откуда они происходят и что собой представляют.


ШАЗАНАДЖ 1 — КРОВАВИК


Джалйнус говорит, что камень шазана2 называется кровавым камнем из-за красного порошка, который он оставляет на точильном камне; точно так же названия других-камней, как то: медовый (хаджарасалй), молочный (хаджар лабани), — даны также по цвету оставляемого ими порошка при шлифовке. 'Утарид ибн Мухаммед ал-Хасиб составил книгу, которую он назвал «Польза камней»; в ней он много пишет на эту тему, примешивая, однако, к этому заклинания и заговоры, хотя и признаёт их ложными. Точно так же согдийцы фанатически верят в [магические свойства] камней и порошков из них. В одной из книг их, называемой «Тубуста»,3 говорится, что [камень], который [оставляет] при шлифовке желтый порошок — амулет против неприятностей, радующий сердце, красный порошок, — дает успех в делах, цвет порея — вызывает возбуждение и симпатию, черный — отравляет, и его следует избегать. Говорят они в отношении тех камешков, у которых цвет порошка отличается от цвета самого камешка [следующее]: если камень дает белый порошок, то он укрепляет силу в ремеслах, предохраняет от поранений оружием и предотвращает нагноение ран; если же порошок пепельно-серого цвета, то такой камень избавляет от забот, а зеленый — отгоняет страх и обеспечивает безопасность; белый камень, на котором имеются прожилки любого цвета, полезно держать во рту при ящуре и зубной боли.


Жители Зарубана говорят о камне 'ауз, имеющем сходство с кума-ханом, что если тереть его с водой о другой камень и при этом вода окрасится в красный цвет, то порошок его применяется для отращивания волос, если же вода почернеет, то он употребляется теми, кто желает крепко спать после попойки; если же она (вода) не изменится, то он (порошок) употребляется при золочении. Аллах же — податель успехов.


ХАДЖАР АЛ-ХАЛК — КАМЕНЬ ДЛЯ БРИТЬЯ 1


Говорят, что после Бохтиешу' остался какой-то камень в запертой шкатулке, и был спрошен о нем молодой слуга Бохтиешу' по имени Бассйл. «Я не скажу до тех пор, пока эмир верующих не даст обещания отпустить меня в Рум, — ответил он, — так как у меня нет надобности оставаться в Ираке после смерти моего господина». И поклялся ему ал-Мутаваккил, что отошлет его туда. Тогда Бассйл сказал: «Это камень для бритья, сбривают им волосы посредством натирания, и он заменяет нуру». Его попробовали на руке, и не осталось на ней ни единого волоса. Ал-Мутаваккил обрадовался и распорядился об отправке юноша в Рум. И сказал тот: «Так как мой господин выполнил то, что обещал, то [я и еще скажу]: этот камень нуждается в том, чтобы его ежегодно опускали в теплую кровь козла, дабы он восстановил свою силу». И когда прошел год, то сделали с ним то, что он сказал, но камень совсем потерял свою силу.


Ас-Салами рассказывает со слов Ахмеда ибн ал-Валйда ал-Фарисй, что ад-динбал, племя черных индийцев, снаряжая суда в море, берет с собой мелкопористый камень, и когда они проводят им по телу, то он заменяет нуру, уничтожая волосы с корнем. Аллах же — податель успехов.


ХАДЖАР ДЖАЛИБ ЛИ-Л-МАТАР — КАМЕНЬ, ПРИТЯГИВАЮЩИЙ ДОЖДЬ 1


Говорит ар-Разй 2 в «Книге о свойствах», что в стране тюрок между харлухами (карлуками) и баджанагами (печенегами) имеется перевал; когда через него проходит войско или стадо скота, то ноги и копыта животных обвязывают войлоком и этим делают их мягче во время прохождения, дабы они не били по камням, и не поднялся бы черный туман, и не пошел бы проливной дождь. С помощью этих же камней они, когда захотят, притягивают дождь таким способом: человек входит в воду и, держа камень с этого перевала во рту, машет руками, и дождь начинает идти.


Ибн Закарийа не единственный, кто передает этот рассказ; это, как будто, нечто, не вызывающее противоречий. А в книге «Избранное» говорится, что «камень дождя» находится в пустыне за долиной харлухов и что это черный камень со слабым красным оттенком. И подобные сведения имеют хождение, когда рассказ идет о странах удаленных, с жителями которых мало общаются. Харлухи, как говорят, в наше время — предание, между ними и печенегами лежит ширь земли и такая даль, как между востоком и западом.34


Один тюрок как-то принес и мне нечто подобное, полагая, что я этому обрадуюсь или приму его, не вступая в обсуждение. И вот сказал я ему: «Вызови им дождь не в положенное время или же, если это будет в сезон дождей, то в разные сроки, по моему желанию, и тогда я его у тебя возьму и дам тебе то, на что ты надеешься, и даже прибавлю». И начал он делать то, что мне рассказывали, а именно — погружать камень в воду, брызгать ею в небо, сопровождая это бормотаньем и криками, но не вызвал он этим дождя ни капли, если не счигать тех капель, которые он разбрызгивал и которые падали [при этом] обратно на землю. Еще удивительнее то, что рассказ об этом весьма распространен и так запечатлелся в умах знати, не говоря уже о простонародье, что из-за него ссорятся, не удостоверяв в истине. И вот поэтому-то один из присутствующих стал защищать его (тюрка) и объяснять происшедшее с камнем дело различием условий местностей и [уверять], что эти камни бывают превосходными [лишь] в земле тюрок, и в доказательство приводил рассказ о том, что в горах Табаристана, если толкут чеснок на вершинах гор, то за этим немедленно следует дождь, а если проливается много крови людей или животных, то за этим идет дождь и смывает кровь с лица земли и очищает ее от мертвечины; в земле же Египта не вызвать дождя ни тем, ни другим способом.4 Я сказал им: «Правильный взгляд на это можно получить, изучив положение гор, направление ветров и движение туч с морей».


Что же касается рассказанного о Табаристане, то это требует рассмотрения; ведь часто распространяется в этом роде много такого, с чем не могут согласиться люди разумные; например, что, когда в водоемы и болота попадает нечистота в виде семени мужчины и от менструирующей женщины, то в воздухе поднимаются вихри, туманы и снега. Но все эти атмосферные явления бывают в горах и в таких местах, которые редко лишены осадков и особенно в положенное время. И даже когда они выпадают в свое время, [люди] не стыдятся приписывать это тому, что упоминалось. К этому относится рассказ о болоте на перевале, называемом Гурак,5 между Багланом6 и Барваном,7 и на нем основывают суждение относительно того, что мы изложили. Но этот перевал отличается обилием дождей летом и снегов зимою, а также частой переменчивостью погоды. Сколько раз мы проходили через него вместе с многочисленным войском и останавливались лагерем там у этих вод, а в обозе и среди тех, кто сопутствует войску, был многочисленный сброд людей, не слышавших даже слова «очищение», не говоря уже о его соблюдении. Среди них были и толпы нечистых блудниц, находившихся в таком же состоянии, и, без сомнения, между ними имелось несколько таких, которые совмещали осквернение регулами и осквернение мужским семенем; все они пили оттуда и прикасались к воде, и не случилось ничего из того, о чем говорят, ни сразу, ни до, ни после того.


Иногда некоторым камням приписывают разные свойства; причина этому, как я думаю, заключается в том, что придумывающий такое сообщение преследует определенную цель: обезопасить и очистить дорогу от них, как это было с двумя белыми камнями в одном месте в Джунд ал-Карам на расстоянии двух переходов от Кабула в сторону Индии; камни лежали на подъеме из долины, заросшей тростником и камышом. И вот, человек, который хотел освободить дорогу от них, распространил слух среди населения, что если кто выпьет [настой] мелких осколков большего из них и напоит свою жену [настоем] того, что соскоблено сверху этого камня, то у них будут рождаться мальчики, а если от меньшего камня — то девочки. И ты не увидел бы ни одного путника, кто проезжал мимо камней, у которого не было бы с собой ножа и который не отковыривал бы кусок для себя и немного этого товара для жены. И так это продолжалось на наших глазах до конца. Нечто подобное произошло и с белым камнем на горе, известной под именем Ра’с ас-Саур, приблизительно в двух переходах от Малатии.8 Газии Джазйры9 'приносили мелкие осколки его своим женам, чтобы они любили их и не заменили их другими. Сказал поэт:


И что это за камень, лежащий на месте, который, как он думает,


Возвращает дуракам сердца жен, чувствующих отвращение к мужу?


ХАДЖАР АЛ-БАРАД — КАМЕНЬ, [ОТВРАЩАЮЩИЙ] ГРАД 1


Говорит Хамза: камни, отражающие град, в дни Хосроев назывались санг-мухра. Дальше он говорит: один такой камень сохранился в Руйдашт, одной из деревень Касана в районе Исфахана; каждый раз, когда находила черная туча с градом, жители извлекали его, прикрепляли к башне городской стены или крепости, и туча разрывалась и рассеивалась. У прежних авторов имеется об этом много россказней в книгах по земледелию; там говорится, что градовые тучи отгоняются тем, что выходит нагая девственница с белым петухом; или тем, что закапывают черепах в перевернутом виде в куче отбросов, и тому подобными средствами, скудость которых очевидна; из них прибегают только к особым, почерпнутым из сущности явлений и также из результатов исследования. Это есть спасительное средство для людей, обязательно выискивающих причину, но отвращающихся от лика доказательств.


А жители Индии в этом отношении наиболее закоренелы,2 вследствие того что они чрезмерно полагаются на волшебство и заклинания и что над ними господствуют брахманы, которые и кормятся от урожаев деревень под предлогом отражения от них града. Обман этот облегчается из-за трудности проверки, которая показала бы, где истина и где ложь. Дело в том, что градовые тучи не бывают сплошными над местностьюг в отличие от дождевых спокойных облаков, в большинстве случаев они бывают в виде больших [то и дело] прерывающихся черных нагромождений, которые быстро несутся [вперед], гонимые сильным ветром, и если разражаются дождем, то капли выпадают очень крупные, а если эти капли после отделения от тучи замерзают в ее тени, то получается град. Иногда град выпадает на часть их посевов и губит их, а другую часть оставляет в целости. И [брахманы] в своем утверждении цепляются за оставшуюся в целости часть посева и приводят объяснения по поводу побитой градом части; это очень похоже-на то, как [люди] удивляются правильному предсказанию астролога, хотя бы единственному за его жизнь, и забывают при этом его ошибки, совершаемые им в каждую минуту из часа. В Индии нет среди деревенских жителей никого, кто поставил бы им (брахманам) условия для проверки [их утверждения] на опыте, которая немедленно показала бы, что здесь имеет место лишь случайное совпадение.


Среди хранимых в сокровищницах вещей есть такие, которые являются сплавами камней; первый из них — стекло, о котором мы и будем говорить.


ЗУДЖАДЖ — СТЕКЛО


О нем упомянул Аллах всевышний в своей книге; он подразумевает наиболее прозрачные и чистые виды его, когда говорит: «Подобие его света — точно ниша; в ней светильник; светильник в стекле; стекло — точно жемчужная звезда»,1 — а также в словах его, всевышнего: «Когда же она увидела его, приняла за водяную пучину и открыла свои голени».2 Он сказал: «Ведь это дворец гладкий из хрусталя».3 И говорили, что это первое стекло, которое появилось на земле. Изготовление его приписывают шайтанам. Персы относят его первое появление ко времени Афридуна.4


По-румийски оно называется айуйлусйс (гиалос), по-сирийски заг-зугата. И как будто слово зуджадж — арабизованная форма этого слова. Его выплавляют из камня, [употребление которого] для этой цели известно, или из песка в соединении с калй (поташом); в течение нескольких дней поддерживают его горение в огне, до тех пор пока не произойдет, благодаря долгому горению, соединение [песка с поташом] и пока оно (стекло) не станет чистым и не приобретет твердость.


Я предполагаю, но в этом не уверен, что среди зерен песка имеются различные частицы; когда я всматривался внимательно, то видел среди них черные, красные, белые и прозрачные хрустальные; из них эти [последние] и расплавляются при помощи поташа [прежде всего]; и лишь затем [от песка] начинают отделяться другие [частички] и исчезать в результате длительной плавки, и [тем самым] очищается [расплав]. Пена стекла называется масхакунийа,5 она белая, пластинчатая, хрупкая и тает во рту; ее называют сливками стекла, или его водой, или бутылочной водой. Говорит Сихар-бахт: она покрывает египетские миски. И это возможно.


Вес сирийского стекла, чистого и толстого, по отношению к оси сравнения — 62 и 2/3 и 1/8.6 Стекло окрашивают во время плавления различными красками; среди них есть такие, которые навсегда в нем остаются, включая сюда, например, черную и белую, и такие, которые поглощаются белизной, например, бирюзовая. Неокрашенное стекло не уступает свободному от корки горному хрусталю в чистоте, если оно без пятен и пузырьков; однако оно мягко по своему веществу и малоценно вследствие обилия. От сосудов, изготовленных из него, требуется полная прозрачность, дабы снаружи можно было видеть то, что находится внутри них. Сказал Букайр аш-Шами:


Чистое золото скрывает наш напиток, в котором пороки;


Поэтому стекло лучше его.


И сказал ас-Сари:


Он скорее разоблачит доверенное ему, чем стекло,


Через которое ты видишь вещь снаружи, когда она находится внутри него


И сказал он также:


Рассказать тебе свою тайну — то же, что передать секрет стеклу, —


Не скрывает оно от смотрящих чистоту и муть.


Раньше было уже сказано в отношении выражения «хрусталя серебряного», что здесь надо иметь в виду свойства хрусталя, а не серебра; серебро же в этом выражении употреблено только для определения и отнесения белизны его к [предмету] бесцветному, а не для того, чтобы обозначить белый молочный цвет. Подобно этому поэты при описании чаш, называя их белыми, имели в виду их чистоту, но затем они перенесли это определение на жемчуг и его кожуру, и отошли от явного основного значения слова и [указания] на главное достоинство стеклянных сосудов — прозрачность. Но когда они [сосуды] сравниваются с жемчугом, [это должно означать], что находящееся за их [стенками] не видно, разве что смотреть будут сверху, и тогда будет видно вино [в Ёиде поверхности] без объема. Но в этом случае их сравнения и описания не затрагивают таких свойств, как лучистость, цвет и пузырьки, поскольку они, погруженные внутрь жемчужины, остаются недоступными для глаз, будь то [глаза] зрячего или слепца.


Говорит 'Али ибн 'Иса7 — автор «Комментария» (Ат-Тафспр), и в этом следует за ним Абу Мухаммед ас-Сукабазй: серебро прозрачное, как хрусталь, превосходит яхонт и жемчуг, а эти оба превосходят золото, и, 1следовательно], такое серебро [тоже] превосходит золото.


Но это — риторические слова, которым нет реального соответствия ни в действительности, ни в воображении. Ибо едва ли можно себе представить то, подобие чего нельзя наблюдать в действительности в том или ином состоянии, либо в целом [виде], либо в его частях. Причем возможно представить себе объединение всех [частей] в единое целое, хотя существование этого соединения частей в обычной жизни невозможно. Всякое же белое, чистое, блестящее похоже на серебро, но никогда не наблюдалось [вещество] белое прозрачное, никогда не будет, [например], таким молоко, разве только после того, как оно створожится и отделится от него белое. Определить это белое [прозрачное можно только] как лишенное и белого цвета и остальных цветов.


Сказал 'Антара:


Каждое весеннее облако щедро пролилось на него дождем,


И оставило оно на каждом твердом месте [нечто] подобное дирхему.


Он не имел намерения уподобить [влагу дождя] дирхему, ибо поток дождя ведь разливается и течет; не подразумевал он также округлость дирхема: он имел цель указать [только] на ее (влаги) чистоту и прозрачность и потому сравнил ее с серебром, и выразил это посредством слова «дирхем», так как он изготовляется из серебра. Так же соединяют поэты [в своих стихах] белизну марджана с чистотой яхонта, помимо его, имеющейся [также] в виду при этом сравнении, красноты; ведь есть вещи более чистые, чем яхонт, например горный хрусталь и стекло, цель же упоминания его (яхонта) — выразить соединение красноты яхонта с белизною марджана, ибо отсутствие красноты в белизне кожи людей не одобряется, и поэтому-то говорят: красота красна.


Сказал Башшар:


Сделай [свои] одежды украшением,


Ведь окрашенные [в разные цвета] они более великолепны.


О, когда ты войдешь, покрой свое лицо Покрывалом красоты, ведь красота — красная!


14 Бируни


И сказал [поэт]:


Великолепно на ней красное на белом,


Радует она этим глаза, ибо красота — красная.


Говорит Диоскорид: в Палестине имеется растение, которое называется стеклянной травой,8 так как оно счищает со стекла имеющуюся на нем грязь, если стекло прополоскать соком, находящимся внутри этого растения.


Говорит Хамза: в деревне Фахруд, одной из деревень исфаханского Кашана, имеется растение, которое стелется по земле; со временем оно каменеет и принимает вид белого, чистого, блестящего стекла.


Ему приносили куски от него; он (Хамза) упоминает, что они имели форму разных видов растений и что население этих областей употребляет [это стекло] в разного рода лекарствах, но в каких именно — он не указал.


Несмотря на странность всего этого никто, кто хорошо знает все о коралле (буссаз — sic!), не находит этого удивительным.


МИНА — ЭМАЛЬ


мина (эмаль)1 — один из видов стекла, но более мягкий и более тяжелый, благодаря перевесу в нем свинца. В ней имеется примесь, которую мастера называют основой; одни из них (мастеров) изготовляют ее из марвы2, а это камень белый, с сильной белизной, из которого высекают огонь; его собирают в ущельях [гор] и в руслах [вод], но когда его не-хватает, то его заменяют камнями для огнива (зунуд), после того как их тщательно растолкут, и [кусками] усрунджа (сурика),3 иногда называемого санах, а это не что иное, как свинцовая известь, полученная при помощи обжигания и окрашенная в красный цвет путем прокаливания с серой; и каждое из этих веществ, а также [толченый] кремень [марва] очищается водой и доводится до состояния однородной массы. Другой состав — смесь марвы с таким же количеством извести горного хрусталя, к которым вместо усрунджа добавляют 2/3 [их общего веса] извести малайского олова (расас кал'й) и, кроме того, х/4 их [веса] натруна (соды).4 А эта [последняя] придает ему легкость, в то время как усрундж придает ему тяжесть в соответствии с разницей по тяжести и легкости между свинцом и оловом, а соотношение их обоих будет приведено во второй главе.


Стеклянная масса изготовляется для н§е (эмали) из гравия (хаса)5 так же, как для стекла она приготовляется из песка, [с добавлением] натруна (соды) и однородных с нею веществ, как бурак (бура)6 и тинкар (тинкаль), ускоряющих плавление.


Из разных видов буры получается в тиглях зеленое стекло, оно называется «основой», так как поддается окраске в разные цвета, и оно (зеленое стекло) плавится или отдельно собственным дутьем, или же в печи


мастеров стекла. Его вес по отношению к оси сравнения — синему яхонту — равен 99 и 1/3.7


Некоторые из них (мастеров) заменяют усрундж мурдасанджем (глетом),8 так как и он (мурдасандж) изготовлен из пережженного свинца, но он хуже. А правила их в отношении красок таковы: желтую [дает] усрундж и мурдасандж; иногда же называют кроме них и железный шафран (за'фаран ал-хадйд),9 а это ржавчина железа. Зеленый цвет [дает] медь или в виде пережженного русухтаджа (медной окалины), или [в виде] шлаковой корки (тубал), или медной ржавчины (зинджар — ярь-медянки). Красный цвет дает пережженная бронза (шибх); черный — железный шлак (тубал ал-хадйд); краску винного цвета — магнисийа (марганец);10 белую — исфизадж (белила), а это пережженный свинец,11 краску цвета яхонта — «пережженное золото» (захаб мухаррак);12 фиолетовую — лазурит и сердолик; однако прозрачностью обладают [только] желтая и зеленая краски; в красной же, белой и черной прозрачность отсутствует.


А у мастеров в отношении состава основы и пропорций красящих веществ существует множество способов и мнений; но из них нельзя узнать что-либо достоверное, иначе как наблюдая за работой опытных мастеров, [лично] участвуя в этом и проводя опыты над составами. Выделка стекла, эмали и производство керамики близки между собой, и общими для них являются красящие смеси и способы окраски.13


АЛ-КИСА' АС-СЙниЙА — КИТАЙСКИЕ БЛЮДА


Здесь иногда они вырабатываются из чистой марвы, упомянутой в главе об эмали, в смеси с глинами, однако эти глины неоднородные, смешанные, не чистые. Относительно же чистого китайского фарфора я слышал, что они (китайцы), после того как тщательно размельчат [камень] марву в порошок (а у них имеется такой вид его, который превосходит все, что находится у других людей, и, согласно их описанию, обладает прозрачностью горного хрусталя), засыпают его в мешки из буйволовой кожи. Затем работники начинают месить его ногами, при этом месиво должно быть [все время] влажным. Каждый работник месит определенный промежуток времени; затем, когда этот срок кончится, месиво переносят на станок другого работника, следующего за ним, и он начинает делать то же самое; так соблюдается между ними очередь работы и отдыха, а цель этого в том, чтобы замешивание ни на мгновение не прекращалось, иначе месиво отвердеет и придет в негодность. И продолжается это таким образом до тех пор, пока месиво не достигнет желаемой вязкости и не станет тягучим, как тесто. Затем в него замешивается известь пережженного малайского олова. Иногда же сперва из него выделываются сосуды, и когда они высохнут, их обсыпают снаружи и внутри этой известью и затем ставят в печь.


Рассказывает винал ас-Саби’: лучшие из этих сосудов доставляются из области Йанг-чжу,1 одной из' их (китайских) областей. А другие рассказчики добавляют к сказанному относительно месива, что, когда оно окончательно будет приготовлено, его помещают в бассейн и беспрестанно двигают его ногами, и это длится от десяти до ста пятидесяти лет, переходя от наследников к наследникам, а иногда тянется и четыреста лет. Они (китайские сосуды), как и стекло, когда разбиваются, то вновь переплавляются и снова пускаются в работу.


Говорят братья [из Рея1: лучшие китайские фарфоровые блюда — абрикосового (мишмишй) цвета с тонкими чистыми стенками, изготовленные из мелкой глины, путем лепки; затем цвета лавра (ринд), затем поливные. Иногда цена отдельного сосуда доходит до десяти динаров.


Был у меня в Рее друг из купцов Исфахана, в доме у которого я гостил. И видел я, что вся посуда у него — миски, уксусницы, солонки, тарелки, кувшины, чаши и даже сосуды для нагревания, тазы, банки, фонарики, светильники и прочая домашняя утварь — были из китайского фарфора.2 И дивился я проявленной им в этом деле заботе в целях украшения [дома].


АЗРАК — ЦВЕТНОЙ СПЛАВ


Говорит автор книги «Избранное» (Ан-Нухаб): азрак — благородный камень из сплавов александрийцев, старинный, ценный, который по ценности идет наравне с яхонтом.


Говорит ал-Киндй: стекло окрашенное, расплавленное — [это] азрак, старинный, красного гранатового цвета, похожий по цвету на красный яхонт; цена куска его доходит до тысячи динаров, потому что сейчас не умеют его изготовлять. Для ал-Мутаваккиля, как об этом рассказывает ал-Киндй, делались попытки сделать это, но получилось нечто похожее на розовый камень (вардй).


Я полагаю, что упомянутые мною среди даров Ка'бы рубиновые сосуды были из азрака. И говорит другой автор относительно их (александрийцев) усилий [в изготовлении азрака]: они брали красный зирних (реальгар) и желтый зирних (аурипигмент)1 в равных долях, одну четверть доли кирманского купороса (задж) и одну долю египетского песка, идущего на стекло, и, размолов всё это в порошок и полив уксусом, месили несколько раз; затем клали всё это в глиняный сосуд и, плотнозакрыв его горло, закапывали в кизяковый жар в Горящей печи и, замазав отверстие печи глиной, оставляли на ночь, затем вышшали.


Некоторые люди говорят, что они делали сплав из песка и поташа в равных долях и на каждые сто двадцать доль прибавляли одну долю пережженной меди, и сплав получался зеленым.


В анонимных книгах сказано: возьми большой кусок твердого красного мышьяка (реальгара) лучшего качества, пропитывай его коровьей мочой в течение трех недель, затем положи его в котел, поставленный на горячую золу, и залей его таким количеством расплавленного свинца, которое бы закрыло мышьяк, и посыпь сверху серой; когда все это воспламенится, переверни котел на золу, зарой его туда и оставь, пока он не остынет; затем вынь мышьяк и, сняв с него корку, делай из него камни для перстней.


Автор книги «Избранное» упоминает камень, который он называет дарнук,2 и, описывая его, говорит, что в его красном цвете имеется желтизна и что он весьма редкий и ценный и не уступает в этом азраку п что оба они — из сплавов александрийцев.


Что касается мозаики (фусайсифа),3 то она не принадлежит к сплавам, она составляется из вставных камней, скрепленных серебряным пли золотым припоем; ими украшают стены зданий в Сирии. Ал-КиндП упоминает в числе сплавов «кошачий глаз»4 ('айн ас-синнаур) и называет его цвет фирфйри (пурпурным). Он говорит, что в Египте в могильных кладах находят глиняные изделия, на которых имеются изображения животных, а также мелкие разноцветные каменные подвески, которые называются «могильными», искатели кладов находят их в Египте много; иногда они находят и искомое.


А в Йемене было в обычае выкапывать ямы для умерших знатных лиц и сооружать в них своды; это и были их могилы. В «Книгах известий» имеются рассказы о них (могилах), хотя эти писания и стихи бывают лживыми; в них находили мечи, называемые «могильными» (кубурииа). Когда один из царей ат-Тубба отправился в Китай,5 до прибытия туда его постигло несчастье — войско его разделилось на две части: одной части понравилось то место, и она поселилась там, и это, как говорят, и есть тибетцы; другие устремились на родину и вернулись домой с добычей и рабами. И пошел от отставших [йеменцев] обычай как у жителей Йемена, а именно — копать могилы для покойников наподобие домов и помещать туда тело вместе с тем, что принадлежало покойному, а также его близких, то есть жен, и для них пищу, необходимые вещи из одежды и светильник на год. Все это засыпают, словно они верят в переселение душ, как верят жители Индии в возвращение, настолько, что женщины их сами себя сжигают вместе с телами своих умерших мужей.


К тому, что мы рассказали, присовокупим, что в стране тюрок имеются люди, известные под именем «разрыватели могил» (набаш),6 которые разыскивают в земле тюрок древние могилы и раскапывают их, но не находят в них ничего, кроме того, что остается непорченным землей, — золота, серебра и других металлов (филиззат).


Слово металл (филизз) прилагается как ко всякому плавящемуся минералу в отдельности, так и к минералу, добываемому из рудника, хотя он бывает смесью из нескольких разновидностей (минералов).


ЧАСТЬ ВТОРАЯ


О МЕТАЛЛАХ


ФИЛИЗЗАТ — МЕТАЛЛЫ


Сказал Аллах всевышний: «И мы бросили на нее (землю) возвышающиеся и произрастили на ней всякую вещь по весу. И устроили для вас на ней пропитание»1 «Земля» — это посевы и поселения, где ведется торговля при помощи мер; склоны гор [созданы] для весомых вещей — от лекарств, взвешиваемых гирями, до дров, если они там нарубаются; недра ее — это хранилища драгоценностей и прочих нужных людям для жизни предметов; и слова «на ней», следовательно, надо относить к горам, ибо взвешивание относится к твердому, а отмеривание мерами — к текучему; взрастить же минералы — значит создать их, хорошо развить и надолго их сохранить. Сказал Аллах всевышний: «Он низвел с неба воду, и потекли русла по их количеству, и унес поток пену вздымавшуюся. И из того, что они разжигают в огне, желая украшений и прикрас. — пена вроде этого. Так, приводит Аллах истину и ложь. Что касается пены, то она уходит прахом, а то, что полезно людям, остается на земле».2 Аллах всевышний приводит людям в отношении истины и ложности притчи, которые разумеют только знающие и находящиеся в страхе перед ним, а невежды проходят мимо, не извлекая из них пользы, наоборот, пренебрегая ими и их истинами. «Поистине Аллах не смущается приводить какой-нибудь притчей комара и то, что больше этого»,3 — так как могущество его одинаково над тем, что выше комара, и над тем, что ниже его. Любой же, помимо него, бессилен в отношении того и другого, а мудрость его (Аллаха) охватывает одинаково всех их. Ложь терпит всегда поражение от правды и исчезает, наподобие пены на поверхности водных потоков. То же происходит с расплавленной массой, образуемой пылающим огнем, ибо пена ее и шлаки выбрасываются, обращаются в прах и не используются. Затем влага пены [воды] некоторое время остается на земле, и, так как на ней нет ничего, что оставалось бы устойчивым, то вода возвращается в землю, вновь приходя к своей основе. Таким образом, она, оставаясь в земле, пребывает в ней постоянно, и это ясно вполне, ибо все живое — от нее и благодаря ей.



Рис. И. Обработка фарфора. Из китайской энциклопедии 1726 г.


Что касается пользы металлов, то она в двояком их применении: [во-первых], золото и серебро служат для установления цен и идут на изготовление драгоценных вещей для украшения: и [во-вторых], медь, железо и то, что ниже их, используется для изготовления полезных предметов и орудий защиты.


Испытатели природы говорят, что сера (кибрит) — это отец плавких металлов, а ртуть (зи’бак) — их мать,4 которую огонь при плавке превращает в живую ртуть; если это, так то с нее и следует начать изложение.


ЗИ’БАК — РТУТЬ


Этот металл называется заву к;1 от него производят слово тазвпку в значении тасвир (украшение). Музаббакат — это фальшивые дирхемы, покрытые ртутью. Во времена, не столь отдаленные от наших дней, имели хождение дирхемы в виде толстых кусков металла, сглаженные по бокам и краям дочерна, наподобие гирь весов, назывались они музаббака; передают, что они изготовлялись из отвердевшей ртути. Они имели хождение в Мекке, но в период ежегодного паломничества их изымали из обращения до тех пор, пока не забирали у паломников имевшегося у них золота и серебра, и после возвращения паломников [домой] опять обращались к ртутным и накладным динарам.


Из ртути при соединении ее с серой (кибрит) под действием огня изготовляется киноварь (зунджуфр),2 так как от серы она затвердевает и на ней появляется краснота, подобная той, что появляется при обжиге свинца, когда он превращается в усрундж (свинцовый сурик); иногда между ними не делали разницы, называя их обоих синджафр, но затем для отличия стали называть изготовленную из ртути [киноварь] румий-ской, ибо в прошлом она привозилась оттуда, (из Рума), здесь ж<е был известен только путь изготовления усрунджа.


Ртуть улетучивается под влиянием огня; однако, если ее поместить в железную нагретую [плавильную] ложку, то она некоторое время сохраняется.в ней, и это потому, что ртуть текуча, как вода, и огонь превращает ее в пар, рассеивая частицы; когда же они собираются и соединяются, то снова превращаются в ртуть, подобно тому как водяной пар превращается в воду, когда от него удаляют тепло и заключают его в тесном сосуде.


Ртуть легко погружается в расплавленные вещества, а в железо — с трудом. Она разрушительна для золота, крошит его своим веществом, а также запахом (парами), если он распространяется от огня или если ветер доносит его до золота, находящегося далеко от нее; запах ртути вреден и для мастеров и ювелиров и обрекает их на одышку, опухоли и паралич.


А из-за того что ртуть легко соединяется с железом только в присутствии золота, кольчуги и шлемы золотят амальгамой из золота, а затем их серебрят амальгамой из серебра.


Гален не знал сущности ее3 — является ли ртуть рудным [веществом] или производится искусственно, подобно исфйзаджу 4 и мартаку.5


Ибн Мандавейх рассказывает от имени Масарджавейха,6 что она изготовляется искусственно, другие утверждают, что она изготовляется из свинца; но все это неверно, ибо она добывается из каких-то красных камней, которые раскаляют в печах, пока они не трескаются и из трещин



Рис. 12. Толстостенные глиняные сосуды для хранения ртути.


(Гос Музей восточных культур, Москва).


их не вытекает ртуть; некоторые же размалывают эти камни и перегоняют их посредством дистилляции в приспособлениях в виде тыквенных бутылей и перегонных кубов, а ртуть собирается в приемнике.


Все камни плавают, не утопая, на поверхности ртути, исключая золото, ибо оно тонет в ней из-за большей тяжести, но не из-за того, что ртуть соединяется с ним и притягивает его к себе, как об этом думали некоторые; мы проверили это при [различных] условиях, и обнаружилось ясно, что это происходит лишь благодаря свойству тяжести.


И так же, как мы сделали осью сравнения для измерения веса драгоценных камней сто [единиц] синего яхонта, так и для металлов мы приняли сто [единиц] червового, многократно очищенного золота. Вес ртути одинакового [с золотом] объема*— 717 по отношению к оси сравнения. Аллах же — податель успехов.


ЗАХАБ — ЗОЛОТО


Оно по-румийски [называется] харусун (хризос),1 по-сирийски — да-хаба,2 по-индийски — суварн,3 по-тюркски — алтун, по-персидски — зар, по-арабски, наряду с захаб, — нудар. Все то, что благодаря своей чистоте не нуждается в плавлении, называют 'икйан, и, я думаю, что отсюда и его (чистого золота) название 'икйан. Оно похоже на попадающиеся в степях Судана шарики (букв.: орешки), наподобие бусинок, которые собирают жители Софала аз-Зиндж, когда туда попадают.


Сказал поэт:


Как чистое золото ('икйан), проба которого высока,


И которое стало лучше при прокаливании его, когда его помещают


в огонь.


Слово тибр прилагается к золоту и серебру в природном виде, до того как они идут в обработку; некоторые включают сюда также и медь; есть люди, которые прилагают это слово ко всем плавящимся минералам до их обработки, однако для золота оно употребительнее, чем для серебра и других металлов. Говорят, что золото названо захаб 4 потому, что оно быстро уходит и медленно возвращается к своим владельцам; говорят, также еще и потому, что тот, кто его увидит в руднике, застывает в изумлении и почти лишается рассудка (букв.: от него уходит разум) и говорят: раджул захаба (человек вне себя), когда с ним это случится [при виде массы золота]. И спросили у Дийуджануса (Диогена):5 «Почему золото желтое?» И ответил он: «Из-за множества врагов, которых оно боится». А в книге «Диван ал-адаб» говорится: 'асджад — это золото; причем автор говорит, что это название является общим для всех драгоценных камней, как, например, жемчуг и яхонт. Но это не так: если одно золото и называется 'асджад, то каждый из драгоценных камней в отдельности не называется 'асджад, вне зависимости, будет ли ему присущ признак золота или нет. Он как будто при этом имел в виду тадж мин 'асджад (корону из золота), на которой имелись эти драгоценные камни, и думал, что-слово 'асджад приложимо и к золоту, и к каждому драгоценному камню в отдельности. О такой вещи можно [свободно сказать]: тадж мин захаб (корона из золота), но это имя будет приложимо только к одному золоту и не будет распространяться ни на что другое, находящееся вместе с ним. Однако достаточно упомянуть золото, не называя того, что на [короне, кроме него], поскольку корона не бывает не унизанной драгоценными камнями. Следовательно, 'асджад означает только


-ЗОЛОТО.


Его называют также словом зухруф, которое означает по смыслу корня «то, что украшает речь», пока оно употреблялось в прямом смысле, но затем оно приобрело значение «покрывание ртутью» (золочение посредством ртути) и «украшения в искусстве живописи», а отсюда перенесено на золото.


Сказал Аллах всевышний: «Или будет у тебя дом из золотых украшений (зухруф)»,6 — то есть украшенный и разрисованный золотом.


Иногда природное золото в рудниках отличается высоким качеством, но иногда оно плохое; так, золото рудника, известного под названием Тус-бунак в Зарубане, имеет зеленый цвет, золото Хутталя7 — желтое; золото областей тогузов 8 и афганское — легковесное, не то по природе, не то из-за имеющихся в нем пузырьков, наполненных воздухом и водой.


Затем имеется золото, которое очищается посредством огня, или только плавлением, или же посредством прожаривания, что для него называется «варкой». Лучшее отборное золото называется «находка» (лукт), так как его находят в виде кусков, которые называются «клады» (риказ — самородок); и арказа ал-ма дин значит: он нашел в руднике [самородные] куски, безразлично, будь то рудники серебра или золота. Иногда они не свободны от какой-либо примеси, но [простая] очистка удаляет их, так что золото это, благодаря своей чистоте, определяется как ибриз (червонное); оно сохраняет свой вес и почти нисколько не теряет при плавлении.


Сказал Абу Исхак ас-Саби’:9


Я горел на огне забот, и усилилась моя желтизна, —


Так же и чистое золото (ибриз) при плавке очищается [желтеет].


И сказал Абу Сасид ибн Дуст:


Я вижу, как тело у старика уменьшается с годами,


Но увеличивается его опытность, —


Подобно тому как рудное золото (тибр) уменьшается в весе При плавке, но повышается в ценности.


И поэтому-то говорят, что отшельник среди красного золота щедрее самого красного золота.


Иногда золото соединено с камнем, как будто сплавлено с ним, и тогда оно нуждается в размоле, и его размалывают на мельничных жерновах, хотя толчение его при помощи мишджана (толчеи) вернее и лучше обеспечивает его качество, говорят даже, что оно делает его краснее: если это верно, то это весьма странно и удивительно. Мишджан — это камень, прикрепленный к песту в толчеях, построенных над проточной водой для толчения, подобно тому как обстоит дело с толчением киннаба (кенаф)10 для бумаги в Самарканде. Когда золотая руда истолчена или перемолота, его (золото) отделяют промывкой от породы, ш затем золото собирается посредством ртути; после этого оно отжимается в куске кожи таким образом, что ртуть выходит из его пор, оставшаяся же ртуть в нем удаляется выпариванием на огне; такое золото называется ртутным. Золото, которое доведено до крайнего предела чистоты, как это получилось у меня в результате многократного прожаривания, не оставляет значительного следа на пробном камне, оно почти не цепляется за него. Затвердение золота происходит почти в самый момент извлечения его из плавильной печи, оно начинает отвердевать в ней [сразу же] после прекращения дутья. Скорее всего можно полагать, что жидкое золото (мустафшар) названо [так] из-за его мягкости; в дни персов власть запрещала народу иметь его и оно было личной собственностью царей.


И уподобляет ему в качестве сравнения Зу-р-Румма й словах:


У них кожа — точно позолоченная,


[Покрытая] по поверхности прозрачным золотом.


Слово «прозрачный» обозначает один из признаков воды, ио поскольку поэт употребляет слово «позолота», а корень его (слова) — вода, то он и предмет сравнения описывает свойствами воды. Прозрачная же вода — самое чистое вещество, и самое благородное, и этим он придает великолепное качество воды золоту, как выше это имело место в словах Абу Зу’айба:


Евфрат постоянно течет над ней и вздымает волны -


И сказал 'Убайдаллах ибн Кайс ар-Рукаййат:


Как будто спины их все время покрыты


Лучами солнца или расплавленным золотом.


Золото здесь приводится ради возвеличения. Однако золото, серебро и медь при плавке одинаково приобретают красноту от огня.


Хинд бинт 'Утба11 говорит:


Происхождение кого-либо может быть и безвестно,


Я же — дитя золотой воды.


Хамза говорит, что сйба 12 — это шар из растворенного золота; цари любили вертеть их и играть ими, так же как сейчас любят вертеть шарик]г из лахлаха;13 когда их сжимали в руках, то между пальцами текло золото, наподобие сока, который выжимается.


Слово мустафшар14 обозначает вино, полученное давлением ногами и предназначенное для простонародья.


Но что касается упомянутого жидкого золота, получаемого посредством выдавливания, то до какой же степени это невероятно! Скорее [железо] потечет от сдавливания молотка между двумя железками плуга! И для придания правдоподобности лжи он (Хамза) описывает его как раствор; под именем растворенного золота у алхимиков имеется хранящаяся в стеклянной посуде дрожащая теплая вода, которая утратила золотистую краску, а оставшаяся желтая краска подобна мышьяковой. Примером этому может служить сказанное в «Книге царей» — одной из книг евреев, — о том, что среди даров Хирама,15 царя Сура (Тира), Сулейману — да будет мир над ним — были преподнесены кольчуга, щиты и жидкое золото, которым красят, и хотя к этому [примеру] обратиться легко, однако глупость и в пустыне — глупость.


Не то Абу Нувас, не то Ибн ал-Му'тазз взяли отсюда свои слова:


Для нее мы отвесили твердым золотом,


Она же нам отмерила жидким золотом.


Нити из золота, о которых мы упоминаем ниже, дают больше повода утверждать, что золото обладает текучестью, но и то [лишь] после того, как благодаря им выяснится сущность текучести золота. Некто рассказывал, что он видел у одного купца кусок природного, не искусственного золота, имеющий вид воска, текущего со свечи. Сказал Абу Са'йд ибн Дуст:


Разве позорно для чистого золота,


Если его будут уравновешивать базарные гири?


Когда уравновешивается золото чем-либо другим, то оно (золото) не равно ему по объему; базарные же гири в большинстве случаев делаются из железа. Соотношение объема железа с объемом золота одинакового веса равно отношению 151 к 63.16 Ты убедишься в этом, если чашки твоих весов будут одинаковой вместимости, равными по весу, и будут сделаны из одного материала, а затем ты уравновесишь на них золото чем-либо другим до полного равенства; и [если] после этого ты опустишь обе чашки с грузами в воду и вслед за полным погружением в воду вынешь, то чаша с золотом перевесит, так как в нее войдет воды больше, чем вошло в другую чашу. Но Аллах лучше знает.


РАССКАЗЫ О ЗОЛОТЕ И ЕГО РУДНИКАХ


Река Синд, протекающая у Вайхинда,17 столицы Кандахара, известна у жителей Индии как река золота, и некоторые даже не хвалят ее воду по этой причине. В начале ее истоков она называется Мух,18 затем, когда она сливается в один поток, то получает название Кришн,19 то есть Черная, из-за чистоты воды и темно-зеленого цвета ее вследствие глубины; когда же она доходит до места, расположенного напротив местонахождения идола Шамнл,20 в местности Кашмир в направлении на область Бу-лул,21 то там она получает название Синд. У ее истоков имеются места, где выкапывают на дне.реки ямы, над которыми река проходит, и эти ямы заполняют ртутью. По прошествии года туда приходят, и ртуть оказывается [пропитанной] золотом, и это потому, что вода в верховьях имеет быстрое течение и несет с собой песок вместе с золотом в виде мелких тонких’ [чешуек], подобных крылышкам комаров, и проносит их над поверхностью ртути, которая задерживает золото, а песку позволяет уходить дальше.22


И рассказывают о Шар-гу ре,23 что там имеется источник, который принадлежит правителю-хану лично, и никто к нему не может приблизиться; ежегодно он очищает его и извлекает из него много золота; несомненно, это такого же рода источник, как и тот, о котором мы рассказали в связи с рекой Синд. На одном ограниченном участке ее придумали сделать так, чтобы золото оседало там и чтобы вода не могла пронести его мимо. И таково же положение с золотом, находимым в воде реки Джейхун в пределах Хутталана, ибо это место близко к ее истокам, спускающимся сверху; здесь, при приближении к равнине, вода, несущая золото, теряет свою силу и больше не в состоянии нести его, вследствие чего оно оседает. И когда оно извлекается вместе с песком и илом, то отделяется посредством промывки, а затем при помощи давления и огня превращается в покрытые ртутью шарики.


И рассказывал мне один очевидец, что в горах Хуттала есть селение, которое он назвал, полностью лишенное всяких жизненных благ и продуктов питания. А средства к жизни жители его добывают, дожидаясь весенних дождей: когда они бывают сильными и вызывают сиди (грязевые потоки), то, после того как они успокоятся и прекратятся, жители выходят с ножами и железными прутьями, при помощи их разворачивают русла потоков и, сняв глину, находят золото, которое похоже на длинные куски яичной скорлупы или на нити, как бы вытянутые инструментами золотых дел мастеров. И они собирают их для оплаты того, что им приносят из продуктов — мяса и остального, что им нужно, и если бы не это, то никто туда не отправлялся бы, и если бы не золото, то они не могли бы там жить. Но Аллах лучше знает, как устроить дела своих созданий!


В Зару бане нашли золотую нить длиной в несколько локтей, крайне тонкую, точно при помощи инструмента приготовленную для вышивки узоров на сандалиях, туфлях и башмаках. Индийцы из Кашмира рассказывают, что в стране Дардар,24 жители которой называются бахтаваран, — а они соседи с ними со стороны тюрок, — иногда появляются на полях точно следы коровьих копыт, в которых находят тонкие куски золота низкой стоимости; они приписывают его быку Махадевы,25 главы ангелов, который приносит это в дар быку владельца поля. Несомненно, что этих кусков мало и они смешаны с почвой на этой земле и при [специальных] поисках найти их невозможно, ибо их слишком мало, и лишь редко случается, что на [один из] них наступит какое-либо копытное животное во время пастьбы или при пахоте и поскользнется на нем, и тогда он обнаружится. И так из частицы строится целое, хотя она и ничтожна.


В Зару бане нашли один небольшой камешек величиной с кончик пальца, в виде барабана, суженный в середине, на нем было золотое кольцо, точно ножной браслет, а также другой камешек, удлиненный, точно трубка из изумруда, с продольным отверстием, и в нем был продет кусочек золота, наподобие нитки. А в одном ущелье в горах Шикинана, а река его — это один из истоков Джейхуна, — нашли золотую данданджа (зубчатку) весом в четырнадцать ратлей. И говорят, нашли в Шах-Вахане, в одной из долин той области, кусок золота весом в шестьдесят ратлей. Некий искатель золота, занимающийся раскопками его, нашел в одном из ущелий Рашта26 кусок золота весом в восемьдесят ратлей; дихкан (правитель) области хотел получить от него этот кусок, но это оказалось трудным для него. Он потратил на приобретение его все то, что имел из наличных денег и вещей, и когда наконец получил предмет своего желания, то прикрепил его к цепи, укрепленной в середине двора, чтобы хвастаться им.


А в рудниках Саршинак в Зару бане был найден массивный кусок золота размером локоть на локоть, который извлекали из рудника в течение десяти дней с лишним; по приблизительному подсчету вес его, должно быть, был близок к шести тысячам ратлей, ибо куб со стороной в локотьг если бы он был из воды, весил бы одну девятнадцатую часть такого же куба из золота. Когда-то евреи нашли в Сангзаризе в Зару бане кусок золота в виде вертикально водруженного в землю широкого слитка и только на глубине почти в десять локтей дошли до его начала. В рудниках страны Мухаб 27 находят золотые жилы, и если они идут сплошной полосой, то они либо утолщаются по мере копания и следования за ними, либо утончаются. Копание в сторону утончающегося конца приводит к точке, где золото исчезает и иссякает; утолщающийся же конец дает надежду на достижение источника золота. А если жила разделяется, то [ее ответвления] либо возрастают, либо уменьшаются, и дело с ними обстоит так же, как и со сплошными жилами. Что касается того источника, то говорят, что он подобен мельничному жернову, или [немного] больше или меньше его, а те жилы расходятся от него во все стороны, как идут лучи от солнца.


А из него (источника) взял 'Убайдаллах, прозванный ал-Махдй, властитель Египта и Магриба, слиток золота, похожий на мельничные жернова четырехугольной формы. Когда он построил ал-Махдйю 28 на берегу моря за Баркой,29 он поместил этот кусок в проходе у дверей, дабьг злоумышленник не имел возможности украсть какую-либо часть его из-за привратника, приставленного для его охраны, и краткости [возможного] срока, не говоря о страхе и боязни. Иначе не было бы разницы между ним и тем источником, который находится в стране племени баджа, кроме страха здесь и безопасности там; и если бы не это (страх), то его бы уничтожили со временем, его бы языками слизали, даже если бы он был подобен лезвиям мечей и остриям копий.


Точно так и Радж ал-Маха,30 царь Забаджа, а значение этого слова — царь царей, или великий среди них, — доход свой превращает в слитки золота 31 и сбрасывает их в озеро на острове, который затопляет вода во время прилива, а в этом озере водятся крокодилы; когда же царь пожелает взять оттуда сколько-нибудь [золота], его люди прогоняют крокодилов громкими криками, и когда озеро от них освобождается, то извлекают столько, сколько ему понадобится; слитки лежат там [в безопасности], и кто попытался бы украсть их, должен был бы собрать заранее толпы народа для крика.


В Софала аз-Зиндж имеется золото чрезвычайно [яркого] красного цвета; его находят в виде округленных кусочков, наподобие бусин в земле чернокожих Магриба. Доставляют его те* кто проникает туда, подобно тому как рассказывалось относительно блуждания по подобным пустыням в течение подобного срока. Это [весьма] затруднительно, если [человек] не сможет везти с собой припасы, так как продукты полей от тех мест удалены. Затем присоединим к этому [различные] басни: так, одним из правил торговли морских купцов 32 в Забадже и Зиндже является то, что они не доверяют жителям в отношении сделок; их вожди и знатные люди приходят [к купцам] и предоставляют нм себя в качестве заложников и даже позволяют заковывать себя в оковы; тогда их людям дают те товары, которые они пожелают, чтобы они отнесли их в свою землю и распределили между собой; затем они отправляются в пустыни в поисках [золота] для оплаты, и каждый из них находит в горах только то количество золота, которое из общей суммы на него падает, как они утверждают. [Золото], которое они находят, имеет форму [плодовых] косточек и того, что похоже на них; они приносят это к кораблям и передают заложникам, чтобы те передали [купцам]; тогда с них (заложников) снимаются оковы и их отпускают по добру и с подарками. Купцы это золото отмывают и прокаливают в огне ради предосторожности, ибо рассказывают. что один купец взял в рот кусок такого золота и тут же умер. Осторожность необходима, когда имеешь дело с чем-либо неведомым и что вызывает подозрение. А к обычаям моряков относится то, что когда происходит кораблекрушение и моряков прибивает к берегу, причем они не знают, что там есть съедобного, они должны следить за обезьянами и есть то, что едят они, и это потому, что сходство их организмов близко, при сходстве внешнего облика. Точно так же происходит торг с теми, кто прибывает к судам [купцов] из жителей островов на челноках или вплавь, а именно — каждый из торговцев размахивает издали тем, что у него имеется для обмена, пока между ними не устанавливается взаимное согласие, затем купцы кладут свои вещи на приспособление в виде чаши весов и опускают ее настолько, чтобы руки прибывших не доставали до нее, а матросы с шестами в руках следят за ними; затем к прибывшим придвигается вторая чаша и они кладут в нее то, что у них имеется, и после этого поднимают [первую чашу], опуская вторую, и каждый, таким образом, получает то, что ему следует. Это подобно захватыванию добычи при ловле.


Если же купцы проявят беспечность, то прибывшие набрасываются на то, что им спущено, и расхватывают все это, и купцам не догнать ни их самих, ни их лодки. Это напоминает [историю про] бедуина, который принес паломникам газель для продажи; они купили ее и отдали ему ее стоимость, затем спросили его, как он ее поймал. «Бегом», — ответил он, но они ему не поверили. Тогда он сказал: «Купите ее у меня вторично и отпустите, а я ее приведу». И они сделали так. Когда газель удалилась, бедуин бросился за ней бегом, а они наблюдали за ним, пока он не поймал и не принес ее и, передав им, получил вторично ее стоимость. Затем они выкопали ямку, чтобы зажарить ее, и когда она была готова и ее положили на дорожный мешок вместе с хлебом и посудой, бедуин взял веревку мешка и потянул ее, так что мешок свернулся, и затем унес его. Остановившись поодаль от них, он сказал: «О люди доблестные, эта газель, будучи живой, дважды не смогла убежать от меня, как же она спасется от меня, когда она зарезана и изжарена! Вы же люди богатые — да приумножит Аллах вам богатство, — а моя семья голодная, ожидает, что я добуду ей, и вот вы посылаете ей угощение; да примет Аллах от вас [милостыню] и вознаградит добром!» И он спокойно ушел, напевая стихи, как бы высмеивая их.


К тому, что мы сказали, можно добавить другие истории, например, о появлении золота в тех пустынях в виде бусин, и что их можно найти только при восходе солнца, когда лучи придают им блеск. Что касается тех земель и пустынь всего ас-Судана, то они образованы наносами потоков, низвергавшихся с Лунных и Южных гор;33 они постепенно приподнялись, подобно земле Египта, после того как она была морем. Горы эти золотоносные и крутые, и вода с большой силой несет крупные куски золота в виде самородков, которые похожи на бусины, и поэтому [земля] Нила названа «золотой землей». Что касается [возможности] нахождения золота [только] при восходе солнца, то это — из-за сильной жары [в остальное время дня], потому что темнота ночи препятствует поискам, так же как и яркий свет дня, ибо он сопровождается жарой. Поэтому не остается иного времени, кроме утра, так как конец ночи — наиболее холодное время суток, а начало дня — конец этого срока, когда жара еще не сильна. II блеск чистого золота и его сияние под лучами солнца не удивительны, особенно если это бывает после росы. И поэтому искатели кладов в развалинах древних городов направляются туда на поиски после того, как пройдет дождь.


И сказал Рабй'а ибн Макрум ад-Дабой:34


Породистый верблюд племени — словно чистое золото,


Которое дождливым утром собирает золотоискатель.


Что касается обязанности собрать золото в количестве, соответствующем стоимости товаров, которые они получили, то знай, о Умм 'Амр,35 что это — доказательство такого обилия золота, которое дает возможность в любое время находить потребное количество его. [Следовательно], редкость нахождения и недостаток золота не вынуждает их прибегать к собиранию запасов и накоплению сокровищ, да они и [слишком] простосердечны для этого и свободны от мыслей, которые побуждали бы их заботиться о завтрашнем дне. Когда житель Зинджа получает возможность позабавиться в одиночестве и у него окажется сок кокосовых орехов, от которого он пьянеет, то он не обращает внимания ни на что в мире и считает, что он владеет полностью всем тем, что в нем (мире) есть.


В земле тех чернокожих имеются рудники, и в других странах нет рудников, которые давали бы более обильную добычу и более чистое золото;


15 Бируяи


однако пути туда затруднительны из-за пустынь и песков, да и жители тех стран воздерживаются от общения с нашими людьми. И поэтому купцы запасаются для пути, начиная от Сиджилмасы,36 что на границе Та-хирта,37 расположенного у крайних пределов земли Магриба, достаточным количеством провианта и воды и везут к чернокожим, живущим за теми пустынями, басрийские одежды, известные под именем баджбаджий-ских, так как известно влечение этих людей к ним. Одежды эти красные по краям, окрашены в разные цвета и расшиты золотом. Они (чернокожие) заключают [с купцами] торговые сделки на золото, объясняясь издали при помощи знаков и показа [товара] на условиях взаимного согласия. Так они поступают, вследствие незнания языка и крайней боязни перед белыми, подобной страху животных перед хищными зверями; и они ничего другого не желают, кроме этих одежд; из-за них они сбегаются целыми толпами.


А эти рудники расположены между внутренними областями чернокожих и между Зувайлой,38 в области Магриб. И так как земля Баджа похожа на те наносы и на те окраины земель, расположенных между Нилом и морем Кулзум, то и ей поэтому свойственно наличие золотых рудников на пространстве десяти с лишком дней пути от Асуана, как об этом говорится в книге «Форма климатов» (Ашкал ал-акалйм). Некоторые из рудников тянутся и дальше, до крепости 'Айзаб,39 она принадлежит хабаша, а так называется там сборище людей, занимающихся выкапыванием золота из песка и щебня на равнинной местности, на которой находятся горы Алана.40 Доход от этого идет Египту.


А в Зарубане в расцвете его славы и успеха когда-то были в горах и возвышенностях обширные пустоты размером в целые дома, которые назывались ахарат, или аваре, наполненные кусками золота, похожими на слитки, словно это были казнохранилища, приготовленные для искателей. А тот, кто их случайно находил, получал богатство на целый век.


ФИДДА — СЕРЕБРО


По-румийски оно называется арджуса (аргирос),1 по-сирийски — сйма,2 по-персидски — сйм,3 по-тюркски — кумуш и по-индийски — руб.4


Хамза говорит, что персидское слово сйм арабизовано в сам, а сам — это жилы золота и серебра в горе, но для жил золота оно более употребительно. Самана — персидское слово, которое, по терминологии владельцев рудников, обозначает чистое серебро, находимое в рудниках в виде отдельных кусков величиной [иногда] с верблюда, опустившегося на колени; [такая находка] делает владельца рудника богачом. Одна из поговорок на их языке: «Такой-то нашел верблюда», — применяется к тому, кто дошел до предела высокомерия. Находки таких самородков крайне редки и случайны.


Название серебра по-арабски луджайн и сариф. Мы полагаем, что слово сайрафй (меняла) образовано от последнего, ибо дело менялы — производить обмен золотых и серебряных денег, соблюдая разницу в стоимости отдельных видов монет. Называют его (серебро) также сауладж, и как будто слово это служит для него именем прилагательным, характеризующим его ценность, ибо говорят [о чистом серебре] фидда сауладж и сауладж а 5 (мужск. и женск. род). Среди его названий упоминают и га-раб (скрытое), благодаря тому, что оно скрыто в рудниках, ио эта скрытость не есть свойство, присущее только серебру, что могло бы послужить причиной его наименования, — оно общее для всех драгоценностей, скрытых в земле; так и золото называют гараб.


Сказал ал-А’ша:


Когда светлое [вино] разливается среди виночерпиев,


Они перебрасываются им при помощи гараб или нудар.


Нудар — это золото, но нехорошо сказать «золото или золото», и поэтому [«гараб или нудар»] означает «серебро и золото», и в таком случае гараб означает серебро. Однако говорят, что оба эти слова означают два вида дерева, из которых вырезают сосуды для питья.


Сказал Абу Нувас:


И достаточно было напитков для собутыльников,


А дали нам их луджайн и гараб.


И здесь также было бы некрасиво говорить «серебро и серебро», но больше бы подходило здесь, да и в обоих стихах, то, что говорят в отношении слова гараб, а именно — что оно означает деревянный кубок, из которого они пили; дерево же и золото по красоте и ценности суть две противоположности. Сосуды, изготовленные из золота, отличаются от сделанных из дерева по величине и вместимости. И как будто он сказал: из большого и из малого, подразумевая при этом под малым золотой, а под большим — деревянный, вместительный кубок. И мы пили из серебряных и золотых чаш, а также малых и больших деревянных кубков.


И как сказал древний поэт:


Мы пили из больших и малых По приказу халйфа и вазйра.


И как сказал ал-Мунаххил:6


И вот пил я вино Большой и малой [чашей].


И этим явно подтверждается то, что мы говорили. Вместе с тем говорят, что слово «малый» означает дирхемы, а слово «большой» означает динары. Также говорят, что это означает цены молодых и старых верблюдов и в свидетельство приводят стихи:    *


Я нил на кобылицах И на отличных жеребцах.


Действительно, возможно, что стихи означают [буквально] наслаждение питьем на их (лошадей) спинах, но они также могут означать и покупку вина на их стоимость.