Главнаянадувные моторные лодкиКарта сайта
The English version of site
rss Лента Новостей
В Контакте Рго Новосибирск
Кругозор Исследователи природыПолевые рецепты Архитектура Космос Экспедиционный центр
Библиотека | Раритеты

Бичурин Н. Я. | Статистическое описание Китайской империи



Бичурин Н. Я.

Статистическое описание Китайской империи


Бичурин Н. Я. Статистическое описание Китайской империи (в двух частях).

М.: Восточный Дом, 2002. (Классика отечественного и зарубежного востоковедения).

OCR Бычков М. Н.


Предисловие

Н. Я. Бичурин (1777--1853) -- один из классиков отечественной ориенталистики, заложивший основы российской синологии XIX века. В эту серию войдут, прежде всего, наиболее известные китаеведческие работы Бичурина, не переиздававшиеся почти столетие, -- книги Статистическое описание Китайской империи. СПб., 1842 (2-е изд. -- Пекин, 1910) и Китай в гражданском и нравственном состоянии. СПб., 1848 (2-е изд. -- Пекин, 1911--1912). В них читатель увидит Китай таким, каким видел его Бичурин и каким, благодаря Бичурину, увидели его наши соотечественники в XIX столетии. Эти энциклопедические труды содержат обширные сведения о географии, политической системе, законодательстве, просвещении, экономике и обычаях Китайской империи.


Публикуемые тексты, часть которых Бичурин начал готовить еще в 1820-е годы, продолжают представлять большой интерес для синолога и, с определенными уточнениями по китайским источникам и современной литературе, могут быть использованы в исследовательской работе и при преподавании. В примечаниях, помещенных в конце каждого тома, приводится перечень отечественных и зарубежных работ, обратясь к которым, читатель сможет получить более полные и точные сведения по рассмотренным в книге темам. Там же отмечены некоторые наиболее принципиальные расхождения между суждениями Бичурина и оценками современных исследователей.


В тексте Н. Я. Бичурин неоднократно ссылается на свои более ранние публикации. В связи с этим к каждому тому прилагается список его работ, куда вошли книги и статьи по китаеведению, а также работы о Монголии и Тибете.


Публикуя первое издание Статистического описания Китайской империи, Н. Я. Бичурин снабдил его картами. В ходе работы по переизданию его трудов обнаружилось, что в имеющихся в московских библиотеках экземплярах Статистического описания карты отсутствуют (не поручусь за все экземпляры всех библиотек, но в тех, которые я видел, дело обстоит именно так). Проблема эта начала решаться лишь благодаря помощи коллег из Санкт-Петербургского филиала Института Востоковедения РАН (особенно хочется поблагодарить д. и. н. И. Ф. Попову), которые к настоящему времени разыскали и любезно предоставили для публикации две карты из первого издания. Надеюсь, что в следующем издании карты удастся воспроизвести в полном объеме. К. М. Тертицкий


H. Я. Бичурин и его труды О Цинском Китае

Развитие востоковедной науки в России в первой половине XIX в., особенно в 20--40-е гг., характеризовалось заметной активизацией исследований по истории, географии и культуре народов Китая, Центральной и Средней Азии, Южной Сибири и Дальнего Востока. Это в значительной мере было связано с научной деятельностью выдающегося китаеведа Н. Я. Бичурина (1777--1853), более известного современникам под монашеским именем Иакинф. Его многочисленные статьи, книги и рецензии, основанные на глубоком знании источников на китайском языке, снискали ему славу первого китаеведа своего времени.


Никита Яковлевич Бичурин (настоящая фамилия -- Пичуринский) {В ведомости личного состава Вознесенского монастыря, составленной в марте 1803 г. и подписанной лично Бичуриным, в графе "прозвание" указана его настоящая фамилия -- Пичуринский, а в графе "из каких он наций" указано "великоросский"). См.: ГАИО. Ф. 121. Оп. 1. А. 26. Л. 47--48; 95).} родился в с. Акулово Свияжской округи (позднее Чебоксарского уезда Казанской губернии) в семье диакона 29 августа 1777 г. (здесь и далее даты даны по ст. стилю). С основами грамоты он познакомился в училище нотного пения в Свияжске; дальнейшее образование получил в Казанской духовной семинарии. По окончании учебы в 1799 г. Бичурин был оставлен учителем в семинарии, где в 1800--1802 гг. преподавал грамматику и риторику.


Безрадостное детство, неопределенное будущее, а возможно, и безответная любовь побудили 22-летнего юношу 18 июля 1800 г. принять монашество, а вместе с ним новое имя Иакинф. 20 июня 1802 г. Иакинф был возведен в сан архимандрита и вскоре назначен настоятелем Вознесенского монастыря близ Иркутска {ГАИО. Ф. 121. Оп. 1. Д. 26. Л. 95--96.}. Приняв в свое ведение монастырь, он одновременно становится ректором Иркутской духовной семинарии и членом консистории. Его высокая требовательность к себе и своим подчиненным, примерная честность и внимание к нуждам простого люда, а также личные контакты с ссыльными не могли не вызывать настороженности со стороны местной администрации. За нарушение монашеского устава (содержание в монастыре под видом послушника бывшей крепостной, приехавшей с ним из Казани) Бичурин был отстранен от занимаемых должностей и по решению Св. Синода в апреле 1806 года отправлен в Тобольск {ГАИО. Ф. 121. Оп. 1. Д. 26. Л. 95--96.} под надзор тамошнего духовного начальства. После приезда на новое место в июне 1806 г. его поселили в одной келье с настоятелем Знаменского монастыря, а в июне того же года определили учителем риторики в семинарию. Около года прожил Бичурин в Тобольске и почти все это время прошло для него за чтением книг, в том числе произведений светского характера, обильно представленных в библиотеке семинарии в доме архиепископа. Исполняя решение Св. Синода о надзоре за Бичуриным, настоятель Знаменского монастыря 1 января 1807 г. доносил архиепископу Тобольскому и Сибирскому: "...препорученный в смотрение мое бывший Иркутской семинарии ректор архимандрит Иакинф с самого прибытия его сюда вел себя честно и трезво, с соблюдением всех монашеских правил и должность по семинарии учителя красноречия исполнял неупустительно и с похвальным успехом". Сообщая об этом отзыве в Св. Синод, Тобольский архиепископ со своей стороны также отмечал, что Иакинф "не замечен ни в каких непристойных званию его и предосудительных для монашества поступках" {Тобольский филиал ГАТО. Ф. 156, 1806 г. Д. 157. Л. 6.}. Когда о поведении Бичурина (которому временно было запрещено носить крест и служить в церкви) стало известно в Петербурге, Александр I, уступив настояниям графа Ю. А. Головкина, посланного с посольством в Китай в 1805 г., решил назначить опального архимандрита главой Пекинской духовной миссии. Выехав из Кяхты и миновав со своими спутниками степи Монголии, он 10 января 1808 г. прибыл в столицу пинского Китая -- Пекин.


Ознакомившись с основами китайского языка и занявшись, согласно инструкции Св. Синода, переводами на китайский язык христианских богослужебных книг (в частности, катехизиса), он вскоре несколько охладел к миссионерской деятельности и целиком посвятил себя научным занятиям. 14 августа 1810 г. Бичурин писал директору кяхтинской таможни П. Д. Вонифатьеву: "Не хваля себя, могу сказать, что живу здесь единственно для отечества, и не для себя. Иначе в два года не мог бы и выучиться так говорить по-китайски, как ныне говорю" {АВПРИ. Ф. Главный архив IV-4, 1810--1823. Д. 1. П. 1. Л. 99.}.


Длительное пребывание в цинской столице позволило Н. Я. Бичурину не только преодолеть многочисленные трудности в изучении письменного китайского языка -- вэньяня, но и выработать навыки работы с китайской классической литературой. Полученные знания помогли ему свободнее ориентироваться в политических событиях, происходивших в Китае. Когда в октябре 1813 г. в Пекине вспыхнуло восстание, организованное тайной религиозной сектой "Тяньлицзяо" ("Учение Небесного разума") против правящей в Китае маньчжурской династии Цин (1644--1912), молодой ученый как очевидец событий составил подробное их описание, при этом дополнил свой очерк краткими сведениями из китайских источников, раскрывающими раннюю деятельность религиозных сект в Китае и их роль в политической жизни страны. Это описание, завершенное в мае 1814 г. (после жестокого подавления восстания местными властями), впоследствии было опубликовано в одном петербургском журнале и явилось по существу первой научной публикацией Н. Я. Бичурина {Ср.: АВПРИ. Ф. Биб-ка Азиатского Деп-та. Оп. 505. Д. 46; "Описание бунта, бывшего в Китае в 1813 г." // Дух журналов. 1819. Кн. 10.}.


Переводы китайских исторических, географических и философских произведений настолько поглотили молодого ученого, что он в 1816 г. подал в Св. Синод просьбу оставить его еще на один десятилетний срок в Пекине для завершения трудов по истории, географии и философии Китая. Сообщая об этом иркутскому губернатору Н. И. Трескину, Бичурин писал: "У меня недостает ни суммы, ни времени. Я перевожу китайскую историю, которая требует очень много посторонних справок. Сверх сего занимаюсь географиею, как древнею, так и новейшею, Китая, Монголии, Зенгории [Джунгарии], Могули, или Малой Бухары (Вост. Туркестан. -- А. X), и Тибета. Ныне исполнилось четыре года, как один живописец пишет у меня ландкарты. План Пекина, вновь снятый, занял его более года" {АВПРИ. Ф. Главный архив IV-4, 1810--1823. Д. 1. П. 1. Л. 27--29.}.


К концу 13-летнего пребывания в цинской столице Бичурин вчерне перевел сводную историю Китая -- "Цзы-чжи тун-цзянь ган-му", различные сочинения о Монголии, Тибете и Восточном Туркестане. Однако эти труды, потребовавшие от ученого огромного напряжения сил, не были приняты во внимание его духовным начальством. После приезда в Петербург в январе 1822 г. Бичурин за "нерадивое" исполнение миссионерских обязанностей по решению консисторского суда в августе 1823 г. был лишен сана архимандрита и простым монахом отправлен на постоянное жительство в Валаамский монастырь на Ладожском озере {РГИА. Ф. 796. Оп. 99. Д. 877 (1818 г.). Л. 274; ГИАЛО. Ф. 19. Оп. 120,1822 г. Д. 413. Л. 703.}. Лишь через три года и два месяца по ходатайству друзей, служивших в Министерстве иностранных дел (П. Л. Шиллинга {Павел Львович Шиллинг (1786--1837) -- востоковед, изобретатель электромагнитного телеграфа и способа воспламенения подземных и подводных мин посредством гальванического тока. В возрасте 9 лет его зачислили прапорщиком в мушкетский полк, а затем в 1802 г. -- подпоручиком в императорскую свиту. С 1812 г. он состоял при дипломатической миссии в Мюнхене. В 1814 г. в составе русской армии, действовавшей против Наполеона, ему довелось побывать в Париже. После возвращения в Россию он вновь состоял на службе в Коллегии иностранных дел, возглавляя с 1817 г. "Литографическое заведение" этого ведомства, занимавшееся печатанием восточных текстов, в том числе китайских, маньчжурских, монгольских и тибетских. С 1827 г. Шиллинг -- член-корреспондент Академии наук по разряду литературы и древностей Востока. Помогая Н. Я. Бичурину в издании китайских текстов в его книгах, он собирал восточные рукописи, ксилографы и монеты. Плодотворно работал Шиллинг и в области электротехники. В 1835 г. русское правительство направило его в Западную Европу с целью изучения магнетизма и телеграфной связи. В июле 1837 г. он скоропостижно скончался в Петербурге, (см.: АВПРИ. Ф. ДЛС и ХД, Формулярные списки. Оп. 464. А. 3656. Л. 1--26; Ф. Главный архив IV-1, 1817--1838. Д. 3. Л. 23--24). Подробнее об литографических опытах П. А. Шиллинга см: Л. И. Чугуевский. Из истории издания восточных текстов в России в первой четверти XIX в. // Страны и народы Востока. Вып. XI. М., 1971. С. 280--294.}, Е. Ф. Тимковского), русскому востоковеду было разрешено поселиться в Петербурге, в Александро-Невской лавре. В соответствии с решением царя по докладу министра иностранных дел К. В. Нессельроде Н. Я. Бичурин был причислен к Азиатскому департаменту МИД для перевода официальных бумаг, приходивших из цинской столицы. С июня 1827 г. ему помимо ежегодного жалованья в размере 1200 руб. стали выдавать дополнительно по 300 руб. в год на бумагу и другие письменные принадлежности, необходимые для научной работы. О необычайной активности ученого в этот период свидетельствовали многочисленные статьи, критические обзоры, заметки и переводы (в том числе и с французского языка) в периодических изданиях Петербурга и Москвы {Примером издания Н. Я. Бичуриным своих переводов с французского языка может служить заметка "Потребление опиума в Китае", подписанная: "С фр.-н [Бичурин]. // "Северный архив". 1828. No 2. С. 399--401. О блестящем знании русским востоковедом французского языка можно судить, например, по рукописи перевода "Генриады" Вольтера на русский язык, имеющей многочисленные пометы и варианты русского перевода Н. Я. Бичурина Эта рукопись, представляющая собой писарский список с водяным знаком "С. З." на листе, предшествующем тексту перевода, обнаружена нами в июле 1977 т. в Отделе рукописей тогдашней Государственной публичной библиотеки им. М. Е. Салтыкова-Щедрина (СПб.) в числе рукописей, поступивших сюда в 1929 г. из бывшей библиотеки Александро-Невской лавры. (См: РНБ, Библиотека Александро-Невской лавры А. 24). Данная рукопись, как и некоторые другие материалы Н. Я. Бичурина, не значится в описании, составленном П. Е. Скачковым в период его работы в Отделе рукописей ГПБ (См.: П. Е. Скачков. О рукописном наследии Н. Я. Бичурина в ГПБ // Очерки по истории русского востоковедения. Вып. 2.1956. С. 198--206).}. Среди первых статей русского востоковеда, вышедших в свет после его возвращения из ссылки, следует назвать: "Ответы на вопросы, которые г. Вирст предложил г. Крузенштерну относительно Китая" и "Разные известия о Китае" (1828 г.) -- в журнале "Северный архив" (1827 г.), "Ежедневные упражнения китайского государя" -- в журнале "Московский вестник" (1828 г.) и др.


Статьи Н. Я. Бичурина сразу привлекли внимание литературных критиков, которые отмечали обстоятельный характер его суждений о Китае и исчерпывающую полноту сообщаемых им сведений об этой стране. В рецензии, опубликованной в "Московской телеграфе" (1828, No9) в связи с появлением статьи Бичурина "Ответы на вопросы" в виде отдельной брошюры, по этому поводу говорилось: "Имя отца Иакинфа, жившего много лет в Китае, превосходно знающего Китай, язык и литературу китайскую, уже известно просвещенным читателям. В "Северном архиве" помещено было несколько его статей о Китае. Сии статьи, а между ними особенно дополнения к ответам г-на Крузенштерна должны почесть истинными драгоценностями".


Указывая на огромную "несоразмерность в чтении книг легких и книг касательно различных наук и знаний" в России, автор рецензии полагал, что такими трудами, как статьи Бичурина, можно приобщить широкие слои россиян к чтению научной литературы, основанной на конкретном материале. Приветствуя первые шаги русского востоковеда в распространении точных знаний о Китае, рецензент от имени читателей выражал ему благодарность за то, что он решился издавать свои сочинения о Китае, "следственно, употребить для пользы наук и чести отечества необыкновенные сведения свои о стране замечательной, мало известной и доныне, по большей части дурно и неверно описываемой" {Московский телеграф. 1828, год 21. No 8. С. 115--118.}.


В 1828 г. вышли в свет две книги Н. Я. Бичурина "Описание Тибета в нынешнем его состоянии" и "Записки о Монголии". Основанные на китайских источниках, а также личных наблюдениях, они были тепло встречены русской литературной критикой. "Описание Тибета" представляло собой перевод китайского историко-географического сочинения "Вэй-цзан туши", предисловие к которому написал Лу Хуа-чжу в 57-м году правления Цянь-лун (1792 г.). Построенное на разнообразных сведениях, взятых из различных источников, это сочинение содержало богатую информацию о регионе, к которому во 2-й половине XVIII в. было приковано внимание цинского двора, стремившегося усилить там свой политический контроль.


Принимая во внимание слабую изученность Тибета не только в России, но и в Западной Европе, известный литератор и востоковед О. И. Сенковский в рецензии, опубликованной в "Северной пчеле" (1828. No 72. С. 75--78), подчеркивал, что этот труд делает честь не только русской, но и мировой литературе. При этом он выражал надежду на издание Бичуриным новых материалов по истории и географии Азии, извлекаемых им из многотрудных китайских источников "с толиким тщанием и разборчивостью".


Уже в следующем 1829 г. "Описание Тибета" было переведено в Париже Ю. Клапротом, снабдившим свой перевод примечаниями, содержавшими мелкие критические замечания в адрес русского китаеведа {Критические суждения по поводу "Описания Тибета" можно найти и у известного китаеведа и дипломата К. А. Скачкова в его черновой статье о трудах основоположника русского китаеведения. В отличие от Ю. Клапрота он более высоко оценивал перевод, хотя и высказывал критические замечания относительно его стиля, на что указывал и О. И. Сенковский. "Перевод, -- писал К. А. Скачков, -- отличается замечательной точностью, но, слишком держась подлинника, переводчик довольно часто заставляет себя говорить буквально словами самого автора, что слишком вредит его слогу и самой ясности мысли". Касаясь комментаторской части работы Бичурина, Скачков подчеркивал: "Нельзя не благодарить переводчика за множество объяснений, сделанных им в сносках, свидетельствующих об его глубоком знакомстве с Китаем". (См: РГБ. ф. 273. Картон 10. Ед. хр. 9.) Особенно полезными при комментировании перевода, по мнению К. А. Скачкова, оказались сведения, полученные Бичуриным в Пекине от приезжавших туда тибетцев и от бывших в Тибете китайцев.}.


Важным шагом в становлении Н. Я. Бичурина как монголоведа явилась его книга "Записки о Монголии". В основу ее легли как материалы личных наблюдений, так и сведения из китайских источников. О том, как произошло знакомство будущего ученого с Монголией, вошедшей в состав Цинской империи в 1690 г., можно видеть из предисловия к его книге. Получив в 1807 г. указ о назначении главой Пекинской духовной миссии и желая как можно ближе познакомиться с Монголией и Китаем, куда он должен был отправиться впервые, Бичурин решил записывать все увиденное и услышанное им во время путешествия. "Согласно предначертанному плану, -- рассказывал он, -- был составлен мною дневник путешествия в Пекин, но по прошествии нескольких лет, когда я получил уже небольшое сведение в китайском языке, открыл много погрешностей в сих записках, посему принужден был исключить замечания, основанные на известиях не весьма верных или на предположениях весьма смелых... В продолжении последних 8 лет моего пребывания в Пекине я приобрел о Монголии довольно сведений, почерпнутых частию из истории китайской, частично из обращения с коренными жителями той страны. Сие самое и побудило меня оставить прежний мой дневник, а вместо оного по возвращении в Россию изложить означенные сведения в виде сих кратких записок" {Записки о Монголии, сочиненные монахом Иакинфом. Спб., 1828. Т. 1. С. V--VI.}.


Первая часть труда Бичурина о современной Монголии заключала в себе подробный дневник его путешествия из Пекина в Кяхту -- с 15 мая по 1 августа 1821 г., во второй -- приводились сведения об административном и политическом устройстве этой страны, этническом и социальном составе ее населения, занятиях монголов и роли ламаистского духовенства. Третья часть содержала краткий очерк истории монгольского народа, а в четвертой -- излагались вопросы обычного права и законодательства.


Китайские источники были использованы главным образом при написании второй части и особенно -- третьей и четвертой. Наиболее сложной в этом плане оказалась третья часть, поскольку "надлежало прежде составить пространную историю сего народа, дабы, получив ясное и полное сведение о событиях, основательнее изложить оную в сокращенном виде" {Записки о Монголии... С. VII.}. С этой целью Бичурин на основе китайских источников, преимущественно "Цзы-чжи тун-цзянь ган-му", составил "Историю народа монгольского" с древнейших времен до 1635 г. {Описание этой рукописи см.: А. И. Чугуевский. Новое о рукописном наследии Н. Я. Бичурина // Народы Азии и Африки. 1966. No 3. С. 128--130.}. Судя по архивным данным, первая часть этого труда была подготовлена в Пекине, а вторая -- в Валаамском монастыре. Что касается четвертой части "Записок о Монголии", то в ней русский востоковед широко использовал материалы из "Лифаньюань цзэ-ли" ("Уложения Палаты по делам зависимых территорий"), составленного в 1789 г. В этой публикации нашли отражение законодательные акты цинского правительства, принятые им преимущественно после захвата маньчжуро-китайскими войсками Джунгарского ханства и владений ходжей в Кашгарии в 50-х гг. XVIII в. Наибольшее количество правовых актов в этой публикации касалось Монголии, которую он достаточно хорошо изучил во время двух своих путешествий из Кяхты в Пекин и обратно в 1807--1808 гг. и соответственно в 1821 г.


Н. Я. Бичурин был первым европейским исследователем, обратившим внимание на упомянутую выше публикацию цинского правительства. Сделав перевод нескольких статей из "Лифаньюань цзэ-ли", он включил их в свою будущую книгу о Монголии. Несмотря на некоторые погрешности, перевод Бичурина давал довольно полное представление о законодательстве цинского Китая относительно Монголии.


В апреле 1828 г. рукопись новой книги Н. Я. Бичурина была направлена Азиатским департаментом МИД в Цензурный комитет, а в октябре опубликована под названием "Записки о Монголии" {АВПРИ. Ф. Главный архив 1-9, 1824--1829. Д. 7. Л. 37, 41, 45.}. Почти одновременно с этим стали известны ее отдельные фрагменты. Так, в "Русском зрителе" появились пространные выдержки из труда Н. Я. Бичурина в виде двух статей. Первая из них называлась "Язык, племена, народонаселение, классы народов в Монголии", вторая "Образ правления, управление, доходы князей и тайцзиев в Монголии" {См.: Русский зритель. 1828. No 9--10. С. 115--120; Там же. С. 121--126.}. "Московский вестник" сначала напечатал статью "Разрешение вопроса: кто таковы были татары XIII века", а затем "О древнем и нынешнем богослужении монголов" {Московский вестник. 1828. No 14. С. 197--202.}.


Новая книга Н. Я. Бичурина вызвала большой интерес в читательских и литературных кругах. Уже в октябре Азиатским департаментом были получены положительные отзывы от многих влиятельных лиц, которые смогли ознакомиться с ней раньше обычной читающей публики. В письме от 28 октября 1828 г. к директору Азиатского департамента К. К. Родофиникину Д. Н. Блудов, в частности, сообщал: "Спешу изъявить Вам, милостивый государь, мою покорнейшую благодарность за доставление мне случая познакомиться с учеными трудами нашего бывшего пекинского миссионера, худого монаха, как сказывают, но хорошего наблюдателя и изыскателя" {АВПРИ. Ф. Главный архив 1-9, 1824--1828. Д. 7. Л. 50.}.


Принимая во внимание достаточную полноту и новизну сведений, заключенных в первых двух книгах Н. Я. Бичурина, Российская академия наук 17 декабря 1828 г. избрала его (вместе с П. Л. Шиллингом) своим членом-корреспондентом по разряду литературы и древностей Востока {СПб. филиал РАН. Ф. 1. Оп. 1a. Ед. хр. 39. 628. Л. 147.}. Это событие еще более укрепило решимость ученого Целиком посвятить себя служению отечественной науке. 25 мая 1829 г. он писал Непременному секретарю Академии наук П. Н. Фусу: "В прошедшем апреле месяце я имел счастье получить диплом Российской имп. академии наук на звание ее корреспондента. Таковое внимание, обращенное ею на мои занятия в китайской литературе, показало мне цену моих трудов. В сем отношении, приемля выбор ее лестным для меня одобрением, я потщусь деятельным продолжением занятий по сей части показать себя достойным ее сочленом. Приложенный у сего план Пекина (отпечатанный на сих днях) с описанием сей столицы на двух языках -- российском и французском -- прошу Вас, милостивый государь, представать Академии залогом такого моего обета" {Там же. Оп. 2,1829. 296. Подробнее о плане китайской столицы, составленном Н. Я. Бичуриным, см.: А. Н. Хохлов. Пекинский дневник Семена Черепанова. // Восточная коллекция. 2001. No 2 (5). С. 98.}.


К первым книгам Н. Я. Бичурина проявила интерес не только Академия наук, но и широкая российская общественность. Это не могло не стимулировать творческую энергию русского ученого, неустанно работавшего и в трудные годы ссылки. О творческом подъеме, охватившем Н. Я. Бичурина в тот период, свидетельствуют многие современники. Так, в дневниковой записи, сделанной известным иркутским купцом-библиофилом В. Н. Басниным, посетившим с двумя своими земляками русского китаеведа в Петербурге 12 ноября 1828 г., сообщалось: "Мимоходом мы посетили келью известного Иакинфа, бывшего пекинского архимандрита, и, к щастию, на сию пору нашли его дома. Он принял нас ласково... Уединенный кабинет его украшен картою китайского государства. Библиотеку составляют большею частью китайские книги, и теперь он со свойственными ему деятельностью и познаниями неутомимо занимается изданием разных сочинений и переводов -- все касательно Китая, Монголии и других мало известных стран... Как приятно... что Иакинф, сей европейский феномен в наилучшем знании китайского языка, раскрыл, наконец, магазейн долговременных своих наблюдений" {ОПИ ГИМ. Ф. 459. Ед. хр. 35. Л. 35.} (курсив наш здесь и далее. -- А. X.).


Значительным событием в русском и мировом востоковедении явились книги Н. Я. Бичурина "История первых четырех ханов из дома Чингисова". В ней впервые в синологической литературе был представлен полный перевод из раздела "Бэнь-цзи" ("Основные анналы"), "Юань-ши" ("История династии Юань"), кратких биографий Чингис-хана (1206--1227), Огодэя (1229--1241), Гуюга (1246--1248) и Монкэ (1251--1259), а также летописей их правления, включая период междуцарствия 1242--1245 гг., когда правила жена Огодэя Торэгэнэ. Краткие сообщения "Бэнь-цзи" Бичурин дополнил обширными ценными сведениями из сводного труда по истории Китая "Тун-цзянь ган-му".


Новая книга о Монголии была высоко оценена зарубежными востоковедами, которых поразила прежде всего новизна исторических материалов. Известному монголоведу К. д'Оссону после появления этого нового труда Н. Я. Бичурина и некоторых других работ пришлось переработать свою "Историю монголов", изданную в 1824 г.


Издание Н. Я. Бичуриным в 1829 г. перевода китайского учебного руководства под названием "Сань-цзы-цзин" ("Троесловие"), написанного стихами, с параллельным китайским текстом, а также активное сотрудничество в петербургских и московских журналах позволили русскому востоковеду познакомиться с многими известными литераторами, в том числе представителями прогрессивных кругов русского общества. Узы дружбы установились у него с А. С. Пушкиным, который высоко ценил ученого и посильно содействовал пропаганде его трудов. Несмотря на монашеский сан, Н. Я. Бичурин охотно посещал литературные субботы В. Ф. Одоевского, где обсуждались и злободневные общественно-политические темы. Известный историк М. П. Погодин в 1869 г. так вспоминал об этих субботах: "С тех пор, как Одоевский начал жить в Петербурге (с 1826 г. -- А. X.)... открылись у него вечера, однажды в неделю... Здесь сходились веселый Пушкин и отец Иакинф с китайскими сузившимися глазками, толстый путешественник, тяжелый немец -- барон Шиллинг... И живая миловидная графиня Ростопчина, Глинка и профессор химии Гесс, Лермонтов и неуклюжий многознающий археолог Сахаров. Крылов, Жуковский и Вяземский были постоянными посетителями. Здесь впервые явился на сцену большого света и Гоголь..." {В память о князе В. Ф. Одоевском. М., 1869. С. 56--57.}. И. И. Панаев так описывал Н. Я. Бичурина на собраниях литераторов у В. Ф. Одоевского: "Он обычно снимал в кабинете князя свою верхнюю одежду, оставаясь в подряснике, имевшего вид длинного семинарского сюртука, и начинал ораторствовать о Китае" {Панаев И. И. Литературные воспоминания. Л., 1928. С. 119.}.


В 1829 г. вышел в свет новый труд Н. Я. Бичурина "Описание Чжуньгарии и Восточного Туркестана в древнем и нынешнем состоянии". Он был основан на переводе трех китайских источников: "Си-юй-чжуань" ("Повествование о Западном крае"), "Цянь хань-шу" ("История ранней династии Хань"), а также "Си-юй вэнь-цзянь лу" ("Записки об услышанном и увиденном в Западном крае"). Последний источник представлял собой сочинение одного маньчжурского чиновника о своем путешествии в Синьцзян. Изданная в 1773 г., эта книга в русском переводе была снабжена указателем древних географических названий с их современными эквивалентами. Высоко оценивая значение нового труда Н. Я. Бичурина для русской и мировой науки, Н. А. Полевой в своей рецензии отмечал, что "превосходно зная историю и географию Средней Азии, о. Иакинф выбирает именно те предметы, которые более всего возбуждают наше любопытство и всего менее нам, европейцам, известны" {Московский телеграф. 1829, год 25. Прибавление к No 3.}.


Издание Бичуриным "Записок о Монголии" и других книг в конце 20-х гг. сделало его имя известным не только в России, но и в Западной Европе, особенно во Франции, где труды Иакинфа не только высоко ценились, но и переводились. Французские переводы работ известного "хинезиста" издавались и в Петербурге (например, "Описание Пекина", составленное на основе данных китайских источников и личных наблюдений).


В 1831 г. в качестве помощника П. Л. Шиллинга, командированного в Восточную Сибирь для ознакомления с русско-китайской торговлей и отыскания монгольских и тибетских книг по истории буддизма, Н. Я. Бичурин отправился в Кяхту, где из детей кяхтинских купцов и мещан организовал группу с целью обучения их китайскому языку. Во время поездок с П. Л. Шиллингом по Забайкалью он встретился с декабристом Н. А. Бестужевым, который подарил русскому ученому четки, сделанные из кандалов, и акварелью написал его портрет. На обратном пути в Петербург Н. Я. Бичурин по поручению заболевшего Шиллинга совершил путешествие из Томска (через Змеиногорск) в Семипалатинск, а оттуда через Оренбург в Казань. В Москве в его честь был устроен обед, на котором присутствовали многие известные писатели и ученые. За обедом, как писала тогда московская газета "Молва", прозвучал тост "за ученых, которые показали Китай русской литературе со всеми его окружающими] странами и вступают в благородное соревнование с Европой на высоком поприще науки". "Действительно, -- заключала газета, -- благодаря неутомимым трудам о. Иакинфа мы теперь смело можем надеяться, что... узнаем Китай, эту неразрешимую доселе загадку истории, психологии, политики" {Маяк. 1832. No 22.}.


Известие о возвращении Н. Я. Бичурина в Петербург было с энтузиазмом встречено передовой русской интеллигенцией, проявлявшей интерес к изучению Востока. Н. И. Любимов, служивший в Азиатском департаменте и близко знавший А. С. Пушкина, 9 апреля 1832 г. писал М. П. Погодину: "Вы, верно, уже знаете о приезде к нам... и Шиллинга и о. Иакинфа... Любопытного -- куча. Всю Европу обогатим чудными сведениями" {РГБ. Ф. 231. Разряд II. Картон 50. Ед. хр. 39.}. Вслед за этим сообщением последовала целая серия статей и книг русского востоковеда по различным вопросам истории, географии и этнографии народов Центральной Азии.


12 сентября 1832 г. Н. И. Любимов сообщал М. П. Погодину: "Что бы Вам сказать еще? В литературном отношении нового ничего здесь не затевается, кроме того, что уже Вам известно: отец Иакинф хлопочет об издании грамматики китайской. Это будет преважная услуга: грамматики китайской у нас еще не было. Печатает также историю Тибета и Хухунора, весьма любопытную, и на казенный счет.


Он у меня весьма часто бывает и сообщил мне, как столоначальнику китайцев, бухарцев и других азиатских народов, пропасть любопытнейших сведений об Азии и нашей Сибири как словесно, так и письменно" {Там же.}.


В 1833 г. при содействии Академии наук была опубликована книга Н. Я. Бичурина "История Тибета и Хухунора с 2282 года до Р. X. по 1227 г. по Р. X.", подготовленная им в период пребывания в Кяхте. Несмотря на благожелательный отзыв акад. Я. И. Шмидта {Яков (Исаак) Иванович Шмидт (1779--1847) -- известный специалист в области языкознания -- монгольского и тибетского языков.}, опубликованный в 1831 г. {См.: Чтения имп. Академии наук за 1829 и 1830 годы. СПб., 1831. Кн. 1/5. С. 33--39.}, а также ценную многообразную научную информацию, эта книга по замечанию известного китаеведа К. А. Скачкова {Подробнее о Константине Адриановиче Скачкове (1821--1883) см.: Скачков П. Е. Очерки истории русского китаеведения. М., 1977. С. 157--165; А. Н. Хохлов. П. И. Кафаров: жизнь и научная деятельность (Краткий биографический очерк) // П. И. Кафаров и его вклад в отечественное востоковедение (К 100-летию со дня смерти). Материалы конференции. М., 1979. Часть I. С. 34--36; 43--44.} "осталась для его современников почти не замеченной" {РГБ. Ф. 273. Картон 10. Ед. хр. 9.}. Между тем О. И. Сенковский {Подробнее об Осипе Ивановиче Сенковском см.: История отечественного востоковедения до середины XIX века. М, 1990. С. 202--206.} в своей рецензии утверждал, что "эта очень хорошая книга" и что "она будет в большой моде, по крайней мере у гг. ориенталистов".


В рецензии О. И. Сенковского содержались и критические замечания, которые сводились к тому, что автор книги дал исторические сведения, в том числе сказания и легенды, "в сырце, без всякой обработки", без "строгой исторической критики". Возражая против "слишком великолепного заглавия" книги, в которой, по мнению рецензента, были представлены лишь "материалы к истории сношений Китая с Тибетом и Хухунором", рецензент не без оснований утверждал: "В нынешнем ее виде... история Тибета и Хухунора есть только безжизненная, сухая и во многих местах разорванная плетеница бесчисленных фактов". Довольно резкий тон критики лишь отчасти компенсировался пожеланием рецензента "побудить почтенного автора к предприятию перевода этой "истории" на французский язык... под личным своим надзором и к усовершенствованию ее собственную рукою" {Северная пчела. 1833. No 21 (27 января).}.


Яркие впечатления от встреч с монголами и китайцами в районе Кяхты, поездки по Забайкалью и путешествие в Семипалатинск не могли не вызвать новой вспышки творческой активности у русского востоковеда.


В 1834 г. вышла новая книга Н. Я. Бичурина "Историческое обозрение ойратов, или калмыков, с XV столетия до настоящего времени". Ее отдельные фрагменты появились уже в 1833 г. -- сначала в "Санкт-Петербургских ведомостях", а затем в "Журнале Министерства внутренних дел". Еще до издания книги Бичурин предоставил А. С. Пушкину, работавшему над историей восстания Пугачева, свои материалы об ойратах, бежавших сначала из Джунгарии на Волгу, а затем в 1771 г. ушедших с Волги назад в Джунгарию. Касаясь последнего эпизода из истории ойратов, получивших в тогдашней русской литературе название калмыков, А. С. Пушкин особо отмечал: "Самым достоверным и беспристрастным известием о побеге калмыков обязаны мы отцу Иакинфу, коего глубокие познания и добросовестные труды разлили столь яркий свет на отношения наши с Востоком. С благодарностью помещаем здесь сообщенный им отрывок из неизданной книги о калмыках" {Пушкин А. С. История Пугачева. Собр. соч. М.-Л., 1949. Т. 8. С. 287.}.


Новый труд Н. Я. Бичурина был положительно оценен русской критикой, причем московский "Телескоп" так охарактеризовал ученого: "Трудолюбивый о. Иакинф не перестает разрабатывать обширные поля, на которых у нас не только не имеет соперников, но даже людей, которые могли бы ценить его заслуги, любоваться, гордиться ими". Ценный характер сведений, представленных в этой книге, побудил членов Академии наук присудить ее автору Демидовскую премию. Этой работой завершился цикл исторических, преимущественно переводных трудов русского востоковеда о сопредельных с Китаем странах. К этой тематике Бичурин впоследствии возвращался неоднократно, все более уходя в глубь веков в своих историко-географических и этнографических изысканиях.


Вторая поездка Н. Я. Бичурина в Кяхту в 1835 г. с целью организации там нового учебного заведения по подготовке китаистов, ознаменовалась новыми успехами в его преподавательской деятельности. В 1838 г. вышла в свет "Китайская грамматика", написанная для Кяхтинского училища китайского языка {Подробнее см. наши публикации: Кяхтинское училище китайского языка. // История отечественного востоковедения до середины XIX века. М., 1990. С. 186--194; Кяхтинское училище китайского языка и его роль в подготовке китаистов. // XVII научная конференция "Общество и государство в Китае". Тезисы докладов. М., 1986. Часть II. С. 204--221.}. Сообщая об этом в Азиатский департамент, Бичурин 13 апреля 1838 г. писал: "Литографирование сочиненной мною китайской грамматики, начатое в 1834 г., ныне приведено к концу. Столь долговременное замедление в издании сей книги произошло частью от того, что после моего отъезда в Кяхту в начале 1835 г. никто из знающих китайский язык (в Петербурге. -- Л. X.) не осмелился принять на себя обязанности корректора, а более от того, что почти при самом начале литографирования встретились разные непредвиденные по новости предмета препятствия, которые потребовали издержек гораздо больших против сметы, так что вместо 600 должно было ограничиться напечатанием 360 экземпляров" {АВПРИ. Ф. Главный архив Н-11,1832--1834. А, 10. Л. 102.}.


В декабре 1838 г. Николаю I был поднесен труд Бичурина "Описание китайских монет", представляющий собой перевод с японского оригинала с некоторыми замечаниями переводчика. 4-х тыс. рублей, пожалованных в этой связи ученому из казны, оказалось, однако, недостаточно для издания этого весьма ценного труда, в результате последний остался в рукописи, как и многие другие работы Н. Я. Бичурина, касающиеся Китая.


В течение двухлетнего пребывания в Кяхте им был переведен многотомный свод законов Цинской империи -- "Да Цин хуэй-дянь", изданный в Пекине на китайском языке в 1821 г. Подготовив статью с краткими статистическими сведениями о Китае, взятыми из этого свода, Бичурин в августе 1837 г. посылает ее в Российскую академию наук. Общее собрание Академии в октябре 1837 г. постановило опубликовать эту работу в газетах, при этом было дано указание о ее переводе на французский язык для издания в академическом бюллетене. Пока статью, полученную из Кяхты, готовили к публикации в академическом издании, она вышла в октябрьской книжке "Журнала Министерства народного просвещения" под названием: "Статистические сведения о Китае, сообщенные имп. Академии наук членом-корреспондентом ее, монахом Иакинфом" {Журнал Министерства народного просвещения.}. Реакция на эту статью была почти мгновенной. Уже в декабре 1837 г. "Северная пчела" поместила ее краткое изложение со ссылкой на первую публикацию в "Журнале Министерства народного просвещения" {Северная пчела. 1827. No 294 (29 декабря).}.


Удачный дебют побудил русского китаеведа, вернувшегося в январе 1833 г. в Петербург, к изданию новых извлечений из своего перевода Вначале в апрельской книжке "Сына отечества" появились "Отрывки из энциклопедического описания Китая, составленного Иакинфом", затем была опубликована большая статья: "Взгляд на просвещение в Китае", в основу которой легли сведения цинского свода об экзаменационной системе.


К концу 1840 г. Н. Я. Бичурин на основе ранее изданных статей и новых извлечений из цинского свода подготовил книгу "Китай, его жители, нравы, обычаи, просвещение". Ее выход в свет был положительно оценен русской критикой, хотя некоторые рецензенты упрекали автора в пристрастном отношении к Китаю. На это, в частности, указывал О. И. Сенковский, ранее в целом положительно отзывавшийся о трудах Н. Я. Бичурина. В рецензии, опубликованной в декабре 1841 г. в журнале "Библиотека для чтения", Сенковский, говоря об идеализации Китая Н. Я. Бичуриным, объяснял это следующим образом: "Пристрастие нашего синолога ко всему китайскому, конечно, основывается на весьма благородных побуждениях и свойственном ученым увлечении своим специальным предметом, и дружбе к народу, среди которого провел он лучшие лета своей жизни".


В связи с тем что в ряде случаев рецензенты пытались поставить под сомнение некоторые положения и факты в новой книге Н. Я. Бичурина, последний предложил Академии наук запросить мнение у специалистов-китаеведов. Однако этим предложением она воспользовалась лишь после выхода в свет нового труда Н. Я. Бичурина -- "Статистическое описание Китайской империи", основу которого составили материалы цинского свода законов и отчасти "Да Цин и тун-чжи". В связи с выдвижением этой работы на соискание Демидовской премии Академия наук обратилась в Казанский университет с просьбой сообщить о ней свое мнение. Архимандрит Даниил (в миру Дмитрий Петрович Сивиллов), преподававший там китайский язык {Подробнее о Дмитрии Петровиче Сивиллове см. наши публикации: В. П. Васильев в Нижнем Новгороде и Казани. //История и культура Китая (Сборник памяти академика В. П. Васильева). М., 1974. С. 28--70; Д. П. Сивиллов -- руководитель первой в России кафедры китайского языка. // Актуальные вопросы китайского языкознания. Материалы VI Всероссийской конференции (Москва, июнь 1992). М., 1992. С. 155--158.}, дал новому сочинению Н. Я. Бичурина самую высокую оценку. В его отзыве от 23 февраля 1843 г. отмечалось, что "из всех сочинений о Китае и переводов с китайского на русский, какие сделаны были доселе тем же автором", данное "есть наилучшее и исправнейшее". При этом руководитель кафедры китайской словесности подчеркивал, что книгою Н. Я. Бичурина "как пробным камнем можно проверить многие сочинения" о Китае и сопредельных с ним странах, особенно труды путешественников. "Дипломаты и юристы, -- указывал он, -- из сей книги могут извлечь многие полезные сведения для своих соображений, а географы и историки могут иметь ее для себя хорошим руководством" {НАРТ. Ф. 977. Оп. Совет. Д. 8720. Л. 4--6.}.


Всемерно способствуя распространению в России достоверных научных знаний о Китае и других странах Востока, Н. Я. Бичурин решительно выступал против поверхностных суждений, даже если они были основаны на личных впечатлениях. В связи с этим русский ученый советовал осторожно пользоваться журнальной критикой, особенно зарубежной. "Ныне, -- указывал он, -- пишут критики с различною целью, и нередко такие люди, которые несовершенно знают обсуждаемый предмет, а поэтому часто и самая критика их по большей части ошибочна. О "путешествиях и новейших наблюдениях в Китае" г. Добеля все периодические издания в Англии, Франции и Германии, разбиравшее оное, отозвались с отличной похвалой... При полном моем уважении к г. Добелю, я советую читать его путешествия только для препровождения времени..." {Бичурин Н. Я. Статистическое описание Китайской империи. СПб, 1842. С. XI--XII.}.


Бичурин впервые в русской и мировой науке поставил вопрос о самобытности китайской культуры, отбросив модные тогда в Западной Европе теории египетского и вавилонского происхождения китайцев и их цивилизации. Своими работами, основанными на конкретном материале, он немало способствовал распространению достоверных научных знаний о народах Китая, Монголии и других стран Азиатского континента не только в России, но и в Западной Европе, где его труды, и прежде всего переведенные на западные языки, высоко ценились.


Решительно выступая против попыток некоторых западных авторов, особенно католических миссионеров, представить Китай варварской страной и тем самым оправдать колониальную политику западных держав и, в частности, Англии, навязавшей ему "опиумную войну" (1839--1842 гг.), Бичурин в 1840 г. писал: "Они много писали о Китае... но при возможности наблюдать Китай со всех сторон -- они слишком озабочены были делами проповедничества и мало имели времени заняться обзором сего государства в целом его составе. Некоторые, желая возвысить святость христианской веры пред язычеством, с намерением представляли Китай с одной дурной стороны, иногда даже с преувеличением. Другие хотели в китайских преданиях найти тождество с древними событиями библейской истории, не имевшими никакой связи с востоком Азии" {Статистическое описание Китайской империи. СПб., 1842. С. VIII--IX.}.


Стремясь нарисовать объективную картину китайской действительности, российский ученый указывал и на ее теневые стороны. "Нельзя отозваться похвалою, -- писал он, -- о нравственности в городах и слободах, где торговые люди по большей части суть гости из разных отдаленнейших мест Китая". В заметках для памяти, сделанных Н. Я. Бичуриным в период работы над книгой "Китай в гражданском и нравственном состоянии", можно встретить такие записи: "Прибавить о мошенниках в Китае", "Временщики иногда торгуют правами верховной власти" и др.


В своем стремлении доказать несостоятельность утверждений некоторых западноевропейских ученых, преимущественно миссионеров, порой распространявших небылицы о народах Востока, в своей полемике с зарубежными и отечественными востоковедами (Ю. Клапротом, О. И. Сенковским и др.) российский ученый, не замечая и не желая того, иногда сам допускал ошибки из-за пристрастного отношения к Китаю и всего, что было связано с ним. Пристрастный характер суждений Н. Я. Бичурина о современном ему Китае особенно наглядно проявился в его книге "Китай в гражданском и нравственном состоянии", вышедшей в конце 1847 г. Касаясь законодательства и судопроизводства в Цинской империи, автор подчеркивал, что ее законы "столь близки к истинным началам народоправления, что даже образованнейшие государства могли бы кое-что заимствовать из них" {Китай в гражданском и нравственном состоянии. Соч. монаха Иакинфа в четырех частях. СПб., 1848.}. На это обратил внимание В. Г. Белинский, выступивший с рецензией на новую книгу известного "хинезиста". Опираясь на сведения лиц, бывавших в Китае после Н. Я. Бичурина, русский критик писал: "Все эти законы и гарантии хороши только на бумаге, а на деле служат только к обогащению берущих взятки и утеснению дающих взятки" {Современник. 1848. т. 7, No1. Отд. III. С. 44--49.}. Сравнивая книгу Н. Я. Бичурина с серией статей другого русского китаеведа А. И. Кованько, опубликованных в "Отечественных записках" под псевдонимом "Дэ-мин", В. Г. Белинский отмечал: "Почтенный отец Иакинф показывает нам более Китай официальный, в мундире и с церемониями, Дэ-мин показывает нам более Китай в его частной жизни, Китай у себя дома, в халате нараспашку".


Подвергнув суровой критике Н. Я. Бичурина за идеализацию политической системы цинского Китая, В. Г. Белинский вместе с тем указывал на богатство фактического материала в его книге. "Книга почтенного отца Иакинфа, -- писал русский критик, -- истинное сокровище для ученых, по богатству важных фактов". Это признавали и ученые-востоковеды. Известный монголовед О. М. Ковалевский в отзыве, присланном из Казани в Академию наук на новую книгу Н. Я. Бичурина, писал: "Излишним считаю указывать здесь на сведения, которыми о. Иакинф поправил и пополнил чужие и наши понятия о Китае. Богатством содержания покрываются мелочные недосмотры автора" {СПб. филиал АРАН. Ф. 2,1847. Д. 1. Л. 215--2176.}.


Последней книгой, над которой Н. Я. Бичурин работал в течение ряда лет, было "Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена". К сбору материалов для новой книги он приступил в январе 1846 г., находясь в довольно преклонном возрасте и будучи тяжело больным. Через три года вчерне был готов этот фундаментальный труд по древней и средневековой истории племен и народностей Средней и Центральной Азии, Южной Сибири и Дальнего Востока. О том, с какими трудностями пришлось столкнуться при создании этого труда, Н. Я. Бичурин рассказал О. М. Ковалевскому {Подробнее об Осипе Михайловиче Ковалевском (1802--1878) см.: История отечественного востоковедения до середины XIX века. М., 1990. С. 278--281.} в письме от 25 февраля 1849 г.: "Первоначально, -- писал он, -- я предложил Академии наук составить историю среднеазиатских народов в продолжении четырех лет. В прошлом году гг. академики отказали мне в полупремии за "Китай" под предлогом, что из 17-ти членов десять человек были на стороне противного мнения, а сим оборотом привели меня в затруднение. Чтобы поправить это дело, Павел Николаевич [Фус] предложил мне сократить работу годом. Я должен был согласиться на его предложение и в продолжение 10 месяцев кончил отделку книги, требовавшую -- по меньшей мере -- двух лет... поспешный десятимесячный труд вместо двух годов столько изнурил меня, что я в продолжение следующих четырех месяцев не мог поправить своего здоровья. К концу работы встретилось новое затруднение... В топографической карте к истории оставалась одна Корея без пояснений... Разделение государства на восемь губерний, или дорог, сделанное в половине IV в., даже самые названия губерний доныне остаются без перемен, но пределы, или межи губерний и названия городов вовсе не прежние, и я принужден буду руководствоваться картою Кореи, напечатанною в прошедшие годы в Пекине -- в атласе Китайской империи, а в китайских картах пунктуальная точность в размере не слишком уважается. В заключение прошу вас самым откровенным образом указать недостатки и я с большою благодарностью приму указания ваши... Мое единственное желание -- придать своему труду совершенство и чрез то увековечить его для пользы нации" {НБ СПб. Университета. Отдел редкой книги. Фонд О. М. Ковалевского. Ед. хр. 101. Л. 162-163.}.


В другом письме от 17 марта 1849 г. Н. Я. Бичурин, касаясь своей работы над новой книгой, сообщал О. М. Ковалевскому: "С первых чисел января по настоящий день я снова просмотрел все три части... рукописи... Географический указатель целою третью умножен; неизвестных мест осталось очень мало и теперь только ожидаю карты... отправленной к вам... Что касается до истории, (то) завтра приступаю к работе и предполагаю не менее трех месяцев заняться ею при совершенном уединении, чтобы ни памяти, ни соображения не развлекать" {Там же.}. Однако планы ученого были расстроены болезнью. 27 июля 1849 г. Н. Я. Бичурин сообщал П. Н. Фусу: "Май, июнь и июль отняты у меня болезнью; особенно тяжелы и опасны были последствия холеры, поразившей меня в половине июня".


В ноябре 1850 г. русский востоковед сообщал М. П. Погодину об окончательной подготовке своего нового труда к печатанию. Он вышел в свет в 1851 г. и был удостоен Демидовской премии. По словам К. А. Скачкова, это был самый капитальный труд о. Иакинфа: он охватывал огромный исторический период и заключал в себе массу этнографических сведений {См.: РГБ. Ф. 273. Картон 10. Ед. хр. 9.}. После издания этой работы Бичурин еще продолжал писать мелкие заметки и статьи, однако постоянное нездоровье, обусловленное длительным изнурительным трудом и житейскими невзгодами, все чаще лишало его возможностей творческого труда. В последние годы жизни ученый настолько потерял зрение, что даже в очках не мог читать журналы, приходившие к нему по подписке.


11 мая 1853 г. в шестом часу утра Н. Я. Бичурин, забытый многими друзьями и сослуживцами, скончался в келье Александро-Невской лавры в окружении монашествующей братии {РГИА. Ф. 815. Оп. 9. Д. 98 (1853 г.). Л. 1; АВПРИ. Ф. Главный архив 1-7, 1826-1853.Л.2, 38.}. Его похоронили в некрополе Александро-Невской лавры, где в 1866 г. его сослуживцы по Азиатскому департаменту и друзья поставили памятник с надписью на китайском языке, предложенной архимандритом Аввакумом (Д. С. Честным) {Архимандрит Аввакум (в миру Дмитрий Семенович Честной) (1799--1866) -- востоковед, начальное образование получил в Тверской гимназии, затем (с 1825 по 1829 г.) обучался на высшем отделении Петербургской духовной академии, 9 ноября 1829 г. пострижен в монашество и отправлен иеромонахом в духовную миссию в Пекин, где находился с 1830 по 1841 гг.; в марте 1836 г. его назначили главой Пекинской духовной миссии вместо Вениамина Морачевича, который, однако, номинально сохранил за собой это звание вплоть до приезда нового состава миссии в китайскую столицу в 1840 г. После возвращения в Россию Д. С. Честной был оставлен на службе в Азиатском департаменте МИД и занимался рецензированием научных трудов, присылаемых из Пекина членами духовной миссии (См: АВПРИ. Ф. Главный архив 1-5, 1823. Д. 1. П. 2. Л. 61, 101, 139, 162; Ф. ДЛС и ХД. Оп. 464. Д 3594. Л. 1--10).}. Все имущество ученого было продано либо роздано бедным монахам, а книги и рукописи перешли к тогдашнему настоятелю Александро-Невской лавры архимандриту Вениамину (в миру Морачевич), давнему его знакомому по Пекину с 1821 года.


Н. Я. Бичурина не без основания называют "вольнодумцем в рясе". В августе 1831 г. он из Троицкосавска (близ Кяхты) послал прошение в Синод относительно снятия с него монашеского сана. Хотя просьба была поддержана Министерством иностранных дел и формально Св. Синодом, попытавшимся, однако, заставить Н. Я. Бичурина взять свое прошение обратно, Николай I после некоторых колебаний "повелеть соизволил: оставить на жительство по-прежнему в Александро-Невской лавре, не дозволяя оставлять монашество" {АВПРИ. Ф. Главный архив IV-6, 1830-1836. Д. 1. Л. 3116.}. Несмотря на это решение, продиктованное государственными соображениями, русский ученый впоследствии вновь намеревался возбудить этот вопрос перед Николаем I и даже подготовил проект нового прошения на высочайшее имя {РГИА. Ф. 796. Оп. 112. Д. 837 (1831 г.). Л. 1, 11, 12.}. О вольнодумстве Н. Я. Бичурина свидетельствует и его стихотворный перевод на русский язык "Генриады" Вольтера, сохранившийся в рукописи (эта работа находится среди его книг и рукописей, поступивших в 1929 г. из Александро-Невской лавры в бывшую Государственную публичную библиотеку им. M. E. Салтыкова-Щедрина в Ленинграде [ныне РНБ]).


По воспоминаниям его внучатой племянницы Н. С. Моллер, Н. Я. Бичурин был гуманным человеком. Как и многие тогдашние китаеведы -- выходцы из простого народа, он остро реагировал на социальную несправедливость и произвол. "Относясь гуманно и сострадательно вообще ко всем крепостным, о. Иакинф, -- отмечала Н. С. Моллер, -- всегда был защитником перед отцом и матерью моею в случае провинности кого-либо из наших людей. Когда же он узнавал, что кто-нибудь из них был отправлен в часть для наказания или в работный дом для исправления, то возмущался до глубины души и приходил в большое негодование" {Русская старина. 1888. Август. СПб. Т. 1. С. 286.}. Негативное отношение Н. Я. Бичурина к крепостному праву в России подтверждается и его пометой, сделанной на полях книги "Записки о Монголии", подаренной им в 1847 г. 3. П. Петрову: против абзаца, в котором говорится об ограничениях, установленных законодательством относительно числа приданных людей и скота у монгольских князей, сохранилась карандашная помета Н. Я. Бичурина: "И нам не дурно начать с оных разг[овор]" {Записки о Монголии. СПб., 1828. Т. I. С 183. -- Экземпляр этой книги находился в Отделе редких книг бывшей Гос. биб-ки СССР им. В. И. Ленина (ныне РГБ).}. Неприятие всякого насилия и произвола, сформировавшееся в период ссылки, заметно окрепло в ходе контактов ученого с прогрессивными деятелями России.


Подобно многим русским ученым, Н. Я. Бичурин решительно боролся против преклонения перед иностранными авторитетами. В одной из статей, опубликованных в 1844 г., он писал: "Очень неправо думают те, которые полагают, что западные европейцы давно и далеко опередили нас в образовании, следовательно, нам остается только следовать за ними... Если слепо повторять, что напишет француз или немец, то с повторением таких задов всегда будем назади, и рассудок наш вечно будет представлять в себе отражение чужих мыслей, часто странных и нередко нелепых {Московитянин. 1844. Т. II. С. 170.}. Как русского ученого, Н. Я. Бичурина глубоко волновала обстановка в Академии наук в связи с преобладанием в ней иностранцев, нередко тормозивших развитие отечественной науки. Говоря о М. И. Броссе, приехавшем в Петербург по приглашению Академии наук, Н. Я. Бичурин 17 октября 1844 г. писал М. П. Погодину: "Из Парижа приехал профессор китайского языка, и тотчас отказался, когда предложили ему составить опись китайских книг. Теперь этот профессор читает Часослов на языках грузинском и армянском и титулуется членом Академии, между тем как в Петербурге при должностях находятся природные грузины и армяне, образовавшиеся в университетах". В том же письме он сообщал об отказе Академии наук воспользоваться услугами видного китаеведа Д. С. Честного (архимандрита Аввакума), пробывшего в Пекине 10 лет, несмотря на ходатайство о нем Азиатского департамента МИД: "Наш Директор (Азиатского департамента -- А. X.) предложил Академии принять о. Аввакума, который знает четыре языка: китайский, маньчжурский, монгольский, тибетский и частью древнеиндийский. Он кончил курс Петербургской духовной академии и вышел магистром. Отказали, потому что -- русский, не иностранец" {РГБ. Ф. 231. Разряд 11. Картон 13. Ед. хр. 44.}.


Огромная эрудиция Н. Я. Бичурина в вопросах китайской филологии привлекала внимание не только коллег-китаистов разных поколений. К нему шли за советом и специалисты смежных дисциплин, и лица, работавшие в других областях востоковедной науки. Как видно из черновых заметок египтолога И. А. Гульянова, этот ученый не раз встречался с Н. Я. Бичуриным, чтобы удостовериться в особенностях китайской фонетики {ОПИ ГИМ. Ф. 390. Ед. хр. 5. Л. 79-80.}. Личность Н. Я. Бичурина как ученого-китаеведа была настолько популярна, что многие молодые люди мечтали о его карьере. "О. Иакинф, -- писал в 1839 г. В. В. Горский {Подробнее о Владимире Васильевиче Горском см.: Е. И. Кычанов. Владимир Васильевич Горский (1819--1847). // Православие на Дальнем Востоке. 275-летие Российской духовной миссии в Китае. М., 1993. С. 31--37.} своим родителям в Кострому, -- посредством изучения китайской литературы обессмертил свое имя; сделан почетным членом Лондонского, Парижского азиатских обществ. Думаете ли Вы, что и мне, если я буду усердно заниматься этим предметом, будет отказано в европейской известности" {Богословский вестник. 1897. No10 (октябрь). С. 104.}. Пример Н. Я. Бичурина, сына безвестного священника, ставшего знаменитым ученым не только в России, но и в Западной Европе, заражал и вдохновлял многих. Известный санскритолог П. Я. Петров, будучи студентом Петербургского университета, в одном из писем высказывал желание выучить китайский язык под руководством Н. Я. Бичурина.


Благодаря энциклопедическим знаниям в области востоковедения, Н. Я. Бичурин пользовался заслуженным авторитетом не только у отечественных, но и зарубежных коллег. Когда у известного французского синолога Станислава Жульена возник спор с Г. Потье по поводу перевода одного трудного места из китайского сочинения об Индии, первый обратился за помощью к Бичурину, который, выступив в качестве арбитра, высказал свое окончательное суждение. В этой связи "Маяк" в 1842 г. писал: "Нельзя не гордиться тем уважением и авторитетом, каким наши синологи пользуются в Западной Европе, несмотря на насмешки русских журналистов, нередко осыпающих их тяжкие и неблагодарные труды язвительными замечаниями".


Принимая во внимание основательность суждений Н. Я. Бичурина о Китае, Академия наук и некоторые солидные журналы не раз поручали ученому рецензирование книг и статей отечественных и зарубежных авторов. В 1843 г. он по поручению Академии написал развернутый отзыв на изданную в Китае в 1841 г. книгу французского синолога Каллери о фонетической системе китайского языка, которая была прислана автором министру народного просвещения и президенту Академии наук С. С. Уварову (при письме от 7 октября 1842 г.) из Парижа {РГИА. Ф. 735. Оп. 2. Д. 391 (1843 г.). Л. 3--39; НАРТ. Ф. 847. Оп. 5. Д. 10. Л. 1--95.}.


Н. Я. Бичурин рецензировал труды не только по китайской филологии, но и по широкому кругу проблем, касающихся истории и культуры Китая и сопредельных с ним стран. К нему на рецензию поступали и рукописи его коллег-китаеведов, включая тех, кто находился при Пекинской духовной миссии. Сообщая П. Н. Фусу о просмотре статьи В. В. Горского об У Сань-гуе, китайском военачальнике, обратившемся к маньчжурам за помощью против повстанцев-крестьян, которые в 1644 г. овладели Пекином, Н. Я. Бичурин 7 марта 1845 г. писал: "... статью члена Пекинской миссии г. Горского под заглавием "У Сань-гуй. Биографический очерк" я прочел с должным вниманием и нашел, что биографический очерк его в историческом отношении очень верен. Что касается до собственных взглядов г. Горского как на свойства действующих лиц, так и на некоторые обстоятельства описываемых им событий, я не совсем согласен с его суждениями" {СПб. филиал АР АН. Ф. 1. Оп. 2--1845. Ед. хр. 36. 57 ИФ.}.


Авторитетное, весомое слово, сказанное Н. Я. Бичуриным относительно той или иной рукописи, чаще всего воспринималось как закон, и в этом случае слабые статьи отвергались. Но случалось, когда под огнем критики оказывались его товарищи по перу, полемизировавшие с ним либо отстаивавшие собственную точку зрения. Если оппонентом выступал китаист, к тому же менее опытный (как было, например, в полемике с З. Ф. Леонтьевским) {Подробнее о Захаре Федоровиче Леонтьевском (1799--1874) см.: П. Е. Скачков. Очерки истории русского китаеведения. М., 1977. С. 134--138.}, то Бичурину, как правило, удавалось выйти из словесного спора непобежденным. Но когда обсуждались вопросы истории кочевников-монголов, тюрок и др. (так было в полемике с Ю. Клапротом, Я. И. Шмидтом и отчасти с О. И. Сенковским), его положение было нелегким, так как оппоненты не только указывали на просчеты и фактические ошибки в его книгах, но и оперировали новым, порой недоступным Бичурину по своему языку материалом.


Основанные на достоверной информации, почерпнутой преимущественно из китайских источников, книги Н. Я. Бичурина читались и обсуждались в различных кругах русского общества, способствуя формированию широкого интереса к народам соседнего цинского Китая. Ими интересовались и прогрессивные деятели России, связавшие свою судьбу с революционно-демократическим движением. Свидетельство тому -- письмо петрашевца Н. А. Спешнева к своей матери из Александровского завода в Забайкалье от 24 декабря 1852 г. Прося прислать писчую бумагу и принадлежности для письма, а также книги и словари, Н. А. Спешнев особо уточнял: "Хотел бы я иметь все сочинения отца Иакинфа -- Бичурина и в том числе его китайскую грамматику" {ГАИО. Ф. 777. Оп. 1. Д. 6. Л. 18.}.


Труды русского востоковеда, благодаря которым, как отмечал В. В. Бартольд в 1923 г., "русская синология еще в 1851 и 1852 годах опередила западноевропейскую" {Анналы. 1923. С. 261.}, служили важным подспорьем для исследователей многих поколений. Свое непреходящее значение они сохраняют и теперь, открывая перед представителями разных научных дисциплин богатейшие россыпи сведений о материальной и духовной культуре народов Китая, Монголии и других стран Азии {Дополнительные сведения о жизненном пути и научном наследии Н. Я. Бичурина можно найти в наших ранних публикациях: Н. Я. Бичурин и его труды о Монголии и Китае первой половины XIX в. (некоторые вопросы источниковедения). // Н. Я. Бичурин и его вклад в русское востоковедение (к 200-летию со дня рождения). Материалы конференции. М., 1977. Часть I. С. 3--53; Н. Я. Бичурин и его труды о Монголии и Китае. // Вопросы истории. 1978. No 1. С. 55--72; Н. Я. Бичурин и Российская академия наук. // Вестник Академии наук СССР. 1978. No 6, С. 115--124. Эти сведения имеются в других журнальных и книжных статьях коллег-китаистов, учтенных в библиографии, составленной В. П. Журавлевой см.: "И не распалась связь времен..." К 100-летию со дня рождения П. Е. Скачкова. М, 1993. С. 330--371.}. А. Н. Хохлов

Принятые сокращения названий архивов, музеев и библиотек:

АВПРИ -- Архив внешней политики Российской империи.

ГАИО -- Государственный архив Иркутской области.

ГИ АЛО -- Государственный исторический архив Ленинградской области.

НАРТ -- Национальный архив Республики Татарстан (г. Казань).

НБ СПб. Университета -- Научная библиотека С.-Петербургского государственного университета.

ОПИ ГИМ -- Отдел письменных источников Государственного исторического музея (г. Москва).

РГБ -- Российская государственная библиотека Отдел рукописей (г. Москва).

РГИА -- Российский государственный исторический архив (г. С.-Петербург).

РНБ -- Российская Национальная библиотека. Отдел рукописей (г. С.-Петербург).

СПб. филиал АРАН -- С.-Петербургский филиал Архива Российской академии наук Тобольский филиал

ГАТО -- Тобольский филиал Государственного архива Тюменской области.


Предисловие к первому изданию

До издания сей книги в свет вообще я писал о Китае побочным образом, т. е. в тех только отношениях, по которым сие государство было прикосновенно к событиям соседственных ему народов. В одном только Китае {Название книги, изданной мною в 1840 году.} я распространился о просвещении, нравах и обычаях китайского народа. Но, кроме помянутой книги, цель всех, досель изданных мною разных переводов и сочинений, в том состояла, чтобы предварительно сообщить некоторые сведения о тех странах, через которые лежат пути, ведущие во внутренность Китая. Порядок требовал прежде осмотреть Тибет, Тюркистан и Монголию, т. е. те страны, которые издавна находятся в тесных связях с Китаем и через которые самый Китай имеет связи с Индией, Средней Азией и Россией. Надлежало прежде обозреть географическое положение и политическое состояние помянутых стран, и отсюда вывести политические виды Китая на оные. Таким образом я имел в виду еще до вступления в Китай подать некоторые понятия о тамошнем дворе и политике его, о тамошнем правительстве и законах его, о народных нравах и обычаях. По вступлении в самый Китай уже менее встретим затруднений при обозрении полного состава Китайской империи во всех политических ее изгибах.


Уже два столетия, как в Европе пишут о Китае, но при всем том и ныне нередко в отношении к одному и тому же предмету писатели противоречат друг другу и в повествовании и в суждении. Отсюда возникают два довольно важных вопроса: откуда происходит сие противоречие в описании и суждениях о Китае? и на чем в таком случае читателям основываться должно? Может быть, кому-нибудь и приходило на мысль обратить внимание на сии вопросы, но со всем тем они и до сего времени остаются неисследованными, а разрешение их необходимо для раскрытия истины.


Из всех описаний Китая, изданных в Европе до настоящего времени, можно почесть удовлетворительнейшими Описание Китайской империи аббата Гросье и Китай г. Дависа {По уверению некоторых ученых, описание Китая, изданное Гюцлавом на английском языке, удовлетворительнее против Гросье и Дависа. Я верю сему и сожалею, что не в состоянии читать сочинения Гюцлава на английском языке.}. Оба сии сочинения написаны с основательностью, в обоих, особенно у Гросье, предметы изложены в систематическом порядке и довольно верно. Со всем тем, у сих двух писателей заметна неполнота в описании предметов, ибо многого они касались как будто вскользь или мимоходом, и можно указать на несколько мест в их сочинениях, где, по незнанию вещей, допущены ими погрешности, очень впрочем маловажные. Но надобно сказать и то, что в подобных случаях не должно упрекать ни писателя, который составляет нечто целое из отрывков, путешественниками написанных, ни путешественника, который осматривает предметы мимоходом.


Вообще из недостатков, встречающихся в сочинениях ориенталистов в отношении к Китаю, есть извинительные, которые зависят совершенно не от воли писателей, и при всех требуемых условиях неизбежны для каждого, кто будет писать о сем государстве как путешественник, т. е. мимоходом и вскользь. В Китае много есть вещей, которые в сочинениях, правительством изданных, изложены со всею ясностью, полнотою и отчетливостью, но к получению точных сведений о тех вещах не довольно одного знания китайского языка, для сего требуются еще личная поверка вещей с описанием и сверх того, при долговременных наблюдениях, верный взгляд на вещи и проницательное соображение.


Китай долго был не известен Европе, долго был закрыт для глаз ее. Римско-католические веропроповедники первые (кроме Марко Поло) проникли во внутренность сего государства и утвердились в недоступной его столице. С сей стороны они оказали Европе неоцененную услугу. Живопись, астрономия и музыка сблизили их с двором и правительством, и доставили им права китайского гражданства С сего времени вся империя была открыта для их любознательности, и они, к чести и славе своей, умели воспользоваться сим обстоятельством, ибо никто столько не обогатил Европу сведениями о внутреннем состоянии Китая, как веропроповедники римско-католические. Но здесь еще должно заметить, что и они не вполне удовлетворили любопытство просвещенной Европы. Они много писали о Китае, писали верно и подробно, но при возможности наблюдать Китай со всех сторон они слишком озабочены были делами проповедничества и мало имели времени заняться обзором сего государства в целом его составе. Они описывали Китай в частях, и притом не всегда с тою ясностью и полнотою, каковых новость и необыкновенность предметов требовали. Сверх сего при самом описании не все из них руководствовались одинаковыми правилами и побуждениями. Некоторые, желая возвысить святость христианской веры перед язычеством, с намерением представляли Китай с одной дурной стороны, иногда даже с преувеличением Другие хотели в китайских преданиях найти тождество с древними событиями библейской истории, не имевшими никакой связи с востоком Азии. Даже были из них и такие, которые считали китайцев одним из ветхозаконных народов, и мыслителя Кхун-цзы признали пророком, возвещавшим пришествие Мессии. Нет сомнения, что последнее сделано было с тою скрытою целью, чтобы поколебать основания священных китайских книг, на которых незыблемо утверждены китайское законодательство и религия ученых. Европейские писатели, заимствуя что-либо из записок веропроповедников, иногда по вышеизложенным причинам не так понимали вещи, а иногда за истину принимали мнения совершенно ложные. Вот первый источник неверных сведений о Китае и вместе с тем ложных суждений о сем государстве.


Путешественники, проезжавшие почти через весь Китай, также имели случай видеть многое собственными глазами, и при всем том впадали в погрешности только другого рода. Они облекали встречавшиеся предметы в формы европейские и составляли себе ложные о них понятия, или при верном взгляде на вещи делали ошибочные выводы, и в обоих случаях погрешали. Подобные погрешности встречаются в путешествии Макартнея в Китай. Кто не знает сего государства по долговременному пребыванию в нем, тот, читая записки путешественников, не в состоянии отличить истинное от ложного и нередко, следуя неверному повествованию или ложному суждению, делает ложные заключения. Вот второй источник неверных суждений о Китае. Дюмон Дюрвиль доказал нам сие в XXXVII и XXXVIII главах своего Путешествия вокруг света.


Есть еще третий источник, из которого сами собою проистекают сведения о Китае, довольно неверные, и суждения, иногда слишком погрешительные. Сии сочинения ориенталистов, которые при поверхностном сведении в китайском языке хотели объяснять все им неизвестное по собственным умствованиям или пополнять догадками. Таким образом Дегинь превратным изъяснением текста китайской истории ввел европейских писателей в такие погрешности, исправление которых потребовало бы и труда и времени. В настоящее время Луи Домени де Риенци не менее погрешил в описании Китая, обманутый своею уверенностью в точности приобретенных им сведений о сем государстве, между тем как сии сведения были односторонние и неполные. Его сочинение о Китае также содержит в себе ложные мнения о сем государстве, и хвастовство, признак чувствуемого недостатка, приметно отражается в его предисловии к сему сочинению.


При выборе сочинителей, писавших о Китае, советую также осторожно пользоваться журнальною европейскою критикою. Ныне пишут критики с различною целью, и нередко такие люди, которые несовершенно знают обсуживаемый предмет, а потому и самая критика их по большей части бывает ошибочна. "О путешествиях и новейших наблюдениях в Китае г. Добеля все периодические издания в Англии, Франции и Германии, разбиравшие оное, отозвались с отличною похвалой" {Слова, взятые из предисловия к оной книге. См. стр. XV и XVI.}. И в русских журналах, подражателей всего европейского, отдалось эхо иностранных журналов. Но, при полном моем уважении к г-ну Добелю, я советую читать его путешествия только для препровождения времени, а ничем из него не пользоваться, потому что его наблюдения о Китае наибольшею частью составлены из недомеков разного рода.


Сколь ни справедливо изложенное мною мнение об ученых, писавших о Китае, но я произношу сие не к унижению трудов их, всегда достойных общей благодарности. Моя цель показать, откуда произошли неверные сведения и ложные толки о Китае, и сверх того намекнуть, сколь осторожен должен быть читатель при встрече двух мест, не согласных между собою в повествовании или суждении об одном и том же предмете.


Указав на источники неверных сведений и суждений о Китае, я тем самым стараюсь обратить внимание ученого света на составленное мною статистическое описание Китайской империи. Но, желая сделать самое чтение книги более ясным и незатруднительным, я предварительно предложу вкратце общее понятие о сем сочинении. Оно по способу описания объемлет часть географическую, историческую и политическую. Каждая из сих частей требует особого объяснения.


В руководство по географической части была принята топография {Сия топография помещена в Статистическом описании Китайской империи, изданном в 18-ти больших томах под названием Да-цин и-тхун-чжы, значит: Описание монархии Да-цин.}, изданная китайским правительством, та самая, которою руководствовались веропроповедники при составлении географического атласа Китайской империи {В Европе сей атлас известен под названием Аанвилева атласа.}. Если топографическое описание какого-либо места противоречило карте, в таком случае я брал в соображение описание смежных с ним мест, и когда описания двух или трех мест были согласны между собою, то уже не было никакого сомнения в ошибке на карте. Подобных ошибочных мест открылось несколько на юго-западных пределах Китая и в Восточной Монголии. Что касается до Западной Монголии и части Восточного Тюркистана, то надлежало почти десятую часть во многом изменить {Сие изменение относится только до значительных мест, время не позволило мне заняться поверкою маловажных мест.}. Погрешности на картах наиболее относились к озерам и рекам. О горах не могу сказать того, потому что они вообще разбросаны по картам без означения их направления и пространства, что нередко скрывает и связь их между собой.


Я очень далек от мысли приписать сии погрешности веропроповедникам, составлявшим карты империи, ибо они основывались на китайской топографии. Весьма вероятно, что сие произошло от китайских граверов, которые, по незнанию науки, пренебрегали точностью подлинников, а корректоры довольствовались надзором за чистотою механической отделки карт. Вот пример: в атласе Китайской империи слова на карте Тибета вырезаны маньчжурскими буквами, следовательно, и карта была гравирована знающим маньчжурский язык. На юго-западной границе Тибета есть город Нелам, а в маньчжурском языке есть слово нялма, человек. Гравер принял слово нелам за ошибку и вырезал нялма.


При составлении карты Китайского государства я положил себе правилом, для избежания излишней пестроты, наносить названия тех только мест, которые по значительности своей вошли в состав географического описания. Таким образом, я со всею точностью показал на карте:


1. Управляющие города.

2. Крепости, важные в географическом, политическом и стратегическом отношениях.

3. Направление горных кряжей и пространство их.

4. Славные горы, особенно те, на которых разведены чайные усадьбы, произращающие чай.

5. Большие озера.

6. Источники, течение и устья судоходных рек.

7. Главные сухопутные и водяные сообщения.


При составлении карт Маньчжурии, Монголии и Восточного Тюрки-стана пустота поля в некоторых местах дозволяла мне делать отступление от вышеизложенного правила, и я, сверх нужного, внес места замечательные по историческим преданиям. Другим образом я поступил с картой Тибета. Она составлена в 1712 году не римско-католическими проповедниками, а монгольскими ламами, которые несколько изучили европейскую астрономию. Но ученые ламы, как видно из описания их трудов, дошли только до Гантесири, высочайшей снеговой горы, по южную сторону которой положили исток Ганги из озера Мапам. Они, по указу своего государя, наполнили сосуды священною водою из мнимой Ганги и прекратили свое астрономическое путешествие, а земли, лежащие от Гантесири далее на запад, положили на карту со слов туземцев, с большими погрешностями в отношении к истинному положению гор и рек. Сию часть Тибета я снял с карты Восточной Азии, изданной г. Риттером, а сей основался на карте г. Мур-Кроффа, который первый из европейцев в 1812 году (ровно через столетие) открыл вышеозначенную ошибку монгольских астрономов.


В определении географической широты и долготы мест я следовал астрономическим съемкам, учиненным веропроповедниками при составлении карт. Одно только место исключено из сего правила, это русская граница, часть которой от Бухтармы на восток до Кяхты снята с разных русских карт, а от Кяхты на восток до стрелки, образуемой соединением Аргуни с Шилкою, положена по новейшим наблюдениям, учиненным в 1832 году членом Российской академии наук Егором Николаевичем Фусом. По его же наблюдениям положен на карту путь Российской духовной миссии, следовавшей из Кяхты в Пекин в 1830 году. Только при составлении карты Маньчжурии встретилось мне затруднение. Многие места как на китайских, так и на европейских картах поставлены против астрономического определения долготы их в западные от 15' до 1. Таковые места суть: Цзинь-чжеу-фу 45', Гиринь 24', Нингута 30', Бэдунэ-хотонь 32', Цици-кар 15', Мэргэнь 30', Хэй-лун-цзян-чен 28' и проч. Все сии места я оставил на прежних точках долготы, предполагая, что самые астрономические наблюдения, которыми я пользовался, неверно было списаны.


Границы монгольских владений с Китаем взаимно между собою положены на основании частных (специальных) топографических карт, находящихся в изложении китайского законодательства, изданном в 1812 году {Сие изложение занимает первые четыре тома в Собрании китайских уложений, изданном в 48 больших томах под названием Да-цин хой-дянь.}. Сии границы в европейском атласе Китайской империи нигде не означены, исключая Великой стены, отделяющей Китай, частокола, отделяющего Маньчжурию от Монголии, и черты, отделяющей Южную Монголию от Северной.


В моих картах, как я предвижу, будет заметно каждому небольшое от прежних карт отличие, которое в некоторых местах может привести читателя в недоумение. У нас при составлении карт не обращают внимания на собственные имена, а в Китае названия мест вообще состоят из целых выражений и пишутся иногда полные, иногда неполные. На малых картах часто в именах городов опускается то слово, которое означает степень города, например, вместо Шунь-тьхянь-фу, Тхун-чжеу и Мын-цзинь-сянь пишут Шунь-тьхянь , Тхун, Мын-цзинь. Здесь слова: фу -- областной, чжеу -- окружной, сянь -- уездный город опущены потому, что самые географические знаки заключают в себе смысл помянутых слов. Подобным образом и на русских картах пишут акшинская, чалбучинский. Здесь по географическим знакам можно видеть, что в первом месте разумеется крепость акшинская, во втором караул чалбучинский. Но в сочинениях не должно следовать сему правилу. Известнейшие места иногда употребляются без слов, означающих степень города, например, Су-чжеу, Хан-чжеу, Ян-чжеу. Касательно прочих городов, если доведется в сочинении употребить неполное название, например, Шунь-тьхянь, Да-мин, то иногда может произойти двусмысленность и даже бессмыслица. Таким же образом иногда путешественники пишут: мы сделали привал у речки Хара, ночевку имели при речке Шара. Спросите у местного монгола, водится ли рыба в Харе или глубока ли Шара? Он немедленно даст вам ответ: не понимаю. Хара -- черный и шара -- желтый без приданных к ним существительных имен означают только качества цветов, а помянутые речки полными именами называются Хара-усу -- черная речка и Шара-гол -- желтая (т. е. мутная) речка.


По исторической части, в которой заключается и политическая, я неуклонно следовал Китайской истории {Сия История издана в восьми больших томах под названием Цзы-чжы тхун-цзянь ган-му с собственноручными замечаниями государя правления Кхан-си.}, очищенной критикой ученых китайских комитетов, а в начертании политического существования разных народов, обитающих в Китайской империи, я руководствовался изложением китайского законодательства, о котором выше упомянуто было. Наши умствования в сем случае, известные под блестящим названием собственного взгляда, совершенно не уместны, что, к сожалению, самым опытом доказали некоторые из ученейших мужей настоящего времени, писавшие о Китае. Я сие говорю о Абель-Ремюзе, Клапроте и Алтмейере, а к ним можно присоединить Гутенберга и Гегеля.


Стараясь изложить каждый предмет со всею подробностью, совместною с расположением сего сочинения, я встретил несколько таких предметов, которые не столько по новости, сколько по своей известности требовали особливого описания. Сие выполнено мною в прибавлениях, помещенных в конце II части.


При описании местных естественных произведений я отметил в примечаниях дерева и растения, вывезенные в Китай из-за границы. Из сих примечаний можно видеть, что собственно принадлежит климатам и почвам Китая и что заимствовано им из других стран света.


Многим, может быть, излишними покажутся прибавления с описанием древних городов, существовавших некогда в Маньчжурии и Монголии, и также древние китайские названия гор и рек в тех же странах. Сие сделано для пособия нашим миссионерам, занимающимся восточною словесностью в Пекине. Мне довольно известно, сколь много затрудняют и сколь много времени отнимают справки о подобных местах, без справок же легко может произойти сбивчивость в понятиях, а отсюда погрешности. Сюда же должно отнести раскрытие некоторых предметов в историческом отношении. Конечно, история мало имеет связи с статистикой, но я счел нужным коснуться древности тех предметов для того, чтобы показать постепенное развитие гражданского образования в Китае и последовательные изменения в китайском народе, совершившиеся в продолжение 40 веков.


Собственные имена, переиначенные или испорченные европейскими историками и географами, заменены подлинными нынешними именами или исправлены по произношению с языка того народа, которому они принадлежат. Знаю, что некоторые скажут мне: сие мелочи, не стоящие внимания. Я в ответ скажу, что сии мелочи, не стоящие внимания, произвели в истории древних народов и в географии древних государств такую запутанность, которой ученые общества настоящего времени еще не могли, да едва ли в состоянии будут когда-либо распутать. Для сего не нужно далеко искать доказательств. Назад тому около 150 лет русские караваны ходили из Нерчинска в Пекин через город Наун, лежавший в Маньчжурии или в Монголии -- неизвестно. Ныне сей город совершенно потерян, и единственно потому, что русские путешественники дали ему неправильное название. Но здесь вот что кажется довольно странным лучшие из наших новейших историков и географов все еще не оставляют держаться старинной привычки в отношении к неправильности собственных имен, и даже истории и географии, принятые у нас классическими, касательно Азии особенно отличаются подобными погрешностями, несмотря на то что сии погрешности уже исправлены новейшими ориенталистами и путешественниками русскими.


В заключение неизлишним нахожу сказать, что сочинение сие в некоторых отношениях совершенно новое и требует предварительного наставления, каким образом читать сие с пользой и без затруднения. Вот для сего правила, мною предлагаемые:

1. Китайцы, говоря о древних событиях, употребляют названия народов, стран, областей и городов, современные событиям. Сие нередко затрудняет даже знающих китайский язык, а для читателя, не знающего страны события, самое происшествие много теряет своей занимательности. В сем сочинении везде употреблены нынешние названия, в выносках показаны места существования уничтоженных городов.

<

2. В исторических повествованиях китайцы говорят о времени происшествий, указывая на династии. Желающему знать время царствования какой-либо династии надобно заглянуть в предисловие, в конце коего все династии изложены в летосчислительном их порядке.

3. Желающему отдельно получить сведение о каком-либо государстве, народе, стране, городе и проч. должно обратиться к алфавиту, приложенному в конце II части. По указанию сего алфавита легко найти искомое.

Будет ли удовлетворено сим сочинением требование ученых касательно статистики Китайской империи или нет, в обоих случаях один ответ с моей стороны. Я старался поместить все, что сообразно было с планом и обширностью сочинения; а содержание взято из подлинников, изданных китайским правительством. Мне оставалось только собрать, расположить, связать и сей труд назвать Статистическим описанием Китайской империи.


Китайская империя лежит между 18° и 51° северной широты; между 22° восточной и между 38° западной долготы, считая от пекинского полуденника. От востока к западу содержит 72, от юга к северу 43 степени географического пространства. К востоку граничит с Восточным океаном, к западу с Западным Тюркистаном и разными индийскими владениями, к югу с Южным океаном, к северу с Россиею.


Империя и государство, по понятию китайцев, суть две вещи, существенно различествующие одна от другой. Империею называют такое государство, в составе коего, кроме господствующего народа, находятся другие народы, поддавшиеся ему. При таком определении империи само собою открывается определение государства.


Китайская империя заключает в себе:


а) Разные владения, соединенные в одно политическое тело, составляющее монархическую державу, и управляемые китайскими законами.


б) Разные владения, существенно зависящие от империи, но управляющиеся собственными законами.


Владения, составляющие Китайскую империю, суть: 1. Китай, 2. Маньчжурия, 3. Монголия, 4. Тибет, 5. Восточный Тюркистан.


Владения, существенно {Слово существенно употреблено для отличия владений, зависящих от Китая по дипломатическому слогу.} зависящие от империи, суть: 1. Чао-сянь, иначе Гао-ли (Корея), 2. Ань-нань {В королевстве Ань-нань две столицы: северная Бэйцин, у нас Пекин, и восточная Дун-цзин, или Тун-кин. Европейцы название восточной столицы превратили в название королевства, и вышло Тонкин.}, 3. Сянь-ло, ныне части Бирманского королевства, 4. Острова, известные под общим названием Лю-цю, 5. Горка, иначе Непул.


Китайцы издревле дали своей империи пышное название тьхянь-ся, что значит: поднебесная {Употребляемое в Европе выражение Небесная империя не известно в Китае.}, но под сим словом разумеют они не всю землю, а известное пространство земель, занимаемое разными народами, состоящими под державою китайского императора, которого небо, по их мнению, предизбрало своим наместником для управления миром. Основываясь на самомнении, китайцы название поднебесная исключительно приписывают своему государству и полагают, что оно должно быть единственною империею в мире.


Китайская империя никогда не имела постоянного народного названия. В силу древнего обыкновения, превращенного в неизменяемый закон, каждая царствующая династия принимает себе наименование, которое купно служит общим народным названием и всем ее владениям, составляющим империю. Такое обыкновение существует в Китае с 2205 года до Р. X., когда вместо древнего избирательного правления введено наследственное. С того времени до настоящего Китайская империя носит уже двадцать третье название, заимствуемое от наименований династий, которые в летосчислительном порядке суть следующие:


  


Время царствования


Продолжение царствования

   1. Ся


2205--1766


439

   2. Шан (с 1400) Инь


1766--1122


644

   3. Чжеу


1122--255


867

   4. Цинь


255--206


49

   5. Хань


205 до 23 по Р. X


228

   6. Хань, Младший дом


23--220


197

   7. Вэй


220--265


45

   8. Цзинь


265-420


155

   9. Сун


420--479


59

   10. Ци


479--502


23

   11. Лян


502--557


55

   12. Чень


557--581


24

   13. Суй


581--618


27

   14. Тхан


618--907


289

   15. Лян


16. Тхан


17. Цзинь


18. Хань


19. Чжеу


907--960


53

   20. Сун


960--1280


320

   21. Юань


1280--1368


88

   22. Мин


1368--1644


276

   23. Цин


1644--1842


198


К наименованию каждой минувшей династии придается слово чао (двор); а к наименованию царствующей династии придаются слова: да или дай (великий) перед наименованием и го (царство) после наименования. Таким образом пишут мин-чао, что значит: в царствование дома или династии Мин; дай-цин-го, что значит: великое царство Цин, или царство великого (дома) Цин.


Государство на китайском языке называется го, но в отношении к иностранным владениям китайцы под словом го разумеют второстепенную державу; посему иностранным владетелям беспрепятственно уступают титул го-ван, что в понятии европейском значит: король, а в понятии китайцев государь второстепенной державы, и по большей части зависимой. Иакинф

Часть I

Китайское государство

I. Границы. Наименования

Китайское государство, взятое как часть империи отдельно от внешних владений, к востоку граничит с Восточным океаном, к западу с Хухэнором, Тибетом и Бирманским королевством, к югу с Южным океаном и королевством Ань-нань, к северу с Монголиею; лежит между 18° и 40° северной широты, между 7° восточной и между 23° западной долготы, считая от пекинского полуденника.


В отношении к географическому положению, китайское государство довольно обеспечено крепостью естественных границ. С востока и частью с юга ограждено морями; с запада заслонено рядами высоких каменных гор; с севера к естественным укреплениям присовокуплено искусственное, о котором Европа с удивлением продолжает говорить, без точного понятия о вещи. Сие есть Великая стена, представляющая в своих развалинах военную линию, по которой живут военнопоселяне, охраняющие границу (См.: ч. II, Прибавления, номер I (Великая стена).). Настоящая пограничная черта лежит в 60 ли от Великой стены к северу.


Китайцы, кроме наименований по династиям, называют свое государство Чжун-го (О значении сего слова см. главу под названием: Политические перемены. Ч не есть звук, из гортани произносимый; сей же звук, произносимый в гортань, отзывается как слитные чж. Русские ученые и литераторы постоянно пишут звук чж буквами дж. Удивительно, что они и до сего времени не могли заметить, что европейцы, не имея буквы ч, по необходимости звук чж выражают буквами dj.) и Хань-го. Первое название в переводе значит Срединное царство, а второе царство Хань, названное так от династии Хань, вступившей на престол империи в 206 году до Р. X. Оба сии названия суть относительные, но давно уже берутся в качестве собственных имен Китаю, а китайцы сами себя вообще называют чжун-го-жень и хань-жень; жень значит человек. Иностранцы, напротив, усвоили Китаю народные названия, не изменяемые по названиям династий. Европейцы называют его Хина, маньчжуры -- Никань гурунь, монголы -- Китат-улус, тюркистанцы -- Хытай, русские -- Китай. Нет никакого сомнения, что прочие азиатские народы имеют свои названия Китаю, отличные от названий, соседями употребляемых. В историческом отношении Китай разделяется на две половины: южную и северную. Река Хуай-шуй и хребет Чжун-нань-шань издревле поставляются чертою, отделяющею Южный Китай от Северного.


II. Естественное состояние

К естественному состоянию всякой страны обыкновенно относятся:


А) Становые горы

Китай в отношении к гористым местам самою природою разделен на две половины: восточную и западною. Последняя, по смежности ее с высочайшими горами Хухэнора и Тибета, во многих местах покрыта становыми кряжами высоких гор. Значительные из таковых кряжей суть:


1) Тхай-хан-шань, обширный кряж гор в северной половине Китая. Он начинается в губернии Хэ-нань на левом берегу Желтой реки в 25 ли от города Хуай-цин-фу на севере; отсюда тянется на северо-восток через губернию Сань-си. В Чжи-ли от Пекина на западе принимает название Си-шань, что значит западные горы; с поворота на восток до Корейского залива называется Янь-шань, что значит горы страны Янь. Сим образом кряж сей проходит через Северный Китай под тремя главными названиями и состоит из великого множества связанных между собою гор и отраслей их, из которых каждая имеет свое местное название.


2) Нань-шань, что значит южные горы; лежат в Северном же Китае. Сие есть обширный кряж гор, который начинается в Тюркистане за Кашгаром и тянется на юго-восток через округ Хотанский под названием Ниманги-таг; входит в Китай в губернии Гань-су и простирается на восток до Ордоса. Вершины его во многих местах покрыты вечными снегами и льдами: почему еще называется Сюэ-шань -- снежные горы и Тянь-шань -- небесные горы.


3) Чжун-нань-шань, что значит горы, лежащие на юг; это также есть кряж гор, простирающийся в губернии Шань-си по правому берегу реки Вэй-шуй. Начинается от крепости Сань-гуань, иначе Да-сань-гуань, и тянется на восток до города Хуа-чжеу, где возвышается Хуа-шань, одна из огромных его вершин, почитаемая северною обоготворенною горою под названием Бей-ио. Самые высокие вершины сего кряжа, покрытые вечными снегами, лежат от города Си-ань-фу на юго-восток под названием Тхай-бо-шань, что значит: большие белые горы, то есть Большие белки, или Альпы. Реки с южной его стороны текут на юг, а с северной на север. Западный его конец разделяется на две отрасли, из коих одна простирается на юго-запад за границу, под собственным китайским названием Минь-шань, и во многих местах покрыта вечными снегами; а вторая идет на юг, под собственным же китайским названием Бо-чжун-шань. Реки, выходящие с восточной стороны Бо-чжун-шань, текут на восток, а с западной -- на запад. В округе Нин-цян-чжеу сия отрасль снова поворачивает на восток под собственным китайским названием Ал-ба-шань, возвышается до снеговой линии; и потом, исподволь уравниваясь, теряется в равнинах губернии Ху-бэй. Восточный конец кряжа Чжун-нань-шань также разделяется на две отрасли, из коих первая идет на восток и заключает в себе Сун-шань, среднюю обоготворенную гору Чжун-ио; вторая идет на юго-восток под названием Дань-ся-шань.


Из описания становых гор открывается, что они, по северную сторону Желтой реки, вообще тянутся соответственно двукратному ее направлению от юга на север и с севера на юг; а горы, возвышающиеся по южную сторону сей реки, вообще тянутся с запада на восток и уравниваются в низменных странах губерний Ху-бэй и Ху-нань. Юго-западные губернии переплетены высокими горами, из коих многие покрыты вечными снегами, но направление горных кряжей, рассматриваемое в связи их между собою, и доныне не совершенно определено, что ниже увидим в губернии Юнь-нань.


Б) Моря

Китай окружается Восточным и частью Южным океанами; к первому принадлежит Корейский залив.


Тихий, иначе Восточный, океан, по-китайски Дун-хай, что значит восточное море, омывает берега губерний Шань-дун, Хэ-нань, Цзян-су, Чже-цзян и Фу-цзянь. От Цюань-чжеу-фу в губернии Фу-цзянь прямо на восток ровно пять дней пути до островов Лю-цю.


Корейский залив, по-китайски Бо-хай, омывает берега губерний: Шен-цзин, Чжи-ли и Шань-дун. Сей залив называется морем и в историческом отношении делится на две части, из коих северная отдельно называется Ляо-хай, а от уездного города Чан-лин-сянь на юг -- Минь-хай. В Европе сей залив называют Желтым морем.


Южный океан, по-китайски Нань-хай, что значит южное море, омывает берега губернии Гуан-дун.


В) Большие реки

Протекающие через Китай большие реки (Всего считается четыре большие реки -- сы-ду, издревле до ныне под сим названием обоготворяемые: но четвертая река, при повороте Желтой реки на восток в 612 году до Р. X. разорвана последнею, и таким образом уничтожилась. Она текла с севера на юг. И ныне еще приметно древнее русло ее по северную сторону Желтой реки.) суть: 1) Желтая река, по-китайски Хуан-хэ (Желтая река в книгах называется Хэ; но сие собственное ее имя ныне обращено в нарицательное имя рек вообще, и употребляется в сем значении более в Северном Китае.), по-монгольски Шара-мурень, что значит желтая река. Начало принимает на западных пределах Хухэнора. От Одонь-талы на западе есть холм, вышиною в несколько десятков футов; стоит одиноко и по-монгольски называется Алтан-гасу-цилу. Алтан -- золото, гасу -- полярная звезда, цилу -- камень. Сей холм имеет каменную вершину, а бока его состоят из охры оранжевого цвета, ничего не произращающей. На вершине холма есть озеро, в средине которого бьют родники, а вытекающий из него ручей впадает в речку, по-монгольски называемую Алтан-гол, и составляет вершину Желтой реки. Алтан-гол выходит из восточной подошвы Баин-хара-олы двумя истоками; протекая на северо-восток около 300 ли, принимает в себя несколько горных ключей и приходит в Одонь-талу. По южную сторону последнего места лежат горы Дурболцзинь-ола, Хара-дархан-ола и Баинь-хара-ола, на северной стороне -- Улань-тэси-ола, Актацинь-ола и Бог-цзюрухынь-ола. Сии горы в совокупности составляют круг, внутри которого около 300 ли пространства усеяно бесчисленным множеством больших и малых родников; и сие самое место по-монгольски называется Одонь-тала, что значит: звездная степь или пустыня, по-китайски Син-су-хай -- звездное море. Все родники впадают в Алтан-гол, который, еще протекши около 100 ли, входит в озеро Цзярынь-нор; по выходе из сего озера через 30 ли изливается в озеро Нгорын-нор; а по выходе из последнего принимает монгольское название Хатунь-гол, что значит царица-река; и от горы Баинь-тохонь-даба идет около 100 ли на юг. До сего места вода в реке светлая, а здесь уже начинает принимать желтый, то есть мутный цвет. Хатунь-гол далее на восток идет по южную сторону высочайших гор Амемалцзинь-мусунь-ола; дошед до северной подошвы Улань-манлай-олы, поворачивает на северо-запад, а потом опять идет на северо-восток до китайской границы в Си-нин-фу, где по вступлении в пределы Китая принимает название Хуан-хэ, что значит желтая река, и течет на северо-восток до Лань-чжеу-фу, главного города в губернии Гань-су; отсель, круто поворотив на северо-восток, опять уходит в Монголию. В северо-западном углу Ордоса, по рыхлости почвы, она отделяет от себя один проток на восток, другой на запад; а еще севернее и сама разделяется на два русла, из коих южное называется южною, Нань-хэ, а северное -- северною рекою, Бэй-хэ. От северного русла еще отделяется проток на север. Западный проток, идучи на север, образует два озера: Тэнгри-нор и Хухэ-нор; и потом впадает в северный проток. Все сии протоки, остановленные на севере возвышенными местами, текут на восток в разных направлениях и при повороте своем на юг соединяются в одно русло. Обогнув Ордос с трех сторон, Желтая река снова входит в пределы Китая и продолжает течение на юг по каменному руслу, между отвесных каменных утесов. Сие русло начинается от местечка Тохто-хота за Великою стеною. Близ города Бао-дэ-чжеу Желтая река протекает через каменное ущелье, которое вверху имеет 125, в середине 70, а внизу 85 футов ширины. В сем месте во время дождя шум от стремления воды уподобляется самому сильному грому. Зимою река в самом ущелье замерзает так, что кучи льда составляют мост, отчего и самое место называется Тъхянь-цяо-ся, что значит ущелье с воздушным мостом. Далее на юг в округе Цзянь-чжеу Желтая река проходит через гору Лун-мынь-шань по каменному ущелью шириною в 80 шагов, которое просечено, как пишут древние китайские историки, государем Юй. В области Пху-чжеу-фу река на всем стремлении остановляется при каменной подошве горы Хуа-шань и поворачивает на восток. В округе Шань-чжеу, в 40 ли от города сего же имени на северо-восток, снова остановляется каменною горою, стоящею в самом ее русле. Сия гора называется Сань-мынь-шань, что значит гора с тремя воротами, еще государем Юй просеченными для прохода воды. Сань-мынь-шань всего имеет шесть каменных вершин. На северной стороне возвышаются два каменных столба, один против другого и неподалеку от берегов. Сие самое место называется тремя проходами; из них средний проход называется Шень-мынь, южный Гуй-мынь, северный Жень-мынь. Последний просечен довольно широко, так что безопасно можно проходить на судах и плотах; в южном, напротив, редкие спасаются. Проходы имеют всего около 300 футов пространства и в древности назывались общим именем Ди-чжу, что значит основной столб. В области Хуай-цин-фу оканчиваются гористые места с каменною почвою и начинается равнина С сего места Желтая река, протекая по рыхлой почве до самого устья, во время сильных дождей часто прорывает берега и необыкновенным разливом своих вод производит большие опустошения: по сей причине от Хуай-цин-фу до самого моря укреплена береговыми плотинами (Желтая река получила сие название от мутности ее воды. Китайцы пишут, что в низовом ее течении ведро воды содержит около 5/10 ила. Весьма редко, и то на короткое время, можно видеть в ней светлую воду.).


2) Хуай-хэ и Хуай-шуй, собственное название реки, принимающей начало в губернии Хэ-нань, в 300 ли от города Нань-ян-фу на юго-восток, из горы Тхун-бо-шань. Протекая на северо-восток, она принимает в себя с обеих сторон довольно других судоходных рек и потом через озеро Хун-цзэ-ху соединяется с Желтою рекою. Хуай-шуй судоходна, по своей обширной системе считается большою рекою, и тем еще достопримечательна, что искони доныне поставляется рубежом между Северным и Южным Китаем.


3) Цзян (Цзян есть собственное имя, но в Южном Китае и в сопредельных Китаю заграничных странах берется за нарицательное имя больших рек, например, Хэй-лун-цзян -- Амур, Сун-хуа-цзян -- Сунгари-ула.), он же Да-цзян, что значит великий Цзян; начало принимает в губернии Сы-чуань, в хребте Минь-шань, двумя истоками. Про-шед на юго-восток через всю губернию, при городе Сюй-чжеу-фу принимает в себя с правой стороны большую реку, называемую по-китайски Цзинь-ша-цзян (см Тибет). После сего поворачивает на юго-восток; при городе Чун-цин-фу принимает в себя с левой стороны судоходную реку Цзя-лин-цзян; в области Кхой-чжеу-фу поворачивает прямо на восток; при городе Юй-лин-чжеу поворачивает на юго-восток; у озера Дун-тьхин-ху, круто поворотив на северо-восток, соединяется с обширным и единственным истоком из помянутого озера, становится большою рекою, и принимает название Ян-цзы-цзян, что значит образец-Цзян, Далее, пониже города Хань-ян-фу, принимает в себя с левой стороны большую судоходную реку Хань-цзян и поворачивает на юго-восток. При городе Цзю-цзян-фу, поворотив на северо-восток, принимает в себя с правой стороны воды из озера Бо-ян-ху. Здесь он имеет 20 ли ширины. Потом проходит мимо областных городов Ань-цин-фу, Чи-чжеу-фу, Тхай-пьхин-фу, Цзян-нин-фу и Чжень-цзян-фу. Наконец, по принятии в себя вод из озера Гао-ю-ху, склоняется на юго-восток и впадает в Тихое море. Цзян от Чен-ду-фу, главного города в губернии Сы-чуань, до самого устья везде имеет течение ровное, глубок и судоходен; сверх сего принимает в себя несколько значительных судоходных рек, и по своей пользе в отношении к внутреннему сообщению считается первою в Китае рекою.


Г) Озера

Значительные озера, находящиеся в Китае, суть:


1) Тхай-ху, что значит большое озеро; имеет около 500 ли в окружности; в древности называлось Чень-цзэ. По восточную его сторону еще находится четыре озера, имеющие сообщение с ним, почему Тхай-ху еще называется Ву-ху, что значит пять озер. Лежит в губернии Цзян-су в области Су-чжеу-фу; принимает в себя несколько рек, почему для спуска вод проведено из него несколько каналов в море.


2) Цзин-цао-ху, что значит травянистое озеро, ибо в нем много растет травы. Имеет около 265 ли окружности; лежит в губернии Ху-нань в области Чан-ша-фу; принимает в себя реку Сян-цзян, иначе Сян-шуй; во время разлива совершенно соединяется с озером Дун-тьхин-ху и принимает название последнего.


3) Дун-тьхин-ху, озеро, имеющее в соединении с окрестными озерами около 900 ли окружности; лежит в губернии Ху-нань в области Чан-дэ-фу. Вкруг сего озера еще находится до десяти меньших озер, которые хотя имеют собственные названия, но как во время наводнения сливаются с ним в одно озеро, то и называются его именем


4) Дань-ян-ху, озеро, имеющее около 195 ли окружности; лежит в губернии Цзян-су в области Цзян-нин-фу.


5) Бо-ян-фу, озеро, имеющее около 300 ли в длину и около 40 ли в ширину; лежит в губернии Цзян-си в области Жао-чжеу-фу. В древности называлось Пхын-ли; уже в начале VII века по Р. X. названо Бо-ян-ху от острова Бо-ян-шань, лежащего в северной части озера.


Вышеупомянутые пять озер носят общее название Ву-ху, что значит пять озер; духи их обоготворены, и местное начальство ежегодно приносит им жертвы.


Д) Горы и реки второстепенные

Восточная половина Китая, исключая обширной равнины, простирающейся от Пекина на юг почти до реки Ян-цзы-цзян, во многих местах покрыта отдельными купами, или изрезана неправильными грядами древнего и нового образования гор, которые трудолюбием жителей превращены в картинные места. Каждый клочок удобной земли на сих горах возделан, и при таких местах построены монастыри, гостиницы, загородные дома или крестьянские хижины. Места, которые невозможно обработать, разительно отделяются от обработанных, и сие самое отделение совершенно отнимает у них дикую угрюмость. Вот почему на таких горах каждая вершина и утес, каждая пещера и ущелье, каждое озерцо и ключ принимают очаровательный вид, имеют собственные названия. Горные источники везде, где только местоположение дозволяет, приведены к отвесным утесам; от сего в Китае столь много водопадов, из которых иные падают с чрезвычайной высоты. Последователи мудреца Ли-дань вообще для своего уединенного пребывания избирали горы с прелестными видами (На сиих горах и ныне показывают признаки горнов, в которых они, по местным преданиям, приготовляли состав долговечной жизни.).


В каждой губернии находится несколько гор, имеющих необыкновенно красивое местоположение, известных под общим названием мин-шань, что значит славные горы. Равным образом в каждой губернии находятся судоходные и довольно значительные по своей величине реки, известные под общим названием да-чуань, что значит большие реки. Таковые горы и реки суть:


1. В губернии Чжи-ли

Горы

Да-фан-шань, гора, лежащая от Пекина на северо-запад, единственная по огромности и величественности ее перед прочими горами в области Шунь-тьхянь-фу. В 1181 году дух сей горы обоготворен под названием Бао-лин-гун, что значит: князь, охраняющий царские кладбища (династии Гинь).


Реки

Бай-хэ -- белая река; начало принимает в Монголии из гор Ма-ниту-даба и входит в Китай в области Сюнь-хуа-фу; под городом Тхун-чжеу соединяется с рекою Да-тхун-хэ, текущею от Пекина на восток, и принимает название Бэй-юнь-хэ, что значит северный канал; и под сим названием доходит до города Тьхянь-цзинь-фу, где, по впадении в Чжи-гу (Чжи-гу есть название обширного водовместилища, составляемого по северовосточную сторону города Тьхянь-цзинь-фу соединением устьев трех значительных рек: Вэй-хэ с юга, Бай-хэ с севера и Си-гу с запада.), соединяется с Вэй-хэ.


Сан-гань-хэ, иначе Юн-дин-хэ; начало принимает в Сань-си в области Да-тхун-фу из горы Лэй-шань, течет через область Сюань-хуа-фу; в Шунь-тьхянь-фу принимает название Лу-гэу-хэ, а просто [называется] Хунь-хэ; потом течет на юго-восток и впадает в Юй-дай-хэ. Сия река не судоходна; течет стремительно и, во время проливных дождей усиливаемая горными потоками, производит необыкновенные опустошения. Прочищивание заиливаемых в ней мест весьма озабочивает правительство.


Луань-хэ; начало принимает за границею из гор, лежащих от Ду-ши-кхэу на юго-восток; течет по северную сторону Долон-нора, делает изгиб на юго-восток, при крепости Ду-ши-кхэу входит в Китай; в Юн-пьхин-фу принимает нынешнее название и впадает в море. Она имеет не более десяти футов ширины, но русло глубокое, почему в 1291 году от самого устья до поворота ее на юго-восток была расчищена и превращена в канал, которым доставляли хлеб и проч. из Южного Китая в Шан-ду, северную столицу дома Юань, известную ныне под названием Чжао-наймань-сумэ. Берега сей реки за границею покрыты тальником. В древности по-китайски называлась Жу-шуй.


Ху-тхо-хэ; начало принимает в Сань-си от города Дай-чжеу на востоке из горы Тхай-ши-шань, тремя истоками; проходит через Бао-дин-фу и Чжен-дин-фу; в Хэ-цзянь-фу разделяется на два потока, из которых западный под названием Цзы-я-хэ под городом Тьхянь-цзинь-фу впадает в Чжи-гу, а восточный впадает в южный канал Нань-юнь-хэ. Ху-тхо-хэ в области Бао-дин-фу укреплена большими береговыми плотинами.


Чжан-шуй, иначе Чжан-хэ; принимает начало в Сань-си за 100 ли от города Лу-ань-фу на запад, двумя истоками, из коих северный называется Цин-чжан (светлый [Чжан]), а южный Чжео-чжан (мутный Чжан). По соединении истоков, Чжан-хэ протекает через Чжен-дэ-фу на восток, в Да-мин-фу разделяется на два протока, из которых западный под названием Лао-чжан-хэ (старый Чжан) на севере соединяется с Нань-юнь-хэ, а другой на северо-востоке соединяется с Вэй-хэ.


Вэй-хэ; начало принимает в Хэ-нань в области Вэй-хой-фу из горы Су-мынь-шань под названием Бай-цюань; в Шань-дун соединяется с Чжан-хэ, далее по соединении с каналом принимает название Нань-юнь-хэ, что значит южный канал; при городе Тьхянь-цзинь-фу соединяется с Бай-хэ и, поворотив на восток, изливается в море.


2. В губернии Шань-дун

Горы

И-шань; горы, лежащие за 130 ли от города Цин-чжеу-фу на юг; сии горы исподволь возвышаются на протяжении 90 ли; и потому самые высокие вершины их неприметны. С восточной стороны их принимает начало река Вынь-шуй с водопадом.


Лан-е-шань, высочайший каменный мыс в Цин-чжеу-фу, с трех сторон морем окруженный. С его вершины открывается покатость на материк на весьма большое пространство. Государь Шы-хуан в 219 году до Р. X. три месяца прожил на сей скале.


Тхай-шань, иначе Тхай-цзун; гора, известная под названием Дун-ио, что значит восточная обоготворенная гора; лежит в пяти ли от Тхай-ань-фу на север. Она почитается самою высокою в сей губернии, изобилует лесами, усеяна пиками, но до снеговой линии не доходит. Еще государь Хуан-ди обоготворил ее. С нею обоготворены горы, лежащие от города Тхай-ань-фу:


Юнь-юй-шань в 120 ли на юго-восток;

Ши-лю-шань в 45 ли на юго-запад;

Тьхин-тьхин-шань в 50 ли на юг;

Цзюй-лань-шань в 40 ли на восток;

Ше-шеу-шань в 20 ли на запад;

Гао-ли-шань в 30 ли на юго-запад.

Через губернию Шань-дун проходит сплавной канал, описанный в Прибавлениях в статье: Водяные сообщения.


3. В губернии Сань-си

Горы

Лэй-шеу-шань; цепь гор от Пху-чжеу-фу на юге; тянется от Желтой реки на восток на несколько сот ли под разными местными названиями.


Чжун-тьхяо-шань, горный кряж, начинающийся через 15 ли от Пху-чжеу-фу, на юго-востоке Лей-шеу-шань есть отрасль сего кряжа.


Ли-шань; гора в 60 ли от Пху-чжеу-фу на юго-востоке; у сей горы государь Шунь занимался земледелием в 2298 году до Р. X.


Хын-шань; гора, известная под названием Бэй-ио, что значит северная обоготворенная гора, лежит в 140 ли от города Да-тхун-фу на юго-восток. Сие есть высочайшая вершина в хребте Тхай-хан. Жертву сей горе приносят при источнике Хунь-юань.


Ву-тхай-шань; огромнейшая гора в 150 ли от города Дай-чжеу на восток. На вершинах ее в некоторых местах лежат вечные льды. Пять обнаженных пиков ее уходят за облака. По сей горе в разных местах находится 28 больших монастырей, принадлежащих ламам и частью фоистам. Сии монастыри сооружены государями разных династий. Самый первый построен государем Сяо-вынь-ди, царствовавшим в Северном Китае в исходе V века С того времени доныне гора Ву-тхай-шань почитается священным местом, которое китайские государи, заграничные хутухты и князья изредка и ныне посещают для поклонения.


Хо-шань; огромнейшая гора с высочайшим пиком, лежащая в 30 ли от Хо-чжеу на юго-восток. Луху сей горы местное начальство приносит жертвы. Храм для жертвоприношения построен неподалеку от горы на одном высоком холме.


Реки

Фынь-шуй; принимает начало в 60 ли от Нин-ву-фу на юго-запад из горы Гуань-сэнь-шань; идет на юго-восток и впадает в Желтую реку.


Цинь-шуй; выходит из горы Янь-тхэу-шань от Цинь-чжеу на западе; течет на юго-восток и впадает в Желтую реку.


4. В губернии Хэ-нань

Горы

Сунь-шань, иначе Сун-гао; гора, известная под названием Чжун-гю, что значит средняя обоготворенная гора; лежит в 130 ли от города Хэ-нань-фу на восток. Сия гора от востока к западу простирается на 150 ли и разделяется на две: восточную, называемою Тхай-ши, и западную -- Шао-ши. Тхай-ши составляет самую высокую вершину, окруженную 24 пиками; отселе на запад через 20 ли лежит Шао-ши, имеющая 36 пиков; вход на первую 20, на вторую 16 ли. Из последней вытекает река Ин-шуй.


Сяо-шань; гора, лежащая в 190 ли от города Хэ-нань-фу на запад: разделяется на три части, и посему еще называется Сань-сяо-шань, что значит три горы Сяо.


Реки

Бянь-шуй и Бянь-хэ; начало принимает в области Кхай-фынь-фу под названием Лян-дай-цюй; потом протекает через Гуй-дэ-фу на юго-восток под разными названиями и впадает в Хуй-гдуй. Бянь-шуй собственно есть канал, прорытый для сообщения южных стран с городом Кхай-фын-фу, когда сей город был столицею.


Ин-шуй; начало принимает в Хэ-нань-фу из горы Шао-ши тремя истоками; протекши на юго-восток около 1500 ли, впадает в Хуай-шуй.


Жу-шуй; принимает начало в Нань-ян-фу; проходит через Жу-чжеу и Сюй-чжеу в Чень-чжеу-фу и впадает в Ин-шуй. В 1757 году она прочищена на 335 ли и укреплена на такое же пространство земляными плотинами; в ширину между берегами содержит 180, в глубину от 30 до 40 футов, включая высоту берегов.


5. В губернии Цзян-су

Горы

Чжун-шань, огромная и обширная гора за северо-восточною стеною города Цзян-нин-фу. Со всех четырех сторон представляет прелестнейшие виды. По южной ее стороне лежат усадьбы дерев, из коих лак сочится.


Не-шань; величественная гора с отраслями на все стороны; лежит в 45 ли от Цзян-нин-фу на северо-восток; в окружности 40 ли.


Не-тхеу-шань; она же Ню-шеу-шань; гора, лежащая в 40 ли от Цзян-нин-фу на юг; имеет две вершины, одну огромнее другой, на востоке и западе; в окружности 47 ли. От города до ее подошвы царская дорога. Виды ее пленительны.


6. В губернии Ан-хой

Горы

Вань-шань; огромная гора, лежащая в 130 ли от Ань-цин-фу на запад; в окружности содержит 250 ли, в местоположении своем представляет бесчисленные красоты, как-то: 27 пиков, три террасы, восемь утесов, 12 стремнин, четыре плоскости, четыре ключа, 10 пещер, три озера и множество острых вершин.


Лун-минь-шань; прекрасная гора, лежащая в 30 ли от Ань-цин-фу на северо-запад. Она утесиста, а перед нею расстилаются зеленые равнины. По сей горе лежат усадьбы превосходного чая, называемого лун-цзин.


Хуан-шань; огромнейшая и высокая гора в 160 ли от Хой-чжеу-фу на северо-запад. В окружности содержит 300 ли; имеет 36 утесистых вершин, из коих выходит 36 ключей и 24 речки. Из ключей сей горы принимает начало река Чже-цзян. Вершины ее кажутся в отдаленной синеве; тучи ходят ниже их. По сей горе растет чай, называемый пьхянь-ча. Лучшие сорта сего чая суть: цяо-ше, лянь-синь, цзинь-я, известные в Кяхте под названием цветочных. Общее название всех чаев, собираемых по сей горе, есть сун-ло-ча; но гора Сун-ло-шань (Сун есть общее название хвойных деревьев.), по которой он растет, получила название не от чая, а от хвойного леса, которым ее вершины покрыты.


Ци-юнь-шань; огромная гора, лежащая в 100 ли от Хой-чжеу-фу на запад; имеет множество прекрасных видов в различных направлениях отраслей ее.


Ци-юнь-шань; высочайшая гора, лежащая в 40 ли от Нин-го-фу на юг. На ее подгорий собирается превосходный чай в небольшом только количестве.


Цзин-тьхин-шань; прекрасная гора в 12 ли от Нин-го-фу на север.


Я-шань; гора, лежащая в 60 ли от города Нин-го-фу на юг. По сей горе собирают хороший чай.


Цзю-хуа-шань; огромнейшая гора в 40 ли от Чи-чжеу-фу на юго-запад. Она имеет девять высочайших отвесных пиков, 14 утесов, 5 пещер, 11 отрогов, 17 ключей, два истока речных и множество других мелких красот; центральный пик выше всех других окружающих его пиков. Стоя на вершине горы, видишь перед собою солнце и луну, а внизу тучи и дожди.


Цин-шань; гора, лежащая в 110 ли от Ань-цин-фу на восток. На сей горе дерева и растения во все четыре времена года зеленеют.


Реки

Вань-шуй, ныне Чан-хэ; начало принимает из горы Тьхянь-тхан-шань, лежащей в 260 ли от города Ань-цин-фу на северо-запад. Сия гора, хотя необширна, но имеет прелестные виды.


Фэй-шуй; начало принимает от Лу-чжеу-фу на юго-запад из горы Цзы-фынь-шань. Через 20 ли разделяется на две, из коих одна идет на восток и, обогнув город Лу-чжеу-фу, течет на юго-восток и впадает в озеро Цао-ху, а другая течет на северо-запад и впадает в реку Хуай-шуй.


7. В губернии Цзян-си

Горы

Си-шань, огромная гора, лежащая в 30 ли от Нань-чан-фу на запад; в окружности содержит 300 ли; имеет прелестные виды, и вся усеяна пиками.


Хуай-юй-шань, цепь гор в 120 ли от Гуан-синь-фу на север; распростирается на 300 ли. Сии горы имеют 24 прелестных вида.


Лу-шань, огромная и высокая гора в 25 ли от Цзю-цзян-фу на юг; в окружности содержит 250 ли; она имеет много прекрасных видов, и тем достопримечательна, что чай, собираемый на ней, лучше всех чаев, собираемых в других местах сей области.


Реки

Цзю-цзян, иначе Сюнь-ян-цзян; так называется Да-цзян по северную сторону города Цзю-цзян-фу, имеющий здесь 20 ли ширины.


Гань-шуй, иначе Гань-цзян; протекает в Цзян-си с юга на север; составляется из соединения двух рек: Гун-шуй с востока и Чжан-шуй с запада. Впадает в озеро Бо-ян-ху.


8. В губернии Фу-цзян

Горы

Лян-шань; огромная с прекрасными видами гора, лежащая в 150 ли от Чжан-чжеу-фу на юго-запад; распростирается на 100 ли; усеяна высокими пиками, из коих 12 выше всех других. В сей горе добывают горный хрусталь.


Лун-шань; небольшая гора в 10 ли от Чан-чжеу-фу на север, лучшая из красивых гор. По сей горе растет превосходный чай.


Да-фын-шань, иначе Да-фань-шань; высокая, огромная и прекрасная гора, лежащая в 200 ли от Чжан-чжеу-фу на юго-запад. Подъем на нее от подгорья до макушки содержит 50 ли. С сей горы видны отдаленные приморские города. От нее идут отрасли, распростирающиеся по морскому берегу. Семнадцать каменных ее вершин служат маяком для мореплавателей.


Ву-и-шань; длинная гора, лежащая в 200 ли от Цзянь-нин-фу на северо-запад; распростирается на 200 ли; имеет 36 пиков, 37 утесов, окружаемых источниками. Сия гора тем еще достопримечательна, что на ней во множестве растет чай разных сортов, известный под общим названием ву-и-ча (Сей самый чай идет в Европу).


Рек, значительных почему-либо, нет в сей губернии.


9. В губернии Чже-цзян

Горы

Тьхянь-му-шань; цепь гор, лежащих в 150 ли от Хан-чжеу-фу на северо-запад. Сия цепь делится на две половины: восточную и западную. На восточной половине есть чрезвычайно высокий пик, озера и водопады. Западная половина в высоте пиков уступает восточной, но в числе прекрасных видов превосходит. Распростираются на 550 ли.


Сы-мин-шань; господствующая гора, лежащая в 150 ли от Нин-бо-фу на юго-запад. Она необыкновенно высока и тянется от Тьхянь-тхай-шань на северо-восток 130 ли; усеяна множеством высоких пиков; в окружности содержит около 800 ли. Имеет 10 отраслей под собственными названиями.


Гуй-цзи-шань; господствующая и прекрасная гора в 13 ли от Шао-син-фу на юго-восток. При сей горе скончался государь Юй на сейме, бывшем в 2198 году до Р. X.; на сей же горе Шы-хуан в 210 году до Р. X. приносил ему жертву.


Жи-чжу-лин, небольшая гора в 50 ли от Шао-син-фу на юго-востоке. По сей горе растет чай превосходной доброты.


Тьхянь-тхай-шань; высочайшие горы, лежащие в 90 ли от Тхай-чжеу-фу на северо-запад; в окружности содержат около 800 ли. В горах есть каменный мостик, переброшенный через пропасть; он ширины имеет не более фута, и человек при переходе через него от страха забывает себя. По горным отлогостям во множестве растет чай, делимый по свойствам его на три разряда.


Кхо-цан-шань, высочайшая гора, лежащая в 40 ли от Тхай-чжеу-фу на юго-запад; в окружности содержит 300 ли, и со всех сторон отвесно утесиста.


Цзинь-хуа-шань; высокая гора в 200 ли от Цзинь-хуа-фу на север; тянется от Тьхянь-тхай-шань; в окружности содержит около 360 ли; имеет много прекрасных видов.


Фан-шань; небольшая гора в 110 ли от Цзюй-чжеу-фу на восток. На сей горе собирают чай превосходной доброты.


Реки

Чже-цзян сия река принимает начало в губернии Ань-хой в области Хой-чжеу-фу из горы Чже-юань-шань и протекает на северо-восток; от Хой-чжеу-фу поворачивает на юго-восток; в Янь-чжеу-фу называется Фу-чунь-цзян; в уезде города Хан-чжеу-фу называется Цянь-тхан-цзян, и под сим названием изливается в море между двух островов, отчего здесь быстрота воды усиливается. Двукратный морской прилив днем и ночью постоянно бывает в одно время; при нарождении луны и в полнолуние обыкновенно выше поднимается, а в лунах мартовской и сентябрьской (около равноденствия) исключительно очень высоко. Здесь бывают сильные бури: почему берега реки укреплены плотинами. Прилив доходит до места, с которого сия река принимает название Фу-чунь-цзян.


10. В губернии Ху-нань

Горы

Хын-шань; известная под названием Нань-ио, что значит южная обоготворенная гора. Лежит в 50 ли от Хын-чжеу-фу на северо-восток, довольно высока; имеет 70 пиков, 15 утесов, 10 пещер, 38 ключей, 28 речек, 9 озер, 6 речных вершин, 8 мостов, 9 колодцев.


Цзю-и-шань; большая гора в 230 ли от Юн-чжеу-фу на юго-восток; она имеет девять пиков; из нее выходит девять речек; четыре на юг и пять на север. Цепь гор простирается на 200 ли. У сей горы погребен государь Шунь в 2206 году до Р. X.


Реки

Сян-цзян; начало принимает в Гуан-си в области Гуй-линь-фу из озера (Из сего же озера принимает начало другая река, которая течет прямо на юг.); протекая на северо-восток через губернию Ху-нань, принимает в себя судоходную реку Цзы-цзян и в области Чан-ша-фу впадает в озеро Тхун-тьхин-ху. Сия река в верховом течении имеет много отмелей.


Цзы-цзян; начало принимает в 380 ли от Бао-цинь-фу на юго-запад из горы Тхан-цзю-шань; протекая на север и северо-восток в разных заворотах, в области Чан-ша-фу впадает в Сян-цзян двумя рукавами.


Фын-шуй; начало принимает от Фын-чжеу на юго-запад; протекая на северо-восток, проходит по южную сторону города Фын-чжеу, и в Ио-чжеу-фу впадает в Дун-тьхин-ху.


11. В губернии Шань-си

Горы

Ву-шань, иначе Ву-ио; огромная гора в 60 ли от Фын-цян-фу на запад; имеет три высоких пика и со всех сторон прекрасные виды.


Лун-мынь-шань; мыс горы Лян-шань, лежащий с лишком в 200 ли от Тхун-чжеу-фу на северо-восток на западном берегу Желтой реки, которая на севере, начиная от Тохта-хота, идет до сего места по каменному руслу между отвесных каменных утесов; здесь пролагает себе через гору проход шириною в 80 футов, и стремится через него с таким шумом, как будто бы тысячи громов разражались (Это китайская Иматра.).


Да-ба-шань; цепь гор, простирающихся по южную сторону города Хань-чжун-фу. За сими горами на юг лежало древнее царство Ба. Из них начало принимает река Ба-цзян. Вершины их покрыты вечными снегами. Западная половина сих гор ниже и называется Ба-лин (см. Чжун-нань-шань).


Тхай-хуа-шань, иначе Хуа-шань; гора, известная под названием Си-иo, что значит западная обоготворенная гора, лежит в 170 ли от Хун-чжеу-фу на юг. Она чрезвычайно высока и утесиста; имеет три пика. Все места по сей горе носят печать святости от древних чудесных каких-либо событий (см. Чжун-нань-шань).


Реки

Ло-шуй; начало принимает в 80 ли от Шан-чжеу на север из горы Цинь-лин; протекает 1070 ли на северо-восток и впадает в Желтую реку с правой стороны.


Вэй-шуй; начало принимает в Гань-су в области Лань-чжеу-фу; течет на восток 1870 ли и впадает в Желтую реку с правой стороны.


12. В губернии Гань-су

Горы

Сюе-шань (снежные горы); лежат в 350 ли от Лань-чжеу-фу на северо-восток; северная половина сей цепи покрыта вечными снегами, а южная половина ниже и называется Фынь-шуй-лин. Еще снежные горы находятся в 350 ли от Лань-чжеу-фу на юго-запад.


Цзи-ши-шань; высокие каменные горы в 300 ли от Лань-чжеу-фу прямо на запад; отвесно лежат на обоих берегах Желтой реки. С недавнего времени стали называть сии горы Сяо-цзи-ши, что значит малый Цзи-ши, а хухэнорские горы Аме-малцзинь-мусуньола названы Да-цзи-ши, что значит большой Цзи-ши. Цзи-ши значит каменные громады.


Лун-шань; цепь гор, простирающаяся в Пьхин-лян-фу от Желтой реки на север к Ордосу под разными местными названиями; иначе сии горы называются Лун-ди. Переправа через сии горы составляет семь дней пути.


Хэ-лань-шань; цепь гор, лежащая по западную сторону города Нин-ся-фу. Сии горы высоки и утесисты. И ныне видны на них развалины множества храмов, построенных во время славного тангутского короля Юань-хао (См.: История Тибета и Хухэнора. Ч. II. С. 22 и след.). Выход из сих гор в монгольскую степь по-китайски называется Цзи-кхэу.


Кхунь-лунь-шань; гора, известная в древней истории Китая; лежит в Су-чжеу, в 20 ли от Цзя-юй-гуан на запад.


Нань-шань; южные горы, лежащие в 50 ли от Ань-си-чжеу на юг. Они называются Сюе-шань -- снежные горы и Ци-лянь-шань (см. Становые горы).


Сюе-шань; снежные горы в 100 ли от Си-нин-фу на юг, простираются от востока к западу. Вершины их покрыты вечными снегами.


Реки

Тхао-шуй; река, протекающая в Лань-чжеу-фу. Она входит в Китай с запада в Тхао-чжеу-тьхин, течет на северо-восток и впадает в Желтую реку.


Хуан-шуй; река, текущая от озера Хухэнора на востоке; минуя город Си-нин-фу по северной стороне, идет несколько на юго-восток, сходится с рекою Да-тхун-хэ и потом впадает в Желтую реку с левой стороны. За границею по-монгольски называется Борочунхэк-гол.


Цзин-шуй; начало принимает от Пьхин-лян-фу на западе двумя истоками, северным и южным, по соединении коих протекает на восток по северную сторону городов Пьхин-лян-фу и Цзин-чжеу; потом, поворотив на юго-восток, принимает в себя реку Ма-лян-хэ и впадает в Желтую реку с левой стороны.


13. В губернии Сы-чуань

Горы

Цин-чен-шань; огромная и высочайшая гора, имеющая в основании около 150 ли; лежит в 120 ли от Чен-ду-фу на северо-запад; имеет много красивых видов.


Ву-шань; высочайшая гора в 160 ли от Кхой-чжеу-фу на восток; в связи с смежными горами простирается на несколько сот ли.


Мынь-шань; цепь гор, дугообразно простирающаяся от города Я-чжеу-фу на северо-запад. Горы сии имеют пять вершин, на которых растет чай превосходной доброты.


Э-мэй-шань; обширная и высочайшая гора в 100 ли от Цзя-дан-фу на юго-запад. Подъем на нее от подошвы до самой высокой ее вершины простирается 120 ли. По сей горе много находится прекрасных видов, и растет лучший чай, вкус коего вначале горьковат, а потом изменяется в приятный.


Сюе-лань-шань; снежные горы в 30 ли от Сун-пхань-тьхин на востоке.


Западная граница губернии Сы-чуань покрыта высочайшими каменными горами, но как там обитают тангуты, покорившиеся незадолго до снятия карт, то горы вообще в топографии описаны очень кратко, без означения взаимной их связи между собою.


Реки

Ло-цзян; начало принимает в Чен-ду-фу; течет на юго-восток в Лу-чжеу и впадает в Да-цзян.


Пхэу-цзян; начало принимает от Сун-пхань-тьхин на востоке в горах Сюэ-лань-шань; течет через Лун-ань-фу и Мянь-чжеу на юго-восток и впадает в Цзя-лин-цзян.


Ба-цзян; начало принимает в 500 ли от Бао-нин-фу на север из гор Ба-лин, иначе Да-ба-шань называемых; течет на юго-восток через область Да-чжеу и впадает в Цзя-лин-цзян с левой стороны.


Яйрун; большая река, положенная в 1727 году рубежом между Китаем и Тибетом (см. Тибет).


Си-хань-шуй, иначе Ян-шуй; начало принимает в Гань-су от Цзян-чжеу на юг с западной стороны хребта Бо-чжун-шань; протекает на юг через Гун-чан-фу в губернию Сы-чуань, где принимает название Цзя-лин-цзян; потом идет на юго-восток и впадает в Да-цзян. Течение ее простирается до 2760 ли.


Да-ду-хэ, начало принимает в горах от Мэу-чжеу на запад под названием Цзинь-чуань-хэ; протекши на юго-запад около 600 ли и на юг около 100 ли, поворачивает на восток и впадает в Да-цзян. Течение ее между каменными скалами чрезвычайно стремительно.


14. В губернии Гуан-дун

Горы

Ло-фэу-шань; высокая и огромная гора в Хой-чжеу-фу; лежит от города сего имени на северо-запад; в окружности содержит 327 ли и имеет более 400 острых вершин и множество прекрасных видов. Сия есть одна из прелестнейших гор в Китае.


Реки

Лун-цзян; начало принимает в губернии Цзян-си в области Гань-чжеу-фу; протекая на юго-запад, принимает в себя с обеих сторон множество притоков; при городе Хой-чжеу-фу поворотив на запад, впадает в морской залив.


Си-цзян; начало принимает в губернии Гуан-си в 150 ли от Гуй-линь-фу на запад из каменной россыпи; протекая на юго-восток, входит в Гуан-дун в области Чжао-цин-фу и, поворотив на восток, впадает в морской залив многими устьями.


Бэй-цзян; начало принимает в Нань-сюн-фу; протекая на юг, пониже города Шао-чжеу-фу принимает в себя с восточной и западной стороны две значительные реки и потом впадает в Си-цзян.


15. В губернии Юнь-нань

Горы

Пху-эр-шань; горы, лежащие в 650 ли от Пху-эр-фу на юг по правому берегу реки Лань-цан-цзян. На сих горах собирают чай, отличный от всех других видов чая, называемый пху-эр-ча. Он растет на дереве; свойства теплого, имеет приятный запах (Ассамский чай. См.: ч. II, Прибавления, номер II.). От сих гор и самый город Пху-эр-фу получил название.


Лу-ча-шань; обширный горный кряж в 650 ли от Пху-эр-фу на юг по левую сторону реки Лань-цан-цзян. На сих горах во множестве растет чай пху-эр-ча, называемый в Кяхте пурча.


Ай-пьхин-шань; цепь гор в Пху-эр-фу, простирающаяся по правому берегу реки Лань-цан-цзян на 800 ли. Сии горы суть самые высокие в губернии Юнь-нань; на их вершинах во многих местах лежат вечные льды и снега.


Лянь-цан-шань; цепь гор, простирающаяся с юга на север в 3 ли от Да-ли-фу на запад. В сей цепи 19 высоких вершин и множество прекрасных видов.

Сань-чун-шань; цепи высочайших гор, простирающиеся за 500 ли от Да-ли-фу на запад по левому берегу реки Лань-цан-цзян.

Цай-фын-шань; цепь гор, простирающаяся по правому берегу реки Лань-цан-цзян от Сань-чун-шань на юг.

Ча-шань; цепь гор от Чу-сюн-фу на восток. На сих горах растет чайное дерево, с которого собирают пху-эр-ча.

Фын-шань; цепь гор, простирающаяся по западную сторону города Шунь-нин-фу. На сих горах много хороших видов и здоровый воздух.

Лао-цзюнь-шань; горы, лежащие в 250 ли от Ли-цзян-фу на юго-запад. Имеют красивое положение, высоки и простираются на 100 ли.

Сюе-шань; высочайшие горы в 30 ли от Ли-цзян-фу на северо-запад. На их вершинах лежат вечные снега.


Мын-ио-шань; высочайшие горы, лежащие в 90 ли от Цзин-дун-тьхин на север. Они простираются на юг на 300 ли; имеют один высочайший пик с ядовитым источником, от воды коего, по сказанию тамошних жителей, и люди и скот немедленно умирают.


Мо-пхань-шань; гора, лежащая в области Юн-чан-фу. Подъем на нее и с восточной и с западной стороны 40 ли. Деревья и травы на сей горе круглый год зелены, но воздух крайне заразителен. Зимний снег, лежащий на самых высоких ее вершинах, весною стаивает; а летом и осенью бывают чрезвычайные жары. На туземном языке называется Тао-хан-гун.


Реки

Си-эр-хэ, иначе Эр-хай; река, протекающая в Да-ли-фу по восточную сторону гор Дянь-цан-шань, из которых она принимает 18 речек и становится обширным водоемом.


16. В губернии Гуй-чжеу

Горы

Си-ван-шань; горы, лежащие в 60 ли от Гуй-ян-фу на север. Они распространяются на 100 ли, имеют три высочайших отвесных пика, и положением своим представляют взору разные дикие красоты.


Нань-ван-шань; горы, лежащие в 130 ли от Гуй-ян-фу на востоке. Они покрыты дремучими и непроходимыми лесами.


Реки

Пхань-цзян; начало принимает по северную сторону города Ань-шунь-фу из гор; протекая на юг, уходит в королевство Ань-нань, где изливается в Южный океан.


Цян-кхэ-цзян; принимает начало за 100 с лишком ли от Гуй-ян-фу на юго-запад из гор; протекая на юг, уходит в Сы-чен-фу в губернии Гуан-си, где принимает название Ю-цзян; в области Сюнь-чжеу-фу соединяется с Цзо-цзян и уходит на юг за границу, где изливается в Южный океан.


Ву-цзян; начало принимает в губернии Сы-чуань в 440 ли от Да-дин-фу на западе; протекает на северо-восток через области Цзунь-и-фу, Ши-цзянь-фу и Сы-нань-фу, потом уходит в губернию Сы-чуань, где принимает название Пхэу-лин-цзян, и впадает в Да-цзян. Ву-цзян имеет течение чрезвычайно быстрое и для судоходства в некоторых местах опасное.


Юань-цзян; начало принимает в Цзунь-и-фу; протекая на северо-восток, уходит в губернию Ху-нань, где проходит через области Чень-чжеу-фу и Чан-дэ-фу и впадает в озеро Дун-тьхин-ху. Все ее течение простирается на 2530 ли.


Примечание. Описание водяных сообщений помещено в ч. II, в Прибавлениях под номером III.


Е) Климат

Китайское государство, занимая пространство земель от 40° до 18° северной широты, имеет различные климаты, которые изменяются еще по мере высоты и низменности местоположения, по различному направлению горных хребтов и по свойству почвенной земли. От Пекина на юго-восток простирается равнина, одна из величайших на земном шаре. На сей полосе, закрытой с севера и запада высокими горами, летом господствуют сильные жары, но зимою холод бывает довольно чувствителен, что происходит, вероятно, от почвы, во многих местах пропитанной селитрою (В Пекине летом в тени на северной стороне термометр поднимается от 28° до 30°, а около зимнего поворота иногда морозы простираются от 10° до 15°.). В Пекине при трех степенях холода в несколько дней замерзает лед около фута в толщину, и летом к таянию бывает очень крепок. На юго-востоке Китая от 30° и выше (В Китае высота климатического местоположения полагается от севера к югу.) осень и зима уже мало приметны. Деревья лимонные и померанцевые во все четыре времени года стоят в садах, покрытые и цветами и плодами в одно время. Дважды в году рис с полей снимается. Но под теми же степенями широты на западных пределах, где многие горы покрыты вечными снегами и льдами, осень и зима довольно холодны и тем чувствительнее, чем выше положение места. В местах, удаленных от моря и больших рек, знойные жары бывают нестерпимы.


Вообще климат в отношении к целому государству повсюду здоровый. Эпидемические и заразительные болезни редко случаются, но не без исключения. В южных странах между 30 и 20 степенями широты низменные места не очень здоровы бывают во время влажных летних жаров, и вредное их влияние наиболее оказывается на полях с рисом, всегда покрытых водою. В пропастях и ущельях высоких каменных гор, куда редко проникают солнечные лучи, во время жаров сырой воздух вообще заразителен, и тем убийственнее, чем горы выше и пропасти уже. Ссылка в таковые горы пограничных южных губерний законом определена вместо смертной казни.


Ж) Почва

На столь великом пространстве, которое Китай занимает, почва земли естественно должна быть очень разнообразна, но, несмотря на то, можно довольствоваться познанием об сей из определенных общих качеств земли по странам. На равнине от Пекина на юг до Желтой реки почва земли мягкая, глинистая, перемешанная с песком. Берега по морю песчаны и солонцеваты. В губернии Сань-си, изрезанной отраслями обширного хребта Тхай-хан, лежит на каменном грунте слой легкой, рыхлой земли. Далее на запад земли губерний Шань-си и Гань-су состоят из лучшего чернозема, и в древности сия страна считалась государственною житницею. Но с VII века по Р. X., когда правительство употребило войска к обработанию болотистых стран в средних южных губерниях, то земли юго-востока, известные под общим названием благословенной Цзян-нань, по своему чрезвычайному плодородию сделались первыми в государстве. Южные и юго-западные губернии вообще гористы, но довольно хлебородны, особенно губерния Сы-чуань.


III. Произведения трех царств природы

Для удобства лучше заметить места естественных произведений, обратимся к разделению Китая на Северный и Южный.


В северной половине Китая, то есть в губерниях, лежащих от черты по реке Хуай-шуй на север, из естественных произведений находятся:


А) В царстве прозябаемом

Наиболее пшеница, разные виды проса, кунжут (Кунжут вместе с чесноком привезен в Китай из Средней Азии за 125 лет до Р. X.) и рис; после сих гаолян (holcus ou le grand millet), волчьи бобы, употребляемые в корм скоту, в небольшом количестве ячмень, гречиха и горох; по северной границе изредка сеют овес и рожь. В губернии Гань-су сеют гималайский ячмень. Кукурузу и садят и сеют, но в малом количестве. Из прос замечательно царское юй-гу, имеющее вместо кисти длинный очеретовый початок, вокруг которого просяные зерна одно подле другого, как бисер, нанизаны на пушинках. Его стебель и листья, как у кукурузы. Посевом его занимаются для удовольствия.


В огородах находятся почти все роды овощей, свойственные теплым странам (Арбузные семена в первый раз привезены в Китай из Средней Азии в половине X века по Р. X.). Дикий чеснок превращен в нежную огородную зелень. Вилки капусты вьются цилиндром, а северная обыкновенная капуста, хотя растет, но совершенно не имеет сердцевины. Цветной и красной капусты не видно. Горчица растет с репчатым корнем, который употребляется в пищу, по большей части крепко соленый. Есть растение особенного рода, не известное в прочих странах света. Корень его, длиною около двух футов, тонок, не мучнист, а рыхл и рассыпчив, и вкуснее европейского картофеля; называется шань-ио и употребляется, как в Европе картофель.


Льна не сеют, а наша конопля растет дикая по пустырям. Пеньку делают из волокнистого растения, имеющего большой кругловатый лист; сеется оно в полях, и растет до двух аршин в вышину. Хорошо родятся индиго, шафран и табак. Во множестве садят хлопчатую бумагу, особенно в области Хэ-цзян-фу.


Находятся почти все известные у нас травяные цветы. Лучшие из них суть: пионы белые и розовые, хэ-бао-му-дань (Ditlistra spectabilis), юй-цзань-хуа (Hemerocallis alba) и сверх того многочисленные виды прекрасных кризантий (Chrysanthemum indicum). Из луковичных цветов много нарциссов и тубероз, но все привозные.


Гористые места вообще изобилуют разными врачебными растениями. В Шань-си растет фу-лин (Radix chinae), коего толстый корень походит на земляной орех; цветом зеленоватый, но, высушенный, становится желтоватым. В Гань-су изобильно растет ревень разных видов, особенно по снежным хребтам от Лян-чжеу-фу на запад до Су-чжеу, на юг до Си-нин-фу. Отсюда ревень идет в Россию. Озера, пруды и болота покрыты лотосом, коего крупный лист имеет около аршина в поперечнике, а семена походят на крупные желуди. Сие есть особливого вида водяной кувшинчик (Nelumbium), коего и лист, и цвет, и семена, и корень имеют большое употребление в домашнем быту (Лотос привезен из Индии в 210 году по Р. X.). Особенно его корень летом употребляется сырой, пересыпанный сахаром, как прохладительное средство.


Леса в Северном Китае давно истреблены, исключая губернии Гань-су, где по горам еще много строевого леса. В полях и садах наиболее видны дерево можжевеловое, кедры сибирский и белокорый (Thuja orientalis), пахучий ясень, которого молодые вершинки употребляются вместо салата, дуб с чернильными орешками, огромное гороховое дерево хуай-шу, из цветов коего извлекают желтую краску, липа (неподалеку от Пекина), осина, ивы, особенно плакучие, мелколистный тополь, илим; но все сии деревья саженые. В горах от Пекина на север находится сосновый лес (По неимоверному изобилию в каменном угле и по недостатку в землях под хлебопашество, в Китае вовсе не думают о разведении лесов, хотя на севере строевой лес чрезвычайно дорог. За сосновое бревно, стоящее в Петербурге от 10 до 15 рублей, в Пекине надобно заплатить -- по самой дешевой цене -- 500 руб. асс.).


Из плодовых деревьев растут: тутовое, которое чрезвычайно любит почву Северного Китая, также ореховое, фисташковое и каштановое (Неподалеку от Пекина на запад, в монастыре Да-цзио-сы, и на юг, в монастыре Тхань-чже-сы, находятся два фисташковых дерева, которым, то есть духам их, правительство определило приносить жертву. Первое из них по запискам монастыря существует более 600 лет, огромно, но коряво; а второе тем известно, что от его корня растут столько отростков, сколько было государей из настоящей династии, и каждый отросток растет прислонен к главному стволу. Последнее чрезвычайно высоко, круглое и прямое, и сучья пускает на самой вершине.).


В садах растет различный виноград, грецкие орехи (Виноградные лозы и грецкие орехи вывезены из Средней Азии за 125 лет до Р. X.), много абрикосов, слив и желтых и красных, груш разных видов. Вишни есть и кислые и сладкие, и красные и белые, но вообще мелкие; а яблок только три вида: наливчатые, опортовые и бин-цзы, мелкие темно-зеленые и кислые, с одного боку красноватые. Много барбарису, растущего на дереве, в Кяхте называемого резанью. Неподалеку от Пекина к северу растут лещинные орехи. В западных горах, верстах в 30 от Пекина, растет европейский кустарный барбарис и вишни, подобные испанским, довольно крупные, но терпкие; продаются с ветками для забавы детей. Там же растет дикий виноград, величиною с горошину, черный, очень кислый. Хорошо родятся индийские фиги (по-китайски ши-цзы, по-монгольски шаптала) и жужубы, северные финики, растущие не на пальмах, а на обыкновенных деревьях. Они округлостью, косточкою и сладостью тела сходствуют с индийскими финиками. В губернии Шань-си уже растет лаковое дерево (Лаковое дерево, по-китайски ци-шу, растет невысоко и неразметисто; кора на нем белесоватая; лист весьма походит на вишневый; гумми, вытекающая из него, -- вид терпентинного масла. Сие есть китайский лак, употребляемый и сырой, и вареный.), а в губернии Хэ-нань появляются квиты и чайный кустарник. Здесь же второе отечество гранатов (Гранаты вывезены в Китай из Средней Азии за 125 лет до Р. X. Есть белые и красные, кислые и сладкие.), но в Пекине ствол их не выдерживает морозов, так как и смоковное дерево. В Северном Китае много деревьев и кустарников цветочных, из коих прекраснейшие суть махровый бобовник тхын-ло (Visseria chinensis), различные виды розовых кустарников, олеандра, цветочный гранат, только не выдерживающий зим в Пекине (Цветочный гранат имеет махровые цветы, красные, подходящие к оранжевому цвету, с белейшими закраинами на лепестках; цветочное блюдце необширно, но бывает от 3 до 6 гнезд на одной площадке; запах слабый.).


Б) В царстве животном

Скотоводство очень маловажно, потому что вся удобная земля употреблена под хлебопашество, и частью под сады и огороды; а о паровых полях и лугах и понятия не имеют. Волов и верблюдов для домашнего употребления получают из Монголии, а лошаков и ослов из губернии Гань-су, где по границе довольно мест и для скотоводства. Лошадей для двора и войск в Пекине берут из казенных табунов, пасущихся в Монголии, а частные люди покупают у тангутов и частью у монголов. Овец, а изредка и коз пригоняют из Монголии. Убой крупного рогатого скота, как необходимого для хлебопашества, безусловно запрещен. Доить коров нет обыкновения, почему китайцы и молоком и коровьим маслом брезгуют, исключая живущих в смежности с монголами. Вместо сего во множестве разводят свиней, мясо коих считается вкуснейшим, а почечным жиром заменяют коровье масло. Здесь свиньи вообще черные.


В окрестностях городов разводят уток на заводах, и утят высиживают куриными наседками, а куриных цыплят выводят на теплых печках. Находится особый вид куриц, называемых черными; мясо их белое, а кости черные. Белые утки в Пекине очень крупны и мясо имеют белое, нежнее индеячьего, но индейских кур вовсе нет. Гусей, по грубости мяса их, разводят в малом количестве.


В пограничных губерниях и северных и западных водятся тигры большой и малой породы и леопарды (В Восточной Сибири леопардов называют ирбисами -- от монгольского слова ирбис. Тигр по-монгольски называется барс. Русские несправедливо леопарда называют барсом.) разных видов, как-то: рыжие, бурые, черные, черно-бурые, белые с мелкими пятнами, с продолговатыми пятнами; изредка попадаются медведи, волки, дикие кошки, кабаны, зайцы, лисицы, барсуки и обезьяны-мартышки. В России долгошерстных кошек называют китайскими, но сии кошки в Китае менее видны, нежели в России.


В губернии Гань-су по степям водятся тарнаны, а на горах дикие косматые яки, в Сибири называемые буйлами. Сии животные на брюхе и хвосте имеют волос длиною около 3/4 аршина (Яки бывают черные, пестрые и белые. Очень много разводят их около Урги. Волос последних имеет большое употребление в Китае; но уважается белый, который легко принимает красный цвет.). В Шань-си в области Хань-чжун-фу находятся черные маленькие обезьяны.


Обыкновенных птиц много, особенно аистов, галок и воробьев. Пекин наполнен коршунами. Лучшими из певчих птиц считаются китайский соловей светло-каштанового цвета и степной жаворонок с черным ошейником. Первые крупнее европейских соловьев, а последних много на нерчинской границе. В Шань-си находятся попугаи и цуй-няо (Цуй-няо, в переводе: лазоревая птица, величиною с дрозда, перья на спине и хвост голубые с черным ободом, пух черный же, голова сверху черная, глаза черные, шея вкруг белая, брюхо с подхвостником рыжеватого цвета, нос клинообразный, около двух дюймов длиною, ноги бледно-красные, короткие. Водятся около вод, питаясь насекомыми и рыбками. На оной птице в жарких странах перья на спине яркие, лазоревые. Из пушинок сих перьев делают прекрасные головные уборы. Это вид нашей синеворонки.). Других редких и отличных птиц нет. Дичины мало, и притом в пищу употребляются только турнаны, фазаны разных видов, тетерки, куропатки и рябчики. К дичине принадлежат перепела, овсянки и воробьи.


Из морских животных можно видеть только тюленей. Из рыб приносят в Пекин карпов, чебаков, миног, угрей желтых и черных. Зимою привозят много разной рыбы из Маньчжурии. Пчеловодство повсюду есть, а преимущественно в губерниях Шань-дун и Хэ-нань. Воспитыванием шелковичных червей наиболее занимаются в губернии Шань-си, а в прочих северных губерниях сие составляет обыкновенную забаву в богатых домах. В губернии Шань-дун много собирают коконов диких шелковичных червей. Из их шелка ткут грубые, но весьма ноские ткани, называемые цзянь-чеу, в Кяхте цзянь-ча.


В) В царстве ископаемом

Горы во многих местах преизобилуют каменным углем. Много гранита, серовика и белого камня, заменяющего в строении мрамор, и довольно белого кварца Близ Пекина находится в горах сахаровидный мучнистый известняк, употребляемый для обдирания риса В деревнях кроют дома плитами черного сланца. Благородных камней вовсе не видно. Железных руд довольно. По местам добывают медь, свинец, олово, но в малом количестве; только губерния Хэ-нань изобилует свинцом. Находятся квасцы, купорос, нашатырь и мышьяк, но также мало. Соль в большом количестве вываривается по берегам Восточного моря. Западные губернии, особенно Сань-си, преизобилуют горючею серою; а в восточных губерниях, особенно в Шань-дун, много вываривают селитры.


В южной половине Китая, то есть в губерниях, лежащих от реки Хуай-шуй на юг, находятся:


А) В царстве прозябаемом

Наиболее рис, частью пшеница, просо и кунжут. Всякий огородный овощ растет в изобилии. Индиго, марена и шафран родятся в разных губерниях, а в губернии Ху-бэй растет ревень. Наилучшие древесные и травяные цветы находятся в южных губерниях, как-то: прекрасный древесный пион -- му-дань (Piorria mutan), жасмин белый и желтый -- гуй-хуа (Olea fragrans), юй-лань (Magnolia) с большими белоснежными и пахучими махровыми цветами и самый пахучий цветок чжу-хань (Chloranthus incospicuus). Зеленый чай, надушаемый последними, известен в России под названием жулан, а собственно он называется чжу-лань-ча.


Горы во многих местах покрыты красным строевым лесом и строевым бамбуком, коего росток, прорезывающийся из земли, составляет одну из вкуснейших приправ в кушаньях. Квитовое дерево растет и в Северном и в Южном Китае. В губернии Фу-цзянь много камфорного дерева, трости и сахарного тростника. В губернии Сы-чуань также есть сахарный тростник, но сахар вообще употребляется в песке белом и черном, а не дистиллируется. В губернии Гуан-дун, особенно на острове Хай-нань, уже растут разные тропические деревья, как-то: красное су-му, пальмовое желтое, розовое хуа-ли, черное, алойное, кокосовое, арек. Там же растет особенного вида кипарис, называемый нань-му, дерево пахучее и невредимое от червей. О разведении оливковых дерев не пекутся, потому что в Китае не делают масла из олив, а кладут их свежие в чай, вместо лимона, для запаха. Деревья лимонное, апельсинное и померанцевое свойственны Южному Китаю. Но настоящие лимоны не уважаются, потому что никакого употребления не имеют; напротив, уважается бадрянка, которую зимою вместе с квитами и уродливым лимоном ставят в комнатах для запаха (Уродливый лимон, по-китайски фо-шеу, что значит божья ручка. Плод имеет кожу лимонную, а видом походит на ручную кисть с пальцами; довольно пахуч.). Плоды лун-янь и ли-чжи исключительно свойственны только самым южным пределам Китая. Дерево сальное (Сальное дерево (ву-цзю) вышиною в большое вишневое дерево; плод находится в шелухе, которая, подобно каштановой, раскрывается в средине, когда оный совсем созреет. Плод сей состоит из белых, величиною с горошину зернышек, коих мякоть имеет свойство сала, почему из сока растопленных зерен -- с примесью постного масла -- делают свечи, которые потом для крепости обмакивают в белый воск, собираемый с дерева.), лаковое и бумажное находятся более или менее в разных губерниях. Достойно замечания так называемое беловосковое дерево бай-ла-шу (Бай-ла-шу, что значит дерево белого воска; оно ниже сального дерева; имеет кору беловатую, лист продолговатый. На листья нападают небольшие червячки и оставляют восковые слойки, гораздо тонее пчелиных ячеек. Воск из сего вещества очень бел, тверд и на излом блестящ. Из него льют белые свечи.), на котором водятся насекомые из рода Coccus, производящие белейший воск. Чай есть достопримечательнейшее растение в Южном Китае (см. в ч. II, в Прибавлениях номер II).


Б) В царстве животном

Скотоводство Южного Китая еще беднее против Северного. Оно состоит в одном расположении свиней и частью буйволов, необходимых для пахания мокрых земель под рис. Овец и коз изредка пригоняют из-за границы. Лошадей и лошаков получают с северо-западной границы. Тангутские лошади в губернии Сычуань малорослы, крепки, быстры, исполнены огня. В губернии Гуан-дун на острове Хай-нань находятся лошади ростом не выше трех футов. Курицы, утки и гуси те же, что и в Северном Китае. В Гуан-дун водятся павлины, но индеек нет.


Обыкновенные звери, как-то: тигры, леопарды, медведи, волки, лисицы и проч., водятся в гористых местах губерний Сы-чуань, Юньнань и проч., но редки, а шкуры их малоценны. Прежде в помянутых губерниях водились слоны и носороги, но давно уже перевелись. Остались обезьяны и дикие кошки разных видов.


Много птиц, прелестных по красоте перьев. Их развозят по всему Китаю. Певчих птиц мало. Рыбная ловля очень значительна, но заготовление рыбы впрок, по причине непомерных жаров, считается невозможным. Впрочем развозят палтусину, камбалу, железницу и сельдей, крепко просоленных и высушенных. Восьмихвостая каракатица попадается разных видов. Лучшую приправу в кушаньях составляют перья акулы и сушеные рачьи шейки (Русские, живущие в Кяхте, несправедливо рачьи шейки называют червями.). Круглые раки, называемые морскими пауками, повсюду во множестве заходят в реки. В реке Ян-цзы-цзян попадаются осетры и стерляди, но редко. Здесь надобно заметить, что китайцы икру из рыбы бросают, а икру морских пауков считают лакомым кушаньем. Черепах везде едят.


В Гуан-дун есть змея из рода удавов, называемая ман и ман-ше. Ее вскармливают в домах, делают весьма ручною и употребляют на столе в числе лакомых блюд (В Пекине я видел четырех щенков из змей сего рода. Они имели длины около трех аршин, цветом сероваты и весьма ручны. Мне сказывали, что в Кантоне дети садятся на голову домашнего удава, и он качает их.).


В Гуй-чжеу видают медяницу, по-китайски цуй-ше, что значит хрупкая змея. Водится она, как пишут китайцы, в болотистых местах; длиною около фута, толщиною в русскую копейку; голову имеет острою, хвост тупой, спинку темную, брюхо белое.


Пчеловодством повсюду занимаются, но преимущественно в губерниях Цзян-су, Ань-хой, Чже-цзян, Ху-бэй и Ху-нань. Шелководство наиболее процветает в Цзян-су, Ань-хой и Чже-цзян.


В) В царстве ископаемом

Породы камня, составляющего горы в южных губерниях, мало известны и, вероятно, дотоле останутся в сем состоянии, пока китайское правительство не переменит своих предубеждений против дружественных связей с европейцами. В губерниях Фу-цзянь и Юнь-нань добывают горный хрусталь и разные каменья кремнистой породы. В Цзян-су находится магнит. В Гуан-дун находят в пещерах прекрасные капельники. В Юнь-нань попадается армянский камень и нефрит изумрудного цвета, китайцами весьма уважаемый и очень дорого ценимый. Что касается до металлов, то в некоторых губерниях, особенно в Ху-нань и Сы-чуань, добывают золото, серебро, медь, железо, олово, свинец, цинк; из минералов -- самородную киноварь, ртуть, квасцы (см. статью Государственные доходы).


IV. Народонаселение

Обыкновенные предметы, встречающиеся при рассматривании народонаселения какого-либо государства, суть:


А) Племена

Племена, населяющие Китай, суть: 1) китайцы, 2) маньчжуры, 3) монголы, 4) тюркистанцы, 5) фань, 6) цян (Фань есть общее, а цян -- книжное китайское название тангутам. Но название фань еще носят жители острова Тхай-вань (Формозы). Оно же иногда употребляется в значении заграничного инородца.), 7) миао, 8) яо, 9) ли, 10) мань.


Китайцы, как коренной народ, составляют самое многочисленное племя перед всеми другими племенами, обитающими в пределах Китая. В Монголии, особенно в Южной, находятся обширные колонии, населенные китайцами. Они во множестве живут по морскому берегу от Тонкина до Суматры, по морским островам от Люй-сун (Манилы) до острова Св. Елены.


Маньчжуры очень малочисленны; но как народ, господствующий в Китае, содержит только гарнизоны в важных стратегических местах по губерниям.


Монголы вошли в Китай вместе с маньчжурами при завоевании сего государства и остались в Пекине в военном сословии.


Тюркистанцами называются тюрки (татары), обитающие в разных губерниях. Они причислены к податному состоянию и пользуются равными правами с китайцами.


Фань есть китайское общее название многим тангутским родам, обитающим на западных пределах Китая в губерниях Гань-су и Сычу ань.


Цян также есть древнее, но более книжное китайское название некоторым тангутским родам, обитающим в округах Се-чжеу в губернии Гань-су и в Мэу-чжеу в губернии Сы-чуань.


Миао есть древнее китайское название народа, обитающего в губернии Ху-нань. В народном разговоре более употребляется миао-цзы.


Яо есть название инородцев, обитающих в губерниях Ху-нань, Гуан-дун и Гуан-си.


Ли есть название инородцев, обитающих на острове Хай-нань в губернии Гуан-дун.


Мань есть название инородцев, обитающих наиболее в губернии Юнь-нань (В разговорах словами мань-цзы, а более нань-мань-цзы называют вообще южных китайцев, коих произношение звуков походит на щебетание пташек.). Дальнейшие сведения об инородцах в Китае помещены во второй части, в Прибавлениях под номерами IV и V.


Б) Язык

Китайский язык совершенно отличен от всех известных до ныне и мертвых и живых языков. Китайцы говорят не словами, а звуками, которых в их языке считается 446. Сии звуки не изменяются в окончаниях и сами по себе отдельно ничего не выражают, а между тем каждый звук принимает известные значения и качества частей речи, употреблением ему усвоенные в связи с другими звуками.


Вместо словоизменения в окончаниях, употребляемого более или менее в других языках, китайцы ввели изменение умственное, которое ясно оттеняет качества, действие, состояние и взаимное отношение предметов и связь суждений. Сие умственное изменение состоит в изменении самого значения звуков, и вполне заменяет перемены в окончаниях, введенные в других языках для оттенки смысла речи. Оно так же, как и в прочих языках буквальное изменение, есть двоякое: словопроизводное и грамматическое. В отношении к словопроизводному изменению один и тот же звук принимает качества разных частей речи по месту, которое занимает он в связи с другими звуками. В отношении к грамматическому изменению звуки, означающие имена, умственно изменяются в окончаниях соответственно своему значению в речи и тем звукам, с которыми они в связи поставлены; а глаголы таким же образом изменяются в окончаниях соответственно обстоятельствам речи. Таков есть механизм китайского языка. С первого взгляда сколь он ни труден для нас по своим необыкновенным оборотом, но когда вникнем в состав его без малейшего предубеждения со стороны правил собственного языка, то он скоро становится в самом нашем понятии правильным, стройным, удобопонятным. В соответствие свойствам языка и письмо китайское состоит из условных знаков, которые также имеют одно умственное изменение, заимствуемое от места, которое занимают в речи в связи с другими знаками. Из инородческих языков, существовавших задолго до времен Р. X., язык тангутский доныне есть общий и в Хухэноре, и в Тибете, и на западных пределах Китая; но равно, как и китайский, по странам изменяется и в произношении и в наречиях. Об языках прочих инородческих племен, по неизвестности, ничего сказать не можно, но из описания инородцев открывается, что их языки, исключая губернии Юнь-нань, имеют одно основание с китайским языком. Что касается до маньчжуров и монголов, живущих внутри Китая, они давно забыли свои природные языки и ныне обучаются оным как иностранным языкам.


В) Сословия

В древности, то есть при первых трех династиях, китайский народ делился на четыре сословия: дворян, землепашцев, мастеровых и торговцев. Военного сословия не было, потому что все землепашцы обязаны были по очереди исправлять военную службу; а мастеровые и торговые составляли сословия только по отношению к столице, как местопребыванию владетеля. Ныне китайский народ разделяется на два сословия: дворян -- чень и разночинцев -- минь. К первым относятся все чиновники -- и гражданские, и военные, равным образом все получившие какую-либо ученую степень на испытаниях по части наук или военной гимнастики. К сословию разночинцев относятся крестьяне, военные, торговые и соловары. В крестьянском классе считаются землепашцы и чернорабочие. Военное сословие составляют прежние военнопашцы, поступившие в земское ведомство, новые военнопашцы, также служащие при сплаве хлеба из губернии в столицу, и разделенные по жительству на военные округи. Маньчжуры и монголы исключительно составляют военное сословие. Торговый класс составляют разночинцы, постоянно занимающиеся торговлею. К ним причисляются фабриканты, художники и ремесленники. Соловары суть крестьяне, приписанные к соляным варницам, состоящим в ведомстве особливого управления. Вышепомянутые четыре сословия считаются благородными; права же их благородства в том состоят, что дети их допускаются на ученые испытания, через которые им открывается путь к государственным должностям. Невольники, актеры и служители присутственных мест составляют подлый класс, и дети их потомственно лишены законами участия в ученых испытаниях: следовательно, и путь им к занятию почетных должностей по гражданской и военной службе навсегда прегражден. Находящиеся всю жизнь в услугах причисляются к классу невольников, но невольнику, получившему от господина свободу законным порядком, дозволяется приписаться к сословию благородных, после чего потомки его в 4-м колене допускаются к ученым испытаниям. Инородцы, смешавшиеся с китайцами, пользуются одинаковыми правами, а остальные разделяются на сословия на основании своих обычаев.


Примечание. В Китае невольниками считаются пленные, взятые на войне с зависимыми народами; или преступники, присужденные в неволю вместо каторжной работы. Актеры прежде служили при домах вельмож для доставления им разных удовольствий. Ныне они продолжают тоже ремесло для доставления удовольствия всем. Сторожа присутственных мест первоначально избирались из преступников, приговоренных к ссылке. Ныне должности их по большей части наследственно переходят от отца к сыну. Вот причины, по которым помянутые сословия считаются подлыми.


Г) Населенность

В Европе различно пишут о народочисленности в Китае, и сие разногласие происходит не от неизвестности положительного числа людей по губерниям, а от незнания источников, из которых должно заимствовать точные сведения по сему предмету. Китайский сановник, в 1792 году сопровождавший английское посольство к своему двору, сообщил посланнику Макартнею верное сведение о населении своего государства В то время населенность Китая не могла ни выше простираться, ни быть менее 330 000 000 душ обоего пола, но европейские географы усомнились в искренности сановника. В настоящее время некоторые из них, согласно с католическими миссионерами, полагают населенность Китая в 200 000 000 душ; и сие число было довольно верно назад тому за 150 лет, но нашим географам еще не приходило в голову заметить сие. Покойный Клапрот составил новое исчисление по гражданскому адрес-календарю, по которому населенность Китая не простирается выше 146 000 000 душ обоего пола; и сим открытием он вновь привел наших географов в недоумение. В китайском гражданском адрес-календаре показано народонаселение каждой губернии, даже каждого уезда, но сделано сие не по одинаковым правилам. В большей части губерний показано только число возрастных душ, утвержденное законом 1711 года для сбора подушного оброка с них; к сему числу присовокуплено приращение. В нескольких губерниях показано число семейств, а в других полное число душ обоего пола. Отсюда произошло, что по исчислению Клапрота в губернии Чжи-ли считается с небольшим 3 000 000, а в смежной с нею губернии Шань-дун 25 000 000; в губернии Ань-хой 1 350 000, а в смежной с нею губернии Цзян-су 25 000 000 душ обоего пола, но в Европе и сей несообразности не заметили.


Тот далеко ошибется, кто населенность Китая в продолжение многих веков будет ставить в одинаковом размере. В древности народонаселение сего государства было не очень велико; оно постепенно возрастало в мирные и благополучные времена, в несчастные годы упадало, особенно от голода, войны внешней и междоусобной. Первая в Китае поголовная перепись по семействам и душам произведена была в 703 году по Р. X.


По сей переписи оказалось 6 150 000 семейств 37 140 000 душ,


по 2-й переписи в 726 г. 7 069 565 семейств 41 419 712 душ;


по 3-й переписи в 740 г. 8 412 800 семейств 48 143 600 душ;


по 4-й переписи в 754 г. 9 619 254 семейства 52 880 488 душ;


по 5-й переписи в 764 г. 2 900 000 семейств 16 900 000 душ.


Столь поразительная убыль в народе, в продолжение десяти лет простиравшаяся до 6 700 000 семейств, произошла от внутренней войны, восемь лет продолжавшейся в самом средоточии государства. По шестой переписи в 839 году оказалось 4 996 752 семейства, следовательно, прибыль в населении в продолжение 66 лет возросла до 2 000 000 семейств. После сего поголовная перепись народа всегда производилась, исключая внутренних беспокойствий, но только не было определенного для составления оной времени.


При настоящей династии Цин узаконено, чтобы десятники, сотники и старшины деревенские ежегодно составляли списки жителей, имеющих постоянную оседлость в их ведомстве, и представляли в уездное правление, а оно, составив из сих списков общую ведомость всего уезда, препровождает в областное или окружное правление, к ведомству коего уезд принадлежит. Областные и окружные правления препровождают свои списки в казенную палату, из которой ведомость народонаселения целой губернии препровождается в Палату Финансов; а палата в следующем году представляет государю краткий список народонаселения всех 18-ти губерний. Таким образом, в Китае ежегодно составляют ревизские списки, но там нет обыкновения обнародовать оные, и мы только по исчислению народа, напечатанному в собрании китайских уложений, знаем, что в 1812 году в 18-ти губерниях считалось обоего пола 361 991 430 душ; а порознь в каждой губернии находилось:


I. В губернии Чжи-ли ................................. 27 990 810

II. В губернии Шань-дун .............................. 28 958 764

III. В губернии Сань-си................................. 14 004 210

IV. В губернии Хэ-нань................................. 23 037 171

V. В губернии Цзян-су................................. 37 843 501

VI. В губернии Ань-хой................................. 34 168 059

VII. В губернии Цзян-си ................................ 23 046 999

VIII. В губернии Фу-цзянь ............................... 14 777 410

IX. В губернии Чже-цзян............................... 26 256 784

X. В губернии Ху-бэй................................... 27 370 098

XI. В губернии Ху-нань................................. 10 207 256

XII. В губернии Шань-си................................ 18 652 507

XIII. В губернии Гань-су.................................. 15 334 875

XIV В губернии Сы-чуань................................ 21 435 678

XV. В губернии Гуан-Дун ............................... 19 474 030

XVI. В губернии Гуан-си .................................. 7 313 895

XVII. В губернии Юнь-нань............................... 5 561 320

XVIII. В губернии Гуй-чжеу................................. 5 288 279

В Маньчжурии (То есть китайцев, в Маньчжурии живущих.) .............................................. 1 249 784

Всего: 361 991 430

В сие число включены разные инородцы, обитающие внутри Китая (*), но в общий итог народонаселения не входят тангуты, которые числятся семействами. Их в 1812 году считалось:

в губернии Гань-су............................. 26 644 семейства

в губернии Сы-чуань............................ 72 374 семейства

в Хухэноре ........................................ 7 842 семейства

в Тибете...........................................4 889 семейств

Всего: 111749

(*Китайское правительство к сим инородцам присоединяет:

таннуских урянхайцев ......................... 1007 семейств,

алтайских урянхайцев ........................... 685 семейств,

алтайпорских урянхайцев ...................... 208 семейств,

усть-амурских тунгусов ......................... 2398 семейств)


Господствующее в Китае военное сословие, составившееся из людей трех различных наций: маньчжуров, монголов и китайцев, отдельно исчисляется по военному управлению. Для приведения в известность числа людей по знаменам установлено, чтобы в Пекине каждый офицер, солдат и неслужащий о рождении сына и дочери доносил своему ротному начальнику для внесения в списки; а ротные начальники, по прошествии 10-ти лет, представляют списки об них начальникам дивизий. Находящиеся в гарнизонах по губерниям, также служащие в губерниях и гражданские и военные чиновники из военного сословия обязаны доносить через свои начальства.


В знаменах через каждые три года производится ревизия военному сословию. При сей ревизии обыкновенно составляют два списка, один для дивизионной канцелярии, а другой для препровождения в Палату Финансов. Совершеннолетие в военном сословии полагается


15 лет, почему все, достигшие 16-го года, вносятся в ревизские списки. Ныне, по сим спискам, военное сословие в Китайской империи состоит из 2208 рот; а в роте считается 150 человек мужеского пола от


16 до 60 года, следовательно, всего 331 200 человек. Если к сему числу присовокупить 9/10, заключающих в себе женщин, устарелых, увечных, малолетков и невольников, то все военное народонаселение будет простираться до 3 312 000 душ обоего пола. Без сомнения, сие будет верное приблизительное число. Большую половину сего числа составляют 1151 рота маньчжуров, а меньшую -- 1057 рот монголов и заграничных китайцев, следовательно, в числе 3 312 000 маньчжурское племя составляет только 1 726 500 душ обоего пола, и сие столь малочисленное племя уже около 200 лет управляет иностранным государством, которое ныне, как с большою вероятностью предполагать должно, содержит в себе жителей до 400 000 000 душ.


V. Религии

Китайцы под словом религия разумеют самое вероучение, то есть известный образ мыслей в отношении к богопочитанию и нравственности. По сей причине все религии на китайском языке имеют одно общее название цзяо, что значит учение, толк, а яснее сказать: изложение обрядов и нравственного учения какой-либо религии. Богослужебные обряды считаются формою внутренних действий, которые хотя и важны сами в себе по отношению к цели, но обряды одной какой-либо религии, как средство, не имеют никакого преимущества перед обрядами других религий. Китаец, по набожности, молится по обрядам каждой религии, терпимой законами его отечества; по стечению обстоятельств сообразуется с учением той или другой религии, но ни к одной не прилепляется исключительно; и посему в китайском народе нет общих названий по религиям. Одни только учители религиозных сект, составляющие безженное духовенство, имеют собственные названия по религиям (Даос, хошан, лама. Здесь предварительно должно еще заметить, что слова: хошан, шамынь, фоист, буддист имеют одно значение.). Все они живут в монастырях при своих храмах, исправляют богослужение по своим обрядам и, в отличие от мирян и учителей прочих религий, носят самое одеяние особливого покроя и цвета. Китаец, поступая в общество членов которой-либо религии, почитает сие принятием на себя должности или обязанности жить и действовать по правилам сего общества (Близ Пекина в одном из больших буддийских монастырей случилось мне свидеться с начальником сего монастыря, который, по собственным его словам, прежде воспитывался в обществе католических миссионеров в Пекине.). Доказательством сему служат ламы из китайцев, коих много находится в монастырях в Пекине и около Пекина, принадлежащих монгольским ламам.


В Китае находятся три народные религии: 1) религия ученых -- жу-цзяо, 2) религия даосов -- дао-цзяо, 3) религия фоистов -- фо-цзяо, иначе ши-цзяо. Сверх сего по видам политическим допущены шаманство и ламаизм.


А) Религия ученых

Начало религии ученых должно быть современно происхождению китайского народа; она родилась с ним и наряду с ним возрастала. Но о первобытном ее существовании предания ничего не говорят. По истории известно только, что в 2285 году до Р. X. государь Шунь, один из первых законодателей Китая, в Новый год совершил вступление на престол перед прахом своего предка; через месяц приносил жертвы в разных видах по отношению к обоготворяемым предметам; в следующем году, путешествуя по империи, совершал   жертвоприношение духам пяти стран света (Китайцы полагают пять стран света: восток, запад, юг, север и средоточие.) на пяти обоготворенных горах (Пять обоготворенных гор суть: восточная -- Тхай-шань, западная -- Хуа-шань, южная -- Хын-шань, северная -- Хын-шань, средняя -- Сун-шань.), но ни при одном из помянутых случаев не сказано, что сии обряды установлены государем Шунь.


Отсюда явствует, что поклонение верховному существу Шан-ди, всеобщей душе мира, в частях и обожание предков искони приняты основанием народной религии в Китае, а впоследствии присовокуплено к сему обожание людей, прославившихся добродетельною жизнию.


Дома Ся и Шан имели свои обряды для жертвоприношений: но сведения об их обрядах погибли вместе с прекращением потомства сих домов. Дом Чжеу при самом своем вступлении на престол начертал новые обряды, сохранившиеся доныне в его уложении под названием Чжеу-ли. По сим обрядам положено жертвоприношение Небу и Земле отдельно, с сопоставлением им предков царствующего дома. Впоследствии таким же образом религиозные обряды более или менее изменяемы были каждою династиею при вступлении ее на престол империи.


В продолжение IV и III века перед Р. X. последователи мыслителя Ли-дань ослепили двор своими бреднями, и обряды династии Чжеу были оставлены. Около сего времени еще появилась в Китае религия буддийская, и первоначально также утвердилась при дворе. Государи династии Цинь и западной династии Хань совершали жертвоприношения по обрядам, законами установленным, но наиболее с примесью заблуждений, заимствованных от даосов. Дом Цинь поклонялся Черному Ди, дом Хань -- Белому Ди, а потом пяти Ди. Уже Гуан-ву в 25 году по Р. X. установил приносить жертву Небу и Земле совокупно, сопоставляя им Гао-цзу, основателя династии Хань. С сего времени внешность обрядов мало изменилась. Но здесь надобно еще заметить, что в древности обожаемые предметы и жертвоприношения им были малочисленны, а умножились с XVI столетия. В 1530 году определено приносить жертвы Небу и Земле порознь, и в том же году построены были нынешние жертвенник Небу в южном и жертвенник Земле в северном предместий Пекина. Что касается до жертвенников Солнцу и Луне, они основаны в начале XII столетия, но в 1368--1397 годах уничтожены, а жертвоприношение им приобщено к жертвоприношению Небу и Земле. Уже в 1530 году построены нынешние жертвенники Солнцу в восточном, а Луне в западном предградии. Жертвенник планете Юпитер построен в 1529 году. Жертвенник изобретателю земледелия основан в 1522--1563 годах, а жертвенник изобретательнице шелкоделия в 1742 году. Жертвенник духам Ше и Цзи построен в 1410 году. В XVIII столетии число обожаемых предметов очень умножилось. Сие есть необходимое следствие пантеизма в религии ученых.


Нравственное учение религии ученых основано на естественном законе, и правила ее составляют основание государственного управления. Они внушают детям безусловное повиновение родителям при жизни и обожание их по смерти, а отсюда выводят нравоучение, что каждый гражданин как в доме почитает родителей, таким же образом обязан почитать государя и поставленных от него правителей народа. Важность такого нравоучения заключается не в законе предписывающем, но в самом образе воспитания. Привыкший повиноваться родителям с детских лет, безусловно, повинуется каждому высшему и старшему перед ним. Что касается до обязанностей в отношении к обществу, религия ученых предписывает не делать другим ничего такого, чего себе не хотим; а в отношении к состояниям внушает каждому поступать всегда соответственно тому месту, на котором обстоятельствами поставлен, то есть так поступать, как благоразумие предписывает сообразно с местом и временем. Сие самое правило составляет обыкновенную средину.


Существенное учение религии ученых весьма тесно связано с их философиею. Оно заключается в следующем: человек рождается в свет добрым, то есть с неповрежденного душою. В свойствах его души запечатлен естественный закон, с которым он должен сообразовать свои поступки. Сей закон заключается в средине, прямоте, любви и справедливости. Но воспитание, различные качества телосложения и собственные пожелания (воля) совращают человека с пути закона. Он уклоняется ко злу, и первобытный свет души его помрачается. Но от времени до времени рождаются люди с отличными от других качествами души и тела Сии люди не могут уклоняться от закона Они по внутреннему сознанию неизменно соблюдают в поступках средину, в распоряжениях прямоту, в намерениях любовь, в предприятиях справедливость. Сия суть святые, которые, сохраняя первобытную чистоту души неповрежденного, составляют единое естество с Небом; они суть самое Небо, самый закон естественный. Все, что ни мыслят они, согласно с законом нашей природы; все, что не делают они, каждый человек делать то обязан самою природою. Небо ниспосылает сих святых на землю, дабы они людям, уклонившимся от закона, своим примером и учением показали путь, по которому они могут возвратиться в состояние первобытной чистоты, то есть через упражнение добрых навыков достигнуть такого нравственного совершенства, при котором не могли бы погрешать ни в суждениях, ни в делах. Достигшие такого совершенства через упражнение также делаются святыми.


Фу-си, Шень-нун, Хуан-ди, Яо и Шунь почитаются святыми, которых Небо ниспослало на землю для просвещения народов, возникших в первые века мира. Сии святые установили религию, и по внутреннему сознанию своей природы показали другим, в чем состоят обязанности каждого человека в отношении к ближним и самому себе. Установления их и доныне считаются столь священными, как бы написаны и даны были самим Небом, то есть Богом.


Религия ученых считается государственною потому, что искони поставлена неизъемлемою обязанностью каждого китайца. С 631 года по Р. X. даже даосам и хошанам, вопреки правилам совершенного их отречения от мира, указано почитать родителей, то есть исполнять обязанности, возлагаемые законами на детей в отношении к родителям. Торжественные жертвоприношения Небу, Земле, Солнцу и Луне предоставлены одному государю, как главе империи. Чиновники, не исключая маньчжуров и монголов, как жрецы по должности, обязаны в известные дни приносить жертвы духам местных рек и гор, древним славным мужам, в их округе погребенным, и всем тем, кого в ведомстве их округов правительство удостоило обожания. На них же возложена обязанность народных учителей; и как чиновники исключительно избираются из сословия ученых, по сей причине и самая религия названа религиею ученых. Плебеям предоставлено только домашнее жертвоприношение предкам, при котором старший в семействе исправляет должность жреца, состоящую в чтении молитвы при троекратном коленопреклонении с поклонами.


Б) Религия даосов

За пять столетий до Р. X., то есть в одно почти время с известным мыслителем Кхун-цзы, был в Китае некто Лао-цзы, по имени Ли-дань (Ли есть прозвание, дань имя; его проименование Бо-ян, но Ли-дань более известен под наименованием Лао-цзы, что значит старик-философ.), несправедливо почитаемый основателем религии даосов. Относительно нравственного учения оба сии мыслителя имели одинаковое мнение. Под законом дао они разумели -- в отношении к человеку -- закон естественный, запечатленный в свойствах, иначе добродетелях, его души в руководство для поступков, но для сохранения сих свойств в первоначальной чистоте и для усовершения их избрали неодинаковые пути. Кхун-цзы учил, что каждый человек, как член общества, безусловно должен выполнять обязанности, общественными условиями на него возлагаемые, и через исполнение сих обязанностей сообразно с естественным законом восходить к нравственному совершенству, для которого он по своей природе предназначен. Ли-дань, напротив, думал, что при обращении в свете трудно сохранить чистоту врожденных добродетелей от порчи: посему для усовершения нравственной природы положил правилом устраняться от исполнения приличий и обычаев, в общежитии соблюдаемых, и вести жизнь уединенную. Сие был только философический его взгляд на нравственную сторону человека, а не религия (Высочайшее совершенство человека заключается в приобретении закона -- дэ-дао. Закон заключается в добродетелях, или, яснее сказать, в прирожденных наклонностях делать добро. Добро поставляется в исполнении наших обязанностей или долга в отношении к Богу, ближним и самим себе. Когда в исполнении сего долга будет действовать по навыкам столь же постоянно и неуклонно, как небесные светила идут по своим путям, сие нравственное состояние называется приобретением закона. Ли-дань полагал, что сохранение нравственности в первобытном, неповрежденном состоянии возможно только в уединенной жизни, и сие умственное упражнение добродетелей последователи его называли приобретением закона.).


Последователи его мало-помалу уклонились от образа его мыслей и составили новые положения. Человек, по их мнению, сохранивший первоначальную чистоту души неповрежденною или усовершивший нравственность до высшей степени, при конце жизни не умирает естественною смертью, а с телом изменяется в духовное существо и переселяется в необитаемые горы, где самые дикие предметы представляются ему в прелестнейших видах. Здесь он вместе с прочими подобными же небожителями наслаждается блаженством, которое языком смертных изъяснить невозможно. Таковой человек еще в мире сем может созерцать сокровенные силы, действующие в органической природе, иметь таинственное сообщение с духовным миром и нравственным своим влиянием действовать на изменения в мире вещественном. На сих основаниях они составили алхимию и магию, и глубокие сведения в помянутых двух науках усвоили своему сословию. Через сие сделались они известными при дворе так, что многие государи, желавшие пользоваться химическими их составами долговечности, имели большое уважение к их сословию.


За два века до Р. X. число последователей сей философии простиралось до 37 домов, то есть обществ. Уклоняясь от мира для нравственного усовершения души, они уходили с своими семействами и учениками в горы, где препровождали строгую умозрительную жизнь по известным правилам. Из соединения сих правил некто Чжан-дао-лин в первом веке по Р. X. составил систематическое учение, принявшее вид религии, по которой Ли-дань поставлен Богом, воплотившимся для просвещения рода человеческого. Сие сочинение вначале частно переходило из рук в руки между простым народом, но не могло быть разнесено по всему Китаю. В 424 году Кхэу-цянь-чжи, один из ученейших вельмож того времени, поднес сие сочинение северному государю Тоба-дао, который изложенным в нем учением был чрезвычайно тронут и некоему Чжан-шен, правнуку вышеупомянутого Чжан-дао-лин, дозволил носить пышное наименование тьхянь-ши, что, по толкованию ученых китайцев, значит учитель Неба, то есть Бога. С сего времени искаженное учение мыслителя Лао-цзы превращено в религию, под названием дао-ши-цзяо, что от слова в слово значит: учение, то есть религия учителей закона, а последователи усвоили себе название дао-ши, что значит учитель закона (В религии ученых и у буддистов учителями закона почитаются только Святой и Будда.). В 748 году наименование учителя Неба было утверждено жалованною грамотою, но настоящая династия Цин уничтожила нелепый титул учителя Неба, а вместо сего определила начальнику даосов называться чжень-жень, что значит истинный человек. Сим титулом ныне пользуется глава даосов, утвердивший пребывание в губернии Цзян-си. Он числится в 5-м классе; и по мнимой власти над духами пользуется величайшим уважением в простом народе, а посему и при дворе.


Даосы разделяются на безженных и женатых, чего нет у буддистов. Они имеют свои монастыри с храмами, свои правила жизни, свой образ богослужения; поклоняются тем же предметам, которые приняты в религии ученых, но под другими именами и видами. Ведут жизнь, весьма строгую в отношении к воздержанию и нравственному и физическому, и наиболее занимаются гадательною наукою в разных видах.


В) Религия буддийская

До сего времени писали, что буддийская религия введена в Китай государем Мин-ди в 7-е лето правления Юнь-пьхин, то есть в 64 году по Р. X. Но сие мнение несправедливо: ибо история говорит противное.


При династии Цинь случилось, что золотой человек в ночи выломал дверь в темнице и освободил важного узника. Государь Ши-хуан (Государь Ши-хуан вступил на императорский престол в 221 году перед Р. X.) для объяснения столь необыкновенного происшествия вызвал из Индии шамыня Шилифана с прочими. В царствование Западной династии Хань при государе Ву-ди полководец его Хо-цюй-бин в 121 году до Р. X. разбил хуннов от Ордоса на западе (Хунны разбиты были в Гань-су в области Гань-чжеу-фу на меже области Лян-чжеу-фу при горе Да-хуан-шань.). При сей победе он получил в добычу небесного золотого человека, обоготворяемого хуннами, и представил сей кумир государю Ву-ди, который приказал поставить его в загородном дворце Гань-цюань-гун (Сей дворец находится в 70 с небольшим ли от города Си-ань-фу на северо-запад.). Сей небесный золотой человек был кумир Фо, или Борхана, обоготворяемый хуннами. При той же династии в царствование государя Ай-ди (за год до Р. X.) некто Цзинь-цзин-ши изустно преподавал буддийское учение в самой столице; но его проповедь еще мало имела успеха Мин-ди, вначале упомянутый, видел во сне золотого человека (В Индии представлять Будду золотым есть самое древнее обыкновение. И ныне Шагя-мони в буддийских храмах представляется в тройном образе, и все три лица позолочены. Кумиры в монгольских монастырях вообще литые из меди и позолочены.), весьма скоро шедшего в тронную. Вельможи, объясняя сие сновидение, сказали ему, что сей золотой человек есть индийское божество, называемое Фо. Мин-ди по сему случаю отправил в Индию чиновника Цай-инь и вышеупомянутого Цинь-цзин-ши, которые по возвращении представили ему буддийскую священную книгу в 24 статьях (Перевод сей книги напечатан в третьем номере "Русского вестника" за 1841 год под названием: Изложение буддийской религии.) и кумир Шагя-мони в положении стоящего человека.


В Гу-бэнь-ле-цзы в главе о великом князе Му-ван (Оный государь вступил на престол Китайской империи в 1001, а Шагя-мони, по китайской истории, родился в 1031 году до Р. X.) находятся слова: В царствах Западного края явился чудесно воплотившийся человек, -- только не сказано, что сие был святой западных стран, называемый Фо. Но в главе о Чжун-ни (Чжун-ни есть имя мыслителя Кхун-цзы.) находятся следующие слова: Кхун-цзы сказал: у западных народов есть святой муж (Католические миссионеры усиливались доказать китайцам, что Кхун-цзы в сем месте пророчествовал о пришествии Христа Спасителя.). В сих словах Кхун-цзы точно разумел Шагя-мони.


Из вышеприведенных исторических свидетельств ясно открывается: а) что Китай, по соседству с Индиею, с давних времен имел сношения с народами сей страны; б) что буддийская религия, по слухам, почти с самого ее основания известна была китайцам и в) что она внесена в Китай задолго до государя Мин-ди, а его посольство в Индию в 63 году по Р. X. означало не первоначальное, а всенародное введение буддизма в Срединное царство.


Существенное учение, изложенное Шагя-монием, как творцом религии, объемлет четыре главные предмета:

а) раскрытие индийского богословия;

б) цель сотворения мира;

в) цель нашего назначения;

г) средства к достижению сего назначения.


Есть самобытное, совершеннейшее духовное существо, вечно в первобытной своей чистоте пребывающее, называемое Будда. Учители мира, достигшие высочайшего нравственного совершенства, по разлучении с земным телом, соединяются с сим Буддою и составляют единое с ним существо, единое естество. Некоторые из них отделяются от Будды на предопределенное время, не оставляя свойств Будды, и являются в мир в образе человеческом, дабы спасительными наставлениями и собственным примером показать смертным пути, которыми они могут достигать первоначальной нравственной чистоты. Таков был Шагя-мони, совершенный Будда в образе человека, как он сам о себе говорил ученикам своим (См. в вышеупомянутом Изложении буддийской религии 14-ю статью, где Шагя-мони так говорит Под названием паки пришедшего (Шагя-мони) не иное что разуметь должно, как истинную первоначальную природу во всей ее чистоте.).


Мир сей и все в нем представляющееся нашим взорам суть виды вещей, беспрерывно изменяющихся, подобно мечтам сновидения. Он служит для человека переходом из настоящего состояния в другое, несравненно лучшее и никогда не изменяющееся, и потому он должен быть совершенно чужд для человека, сотворенного для высшего назначения.


Духи, утратившие первоначальную чистоту, должны в сем мире пройти многоразличные телесные переселения, дабы через постепенное очищение, наконец, достигнуть первобытной нравственной чистоты и по разлучении с сим миром перейти в другой лучший мир, где будут вечно наслаждаться блаженством соразмерно делам каждого. Вот назначение, для которого человек родится в свет.


Шагя-мони не написал особенных правил, которыми люди должны руководствоваться в усовершении нравственной своей природы, но предложил пять запрещений, под названием заповедей, которые суть:

1) Не убивать ни одной одушевленной твари.

2) Не похищать чужого.

3) Воздерживаться от всяких угождений плоти.

4) Не употреблять ничего, производящего опьянение или раздражение.

5) Не говорить неправды.


Сверх сих пяти заповедей он еще предложил высокое правило -- творить дела милосердия без малейшего мысленного предубеждения, то есть не по внутреннему какому-либо влечению, ни по впечатлению внешних предметов, ибо благодеяния, творимые по какому-либо пристрастию, то есть с целью, не суть добрые дела. Но кто желает достигнуть высочайшей нравственной чистоты и, соединившись с Буддою, вечно наслаждаться невыразимым блаженством, тот должен с юных лет отказаться от мира, быть совершенно бесстрастным и принять на себя обязанность руководствовать других к достижению первобытного нравственного совершенства, то есть вести других к спасению.


Буддийская религия наиболее была покровительствуема в Северном Китае, где государи имели слепую приверженность к ней. Сие доказывается множеством великолепнейших монастырей, построенных разными государями и вельможами их. Но ученые-аристократы постоянно ненавидели буддизм, как религию, разрушающую связи общежития; и потому буддисты, то есть монахи сей религии, нередко были гонимы и даже изгоняемы. В 446 году в одном из их монастырей в городе Ло-ян (ныне Хэ-нань-фу) открыли большой запас оружия. По сему случаю Тоба-дао (Сей государь умер насильственною смертью.), третий государь Северной династии Вэй, указал во всем государстве сжечь книги и разорить храмы буддийские, предать смерти до единого буддиста и запретил держаться их религии под опасением лишения жизни. Но внук его Тоба-сюн, по вступлении на престол в 453 году, восстановил буддийскую религию и дозволил построить в каждом уезде по одному монастырю. Тоба-кхо II, восьмой государь из той же династии, царствовавший с 500 года, чрезвычайно привязан был к религии Будды; даже сам изъяснял учение Шагя-мониево. В сие время поклонение Будде столь распространилось в Северном Китае, что число буддистов, пришедших из Индии, простиралось до 3000, а число монастырей с храмами до 13 000. Впоследствии религия буддистов сильно укоренилась, и правительство склонилось признать ее законною и терпимою. Но со всем тем последователи ее и доныне не имеют больших преимуществ перед прочими состояниями, и глава буддизма в Китае числится в чине 12-го класса.


Три вышеупомянутые религии почитаются в Китае народными; и посему носят общее название сань-цзяо, что значит три учения, но из них одна только религия ученых, как чисто политическая, носит название истинной религии чжен-цзяо, прочие две религии считаются ересью се-цзяо, что значит косвенное, то есть ложное учение. Сущность учения всех трех религий почти одинаковая. Святой, Небожитель и Будда существенно имеют небольшую разность между собою в наружных формах, и довольно приметно, что Святой и Небожитель сотворены китайцами с образца Будды. Но последние две религии считаются ложными, то есть не свойственными человеку, сотворенному для общежития, ибо они из своих последователей делают особливое сословие, от которого требуют совершенного уклонения от исполнения обязанностей, возлагаемых на человека природою и общественными условиями.


Г) Религия шаманская

Царствующий ныне в Китае дом Цин ввел с собою четвертую религию, которую мы называем шаманством, а китайцы на своем языке дали ей название тьхяо-шень, что значит пляска перед духами. Сии слова приводят нам на память древнейшие обряды богослужения в Тире, Сидоне и сопредельных им странах, где мимика составляла часть богослужения. Шаманство, без всякого сомнения, можно отнести к числу древнейших религий в Азии, но религии новейшего образования, воспламененные фанатизмом, с продолжением веков загнали его в дремучие леса Маньчжурии, на малообитаемые берега Северо-Восточного моря. Дом Цин, вышедший из темных лесов Маньчжурии, вывел с собою и темную шаманскую религию и поставил ее на степень второй господствующей религии в Китае. Обряды ее состоят в жертвоприношении Богу и Онготам; но шаманская религия никаких нравственных правил не предписывает, почему китайский народ совершенно не знает сей религии (Пространная статья о шаманстве напечатана в книге, изданной в 1840 году, под названием Китай.).


Д) Религия ламайская

В пределах Китая допущена пятая религия, называемая ламайскою. Сие есть измененная буддийская религия, исповедуемая ныне в Тибете и Монголии. О времени появления сей религии в Китае в том виде, в каком она существует ныне, ничего положительного сказать не можно. Ши-ху, один из монгольских государей, царствовавших в Северном Китае, в 335 году по Р. X. дозволил и монголам и китайцам исповедывать закон Шагя-мониев и вступать в сословие буддистов. Один из высших буддистов, в 405 году взятый китайцами в плен в Куче, что в Восточном Тюркистане, кончил перевод буддийских священных книг на китайский язык и в награду почтен был от китайского двора титулом го-ши, что значит царский или придворный учитель. Сей самый титул ныне носят Далай-лама и другие из владетельных хутухт. Из последних двух обстоятельств открывается, что до VI века еще не было различия между буддистами китайскими и монгольскими, то есть между фоистами и ламами. В X столетии монгольский дом Кидань, овладев частью Северного Китая, привел буддистов из Монголии в Пекин, от коего верстах в 30 на запад они основали монастырь Да-цзио-сы. При сем монастыре и ныне существуют древние надгробные памятники, известные под монгольским названием собарган. Сии памятники доказывают, что монгольские буддисты десятого века были уже ламы, противоположные китайским буддистам и в правилах жизни и в обрядах богослужения. При династии Юань тибетские ламы (При Хобилаевом дворе были красношапочные ламы, которым закон дозволяет жениться, чтобы получить преемника для продолжения рода.) при дворе Хобилаевом пользовались чрезвычайным уважением, и начальник их, как изобретатель монгольского письма, получил титул го-ши (см. выше). Но в то же время получили титулы глава хошанов и глава даосов. Здесь уже ясно открылось различие буддистов тибетских и монгольских от китайских. Но в какое время и каким образом последовало разделение сие? Не получил ли Тибет свою религию в Индии из другого источника и в таком виде передал ее Монголии? Вот вопросы для тех, кто будет заниматься раскрытием древностей Тибета. Что касается до тибетской религии, то со времен Хобилая доныне находится она в Китае как гостья, которую правительство ласкает из политических видов. Обширные и богатейшие монастыри в Пекине и окрестностях его принадлежат тибетским, а более монгольским ламам, которые пользуются большими преимуществами против хошанов и даосов. Впрочем пребывание ламистов ограничивается столичным округом и горами Ву-тхай-шань. Китайский народ с любопытством смотрит на обряды их богослужения, но никакого участия в них не принимает.


Е) Запрещение новых религий

Кроме религий, терпимых государственными законами, введение новых религий строжайше запрещено, потому что под названием новой какой-либо религии обыкновенно принимают начало тайные политические общества, скрытно действующие к ниспровержению династии, ныне царствующей в Китае. Иностранцам, без различия наций, всем дозволено свободное богослужение по обрядам своей религии, но воспрещено распространять начала сей между подданными Китая. Богослужение католическое, в отношении к веропроповедникам и их священникам китайского происхождения, ныне запрещено под смертною казнью. Сие грозное определение последовало в 1811 году и сопровождалось немедленным уничтожением западного в Пекине монастыря, принадлежащего итальянским миссионерам. Впоследствии и прочие миссионеры высланы были из Китая навсегда, а из трех остальных монастырей, им принадлежащих, восточный и северный сломаны до основания с выдачею миссионерам платы по узаконенным ценам. Оставался один южный монастырь, ожидавший подобной же участи, которая и постигла его на прошлых годах.


VI. Просвещение

В отношении к просвещению в Китае все внимание обращено на образование нравственное, а умственное считается последствием сего; почему на стороне нравственного воспитания сделался перевес, не выгодный для всех наук, исключая в Европе называемых политическими; но надобно заметить, что там и политические науки не только не приведены в систематический порядок, но даже не имеют и названий, которые они носят в Европе. Сущность политических наук превращена в нравственные правила государственного управления без различия наук. Такое предварительное понятие о состоянии наук в Китае разольет свет на весь очерк нынешнего просвещения в Китае.


Состояние просвещения в Китае, если под сим разуметь и гражданское образование, разделяется на три периода. Первый из них заключает в себе продолжение времени от изобретения письмян до изобретения писчей кисти и писчей бумаги, то есть от древних времен до второго века перед Р. X. Второй период оканчивается вступлением династии Сунь на престол Китайской империи в 960 году по Р. X., эпохою изобретения стереотипного книгопечатания. Третий период продолжается до настоящего времени. Каждый период имеет свою характеристику, которая отличается от прочих двух периодов.


А) Первый период

Нет никакой возможности дойти до той точки времени, с которой начали развертываться первые ростки просвещения в Китае. Древние предания, из которых бы можно было почерпнуть кое-какие сведения о сем предмете, лучшими китайскими критиками древней истории оставлены без исследования: ибо невозможно сделать сего как по неопределенности самых преданий во времени, так и по неточности в изложении, а более всего по недостатку посторонних свидетельств для подкрепления достоверности их. Первые изобретения вещей наиболее облечены в баснословные повести, и в сем виде приняты самими китайцами. Со всем тем вероятность исторических событий отнюдь не отвергается, потому что последствия тех событий служат им неопровергаемым доказательством (В сих случаях китайские историки держатся следующего правила: допуская историческое событие, не должно допускать нелепостей, сопряженных с оным.).


В первые века мира, так пишут о себе китайцы, предки их вели жизнь дикую и беспечную, и мало отличались от зверей. Они не имели ни жилищ, ни одеяния. Днем всюду бродили, ночью остановлялись, где доводилось. Летом жили в полях, зимою укрывались в норы и пещеры, прикрывались корою дерев и звериными кожами. Земледелие было неизвестно, а питались сырым мясом и плодами. Проголодавшись, искали пищи; насытившись, бросали остатки. Не имели понятия о порядке в родстве; знали любовь, но не знали ее пределов и совокуплялись случайно. Некто Ю-чао-ши научил строить шалаши; Суй-жень-ши через трение дерева об дерево изобрел употребление огня. Цан-цзе открыл средство сообщать свои мысли другим через известные начертания. Это был первый шаг к изобретению нынешнего китайского письма.


Сии события доисторических времен лучшие китайские критики относят к царствованию государя Фу-си, который первый научил людей способам ловить зверей и рыбу и вскармливать скот для употребления в пищу. Сему же государю приписывают установление браков, изобретение восьми Гуа, письмян и музыкального орудия с шелковыми струнами. Кхун-цзы, основательнейший из всех критиков древней истории, полагает Фу-си первым государем в Китае; и хотя он не определяет времени его существования, но при всей вероятности, допускаемой другими учеными, описанные выше происшествия восходят не выше 30 веков до Р. X. После Фу-си, по мнению Кхун-цзы, следовал Янь-ди Шень-нун-ши, которому приписывают первоначальное введение земледелия и врачевания болезней. Третьим государем полагают Хуан-ди, при котором кроме усовершения прежних открытий изобретены многие вещи, показывающие уже высшую степень гражданского образования. К царствованию сего государя относят определение весов и мер, и доныне употребляемых в Китае в том же виде, но при небольшом изменении, первое построение царского одеяния и диадемы, изобретение оружия и разной употребительной посуды, первое построение домов, телег и водоходных судов. Тому же государю приписывают сочинение первой врачебной книги, известной ныне под названием Нэй-цзин, изобретение небесной сферы, введение астрономических наблюдений над временами года и составление шестидесятилетнего цикла через соединение десяти пней с двенадцатью ветвями, первое открытие меди и отливание медной монеты, имевшей вид ножа. Старшая супруга его Си-линь-ши положила начало шелкоделию. Вступление государя Хуан-ди на престол полагают в самом начале XXVII столетия до Р. X. По кончине его более двух веков пройдено молчанием; и вероятно, что предания назвали изобретением одно только усовершение некоторых вещей, которые задолго до Хуан-ди получили начало, но еще имели грубый вид. Сие наипаче можно отнести к письму, которое требовало много времени и усилий для своего образования. Китайское письмо совершенно противоположно известным доселе письменам других народов, ибо состоит в начертании, так сказать, самих понятий условными знаками (Кто желает получить подробные сведения о китайском письме, может найти оные в Китайской грамматике, изданной мною в 1838 году.).


Государь Яо, первый известный по истории китайский законодатель, по вступлении на престол в 2357 году (С сего года начинается письменная Древняя история Китая.), отправил астрономов в четыре страны империи, чтобы по измерению солнечной тени в повороты и равноденствия определить средние луны каждой четверти года. Следствием их наблюдений было установление года в 366 дней, определение високосной луны и распределение полевых работ соответственно временам года. Все сие государь Яо сделал в первый год своего царствования. Государь Шунь, преемник государю Яо в законодательстве, по вступлении в соцарствие в 2285 году поверил небесную сферу и прежние астрономические наблюдения; а в следующем году издал уголовные законы, коих основания кратко изложены в древней истории Китая. В царствование сего государя, князь Юй совершил единственный в летописях древнего мира гидравлический труд в обсушении низменных земель в Китае. При сем труде предлежало ему в целом государстве определить направление гор, назначить течение рекам и средоточие озерам, и руками человеческими создать им естественные берега.


До сего времени Китай более занимался внутренним своим образованием. Что касается до словесности, то очевидно, что только со времен государя Яо начали вести при дворе краткие записки, из коих составили впоследствии Древнюю историю Китая, известную под названием классической книги Шу-цзин. В 2205 году вступил на китайский престол князь Юй, основатель первой в Китае династии Ся. В его правление написан земледельческий месяцеслов, первый опыт китайской письменности, дошедший до нашего времени.


Древняя история Китая, заключавшаяся в дворцовых записках, была довольно пространна, но содержала в себе много религиозных суеверий. Кхун-цзы, уничтожив в ней все несообразное с здравым разумом, оставил те только действия правительства, которые должны были впоследствии служить основанием законодательства, религии и нравственности, и через то сократил ее во сто глав. После известного истребления сей Истории в 213 году перед Р. X. нашелся ученый фу-шен, который на память написал 29 глав, а вслед за сим открыли один экземпляр Древней истории, но столь поврежденный сыростью, что из ста глав не более 58 могли привести в порядок. Вот почему со времен династии Ся до вступления на престол династии Чжеу в 1121 году до Р. X. продолжается глубокое молчание о ходе просвещения, и только в Книге древних стихотворений осталось пять гимнов, восходящих к XVII веку до Р. X.


С первым годом династии Чжеу просвещение вдруг раскрывается в обширном объеме. Основатель сего дома князь Вынь-ван построил обсерваторию и написал Книгу перемен (И-цзин), и доныне занимающую первое место между классическими книгами. Сын его Чжеу-гун сочинил государственное уложение под названием Чжеу-ли, что значит обряды династии Чжеу. В сем сочинении изложены: а) основания и форма религии ученых и б) образование шести министерств, доныне удержанных в Китае. Он же сочинил первую арифметику и положил начало первому китайскому словарю под названием Эр-я, который к концу приведен уже по прошествии семи столетий ученым Цзы-ся, учеником философа Кхун-цзы. В сие время особенно процветала поэзия, что доказывает Книга стихотворений, называемая Ши-цзин, собранных главою империи от удельных князей в продолжение четырех столетий. Книга сия содержала в себе более 3000 пьес, но Кхун-цзы, при сокращении ее, оставил только 310 разных, но более мелких стихотворений.


Училища существуют от времен государей Яо и Шунь. Они в древности разделялись на низшие -- сяо-сио и высшие -- да-сио. Дети на 8 году возраста поступали в низшие училища, где их обучали правилам прыскать и мести (обряд, совершаемый в храме предкам), подходить и отходить, отвечать на вопросы старших и равных; после сего учили религиозным обрядам, музыке, стрелянию из лука, возничеству (управлять колесницами), словесности и арифметике. На пятнадцатом году ученики с лучшими дарованиями поступали в высшее училище, где преподавали им нравственную философию. Такое образование требовалось в те времена для вступления на поприще государственной службы; почему неудивительно, что религия, военное искусство, нравственная философия и словесность составляли тогда главное упражнение в училищах.


Но с того времени, как дом Чжеу перенес свой двор на восток в 770 году до Р. X., начались в правлении беспорядки, успехи просвещения остановились, и не ранее как за пять столетий до Р. X. явились мыслители и открылись первые движения философствующего ума. Но сии движения вскоре приняли одностороннее направление, продолжающееся до настоящего времени. Сим-то направлением надолго остановлено в Китае развитие философии как науки.


Мыслители, явившиеся в Китае в исходе VI века перед Р. X., были с различными началами философии, но Кхун-цзы, твердый и непреклонный в своих, хотя и не новых началах, затмил всех других мыслителей. Он не был ни законодателем, ни основателем новой религии или философии, как вообще думают в Европе. При тогдашнем упадке просвещения в Китае он собрал обширную школу, в которой преподавал прежнюю нравственную философию, или, яснее сказать, науку правления, логически, но кратко изложенную в книжке Да-сио, что значит Высшая наука. Сверх сего он пояснил Книгу перемен (И-цзин), а Древнюю историю (Шу-цзин) и Стихотворения (Ши-цзин) очистил от всех предрассудков и суеверий тогдашнего времени и оставил в сих книгах одно чистое нравственное учение, на котором основал истинную политику, то есть науку управлять народом, но, признавая нравственное совершенство и допуская бессмертие души, ни слова не сказал о духовном мире и будущей жизни. Можно сказать, что Кхун-цзы открыл своим соотечественникам истинный путь к просвещению и тем увековечил славу свою, но не менее того он повредил истории мира. В то время способ писания был затруднителен, почему ученые при первом взгляде на удовлетворительное сокращение оставили старое, и оно безвозвратно погибло. Таким образом, Кхун-цзы через сокращение древних классических книг уничтожил много любопытных сведений о древних временах не одного Китая, но, может быть, всего Востока Азии.


Почти в одно с Кхун-цзы время явился другой мыслитель, впоследствии случайно признанный основателем религии. Это был Ли-дань, который, поставляя верховное благо человека в нравственном совершенстве души, все прочее в мире считал скоро преходящими призраками, не заслуживающими внимания нашего, и сим образом внушал отвращение от общежития.


Через сто лет по смерти Кхун-цзы правила его начали ослабевать; между тем последователи мыслителя Ли-дань, направленные его учением к мечтам, исподволь составили две новые науки: алхимию и магию, чем приобрели себе наименование фан-ши, что значит кудесник или волхв.


Алхимия начала возникать еще в IV столетии до Р. X. Сущность сей науки состояла в открытии тайны химически составлять из разных веществ золото и приготовлять из растений и минералов состав, могущий доставить человеку бессмертие на сей планете. Естественно, что такое шарлатанство оканчивалось ничем: но химические опыты над разными вещами в природе доставили великую и существенную пользу врачебной (Китайские алхимики всем вещам, входившим в химические их составы, дали другие названия, известные только членам их общества, почему если их сочинения случайно попадались посторонним, то сии ничего не могли понимать в них. Следы терминологии древних алхимиков доныне видны в китайских медицинских книгах.) науке. Сущность магии заключалась в тайне сообщения с духовным миром.


Шарлатанство волхвов имело быстрый и необыкновенный успех. За три века до Р. X. они уже проникли в дворцы государей, которым при всех благах мира недоставало только бессмертия на сей земле и провидения будущего. Но как опыты над составом бессмертия вообще были неудачны, то волхвы придумали другой вид бессмертия. Они стали доказывать, что люди, приобретшие закон, то есть усовершившие свою нравственность по правилам их учения, не умирают, но по достижении глубокой старости претворяются в духовные существа и после сего блаженствуют в необитаемых горах, где дикая природа вечно представляется им в прелестнейших образах, не доступных для взора простого смертного. Сии земные небожители, по их уверению, нередко имеют духовное сообщение с адептами, посвятившими себя в таинства усовершения нравственной природы, и открывают им будущее. Ши-хуан, сожегший книги в Китае, был предан учению волхвов.


С прекращением династии Чжеу оканчивается первый период просвещения в Китае. Царствование сего дома ознаменовано сочинением двенадцати книг, которые и доныне почитаются священными, то есть классическими. Кроме сего, находились и другие книги, более историко-географические и учебные, из коих некоторые дошли до настоящего времени, а другие известны только по названиям (*). Истребление книг, последовавшее в 213 году перед Р. X., относилось только до Истории и Стихотворений, двух классических книг, которые напоминали систему удельного правления, породившую вековые кровопролитнейшие междоусобия в Китае, но вероятно, что и многие другие книги, при нечаянном всеобщем страхе, имели одинаковую участь с Историею и Стихотворениями.


(* Из древних книг по истории известные суть:

1. Сан-фынь (Три могилы), сие была история первых трех государей: Фу-си, Шень-нун и Хуан-ди.

2. Ву-дянь (История пяти государей). Фу-си, Шень-нун, Хуан-ди, Яо и Шунь.

3. Ба-со (Восемь вервий), сие было изъяснение восьми гуа, изобретенных государем Фу-си.

4. Цзю-цю (Девять бугров), сие было землеописание девяти областей, на которые государь Юй разделил Китай по окончании гидравлических работ в целом государстве.)


Во все продолжение первого периода одна астрономия составляла такой предмет, которым правительство постоянно занималось, но очень вероятно, что астрономические наблюдения производились не по систематической науке, а по преданиям, сообщаемым через записки, потому что не осталось никаких астрономических книг, да и по истории не видно, чтобы оные существовали. Самый древний и единственный письменный памятник астрономических наблюдений в Китае есть земледельческий месяцеслов династии Ся.


По преданиям известно, что еще Хуан-ди составил месяцеслов и небесную сферу. Но вероятно, что месяцеслов его, подобно месяцеслову династии Ся, содержал только разделение года на четверти и месяцы с некоторыми земледельческими замечаниями. Что касается до небесной сферы, то из записок об астрономии известно, что в древности три было сферы: сюань-е, чжеу-пьхи и хунь-тьхянь. О виде сферы сюань-е никаких сведений не осталось. По системе сферы чжеу-пьхи небо представлено было полусферическим, наподобие полукруглого сосуда, обращенного вверх дном. Хвост Медведицы был в центре его, Солнце и Луна обращались вокруг полушария. Когда Солнце приближалось и становилось видимым, сие время называли днем, а когда удалялось и становилось невидимым, сие время называли ночью. Сию самую сферу государь Хуан-ди назвал гай-тьхянь, что значит покрывающая небо. Но как наблюдения по сфере полусферической подвержены были многим погрешностям, то во времена государя Яо астрономы Си и Хо сделали круглую сферу, названную жуй-цзи. Сию самую сферу рассматривал государь Шунь в 2285 году до Р. X. Тай-тьхянь и жуй-цзи (иначе хунь-тьхянь) в смутные времена династии Цинь совершенно погибли. Осталось одно описание оных.


Б) Второй период

В начале и в продолжение первого периода трудность письма наиболее останавливала ученых в их литературных занятиях: ибо в то время писали через вырезывание букв на бамбуковых дощечках. В исходе III века перед Р. X. изобрели писчую кисть, а вслед за сим нашли способ делать из тряпок писчую бумагу. Сими двумя открытиями ознаменовано начало второго периода просвещения в Китае, и начало сие сопровождалось предзнаменованиями, довольно лестными для наук. Правительство обратило особенное внимание на отыскание древних классических и других книг, и для ученых открылось обширное поле занятий. Сыма-цянь написал первую правильную историю Китая от древних времен до 140 года перед Р. X. Вслед за ним шли и другие продолжатели китайской истории.


Между тем последователи мыслителя Ли-дань совершенно овладели двором, и с своими увлекательными бреднями встали наряду с последователями мыслителя Кхун-цзы. Государь Ву-ди всею душою предался нелепым умствованиям шарлатанов о духах и суетному достижению бессмертия на сей планете.


В первом веке по Р. X. (в 46 году ) двор призвал из Индии феого-нию Шагя-мониеву с немалым числом ученых индийцев буддийской религии, которые скоро усилились и вошли в прения с сословием ученых. Тогда заблуждение взяло полный верх над здравою философиею мыслителя Кхун-цзы. В период пяти династий даже государи оставляли престолы и уклонялись в монастыри, где принимали на себя должность служителей.


Сим образом в продолжение второго периода две религиозные секты беспрерывно силились преодолеть последователей философии Кхун-цзы. В обеих сектах были хорошие писатели. Буддисты перевели все буддийские книги на китайский язык; и сверх сего оказали значительные услуги самой астрономии. Но как государственное управление исключительно было в руках последователей учения Кхун-цзы, то они в состоянии были поддерживать свою философию, несмотря на ослепление государей и приближенных к ним вельмож. Словесность сего периода и ныне даже считается образцового, а царствование династии Тхан названо золотым веком поэзии.


В начале второго периода астрономия около столетия находилась в совершенном упадке. Уже после 140 года до Р. X. ученые Ло-ся-сун и Сянь-юй начали заниматься астрономическими вычислениями. После 73 года до Р. X. Гын-шеу-чан отлил медную сферу (О виде его сферы ничего не известно.). После 640 года по Р. X. ученый Ли-шунь-фын сделал круглую сферу, названную хунь-тьхянь-и. После 725 года хошан Лян-лин-Цзянь сделал новую круглую сферу. История не сохранила описания сих сфер.


В) Третий период

С царствованием династии Сун открывается третий период просвещения в Китае, период самый блистательный для наук, по понятию восточных народов. В половине X века изобретено книгопечатание стереотипом, начавшееся самым простым образом. Вырезывали на камне углубленные буквы, как у нас вырезывают печати, потом наводили тушь на камень, накладывали бумагу и легко потирали по ней щеткою. Бумага покрывалась тушью, а в пробелах представлялись буквы. Ныне таким образом печатают одни прописи. Вслед за тем открыли способ вырезывать выпуклые буквы на деревянных досках и таким образом печатать. Доски для сего употребляются грушевого дерева, которое довольно крепко, но не колко; а тонкая китайская бумага весьма легко вбирает в себя чернила Сие книгопечатание чрезвычайно способствовало к быстрому распространению просвещения.


Государи дома Сун в самом начале объявили себя в пользу последователей мыслителя Кхун-цзы, и здравая философия нечувствительно начала разгонять мрак долговременных заблуждений. В начале XI века Чжеу-цзы сочинил космогонию под названием Тхай-цзи-тху, что значит чертеж первого начала. По сей космогонии существует предвечная сила, не имеющая ни начала, ни конца, ни пределов. Сия сила есть великая пустота -- тхай-сюй и первое начало -- тхай-цзи. Она действует в воздухе -- ци и составляет нечто с ним единое и неразделимое. Воздух есть существо простое, не имеющее видимого образа, но до времен миробытия все образы вещей, видимые нами в мире, заключались в сем воздухе в невидимом зародыше. От движения, то есть воли предвечной силы, развернулся зародыш сей, принял вещественный образ и раскрылся в двух первых началах: водороде и теплороде (влаге и теплоте) -- инь и ян. От действия теплорода и соединения с ним водорода произошло пять стихий: вода, огонь, древесина, металл и земля, основные начала в составе нашей планеты. Таким образом, от непостижимого соединения истины (Истина есть подлинность вещи) первого начала с сущностью водорода и теплорода и пяти стихий последовало огустение вещества и образовался видимый нами мир; а предвечная сила влияла в каждую тварь известные свойства, которые составляют ее природу. Первобытный воздух, наполняя все собою, составляет душу всех тварей и с самого рождения до разрушения их действует в каждой по направлению влиянных ей свойств и устроению ее члено составления. Правильное, вечно одинаковое действие каждой твари называется законом; образ действий или природа тварей называется небесным порядком. Таковы суть основания, на которых предвечная сила утвердила бытие нашего мира. Пять стихий суть одно с водородом и теплородом; водород и теплород суть одно с первым началом. Сим образом первое начало в полноте находится в каждой твари, и вещество по его первоначальному происхождению составляет единое с первым началом существо. Действия тварей суть только проявления действий воздуха в органических телах к продолжению бесконечного их поколенного существования.


Человек получил чистейшие начала воздуха; грубые начала остались в прочих тварях: посему-то человек имеет разумную душу и при помощи разума в состоянии сохранить свою природу в первоначальной чистоте. Природа человека заключается в пяти свойствах, или добродетелях, кои суть: человеколюбие, справедливость, обряд (приличие), знание и верность (постоянство). В сих самих добродетелях заключается небесный порядок, истина и первое начало. Телесное существо человека произошло от водорода, духовное от теплорода. При впечатлениях, производимых предметами на природу человека, духовное начало клонит к добру, вещественное ко злу, и при сей самой точке открывается разделение между добром и злом. Святой, при рождении, из чистейших начал воздуха получает чистейшие: по сему самому он не может никогда отступить от небесного порядка, и природа его сама по себе всегда пребывает в первобытной чистоте. Не достигающий до такого нравственного совершенства должен усовершить себя, от сего мудрый бывает счастлив. Не знающий сего действует вопреки своей природе, и оттого низкий человек бывает несчастлив. Усовершение заключается в осторожности, а противодействие происходит от рассеянности в поступках.


Сия новая философия единодушно была принята всеми учеными. Вслед за Чжеу-цзы явились многие другие мыслители, которые, поясняя положения его философии, распространились гораздо далее. Шао-кхан-цзе, славный астроном того времени, составил новую систему миробытия, по которой образование мира, его продолжение и разрушение разделил на 12 периодов, в 10 800 лет каждый. Из сего числа два периода положил на образование, восемь на продолжение и два на разрушение, после которого снова последует образование мира на прежних же законах; и таковые перемены, по его мнению, вечно будут следовать одна за другою.


В XII веке явился Чжу-цзы, он же Чжу-си, один из необыкновенных гениев, бывших когда-либо в Китае в продолжение 4000 лет. Он основательно знал все науки, существовавшие в Китае в его время; первый сочинил общую историю Китая под названием Тхун-цзянь-ган-му, до сего времени образцовую; написал систематическое изъяснение шести классических книг, до сего времени исключительно употребляемое во всех училищах; и таким образом дал китайской словесности и философии единство в понятиях, которое впоследствии освящено государственными постановлениями и принято неизменяемым образцом для будущих времен.


При династии Мин из соединения философских сочинений династии Сун составлена философия под названием Син-ли-цзин-и, что значит существенные мысли о природе и порядке, то есть о природе вещей. Кроме сего написано много других сочинений, и впервые составлено собрание всех изданных в свете книг под названием Полное собрание книг правления Юн-лэ. Ныне царствующей в Китае династии Цин предоставлено все науки возвести к высшему совершенству. Философия династии Мин имела существенные недостатки и пустые излишества Ныне она исправлена и издана в другом виде. Подобным образом вновь изданы: общая история Китая, состоящая из 78 огромных томов; вновь сочинены: полное статистическо-географическое описание Китайской империи в 18 томах, полное собрание уложений в 48 томах; несколько огромных энциклопедий и разные словари. Но всего замечательнее, что вся математика и астрономия европейские переведены на маньчжурский, монгольский и китайский языки и введены в Астрономический Институт в Пекине. В заключение в 1773 году вновь начато, а в 1786 году кончено составление полного собрания книг, написанных в продолжение четырех тысяч лет. Сие собрание заключает в себе 3460 сочинений, в 75 854 тетрадях (В сем собрании нет ни одной книги, ничтожной по ее содержанию, и каждая тетрадь в переводе на какой-либо из европейских языков составит хорошую томовую книгу.), и составляет дворцовую библиотеку под названием Сы-кху-цю-ань-шу. Собрание книг правления Юн-лэ до половины было утрачено.


Д) Нынешнее народное образование

Несмотря на высокую степень нынешнего образования, в Китае круг просвещения, в сравнении с Европою, ограничен тесными пределами. Он объемлет только четыре учебных заведения, более или менее сложных: сие суть училища, часть наиболее сложная, институты Педагогический и Астрономический и Приказ Ученых, соответствующий академиям наук в Европе.


Училища искони доныне постоянно имеют одну цель -- приготовлять людей для государственной службы. Педагогический Институт занимается приготовлением учителей для училищ. В Астрономическом Институте исключительно упражняются в математических науках. На Приказ Ученых возложено сочинение нужных для государства книг. Разумеется, что романы, комедии и повести составляют предмет, совершенно посторонний для сего сословия. Все, что не нужно на службе отечеству, считается бесполезным; и по сему предубеждению китайцы вовсе не обращают внимания на то, что доныне сделано в Европе по части наук точных и естественных. Даже в училищах нет никаких учебных книг, приведенных в систему, а в основание приняты Четырехкнижие и так называемые Пять классических книг, которые суть: Книга перемен, древняя история, древние стихотворения, Весна и Осень и Записки об обрядах. Изъяснения на сии книги, применяемые к нравственности и правлению, важнее самых книг. Существенную, хотя и побочную, часть в образовании составляют музыка и религиозные обряды, потому что на гражданских чиновников возложена должность жречества. Религию, историю, правоведение и землеописание своего отечества смешанно проходят, без отдельного преподавания сих наук; а математике, медицине, ботанике, химии, гидравлике и тактике произвольно обучаются. Но, несмотря на все сии недостатки в образовании, китайцы касательно наук умственных и истории с ее отраслями в отношении к своему отечеству и до сего времени остаются образцом для Европы.


Училища разделяются на три разряда: народные (начальные) -- и-сио, уездные -- сянь-сио и областные -- шу-юань. К народным училищам принадлежат деревенские школы -- ше-сио. В каждом городе находится одно народное и одно уездное училище. Сверх народных училищ еще находятся деревенские школы.


Народные училища состоят под ведением местных начальств, которым предоставлена власть принимать в оные детей и увольнять их, как скоро они не пожелают продолжать учение; определять учителей из людей свободных, известных своею нравственностью и образованием.


Достигшие достаточного образования в деревенской школе или в народном училище отправляются в свой областной город на испытание. Получившие на сем испытании степень студента -- сю-цай, поступают в штат уездных училищ. С сего времени они совершенно теряют право располагать выбором состояния и должности для себя. Они считаются кандидатами государственной службы, почему и обязаны продолжать дальнейшее образование под руководством казенных учителей. Штатное число студентов простирается до 40 630 человек.


Областные училища находятся в областных городах, по одному в каждом от правительства и по нескольку основанных частными людьми в разных других городах. Казенные училища содержатся доходами с приписанных к ним земель. Начальникам губерний предоставлена власть определять частных учителей, избирая их из людей образованнейших и служащих и неслужащих. В сих училищах образуются вольноприходящие. Из сего краткого обзора открывается, что училища первого и третьего разряда суть приуготовительные, в которых нет ни постоянного учения, ни постоянных учеников.


Почти в каждом уездном училище находится один старший -- цзяо-юй и один младший учитель -- сюнь-дао. Всех учителей по губерниям считается 3022, а штат студентов простирается до 40 630 человек. Лучших студентов отправляют в Педагогический Институт для приготовления к учительским должностям.


Через год после областного испытания следует испытание на степень кандидата -- цзюй-жень, что значит представляемый (Потому что в следующий год представляют их в столицу для третьего испытания, после которого принимаются в службу.), на которое все студенты должны собраться в главный город губернии. На сие испытание допускаются студенты, не только учащиеся, но и служащие, даже ученые, не бывшие на студенческом испытании.


Число штатных и прибавочных кандидатов, равно и число допускаемых к испытанию в каждой губернии ограничено положением, а именно:


    


Число штатных


Число прибавочных


Число допускаемых

   в Чжи-ли


147


35


8 820

   в Шань-дун


69


13


4 140

   в Сань-ся


60


12


3 600

   в Хэ-нань


71


13


4 260

   в Цзян-су


69


13


5 520

   в Ань-хой


45


9


3 600

   в Чже-цзян


94


18


7 520

   в Цзян-си


94


--


7 520

   в Фу-цзянь


85


17


6 800

   в Ху-бэй


47


9


3 760

   в Ху-нань


46


9


3 680

   в Шань-си


61


12


3 660

   в Сы-чуань


60


12


3 600

   в Гуан-дун


71


14


4 260

   в Гуан-си


45


9


2 250

   в Юнь-нань


54


10


2 700

   в Гуй-чжеу


40


8


2 000

   Итого:


1 158


213


77 690


Все сии кандидаты в следующий год после губернского испытания препровождаются в столицу, где проходят испытание на степень магистра -- цзинь-ши, что значит поступающий в службу; потом после испытания в тронной делятся на разряды; и по сим разрядам определяют их к должностям. Первые из них обыкновенно поступают в Приказ Ученых. Сим образом государство через каждые три года приобретает 1365 кандидатов для государственной службы, исключая воспитанников институтов Педагогического и Астрономического и ученых -- переводчиков языков маньчжурского и монгольского, штат коих неограничен (Желающий узнать сей предмет в большем объеме может заглянуть в книгу Китай, сочинение, изданное мною в 1840 году. Там есть статья под названием Взгляд на просвещение в Китае.).


Еще остается узнать два предмета, довольно важные по их отношению к просвещению народному: сии предметы суть сочинение и цензура книг, издаваемых в свет.


Сочинение книг, относящихся до правления, наук и народной нравственности, правительство препоручает особливым комитетам, составляемым из членов Ученого Приказа. Пересмотр сочиненных ими книг препоручается ученым комиссиям под председательством первых государственных чинов. Подобные книги печатаются иждивением правительства; а начальникам губерний поставлено в обязанность покупать их и рассылать по училищам для употребления студентам. Книгопродавцам дозволяется перепечатывать изданные правительством книги, но без изменения подлинника. Перепечатывание классических и других книг, сокращенных частными людьми, равным образом печатание собственных изъяснений на классические книги, издание сочинений, противных духу государственных законов и учению святых мужей, безусловно, запрещено. Цензура перепечатываемых и вновь издаваемых книг возложена на местные начальства, но производится по издании книг, что весьма достаточно удержать беспокойные умы от пустословия.


VII. Военное образование

Между тем, как европейские государства одно другому соревнуют как в учреждении, так и в улучшении разных училищ по военной части, в Китае вовсе не помышляют и об основании общественных заведений для образования офицеров. Восемь Знамен (корпусов) иностранных войск, доставивших престол Китая ныне царствующих династий, составились из постепенного соединения разноплеменных мелких владетелей, которые, пожертвовав своим состоянием общему благу, имели право на вознаграждения, обеспечивающие потомство их в содержании себя: по сей причине многие офицерские места в знаменах, исключая первых четырех классов, оставлены наследственными. Напротив, в войсках Зеленого Знамени, состоящих из коренных китайцев, офицерские места предоставлены одним кандидатам и магистрам военной гимнастики.


В каждом из Восьми Знамен учреждены училища для образования юношества, по происхождению принадлежащего к знаменам. Китайцы, напротив, получают образование в военной гимнастике у частных учителей, и притом по собственному произволению; а кандидатами государственной службы делаются с того времени, когда объявят правительству о своем желании служить в войсках Зеленого Знамени. После сего им предлежит испытание в военной гимнастике, которое, подобно испытанию в свободных науках, производится на степень студента в областном или окружном, на степень кандидата в губернском городе, на степень магистра в столице.


Таким образом, достигший известной степени образования в военной гимнастике должен явиться в областной или окружной город, в ведомстве коего родился. Здесь производят им испытание на степень военного студента -- ву-сю-цай. Число учеников, допускаемых к испытанию на сию степень, в каждой губернии определено законом, как-то:


в Чжи-ли -- 2 411

в Сань-си -- 1 624

в Цзян-су -- 915

в Шань-дун -- 1 812

в Хэ-нань -- 1 648

в Ань-хой -- 841

в Цзян-си -- 1 318

в Чже-цзян -- 1 064

в Ху-нань -- 1 088

в Гань-су -- 865

в Гуан-дун -- 1 154

в Юнь-нань -- 1 171

в Фу-цзянь -- 1030

в Ху-бэй -- 1153

в Шань-си -- 1 057

в Сы-чуань -- 1 361

в Гуан-си -- 931

в Гуй-чжеу -- 876

Всего: 22 319


В сем числе только 80 студентов из китайцев Восьми Знамен; прочие все из коренных китайцев. Маньчжуры и монголы Восьми Знамен не допускаются на испытание, потому что они по самому происхождению принадлежат к военному званию, и военно-гимнастические упражнения составляют существенную их обязанность.


Каждый получивший степень военного студента обязан отправиться в главный своей губернии город держать испытание на степень военного кандидата -- ву-цзюй-жень; а для удостоверения о своем происхождении должен представить от местного начальства свидетельство. По сим свидетельствам казенная палата составляет список прибывших на испытание и представляет начальнику губернии, занимающему при сем испытании место главного экзаменатора, который должен производить испытание в присутствии одного из высших военных начальников смежной губернии.


Получивших степень военного кандидата в следующий год отправляют в столицу проходить испытание на степень магистра военной гимнастики -- ву-цзинь-ши. Испытание на сию степень производится лицами, назначенными самим государем. Должность пристава обыкновенно поручается советнику Военной Палаты (3-го класса) из китайцев; в случае же отлучки его по должности назначается из других палат советник из китайцев же. При испытании должны присутствовать все прочие члены Военной Палаты; а чиновники для исправления поручений при сем назначаются из разных присутственных мест. Если отряженный чиновник имеет в числе прибывших на испытание близкого родственника, то сам должен донести о том; в противном случае он отрешается от должности, а родственник исключается из списка кандидатов.


По получении указа о испытании, пристав и члены Военной Палаты не могут возвратиться в свои дома; равно не могут ночевать вблизи от места испытания. Уроженец губернии Чжи-ли не может быть назначен экзаменатором на губернском испытании в Пекине. Экзаменаторы на столичном испытании не могут смотреть задачу кандидатов из одной с ним губернии. Не явившиеся на испытание без достаточных причин требуются через начальство для ответа. Кандидатов, имеющих более 60 лет от роду, запрещается представлять к столичному испытанию.


Губернское военное испытание производится через два года в третий -- в десятой луне. В числа 7 и 8-е испытывают в конном стрелянии из лука, в числа 9,10 и 11-е в пешем стрелянии из лука, в ловкости и силе. В 12-е число отмечают, кто в одном и кто в обоих предметах искусен. В 14-е число выбранные проходят внутреннее испытание в письме и немедленно выпускаются из экзаменального двора.


Столичное испытание производится в следующий год после губернского и открывается в 9 луне. В числа 5, 6 и 7-е испытывают в конном стрелянии из лука, в числа 8, 9 и 10-е в пешем стрелянии из лука, в ловкости и силе; в 11-е число отмечают, кто в одном и кто в обоих искусен. В 14-е число кандидаты являются на испытание в переписке с диктования. По обнародовании списка получивших степень военного кандидата еще приводят их в экзаменальный двор, где каждый из них собственноручно должен написать свой формуляр, и сии формуляры вместе с экзаменальными задачами препровождаются в Военную Палату.


Число долженствующих получить степень военного кандидата в каждой губернии определено законом, как-то:

в Чжи-ли -- 151

в Цзян-нань -- 63

в Фу-цзянь -- 50

в Гань-су -- 50

в Шань-дун -- 46

в Гуан-дун -- 44

в Сань-си -- 40

в Гуан-си -- 30

в Ху-нань -- 24

в Маньчжурии -- 3

в Чже-цзян -- 50

в Шань-си -- 50

в Хэ-нань -- 47

в Цзян-си -- 44

в Юнь-нань -- 42

в Сы-чуань -- 40

в Ху-бэй -- 25

в Гуй-чжеу -- 23

Всего: 822


Что касается до имеющих получить степень военного магистра, то по окончании столичного испытания представляют государю список кандидатов по разделению на губернии. На сем списке государь сам отмечает удостаиваемых степени магистра.


Списки губернского испытания Военная Палата представляет государю в 5 луне следующего года: военное испытание во дворце полагается в 15-е число 10 месяца. Палата, назначив дни как испытания в письме и гимнастике, так и объявления военных магистров, представляет государю на разрешение, угодно ли ему самолично производить испытание или вместо себя назначить кого из князей и вельмож. За день до испытания назначаются чиновники для исполнения разных поручений при оном. В первый день испытания ведут кандидатов, получивших степень магистра, во дворец и расставляют по обеим сторонам красного крыльца. С ними вместе становятся чиновники, назначенные для исполнения поручений. Чиновник Государственного Кабинета выносит из тронной Тхай-хо-дянь задачу для переписки с диктования и под навесом перед тройною передает члену Военной Палаты, который, с коленопреклонением приняв задачу, сходит с крыльца средним сходом и с коленопреклонением полагает оную на приготовленный стол, а потом делает троекратное коленопреклонение перед ним. Церемониймейстер становится подле стола, и чиновники делают по его возгласам троекратное коленопреклонение с девятью поклонами в землю; а вслед за ними тот же обряд совершают и военные кандидаты. После сего чиновники Военной Палаты раздают кандидатам бумагу для переписки задачи; а кандидаты по принятии бумаги делают троекратное поклонение. По окончании переписки отбирают у них переписанную задачу и, запечатанную, относят в комиссию, назначенную для пересмотра.


Через день после дворцового испытания в письме члены Военной Палаты вносят в желтый (То есть написанные на листе, окрашенном в желтый цвет.) список кандидатов в Цзы-гуан-гэ (Цзы-гуан-гэ есть здание, построенное при настоящей династии на западном берегу озера в дворцовом саду Си-юань. Государь Жень-ди в сентябре собирал сюда высших офицеров для конного стреляния из лука, и сей случай впоследствии принят законом для испытания военных магистров.), и ожидают прибытия государева. В первый день государь производит испытание в конном и пешем стрелянии из лука, во второй в натягивании лука, в действовании мечом и поднимании камня, причем на желтом списке сам государь отмечает отличившихся кандидатов. В третий день Палата представляет государю кандидатов, получивших степень магистра, и ожидает его разделения кандидатов на разряды. Если же не сам государь производит испытание, то представляют ему список на утверждение.


В 20-й день десятого месяца совершается церемония объявления военных магистров. Императорский кортеж расставляется перед тронной Тхай-хо-дянь. Князья и чины становятся в своих рядах. Военные магистры в общем их костюме, в шляпах с султаном из трех веток с девятью листочками становятся на красном помосте в конце рядов. В тронной на восточной и западной стороне поставляют по одному столу с объявлением и еще один стол посреди красного крыльца. После сего члены Военной Палаты просят государя в тронную. Государь выходит из дворца в церемониальном одеянии. На крепостных воротах, называемых Ву-мынь, бьют в колокол и литавру. Члены Военной Палаты открывают государю путь в тронную. Бьют три раза плетью и начинается музыка. Чиновники, назначенные быть при испытании, совершают обряд поклонения. Министр выносит из тронной объявление о магистрах и под кровельным свесом передает члену Военной Палаты, которой, с коленопреклонением приняв объявление, полагает на стол. После сего ставят военных магистров в ряды. После провозглашения о сошествии указа магистры становятся на колена. Чтец, став на восточной стороне красного крыльца, читает: по испытанию военных кандидатов империи, произведенному в таком-то году и месяце, первому отделению дается титул магистров первого разряда, второму отделению титул магистров второго разряда, третьему отделению титул магистров третьего разряда. Далее читает: такой-то поставлен первым, такой-то вторым, такой-то третьим в первом разряде. Каждый из провозглашенных выступает из рядов и становится на колена. Чтец читает далее: во втором разряде первый магистр и прочих столько-то, в третьем разряде первый магистр и прочих столько-то. Магистров последних двух разрядов не выводят из рядов. Чиновники по совершении троекратного коленопреклонения с девятью поклонами в землю становятся на прежние свои места. Член Военной Палаты, взяв объявление, сходит вниз и полагает сие на блюдо. Член отделения из Военной Палаты, приняв блюдо с объявлением, выходит из ворот Тхай-хо-мынь; за воротами Ву-мынь ставит блюдо в драконовый портшез и делает перед ним три поклона в землю. Служители дворцовой экипажной выносят портшез за ворота Чан-ань-мынь на запад и вывешивают объявление на стене императорского города. Военные магистры следуют за объявлением. Между тем члены Военной Палаты докладывают государю, что совершение обряда кончилось. После сего государь возвращается во дворец, а чиновники расходятся.


Вслед за объявлением государь награждает первого магистра из первого разряда латами с шлемом, луком с стрелами, тесаком, колчаном и сайдаком, поясом и чулками, а прочим магистрам жалует по пяти лан серебра. В следующий по объявлении магистров день учреждается в Военной Палате пир для новых магистров и чиновников, бывших при испытании. На другой день первый магистр из первого разряда со всеми прочими магистрами изготовляет благодарственный адрес государю и с членом отделения из Военной Палаты относит оный в Государственный Кабинет. Сим образом военное испытание производится на основании одних правил с учеными испытаниями; оно разнится от последних в некоторых действиях в отношении к предметам испытания.


Испытание в военной гимнастике заключается:


а) В конном стрелянии из лука. Для конного стреляния из лука ставят три соломенных снопа, в 175 футах один от другого. В двукратный бег мимо сих снопов на лошади пускают шесть стрел, и еще одну стрелу в земляной болванчик. Попасть в сноп тремя стрелами считается достаточным.


б) В пешем стрелянии из лука. Для пешего стреляния из лука ставят холщевую мишень вышиною в 5 1/2, шириною в 2 1/2 фута. Перестрел полагается во 175 футов. Испытываемые становятся по 10-ти человек в ряд; каждый из них должен пустить шесть стрел, из коих двумя попасть в цель считается достаточным. Для конного стреляния берут лук в три силы (самый слабый), а для пешего в пять сил. В пешем стрелянии требуется попасть в самый центр мишени; кто обвысит или обнизит, считается промахом.


в) В ловкости и силе. Ловкость и сила показываются в натягивании тугого лука, в действовании огромным мечом и поднимании камня. Лук есть восьмисильный, десятисильный, двенадцатисильный. Меч есть в 80, 100 и 110 гинов (27 1/2 гинов составляют русский пуд, или 40 фунтов.). При испытании в ловкости и силе лук должно натянуть вполне, мечом сделать несколько приемов, а камень приподнять на фут от земли. Сделать одно или два из сих считается достаточным.


Что касается до переписки задач, то и на губернском и на столичном испытании внутренний экзаменатор назначает одну статью из книги Ву-цзин (Военные правила), содержащую в себе около ста букв; а на дворцовом испытании сам государь назначает. Переписать с диктования без опущения и погрешности считается достаточным.


Испытание в военной гимнастике производится на поле, и потому называется внешним -- в противоположность испытанию в письме, которое производится в экзаменальном дворе, и потому называется внутренним. На внешнем испытании в первый день испытывают в конном, а во второй в пешем стрелянии из лука, в натягивании тугого лука, в действовании мечом и в поднимании камня. Экзаменаторы отмечают лучших искусными -- с различением, кто в одном и кто в обоих предметах искусен, и в экзаме-нальных списках тайно полагают печать над их прозваниями с именами. Ввечеру кладут сии списки в ящик, который, запечатанный и запертый, отдается приставу, а ключ препоручается надзирателю из стряпчих. По окончании внешнего испытания запечатанный ящик с списками препоручается приставу для представления в Государственный Кабинет, куда надзиратель из стряпчих и ключ представляет.


Для внешнего испытания еще изготовляются два списка, из которых в одном каждый из отмеченных искусным в конном стрелянии из лука обязан сам написать свой формуляр, отмеченный искусным и во второй день пишет то же во втором списке. По сличении почерка в обоих списках, допускают их на внутреннее испытание, куда препровождаются и списки вышеупомянутые. По окончании испытания, задачи, писанные с диктования, сличаются с почерками в списках; и если окажется несходство, то производится следствие.


Оказавшийся недостаточным в конном стрелянии из лука не допускается на испытание в пешем стрелянии. Оказавшийся недостаточным в пешем стрелянии не допускается на испытание в ловкости и силе. Оказавшийся недостаточным в ловкости и силе не допускается на внутреннее испытание. По окончании внешнего испытания составляется на маньчжурском языке список отмеченных и объявляется всенародно; а отмеченных отправляют на внутреннее испытание. О непоступивших в выбор также обнародывается с изложением причин, по которым они исключены.


По обнародовании о стреличном испытании, государь назначает трех человек из князей и вельмож произвести кандидатам вторичное испытание в каждом из тех военных упражнений, в которых незадолго перед сим были испытываемы. Если окажется несходство в чем-либо, то кандидат один раз не допускается на дворцовое испытание, а экзаменаторы подлежат ответственности. Кто на дворцовом испытании окажется посредственным, тот впредь не допускается на дворцовое испытание; а князья и вельможи, поверявшие столичное испытание, подвергаются ответственности.


Что касается до воспитанников в Восьми Знаменах, то приготовляющиеся к испытанию на степень студента, кандидата и магистра в словесности предварительно испытываются начальниками дивизий в конном и пешем стрелянии из лука, а потом препровождаются списки об них куда следует. Потом еще их свидетельствуют князья и вельможи; и кто окажется достаточным в конном стрелянии из лука, те допускаются на гражданское испытание. Близорукие увольняются от стреляния из лука. Кто имеет слабость в руках, должен взять свидетельство от ротного начальника. Кто имеет ниже 13 и свыше 55 лет, тот испытывается только в пешем стрелянии из лука.


VIII. Народная промышленность

Народная промышленность в Китае вся обращена к продолжению и усовершению необходимого в общежитии; почему и сия часть, подобно умственному образованию, введена в пределы, из которых без стечения особенных обстоятельств не может выступать. К народной промышленности относится все, в чем только упражняется народ для содержания и обогащения себя; даже не исключаются музыка, живопись и зодчество, как ниже увидим.


В Китае каждый предмет сельской и мануфактурной промышленности носит на себе печать глубокой древности, и вместе показывает следы многократных изменений. Обе, та и другая промышленность, вероятно, начали развиваться в одно время со введением гражданского образования в народе, то есть за 27 столетий до христианской эры, и с таким изменением, что мы в нынешних произведениях их видим большую часть древних вещей, но через призму сорока столетий.


В Европе, в Кяхте, а с недавнего времени в нашей северной столице довольно находится разных китайских изделий, по которым каждый, кто видел их, сам может судить о степени утонченности, которой достигли китайцы в своих рукоделиях и художествах в столь длинный период времени. Мне остается изложить свое мнение, как самовидцу тех же изделий, но в большем разнообразии, и сверх того подать понятие об истинном состоянии, в котором ныне находятся ремесла и художества в Китае. Под словом ремесло разумеется промышленность, и производящая, и обрабатывающая.


А) Производящая промышленность

Земледелие, главный предмет попечений правительства с самого основания империи, при малосложных и дешевых машинах доведено до высшей степени совершенства (В "Сыне Отечества" на 1842 год напечатано будет Практическое земледелие в Китае.). Во Франции Дюгамелем было сделано несколько опытов в земледелии по китайскому способу: но из сих опытов открылось, что земледелие китайское с успехом может быть введено только в такой стране, где при малоземельи находится большое народонаселение. Поливание или напоение водою посевов посредством каналов и троекратное пропалывание, производимое посредством орудий, требуют много рук и много времени. Впрочем ныне и европейцы не уступают китайцам в способах поправлять худые земли через удобрение навозами соответственно почвенным их качествам.


Скотоводство, по недостатку в пастбищах, ничтожно -- особенно в восточной половине Китая, где земли преимущественно обращены под хлебопашество. Расположение лошадей и рогатого скота существует только на западных пределах Китая, где инородцы, обитающие по горным хребтам, мало имеют удобностей для земледелия. Одни только свиньи, которые не требуют травяного корма, составляют значительную статью в китайском скотоводстве.


Пчеловодство усовершено самим временем, но о выделке белого воска и доныне не помышляют, потому, может быть, что он заменяется самородным белым воском, который насекомое, подобное червецу, производит на дереве бай-ла-шу.


Садоводство издавна подведено под правила, основанные на многолетних опытах. Надобно сказать, что китайцы большие любители и плодов и цветов, но при всем сем не токмо в городах, даже в слободах и деревнях хороший плодовый или цветочный сад есть вещь очень редкая. В деревнях разводят плодовые деревья на клочках неудобной земли, а цветные растения густо садят, приготовляя все сие для продажи. В домах содержат цветочные растения по большей части в банках, и притом в малом количестве (О горных промыслах смотри в статье под заглавием: Государственные доходы.).


Б) Обрабатывающая промышленность

Саждение хлопчатобумажного растения и шелководство суть такие два предмета, о которых правительство печется не менее хлебопашества и которые по хлебопашестве наиболее занимают деятельность народа. Китайцы и бумажные и шелковые ткани из домашних материалов работают. Хлопчатобумажные фабрики наиболее процветают в Северном Китае. Бумажные ткани, называемые в России китайкою, некогда славились у нас своею добротою и прочностью красок, а ныне те же самые ткани чрезвычайно далеки от подобных изделий в Европе. В Китае бумажные ткани назначены для народного употребления, и потому фабриканты мало стараются даже и об их разнообразии.


Шелководством наиболее занимаются в Южной Китае, и преимущественно в восточных губерниях. Хан-чжеу, Су-чжеу, Нин-бо и Ян-чжеу славятся и тканьем и крашением шелковых изделий перед всеми другими городами. Там особенное внимание обращено на доброту тканей и прочность красок.


Выделка и подбор ценных мехов, приготовление туши и сухих красок, резьба из дерева и слоновой кости ничего более не требуют к своему совершенству ни в доброте внутренней, ни в изяществе отделки.


Китайский фарфор уважается в Азии как редкость: а некогда и в Европе дорого ценили его по внутренней доброте. Ныне, напротив, смотрят на китайские фарфоровые изделия как на иностранную вещь -- из одного любопытства. В изяществе живописи китайский фарфор далеко отстал от европейского.


Чистотою железных и медных изделий китайцы не могут похвалиться даже перед монголами; впрочем сие происходит не от неспособности, но от нерадения. В Пекине в лавках со старою мебелью встречаются бронзовые вещи весьма искусной работы. Но потребители металлических изделий вообще на искусство обращают внимание менее, чем на дешевизну вещей и прочность их.


В) Художества

Работа золотых и серебряных вещей, особенно ювелирство остановились на средней точке совершенства и, вероятно, не скоро двинутся вперед. Украшение головных уборов вместо бирюзы голубым пухом с перьев птицы цуй-няо более привлекает их внимание.


Ваяние в малых видах, и преимущественно вещей из цветных камней кремнистой породы, можно назвать образцовым, особенно в произведениях XI и XII века. Но сие, можно сказать, только в отношении к искусству в отделке. Что касается до изящества человеческих форм, эстетическое в сем деле чувство китайца близко подходит к понятиям остяка об уродливой форме его богов. Лучшие художественные изделия ежегодно работаются по заказу гражданских и военных начальников по губерниям для представления ко двору к Новому году или в подарки вельможам. Гравирование письмен на меди не может быть совершеннее нынешнего. Но гравирование видов с природы ограничивается одними очерками, довольно грубыми и часто неправильными.


Музыка и живопись при всех недостатках увлекают китайца -- первая безыскусственною простотою, вторая яркостью красок и юмористическим сходством. Но сии два художества, которые в Европе составляют обворожающую поэзию слуха и глаз, в Китае никогда не могут развиться до такой степени изящества. Первую оковали законы, потому что она составляет важное звено в обрядах государственной религии; вторую связал вкус народный, который в картинах требует безтенной яркости и дешевизны.


Зодчество образовалось веками на правилах, противоположных правилам зодчества греческого и италийского; со всем тем оно имеет наружные формы и взаимную соразмерность частей, довольно приятные для глаз европейца Механическая отделка в зодчестве вообще очень и чиста и прочна. Публичные изразцовые здания, в которых каждое звено обжигается по особливому рисунку, приводят иностранца в удивление. Такова есть изразцовая башня, ошибочно называемая фарфоровою. В Пекине изразцовая на дворцовых зданиях черепица под золотистым, синим и голубым лаком в ясный день издали необыкновенно поражает зрение. Но зодчество не составляет особенной науки. Знание сего художества предоставлено содержателям дворов со строевыми запасами, как-то: лесом, камнем, кирпичом, известкою и рубленою пенькою. При постройках они исправляют должность и подрядчика и архитектора. Сим образом изящные искусства, которыми Европа столько славится, в Китае причислены к обыкновенным ремеслам, и художники никакими преимуществами не отличаются от простых ремесленников.


IX. ТОРГОВЛЯ

Хотя учреждение таможен, назначение пошлин и управление торговлею зависят от правительства, но оно не признало полезным сообщить во всеобщее сведение годовые таможенные отчеты: по сей причине торговые обороты Китая невозможно определить с точностью, даже приблизительно. Только из сравнения неимоверного многолюдства с малоземельем можно заключить, что сельская и мануфактурная промышленность в Китае должны быть чрезвычайно обширны. Ограничимся поверхностным обзором.


Китайская торговля, по видимому ее ходу, разделяется на внутреннюю и внешнюю, а внешняя -- на сухопутную и морскую.


А) Внутренняя торговля

Внутренняя торговля, поддерживаемая 360 000 000 жителей, далеко превосходит внешнюю. В других государствах деревенские и частью городские жители обыкновенные вещи, потребные в домашнем быту, сами для себя делают. В Китае, напротив, по недостатку в лесах и скотоводстве, сельская промышленность более ограничивается обрабатыванием земли в разных видах и рыбною ловлею, а горожане и жители больших слобод занимаются только рукоделиями: следовательно, оба класса все нужное для себя приобретают взаимною покупкою. Вот почему все города и торговые слободы представляют собою обширные гостиные дворы. На улицах между торговыми лавками, фабриками, гостиницами и трактирами редко где увидите храм или присутственное место; даже мастерские ремесленников и художников также считаются лавками.


Хлеб в разных видах, также бумажные и шелковые изделия составляют важнейшие статьи внутренней торговли и, в сложности с другими статьями сельской и мануфактурной промышленности, занимают 9/10 всего народонаселения. Произведения чайных усадеб, горных и соляных промыслов и фарфоровых фабрик также довольно значительны. Количество чая, ежегодно приводимого в известность по таможням, простирается выше 2 000 000 пудов; а соли продается около 100 000 000 пудов. Но сии статьи в сравнении с высшими тремя статьями считаются второстепенными ветвями торговли. Следующие за сими произведения разных других промыслов и мелких фабрик должно считать вспомогательными статьями, которых впрочем очень много.


Б) Сухопутная внешняя торговля

Сухопутная внешняя торговля, судя по пространству границ северной, западной и частью южной, должна быть обширна. Китайцы снабжают Маньчжурию шелковыми и бумажными тканями и разными другими произведениями своих фабрик и мануфактур. Сия торговля производится через крепость Шань-хай-гуань. Монголы исключительно берут у китайцев шелковые и бумажные ткани, кирпичный чай, составляющий коренную пищу их, маржан, разные железные изделия и множество других мелочей. Торговля с Монголиею производится через крепость Чжан-цзя-кхэу (Калган). Отпуск китайских товаров в Россию простирается почти на 5 000 000 р. серебром и производится через Калган в Кяхту, где с 1728 года открыт меновой торг. Торговля на границах Монголии с иностранными владениями исключительно представлена китайцам. Средняя Азия также берет часть китайских товаров в Или и Кашгаре. В Тибет китайцы отпускают большое количество байхового чая, идущего туда через Си-пин-фу и Да-цзянь-лу. Торговля с южными соседственными владениями мало известна.


В) Морская внешняя торговля

Хотя существует внутренняя морская торговля, производимая во всех поморских губерниях, но сия торговля ограничивается более перевозом товаров из одних мест в другие. Заграничная морская торговля производится с разными островами Восточного и Южного океана, особенно из поморских городов Нин-бо-фу, Фу-чжеу-фу, Чжан-чжеу-фу и Гуан-чжеу-фу; привоз заграничных товаров к последнему городу весьма значителен. Но о точном количестве, а равно и о предметах отпуска и ввоза мало известно. В Японии китайцы ежегодно закупают для своего правительства до 50 000 пудов красной меди на монетное производство, сверх сего берут фарфор и лакированную посуду. С островов Южного океана привозят рис, говядину, оленину, рачьи шейки и рыбу сушеные, хай-шень, хлопчатую бумагу, ласточкины гнезда, желтый воск, слоновую кость, иностранное олово (малаккское), горошчатый перец, гвоздику, борнейскую камфору и европейские полотна; из Аравии золотой песок. Европейцы привозят шерстяные изделия, карманные часы, зеркала, вина, янтарь, серебро. Отпуск наиболее производится чаем и частью шелковыми и бумажными изделиями. Покупка заграничных товаров на наличное серебро запрещена во всех китайских портах, и сухопутных и морских, но ввоз иностранного серебра в изделиях и монете дозволен. Англичане ежегодно провозили в Китай опиум -- с лишком на 26 000 000 рублей серебром, и столь огромную сумму получали от тамошних контрабандистов чистым серебром. Китайское правительство, при сборе государственных податей, давно чувствовало вредные следствия сей недозволенной торговли, и в 1839 году приняло решительные меры к прекращению сей.


Морская торговля законами хотя не ограничена, но по причинам политическим слишком стеснена. В Маньчжурии, покрытой дремучими лесами, дозволяется строить суда не длиннее 32 футов, с одною мачтою и без палубы. В губерниях Чжи-ли и Шань-дун строение судов совершенно запрещено. Далее на юг в странах поморских каждая лодка должна быть построена с дозволения местного начальства, которое выжигает на лодке название и дает хозяину свидетельство на владение. Купеческие корабли дозволяется строить двухмачтовые, но передний поперечный брус иметь не длиннее 18 футов. На корабле, отходящем в море с товарами, дозволяется иметь пушек не более двух, ружей не более восьми, тесаков и луков не более десяти, пороху не более 30 гинов. Хозяева обязаны ружья и пушки брать с казенных заводов по билетам от начальства. При выходе и возвращении корабля оружие подвергается осмотру портовых караулов. Кто при возвращении привезет медные пушки, за морем купленные, правительство по оценке берет оные себе и переливает в монету. Кто привезет сарачинское пшено, представляется к награде. Но каждый купеческий корабль, при отъезде в море, должен представить по себе поручительство десяти других судохозяев, которые подвергаются ответственности за его невозвращение. Европейским кораблям дозволяется приходить в Макао только в числе 25 вымпелов. Торг производится под городом Гуан-чжеу-фу, где европейские народы имеют свои фактории.


Вывоз ограничен запрещением по большей части таких вещей, которые сами по себе не могут составить значительных статей внешней торговли. Такого рода вещи суть: оружие, селитра, сера горючая, медь, железо, воловьи рога, шелк, шелковичные черви, китайские законы, государственная география и географические карты (Российская миссия, при возвращении из Китая в свое отечество, ни по каким вещам не подвергается запретительному закону.). На вывоз в Монголию чугунных чаш (В Сибири чашами называют чугунные полукруглые котлы, в которых в Монголии варят чай, а в Китае приготовляют пищу.), железных жаровен, сошников и железных вещей для седел и узд правительство выдает билеты.


Палата Финансов ежегодно рассылает в таможни по три книги за своею печатью для вписывания пошлинных сборов. Сие суть три ведомости: собственноручная, журнальная и контрольная. В первой купцы, по взносе пошлин, собственноручно отмечают, сколько они внесли пошлин; во вторую, по числам месяцев, вписывают, сколько в который день собрано пошлин и кем внесены; в третьей исчисляют, сколько и за какие именно товары ежегодно поступило пошлинных сборов в казну. Один экземпляр последней ведомости препровождается в палату для обревизования, один остается в таможне и один у директора таможни. Купцам выдают расписки в получении пошлин и копии с сих расписок представляют в Палату Финансов для поверки. Когда случится получить из Палаты Финансов копии с годовых ведомостей всех 24 таможен, тогда по сим ведомостям можно будет определить -- по количеству пошлин -- количество каждого товара, провозимого через таможню.


X. Меры. Весы. Монета

Главные вспомогательные средства в торговле суть:


А) Мера

Мера в Китае разделяется на меру длины и емкость для сыпучих тел. Мера длины еще разделяется на линейную, или погонную, путевую и поземельную. Основанием всех мер длины принят казенный фут -- чи, который европейцами назван инженерным, а в Китае называется мануфактурным, то есть рабочим, ин-цзао-чи. Кроме сего, еще находится несколько частных футов, которые, вопреки запрещениям правительства, употребительны в народе. Мер емкости для жидких тел вовсе нет, а жидкие вещества вообще продаются на вес.


Строительный фут = 1 1/24 английскому футу; делится на 10 дюймов -- цунь; дюйм содержит десять просяных зерен, вдоль положенных, иначе десять линий -- фынь; фынь содержит десять скрупулов -- ли. Десять футов составляют китайскую сажень -- чжан. Сие есть линейная, или погонная, мера.


Измерение земли разделяется на географическое и геометрическое, то есть на меру путевую и поземельную.


В географическом измерении земли основанием принят шаг -- бу, который содержит в себе пять мануфактурных футов. 360 шагов, или 180 китайских сажень, составляют китайскую версту -- ли, которая = 267 6/7 российским саженям.


В геометрическом измерении земли основанием принят лук -- гун (для стреляния), который также содержит в себе пять мануфактурных футов. 240 квадратных луков составляют му, 100 таковые му составляют цин. Сие суть две общие в Китае поземельные меры.


Китайская квадратная сажень = 108 75/144 квадратным английским футам;

му = 6510 60/144 квадратным английским футам;

му = 142 60/144 квадратным русским саженям + 42 60/144 футов;

цин = 13 286 60/144 квадратным русским саженям + 26 96/144 футов;

цин = 5 казенным десятинам + 1,286 сажен + 26 94/144 футов.


Меры емкости для сыпучих тел подразделяются на четыре главных вида: ху, дэу, шен, гэ. Ху разделяется на дворцовый -- люй-ху и магазинный -- цан-ху. Последние вдвое более первого; и потому полху считается за полный ху. Дворцовый ху содержит в себе 10 дэу, дэу -- 10 шен, шен -- 10 гэ. Таким же образом делится и магазинный ху. Сюда причисляется еще магазинный мешок -- цан-дань, который содержит в себе два ху, или 10 дэу магазинных.


Образцовый магазинный ху есть железная четвероугольная мера, хранящаяся в Палате Финансов. Внутренний ее объем, по измерению мануфактурным футом, содержит в отверстии 6 6/10 дюйма, на дне 1 6/10 фута, в глубину 1 17/100 фута, емкости 1580 кубических дюймов, что составляет пять дэу магазинных. По образцу сего ху обязаны иметь деревянные ху во всех хлебных лабазах. Внутренний объем меры дэу и в отверстии и на дне в поперечнике содержит восемь дюймов, в глубину 4 9 375/10 000 дюйма; емкости 248 20 529/100 000 кубического дюйма. Правило определять меру сыпучих вещей заключается в измерении емкости ее. Если известна удельная тяжесть зернового или молотого хлеба какого-либо, то вес его можно математически исчислить по емкости мерных посудин.


Б) Весы

Для взвешивания тяжестей употребляют кантарь -- чен, канта-рик -- дын-цзы, весы -- тьхянь-пьхин, гири -- тхо и разновес -- фа-ма.


Кантарь имеет сходство с русским безменом и отличается от последнего тем, что при взвешивании тяжестей гиря передвигается от точки до точки. Кантарик видом сходен с кантарем. Вески одинаковы с русскими весками.


Единицею в весе принят лян (унц китайский), коих 11 = русскому фунту (Это по частным вескам, при которых разновес вообще не слишком точен.); лян делится на 10 цянь (золотник китайский); цянь делится на 10 фынь (доля китайская). 16 лян составляют гинь, или цзинь (фунт китайский). 160 гинь составляют дань (мешок), которого вес = 5 пудам 32 8/11 фунтам. Сим мешком оброчный хлеб принимается в казну. Все сии китайские названия веса русские приобвыкли произносить по монгольскому выговору: хан, чин, фун, гин.


Правило определять вес вещи заключается в определении удельной ее тяжести, например

кубический дюйм желтой меди содержит в себе 6 8/10 лан;

кубический дюйм красной меди содержит в себе 7 5/10 лан;

кубический дюйм цинка весит 6 лан;

кубический дюйм свинца весит 9 92/100 лан;

кубический дюйм чугуна весит 6 7/10 лан;

кубический дюйм железа весит 6 73/100 лан.


Зная удельную тяжесть металлов, можно в смешении одних с другими определять количество каждого математическим измерением поверхности вещи.


Гири для весов разделяют на полные и дробные. Если цельная, то есть полная гиря содержит в себе 100 лан веса, то при ней дробных гирь, в разновесе от 1/100 до 50 лан, полагается 28 штук. Если полная гиря в 1000 лан, то при ней дробных гирь, от 1/100 до 500 лан, полагается 32 штуки. К гире в 1600 лан прилагается четыре гири, каждая в 400 лан.


Большим кантарем можно взвешивать от 100 до 500, малым от десяти до 50 гинов. На весах можно взвешивать от 3 до 16 гинов. Большим кантариком можно взвешивать от 50 до 100, малым от 10 до 30 лан.


Гиря при кантаре бывает чугунная, при кантарике -- из желтой меди. Дроби в разновесе при весках делаются деревянные, мелкие гирьки -- из желтой меди, а крупные -- из свинца, обтянутого латунью. Большие весы не употребительны в народе.


Во все судебные места, при которых находятся казначейства, Строительная Палата отпускает по одной столанной гире, и к ней по одному набору дробных гирек. Мастеровые обязаны частно отливаемые гири сверять с казенными, хранящимися в присутственных местах. Что касается до кантарей и кантариков, все судебные места обязаны получать их из Строительной Палаты.


Для взвешивания серебра, как ходячей монеты, в малом количестве употребляют кантарик. Но в торговых лавках вообще для взвешивания и серебра и товаров употребляют вески. Китайский вес и на весках и на кантарике разделяется на три разряда, как-то: вес казенный -- кху-пьхин, вес рыночный -- ши-пьхин и вес малый -- эр-лян-пьхин. Казенный вес употребляется правительством для приема серебра. Рыночный вес употребляется купцами в торговых между собою расчетах, и еще на меновой бирже при вымене монеты на серебро. Малый вес употребляется вообще и при покупке и при продаже вещей. Различие помянутых весов состоит в неравном содержании разновесов одного к другому. Российский фунт в казенном весе = 111 (В лане серебра, полагая фунт чистого серебра = 25 целковым, содержится 2 27/100 руб. с дроб. из остающихся 3 коп. от фунта.); в рыночном = 111:113; в малом весе = 111:116. В сем расчете находятся дроби, которые опущены по невозможности с точностью поверить сравнение находящихся здесь разновесов.


В) Монета

В Китае в обращении одна медная монета -- цянь, а на русском языке с монгольского чох. Она не чеканится, а отливается в форме, круглая с четвероугольным отверстием посредине; в поперечнике содержит 8/10 дюйма. На лицевой стороне надпись китайскими буквами: тхун-бао, что соответствует словам: ходячая монета; на задней стороне означено маньчжурскими буквами название монетного двора, в котором отлита.


Монета в Китае имеет одно только подразделение; она делится на образцовую -- ян-цянь и указную -- чжи-цянь. Образцовая отливается для дворца к Новому году, в который государь дарит медною монетою всех евнухов и низших служителей. Указною называется обыкновенная монета, обращающаяся в империи. Сто образцовых монет содержат в себе гин металла. Из трех образцовых выходит четыре указные монеты.


Образцовая монета отливается из 60/100 меди и 40/100 цинка; указная монета из 46/100 меди и 54/100 цинка, но в последней к цинку вообще подмешивают небольшое количество свинца. При отливании монеты девять на сто полагается на угар; за вычетом угара число монеты поверяется весом. Из 75 гинов меди с цинком, за исключением угара, отливается десять связок; а связкою называется 1000 монет, посотенно нанизанных на веревочку.


В Или монета отливается из 70/100 меди, из 29/100 свинца, из 1/100 олова. В Аксу (в Тюркистане) отливают монету из чистой меди, потому что доставка свинца обходится очень дорого. Сия монета называется пул, и содержит в себе 1 2/10 чин меди. Тибетская монета отливается из серебра; большая весом около золотника, малая вполовину менее. Китайская монета пускается в обращение, нанизанная на веревочку по тысяче счетом, и сия низанка называется связкою -- чу-ань, а в разговорах -- дяо. Тюркистанская монета нанизывается на веревочку по 500, и сия связка называется тынге. Связка, тынге, 9 больших, 18 малых тибетских монет -- каждая равняется одному лану чистого серебра.


Тысячные связки для удобности в обращении разделяются на две связки, в каждой по 500 чохов -- с отделением одной сотни от другой через перевязку веревочки, и каждая также называется связкою, но малых чохов. Сим образом вместо 250 или 100 действительных чохов говорят: 500 и 200 малых, или 250 и 100 больших чохов. Так считают в Пекине. В других местах введены подобные сему другие умственные счеты.


Собственной серебряной монеты, кроме привозимых англичанами испанских пиастров, нет в Китае, а вместо сего законом введено в обращение серебро в слитках различной величины, из коих большие обыкновенно бывают в 50 лан (на казенный вес) и называются юань-бао, на русском ямба; средние в десять, а малые в 5 и менее ланов серебра, и называются инь-дин-цзы, а просто инь-кхэ-цзы. Поземельный и подушный оклад вносится серебром в слитках, весом в 50 ланов; пошлинный и соляной откупный сбор вносится мелкими слитками разной формы. Серебро принимается различного достоинства и в разных видах, и уже уездное правление отливает его в известные слитки одинаковой формы и без примеси, с означением на каждом слитке названия уезда и мастерской, в которой отливались.


При расплате серебром разрезывают слитки на кусочки; для сего в лавках имеют чугунные машинки, называемые резаками (цзя-цзянь), а для поверки веса почти каждый покупатель имеет при себе кантарик. Серебро в обращении ценится по весу и по внутреннему достоинству, а считается ланами, чинами и фунами. В Пекине в обращении серебро, называемое по достоинству цзю-ба, что значит 98, потому что в нем есть примесь из 2/100 красной меди. Для промена серебра на мелкую монету находятся по городам и слободам меняльные лавки, называемые цянь-пху, что значит чоховая лавка, или цянь-чжо-цзы, что значит чоховый стол, или прилавок. Курс на серебро (цянь-пхань-цзы) повышается и понижается по мере требования на серебро, что обыкновенно случается весною и осенью при взносе поземельной подати. Если променивающий серебро на медную монету желает для легкости иметь билеты, то есть ассигнации, то меняльная лавка выдает оные за своею печатью с надписанием количества суммы по назначению требователя. Таковые билеты называются цянь-пхиао, и вне своего города или слободы не имеют кредита. Серебро, как представитель государственной монеты, строго запрещено к вывозу за границу.


XI. Почтовые сообщения

В Китае почта учреждена единственно для доставления бумаг и тяжестей казенных из одних мест в другие и для перевоза чиновников и солдат, отправляющихся куда-либо по службе. Она состоит под главным правлением Военной Палаты. По сей части нужно заметить:


1) Разделение почтовых сообщений

Почтовое сообщение между разнородными частями империи по необходимости производится на разных положениях, отчего и самая почта разделяется на:


а) Внутреннюю

Внутренняя почта расположена по направлению больших дорог от Пекина во все главные города губерний. Она разделяется на сухопутную и водяную, но ныне к первой присоединена прежде бывшая тяжелая почта Ямы внутренней почты называются и, а ямы тяжелой назывались со. Ныне под словами разумеют и самые слободы, в которых при почтовом дворе определены станционные смотрители.


б) Заграничную

Заграничная почта идет от Пекина на север; и от станции Лун-гуань-чжань разделяется на две дороги, из коих одна простирается через Калган на Алтай и доставляет бумаги в Чжуньгарию; а другая следует вдоль Великой стены через губернии Шань-си и Гань-су за крепость Цзя-юй-гуань и доставляет бумаги в Восточный Тюркистан. Ямы сей почты называются чжань. Сие же название носят ямы, расположенные в Маньчжурии и по дорогам от Великой стены в шесть аймаков Восточной Монголии.


в) Военную

Военная почта расположена в Чжуньгарии и Восточном Тюркистане, исключая Урумци, Баркюль и Хами; она же идет по дороге за Калганом от Сайрь-усу на Улясутай и Курень в Урге. Ямы сей почты называют тхай.


г) Пешую

Пешая почта существует в губерниях для разноса казенных бумаг в ближайшие места. Ямы сей почты называются пху. Сие есть земская почта.


д) Баркюльскую

Баркюльская почта расположена только в Хами, Баркюли и Урумци. Ямы сей почты называются тхан, разделяются на армейские -- цзюнь-тхан и гарнизонные -- ин-тхан (Или и Баркюль суть два пункта, весьма важные для Китая в стратегическом отношении к Монголии.). По первым препровождаются важные бумаги, идущие из Пекина в Чжуньгарию и обратно; а вторые учреждены для развоза обыкновенных бумаг.


2) Содержание почты

На ямах какой бы ни было почты, расположенных внутри Китая, содержат лошадей с седлами, волов с телегами, скороходов и водоходные суда; на ямах за Великою стеною содержат только верховых лошадей и верблюдов.


По большим дорогам внутренней почты и по дороге заграничной почты внутри Великой стены всего считается 1758 ямов. Ежегодные издержки по сей части определены законами, постановленными отдельно для каждого места. На содержание служителей разного рода, как-то: писарей, почтальонов, конюхов, извозчиков, коновалов, скороходов и лодочников, на корм для лошадей и волов, на покупку ямских домов, ясел, телег и лодок выходит до 1 900 000 лан серебра, что составляет около 4 000 000 руб. серебром. В губерниях Сычуань, Юнь-нань и Гуй-чжеу нет почтового штата, почему сумма, потребная на содержание почты, заимствуется из сумм, положенных на общественные расходы.


Ямов военной почты, расположенных в Северной Монголии и Восточном Тюркистане, считается 302. Они содержатся местными жителями, почему здесь и станционные смотрители и служители все из местных жителей.


3) Положения для езды курьеров по почте

В Военной Палате есть почтовая контора, которая присланные по почте донесения препровождает во дворец; а бумаги из дворца, через Военный Комитет доставляемые, принимает для отправления по назначению. Из губерний доклады и донесения государю о делах, требующих поспешности, отправляют с нарочными, которым дается подорожный лист с назначением двух лошадей. Что же касается до маловажных дел, то менее трех бумаг не посылают. Отправляющемуся с казенными бумагами по почте дается подорожный лист, называемый хо-пхай, которым определяется время поспешности или скорости по дням и часам. С обыкновенными казенными бумагами положено ехать по 300, с нужными бумагами по 400, по 500 и 600 ли в сутки, смотря по важности содержания в бумагах и сообразно с местоположением и качеством самих дорог во время ненастья или разлива рек и случайных обстоятельств. Каждый начальник губернии при отправлении важных бумаг в столицу дает предписание почтальонам по дороге принимать казенные бумаги от всех местных начальств, в его губернии состоящих.


На дорогах, по которым местоположение не дозволяет проехать известного числа ли в определенное законом время, существует другое расчисление. В Чжи-ли при переправе через пограничные хребты вместо 600 положено ехать в сутки по 300 ли, в Сань-си и Хэ-нань по горным станциям по 400 ли, в Цзян-си, Фу-цзянь и Чже-цзян по горам через крутые ущелья по 400 же ли. Из губернии Ху-бэй до Чен-ду-фу дорога лежит через высочайшие горы и притом узкими тропами, по которым лошадям невозможно скоро бежать, положено ехать по 400 же ли. В тех губерниях, где по горным дорогам одна пешая почта ходит, положено в сутки пройти: в Хэ-нань 240, в Чже-цзян 300, в Гуан-си 300 же ли. Таким образом, хотя нет определенного времени для отправления почты, но время ее следования во всех направлениях больших дорог с точностью определено соответственно качествам самих дорог.


4) Положения для езды чиновников по почте

Чиновникам и гражданским и военным, отправляющимся по почте, выдаются подорожные, называемые кхань-хэ, и кормовые деньги. По должности едущий с подорожною получает верховых лошадей для себя, людей, вьюков и передового; едущий водяным путем получает лодку и более, а вместо лошадей за каждую по три работника. На сем же положении по почте едут офицеры, отправляемые в армию. Едущим с командами еще даются телеги с лошадьми. Офицерам и солдатам, переводимым на другие посты, вообще даются телеги с лошадьми. Число передовых и вьючных лошадей определено по классам. Гражданским чиновникам от 1 до 6-го, а военным от 1 до 4-го класса положено две лошади передовых и 2 вьючных; гражданским чиновникам от 7 до 12-го, а военным от 5 до 10-го класса дают одну передовую и двух вьючных лошадей; низшим чинам по одной передовой и одной вьючной лошади. Кормовые деньги и гражданским и военным чиновникам одинаковы. Чиновникам 1 и 2-го класса ежедневно по два чина серебра (с небольшим два двугривенника), далее сия сумма постепенно уменьшается двумя долями до одного чина. Солдатам и служителям ежедневно выдаются по получину серебра, что называют порциею. Чиновнику 1 и 2-го класса даются три верховые лошади для него лично, 17 служителей и 14 извозчиков; чиновникам 3 и 4-го класса две лошади верховые, 6 служителей и 12 извозчиков. Число сопутствующих ограничено законом: при корпусном начальнике не выше 40 человек; для них 50 лошадей; при его помощнике 35 человек, для них 40 лошадей; при унтер-офицере и рядовом 7 человек, для них 6 лошадей. Для препровождения офицеров, убитых на сражении, также чиновников, от болезни умерших на службе, даются носильщики и верховые лошади. Чиновникам от 1 до 14-го класса дают по 14 носильщиков и четыре лошади; низшим чинам по 12 носильщиков и по две лошади. По сему положению препровождаются гробы и гражданских чиновников, умерших на службе.


Вообще должностным, отправляющимся по почте, положено ехать не более ста ли в сутки, чем и самое время прибытия к должности определяется; например, на проезд от Пекина до Бао-дин-фу положено четыре, в Шань-дун до Цзи-нань-фу -- 9 дней.


5) Форму казенных пакетов

Казенные бумаги по почте отправляются в ларчиках, в досках и в бумажных конвертах. Почтовые ларчики жалуются государем начальникам губерний как знак почести; почему при отъезде в другие губернии с повышением они удерживают сии ларчики при себе. Начальники губерний, еще не получившие ларчиков от государя, отправляют донесения о делах в дощечках, которые, завернув в бумагу, накладывают по склеенным швам свою печать киноварью, а потом, еще завернув в желтую шелковую материю, отправляют куда следует. Присутственные места в губерниях, в переписке между собою и с присутственными местами в столице, отправляют свои сношения о делах в бумажных конвертах, заклеенных своими печатями.


6) Губернские почтовые конторы в пекине

Кроме почтовой конторы при Военной Палате находится в Пекине 16 почтовых экспедиторов (тьхи-тхан) от разных губерний, которые обязаны доставлять казенные бумаги, присылаемые из их губерний в палаты и приказы в столице или отправляемые из палат и приказов в губернии. Они же обязаны препровождать печати, даваемые чиновникам, переводимым из одного места к другому в губерниях.


Каждый почтовый экспедитор содержит при себе газетную типографию, в которой печатает и отправляет в свою губернию именные указы, доклады и донесения государю, выписываемые им самим в шести палатских конторах, но экспедиторы через каждые десять дней обязаны представлять в палаты копии с своих выписок; сверх сего не дозволяется им печатать те акты, кои присутственное место, обязанное учинить исполнение, еще не объявило; а дела, тайне подлежащие, дозволяется печатать по прошествии десяти дней от получения в палатах копий с оных из контор. Сии самые выписки составляют пекинскую газету, единственную в целом Китае.


Сухопутные сообщения для торговли, по причине гористого положения в западной половине и выбитых дорог на низменной почве в восточной половине государства, довольно затруднительны. Вместо сего водяное сообщение по рекам и каналам облегчено до возможной степени. Что касается до сношений по торговле, не терпящих медленности, в Пекине и во многих других городах находятся частные ямские дома, в которых за определенную цену всегда можно найти и людей и скот для немедленного отправления писем в известные города. Сии ямские дома содержат по станциям свои почтовые дворы.


XII. Государственные доходы

В древности, во времена удельной системы правления, было одно общественное казначейство; а со введения монархического правления государи отделили свои доходы от общественных; почему и государственное казначейство разделилось на внешнее (вай-кху) и внутреннее (нэй-кху). В первое поступают государственные, во второе дворцовые доходы. Источники и виды государственных доходов по временам изменялись. В настоящее время государственные доходы состоят из разных налогов, которые суть:


А) Подушный сбор

Прежде подушный оклад собирали с торгующих и слободских жителей, с богатых домов, землепашцев и гостей, разделяя их на классы: старший, средний и низший, на совершеннолетних и несовершеннолетних. Перепись народу делалась через 5 лет. Но в 1712 году последовал милостивый манифест, которым утверждено, чтобы впредь подушный оклад собирать с числа совершеннолетних, показанного в ведомостях 1711 года. С того времени подушный оброк, в отношении к числу оброчных душ, сделался постоянным; но при наложении сего приняты были в соображение разные местные повинности, особенно с живущих при каналах и реках, по которым производится доставка казенных вещей; например для магазинов в Пекине и Тхун-чжеу собирают соломенные рогожи, бамбуковые шесты, сосновые тесницы и брусья. Отсюда произошло большое различие в окладах каждой губернии и даже места. Сколько показано было возрастных душ в ведомостях 1711 года; сколько велик был подушный оброк с них, утвержденный положением 1712 года, и сколько подушных денег собрано было в сем году, -- все сие изложено в следующей таблице.



Названия губерний


Число возрастных душ по спискам 1711 года


Подушный оклад

по положению

1712 года


Количество

подушного

сбора серебром в 1712 году

    

    


от


до

    

   в Чжи-ли


3 274 870


3


26 (*)


408 795

   в Шань-дун


2 304 805


5


75


342 351

   в Сань-си


1 760 363


10


45


563 726

   в Хэ-нань


3 094 150


1


20


124 038

   в Цзяи-су


2 690 310


2


20


245 882

   в Ань-хой


1 398 684


5


52


207 816

   в Цзян-си


2 178 716


3


135


183 145

   в Фу-цзянь


726 737


8


22


180 710

   в Чже-цзян


2 714 789


2


57


237 421

   в Ху-бэй


434 662


15


64


100 354

   в Ху-нань


336 324


3


83


77 022

   в Шань-си


2 257 672


--


20


230 395

   в Гань-су


368 525


--


20


67 442

   в Сы-чуань


3 802 689


2


172


4 322

   в Гуан-дун


1 150 665


--


--


120 017

   в Гуан-си


210 674


15


45


46 308

   в Юнь-нань


183 701


3


55


28 695

   в Гуй-чжеу


37 731


15


400


13 806

   Всего:


28 926 067

    

    


318 2245 (**)


(* В сей графе счет показан фунами, а фун составляет 1/100 лана серебра. Здесь предварительно нужно заметить, что серебро в денежном обращении считается ланами, так же как в России рублями. Ниже лана следуют десятичные дроби)


(** В сложности около 20 коп. серебром с души -- по положению 1711 года)


Б) Поземельный сбор

Поземельная подать наложена на все земли без изъятия, несмотря на лица владетелей. Из сего числа исключаются только земли удельные или дворцовые и жалованные войскам Восьми Знамен. Поземельное с дворцовых земель поступает в дворцовое казначейство, а поземельное с войсковых земель идет в награждение солдатам в конце года. Земли в отношении к налогу разделены на лучшие, средние и низкие, а количество налога определено по выгодам местности. Сбор поземельного налога, так как и подушного оклада, разделен на весенний и осенний. Весенний производится в продолжение лун мартовской, апрельской и майской; в сие время собирают оброки пшеницею и шелком. Осенний сбор производится в продолжение лун сентябрьской, октябрьской и ноябрьской; в сие время оброки собирают рисом, пшеницею, просом и разными бобами. Хотя все сии подати требуются натурою, но дозволяется при весеннем сборе за пшеницу брать шелковыми тканями и серебром, а при осеннем за просо брать просяною соломою и серебром; с некоторых же земель оброк положен и хлебом и серебром. Вообще в местах, ближайших к водяным путям, преимущественно собирают подать натурою, а в удаленных серебром. Но сбор поземельного налога ежегодно не бывает в одинаковом содержании по причине недоимок, случающихся от разных непредвиденных обстоятельств.


В) Налоги разных наименований

Налоги разных наименований состоят: а) из мелочного пошлинного сбора при ввозе местных произведений в города; б) из акцизного сбора с продажи чая и в) с рудников и рыбных ловлей.


Сколько по отчету, представленному Палатою Финансов в 1812 году, собрано поземельного оброка и налогов разных наименований, изложено в следующей таблице.



Названия губерний


Количество удобных земель


Поземельный сбор серебром


Поземельный сбор хлеба мешками


Налоги

разных

именований

серебром

   в Чжи-ли


741 434


2 027 715


95 632


84 164

   в Шань-дун


986 345


2 987 313


514 386


105 088

   в Сань-си


552 671


2 406 527


126 085


170 827

   в Хэ-нань


721 146


3 046 747


28 876


363 238

   в Цзян-су


720 894


3 132 997


342 544


248 137

   в Ань-хой


414 368


1 579 878


153 944


142 562

   в Цзян-си


472 741


1 754 126


136 124


220 945

   в Фу-цзянь


138 643


991 800


318 979


197 850

   в Чже-цзян


465 003


2 564 366


277 827


150 407

   в Ху-бэй


605 185


1 051 474


182 203


29 506

   в Ху-нань


315 816


1 092 278


144 378


34 702

   в Шань-си


306 775


1 345 262


203 062


83 603

   в Гань-су


236 841


235 423


543 465


102 173

   в Сы-чуань


465 471


684 336


4 682


119 308

   в Гуан-дун


320 348


908 239


604 680


48 735

   в Гуан-си


89 760


348 443


130165


86 624

   в Юнь-нань


93 151


237 415


138 749


113 935

   в Гуй-чжеу


27 660


108 156


135288


25 361

   Всего:


7 674 252


26 502 495


4081069


2327165


На вывоз чая из мест, где он родится, правительство выдает билеты. Каждый билет выдается на 100 гинов (около 3-х пудов и 25 5/11 фунтов); а на партию менее 100 гинов дается записка В 1812 году выдано было 49 332 билета на вывоз 40 933 200 гинов, что составляет около 1 488 472 пудов. В губерниях Шань-си и Гань-су пошлина за вывоз чая за границу вносится натурою ежегодно в одинаковом содержании, а именно: купцы вносят 136 480 коробков, а в коробке содержится 10 гинов, что составляет около 49 600 пудов. О сборах с рыбных ловлей в отчетах Палаты Финансов за 1812 год ничего определительно не сказано.


Что касается до горных промыслов, в каких губерниях и сколько каких металлов извлечено было в 1812 году, изложено в нижеследующей таблице.


Что касается до железа, в Гуан-си на железных заводах считается 52 домны для плавления сего. Губернии Цзян-си, Фу-цзянь, Чже-цзян, Ху-бэй, Сы-чуань и Юнь-нань также производят железо.


Рудники открываются и закрываются с дозволения государева. Начальники губерний имеют непосредственный надзор над горными заводами. Им поставлено в обязанность, сколь возможно, усиливать производство по горным промыслам, а для поощрения заводчиков, равно и для наблюдения за количеством выплавляемых металлов, правительство с своей стороны определяет приставов (Заводчики, по согласию с приставами, утаивают значительное количество не только благородных металлов, но даже меди, цинка и свинца. В 1811 году в 14-ти монетных дворах по губерниям на отливку монеты употреблено 422 000 пудов меди, 319 344 пуда свинца и до 40 000 пудов цинка. Монеты отлито 2 819 600 тысячных связов.).


Г) Сбор с продажи соли

Соляная операция заключается в двух главных предметах: в добывании соли и развозов сей.


Внутри Китая употребляется соль:



Названия

губерний


Количество металлов на вес китайский

  


лан


гин

  


золота


серебра


меди


цинка


свинца


олова


ртути

  

    

    


красной


белой

    

    

    

    

   Ху-нань


--


854


294 300


--


208 147


82 147


25 300


--

   Сы-чуань


--


854


258 000


63 200


190 700


98 470


--


8000

   Гуан-дун


--


810


--


--


--


--


--


--

   Гуан-си


--


14 295


12 000


--


233 370


61 209


9 280


--

   Юнь-нань


35


42 971


10 255 000


--


513 400


39 056


--


--

   Гуй-ч;еу


304


9 535


20 000


--


6 696 200


1040 000


--

    

   Итого:


339


69 319


10 839 300


63 200


7 831 817


1 321 882


34 580


8 000

    

    

    


10 902 500

    

    

    

    

   на вес российский


30 9/11 ф.


157 п.21 8/11 ф.


396 454 1/2 п.


284 793 1/2 п.


46 250 1/4 п.


1 257 1/2 п.


30 п.



1) Морская (хай-янь), вывариваемая во всех поморских губерниях. Для выварки ее находится:

в Чжи-ли............................ 10 солеварен,

в Шань-дун......................... 10 солеварен,

в Лян-хуай (*).........................23 солеварни,

в Лян-чже...........................33 солеварни,

в Фу-цзян...........................16 солеварен,

в Гуан-дун........................... 12 солеварен.

(* Лян-хуай значит две Хуай, то есть по обе стороны по реке Хуай; Лян-чже значит: поморские места по обе стороны реки Чже-цзян. Лян-хуай заключает в себе восточные земли губерний Хэ-нань, Цзян-су и Ань-хой)

2) Самосадочная, или озерная (чи-янь), извлекаемая в Сань-си из озера Цзе-чжи, в Шань-си из большого озера Хуа-ма-чи, в Гань-су из малого озера Хуа-ма-чи.

3) Колодезная, вывариваемая из рассола колодезного, то есть соляных ключей, коих находится:

в Гань-су ....................................4,

в Сы-чуань ............................. 8 629,

в Юнь-нань............................... 24.

4) Ископаемая (тху-янь), которая добывается в губернии Шань-си в пади Ма-ху-юй, в Чжи-ли в уездах Сюань-хуа-сянь и Си-нин-сянь, в Сань-си в уездах Тхай-юань-сянь и Юй-гэу-сянь, в Гань-су в уезде Гао-лань-сянь.

5) Заграничная (кхэу-янь), привозимая в небольшом количестве из Чахара, Ордоса и Хухэнора.


Право вываривать соль правительство предоставляет частным людям, но развоз и распродажу соли поручает особливым откупщикам, на известных условиях и по билетам, выдаваемым из казенных палат, с означением веса и цены, по которой соль продаваться должна. Где, в каком количестве добывается соль, также в каком количестве потребляется, сие изложено в следующей таблице, составленной на основании отчетов за 1812 год.



Главные места соляных промыслов


Число билетов на соль


Содержание веса в билете гинами


Сложное количество отпущенной соли гинами


То же на русский вес пудами

   в Чжи-ли


1 066 046


300


319 813 800


11 629 592 4/5

   в Шань-дун


671 074


225


150 991 650


5 490 605 1/2

   в Хэ-дун (*)


708 894


240


170 134 560


6 186 711 1/4

   в Лян-хуай


2 035 492


364


740 919 088


26 942 515

   в Лян-чже


1 005 297


400


402 118 800


14 622 502

   в Фу-цзянь


1 066 485


400


426 594 600


15 512 510

   в Шань-си:

    

    

    

    

   самосадочной


14 400


200


2 880 000


104 727

   ископаемой


20 064


100


2 006 400


72960

   в Гань-су:

    

    

    

    

   самосадочной


67 440


200


13 488 000


490473

   колодезной

    

    

    

    

   из Чжан


3 622


178


645 848


23 489

   колодезной

    

    

    

    

   из Си-хо


1 626


200


325 525


11 837

   в Сы-чуань:

    

    

    

    

   колодезной

    

    

    

    

   сплавной


28 840


5 000


144 200 000


5 243 636 1/3

   колодезной

    

    

    

    

   гужевой


130 828


400


52 331 200


1 902 952 4/5

   в Гуан-дун


863 510


235


202 924 850


7 379 085

   в Юнь-нань


130 227


300


39 068 100 2


1 420 658

   Всего:


7 833 905

    


668 442 421


97 034 270


(* Ныне юго-восточная часть губернии Шань-дун)


Акциз по соляному производству собирается:

а) с соляных варниц;

б) с билетов на получение соли с варниц;

в) пошлиною с соли;

г) сбором на канцелярские расходы по соляному управлению.

В каких местах акцизный сбор по соляной операции производится и в каком количестве, изложено в следующей таблице.



По губерниям


Акциз с солеварен


Акциз с билетов на соль


Пошлинный акциз


Сбор на канцелярские расходы

   в Чжи-ли


12 760


491 930


2 594


140 089

   в Шань-дун


15 467


186 159


--


108 441

   в Лян-хуай


86 615


1 792 520


--


1 476 192

   в Лян-чже


114 375


289 599


--


502 516

   в Фу-цзянь


14 604


288 102


12 217


18 084

   в Гуан-дун


11817


576 618


5 831


14 860

   в Хэ-дун


--


282 939


--


222 166

   в Гуан-си


--


--


47 514


30 779

   в Гань-су


--


19 841


574


--

   в Сы-чуань


14 437


133 837


--


140 000

   в Юнь-нань


372 625


--


5 831


1 146

   в Сань-си


--


--


27 792


--

   в Шань-си


--


--


8 980


--

   в Гуй-чжеу


--


--


7 615


--

   Итого:


642 700


4 061 545


118 948


2 654 073

    


Всего


7 477 266 лан

    


В Хэ-дун, Сань-си и Гань-су налог на соляные варницы причислен к мелочным пошлинам.


Количество соли, выпускаемой для развоза по губерниям, назначено соразмерно с их народонаселением. Но если в какой-либо губернии недостанет назначенного на год количества, то откупщик еще требует столько билетов, сколько нужно соли по расчислению времени. Число надбавочных билетов ежегодно простирается в Чжи-ли от 50 000 до 510 000, в Лян-хуай от 200 000 до 530 000. В табели помещены надбавочные билеты средним числом.


Д) Сбор пошлинный

Пошлины собираются (Пошлины изимаются серебром на общих правилах для прочих налогов.) с товаров на учрежденных таможнях и на причисленных к ним таможенных заставах. Ныне прежний тариф хотя не изменен, но по возвысившимся от времени ценам на все возвышены и пошлины, только не переменою тарифа, а надбавкою. Для предупреждения злоупотреблений при осмотре товаров в таможнях количество годовых пошлин, истинных и надбавочных, определено законом Предписывается собрать несколько более против положенного, а недостаток директоры обязаны пополнять собственными деньгами. Сколько пошлинного сбора каждая таможня ежегодно должна представлять Палате Финансов, сие изложено в следующей таблице.



Названия губерний


Названия таможен


Положительные пошлины


Надбавочные пошлины

   В Чжи-ли

   в Пекине

  

  

  

   1. Чун-вынь-мынь-гуань (*)


94 483


--

  

   на сплав меди


7 692


--

  

   2 Цзо-и-гуань


10 000


--

  

   3. Ю-и-гуань (**)


10 000


--

  

   в Тхун-чжеу

  

  

  

   4. Цзо-лян-тьхин в Тьхянь-цзинь-фу


6 339


6 000

  

   5. Тьхянь-цзинь-гуань


40 464


20 000

  

   на сплав меди в


7 692


--

  

   Шань-хай-гуань

  

  

  

   6. Шань-хай-гуань


32 200


49 487

  

   в Чжан-цзя-кхэу

  

  

  

   7. Чжан-цзя-кхэу-гуань (***)


20 000


40 561

   В Сань-си

   6 Ша-ху-кхэу

  

  

  

   8. Ша-ху-кхэу-гуань


16 919


15414

  

   в Гуй-хуа-чен

  

  

  

   9. Гуй-хуа-чен-гуань


24 000


1600

   В Шань-дун

   в Линь-цин-чжеу

  

  

  

   10. Линь-цин-гуань


29 684


11000

  

   на сплав меди


7 692


--


(* Чун-вынь-мынь есть книжное название южных к востоку ворот во внутреннем городе Пекина, обыкновенно называемых Ха-да-мынь. За сими воротами лежит таможня)


(** Название восточной и западной таможен в Пекине. Из сих таможен выдаются свидетельства на купленный скот)


(*** Сие калганская таможня, в которой берут пошлину с товаров, идущих из Монголии и Кяхты. Всего ежегодно собирается около 37 000 руб. серебром)


   В Цзян-су

   в Сун-грян-фу в 90 ли на северо-восток

    

   11. Цзян-хай-гуань


21 480


42000

    

   на сплав меди


2 500

    

    

   в Су-чжеу-фу

    

    

    

   12 Гу-е-гуань


68 709


250000

    

   на сплав меди


22 442


--

    

   в Хуай-ань-фу на северо-западе в крепости Бань-чжа-чжень

    

    

    

   13. Хуай-ань-гуань


186 255


121000

    

   на сплав меди


15 384


--

    

   с заставы Миао-вань-кхэу


3 840


2200

    

   в Янь-чжеу-фу

    

    

    

   14 Ян-чжеу-гуань


44 884


71000

    

   на сплав меди


7 692


--

    

   с заставы Ю-чжа-кхэу


40 214


--

    

   15. Си-ань-гуань


33 684


23000

    

   на сплав меди


7 629


--

   В Ань-хой

   в Фын-ян-фу

    

    

    

   16. Фын-ян-гуань


79 839


17000

    

   на сплав меди


10 320

    

    

   в Тхай-пьхин-фу

    

    

    

   17. Фу-ху-гуань


138 496


79000

    

   на сплав меди


18 423


--

   В Цзян-си

   в Цзю-цзян-фу

    

    

    

   18. Цзю-цзян-гуань


153 889


367000

    

   на сплав меди


18 392


--

    

   19. Хань-гуань в Хань-кхэу


42 124


28000

   В Фу-цзянь

   6 Фу-чжеу-фу

    

    

    

   20. Минь-хай-гуань


66 549


113000

    

   на сплав меди


7 000


--

   В Чже-цзяи

   в Хан-чжеу-фу

    

    

    

   21. Чже-хай-гуань


32 158


44000

    

   на сплав меди


3 750


--

    

   22. В 10 ли от Хан-чжеу-фу

    

    

    

   на запад Бэй-сянь-гуань


107 669


65000

    

   на сплав меди


15 384


--

   В Гуан-дун

   в Гуан-чжеу-фу

    

    

    

   23. Тхай-пьхин-гуань


46 829


75 000

    

   на сплав меди


5 846


--

    

   24. Юе-хай-гуань


40 000


855 500

    

   на сплав меди


3 546


--

   Итого:

    


1 552 110


2 996 762


Всего положительных и надбавочных пошлин 3 548 872


Е) Производство сборов

Денежные государственные налоги собираются чистым серебром, то есть без примеси меди, и притом на казенный вес, по коему приходится 11 лан в русском фунте. На серебре, взносимом в казначейство, для избежания подлогов кладется клеймо с названием округа или уезда, откуда оно представляется, с прозванием и именем мастера, отливавшего слитки. Поземельный и подушный денежный сбор принимается в государственное казначейство серебром в слитках, называемых юань-бао. Пошлинный и соляный сбор принимается в мелких слитках разной формы с надвесом 15-ти лан на тысячу; подати разных наименований -- с надвесом 36-ти на тысячу.


Хлеб, собираемый как подать, принимается в магазины всякий, какой где родится, но количество сего равняют с ценою проса или пшеницы; например, в губернии Шань-дун мешок волчьих бобов и другого хлеба принимается за 6/10 мешка пшеницы; в губернии Хэ-нань мешок волчьих бобов и проса holcus принимается за 7/10 пшеницы. Но вообще в Шань-дун и Хэ-нань поземельная подать натурою собирается более рисом, просом, пшеницею и бобами, а в южных губерниях одним рисом. В урожайные годы допускается уплата серебром; в сем случае за мешок риса берется пол-лана, а за мешок проса один лан серебра. При сборе риса, назначенного для сплава в Пекин, берется надбавка на утечку, как-то: в Шань-дун 1/4 мешка, в Хэ-нань несколько более, а в южных губерниях 4/10 мешка. На мешок риса, назначенного в Тхун-чжеу (в 40 ли от Пекина на восток), собирается в Шань-дун и Хэ-нань 17/100, а в южных губерниях по 3/10 мешка.


Ж) Дворцовые доходы

В дворцовое казначейство ежегодно поступает 1 056 000 лан серебра, каковую сумму составляют: 1) надбавка на продажу соли и 2) сбор с удельных земель и крестьян.


Кроме сей суммы в дворцовое казначейство поступает ежегодно:

12 000 ясачных соболей;

140 гинов корня женьшень;

1000 зерен восточного жемчуга.


Вместо соболей принимают шкурки и других зверей. Сверх сего двор натурою получает с удельных земель множество других вещей, нужных по хозяйству, особенно для кухни (О дворцовых доходах см. статью Пекинское дворцовое правление, напечатанную во II ч. "Русских бесед" в 1841 году.).


XIII. Государственные расходы

Государственные расходы разделяются на определенные и неопределенные или случайные.


Определенные государственные расходы разделяются на 12 статей, кои суть:


1) Издержки на жертвоприношение в разных жертвенниках и храмах (см. в таблице No I).

2) Жалованье гражданским чиновникам и содержание канцелярских служащих и сторожей (см. No II).

3) Столовые деньги гражданским чиновникам в губерниях и за границею (см. No III).

4) Жалованье войскам Зеленого Знамени, в губерниях производимое серебром и рисом (см. No IV).

5) Столовые деньги офицерам Зеленого Знамени (см. No V).

6) Содержание войсковых канцелярий Зеленого Знамени (см. No VI).

7) Жалованье маньчжурским гарнизонам, призводимое серебром и рисом (см. No VII).

8) Вспоможение солдатам в гарнизонах и солдатам Зеленого Знамени на исправление браков и похорон (см. No VIII).

9) Содержание почты (см. No IX).

10) Содержание училищ: а) высших, б) низших (см. No X).

11) Содержание богаделен и воспитательных домов (см. No XI).


Двенадцатую статью составляют разные неопределенные расходы, простирающиеся ежегодно до полумиллиона лан серебром (Таблица помещена в конце сей части.).


В числе маньчжурских гарнизонов по сей табели считаются все знаменные войска в Китае, Маньчжурии и Монголии, исключая Пекин, где на содержание войск ежегодно выходит до 6 000 000 лан серебра и более 3 000 000 мешков риса.


В 1812 году сбор государственных доходов простирался до 43 338 693 лан серебра и 4 081 079 мешков хлеба. В число денежных приходов не входят: 1) небольшой акциз, в разных местах собираемый с некоторых проходных товаров на разные общественные расходы; 2) пошлинный чай в губернии Гань-су; 3) десятипроцентный сбор с извлекаемых металлов натурою; 4) надбавки на серебро и хлеб, собираемые в подать. Государственные расходы простирались до 33 021 663 лан серебром и до 5 645 771 мешка хлебом разным (Из Пекина ежегодно отправляют в Маньчжурию до полутора миллиона лан серебра на содержание присутственных мест и войск. Китайская чернь составила из сего обстоятельства басню, будто бы в Мугдэни -- маньчжурской столице -- есть подводные кладовые, в которых настоящая династия скопляет серебро на непредвидимый случай. Эту басню долго повторяли наши миссионеры, возвращавшиеся из Пекина.).


XIV. Исторический очерк политических перемен

1) Китай во времена доисторические

Китайский народ по своему началу близок к эпохе всемирного потопа, известного по моисеевой Книге бытия. Со всем тем древние предания сего народа нимало не намекают о перевороте, случившемся на планете нашей переходом морей с прежних логовищ на другие. Обсушение болотистых мест, произведенное государем Юй в начале XXIII столетия до Христианской эры, не имеет никакой связи с помянутым переворотом.


Китай, подобно Индии и Аравии, имеет свои предания, в которых несколько обозначается первоначальное образование китайского народа, то есть переход его из дикого состояния в пастушеское, а потом в оседлое. Но здесь кстати показать исследователям древностей одно важное обстоятельство, на которое ни один ориенталист не обратил должного внимания. Самые древние китайские предания были изложены учеными четвертого и третьего столетия перед Р. X. с примесью вымыслов, свойственных тогдашнему учению последователей мыслителя Лао-дань (Китайцы имеют еще баснословные предания, по которым от сотворения мира до того года, в котором Кхун-цзы увидел зверя ци-линь, то есть до 481 года до Р. X., прошло 3 267 000 лет. Столь большое пространство времени заключает в себе царствование десяти домов, из коих каждому определено известное число лиц, колен и лет существования. Но сии предания, как не имеющие основания и притом наполненные нелепостями, китайскими историками, безусловно, отвергнуты. Сверх того, по названию исторического зверя ци-линь можно заключить, что оные предания суть произведения III и IV столетия перед Р. X., когда Китай уже имел непосредственные связи с сопредельными ему на западе странами и мог усвоить себе баснословие Индии.), что и слог их мистический доказывает. Они представляли первых государей, живущих в норах вместе с зверями, и в то же время приписывали им высочайшую мудрость в управлении народами, а ученые первых столетий по Р. X. без критического разбора повторяли чудесные их предания. Что касается до ученых новейших времен, то они, допуская древность возможных и достоверных событий, решительно отвергают все нелепости, приложенные к ним в поздние времена.


Предания о первых временах китайского народа не открывают его происхождения. С вероятностию можно предполагать, что предки его с незапамятных времен рассеянно жили по берегам рек, текущих по равнине, простирающейся от Пекина до реки Ян-цзы-цзян. По некоторым преданиям праотцы китайского народа обитали в гористых местах губернии Сы-чуань, но сии предания столь темны, столь сбивчивы и столь баснословны, что никаких соображений сделать по сему невозможно. Итак, вместо того чтобы истощаться в тщетных догадках по сему Предмету, я расположен следовать тому, что лучшие китайские историки принимают за достоверное. Но чем ближе подходим к древним временам, тем скуднее становятся исторические свидетельства, и по сему самому тем они любопытнее. Вот почему я предположил события новейших времен представить в кратких очерках и постепенно распространяться по мере приближения к древности.


За двадцать девять веков до нашей эры появляются на берегах Желтой реки, от последнего ее поворота на восток к морю, семейства, взаимно связанные узами родства и единством языка. Они составляют небольшие общества под управлением старшин; благоразумнейшего из старшин избирают главою соединенных обществ и утверждают патриархальное, то есть феодальное правление, смешанное с удельным. Вот что по преданиям известно о первоначальном основании китайского государства, а достоверность сих преданий оправдывается самими событиями.


Вышеизложенные события совершились в царствование Фу-си, Шень-нун и Хуан-ди, которых Кхун-цзы признал первыми государями в Китае. Фу-си научил народ ловить зверей и рыбу и вскармливать домашних животных для употребления в пищу; установил браки, изобрел письмо, учредил чиновников. Шень-нун научил народ земледелию, установил меновой торг, открыл врачевание болезней. Оба сии государя имели столицу в Чень-чжеу-фу. Хуан-ди сделал важные изобретения и произвел большое пребразование в государстве. Он первый размежевал земли и разделил на участки, названные колодцами. Колодезь содержал в себе 900 му (В то время измерение земель производилось футом, который был двумя дюймами короче нынешнего.) пахотной земли и делился на девять частей. Восемь из них предоставлены были восьми семействам, которые девятую часть обязаны были обрабатывать для правительства. Сим измерением приведено было в ясность исчисление народа по семействам; а по исчислению открылось, что Китай содержал в себе до 10 000 удельных владений. Пределы империи на восток простирались до моря, на запад до Хухэнора, на юг до реки Ян-цзы-цзян, на север до гор, по которым ныне лежит Великая стена После Хуан-ди следовали на престол Китайской империи Шао-хао, Чжуань-сюй и Ди-гу; но царствование сих государей, хотя и долговременно было, ничем достопамятным не ознаменовано.


2) Китай во времена государей ЯО и ШУНЬ, первых его законодателей (2357-2205 до Р. X)

Яо, по вступлении на китайский престол в 2357 году, нашел империю уже в полном гражданском развитии; но в начале XXIII века сия империя, начинавшая расцветать, претерпела большое потрясение, и только деятельностью государя Яо спасена от разрушения. Желтая река, сряду несколько лет усиливаемая необыкновенно продолжительными дождями, вышла из своего русла, разорвала течение смежных с нею рек и сим образом населяемую китайцами равнину превратила в необозримое болото, в котором и сама потерялась. Жители, лишенные полей, уклонились на высоты, поросшие дремучими лесами, наполненные хищными зверями. Князь Гунь, избранный в 2297 году к обсушению земель, девять лет потерял в неудачных опытах ввести озера и реки в берега. В 2286 году сын его Юй избран к продолжению гидравлических работ, которые он через девять лет счастливо привел к концу.


Юй, собирая воды в назначенные им пределы, в то же самое время выравнивал земли для посева хлебов и облагал сии земли налогами, сообразно качествам почвы и местным произведениям (По сей причине и донесение о гидравлических его трудах в Истории названо Юй-гун, что значит: Ддкм или подати (князя) Юй.). После сего он сделал новое разделение империи на девять округов, а округи разделил на уезды. В самой средине государства отмежевал четвероугольный участок земли, имевший 1000 ли в поперечнике. Сие был удел, назначенный для главы империи. В центре сего удела находилось его местопребывание. Касательно налогов постановил, чтобы на первой сотне ли от центральной точки во все стороны представляли подать целиком, то есть снопами с соломою и колосьями; на второй сотне представляли срезки, то есть колосья без соломы; на третьей сотне взносили солому и исправляли повинность в доставке хлеба; на четвертой сотне взносили просо, на пятой пшено, то есть ободранное просо. Земли, лежавшие на 500 ли далее во все стороны от центрального удела, назначил в уделы князьям, служившим при дворе главы империи. Из земель на 500 ли далее от княжеских уделов назначил 300 ли для содержания чиновников и 200 ли на содержание пограничных гарнизонов. Из 500 ли земель в четвертой линии предоставил 300 ли инородческим племенам и 200 ли для преступников, ссылаемых на поселение. Из 500 ли земель в пятой линии предоставил 300 ли кочевым народам и 200 ли для ссылки важных преступников. Землям первых трех линий, то есть удобным для оседлости и хлебопашества, в совокупности дал название чжун-бан, что значит срединное, то есть центральное царство (Впоследствии задолго до времен Р. X. выражение Чжун-бан изменено в Чжун-го. Оба сии выражения имеют одно значение: срединное царство, но последнее употребительнее. В Энциклопедическом словаре помещено определение сего слова, по-видимому, вымышленное для забавы читателей.), и сие название с переменою бан на го доныне служит Китаю вместо собственного имени.


Между тем Яо, видя необходимость законами утвердить нравственные и гражданские каждого обязанности в общежитии, в 2288 году приступил к сочинению уголовного уложения, но, год от году ослабевая в силах, сдал престол министру и зятю своему князю Шунь в 2285 году Шунь разделил империю на 12 округов, а в следующем году при обозрении уделов установил придворные церемониалы и утвердил обрядовую форму той религии, которая ныне господствует в Китае под названием религии ученых. В 2282 году он издал уголовные законы, коих основания и до сего времени мало изменены. В 2258 году скончался государь Яо; а в 2208 и Шунь последовал за ним


3) Китай в царствование династии Ся (2205-1766)

По прошествии трех лет, то есть в 2205 году, удельные князья единодушно избрали князя Юй главою империи. Сей государь опять разделил империю на девять округов. Он предпринял путешествие для обозрения империи, и в области Шао-син-фу, где собралось до 10 000 удельных князей, старость и болезнь свели его во гроб в 2198 году. В следующем году удельные князья постановили, чтоб престол империи остался наследственным в роде государя Юй, по мужеской линии, и сына его Ци объявили главою империи. Сим образом государь Юй сделался основателем первой в Китае династии Ся (Государи из дома Ся имели титул хэу -- царь, исключая государя Юй. Полный исторический титул Ся-хэу, что значит царь из дома Ся. После титула ставилось имя государя. Впоследствии сей титул обращен в Ся-хэу-ши -- прозвание сему дому.).


Яо имел столицу в Пьхин-ян-фу, Шунь в Пху-чжеу-фу, Юй в Ань-и (В 20 ли от нынешнего Пьхин-ян-фу на север; городище Ань-и лежит в Сань-си в 90 ли от города Цзе-чжеу на северо-восток.). Расстояние между сими городами не выше 200 ли простиралось. По близости столиц можно заключить, что первоначальное образование китайского государства началось по северную сторону Желтой реки, при которой находилось центральное правление империи, соединенной единством происхождения и языка народного. Яо и Шунь почитаются основателями китайского законодательства; Юй и Ци показали себя достойными их преемниками. Но чем далее, тем государи становились слабее, чему и быть надлежало. Прежде достоинство главы империи было избирательное (гуань-тьхянь-ся (Гуань-тьхянь-ся значит: общественная империя; цзя-тьхянь-ся значит: фамильная империя.)); с династии Ся сделано наследственным (цзя-тпьхянь-ся). При избирательном правлении на престол империи возводили людей по способностям и добродетелям; при наследственном правлении, напротив, к царствованию назначались старшие по рождению. Но чтобы каждый из старших способен был к управлению империею, сие по существу своему невозможно. Государи династии Ся нечувствительно предались беспечности в правлении, отчего возникли беспорядки в империи, а потом безначалие. Сильные начали утеснять слабых, и наконец из 10 000 осталось не более 3000 удельных владений. Цзе-кхой, последний из сей династии государь, совершенно уклонился от порядка в правлении и неимоверною расточительностью истощил силы народа. Благомыслящие князья вынуждены были приступить к прекращению беспорядков, и в 1783 году Чен-тхан, владетель удела Шан, объявлен был главою империи и предводителем союзных войск. В 1766 году побежденный Цзе-кхой бежал на северо-запад, и Чен-тхан начал новую династию под названием Шан.


4) Китай в царствование династии Шан (1766-1122)

Сей государь по вступлении на престол немедленно приступил к преобразованиям (Государи сей династии имели титул ван, что значит: великий князь. К титулу придавалось имя.). Он определил начинать новый год с нарождения январской луны, начало месяца с полудня, употреблять знамена и колесницы белого цвета, коней белых черноголовых; в походах сидеть на белой лошади; важные дела исправлять в полдень; в жертву употреблять белых тельцов. Все сии постановления относились только до главы империи. Что касается до перемен в государственном правлении, то сделаны были новые постановления:


а) Касательно удельных князей и чиновников

Княжеское достоинство разделено на пять степеней: гун, хэу, бо, цзы, нань. Чиновники разделены на пять разрядов: высший гранд (шан-да-фу), низший гранд (ся-да-фу); чиновники высший (шан-ши), средний (чжун-ши), низший (ся-ши).


б) Касательно раздела земель

Владение главы империи, как прежде было, содержало 1000 ли в поперечнике; владения князей гун и хэу по 100 ли, владения князей бо, цзы и нань по 50 ли. Не имевшие уделов в 50 ли не имели права являться к главе империи, а подчинены были удельным князьям под названием фу-юн, что значит ленный владетель.


в) Касательно штата и содержания дворцов

Из трех министров (сань-гун), служащих при главе империи, каждый имел количество земель против князей гун и хэу, высший гранд против бо, низший гранд против цзы и нань, высшие чиновники против ленных владетелей. В первостепенном уделе низшие чиновники получали содержание против землепашца первого разряда (сто му земли), среднему чиновнику вдвое против низшего, высшему вдвое против среднего; низшему гранду вдвое против высшего чиновника, высшему гранду против четырех низших грандов; владетелю удела в десять крат против высшего гранда. Во второстепенных уделах содержание высшему гранду положено против трех низших грандов; владетелю в десять крат против высшего гранда. В низших уделах содержание высшему гранду вдвое против низшего; владетелю удела в десять крат против низшего гранда.


г) Касательно разряда чиновников по уделам

Во второстепенном уделе высший гранд имел степень против среднего гранда в первостепенном уделе; средний против низшего гранда, низший против высшего чиновника. В низшем уделе высший гранд равнялся чином с низшим грандом первостепенного удела; средний против высшего, низший против низшего чиновника. Средние и низшие чиновники все были одною степенью ниже.


д) Касательно гражданского разделения империи

Империя разделена была на девять округов -- чжеу. Каждый округ имел 1000 ли в поперечнике. В округе положено 30 уделов во сто ли, 60 в 70, 120 в 50 ли, всего 210 уделов. Славные горы и большие озера исключены из жалованных земель, а остальные земли давались ленным владельцам или оставались порожними. Всего было восемь округов, принадлежавших удельным князьям, и в каждом округе по 210 уделов. В центральном округе, принадлежавшем главе империи, считалось девять уделов во 100 ли, 21 в 70 ли, 63 в 50 ли, всего 93 удела. Славные горы и большие озера исключены из раздела, а остальные земли раздавались низшим чиновникам на содержание или оставались порожними. Всего же в девяти округах считалось 1773 удела, за исключением ленных владений.


е) Касательно гражданского управления

Исключая центрального округа, в прочих восьми округах поставлены были страно-правители -- фан-бо, пять уделов составляли ведомство -- шу, в ведомстве был один старшина -- чжан. Десять уделов состаляли общину -- лянь; в общине был предводитель -- шуай. Тридцать уделов составляли корпус -- цзу; в корпусе был главнокомандующий -- чжен. Двести десять уделов составляли округ -- чжеу; в округе был правитель (губернатор) -- бо. В восьми округах считалось 8 правителей, 56 командующих, 168 предводителей, 336 старшин (Все помянутые начальники избираемы были из среды удельных князей и родственников их.). Восемь страноправителей подчинены были двум министрам, находившимся при главе империи, а империя разделена была на две части: восточную и западную.


ж) Касательно штата при дворах владетелей

При главе империи положены 3 министра, 9 высших и 27 низших грандов, 81 чиновник. В первостепенном уделе положены 3 высших, определяемые главою империи, и 5 низших грандов, 27 высших чиновников. Во второстепенном уделе 3 высших, из коих два определяемы были главою империи, один от своего владетеля и пять низших грандов, 27 высших чиновников. В низшем уделе два высших гранда, определяемые от своего владетеля, и 5 низших грандов, 27 высших чиновников. Глава империи посылал по три из своих грандов в каждый округ для надзора за поступками страноправителей (На сей статье основано нынешнее управление Монголиею.).


з) Касательно инвеституры

Князья в округе главы империи получали уделы в пожизненное владение; внешние удельные князья были наследственны. Постановлено было трем министрам иметь по одной грамоте, а грамот, жалованных по особенному благоволению, не более десяти; владетелям второстепенных уделов по семи; владетелям низших уделов не более пяти; воеводам первостепенных уделов не более трех, низшим воеводам не более двух; низших уделов воеводам и грандам по одной грамоте (По сим грамотам князья получали некоторые наружные преимущества перед равными им в достоинстве.).


и) Касательно прав владетелей

Удельные князья обязаны были отправлять к главе империи ежегодно одно малое, в третий год большое посольство, а в пятый год лично явиться к его двору. Глава империи через каждые пять лет обозревал империю. Он имел власть поверять в уделах обряды, исправлять законы, жаловать удельных князей музыкальными гимнами, имевшими различие по отношению к степеням уделов. Князья с получением от главы империи лука со стрелами получали право ходить войною; с получением чекана и бердыша получали власть казнить смертию.


к) Касательно училищ

Князья могли открывать училища с дозволения главы империи. Низшее училище (сяо-сио) строилось на восточной стороне по южную сторону дворца; высшее училище (да-сио) -- в южном предместий. Последнее в столице империи называлось би-юн, в столицах удельных князей -- пхань-гун.


Сие есть одна из древнейших феодальных хартий, дошедших до нашего времени.


Дом Шан имел столицу в Бо (Развалины сей столицы лежат в Хэ-нань, в 35 ли от города Гуй-дэ-фу на юго-запад.), но в 1400 году Желтая река разорила столицу империи; почему государь Пхань-гын перенес свое местопребывание на другое место и прежнее наименование Шан переменил на Инь.


Дом Шан пять раз упадал от беспечности своих государей и пять раз восставал твердостию воли их. Наконец сладострастие и расточительность последнего государя Чжеу-синь, его недоверчивость и жестокость к мудрым из приближенных, усилившиеся беспорядки в правлении и неудовольствия в империи ускорили конец царствования сего дома. Западные уделы избрали главою империи владетеля удела Чжеу князя Вынь-вань, бывшего наместником западной половины империи. По нем следовал сын его Ву-ван, которому предоставлено было ниспровергнуть династию Шан. В начале 1122 года князья 800 уделов под предводительством государя Ву-ван пошли к столице дома Шан. Побежденный Чжеу-синь предал себя пламени в собственном дворце, и династия Чжеу (Государи сей династии имели тот же титул ван; но как при самом вступлении ее на престол определено давать качественные наименования государям по смерти их, то слово ван поставлялось после наименования; например, Ву-ван значит воинственный государь.) заступила место погибшей династии Шан.


5) Китай в царствование династии Чжеу (1122-255)

Ву-ван по вступлении на престол империи удержал прежнее разделение земель на 9 округов, но основал в них только 1800 уделов в 100, 75 и 50 ли. Пятнадцать уделов дал своим братьям и родственникам; сорок уделов отделил потомкам древних китайских государей: Шень-нун, Хуан-ди (Сим актом неоспоримо доказывается существование двух доисторических государей: Шень-нун в XXVIII и Хуан-ди в XXVII веках до Р. X.), Яо и Шунь, потомку династии Ся и сыну погибшего государя Чжеу-синь; а родственнику его же Ци-цзы отдал земли нынешнего Корейского королевства. Все прочие уделы предоставил своим сподвижникам (Удельным князьям, не имевшим родственной связи с ним, но помогавшим ему в получении императорского достоинства.). Столицу утвердил в Фын-хао (Фын-хао есть название двух городов. Хао был столицею, лежал в 18 ли от Си-ань-фу на северо-запад. Фын лежал в 25 ли далее от Хао на запад. В последнем находились кладбища династии Чжеу, почему государи часто ездили сюда по религиозной обязанности; а историки от сего случая слили два названия в одно. Надлежит писать в переводе: Фын и Хао.). Таким образом, и сия династия приняла систему феодального правления, смешанного с удельным, но касательно гражданского управления сделано большое преобразование. С отменою прежних чинов введены новые. При дворе главы империи сделаны шесть министров, как было при государе Хуан-ди; сверх сего вновь учреждено шесть министерств, которые ныне называются палатами, и Прокурорский Суд. Прочее частью оставлено по-прежнему. Религия в существе своем мало изменена, но религиозные обряды и придворные церемониалы приняли совершенно новый вид.


Дом Чжеу блистательно начал свое царствование, но сей блеск не был продолжителен. При втором государе родные его дядья подняли оружие против него. Впоследствии спокойствие империи нередко было нарушаемо набегами кочевых народов: тангутов с запада и монголов с севера. Наконец, в 770 году хухэнорские тангуты, призванные одним из недовольных князей, разорили столицу Фын-хао и убили государя. Сын его Пьхин-ван принужден был перенести свой двор на восток в город Ло-ян (Сей город лежал в 30 ли от нынешнего города Хэ-нань-фу на северо-восток.). С удалением его на восток тангуты исподволь овладели землями от Си-нин-фу на восток до Желтой реки при повороте ее к Восточному морю. С сего времени глава империи потерял перевес в силе над удельными князьями; они перестали повиноваться имперским постановлениям, и возникло безначалие. Так начинается период Разноцарствия (ле-го), в конце которого считалось 120 уделов, прочие все поглощены были сильными князьями.


В сие время происходила беспрерывная брань между удельными князьями -- родственниками царствовавшего дома и феодальными вассалами. Удельные князья, видя, что глава империи бессилен прекратить внутренние беспорядки, основали новую систему правления, по которой сильнейший из удельных князей, первенствуя на сеймах, управлял империею в качестве наместника, и только в важных делах, из учтивости, относился к главе империи (В 473 году до Р. X. Фу-ча, владетель удела Ву (ныне губерния Цзян-су), осажденный владетелем удела Юе (ныне Шао-син-фу), предал себя смерти. Родственники Фу-ча, оставя Су-чжеу-фу (тогдашнюю столицу его), сели на флот и удалились в Японию, где они ввели язык, письмена, религию и даже законы китайские. Фу-ча был наместником главы империи в Китае и вместо него управлял всем государством. Сей самый образ правления китайцы ввели в Японии, и с того времени доныне наместник постоянно управляет государством под китайским названием гуань-бо (кубо). Европейцы без всякого основания назвали его светским, а главу Японской империи -- духовным императором.). Но сия система, сопряженная с насилием, вместо прекращения только что умножила беспорядки, и кончилось тем, что все уделы империи слились в семь сильных царств, не зависимых друг от друга. Глава империи при своем клочке земли оставался неприкосновенным потому только, что тот, кто покусился бы уничтожить его, сам сделался главою империи, а сие произвело бы всеобщую войну. Впрочем владетели семи царств все приняли титул великих князей, который со времени династии Шан дан был главе империи, и в продолжение двух веков вели почти беспрерывную между собою войну для поддержания равновесия; по сему обстоятельству и самый период назван Бранию царств (чжань-го). Дом Цинь открыл начало сего периода совершенным изгнанием тангутов из пределов Китая в 444 году, а кончил покорением шести царств и уничтожением династии Чжеу в 221 году.


6) Китай в царствование династии Цинь (255-206)

Ши-хуан, глава империи, прежде бывший владетель удела Цинь (Сей удел заключал в себе нынешнюю губернию Шань-си.), по уничтожении феодального правления, ввел единодержавное и разделил китайское государство на 36 округов, а столицу основал в городе Сян-ян (Лежал в 45 ли от Си-ань-фу на запад.). Сей государь завоевал на юге земли, лежащие от реки Да-цзян на юг, то есть губернии Фу-цзянь, Гуан-дун и Гуан-си; на севере завоевал Ордос и укрепил северную границу земляным валом, названным Чан-чен, что значит Долгая стена. Сия стена шла от Корейского залива на запад до Ордоса по нынешней ее черте, а от Ордоса поворотила прямо на юго-запад, на город Минь-чжеу; земли от сей стены на северо-запад, составляющие ныне губернию Гань-су, находились под владением кочевых народов моногольского, тюрского и тангутского племен. За утверждением монархического правления следовало новое гражданское уложение, по которому учреждены некоторые новые судебные места, а прежние при новом образовании получили новые названия. Сей государь отменил в своем доме качественные наименования по смерти, а вместо сего установил давать наименования по коленам. Таким образом ему дано наименование Ши-хуан, что значит первый император; преемнику его Эр-ши, что значит второе колено, и т. д. Он первый ввел титул хуан-ди, что значит августейший повелитель, то есть император.


Потомки ниспроверженных царских домов не переставали внушать народу, что уничтожение прежней системы правления противно коренным государственным постановлениям, изложенным в древней истории и Стихотворениях, почитаемых священными. Ши-хуан решился отнять у недовольных мнимые права их и предписал в 213 году сожечь Историю и Стихотворения во всей империи, что в продолжение одного месяца выполнено было очень удовлетворительно, потому что ни одного экземпляра ни Истории, ни Стихотворений не осталось.


Ши-хуан спокойно умер в путешествии по восточной стороне империи; но преемник его Фу-су изменчески убит главным евнухом Чжао-гао. На престол возведен брат его Ху-хай, известный под названием Эр-ши. Сей юный государь предался утехам и для утверждения себя на престоле убил всех ближайших своих родственников, завел обширные строения и наложил большие подати. Евнух Чжао-гао убил и сего государя, а на его место возвел малолетнего, известного под названием Сань-ши, что значит третье колено. Между тем утесненный народ взволновался, и недовольные не пустили воспользоваться сим обстоятельством. Имперские войска были разбиты, и Сань-ши в 205 году принужден был выехать из столицы в унизительном виде и покориться шайке мятежников, предводительствуемой деревенским старостою, который после пятилетнего междуцарствия овладел престолом империи, и в 202 году сделался основателем новой династии, названной Хань. Он утвердил столицу в Чан-ань (Ныне главный в губернии Шань-си город Си-ань-фу.) и разделил государство китайское на 13 округов и зависимых княжеств, но впоследствии еще учреждены 71 округ и удел. К прежним судебным местам прибавлены Княжеское Правление и Приказ Ученых, только не под нынешними названиями.


7) Китай в царствование старшей династии Хань (с 206 по Р. X до 23 по Р. X.)

Но только что восстановлено было спокойствие в империи, как с севера неожиданно пришел Модо-хан (в 202 году перед Р. X.), один из древних завоевателей Азии. Он спокойно перешел через Великую стену, через 10 лет от ее построения, и наложил дань на Китай. С сего времени началась столетняя борьба между Китаем и монголами, известными под тогдашним названием хуннов, которая совершенно истощила обе стороны; но вместе с тем прославила Китай в отдаленнейших краях Старого Света. Дом хуннов пал, а Китай приобрел Корею, Восточный Тюркистан, западную половину губернии Гань-су, влияние на Монголию и Хухэнор; торговые сообщения почти со всею Азиею; сношения с Древним Римом в Италии. Но дом Хань, при полном блеске своего могущества и славы, неожиданно пресекся. Хитрый Ван-ман, один из царских родственников с женской стороны, воспользовался малолетством царственного своего внука и похитил престол в 9 году по Р. X. Он сделал многие распоряжения, полезные для государства, и начало его царствования сопровождалось счастливыми во всем успехами. Но в 22 году по Р. X. открылась внутренняя война, происшедшая от недоумения между правительством и фанатиками религии даосов. Мятежники, под названием краснобровых (чи-мэй), прошли почти весь Китай и до основания разорили столицу. В сие смутное время один из дальних родственников павшего дома Хань успел восстановить спокойствие. Он истребил престолохищника, рассеял мятежников и в 23 году по Р. X. вступил на престол под названием прежней династии Хань. Но как он перенес столицу в Ло-ян, на восток от прежней столицы, то и назвали сию династию Восточным домом Хань (Дун-хань), а прежнюю Западным домом (Си-хань). Историки называют первую Старшим домом Хань (Цянь-хань), а последнюю -- Младшим (Хэу-хань).


8) Китай в царствование младшей династии Хань (23--226)

Ван-ман, обольстив тангутов коварными предложениями, занял Хухэнор и превратил его в китайскую область. По прошествии нескольких годов тангуты увидели обман и открыли войну, которая с небольшими промежутками при разных обстоятельствах продолжалась около 200 лет. В 107--116 годах тангуты вторглись в пределы Китая, опустошили окрестности столицы и разграбили царские кладбища. Война с монголами в Халхе и Чжуньгарии хотя кончилась разрушением дома хуннов, но Китаю, кроме славы, мало принесла существенных выгод; империя истощилась, и дом Хань приметно приходил в бессилие.


Впрочем не столько внешние войны, сколько внутренние неустройства в правлении уронили вторую династию Хань. Она вообще имела государей слабых, которые всегда были под влиянием вельмож -- родственников с женской стороны, а впоследствии в плену у полководцев, защитников их. При таком безначалии благонамеренные склонили последнего государя из сего дома передать престол полководцу Цао-пьхи, основателю династии Вэй (в 221 году ). Но сие обстоятельство вместо спокойствия произвело новое безначалие и междоусобную войну, которая кончилась разделением Китая на три царства: Хань, Вэй, Ву. Сей самый период историками назван Трое-царствием (Сань-го).


9) Китай в проаолжение троецарствия (221-265)

Дом Хань имел столицу в Чень-ду и владел 23 округами. Дом Вэй имел столицу в Ло-ян и владел 68 округами. Третий дом утвердился в Цзян-нин-фу и занял 43 округа. Сие Троецарствие кончилось тем, что преемники основателей, предавшись беспечности, в непродолжительном времени лишились престолов. Дом Вэй в 265 году первый передал престол министру и полководцу Сыма-янь, который принял своему дому наименование Цзинь и покорил остальные два царства. Он утвердил столицу в Ло-ян и разделил Китай на 19 округов.


10) Китай в царствование династии Цзинь (265-420)

Соединение Китая под единодержавием дома Цзинь было кратковременно. При втором государе открылись в сем доме родственные раздоры. Монголы, кочевавшие внутри Китая по восточную сторону Ордоса, под названием южных хуннов, воспользовались их междоусобием. Князь Лю-юань, воспитанный при китайском дворе, в 308 году объявил себя императором и утвердил столицу в Пьхин-ян-фу. Сын его Лю-цун в 311 году взял в плен двух последних государей из дома Цзинь и обоих предал смерти. Хунны овладели Северным Китаем.


В продолжение сих кровавых сцен один из побочных родственников дома Цзинь, воспитанный в Южном Китае, утвердился в 317 году в Цзянь-нин-фу и сделался основателем Восточной династии Цзинь, которая царствовала 102 года. Последний из сего дома государь в 420 году передал престол своему полководцу Лю-юй, основателю династии Сун.


11) Китай в царствование четырех южных дворов (420-581)

Две династии Цзинь -- Западная и Восточная -- владели китайским престолом 154 года. В продолжение сего времени в Северном Китае царствовали 17 разных домов, по большей части из монголов и между ними два из тангутов. Они в одно и то же время, но в разных местах вели беспрерывную и зверскую войну, оспаривая друг у друга престолы. Наконец, монгольский дом Тоба одержал верх над всеми.


Между тем в Южном Китае за домом Сун следовали дома Ци в 479 году и Лян в 502 году. Оба сии дома спокойно передали престол усилившимся своим полководцам. Только дом Чень, получивший престол от дома Лян в 557 году, был покорен оружием. Сии четыре дома: Сун, Ци, Лян и Чень названы Южными дворами (нань-чао) потому, что царствовали в Южном Китае и столицу имели в нынешнем городе Цзян-нин-фу. Основатели помянутых домов были наследственные полководцы, которые, во всю жизнь занимаясь военными делами, не могли дать своим сыновьям воспитания, нужного назначаемому царствовать. Вот почему царствование их преемников было кратковременно. Дом Тоба первоначально кочевал в степях нынешнего Нерчин-ского округа, потом перешел на юг к большому озеру (По-видимому, к Хулунь-нору, ибо Дал-нор окружен песками.), где он размножился и занял нынешний Чахар; в половине III века утвердился в нынешнем Хухэ-хота (Гуй-хуа-чен). Хан Тоба-илу (В китайской истории слово хан в первый раз встречается в биографии дома Тоба.) в 312 году оказал Китаю услугу в поражении хуннского государя Лю-юй (Ханы из дома Хуннов назывались шань-юй.), за что в 315 году китайский двор признал его в королевском достоинстве. В 386 году вступил на престол Тоба-гуй, основатель династии Вэй. Сей государь покорил весь Северный Китай на юг до реки Хуай; на севере владел Южною Монголиею от Карцинского аймака на запад до Хухэ-нора. Полководцы Южного Китая долго оспаривали у него владычество над Севером, но мужество образованной кочевой конницы везде торжествовало над ними. В 433 году Сяо-вынь-ди, шестой государь из сего дома, перенес столицу на юг в Хэ-нань-фу и ввел между монголами китайское образование. С сего времени государи дома Тоба ознакомились с тонким вкусом в утехах Южного Китая, и начали ослабевать. В 515 году вельможи взяли силу в правлении, открылись неустройства при дворе, а с ними в одно время вспыхнули возмущения в государстве и несколько государей сделались жертвою оных. Сяо-ву-ди, двенадцатый государь из сего дома, утесняемый своим министром и полководцем Гао-хуань, бежал на запад к полководцу Юй-вынь-тхай и утвердился в городе Си-ань-фу; а Гао-хуань возвел другого государя и утвердил столицу в Чжан-дэ-фу. Сим образом дом Вэй разделился на два царства: воточное и западное. В первом Гао-хуань, во втором Юй-вынь-тхай, два великие и равные в военном искусстве полководцы упорно спорили о соединении империи. Наконец Гун-ди, четвертый государь из Западного дома Вэй, спокойно передал престол сыну бывшего полководца Юй-вынь-тхай, основателю Северной династии Чжеу, а на востоке в то же почти время Цзин-ди передал престол сыну бывшего полководца Гао-хуань, основателю Северной династии Ци. Последние три династии, Вэй, Чжеу и Ци, в противоположность южным четырем домам, в истории названы Северными дворами (Бэй-чао).


12) Китай в царствование аинастии Суй (581-618)

Дом Чжеу покорил восточное царство Ци, но Цзин-ди, последний государь из дома Чжеу, принужден был в 581 году передать престол полководцу своему Ян-цзянь, основателю дома Суй. Сей государь, по принятии престола, покорил Южный Китай и соединил китайское государство после разделения, 277 лет продолжавшегося. В сие время пределы Китая заключались только в собственных его границах. Внешние владения в продолжение внутренних беспокойств, неминуемых при важных политических переворотах, были потеряны.


В половине VI века усилился дом Дулга, кочевавший по южную сторону Алтая. Он покорил Монголию во всем тогдашнем ее пространстве, и вследствие родственных неудовольствий разделился на четыре ханства, связанные взаимным союзом. Цзин-ди, государь из дома Чжеу, был в брачном родстве с Шаболио-ханом, старшим из четырех ханов, почему для поддержания прав его в 582 году все четыре хана вторглись в Китай с 400 000 конницы, но они удовольствовались одним опустошением северных пределов и обратно ушли в степи. Таковое обстоятельство побудило дом Суй обратить особенное внимание на Монголию и всеми мерами действовать к ослаблению четверного союза дулгаского. Он употребил к сему брачное родство, серебро и оружие, и сими средствами скоро произвел взаимную недоверчивость между ними. Шаболио-хан заключил частный мир с Китаем в 584 году и добровольно признал себя вассалом империи. Сие обстоятельство доставило Китаю предлог иметь сильное влияние на внутренние дела дулгаских ханов.


Основатель дома Суй был полководец (Он первый в сражении с многочисленною монгольскою конницею в 599 году построил свою пехоту в каре.) и законодатель. Его уложение о наказаниях и казнях до сего времени служит основанием уголовных законов. Но Ян-ди, сын основателя, -- отцеубийца и братоубийца -- по вступлении на престол предался неимоверной роскоши и рассеянию. От беспорядков в правлении произошли народные возмущения. Ян-ди предпринял путешествие в Ло-ян; и когда в его отсутствие возникли бунты в империи, то военному в Тхай-юань-фу градоначальнику Ли-юань препоручил усмирить мятежников. В сие время дулгаский Шиби-хан -- для поддержания мятежников -- приходил к самой столице китайской и произвел великие грабежи. Но Ли-юань, втайне замышлявший овладеть престолом Китая, заключил с ним дружественный союз и рассеял скопища мятежников. Ян-ди скончался в путешествии в 617 году, и Ли-юань возвел внука его на престол, но в следующем году малолетнего государя склонили передать ему престол.


13) Китай в царствование династии Тхан (618-907)

Сей самый Ли-юань есть Гао-цзу, основатель династии Тхан, начавшейся в 618 году. Он утвердил столицу в Си-ань-фу и разделил государство на 15 губерний под названием путей (дао). В сие время Дулгаский дом был в самом цветущем состоянии. В 619 году, когда Шиби-хан отправил посольство в Китай с поздравлением, государь при угощении посадил его посланника на престоле подле себя. Несмотря на сие, Цзе-ли-хан принял сторону князя Ян-чжен-дао, потомка династии Суй, имевшего право на китайский престол, и в 621 году вступил в Китай с многочисленною конницею; но, удовольствовавшись грабежами, через год сам предложил о мире. В 624 году он вторично вступил в Китай со всеми своими силами и подошел к столице; князь Ли-ши-минь, наследник престола, выступил из города с войском, но вместо сражения один подъехал к хану для объяснения. Хан, тронутый столь отважным оборотом, добровольно согласился вступить в дружеские и родственные связи с китайским двором и пошел в обратный путь. До сего времени китайский двор признавал старшего дулгаского хана равным с собою; но с 625 года начал писать к нему вместо грамот указы. Огорченный сим Цзели-хан немедленно произвел набеги на пределы Китая от Ор-Аоса к западу; а в 626 году подошел к самой столице. Князь Ли-ши-минь, только что вступивший на престол, вышел из города, показывая вид готовности к сражению, но хан не имел охоты вступать в сражение. Он предложил мир и пошел в обратный путь. Сие был последний блистательный подвиг Дулгаского союза.


В 628 году открылось возмущение на западных пределах Цзели-хановых владений, а на востоке отложились от него два сильные поколения: ойхор и сеяньто. Отряженный против них Тули-хан не имел успеха, и Цзели-хан наказал его телесно. Огорченный столь унизительным поступком, Тули-хан поддался Китаю, а вслед за ним на северных дулгаских пределах отложились от Цзели-хана многие телэские поколения и объявили своим ханом сеяньтоского владетеля Инаня. Китайский двор, деятельно наблюдавший действия Цзели-хана, не замедлил признать Иваня в ханском достоинстве. Цзели-хан ясно увидел угрожавшую ему опасность. В следующем 629 году он просил китайский двор принять его в подданство и выдать за него царевну, но последний не принял мирных его предложений, а послал в Монголию большую армию. Цзели-хан, разбитый в нескольких сражениях, бежал к одному из своих князей, но по требованию китайских полководцев выдан и препровожден в столицу. После сего происшествия почти вся Монголия пришла под владычество китайской державы и разделена была на области под китайскими названиями. Несмотря на сие, вскоре снова усилились Дулгаские дома, восточный и западный, и китайский двор в продолжение целого столетия должен был для обессиления их делать неимоверные пожертвования. К счастью, он вел войну с дулгасцами по большей части вдали от своих пределов -- в Халхе и Чжуньгарии. В 744 году пали оба Дулгаские ханства. Дом Ойхор, при содействии китайского двора, овладел Северною Монголиею, и опасности для Китая с сей стороны миновали -- по крайней мере на некоторое время.


Более столетия Китай наслаждался внутреннею тишиною, но в 755 году неожиданная новая гроза разразилась над домом Тхан. Ань-лу-шань, предводитель 150 000 китайской армии, стоявшей против киданей и хи, двух сильных в то время поколений в Восточной Монголии, неожиданно восстал против своего отечества и, взяв обе столицы -- Си-ань-фу и Хэ-нань-фу, объявил себя императором (Ань-лу-шань родом был монгол.). Государь бежал в губернию Сы-чуань, а наследник его приютился в губернии Сань-си с небольшим войском и надеждою на постороннюю помощь. В непродолжительном времени сын ойхорского хана действительно пришел в Китай с отборными войсками и, в двух главных битвах поразив многочисленные ополчения мятежников, возвратил обе столицы законному государю. Но как скоро ойхорские войска ушли за границу, искусные предводители мятежников снова усилились. Тогда ойхорский хан сам пришел в Китай и вторично рассеял ополчения мятежников. Дом Тхан, признательный к столь великой услуге Ойхорского дома, дал при сем случае клятву вечно быть с ним в дружбе и брачном родстве.


В одно время со вступлением династии Тхан на престол Китайской империи начала возвышаться держава, сопредельная Китаю на западе, -- империя Тибетская. Владетель Тибета, помышляя распространить свои пределы на востоке покорением всех единоплеменных с ним народов, произвел нападение на Тогон (Хухэнор) и западные пределы Китая. Китайский двор остановил успехи его тремя известными средствами -- оружием, деньгами и выдачею царевны за него в 641 году. Тогонский король -- зять китайского двора, видя опасность, угрожающую ему со стороны Тибета, совершенно поддался Китаю, как могущественнейшей державе на Востоке. Между тем тибетские полководцы в 662 году покорили Чжуньгарию, в 671 году завоевали Восточный Тюркистан и в том же году вступили в Тогон с северной стороны; многочисленное китайское войско, пришедшее для спасения сей страны, было совершенно поражено, и Тогонское королевство превращено в область Тибетской империи. С сего времени началась достопамятная в летописях мира борьба между Китаем и Тибетом, продолжавшаяся с небольшими промежутками до 820 года (150 лет) на западных пределах Срединного царства. Китайцы шаг за шагом отступали во внутренность, и каждый уступленный ими шаг устлан был сотнею тысяч трупов с обеих сторон. Наконец в 822 году заключен дружественный договор, по которому китайский двор признал Тибетскую империю в равном с собою достоинстве и уступил ей завоеванные тибетцами земли нынешней губернии Гань-су и западные пределы губернии Сы-чуань, населенные тангутскими племенами. Уже в 860-х годах, по падении Тибетской империи, сии земли опять присоединены к Китаю.


Со времени введения единодержавного правления в Китае до настоящей династии Цин три касты попеременно действовали на поприще государственного правления: каста ученых, каста военных и каста евнухов (При дворе ныне царствующей династии Цин евнухи вовсе не имеют силы, и глава их числится в 8-м классе.). Ученые отличались преданностью к отечеству, верностью к престолу, любовью к порядку; военные стремились к славе и почестям; евнухи жаждали власти и богатства. Ученые старались поддерживать деятельность в государе; евнухи силились ослабить ее, военные сторожили пользоваться смутными обстоятельствами при борьбе первой касты с последнею, нередко успевали в своих предприятиях, но, не имея образования, нужного государственным людям, редко могли пользоваться плодами своих приобретений.


Истина сия, как в зеркале, отражается во всех событиях последней половины царствования дома Тхан. Лишь только миновали опасности, угрожавшие престолу со стороны мятежников, государи тотчас впадали в какую-то сонную беспечность. Они утопали в сладострастии, самом гнусном, или предавались набожности, самой суеверной. Евнухи в обоих сих случаях исключительно были советниками их, и через то приобрели такую силу в правлении, что ни один государь не мог ни вступить на престол без их выбора, ни царствовать не по их руководству. В столице ученые вели с ними междоусобную войну, в которой попеременно и те и другие гибли. Военные начальники в областях вышли из повиновения законам, и междоусобия были следствием сего безначалия. Около столетия протекло в сих замешательствах. Наконец, ученые призвали в помощь военных начальников, и последние скоро взяли перевес над обеими партиями. После сего около полувека прошло в борьбе между военными, из коих тот или другой содержали государя в плену у себя; наконец один из них, бывший прежде предводителем мятежников, одержал верх над всеми, и в 907 году злодейски овладел престолом Китайской империи. Так кончилось бурное царствование династии Тхан, названной по долговременности ее Большою.


14) Китай в продолжение пяти малых династий (907--960)

С 907 года начинается период, известный в китайской истории под названием Пяти династий (Ву-дай), период краткий, но достойный замечания по важным его последствиям в политическом мире Восточной Азии. В продолжение 53 лет царствовали в Китае пять домов, которые один у другого оружием оспаривали престол, но ни один из их основателей не имел качеств, необходимых для управления народами. Каждый думал только об удовлетворении своему властолюбию, и при взаимных спорах о престоле упустили из вида влияние на север с варварскими народами.


С VII столетия в Восточной Монголии начал усиливаться дом Ки-дань, который занимал земли нынешних аймаков: Корцинь, Корлось, Лурбот и Чжарот; попеременно находился под покровительством Китая или Дулгаского дома, или обоих. Он состоял из восьми поколений, взаимным союзом связанных, и внутреннее правление имел избирательное. Старейшины восьми поколений попеременно были избираемы главою соединенных владений на три года. В 901 году главою избран был князь Елюй-амба-гянь, один из великих полководцев своего времени. В 904 году, при сложении с себя звания главы, он сделал большие завоевания, и в 916 году объявил себя единодержавным повелителем всей Монголии. Обратимся к Пяти династиям.


Основателем династии Лян, первой из Пяти династий, продолжавшейся 16 лет, был некто Чжу-вынь, предводитель мятежников. Покорившись законному правительству, он получил в управление корпус войск; изменчески убил двух своих государей и похитил престол. Столицу имел в Кхай-фын-фу, и как он вел беспорядочную жизнь, то и был убит сыном своим, а сей в свою очередь убит родным своим братом, который хотя и вступил на престол, но недолго царствовал. Непримиримый враг сему дому князь Ля-цунь-сюй, при содействии киданьского государя, отнял престол у него. Это есть основатель Малой династиии Тхан, второй из Пяти династий, продолжавшейся 13 лет. У преемников его в 936 году отнял престол зять его Ши-цзин-тхан при помощи киданьского же государя, против которого он стоял на северной границе с наблюдательным корпусом. Это есть основатель Малой династии Цзинь, третьей из Пяти династий, продолжавшейся 11 лет. Ши-цзин-тхан уступил киданьскому государю 16 округов в нынешних губерниях Чжи-ли и Сань-си и сверх сего обязался ежегодно платить по 300 000 кусков шелковых тканей. Преемник его прекратил плату дани, и после упорнейшей двухлетней воины взят киданьцами в плен в самой столице Кхай-фын-фу. Но киданьский государь, по причине беспорядочного управления приобретенными землями, не мог утвердиться на престоле Китайской империи и вместе с пленником уехал в Монголию. Полководец Лю-чжи-юань выгнал остальные его войска из Китая и вступил на упраздненный престол в 947 году. Это был основатель Малой династии Хань, четвертой из Пяти династий, продолжавшейся 4 года. Возмутившиеся войска не захотели повиноваться малолетнему его преемнику и в 815 году объявили императором корпусного своего начальника Го-вэй. Это был основатель династии Чжеу, пятой из Пяти династий, продолжавшейся 13 лет. Он изменчески убил своего государя, а внук его в 960 году спокойно передал престол полководцу Чжао-гуан-инь, основателю династии Сун.


15) Китай в царствование династии Сун (960-1280)

В продолжение Пяти династий еще возникли десять других сильных домов, которые царствовали в разных частях Китая; сверх того Северный Китай находился под владением претендента китайского престола, поддерживаемого киданьским домом. В сих смутных обстоятельствах Китаю нужен был государь опытный, мужественный, решительный, и общее мнение государственных чинов склонилось на сторону Чжао-гуан-инь, который по прибытии из армии в Кхай-фын-фу, столицу империи, спокойно вступил на престол и в непродолжительном времени уничтожил престолы некоторых из десяти частных владетелей. Преемник его покорил претендента и возвратил северные земли, исключая части, принадлежавшей киданьцам. Китай опять сделался сильною державою, но влияние на заграничный север уже было потеряно, и сия потеря впоследствии стоила ему четырехвекового раздробления и векового порабощения.


Поверхность, одержанная китайцами над киданьским войском, защищавшим претендента, ободрила китайский двор к обратному завоеванию Пекина с его округом. Первые военные действия были довольно счастливы для китайского оружия, и в 979 году повелитель Китая сам обложил помянутый город со всех сторон, но когда пришли из Монголии вспомогательные войска, то он был наголову разбит и спасся бегством. Несмотря на то что и 986 год был самый несчастный для его оружия, он продолжал сию войну до 1004 года, в котором киданьский государь вступил в Китай с великими силами и привел в трепет столицу его. Повелитель Китая сам прибыл к своей армии и заключил с киданьским государем мирный договор, по которому обязался ежегодно представлять ему 100 000 лан серебра и по 200 000 кусков шелковых тканей. В 1042 году киданьский двор объявил свои права еще на десять уездов, лежавших от Пекина к югу. После долговременных переговоров китайский двор, вместо уступки земель, прибавил к ежегодным дарам еще 100 000 лан серебра и 100 000 шелковых тканей (В то время кусок ткани оценивался в один лан серебра. Следовательно, вся сумма -- и тканями и серебром -- простиралась до 1080 пудов чистого серебра.), с предоставлением преимущества киданьскому дому перед китайским.


По заключении последнего договора киданьский двор не простирал своих видов на Китай далее, но в то самое время, когда китайский двор занят был войною с ним, на северо-западных пределах Китая образовалось новое государство Тоба-цзи-цянь (Дом Тоба происходил от царствовавшей в Северном Китае монгольской династии Юань-вэй. Еще в VI веке он занял обширное пространство земель в Хухэноре по южному берегу Желтой реки. Но через столетие от сего происшествия начали усиливаться тибетцы, и дом Тоба просил Китай принять его в свое покровительство. Вследствие сего около 660-х годов он был переведен в Ордос под названием дансянских Цянов.). Десятый из тангутских владетелей, переселенных из Хухэ-нора в Ордос, предпринял основать тангутское королевство в то самое время, когда китайский двор решился вызвать всех почти князей в столицу, а управление тангутами и землями их вверить китайским чиновникам. Таковые распоряжения очень неприятны были тангутам, потому что Ордос и другие земли они считали своею собственностью, приобретенною военными заслугами, оказанными Китаю, и Тоба-цзи-цянь, с общего согласия родовичей, с 984 года открыл с Китаем войну, в которой в течение 20 лет недостаток войск заменял стратегическим искусством в движениях, и сделал некоторые завоевания, что и нетрудно было потому, что во все сие время главные силы Китая устремлены были на север к Пекину. В 1004 году вступил на престол сын его Тоба-дэ-мин, который без войны умел утвердить и возвысить отцом приобретенное. Он признал себя вассалом Китайской империи, а китайский двор признал его в достоинстве тангутского короля и осыпал почестями и дарами. В 1033 году Тоба-дэ-мин скончался, ему преемствовал сын его Тоба-юань-хао, один из великих государей своего времени. По вступлении на престол он сделал большое преобразование в своих владениях, и в 1039 году принял титул императора, чем китайский двор сильно поражен был. В


1040 году с обеих сторон двинуты большие армии. Юань-хао первый открыл наступательные действия. Передовые китайские корпуса, неосторожно выступившие, взяты тангутами в плен. В


1041 году большая китайская армия открыла наступательную войну, но на первом сражении еще в своих пределах была совершенно рассеяна. В следующем году Юань-хао снова вторгнулся в пределы Китая, поразил вторую китайскую армию и в пограничных областях произвел великое опустошение. Китайский двор, потеряв армию и с нею несколько городов и крепостей, принужден был приступить к миролюбивым мерам. Юань-хао после долговременных переговоров склонился на то, чтоб в письменных сношениях с Китаем называться ему тангутским королем, а не императором; а китайский двор ежегодно составлял бы ему подарки серебром, шелковыми тканями и чаем на 250 000 лан серебра. Китайский двор сию мирную сделку считал временною мерою, отлагая мщение до благоприятного случая, а между тем Юань-хао в своих владениях по-прежнему титуловался императором.


В 1048 году Тоба-юань-хао скончался, на престол вступил сын его Тоба-лан-цзо. Китайский двор продолжал войну с тангутом, в которую обе стороны имели и выгоды и потери. В 1067 году и сей государь скончался, малолетний сын его Тоба-бин-чан наследовал престол. Война с тангутом и при сем государе продолжалась. Китайский двор истощал все усилия к уничтожению его королевства, слишком опасного для северных его пределов, но тангуты с постоянным мужеством продолжали защищать свои права.


1081 год польстил китайскому двору одним обстоятельством, благоприятным для его видов на тангут. Ли-цин, один из тангутских предводителей, родом китаец, склонил короля поддаться Китаю со всем своим королевством. Вдовствующая государыня, по открытии сего заговора, казнила Ли-цин, а сына посадила в заточение. Сие самое обстоятельство послужило китайскому двору поводом к войне, в которую он под благовидным предлогом защищения прав короля решился уничтожить тангутское королевство. В октябре по плану, уже давно обдуманному, пять китайских армий, простиравшиеся до 500 000 человек, двинулись пятью дорогами прямо к двум тангутским столицам (Нин-ся-фу и Лин-чжеу). Тангутская вдовствующая государыня собрала совет, на котором молодые полководцы единогласно полагали силу отражать силою, но один старый полководец сказал им: "В подобном случае не следует сопротивляться неприятелю, а должно допустить его проникнуть далее во внутренность. Лучшие войска собрать под столицею, а легкую конницу отрядить, чтобы опустошала дороги и пересекала подвоз хлеба к неприятелю. Многочисленную армию, не имеющую хлеба, можно и без сражений привести в тесное положение". План сей всеми одобрен был. Китайские полководцы счастливо продолжали поход, но через месяц принуждены были предпринять обратный путь и возвратились на границу с потерею, простиравшеюся до 400 000 человек. Несмотря на столь великое несчастие, китайский двор спешил воспользоваться расстроенным положением тангута, и в следующем году поставил на границу новую армию, но тангуты сами пришли сюда в 300 000 конницы. Достоинство империи не дозволяло полководцам китайским уклоняться от сражения, хотя перевес на стороне тангутов очевиден был. Китайцы приняли сражение и в продолжение трех дней еще потеряли до 200 000 убитыми и в плен взятыми. Китайский двор в сие время не имел важных военных дел в других местах, почему несмотря на прошедшие потери еще продолжал войну до 1086 года. Тангуты требовали возвращения земель, отнятых у них китайцами в 1081 году, и китайский двор принужден был удовлетворить требования. Таким образом, он надолго потерял Ордос и северные пределы нынешних губерний Шань-си и Гань-су, составлявшие помянутое королевство (Сие самое королевство Чингис-хан до основания разорил в 1227 году. Пределы его означены на карте, приложенной при Истории четырех ханов, напечатанной в 1829 году.).


Вскоре после сего на политическом горизонте Азиатского Востока показались тунгусы, обитавшие по правую сторону Амура под названием нючжи. Находясь под верховным покровительством киданьского дома, они много терпели притеснений от него. Наконец Агуда, старейший из их владетелей, решился оружием свергнуть иго киданей. Рассеяв на берегах Сунгари-улы многочисленные их ополчения, в 1115 году он объявил себя императором и принял дому своему наименование Айжень-гурун, по-китайски Гинь-го, что значит золотое царство. В 1119 году Агуда заключил с китайским двором военный союз, на условии возвратить Китаю земли, принадлежащие киданям внутри Великой стены. Китайская армия три раза была отражена от Пекина с большим уроном и пошла обратно на юг. После сего Агуда без труда взял обессиленный город и вместо возвращения пошел далее на юг. Китайский двор, не предполагавший столь наглого вероломства в союзнике, в готовности не имел сил, достаточных к отпору. Нючжи взяли Кхай-фынь-фу, столицу Китая, и увезли двух государей за границу, где они в крайней бедности жизнь кончили на берегах Амура (В городе Ву-го-чен, находившемся при впадении Сунгари-улы в Амур.). Министры перенесли двор в Хан-чжеу, и там возвели на престол дальнего родственника царствующего дома. Наконец, китайский двор, утомленный упорною войною с нючжи, согласился на поносный мирный договор, по которому уступил дому Гинь земли Северного Китая от Великой стены на юг реки Хуай-шуй, на западе от тангутской границы до хребта Чжун-нань-шань и сверх сего признал себя вассалом с ежегодным представлением дани.


В начале XIII века усилился в Северной Монголии один владетель из дома Монгол, и в 1206 году объявил себя императором под наименованием Чингис-хана. По покорении Монголии, в 1211 году он перенес оружие в Северный Китай, усыпленный долговременным миром. Чингис-хан начал войну с домом Гинь и продолжал оную 20 лет с неимоверным бесчеловечием. В 1232 году монголы предложили дому Сун о военном союзе против дома Гинь, и дом Сун согласился на оный союз, имея в виду впоследствии выгнать и самих монголов из Китая. В 1234 году китайский полководец, по ниспровержении дома Гинь, действительно занял земли на южном берегу Желтой реки, уже завоеванные монголами, и сие вероломство впоследствии поставлено было предлогом войны, положившей конец дому Сун.


16) Китай в царствование династий Юань (1280--1368)

Хобилай, пятый государь из дома Монгол, в 1271 году принял своему дому наименование Юань, а в 1279 году кончил завоевание Южного Китая. В первый раз иностранный дом овладел Китаем во всем его пространстве. В сие время Китайская империя заключала в себе весь Китай, Маньчжурию, Монголию, Хами и Пичан в Восточном Тюркистане (Земли Восточного Тюркистана от Пекина на запад принадлежали потомкам Чаганьтая, сына Чингис-ханова. Сие было особливое царство, известное тогда под названием баши-беш, что на тюркском языке: голова и поясница.), Хухэнор и Тибетское королевство. Хобилай разделил китайское государство на губернии под нынешним названием шен, а внешние земли частью предоставил местным их владетелям, частью превратил в военные округа.


Царствование дома Юань после великих потрясений, произведенных им в целой Азии и частью в Европе, было спокойно, несмотря на разные ошибки в правлении, довольно важные в политическом отношении к новым подданным. Но в половине XIV века открылись в разных частях Китая народные возмущения, в продолжение которых один из начальников мятежа, овладевший Южным Китаем, в 1368 году объявил себя императором; принял дому своему наименование Мин и утвердил столицу в Цзян-нин-фу. Шунь-ди, последний государь из дома Юань, доведенный до крайности, оставил престол в Пекине и удалился в Монголию, первоначальное свое отечество.


17) Китай в царствование династии Мин (1368-1644)

Дом Мин разделил Китай на 15 губерний под названием путей (дао) и утвердил столицу в Цзян-нин-фу. Но монголы удалились в степи с тою целью, чтобы оттуда соединенными силами действовать против Китая. Основатель дома Мин 30 лет воевал с ними за Великою стеною, доходил до Халхи, и утвердил под своею властию Восточную Монголию от Чахра до Маньчжурии. Но после пятилетней за престол войны между дядею и племянником, в 1398--1403, дом Мин потерял все завоевания в Монголии и, хотя перенес свой двор в Пекин, со всем тем более двух столетий терпел почти беспрерывные беспокойствия от монголов.


В начале XVII века начались в Китае внутренние смятения, продолжавшиеся около 40 лет. К междоусобиям присоединилась на северо-востоке война с тунгусами, которая приняла начало от самых ничтожных причин и стоила Китаю потери нескольких армий и всех земель в Маньчжурии. В 1616 году завоеватель Маньчжурии объявил себя императором и начал войну с монголами. В сие время междоусобие в Китае усилилось: мятежник Ли-цзы-чен объявил себя императором, вступил в Пекин -- северную столицу Китая -- и положил конец царствованию дома Мин. Сие произошло в 1644 году. Но маньчжуры в том же году, призванные одним из китайских полководцев на помощь, поразили самозванца под Пекином, и как они в то время имели превосходство в силе перед китайцами, то провозгласили своего государя обладателем Китая. Сим образом ныне царствующий в Китае дом Цин получил престол Китайской империи.


XV. Нынешнее политическое разделение

Китайское государство разделяется на восемнадцать губерний (шен), которые суть:


I. Чжи-ли (В царствование минувшей династии Мин две были столицы: северная -- Бэй-цзин, или Пекин, и южная -- Нань-цзинь, или Нанкин. Столичные губернии назывались Чжи-ли, что значит управляющий. Таким образом писали: Бэй-чжи-ли (у нас перековеркано в Печели), Нань-чжи-ли (судьба не довела наших ученых писать Нанчели). С уничтожением южной столицы и губернию с северною столицею предписано называть Чжи-ли, а слово бэй -- северный, как сделавшееся излишним, оставить),


II. Шань-дун,

III. Сань-си (Слово сань еще произносится шань, но здесь употреблено сань для отличия сей губернии от другой, называемой Шань-си),

IV. Хэ-нань,

V. Цзян-су,

VI. Ань-хой,

VII. Цзян-си,

VIII. Фу-цзянь,

IX. Чже-цзян,

X. Ху-бэй,

XI. Ху-нань,

XII. Шань-си,

XIII. Гань-су,

XIV. Сы-чуань,

XV. Гуан-дун,

XVI. Гуан-си,

XVII. Юнь-нань,

XVIII. Гуй-чжеу.


Каждая губерния, смотря по ее обширности и населенности, разделена на известное число областей -- фу, округов -- чжеу; а сии по земскому управлению разделены на уезды -- сянь. Округа составлены из земель, которые удалены от областных городов и вместе с тем недостаточны для составления новых областей, почему они занимают второе место. Некоторые уезды, по их значительности, носят название округов, но состоят в числе уездов и зависят от областных правлений, а управляющие округа для отличия от последних называются чжи-ли- чжеу. В странах удаленных и наиболее обитаемых инородцами учреждены отдельные правления под названием комиссарств -- тьхин. Есть комиссарства независимые и зависимые от областных правлений.


Каждый областной город, кроме собственного одного или двух уездов, имеет в своем ведомстве по нескольку уездных городов и зависимых округов. Окружные города, не имея собственных отдельных по управлению уездов, также имеют в своем ведомстве уездные города. Из комиссарств одно только Сюй-юн-тьхин в губернии Сы-чуань заведывает одним уездным городом.


Названия губерний и одни употребляются, и с присовокуплением слова шен: например, Чжи-ли, Чжи-ли-шен. Слово фу -- область, служит названием и области, и областному городу, и областному правлению; например, Шунь-тьхянь-фу есть название Пекина как областного города; ведомство сей области и областное правление также называются Шунь-тьхянь-фу. Таким же образом употребляются слова: чжеу -- округ, тьхин -- комиссарство и сянь -- уезд. Европейские веропроповедники, жившие в Китае, разделили города на разряды, областные назвали первостепенными, окружные второстепенными, уездные третьестепенными.


Сколько в каждой губернии находится управляющих городов, сколько они имеют в своем ведении уездных городов и в каком расстоянии лежат от столицы и своих губернских городов, -- все сие показано в нижеследующих таблицах:


1) Чжи-ли-шен, в древности Цзинь-тхай и Бэй-чжи. Сия губерния содержит в себе 11 областей и шесть округов, кои суть:



Названия областей и округов


Число уездных городов


Расстояние от Пекина


Расстояние от губернского города


Северная широта


Долгота от Пекина

   1. Шунь-тьхянь-фу


22


Пекин


--


39° 54' 11"


0 (*)

   2. Бао-дин-фу


16


330


--


38° 53' 0"


0° 52'31"з.

   3. Юн-пьхин-фу


6


550


830


39° 56' 10"


2° 25' 28" в.

   4. Хэ-цзянь-фу


10


410


140


38° 30' 0"


0°18' 0"з.

   5. Тьхянь-цзинь-фу


6


250


460


39° 10' 0"


0° 45' 22" в.

   6. Чжен-дин-фу


13


610


290


36°10' 55"


1° 45' 30" з.

   7. Шунь-дэ-фу


8


1000


570


37° 7' 15"


1° 49' 30" з.

   8. Гуан-пьхин-фу


9


950


680


36° 45' 30"


1° 34' 0" з.

   9. Да-мин-фу


5


1120


800


36° 21' 4"


1° 6' 30" з.

   10. Сюань-хуа-фу


9


340


700


40° 37' 10"


1° 20' 2" з.

   11. Чен-дэ-фу


6


420


--

    

    

   12. Цзунь-хуа-чжеу


2


320


630

    

    

   13. И-чжеу


2


220


140

    

    

   14. Цзи-чжеу


5


633


330


37° 38'15"


0° 46' 30" з.

   15. Чжао-чжеу


5


740


390


37° 48' 0"


1° 33' 0" з.

   16. Шень-чжеу


3


612


282

    

    

   17. Дин-чжеу


2


500


150


38° 32' 30"


1° 19' 30" з.


(* В следующих таблицах надписи в графах не повторяются).


Всего 140 городов. Из сего числа исключается область Чен-дэ-фу, которая содержит в себе южные земли Восточной Монголии, лежащие вдоль Великой стены и частью населенные китайцами. В уездах ее нет городов, а уездные правления помещены в многолюдных местечках. Большую часть земель в Чен-дэ-фу составляют облавные места, назначенные для государевой охоты. Неподалеку от областного города на восток лежит великолепный загородный дворец, называемый Би-шу-шань-чжуан, что значит деревня или мыза для удаления от жаров, обыкновенно же сие место называют Жэ-хэ (Горячая речка, протекающая через прелестное гористое местоположение и потом остановленная высокою плотиною, составляет между горами большие озера, имеющие везде сообщение между собою. На возвышенных местах и по берегам озер разбросано множество различных великолепных зданий Сие самое место есть загородный дворец, известный в разговорах под названием Жэ-хэ.), что значит горячая речка. Крестьяне говорят Же-хэ-р.


Бао-дин-фу есть главный в губернии город, в котором генерал-губернатор имеет пребывание и губернские правительственные места находятся; Пекин, называемый Шунь-тьхянь-фу, есть местопребывание двора и высших присутственных мест. Важные крепости в сей губернии суть:


1) Цзин-син-гуань,

2) Шань-хай-гуань 40° 2' 30" 3° 22' 6" в.,

3) Цзы-цзин-гуань 39° 26' 0" Г 12'39" з.,

4) Цзюй-юн-гуань,

5) Дао-ма-гуань,

6) Си-фын-кхэу 40° 26' 10" 1° 37' 13" в.,

7) Гу-бэй-кхэу 40° 42'15" 0° 39' 4" в.,

8) Ду-ши-кхэу,

9) Чжан-цзя-кхэу (Калган) 40° 51' 35" 1° 32' 48" з.


2) Шань-дун-шень, в древности Шань-цзо, что значит восточное загорье. Сия губерния содержит в себе 10 областей и 2 округа, кои суть:


   1. Цзи-нань-фу


15


800


--


36° 44'24"


0° 12' 5" в.

   2. Янь-чжеу фу


9


1230


320


35° 41' 51"


0° 33' 0" в.

   3. Дун-чан-фу


9


940


220


36° 32' 24"


0° 18' 30" з.

   4. Цин-чжеу-фу


10


1000


330


36° 44'22"


2° 15' 0" в.

   5. Дын-чжеу-фу


9


1860


920


37° 48' 26"


4° 36' 0" в.

   6. Лай-чжеу-фу


6


1400


680


37° 9'36"


3° 45' 10" в.

   7. Ву-дин-фу


9


700


200

  

  

   8. И-чжеу-фу


6


1600


660

  

  

   9. Тхай-ань-фу


6


1200


180


36° 14' 30"


0° 48' 0" в.

   10. Цао-чжеу-фу


10


1200


580

  

  

   11. Цзи-нин-чжеу


3


1210


180


35° 33' 0"


0° 16' 30" в.

   12. Лин-цин-чжеу


3


760


110


36° 57'15"


0° 33' 30" з.


Всего 107 городов. Цзи-нань-фу есть главный в губернии город, в котором губернатор имеет пребывание и губернские присутственные места находятся.


3) Сань-си-шен, в древности Шань-ю, что значит западное загорье. Сия губерния содержит в себе 9 областей, 10 округов и 6 комиссарств, кои суть:


   1. Тхай-юань-фу


10


1300


--


37° 53' 30"


3° 55' 30" з.

   2. Пьхин-ян-фу


10


1800


560


36° 6' 0"


4° 55' 30" з.

   3. Пху-чжеу-фу


5


2200


1100


34° 54' 0"


6° 13' 50" з.

   4. Лу-ань-фу


6


1300


450


36° 7' 12"


3° 28' 30" з.

   5. Фын-чжеу-фу


7


1380


220


37° 19' 12"


4° 46' 30" з.

   6. Цзэ-чжеу-фу


4


1800


620


35° 50' 0"


3° 39' 0" з.

   7. Нин-ву-фу


3


950


340

  

  

   8. Да-тхун-фу


8


720


620


40° 5' 42"


4° 12' 0" з.

   9. Шо-пьхин-фу


4


960


670

  

  

   10. Пьхин-дин-чжеу


3


870


270

  

  

   11. Синь-чжеу


2


1300


100


39° 5' 50"


3° 30' 30" з.

   12. Дай-чжеу


3


770


320

  

  

   13. Хо-чжеу


2


1550


500

  

  

   14. Цзе-чжеу


4


1450


950

  

  

   15. Цзян-чжеу


5


1800


710


35° 37' 32"


5° 15' 0" з.

   16. Цинь-чжеу


2


1700


310

  

  

   17. Ляо-чжеу


2


1200


340


37° 2' 50"


3° 1' 0" з.

   18. Бао-дэ-чжеу


1


1715


460


39° 4' 44"


5° 40' 0" з.

   19. Си-чжеу


3


1700


550

  

  

   20. Гуй-хуа-чень-тьхин


--


1180


890


40° 50'20"


4° 45'15" з.


Всего 104 города; в сем числе не полагается Гуй-хуа-чен с пятью другими комиссарствами, которые лежат за Великою стеною в Тумотском аймаке. Тхай-юань-фу есть главный в губернии город, в котором губернатор имеет пребывание и губернские присутственные места находятся. Важные крепости суть:

1) Пху-цзинь-гуань и

2) Тьхянь-цзинь-гуань.

4) Хэ-нань-шен, в древности Чжун-чжеу, что значит срединная область. Сия губерния содержит в себе 9 областей и 4 округа, кои суть:


   1. Кхай-фын-фу


16


1540


--


34° 52' 5"


1° 55' 30" з.

   2. Гуй-дэ-фу


7


1800


280


34°28' 40"


0° 37' 30" з.

   3. Чжан-дэ-фу


6


1200


360


36° 7' 20"


1° 58' 30" з.

   4. Вэй-хой-фу


9


1400


160


35° 27' 40"


1° 12' 30" з.

   5. Хуай-цин-фу


7


1800


300


35° 6' 54"


3° 28' 30" з.

   6. Хэ-нань-фу


9


1800


380


34° 45' 15"


4° 0' 50" з.

   7. Нань-ян-фу


И


2145


610


33° 6' 15"


3°53'


55"


з.

   8. Жу-нин-фу


8


2300


460


33° 1' 0"


2° 7' 30" з.

   9. Чень-чжеу-фу


6


2100


300


34° 42' 0"


1° 26' 0" з.

   10. Сюй-чжеу


4


1790


250

  

  

   Н.Жу-чжеу


4


1900


490

  

  

   12. Шань-чжеу


3


2100


680

  

  

   13. Гуан-чжеу


4


2400


800


32° 12' 36"


1° 28' 30" з.


Всего 107 городов. Кхай-фын-фу есть главный в губернии город, в котором губернатор имеет пребывание и губернские присутственные места находятся. Важные крепости суть:

1) Ху-лао-гуань и

2) Минь-э-гуань.

5) Цзян-су-шен, в древности Цзян-кхан (Древняя губерния Цзян-кхан заключала в себе и нынешнюю губернию Ань-хой.). Сия губерния содержит в себе 8 областей, 3 округа и 1 комиссарство, кои суть:


   1. Цзян-нин-фу


5


2445


--


32° 4' 30"


2° 18' 34" в.

   2. Су-чжеу-фу


7


2720


--

    

   3. Сун-цзян-фу (*)


5


2950


620; 160


31° 0' 0"


4° 28' 34" в.

   4. Чан-чжеу-фу


6


2535


270; 260


31°50'56"


3°24' 17" в.

   5. Чжень-цзян-фу


3


2535


180; 730


32° 14' 26"


2° 55' 43" в.

   6. Ян-чжеу-фу


5


2275


210; 445


32° 26' 52"


2° 55' 43" в.

   7. Хуай-ань-фу


5


1975


500; 750


33° 32'24"


2° 45' 42" в.

   8. Сюй-чжеу-фу


7


1165


730; 1200

    

    

   9. Тхай-цан-чжеу


4


2840


560; 120

    

    

   10. Хай-чжеу


2


1700


820; 1130


34° 32' 24"


2° 55' 47" в.

   11. Тхун-чжеу


2


2695


530; 200


32° 3'40'


4° 12' 40" в.

   12. Хай-мынь-тьхин


--


2725


570; 150

    

    


Всего 63 города. Цзян-нин-фу (бывший Нанкин) есть главный в губернии город, в котором имеет пребывание генерал-губернатор, управляющий тремя губерниями: Цзян-су, Ань-хой и Цзян-си, и губернатор имеет пребывание в Су-чжеу-фу, почему в сей губернии и губернские присутственные места вдвойне находятся: в Цзян-нин-фу и в Су-чжеу-фу.


6) Ань-хой-шен, см. Цзян-су.


Сия губерния содержит в себе 8 областей и 5 округов, кои суть:


   1. Ань-цин-фу


5


2700


--


30° 37' 10"


0° 35' 43" в.

   2. Хой-чжеу-фу


5


2850


570


29°58' 30"


2° 3' 20" в.

   3. Нин-го-фу


5


2745


430


31° 2' 56"


2° 15' 33" в.

   4. Чи-чжеу-фу


5


2800


120


30° 45' 41"


0° 58' 34" в.

   5. Тхай-пьхин-фу


2


2465


490


31°38' 38"


2° 4' 15" в.

   6. Лу-чжеу-фу


4


2460


460


31° 56' 57"


0° 46' 50" в.

   7. Фын-ян-фу


6


1985


670

  

  

   8. Ин-чжеу-фу


5


1820


840

  

  

   9. Чу-чжеу


2


2205


650

  

  

   10. Хо-чжеу


1


2280


460

  

  

   11. Гуан-дэ-чжеу


1


2780


625

  

  

   12. Лу-ань-чжеу


2


2950


440

  

  

   13. Сы-чжеу


3


2200


880

  

  


Всего 59 городов. Ань-цин-фу есть главный в губернии город, в котором губернатор имеет пребывание и губернские присутственные места находятся.


Важные крепости суть:

(* С сего места расстояние от двух губернских городов: первое -- от Цзян-нин-фу, второе -- от Су-чжеу-фу)

1) Цзи-сянь-гуань,

2) Ма-линь-гуань,

3) Янь-гуань,

4) Цин-лю-гуань,

5) Чжао-гуань,

6) Ши-мынь-гуань,

7) Лю-линь-гуань,

8) Цзинь-цзе-гуань.

7) Цзян-си-шен, в древности Юй-чжан.

Сия губерния содержит в себе 13 областей и 1 округ, кои суть:


   1. Нань-чан-фу


6


3245


--


28° 37' 12"


0° 36' 43" з.

   2. Жао-чжеу-фу


6


3305


360


28° 59' 20"


0° 13' 38" в.

   3. Гуан-синь-фу


6


3805


560


28° 27' 36"


1° 57' 30" в.

   4. Нань-кхан-фу


3


3035


240


29° 31' 42"


0° 26' 37" з.

   5. Цзю-цзян-фу


4


2945


300

  

  

   6. Цзян-чан-фу


4


3605


360


27° 33' 36"


0° 12' 18" в.

   7. Фу-чжеу-фу


5


3455


210


27° 56' 24"


0° 10' 30" з.

   8. Линь-цзян-фу


3


3415


210


27° 57' 36"


1° 1' 30" в.

   9. Цзи-ань-фу


9


3685


480


27° 7' 54"


1° 34' 5" в.

   10. Жуй-чжеу-фу


2


3325


120


28° 24' 40"


1° 10' 54" з.

   11. Юань-чжеу-фу


3


3685


480


27° 51' 32"


2° 5' 24" в.

   12. Гань-чжеу-фу


8


4135


930


25° 52' 48"


1° 40' 54" в.

   13. Нань-ань-фу


3


4335


1130


25° 30" 0"


2° 28' 38" в.

   14. Нин-ду-чжеу


2


3965


720


23° 0' 45"


1° 58' 20' з.


Всего 78 городов. Нань-чан-фу есть главный в губернии город, в котором губернатор имеет пребывание и губернские присутственные места находятся. Важные крепости суть:


1) Мэй-гуань и

2) Ху-кхэу.


Страна, заключающая в себе три вышние губернии, носит общее название Аян-цзян, что значит: два Цзян, т. е. по обе стороны-реки Цзян.

8) Фу-цзянь-шен, в древности Ба-минь, что значит восемь поколений Минь.


Сия губерния содержит в себе 10 областей и 2 округа, кои суть:


   1. Фу-чжеу-фу


8


4845


--


26° 2' 24"


3° 0' 0" в.

   2. Син-хуа-фу


1


5105


260


25° 25' 22"


2° 48' 50" в.

   3. Цюань-чжеу-фу


4


5255


410

  

   4. Чжан-чжеу-фу


6


5525


680


24° 31' 12"


1° 24' 0" в.

   5. Янь-пьхин-фу


5


4475


360


26° 38' 24"


1° 49'20" в.

   6. Цзянь-нин-фу


6


4355


490


26° 48' 30"


0° 30' 40" в.

   7. Шао-ву-фу


3


4957


670


27° 3' 36"


1° 59' 25" в.

   8. Дин-чжеу-фу


7


5126


975


25° 44' 54"


0° 1' 5" в.

   9. Фу-нин-фу


4


5400


545


26° 54' 0"


3° 40' 0" в.

   10. Тхай-вань-фу


3


6226


1381 (*)

  

  

   11. Юн-чунь-чжеу


2


5255


410

  

  

   12. Лун-янь-чжеу


2


5740


900

  

  


(* 781 водяным и 600 сухим путем)


Всего 63 города. Тхай-вань-фу с тремя уездными городами находится на острове Формозе. Фу-чжеу-фу есть главный губернии город, в котором имеют пребывание генерал-губернатор, управляющий губерниями Фу-цзянь и Чже-цзян, и губернатор и губернские присутственные места находятся. Важные крепости суть:


   1) Сянь-ся-гуань,

  

  

  

  

  

   2) Ся-мынь-со (Эмои)

  

  

  


24° 27' 36"


1° 50' 30" в.,

   3) Сянь-гуань.

  

  

  

  

  


9) Чже-цзян-шен, в древности Сань-чже.


Сия губерния содержит в себе 11 областей, кои суть:


   1. Хан-чжеу-фу


7


3200


-


30° 20' 20"


3° 39' 4" в.

   2. Цзя-син-фу


5


3020


180


30° 52' 48"


3° 27' 54" в.

   3. Ху-чжеу-фу


5


3020


180


30° 52' 48"


3° 27' 54" в.

   4. Нин-бо-фу


5


3640


440


29° 51' 12"


4° 57' 19" в.

   5. Шао-син-фу


6


3340


140


30° 6' 0"


4° 4' 11" в.

   6. Тхай-чжеу-фу


5


3807


590


28° 54' 0"


4° 40' 54"в.

   7. Цзинь-хуа-фу


7


3650


450


29° 10' 48"


3° 22' 27" в.

   8. Цюй-чжеу-фу


4


3740


540


29° 2' 33"


2° 35' 12" в.

   9. Янь-чжеу-фу


5


3500


290


29° 37' 12"


3° 4' 17" в.

   10. Вынь-чжеу-фу


4


4090


890


28° 2' 15"


4° 21' 7" в.

   11. Чу-чжеу-фу


9


3900


710


28° 25' 36"


3° 27' 54"в.


Всего 73 города. Хан-чжеу-фу есть главный в губернии город, в котором имеет пребывание губернатор и губернские присутственные места находятся. Важные крепости суть:


   1) Нань-ся-гуань

  

  

  


27° 11' 45"


4° 10' 9" в.,

   2) И-лин-гуань,

  

  

  

  

  

   3) Ду-сун-гуань.

  

  

  

  



10) Ху-бэй-шен, в древности Сань-чу, что значит три владения Чу, а потом Ху-гуан (Губерния Ху-гуан заключала в себе и нынешнюю губернию Ху-нань. От слова в слово значит пространство уйм обширность вокруг озер.).


Сия губерния содержит в себе 10 областей, кои суть:


   1. Ву-чан-фу


9


3155


--


30° 34' 50"


2° 15' 0" з.

   2. Хань-ян-фу


4


3150


1000


30° 34' 38"


2° 18' 23" з.

   3. Хуан-чжеу-фу


7


3260


180


30° 26' 24"


1° 39' 35" з.

   4. Ань-лу-фу


5


3200


535


31° 12' 0"


4° 56' 32" з.

   5. Дэ-ань-фу


4


2480


325


31° 18' 0"


2° 50' 50" з.

   6. Цзин-чжеу-фу


7


3380


800


30° 26' 40"


4° 23' 40" з.

   7. Сян-ян-фу


6


3620


680


32° 6' 0"


4° 22' 44" з.

   8. Юнь-ян-фу


5


2500


1350


32° 49' 20"


5° 36' 49" з.

   9. И-чан-фу


6


3540


1080

  

  

   10. Ши-нань-фу


5


3786


1980

  

  


Всего 68 городов. Ву-чан-фу есть главный в губернии город, в котором имеют пребывание генерал-губернатор, управляющий губерниями Ху-бэй и Ху-нань, и губернатор и губернские присутственные места находятся. Важные крепости суть:

1) Ся-кхэу,

2) Цзин-мынь-гуань,

3) Си-лу-гуань.

11) Ху-нань-шен. См. выше Ху-бэй. Ху-нань значит: от озер на юг, а Ху-бэй -- от озер на север.


Сия губерния содержит в себе 9 областей, 4 округа и 3 комиссарства, кои суть:


   1. Чан-ша-фу


9


3585


--


28° 12' 0"


3° 41' 43" з.

   2. Бао-цин-фу


4


4085


500


27° 3' 35"


5° 7' 10" з.

   3. Ио-чжеу-фу


3


2280


300


29° 24' 0"


3° 34' 5" з.

   4. Чан-дэ-фу


3


3260


415


29° 1' 0"


5° 1' 43" з.

   5. Хын-чжеу-фу


5


3965


380


26° 55' 12"


4° 5' 30" з.

   6. Юн-чжеу-фу


3


4255


670

  

  

   7. Чень-чжеу-фу


3


3650


805


28° 22' 25"


6° 20' 0" з.

   8. Юань-чжеу-фу


2


3980


1135


27° 24'30"


7° 3' 20" з.

   9. Юн-шунь-фу


3


4080


1080

  

  

   10. Фын-чжеу


5


3070


605

  

  

   11. Бинь-чжеу


5


4275


680

  

  

   12. Цзин-чжеу


3


4645


1060

  


   13. Гуй-ян-чжеу


3


4215


630

  

  

   14. Фын-хуан-тъхин


--


3930


1050

  

  

   15. Юн-суй-тьхин


--


3950


1159

  

  

   16. Цянь-чжу-тьхин


--


3900


965

  

  


Всего 66 городов. Чан-ша-фу есть главный в губернии город, в котором губернатор имеет пребывание и губернские присутственные места находятся. Важные крепости суть:

1) Цзин-цзян-кхэу и

2) Ху-тхэу-гуань.

Страна, заключающая в себе две высшие губернии, носит общее название Ху-гуан.

12) Шань-си-шен, в древности Гуан-чжун (Страна Гуан-чжун заключала в себе и нынешнюю губернию Гань-су.).


Сия губерния содержит в себе 7 областей и 5 округов, кои суть:


   1. Си-ань-фу


14


2535


--


34° 15' 36"


7° 34' 30' з

   2. Янь-ань-фу


9


2200


740


36° 42' 20"


7° 4' 30' з

   3. Фын-цян-фу


7


2705


360


34° 25'12"


8° 58' 55' з

   4. Хань-чжун-фу


8


3600


1065


32° 56' 10"


9° 16' 5' з

   5. Юй-линь-фу


5


1753


1350


38° 18' 8"


6° 22' 30" з

   6. Син-ань-фу


5


3215


680


32° 31' 20"


7° 6' 49" з

   7. Тхун-чжеу-фу


9


2345


240


34° 50' 24"


6° 37' 35' з

   8. Шан-чжеу


4


2600


300


33° 51' 25"


6° 35' 0' з

   9. Цянь-чжеу


2


2695


160

  

  

   10. Бинь-чжеу


3


2855


320

  

  

   Н.фу-чжеу


3


2500


550

  

  

   12. Суй-дэ-чжеу


3


1865


1100

  

  


Всего 84 города. Си-ань-фу есть главный в губернии город, в котором губернатор имеет пребывание и губернские присутственные места находятся. Важные крепости суть:

1) Тхун-гуань,

2) Ву-гуань,

3) Сань-гуань.

13) Гань-су-шен. См выше Шань-си-шен.


   1 Лань-чжеу-фу


5


4004


--


36° 8' 24"


12° 33' 30" з.

   2. Гун-чан-фу


9


3921


420


34°56' 24"


11° 45' 0" з.

   3. Пьхин-лян-фу


4


3185


819


35° 34' 48"


9° 48' 0" з.

   4. Цин-ян-фу


4


2500


1080

  

  

   5. Нин-ся-фу


3


4035


1140


38° 32' 40"


10° 21' 0" з.

   6. Гань-чжеу-фу


1


5044


1040


39° 0' 40"


15° 32' 30" з.

   7. Лян-чжеу-фу


4


4564


560


37° 59' 0"


13° 40' 30" з.

   8. Си-нин-фу


2


4624


620


36° 39' 20"


14° 40' 30" з.

   9. Чжень-си-фу


1


7334


3330

  

  

   10. Цзин-чжеу


3


3045


959

  

  

   11. Цинь-чжеу


5


3710


730

  

  

   12. Цзе-чжеу


2


3940


1150


33° 19' 12"


11° 23' 23" з.

   13. Су-чжеу


1


5464


1460


39° 45' 40"


17° 21' 30" з.

   14. Ань-си-чжеу


2


6124


2120

  

  

   15. Ди-хуа-чжеу


3


8494


4490

  

  


Всего 65 городов, из числа коих десять лежат за границею. Лань-чжеу-фу есть главный в губернии город, в котором имеет пребывание генерал-губернатор, управляющий губерниями Шань-си и Гань-су, и губернские присутственные места находятся; под его же распоряжениями находится Хухэнор. Важные крепости суть:

1) Сяо-гуань,

2) Цзя-юй-гуань 39° 48' 20" 17° 37'45" з.,

3) Юй-мынь-гуань.

Страна, содержащая в себе две высшие губернии, носит общее название Шань-гань, т. е. Шань-си и Гань-су.

14) Сы-чуань-шен, в древности Си-шу, что значит западное владение Шу.


Сия губерния содержит в себе 12 областей, 8 округов и 5 комис-сарств, кои суть:


   1. Чен-ду-фу


14


4715


--


30° 40' 41"


12° 18' 0" з.

   2. Чун-цин-фу


12


4640


900


29° 42' 0"


9° 46' 30" з.

   3. Бао-нин-фу


8


4325


620


31° 32' 24"


10° 30' 0" з.

   4. Шунь-цин-фу


7


5335


620


30° 49' 12"


10° 21' 0" з.

   5. Сюй-чжеу-фу


1


5365


650


28° 38' 24"


11° 42' 52" з.

   6. Кхой-чжеу-фу


5


3790


1750


31° 9' 36"


6° 35' 30" з.

   7. Суй-дин-фу


5


4670


1200


32° 22' 0"


11° 49' 40" з.

   8. Лун-ань-фу


3


4870


650

  

  

   9. Нин-юань-фу


4


5945


1230


30° 3' 30"


13° 24' 52" з.

   10. Я-чжеу-фу


6


5045


330


29° 27' 36"


12° 33' 30 з.

   11. Цзя-дин-фу


7


5105


390


26° 20' 56"


13° 2' 52" з.

   12. Тхун-чуань-фу


7


4570


320

  


   13. Мэй-чжеу


3


4895


180

  

  

   14. Цюн-чжеу


2


4895


180

  

  

   15. Лу-чжеу


3


5070


750

  

  

   16. Цзы-чжеу


4


5055


340


31° 27' 36"


11° 36' 0"з.

   17. Мянь-чжеу


5


4985


270

  

  

   18. Мэу-чжеу


1


5125


410


31° 18' 0"


8° 51' 0"з.

   19. Чжун-чжеу


3


4660


1500

  

  

   20. Ю-ян-чжеу


3


4820


1740

  

  

   21. Сюй-юн-тьхин


1


5705


990

  

  

   22. Сун-пхань-тьхин


--


5435


720

  

  

   23. Ши-чжу-тьхин


--


4800


1640

  

  

   24. Цза-гу-тьхин


--


5245


530

  

  

   25. Чен-кхэу-тьхин


--


7200


1200

  

  


Всего 139 городов. Чен-ду-фу есть главный в губернии город, в котором имеет пребывание генерал-губернатор, управляющий и Тибетским королевством, и губернские присутственные места находятся.


15) Гуан-дун-шен, в древности Дун-юе, что значит восточный Юэ. Сия губерния содержит в себе 10 областей и 3 округа, кои суть:


   1. Гуан-чжеу-фу


15


5494


--


23° 10' 58"


3° 31' 29" з.

   2. Шао-чжеу-фу


5


4624


870


24° 35' 0"


3° 20' 0" з.

   3. Нань-сюнь-фу


1


7035


1300

  

  

   4. Хой-чжеу-фу


9


5884


390


23° 2' 24"


2° 16' 0" з.

   5. Чао-чжеу-фу


8


6679


1185


23° 36' 0"


0° 46' 40" з.

   6. Чжао-цинь-фу


12


5444


290


23° 44' 8"


4° 24' 30" з.

   7. Гао-чжеу-фу


5


6554


1060


21° 48' 0"


6° 02' 15" з.

   8. Лян-чжеу-фу


2


7290


1800


21° 38' 54"


7° 29' 40" з.

   9. Лэй-чжеу-фу


2


7004


1510


20° 51' 36"


6° 48' 20" з.

   10. Цюнь-чжеу-фу


12


7304


1810


20° 22' 6"


6° 40' 20" з.

   11. Ло-дин-чжеу


2


6183


689

  

  

   12. Лянь-чжеу


2


4525


1171

  

  

   13. Цзя-инь-чжеу


4


6776


1282

  

  


Всего 92 города, из числа коих 13 находятся на острове Хай-нань. Гуан-чжеу-фу есть главный в губернии город, в котором губернатор имеет пребывание и губернские присутственные места находятся. Генерал-губернатор, управляющий губерниями Гуан-дун и Гуан-си, попеременно имеет пребывание в Гуан-чжеу-фу и в Чжао-цин-фу. Мэй-гуань есть важная крепость.


16) Гуан-си-шен, в древности Си-юе, что значит западный Юе.


Сия губерния содержит в себе 11 областей и 1 округ, кои суть:


   1. Гуи-линь-фу


8


4649


--


25° 13' 12"


6° 14' 40" з.

   2. Лю-чжеу-фу


7


5009


360


24° 14' 24"


7° 20' 0" з.

   3. Цин-юань-фу


7


5229


580


24° 26' 24"


8° 4' 0" з.

   4. Сы-энь-фу


4


6589


940


23° 25' 12"


8° 34' 40" з.

   5. Сы-чен-фу


2


6429


1780


24° 20' 48"


10° 10' 40" з.

   6. Пьхин-лэ-фу


7


4865


216


24° 21' 54"


5°59' 15" з.

   7. Ву-чжеу-фу


4


5584


935


23° 28' 48"


5° 37' 15" з.

   8. Сюнь-чжеу-фу


3


5456


807


23° 26' 28"


6° 37' 20" з.

   9. Нань-нин-фу


5


5659


1010


22° 43' 12"


8° 25' 30" з.

   10. Тхай-пьхин-фу


2


5929


1280


22° 25' 12"


9° 21' 20" з.

   11. Чжень-ань-фу


2


6335


1686


23° 20' 25"


10° 9'20" з.

   12. Юй-линь-чжеу


4


6174


1525


22° 40' 48"


0° 45' 24" з.


Всего 67 городов. Гуй-линь-фу есть главный в губернии город, в котором губернатор имеет пребывание и губернские присутственные места находятся. Важные крепости суть:

1) Янь-гуань,

2) Да-тхын-ся.

Страна, заключающая в себе две высшие губернии, носит общее название Лян-гуан, что значит два Хуан, т. е. Гуан-дун и Гуан-си.

17) Юнь-нань-шен, в древности Дянь-чжун.


Сия губерния содержит в себе 14 областей, 4 округа и 3 комиссарства, кои суть:


   1. Юнь-нань-фу


10


5895


--


25° 6' 0"


13° 36' 50" з.

   2. Цюй-ин-фу


7


5619


295


25° 32' 24"


12° 38' 30" з.

   3. Линь-ань-фу


7


6245


390


23° 37' 12"


13° 24' 0" з.

   4. Чен-цзян-фу


3


6015


120


24° 43' 12"


13° 24' 0" з.

   5. Гуань-нань-фу


1


6600


995


24° 9' 36"


11° 22' 35" з.

   6. Кхай-хуа-фу


--


6360


750


23° 24' 30"


12° 6' 45" з.

   7. Дун-чуань-фу


--


5920


595

  

  

   8. Чжао-тхун-фу


2


5720


925

  

  

   9. Пху-эр-фу


--


6835


940

  

  

   10. Да-ли-фу


6


6735


840


25° 44' 24"


16° 6' 40" з.

   11. Чу-сюн-фу


6


6315


420


25° 6' 0"


14° 45' 20" з.

   12. Юн-чан-фу


2


7240


1345


25° 4' 48"


17° 2' 35" з.

   13. Шунь-нин-фу


1


7095


1200


24° 37' 12"


16° 18' 35" з.

   14. Ли-цзян-фу


4


7135


1240


26° 51' 36"


16" 1' 10" з.

   15. Гуан-си-чжеу


2


5870


400


24° 39' 35"


12° 38' 40" з.

   16. Ву-дин-чжеу


2


6115


180


25° 32' 24"


13° 56' 0" з.

   17. Юань-цзян-чжеу


1


6375

  

  

  

   18. Чжень-юань-чжеу


--


6805

  

  

  

   19. Юн-бэй-тьхин


--


6965

  


26° 42' 0"


15° 29' 20" з.

   20. Мын-хуа-тьхин


--


6715

  


25° 18' 0"


15° 58' 25" з.

   21. Цзин-дун-тьхин


--


7070

  

  

  


Всего 75 городов. Юнь-нань-фу есть главный в губернии город, в котором имеют пребывание генерал-губернатор, управляющий губерниями Юнь-нань и Гуй-чжеу, и губернатор; здесь же находятся губернские присутственные места. Ши-мынь есть важная крепость, вторая по ней Да-чен-гуань (27° 32'; 16° 40' з.).


18) Гуй-чжеу-шен, в древности Гуй-чжу.


Сия губерния содержит в себе 13 областей и 2 комиссарства, кои суть:


   1. Гуй-ян-фу


6


4740


--


26° 30' 0"


9° 52' 20" з.

   2. Ань-шунь-фу


5


4940


195


26° 12' 0"


10° 30' 0" з.

   3. Пьхин-юе-фу


3


4510


190


26° 37' 25"


9° 4' 52" з.

   4. Ду-юнь-фу


4


4980


240


26° 12' 10"


9° 4' 0" з.

   5. Чжень-юань-фу


3


4290


450


27° 1' 12"


8° 10' 40" з.

   6. Сы-нань-фу


2


4170


645


27° 56' 24"


8° 2' 50" з.

   7. Ши-цянь-фу


1


4450


535

  

  

   8. Сы-чжеу-фу


2


4210


620


27° 10' 48"


7° 54' 0" з.

   9. Тхун-жень-фу


--


4545


695


27° 38' 24"


7° 29' 3" з.

   10. Ли-пьхин-фу


2


4701


875

  

  

   11. Да-дин-фу


4


5085


340


27° 3' 36"


10° 56' 0" з.

   12. Син-и-фу


4


5367


627

  

  

   13. Цзунь-и-фу


4


5460


280

  

  

   14. Сун-тхао-тьхин


--


5120


820

  

  

   15. Жень-хуай-тьхин


--


5700


970

  

  


Всего 55 городов. Гуй-ян-фу есть главный город, в котором губернатор имеет пребывание и губернские присутственные места находятся. Важные крепости суть:

1) Ву-шен-гуань,

2) Ци-син-гуань,

3) Тхе-со-гуань,

4) Тхай-пьхин-гуань.


Страна, заключающая в себе две высшие губернии, носит общее название Юнь-гуй, т. е. Юнь-нань и Гуй-чжеу.


Итого во всех губерниях считается 1507 штатных городов. Все сии города, исключая шесть уездов в области Чен-дэ-фу и некоторые инородческие города в Юнь-нань и Гуй-чжеу, обнесены стенами, одетыми по земляному валу кирпичом или камнем. Сверх того находится почти такое же число крепостей, ямов и разных других местечек, обнесенных городскими стенами.


XVI. ОБРАЗ ПРАВЛЕНИЯ

Правление в Китайской империи есть монархическое, самодержавное и вместе с тем ограниченное законами, ибо глава империи хотя имеет власть в некоторых случаях решать представляемые ему дела собственным мнением, но только на основании существующих законов. Во всем прочем обязан, безусловно, сообразоваться с государственными постановлениями.


Престол китайский есть наследственный в мужеском колене по прямой нисходящей линии и по старшинству рождения, но, по нравственной или физической неспособности старшего, государю, как отцу семейства, предоставлена власть назначить своим преемником того из сыновей, которого он признает способнейшим к управлению. В случае преждевременной кончины законного преемника, наследство престола переходит к сыну его, т. е. внуку царствующего лица. При бездетстве государь должен, по силе государственного закона, усыновить одного из ближайших своих родственников и потом назначить его преемником по себе.


Глава Китайской империи не имеет большого титула, подобного употребляемым европейскими государями. В сочинениях высокого слога называют его тьхянь-цзы, что значит сын неба; в дипломатических бумагах титулуют его хуан-ди -- августейший повелитель, император, и шен-чжу -- святейший или премудрый государь, на монгольском языке -- богдахан. Иностранным государям, находящимся под зависимостью Китая, дозволено в дипломатических отношениях титуловать его тьхянь-ван, что значит небесный царь. В обыкновенных разговорах также и в личных объяснениях с государем называют его чжу-цзы -- государь и хуан-шан -- император. Первое употребляют более маньчжуры и монголы, а второе китайцы. В начале манифестов вместо титула употребляется выражение: Фын-тьхянь-юнь хуан-ди-чжао, что соответствует мысли: Манифест императора (царствующего) по течению небесных судеб.


Вот титулы, которые имеет при жизни своей повелитель Китая, а по смерти он получает от своего преемника почетное наименование, назначаемое по единогласному мнению государственных чинов, и другое наименование в храме предкам царствующего дома. Первое по смыслу своему наиболее соответствует личным его свойствам или обстоятельствам жизни, а последнее -- колену в родовой его линии. В истории употребляется и то, и другое.


Китайская империя не имеет герба, а желтый цвет и дракон с четырьмя лапами о пяти когтях искони приняты эмблемою царского достоинства. Все, что идет ко двору или от двора, должно быть покрыто шелковою тканью желтого цвета. На всех вещах, употребляемых государем и государыней, должны быть драконы, где только они нужны, с четырьмя лапами о пяти когтях. Князья могут употреблять вещи с изображением дракона с четырьмя лапами о четырех когтях.


Придворный штат разделяется на внутренний и внешний. Внутренний штат состоит из классных дам, служащих при царских лицах женского пола, и дам, имеющих по достоинству мужей приезд ко двору. Внешний штат составляют члены Дворцового Правления. Корпус телохранителей, состоящий из князей и офицеров разных классов и офицеров дворцовой гвардии. К придворному штату еще причисляются четыре отделения дворцовой свиты, как-то:

а) отделение квартирмейстерское,

б) отделение рогатинников,

в) отделение егерское,

г) отделение борцов.


Члены внешнего штата бывают при государе во всех местах, исключая внутреннего дворца, где, кроме евнухов и женщин, никто не может быть при царских лицах.


Орденов нет в Китае. Павлиное перо с одним, двумя и тремя очками представляет вид ордена, жалуемого всем наследующим княжеское достоинство и офицерам, отличившимся на военном поприще. Короткая курма из корсачьих душек, покрытая желтым атласом, также представляет вид ордена, жалуемого государем весьма немногим в знак его благоволения. Солдатам за отличие на сражениях жалуются фарфоровые и цветного стекла табакерки.


XVII. ПОРЯДОК ГОСУДАРСТВЕННОГО УПРАВЛЕНИЯ

Каждая династия при самом вступлении своем на престол империи производит преобразования в государстве, и под своею фирмою издает новые уложения для управления. Впрочем коренные основания новых уложений разнятся от прежних небольшими только нововведениями, которых обстоятельства времени требуют и которые наиболее состоят: а) в переименовании высших правительственных мест -- иногда с изменением их состава; б) в переименовании губерний и областей -- иногда с небольшими изменениями их рубежей; в) в переименовании гражданских и военных чиновников -- иногда с изменением в классах.


При настоящей династии Цин в Пекине, как столице империи, находятся все высшие правительственные места, которые по порядку старшинства, принятому в системе китайского законодательства, суть следующие:


1) Цзун-жень-фу. Княжеское Правление, заведывающее делами князей, принадлежащих по происхождению к ныне царствующему в Китае дому Цин. Члены сего правления все из маньчжурских князей, исключая правителя канцелярии, который всегда из китайцев.


2) Нэй-гэ. Государственный Кабинет, составляющий канцелярию государя. В нем присутствуют четыре министра (да-сио-ши) и два помощника их (се-бань-да-сио-ши). Обязанность Кабинета состоит: а) в предварительном рассматривании докладов от разных начальств и в представлении оных государю с приложением записок с собственным мнением и б) в сочинении приказов, манифестов и указов, государем издаваемых. Министры ответствуют за ошибки в управлении.


3) Цзюнь-цзи-чу. Военный Комитет, занимающийся важными государственными делами по гражданской и военной части, отдельно ему поручаемыми. Сей комитет составляет военно-походную канцелярию государеву и состоит из неопределенного числа членов под председательством старшего из министров. Он же заведует делами, ао времени подлежащими тайне.


4) Ли-бу. Палата Чинов, заведывающая делами относительно: а) распоряжений при испытаниях на ученые степени; б) определения гражданских чиновников к должностям и в) повышения в чины и взыскания за упущения по должности.


5) Ху-бу. Палата Финансов, заведывающая сбором государственных налогов и производством горным, соляным и монетным. К ее же ведомству принадлежат гражданские дела всякого рода, поверка государственных приходов и расходов и списки народонаселения.


6) Ли-бу (Ли-бу в выговоре отличается от Ли-бу одним ударением; в первом тяжелое, во втором острое.). Палата Обрядов, заведывающая: а) публичными церемониями при дворе и в других местах; б) делами, относящимися до народного просвещения, и в) делами известных трех религий, утвержденных государственными постановлениями. К ее же ведомству принадлежит наблюдение: а) за народными обыкновениями касательно браков и погребения; б) за формою зданий, экипажей, одеяния и взаимного публичного обращения между старшими и младшими; в) за формою письменных сношений между судебными местами и г) за порядком в производстве испытаний на ученые степени.


7) Бин-бу. Военная Палата, управляющая общими делами сухопутных и морских войск. К ее же ведомству принадлежат: а) управление почтовыми сообщениями по империи и б) испытание в военной гимнастике.


8) Син-бу. Уголовная Палата, управляющая делами по нарушению уголовных законов. По сей части суду ее подлежат все принцы крови и другие князья, чиновники гражданские и военные и разночинцы всех сословий, не исключая и войск.


9) Гун-бу. Строительная Палата, управляющая делами касательно постройки всех государственных зданий, флота, мостов, шлюзов и береговых плотин. Она же снабжает дворец и судебные места в столице всеми художественными вещами, исключая красок и бумаги.


Примечание. Шесть палат, описанные выше, суть министерства, отдельно заведующие разными ветвями государственного управления. Каждая палата состоит из присутствия, канцелярии и нескольких отделений. В каждой палате присутствуют по два президента (шан-шу) и по четыре советника (ши-лан); половина членов из маньчжуров, другая из китайцев. В каждых двух палатах один из министров поставляется главноуправляющим. В канцеляриях занимаются перепискою бумаги по присутствию, а в отделениях -- исправлением дел. Надобно здесь заметить, что князья степеней никогда не определяются в гражданскую службу, но часто назначаются членами комитетов, составляемых по временным каким-либо делам или особенным случаям.


10) Ли-фань-юань. Приказ Внешних Сношений, управляющий иностранными делами северо-запада и заграничными народами, состоящими в подданстве Китая на особливых правах, как-то: Монголии, Восточного Тюркистана и Тибета. Приказ состоит из присутствия с канцелярией и нескольких отделений. Присутствие состоит из двух советников (ши-лан) под председательством старшего из министров.


11) Ду-ча-юань. Прокурорский Приказ, занимающийся: а) надзором за порядком в делах по всем частям государственного управления; б) надзором за поведением чиновников и в) надзором за нравственностью в народе. В Прокурорском Приказе присутствуют два президента и четыре советника. К составу приказа принадлежат шесть палатских контор (лю-кхо) и 15 прокурорских отделений (дао). Каждая из шести контор имеет непосредственный надзор за течением дел в одной которой-либо палате и в двух или более других судебных местах в столице. Все утвержденные государем доклады от палат и приказов и проч. предоставлено конторам поверять; и если члены контор, по справке с законами, усмотрят неправильность в чем-либо, то дозволяется им, не допуская дело до исполнения, возвратить доклад государю при запечатанном донесении. Напротив, палаты и прочие судебные места обязаны два раза в месяц подавать в конторы отчеты по текущим делам. Что касается до 15 отделений, они занимаются одними предметами с конторами, исключая поверки дел, утвержденных государем; а вместо сего заведывают ревизиею дел всех 18 губерний и Маньчжурии. В ведомстве сего приказа состоят 109 прокуроров (дао), служащих по разным частям управления в губерниях.


12) Тхун-чжен-сы. Докладной Комитет, заведывающий приемом докладов из губерний. В комитете присутствуют два председателя и два советника. При рассматривании докладов они замечают: а) нет ли в них чего-либо противного форме; б) не опущен ли срок отправления, а по рассмотрении препровождают доклады в Государственный Кабинет. Сей же комитет принимает апелляционные жалобы на несправедливость высших судебных мест и доводит оные до сведения государя.


13) Да-ли-сы. Юстиционный Комитет, занимающийся пересматриванием исследованных и решенных, но еще не приведенных в исполнение уголовных дел. В Комитете присутствуют два председателя и два советника. Уголовная Палата, Прокурорский Приказ и Юстиционный Комитет составляют Тройной Юстиционный Суд (Сань-фа-сы). Дела по преступлениям, заслуживающим смертную казнь, рассматриваются в общем собрании начальников отделений, а потом в общем собрании членов Тройного Юстиционного Суда. Всякое уголовное дело тогда считается совершенно решенным, когда мнения по оному всех членов трех мест будут единогласны.


14) Нэй-ву-фу. Дворцовое Правление, заведующее всеми хозяйственными делами во дворце. В сем правлении присутствуют семь членов из первых маньчжурских и монгольских чиновников. Сие есть министерство пекинского двора.


15) Управление губерниями.


Управление в 18 губерниях в Китае есть единообразное. В каждой губернии находятся:


а) Бу-чжен-сы. Казенная палата, заведующая казенными сборами и всеми гражданскими делами, и


б) Ан-ча-сы. Уголовный суд, заведующий судными делами по нарушению законов.


В каждом областном городе находится областное, в окружном -- окружное, в уездном -- уездное правление.


Управление губерний вверено генерал-губернаторам (цзун-ду) и губернаторам (сюнь-фу) (Цзун-ду от слова в слово: главноуправляющий, сюнь-фу -- пекущийся о спокойствии, то есть попечитель.). Председатель казенной палаты (бу-чжен-ши) и председатель уголовного суда (ань-ча-ши) считаются помощниками начальника губернии. В каждой области поставлен областной правитель (чжи-чжеу), в каждом уезде -- уездный правитель (чжи-сянь) (Генерал-губернатор 3-го, губернатор и председатель казенной палаты 4-го, председатель уголовного суда 5-го, областной правитель 8-го, окружной правитель 10-го, окружной правитель зависимый и уездный правитель 13-го класса. Помощники правителей ниже их одним и двумя классами.). При каждом из них по два помощника.


Генерал-губернатор и губернатор по своим делам относятся в палаты, а в управлении губернией действуют через казенную палату, уголовный суд и прокуроров (дао) (Прокурор в 7-м классе. В каждой губернии от 6 до 8-ми прокуроров.); а сии действуют через областные и окружные правления. Уездные правления приводят в исполнение предписания областных и окружных правлений.


Но земскому управлению каждые десять домов составляют десятню (пхай); в десятне поставлен десятник (пхай-тхэу). Десять десятен составляют сотню (цзя); в сотне поставлен сотник (цзя-чжан). Десять сотен составляют волость (бао); в волости поставлен волостной старшина (бао-чжан).


Десятники, сотники и старшины избираются из народа на время. Они должны быть из грамотных и семейных людей. Обязанность их состоит в надзоре за нравственностью людей своего ведомства, то есть нет ли между ними снискивающих пропитание недозволенными средствами или нет ли подозрительных бродяг.


Каждая из шести палат в управлении делами по своей части руководствуется собственным уложением. Таковых уложений считается шесть, и каждое занимает от 4 до 6 больших томов, в которых содержатся положительные законы, систематически изложенные. Для управления внутренними делами по знаменам и дивизиям издан особливый военный устав, заключающийся в 8 томах. Приказ Внешних Сношений имеет свое уложение для управления заграничными делами. Дворцовое правление имеет свои постановления. Начальники губерний и прочие гражданские чиновники, как исполнители распоряжений шести палат, руководствуются законами, содержащимися в уложениях палат.


Примечание. Дела в судебных местах производятся на китайском языке, но в высших правительственных местах, также в канцеляриях Восьми Знамен при всех бумагах прилагается перевод на маньчжурском языке.


XVIII. Уголовное законодательство

1. Взгляд на основания уголовного законодательства

Основание уголовных законов касательно наказания преступлений положено было еще государем Шунь в 2282 году до Р. X. По его законоположению за важные преступления определены были: клеймение лица, резание носа, отсечение ног, холощение и смерть; за важные преступления, заслуживающие по каким-либо обстоятельствам снисхождения, назначена ссылка. За легкие преступления определено было наказывать в судебных местах плетью, в учебных заведениях планкою; легкие преступления, заслуживающие почему-либо снисхождения, подлежали умерению наказания и даже прощению, но для легких преступлений, умышленных и повторенных, не было даже снисхождения. Такое существовало основание наказаний в продолжение 2282--231 года до Р. X. Дом Цинь, уничтоживший феодальное правление, вынужден был прибегнуть к жестоким наказаниям, чтобы подавить недовольных монархическим правлением; а следовавший за ним дом Хань хотел отменением оных привлечь к себе подданных. Сим образом оба дома уклонились от средины -- первый к жестокости, последний к слабости; и впоследствии уголовное законодательство около восьми столетий подобным образом переходило от одной крайности к другой, и сверх сего самые наказания не имели определенной меры.


Дом Суй в 581 году по Р. X. установил пять видов наказания, как-то: малою и большою планкою, временною и вечною ссылкою и смертью.


Наказание малою планкою производится для стыда, ибо маловажные преступления стыдом должны быть наказываемы. Наказание большою планкою производится для обуздания, ибо страхом сего наказания удерживаются от преступлений. Временная ссылка есть неволя, ибо виновный по качеству преступления должен быть наказан позором рабства. Вечная ссылка есть смертная казнь для важного преступника, заслуживающего по обстоятельствам дела снисхождения: ибо он освобождается от смерти под условием пожизненной разлуки с родиною.


Самые важные преступления до династии Суй наказываемы были удавлением, отсечением головы с выставкою напоказ и рассечением преступника на части. Наказания плетью и планками, временною и вечною ссылкою без различия производились. Дом Суй первый разделил наказание малою планкою на пять степеней -- от 10 до 50 ударов; наказание большою планкою на пять степеней -- от 60 до 100 ударов; наказание временною ссылкою на пять степеней -- от одного года до трех; наказание вечною ссылкою на три степени -- от одной до трех тысяч ли; смертную казнь на две степени: удавление и отсечение головы; наказание плетью, выставку отсеченной головы напоказ и рассечение на части отменил; и сверх сего допустил уменьшение, искуп и прощение. В самом начале наказание планкою производилось по ногам, ягодицам и спине. Но как самые важные внутренние части нашего тела лежат между спиною и грудью, то наказание по спине с 627 года отменено. Впрочем как свойство преступления изменяется от разных обстоятельств, времени, то и применение к ним наказаний не могло всегда быть постоянным. Но виды и порядок наказаний с 581 года до сего времени удержаны при изменениях очень маловажных, что ниже увидим.


2. Наказания и казни для разночинцев

(* Штрафы относятся к наказаниям)


По уложению Уголовной Палаты, изданному ныне царствующим в Китае домом Цин, преступники разделяются на зачинщиков и сообщников. Виновность первых одною степенью тяжелее против виновности последних. Наказания за преступления разделены на пять видов, каждый вид еще делится на степени с небольшим изменением против прежнего, как-то:

1) Наказание малою планкою от 10 до 50 ударов имеет пять степеней.

2) Наказание большою планкою (Планка делается из бамбука и разделяется на малую и большую. Малая планка имеет тяжелый конец шириною в 1 1/2 дюйма, а легкий в один дюйм; весит 1 1/2 гина. Большая планка имеет тяжелый конец шириною в два, а легкий в 1 1/2 дюйма; весит не более двух гинов. В длину обе имеют 5 1/2 фута. Коленцовые на них возвышения и отростки сглажены. При наказании держат за легкий конец, а тяжелым бьют по обнаженным ягодицам.) от 60 до 100 ударов имеет пять степеней.

3) Временная ссылка в той же губернии от 1 до 3 годов имеет пять степеней.

4) Вечная ссылка от двух до трех тысяч ли от родины имеет три степени.

5) Смертная казнь состоит в отсечении головы и удавлении по заточении (За некоторые преступления смертная казнь совершается немедленно по окончании суда, а за другие откладывается до общей казни, совершаемой по всему государству накануне зимнего поворота. В эту отсрочку преступники содержатся в тюрьме; и посему совершение казни над последними называется казнить по заточении.).

И временная и вечная ссылка сопровождаются наказанием большою планкою (Нынешние места ссылки суть: Гиринь, Амур, Или и Урумци.). Сосланному на год дают 60, сосланному на два года -- 70, на три года -- 80, на четыре года -- 90, на пять лет -- 100 ударов, но сие наказание производится уже на месте ссылки. Некоторым преступникам налагают еще штемпелевые знаки на лице и локотных костях. Приговор к смертной казни по заточении по прошествии двух и трех лет наиболее понижается, то есть вместо отсечения головы полагается удавление, а вместо удавления ссылка.


3. Важные преступники

Есть преступники, которых приговаривают к резанию в куски и неотлагаемому по окончании суда отсечению головы с выставкою напоказ (Отрубленная голова выставляется в деревянной клетке, и притом в предместий города.). Таковые преступники суть:

а) Злоумышляющие против государя или государства.

б) Отцеубийцы, умышленно убившие деда или бабку, отца или мать.

в) Жены и наложницы, убившие мужнина деда или бабку, свекра или свекровь.

г) Зачинщики из убивших более 3 человек в одном семействе или рассекших человека на части.

д) Умышленно убившие старших родственников, деда или бабку жениных.

е) Зачинщики из тех, которые умерщвляют младенцев или отрезывают сосцы у женщин.

ж) Сын, в ссоре убивший отца или мать, и внук, убивший в ссоре деда или бабку.

з) Атаман шайки и сообщники его, убившие чиновников при освобождении преступников из тюрьмы.

и) Старшие, убившие до трех человек в семействе из младших своих родственников в третьей боковой линии и далее -- в предположении завладеть имуществом или получить наследственную должность.

й) Ссыльный невольник, убивший до трех человек в семействе своего владельца.

к) Жены и наложницы, по вступлении в любовную связь с родственниками намеренно убившие своих мужей.

л) Младшие родственники, по корысти или насилованию намеренно убившие старших родственников.

м) Сухопутные и морские разбойники, при сопротивлении убившие посланных от правительства.


4. Преступления непрощаемые

Находится десять важных преступлений, за которые смертная казнь не прощается милостивыми манифестами. Таковые преступления суть:

а) злоумышление против общественного спокойствия;

б) злоумышление против царствующего дома;

в) измена отечеству;

г) отцеубийство;

Под отцеубийством разумеется убиение отца или матери, деда или бабки с отцовой стороны, старшего брата или сестры, деда или бабки с жениной стороны, также убиение мужа

д) бесчеловечие;

Под бесчеловечием разумеется: 1 ) умерщвление семейства, состоящего из трех и более человек; 2) рассечение человека на части; 3) умерщвление родившегося младенца (Католические веропроповедники уверили Европу, будто в Китае детоубийство позволено законами, а одному из путешественников в Кантоне сказали, что китайское правительство даже содержит людей, которые обучены убивать младенцев. И просвещенная Европа до сего времени безусловно верила таким нелепостям.); 4) отрезание сосцов у женщин; 5) составление ядов и чародейств.

е) неуважение к верховной власти;

Неуважением к верховной власти считаются: 1) похищение царских жертвенных сосудов, колесниц и одеяния; 2) похищение и подделка царских печатей; 3) ошибочное против рецепта составление лекарств для государя; 4) ошибка при вложении докладов в конверт; 5) приготовление недолжных яств для государева стола; 6) непрочное строение судов для государева путешествия.

ж) неуважение к родителям;

Под неуважением к родителям разумеется: 1) поношение деда и бабки, отца и матери, также мужнина деда и бабки, свекра и свекрови; 2) перемена родины и раздел с дедом и бабкою, с отцом и матерью; 3) отказ в пропитании отцу и матери; 4) женитьба в трауре по отцу и матери; 5) утаение траура по деду и бабке, по отцу и матери; 6) ложное объявление о кончине деда или бабки, отца или матери.

з) семейственный раздор;

и) несправедливость;

Несправедливостью почитается: 1) когда разночинец убьет своего областного, окружного и уездного правителя; 2) когда солдат убьет своего командира; 3) когда канцелярский служитель или сторож: убьет чиновника своего присутственного места от 10-го класса и выше; 4) когда ремесленный убьет своего мастерового учителя; 5) когда жена, утаив кончину своего мужа, не будет носить траура и выйдет за другого.

й) кровосмешение.

Кровосмешением считаются прелюбодеяние с родственницами (с мужской стороны) до четвертой боковой линии и с наложницами деда и отца.


5. Количество преступлений, подлежащих наказанию и казни

Всего считается до 2759 преступлений, по которым подвергаются пяти видам наказания, исключая преступлений, кои закон не может вполне обнять своею силою.


Преступлений наказываемых:

10 ударами малою планкою -- 31

20 ударами малою планкою -- 49

30 ударами малою планкою -- 42

40 ударами малою планкою -- 111

50 ударами малою планкою -- 118

60 ударами большою планкою -- 118

70 ударами большою планкою -- 76

80 ударами большою планкою -- 241

90 ударами большою планкою -- 85

100 ударами большою планкою -- 405

ссылкою на один год -- 66

ссылкою на 1 1/2 года -- 51

ссылкою на 2 года -- 65

ссылкою на 2 1/2 года -- 83

ссылкою на 3 года -- 163

ссылкою с переселением -- 7

Смешанных преступлений, наказываемых вечною ссылкою:

за 2000 ли -- 2

за 2500 ли -- 2

за 3000 ли -- 8

ссылкою в неволю (в каторгу) -- 125

ссылкою в гарнизоны в ближайшие места -- 39

ссылкою на ближайшие границы -- 100

ссылкою на отдаленные границы-- 71

ссылкою на отдаленнейшие границы -- 17

ссылкою в заразительные места -- 40

Смешанных преступлений, наказываемых:

удавлением -- 6

отсечением головы -- 8

Точных преступлений, наказываемых:

удавлением по заточении -- 213

отсечением головы по заточении -- 179

необлагаемым удавлением -- 57

неотлагаемым отсечением головы -- 160

резанием в куски-- 21

Всего преступлений, наказываемых:

малою планкою -- 351

большою планкою -- 925

временною ссылкою -- 435

вечною ссылкою -- 12

ссылкою в неволю -- 125

ссылкою в гарнизоны -- 267

смертью -- 644

Всего -- 2759


6. Наказания и казни для чиновников

По законам прошедшей династии Мин чиновники и гражданские и военные наравне с разночинцами подвергались телесному наказанию; но при настоящей династии Цин с 1644 года телесное наказание чиновников отменено, а вместо сего положено наказывать их пенею и снятием чинов, например, за вину по должности:

а) вместо 10 ударов планкою положен вычет жалованья за месяц;

б) за 20 и 30 ударов вычет надбавляется за два месяца;

в) за 40 и 50 ударов вычет надбавляется за 3 месяца, то есть вычет за полгода;

г) вместо 60 ударов планкою наказывается вычетом жалованья за целый год;

д) вместо 70 ударов понижается одним чином;

е) вместо 80 ударов -- двумя чинами;

ж) вместо 90 ударов -- тремя чинами с оставлением при прежней должности;

з) вместо 100 ударов понижается четырьмя чинами с переводом к должности по оставшемуся чину (Законы в отношении к чиновникам и определительны и снисходительны.), но чиновники за преступления по личному поведению наказываются одною степенью выше. От ссылки и смертной казни хотя они и не изъяты, но имеют право откупаться, исключая преступлений, не прощаемых законом.


7. Изъятие от суда по общим законам

Допускается изъятие некоторых от суда по общим законам, как-то:

а) родственников государевых и родственников вдовствующей государыни-матери до 5-й боковой линии, а родственников государыни до 4-й боковой линии;

б) столбовых вельмож, долго служивших при государях и пользовавшихся милостями их;

в) заслуженных, отличившихся важными военными подвигами;

г) добродетельных, коих поведение и образ мыслей служат примером для других;

д) деловых, которые по своим великим способностям служат подпорою престолу и в гражданской и военной службе;

е) ревностных, которые неутомимо занимаются делами службы или, быв отправлены куда-либо, преодолевают все трудности для исполнения возложенного поручения;

ж) знатных, под которыми разумеются гражданские и военные чиновники от 1 до 6-го класса;

з) гостей, под которыми разумеются потомки государей прежних династий.


Ежели подлежащий изъятию учинит преступление, то начальство не может само собою судить его, а обязано донести государю, и уже по получении указа произвести следствие, а по окончании суда и самое дело представить государю на утверждение. Сила сего закона простирается на деда и бабку, родителей, жену, сыновей и внуков подлежащего изъятию. Но в десяти важных преступлениях закон сей не имеет действия.


8. Изъятие от наказания по общим законам

Исключая изъемлемых, прочие судятся по законам, общим для каждого состояния, но под сие положение несовершенно подходят:


а) Чиновники.


Если чиновник от 10-го класса и выше учинит преступление, то начальство, не приступая к допросам, доносит государю с прописанием его дела, а по получении указа, исследовав дело и положив приговор на основании законов, представляет государю на утверждение. Чиновники от 1 до 6-го класса берутся к допросам по отрешении от должности, но допрашиваются без пыток. Если же обстоятельства дела неизбежно потребуют допросить его через пытки, то испрашивают у государя разрешение на то. Если судимый чиновник оправдается, то снова определяется к прежней должности.

б) Знаменные, то есть родившиеся в военном состоянии Восьми Знамен.

Знаменные, подвергнувшиеся наказанию планками, наказываются вместо сего плетью, временною и вечною ссылкою, но избавляются от ссылки в неволю. Сей закон простирается только на маньчжуров, монголов и знаменных китайцев, находящихся в действительной службе.

в) Воспитанники Астрономического Института.

Из сих воспитанников обучающимся с отличными успехами дозволяется от ссылки и телесных наказаний до 100 ударов откупаться и потом продолжать учение.

г) Женщины и девицы.

Женщины и девицы, приговоренные к наказанию большою планкою, наказываются без снимания шальвар; за легкие же преступления наказываются в бесподкладном одеянии; от штемпелевания освобождаются; а от ссылки и временной и вечной дозволено им откупаться. Женам чиновников дозволяется откупаться от телесного наказания. Всякая женщина по маловажным делам и по оговору, исключая блуда, воровства и убийства, может вместо себя послать в суд брата, сына или племянника, а при следствиях по посторонним и маловажным делам, производимым в окружных и уездных правлениях, совершенно увольняется от свидетельства и очных ставок. Ежели беременная женщина подлежит к допросу через пытки, то сей допрос отлагается на сто дней по рождении младенца. Таким же образом и смертная казнь совершается над ними: но приговоренные к резанию в куски предаются казни через месяц по рождении младенца.

г) Престарелые и малолетние.

Имеющие выше 70 и не достигшие 15 лет, также больные, при допросах по какому-либо преступлению освобождаются от пыток, и приговор об них составляется на доказательствах свидетелей; сверх сего дозволяется им откупаться от ссылки и других наказаний и т. д.


9. Донос на себя

Донос на самого себя уничтожает преступление, и донесший на самого себя до открытия его преступления освобождается от наказания; но в деле по воровству покража отбирается от него. Ежели судимый по какому-либо маловажному преступлению добровольно признается в другом важном преступлении, то освобождается от наказания за важное преступление. Донесение на самого себя в суде отличается от добровольного признания при допросе. Важные преступники из зачинщиков не подходят под сей закон.


10. Укрывательство родственников

Родственники, живущие не в разделе, также дед и бабка женины, тесть и теща, внуки от дочери, зять по дочери, внучнина жена, деверья и жены их могут скрывать преступления друг друга. Невольники, невольницы и наемные люди, таившие о преступлении своих господ, избавляются от суда, и самое дело, открытое по сему предмету, оставляется без судопроизводства. Даже если бы преступник в бегстве скрывался у своих родственников, и сие не ставится им в вину. Но сей закон не простирается на изменников и других государственных преступников.


11. Донос на старших родственников

Донос на старших родственников не принимается в уважение. Если сын доносит на отца или мать, внук на деда или бабку, жена и наложница на мужа, также на мужнина деда или бабку, на свекра или свекровь, младшие родственники на старших, все сии доносители предаются суду, хотя бы их доносы и справедливы были, а обвиняемые избавляются от суда Сей закон простирается на невольников и невольниц, когда они доносят на своих господ.


12. Ябеда

Ябеда считается преступлением, имеющим относительную важность. При сочинении жалобы другим представляющий дело в ложном виде, то есть или увеличивающий, или уменьшающий сие, судится за ябеду. Если истец вовсе не думал подавать жалобы, а ябедник подал мысль и побудил его к тому, то последний считается зачинщиком, а истец сообщником. Если истец сам вознамерился подать жалобу, а ябедник со стороны подстрекнул его к тому, то последний судится одинаково с преступником; и если сей приговорен к смерти, то ябедник наказывается одною степенью ниже его. Подкупленный к подаче ложного доноса судится как бы сам ложно доносил и, быв приговорен к смерти, не освобождается от казни, а подкупивший судится как преступник законов. Для уничтожения ябеды земским начальникам поставлено в обязанность избирать в народе верных и правдивых людей, знающих грамоту, и возлагать на них сочинение жалоб для просителей. Желающие производить иск должны прибегать к сим писарям, которые обязаны писать прошения со слов просителей и под прошением подписывать свое прозвание и имя, и без сего запрещается судебным местам принимать прошения.


13. Уголовное судопроизводство

Принимать прошения от истцов дозволяется одному только земскому начальнику, то есть окружному или уездному правителю, которые уполномочены окончательно решать маловажные дела, а важные дела обязаны представлять на рассмотрение областного правления и т. д.


Для производства следственных дел законами назначены сроки. Для исследования дела по обыкновенному убийству определен шестимесячный срок, а для производства следствий по важным уголовным делам, как-то, по грабежу, разбою и гробокопательству -- четырехмесячный срок. Из шестимесячного срока назначено три месяца земскому начальнику для представления дела в областное правление; один месяц областному правителю для представления дела в уголовный суд; один месяц уголовному суду для представления дела начальнику губернии; один месяц начальнику губернии для представления дела в Уголовную Палату и государю. Подобным же образом из четырехмесячного срока назначено два месяца земскому начальнику, 20 дней областному правлению; 20 дней уголовному суду и 20 дней начальнику губернии. Ежели за поимкою главного преступника и неявкою нужных свидетелей невозможно привести дело в ясность, то представляют государю о продолжении срока.


В страдовое время, то есть с 1 числа 4-го месяца до истечения 7-го месяца (В 1835 году 1 число 4-го месяца было 17 апреля, а последний день 7-го месяца случился 9 сентября.), прекращается суд по всем делам, исключая важных, как-то: измены, смертоубийства, воровства, лихоимства с нарушением законов, также по злоупотреблениям маклеров и мошенническому грабежу товаров у гостей.


14. Изъятие для разночинцев

Ежели у преступника, приговоренного к смерти, отец или мать, дед или бабка выше 70 лет или тяжко больные и увечные, требующие призрения, а в семействе нет возрастного по нем, имеющего выше 15 лет, дозволяется освободить его от смертной казни с утверждения государева; и если он будет оставлен для пропитания, то наказывается только двухмесячным ношением шейной колодки, 40 ударами планкою; а по смертоубийству в ссоре еще платит 20 лан серебра семейству убитого на пропитание. Таким же образом оставляется сын вдовы, получившей за доброе свое поведение титул целомудренной.


15. Прощение по милостивым манифестам

По случаю милостивого манифеста оказывается прощение на различных положениях, смотря по качеству преступлений. Маловажные вины совершенно прощаются, а из важных некоторые, а другие только смягчаются. В манифестах 1736 и 1796 годов, состоявшихся по случаю вступления на престол, изъяты были из прощения десять действительных преступлений: 1) смертоубийство; 2) похищение имущества и воровство со взломом; 3) зажигательство; 4) гробокопательство; 5) принятие взяток с нарушением и без нарушения законов; 6) подлоги; 7) прелюбодеяние; 8) хитрое завлечение людей в худые общества; 9) смертоубийство, произведенное через наветы; 10) попущение преступления зазнаемо и дозволение производить лихоимство и перевод денег в ходатайстве по преступлениям.


16. Пересмотр уголовных законов

В Уголовной Палате, по истечении каждых пяти лет, учреждается комиссия для краткого пересмотра (обревизования), а через десять лет для полного исправления законов. Сия комиссия с должным вниманием рассматривает именные указы и одобренные палатою положения, изложенные в докладах государственных чиновников для определения меры преступлений, также сверяет старые и новые постановления, противоречившие друг другу; а по окончании сего поправляет законы, излагая под старыми статьями новые постановления, коими отменяются первые. Для краткого исправления назначается десятимесячный, а для полного годичный срок. Вновь введенные постановления комиссия представляет государю; и как; скоро они будут утверждены, обнародуются к исполнению. Законы положительно определяют меру вины, а постановления, по стечению обстоятельств, смягчают или увеличивают оную, и потому считаются только пополнением законов. Случайные государевы решения по уголовным делам отнюдь не считаются положительными законами в почему запрещается подводить оные для смягчения или усиления виновности.


Примечание. Хотя сия статья по своему содержанию не относится к статистике и, сверх того, была уже напечатана в книге под заглавием Китай, со всем тем нужным даже нахожу напечатать ее в другой раз, столь любопытна она для законоведцев. При чтении сей статьи не надобно забывать, что в Китае добрая нравственность ставится выше учености.


XIX. Военные силы

Взгляд на прежнее состояние военных сил

В продолжение первых трех династий 2205--231 годов до Р. X. военная служба составляла общую повинность всех землепашцев. Местные начальники были и военными их начальниками. Назначены были известный срок службы, известное время для учения. Таким образом войско не требовало издержек на содержание; народ не был изнуряем долговременною службою. Сие было, по мнению китайцев, одно из лучших воинских учреждений. Дом Цинь по введении монархического правления в 231 году до Р. X. отменил сие учреждение и, полагая, что с прекращением причин к распрям более не будет войны, уничтожил оружие, а в областях определил только военных учителей. Сим образом он из воинских упражнений сделал театральную забаву, и династия его в третьем колене пала. Дом Хань превратил общественные, то есть государственные земли в частную собственность, а военную службу в подушную повинность. Каждый обязан был служить от 23 до 56 года возраста. В столице учредил два гвардейских корпуса, в которых солдаты набираемы были из областных и пограничных войск и служили бессрочно; а в областях определил только военных учителей и конных офицеров, которым в военное время предписывалось приготовлять войска к походу. Но с 140 года до Р. X. определены были восемь корпусных начальников для образования армии, которую положено было набрать из жителей нынешней губернии Чже-цзян. Сие был первый опыт рекрутского набора. Солдаты должны были служить пожизненно, и правительство в первый раз приняло на себя многозаботную обязанность содержать войско на своем иждивении. В войну с монголами с 122 года многие откупались от солдатства, и рекрутский набор распространен был на разные сословия. В исходе III столетия открылись в империи внутренние беспокойства. Запутанность в образовании военных сил время от времени усиливалась, и сие продолжалось до династии Суй, то есть до 581 года по Р. X. Дом Суй учредил в империи 12 военных округов. Сие было первое учреждение отдельного военного состояния. При династии Тхан сие учреждение сделалось источником великих внутренних потрясений. Усилились начальники военных округов, и должности их сделались наследственными. Они ввели учреждение содержать при себе бессменные войска, набираемые из торговых людей, и окружные войска приняли грозное положение. Тогда двор для охранения себя поспешил усилить гвардию и, следуя ложному правилу благоразумия, поручил начальство над нею евнухам -- сословию, совершенно не знакомому с войною. С сего времени областные войска взяли большой перевес перед столичными, и власть двора ограничена была самыми тесными пределами. Следствием сего было медленное падение дома Тхан и мятежное царствование Пяти малых династий. Дом Сун, по уничтожении прежних неустройств по армии, призвал лучшие войска из империи в столицу, а в областях вместо прежних гарнизонов поставил новые. В сие время армия состояла из четырех разнородных частей: гвардии, войск областных, милиции и войск инородческих. Военные распоряжения зависели от Верховного Совета при дворе, а управление военными делами вверено было трем войсковым канцеляриям. Но долговременное содержание войск, особенно в военное время, наконец истощило области, и двор пришел в бессилие. Дом Мин снова учредил военные округа, в которых местные жители исправляли военную службу, а военные начальники определяемы были верховным правительством. Двор имел власть производить перемены по армии смотря по обстоятельствам. Сия военная система была довольно хороша, но долговременный мир внутри империи ослабил военную дисциплину. Войско хотя было многочисленно, но худо образовано. Сие обстоятельство обессилило дом Мин и было главною причиною его падения.


Нынешний состав военных сил

Ныне в Китае содержится бессменное войско, а военную силу составляют два военных состояния: маньчжурское и китайское. Первое образовалось или составилось из трех племен: маньчжуров, монголов и китайцев, пришедших из Манчжурии; а второе из внутренних китайцев. Из сих двух состояний пополняют разные корпуса действительно служащих войск.


Маньчжурское военное состояние разделено на Восемь Знамен (ба-ци). Сие суть восемь корпусов, которые получили название от цвета своих знамен. Сии знамена суть:


1 ) Желтое Знамя с каймою.

2) Желтое Знамя.

3) Белое Знамя.

4) Белое Знамя с каймою.

5) Красное Знамя.

6) Красное Знамя с каймою.

7) Синее Знамя.

8) Синее Знамя с каймою.


Знамена по старшинству между собою разделяются на высшие и низшие. Оба Желтые и Белое называются тремя высшими знаменами; прочие называются пятью низшими знаменами. Дворцовые солдаты высших трех знамен состоят в ведомстве Дворцового Правления; дворцовые солдаты низших пяти знамен состоят в ведомстве своих знамен. В отношении к размещению в столице, знамена Желтое с каймою, два Белых и Синее расположены в восточной половине Пекина и составляют левое, то есть восточное крыло (цзо-и). Знамена Желтое, два Красных и Синее с каймою расположены в западной половине Пекина и составляют западное, то есть правое крыло (ю-и).


Каждое знамя разделяется на три дивизии: маньчжурскую, монгольскую и китайскую, которые так называются по племенам, с присовокуплением названия знамени. Каждая маньчжурская и китайская дивизия разделена на пять, а монгольская на два полка. Таким образом, в восьми маньчжурских дивизиях считается 40, в монгольских 16, в китайских 40 же полков; число рот в полках не одинаково.


Каждое знамя, сверх разделения по племенам на дивизии и полки, еще разделяется на роты, а рота каждая содержит в себе 150 человек мужеского пола от 16 до 60 года. Из прибылых душ составляются новые роты или полуроты.


Маньчжурское племя в Пекине составляет 681 роту; в сем числе 15 рот князей желтопоясных (Желтопоясными названы князья, происходящие от потомков государя Сю-ань-ди, родоначальника ныне царствующего в Китае дома; а краснопоясными названы князья, ведущие происхождение от дядей и братьев сего государя.); 24 роты князей краснопоясных (Сие составляет 2250 возрастных душ мужеского пола.), 39 1/2 из монголов. Монгольское племя в Пекине составляет 204 роты. Китайское племя, пришедшее из Манчжурии, составляет 266 рот, а всего 1151 рота. Число рот в полках не одинаково.


Маньчжурские гарнизоны в губерниях, включая и Маньчжурию, составляют 840 рот. Офицеры и рядовые, находящиеся в гарнизонах, числятся в тех столичных ротах, из которых первоначально были отправлены в губернии, но там они уже не разделяются на дивизии по племенам, а в совокупности составляют гарнизоны по губерниям.


К гарнизонам в губерниях причислены: а) 97 рот звероловов, из коих 47 рот солонов, 39 рот дахуров в губернии Хэй-лун-цзян, 11 рот тунгусов с реки Элунчунь; б) 120 рот пастухов из чахарцев. И так господствующее военное сословие в империи состоит из трех различных народов, составляющих 2208 рот, в которых считается 331 200 душ мужского пола от 16 до 60 года. Из помянутого числа рот считается:

а) в Пекине -- 1151, в них 172 650 чел.;

б) в гарнизонах -- 840, в них 126 000 чел.;

в) чахарцев -- 120, в них 18 000 чел.;

г) солонов и дахуров -- 97, в них 14 550 чел.

Всего -- 2208, в них 331 200 чел.


Комплект войск

Из военного состояния Восьми Знамен в Пекине составлены разные корпуса войск, служащих в сей столице, как-то:

1) Корпус телохранителей (ши-вэй).

2) Гвардейский корпус (цинь-щюнь).

3) Передовой корпус (цянь-фын).

4) Охранный корпус (ху-цзюнь).

5) Конный корпус (ма-бин).

6) Артиллерийский корпус (хо-ци-ин).

7) Пехотный корпус (бу-цзюнь).

8) Охранный корпус в Юань-мин-юань.

9) Дворцовый корпус.

10) Отборный корпус (жуй-цзя-ин).


Корпус телохранителей состоит из 1285 офицеров от 1 до 14-го класса. В сем корпусе еще считаются: а) постоянные опричные вельможи (юй-цянь-да-чень (Сие генерал-адъютанты пекинского двора.)), назначаемые государем из высших князей и первых государственных чиновников; б) временные опричные вельможи, назначаемые государем из монгольских князей и тайцзи; в) телохранители сверхштатные. В телохранители избирают детей маньчжурских и монгольских офицеров трех высших знамен, детей высших гражданских и военных чиновников, из первых китайских магистров военной гимнастики. Телохранители содержат дежурство внутри внешнего дворца, принимают доклады для представления государю, осматривают чиновников при входе и выходе из дворца и представляют государю военных чиновников. Низшие телохранители при дворцовых пирах исправляют должность пажей.


Гвардейский корпус состоит из 1770 рядовых, взятых по два из каждой роты маньчжурских и монгольских дивизий. Сей корпус по управлению причислен к корпусу телохранителей.


Передовой корпус состоит из 122 офицеров и 1770 рядовых, также взятых по два из каждой роты маньчжурских и монгольских дивизий. Сей корпус содержит караулы вокруг ставки государевой во время его путешествия.


Охранный корпус состоит из 1015 офицеров и 15 045 рядовых, избираемых по 17 из каждой роты маньчжурских и монгольских дивизий. Охранные высших трех знамен вместе с передовыми сопровождают государя при выезде из дворца и в путешествии. Сверх сего они содержат караулы внутри дворцовой крепости, а охранные низших пяти знамен окружают дворцовую крепость с внешней стороны. В карауле по два часовых сидят за воротами с красной палкою в руке, и даже перед князьями не встают на ноги.


Конный корпус, составляющий коренное войско, состоит из 2302 офицеров и 28 872 рядовых, избираемых по 20 из каждой роты маньчжурских и монгольских дивизий, а из рот китайских дивизий по 42 человека. В сем корпусе есть свой артиллерийский батальон, в котором в каждой китайской дивизии по 40 пушкарей и по 100 щитников, в каждой роте по 8 рогатинников.


Артиллерийский корпус состоит из 228 офицеров и 6195 рядовых, в числе которых из каждой роты маньчжурских и монгольских дивизий по одному артиллеристу и по шести ружейников. Сей корпус разделяется на внутренний и внешний. Внутренний расположен в самом Пекине и упражняется в стрелянии из фалконетов и ружей, а внешний стоит в казармах на поле Лань-дянь-чан, от Пекина на северо-западе, и упражняется только в стрелянии из ружей. Ружьями действуют 5052 человека.


Пехотный корпус состоит из 460 офицеров и 21 158 рядовых, по 20 из каждой роты маньчжурских и монгольских дивизий и по 13 из рот китайских дивизий. Сей корпус, составляя гарнизон и вместе с тем полицейскую стражу в Пекине, содержит караулы во внутреннем городе и у городских ворот, по городской стене, в будках по улицам и в казенных местах. Он же обязан смотреть за полицейским порядком в столице.


Охранный корпус в загородном дворце Юань-мин-юань состоит из 328 офицеров и 4075 рядовых, набираемых из всех Восьми Знамен, и содержит караулы вокруг сего дворца в пребывание государя.


Дворцовый корпус набирается из трех дворцовых знамен. Он разделяется на две дивизии:


а) Конную, содержащую около 10 000 рядовых с 120 офицерами. Половина сей дивизии содержит караулы в разных местах дворца; другая половина составляет военнорабочих, которые исправляют все низкие работы во дворце.


б) Охранную, состоящую из 190 офицеров и 1200 рядовых. Сия дивизия содержит караулы у ворот внутренних дворцов, занимаемых государынею и побочными супругами государя, и сопровождает их в дороге.


Отборный корпус состоит из 200 офицеров и 3800 человек рядовых, избираемых из Передового корпуса; расположен у Западных гор около загородного дворца Цзин-и-юань. Солдаты обучаются владеть пикою, ружьем и саблею, вольтижировать и брать города штурмом.


В пекинских Восьми Знаменах возрастные, оставшиеся за выбором, и малолетки, способные к службе, помещаются в штат кантонистов, коих считается:


в маньчжурских дивизиях:

получающих рис -- 12 664,

не получающих риса -- 5 428;

в монгольских дивизиях:

получающих рис -- 3 279,

не получающих риса -- 1 224;

в китайских дивизиях -- 4 813.

Последние не получают риса. На убылое место кантониста помещается малолеток из той же роты, имеющий около 10 лет. Ежели в роте нет таковых, то выбор производится по полку; а ежели в полку нет, то по дивизии. Обыкновенно сначала помещают на вакансию не получающего риса, а сей переводится на место с рисом.


Маньчжуры, монголы и китайцы из Манчжурии, расположенные по губерниям, в совокупности составляют гарнизоны, как-то:

в окрестностях Пекина -- 8 760

при кладбищах -- 1 419

в губернии Шань-дун -- 2 400

в губернии Сань-си -- 3 000

в губернии Хэ-нань -- 1 500

в губернии Гань-су (Большая часть сего гарнизона находится в Чжуньгарии) -- 24 650

в губернии Сы-чуань -- 3 600

в губернии Гуан-дун -- 2 700

в губернии Шен-цзин -- 9 300

в губернии Цзян-су -- 6 400

в губернии Цзян-си -- 7 200

в губернии Фу-цзянь -- 2 700

в губернии Ху-бэй -- 8 400

в губернии Шань-си -- 6 000

в губернии Гиринь-- 14 250

в губернии Хэй-лун-цзян -- 28 150

офицеров -- 5 500

Всего: 135 929

Итого знаменных войск, состоящих в действительной военной службе,


а) в Пекине с окрестностями -- 100 038

б) кантонистов -- 27 408

в) в гарнизонах по империи -- 135 929

Всего: 263 375

Когда сие число вычтем из 331 200 душ полного комплекта в знаменах, то остается до 68 000 неслужащих. Из последних самая большая часть служит по гражданской части или при разных мелких военных отделениях; в сем же числе и пастухи полагаются. Но все гражданские офицеры из военного состояния законом обязаны обучаться стрелянию из лука-Войска, состоящие из природных китайцев, называются войсками Зеленого Знамени (лу-ци-бин), потому что у них знамена зеленого цвета. Они разделяются на полевых (чжань-бин) и гарнизонных (шеу-бин), содержащих внутреннюю стражу по губерниям. Первые состоят из конницы, вторые из пехоты. Число войск Зеленого Знамени по губерниям есть следующее:

в Чжи-ли -- 52 405

в Шань-дун -- 20 174

в Сань-си -- 25 534

в Хэ-нань -- 13 834

в Цзян-су -- 34 468

в Ань-хой -- 8 738

в Цзян-си -- 13 832

в Фу-цзянь -- 63 326

в Чже-цзян -- 39 030

в Ху-бэй -- 22 540

в Ху-нань -- 35 580

в Шань-си -- 42 960

в Гань-су -- 52 507

в Сы-чуань -- 33 099

в Гуан-дун -- 62 259

в Гуан-си -- 21 963

в Юнь-нань -- 42 762

в Гуй-чжеу -- 48 417

При сих войсках:

офицеров -- 83 000

унтер-офицеров -- 8 500

Итого: 650 228


В сем числе полагаются:

а) служащих в 1 б морских и речных флотилиях -- 88 000

б) служащих в трех дивизиях по водяным сообщениям -- 11 000

в) служащих в сплавной флотилии -- 15 500

г) служащих в двух дивизиях военнопашцев -- 16 500

Всех восьмизнаменных

и Зеленого Знамени войск в империи -- 912 603


Военное управление

В Восьми Знаменах считается 24 дивизии. В каждой дивизии есть канцелярия, в которой производятся письменные дела по внутреннему управлению рот. В каждой канцелярии маньчжурских дивизий присутствуют два полковника и по восьми ротных начальников; в каждой канцелярии монгольских дивизий по одному полковнику и по четыре ротных начальника; в каждой канцелярии китайских дивизий по два полковника и по четыре ротных начальника. В каждой дивизии есть дивизионный начальник (ду-тхун) и два помощника (фу-ду-тхун); в каждом полку есть полковник (цань-лин); в каждой роте ротный (цзо-лин), поручик и пять унтер-офицеров, исправляющих письменные дела по роте. Рядовые по службе подчинены офицерам корпуса, в котором служат, а по семейственным делам -- канцелярии той дивизии, в которой родились.


И дивизионные и корпусные канцелярии руководствуются в своих распоряжениях уложением, изданным для Восьми Знамен под названием Ба-ци-цзэ-ли.


Войска Зеленого Знамени, расположенные в 18 губерниях, разделяются на дивизии (биао). Каждый генерал-губернатор и губернатор имеет под своим начальством дивизию войск от 1500 до 6000 человек, независимо от других военных начальников в губернии. Главноуправляющие путями водяного сообщения и водяным сплавом также имеют свои дивизии, независимо от других военных начальников. Начальник дивизии губернских войск (тьхи-ду) управляет всеми отрядами, на которые его дивизия разделена. Начальники дивизий, расположенных по губерниям, в делах по управлению руководствуются уложением, изданным для войск Зеленого Знамени под названием Лу-ин-цзэ-ли.


Военная палата управляет общими делами по армии по особливому уложению, изданному под названием Бин-бу-цзэ-ли. Выдачею войскам жалованья, провианта, пенсий и денежных наград заведывает Палата Финансов, а снабжение войск оружием и разными военными вещами вверено Строительной Палате.


Вооружение войск

Вооружение войск состоит:


1) Из лат и шлема.

Латы бывают шелковые и китайчатые, стеганные на вате и усаженные медными пуговичными шляпками; или составлены из чешуйчатого сцепления железных пластинок. Шлем делается кожаный или из железных листов. Латы и шлем надевают только во время парадных смотров.

2) Из лука и стрел.

Лучной остов делается из ильма и обстроганного бамбука, длиною в 3 7/10 фута; внутри выклеивается воловьим рогом, на лицевой стороне жилами, а сверху берестою. Степени упругости в луке называются силами, зависят от количества жил с клеем. На лук от одной до трех сил употребляется 8 лан жил и пять лан клея; на лук от 16 до 18 сил употребляется 58 лан жил и 14 лан клея. Стрелы делаются из березового или ивового дерева длиною в три фута.

3) Из ружей и пушек.

Солдатское ружье отливается из железа; в длину с ложем содержит 6 1/10 Фута заряжается тремя золотниками пороха и пулею весом в 6 футов. Ружейное ложе в маньчжурских и монгольских дивизиях желтое, в китайских дивизиях черное, у войск Зеленого Знамени красное. Рассошки у ружей железные, вышиною в фут. Порох на полке зажигают фитилем. Пушки разного калибра и по большей части медные, отлитые католическими миссионерами. Вес зарядного пороха и ядра определяется калибром пушки; например, пушка, называемая золотой дракон, содержит в себе веса до 370 гинов, длиною до 6 футов. На заряд для нее идет пороха до 8 лан; ядро весом до 16 лан.

4) Из сабель и проч.

Сабля, вообще употребляемая военными, имеет лезвие в 2 2/10 фута длиною, 1 5/10 дюйма в ширину; ручка длиною в 4 1/10 дюйма. Есть тесаки, косари, бердыши, топоры и железные палки, но сии орудия не имеют общего употребления.

5) Из копьев.

Копье имеет железко длиною в 1 фут, а древко в 10 футов. Пика, называемая долгим копьем, состоит из железка в 9 дюймов и древка в 9 футов.

6) Из рогаток и осадных лестниц.

Рогатка имеет брус длиною в 8 футов, толщиною в 4 дюйма В брусе восемь поперечин в 5 1/2 дюйма толщиною. Осадная лестница содержит 22 фута в вышину и 24 ступени, которые вверху имеют длины 1 2/10, а внизу 2 фута. Подвигается на чугунных колесах, а поднимается двумя железными вилами.

7) Из металлических бубнов, раковин и литавр. Металлический бубен, иначе таз (цзинь), отливается из красной меди; наружность имеет ровную; содержит 1 1/2 фута в поперечнике, два дюйма в глубину. Бьют в него колотушкою из водяного камыша (обшитою холстом). В каждом корпусе и дивизии находится известное число больших морских раковин (хай-ло), ничем не оправленных. Литавра (гу) состоит из деревянного остова, обтянутого кожею; в поперечнике содержит 1 8/10 фута, в глубину 7 5/10 дюйма. Подставка на четырех ножках в 3 1/2 фута в вышину. Бьют в нее двумя палочками.

8) Из знамен и палаток.


Знамена корпусных, дивизионных, полковых и ротных начальников шьются из атласа. Цвет знамен соответствует названию корпуса. Знамена желтое, белое и синее имеют красную, а красное знамя с каймою имеет белую обкладку шириною в 8 дюймов: одноцветные знамена ни имеют обкладки. Знаменные полотнища вообще цельные; вдоль по древку имеют пять, а в поперечнике 5 8/10 фута. По обкладке и краям знамен вышито пламя золотистого цвета. Древко бамбуковое, покрытое киноварью и обвитое тростником, имеет в длину 13 футов. На поле по полотнищу вышит дракон в золотых облаках. Ротные знамена без шитья по краям. На ротных знаменах китайских дивизий вместо дракона представлен летящий золотой тигр. Знамена начальников Зеленого Знамени имеют косое (клинообразное) полотнище зеленого цвета с изображением змея или медведя, летящего в золотых облаках; вдоль по древку -- 8, а в поперечнике -- 5 8/10 фута. По краям вышито пламя золотистого цвета, а древко красное в 14 футов длиною. Солдатские палатки двускатные, шьются из белого плотного бумажного холста


Солдаты Восьми Знамен получают от правительства оружие или деньги на покупку сего. Оружие для войск Зеленого Знамени заготовляется на счет казны. Порох и пули выдаются перед ученьем в определенном количестве. В артиллерийском корпусе в Пекине в каждой дивизии по пяти фалконетов. В маньчжурских гарнизонах по губерниям вообще полагается по десяти больших орудий на 1000 солдат. Котлы и палатки выдаются перед выступлением в поход. Офицерам 1 и 2-го класса, также монгольским князьям и тайцзи 1-го класса по четыре котла и по четыре палатки; офицерам от 3 до 6-го класса по три котла и по три палатки; офицерам от 7 до 10-го класса по два котла и по две палатки, низшим офицерам по одному котлу и по одной палатке. Каждым четырем рядовым, пяти милиционным и десяти служителям по одной палатке.


Флот

Для морских войск содержатся:

1 ) Морские военные суда, коих считается:

в Шен-цзин -- 10

в Шань-дун -- 12

в Цзян-нань -- 158

в Фу-цзянь -- 267

в Чже-цзян -- 315

в Гуан-дун -- 156

Всего: 918

2) Речные военные суда, коих считается:

в Цзян-нань -- 497

в Цзян-си -- 49

в Фу-цзянь -- 155

в Чже-цзян -- 117

в Ху-бэй -- 86

в Ху-нань -- 50

в Гуан-дун -- 275

Всего: 1229


Учение

Войска обучаются военному искусству в свободное от караулов время. Четыре знамени, расположенные в восточной половине Пекина, обучаются пешему стрелянию из лука в 4, 8,14,18, 24 и 28 числа, а четыре знамени, расположенные в западной половине, обучаются во 2, 7, 12, 17, 22 и 27 числа. Учение начинается с 20 числа первого месяца и продолжается до половины четвертого месяца. В летние жары учение прекращается, а вторично начинается с 16 числа 7-го месяца и продолжается до 20 числа 12-го месяца (В 1835 году 16 число 4-го месяца было 2 мая, а 16 число 7-го месяца было 27 августа.). Ружейники обучаются с 8-го месяца до Нового года -- всего пять месяцев. Ученье производится три раза в месяц. В каждый раз берут на ученье 200 ружей. Артиллерийский корпус ежегодно упражняется у моста Лу-гэу-цяо в 9-й месяц от 1 до 5 числа. Привозят из каждой дивизии по девяти пушек, что составит 216 орудий. Из каждого орудия производится по три выстрела в день.


Каждый солдат обучается владеть оружием, свойственным его назначению, но стрелянию из лука все без исключения обязаны обучаться. В Пекине войска разделены на корпуса, из коих каждый имеет свое назначение В губерниях существуют для сего другие положения. Например, в губернии Чже-цзян каждая тысяча сухопутных солдат делится на 20 равных частей, из коих одна часть артиллеристов, одна копейников, восемь частей ружейников, шесть частей стрельцов, две части щитников, две части мечников. В губернии Фу-цзянь каждая тысяча сухопутных солдат делится на 20 равных частей, из коих четыре части конных стрельцов, две части пеших стрельцов, десять частей ружейников, одна часть артиллеристов, одна щитников, одна мечников и одна копейников.


Осенью производится смотр войск, сопровождаемый маневрами, представляющими вид сражения. Рядовые в латах и шишаках ставятся в пять линий. Офицеры позади линий располагаются рядами по классам. В первой линии ротные начальники -- каждый против своей роты; во второй полковники -- каждый против своего полка, но все пешие; далее таким же образом становятся дивизионные начальники и помощники их -- все на верховых лошадях.


Маневры открываются трублением в раковины -- сигналом к наступающему сражению. За сим следуют три выстрела из вестовых пушек -- сигнал к открытию сражения; команда производится не офицерами, а сигналами. При первом ударе в литавру подают знак красными знаменами, и войска делают залп из ружей и пушек. Таким образом производят девять залпов, подаваясь после каждого залпа вперед на 50 футов. На десятом приступе стреляют из ружей и пушек беглым огнем. После трех ударов в таз беглый огонь прекращается. Вслед за сим конница при общем трублении в раковины и сильном гике пускается вперед клином, и сим оканчиваются маневры (Я не имел случая видеть морские воинские упражнения, которые производятся иногда на озере Кхун-мин-ху, почти в 20-ти верстах от Пекина.).


Замещение убылых мест

На высшие офицерские места от 4 до 1-го класса государь сам назначает, или определяет по представлению Военной Палаты. Низшие офицерские места замещаются по уложению через перевод и повышение. Вакантные места рядовых в Восьми Знаменах замещаются по уложению или переводом рядовых из средних корпусов в другие, высшие, или кантонистами той роты, которой убылое место принадлежит. По недостатку людей в роте выбор производится по полку; а по недостатку людей в полку выбор делается по дивизии. В войсках Зеленого Знамени на места кавалеристов помещают полевых, на места полевых берут из гарнизонов; в гарнизоны помещают своих подростков, а при недостатке в подростках дозволяется принимать из разночинцев. Замещение убылых мест и офицерских и солдатских производится с точным соблюдением изданных по сему предмету постановлений. При помещении рядовых обращается внимание на возраст, здоровье, силу, сметливость и проворство, а рост не принимается в уважение.


Содержание войск

Содержание войск разделяется на две статьи -- одна другой противоположные. Войска Восьми Знамен имеют большое преимущество перед войсками Зеленого Знамени.


В войсках Восьми Знамен считаются все князья, все гражданские и военные чиновники, по рождению принадлежащие к знаменам. Сим образом штат военных заключает в себе не одних офицеров и солдат, находящихся в действительной службе.


Жалованье, производимое офицерам в столице, разделяется на статьи, как-то:


а) Жалованье князьям Императорского дома:

князю 1-й степени -- 10 000 лан,

наследнику его -- 6000 лан,

князю 2-й степени -- 5000 лан,

наследнику его -- 3000 лан,

князю 3-й степени -- 2500 лан,

князю 4-й степени -- 2300 лан,

князю 5-й степени -- 700 лан.


Жалованье князьям низших шести степеней постепенно нисходит от 500 до 110 лан. На каждый лан серебра производится еще по полумешку риса. Князь 1-й степени получает 5000 мешков риса и т.д.


б) Жалованье царевнам и княжнам:

законной царевне -- 400 лан,

мужу ее -- 300 лан,

побочной царевне -- 300 лан,

мужу ее -- 250 лан.


Жалованье княжнам постепенно нисходит от 160 до 30 лан. Жалованье мужьям их постепенно нисходит от 100 до 40 лан. На каждый лан серебра производится по полумешку риса


в) Жалованье офицерам, имеющим наследственные достоинства гун, хоу, бо, цзы, нань, постепенно нисходит от 700 до 80 лан. На каждый лан серебра производится по полумешку риса.


г) Жалованье гражданским чиновникам из военного состояния:

чиновнику 1 и 2-го класса -- 180 лан,

чиновнику 3 и 4-го класса -- 155 лан,

чиновнику 5 и 6-го класса -- 130 лан,

чиновнику 7 и 8-го класса -- 105 лан.


Далее жалованье чиновникам от 9 до 14-го класса постепенно нисходит от 80 до 45 лан. Но гражданские чиновники, служащие в Пекине, получают двойное жалованье: настоящее и прибавочное; сверхштатные чиновники получают одно настоящее по чину. На каждый лан настоящего жалованья производится по полумешку риса


д) Жалованье военным чиновникам Восьми Знамен в Пекине. Жалованье офицерам такое же, как и гражданским чиновникам.


Прибавочного они не получают, но на каждый лан серебра производится им по полумешку риса.


е) Жалованье солдатам в Пекине, помесячно выдаваемое:

гвардейцу и унтер-офицеру -- 4 лана,

артиллеристу и мастеровому -- 3 лана,

унтер-офицеру пехотного корпуса и артиллерийскому ученику -- 2 лана,

пехотному и кантонисту -- 1 1/2 лана,

гвардейцу из краснопоясных -- 5 лан.


Рисом производится:

всем солдатам Восьми Знамен в год по -- 22 мешка,

артиллеристам по -- 27 6/10 мешка

ж) Жалованье офицерам Зеленого Знамени в год:

офицеру 2-го класса -- 81 лан,

офицеру 3-го класса -- 67 лан.


Далее постепенно нисходит от 53 до 12 лан. Но им еще производится на дрова, свечи и проч., как-то:

офицеру 2-го класса (тъхи-ду) -- 880 лан.


Далее постепенно нисходит до 100 лан.


з) Жалованье солдатам Зеленого Знамени, ежемесячно производимое:

конному -- 2 лана.

фронтовому -- -- 1 1/2 лана.

гарнизонному -- 1 лан.

Риса каждому по 1 гарнцу в сутки (На каждого 3 1/2 мешка в год.).

Расходы по содержанию войск не ежегодно бывают одинаковы: по отчетам 1812 года вышло:

На содержание Восьми Знамен в Пекине:

серебром -- 5 951 478 лан,

рисом -- 3 022 269 мешков.

На содержание гарнизонов в губернии:

серебром -- 5151 838 лан,

хлебом -- 920 168 мешков.

На содержание войск Зеленого Знамени, по табели государственных расходов, выходит:

серебром -- 12 089 148 лан,

рисом -- 1 666 239 мешков,

на стол офицерам -- 1 353 697 лан,

на содержание канцелярий -- 246 674 лана,

на вспоможение солдатам -- 407 390 лан.

Итак, содержание всех войск в империи ежегодно стоит:

серебром-- 25 200 275 лан,

рисом и хлебом -- 5 608 676 мешков.


Конец первой части


Часть II

Статистическое описание Манчжурии, Монголии, Восточного Тюркистана и Тибета

Маньчжурия

I. Границы

Маньчжурия лежит между 40° и 55° северной широты, 3° западной и 22° восточной долготы от пекинского полуденника; на восток простирается до Восточного моря, на западе смежна с Монголией и Россиею, на юге граничит с Китаем и Корею, на севере с Россиею. На маньчжурском языке называется она Маньчжу (Слово маньчжу на китайский язык тонически переложено двумя буквами мань-чжеу, что значит наполненная страна света. В Сибири инородцев, живущих по берегам Амура, вообще называют тунгусами; а в Забайкальском крае тунгусам правого берега от стрелки вниз дали название мангиры, а тунгусам левого берега -- орочоны. Но слова тунгус нет ни в маньчжурском, ни в монгольском языке. Не дано ли им народное сие название русскими от слова дунгус (свинья), потому что шаманские обряды у них по большей части совершаются с закланием свиней? Следуя привычке, я часто буду заменять словом тунгус нынешнее временное слово маньчжу, ибо со временем, с переменою ныне царствующего в Китае дома, и народное имя должно измениться, между тем как слово тунгус останется в России неизменным.), родовым прозванием одного княжеского дома, ныне царствующего в Китае под названием Цин.


II. Естественное состояние

Маньчжурия есть страна лесистая, с востока и юга окруженная морем, внутри изрезанная большими горами и реками.


Горы

Амба-шаньян-алинь, по-китайски Чан-бо-шань, на обоих языках в переводе: большие белые горы; так называются самые высокие в Маньчжурии горы, лежащие на южных пределах Гирини. Из Белых гор принимают начало три большие реки: Сунгари-ула с северо-западной стороны, Ялу-ула в южной подошве. Хурха с северо-восточной стороны. По двукратному геодезическому описанию, учиненному при династиях Мин и нынешней Цин в 1678 году, сей хребет имеет до 1000 ли протяжения и до 200 ли в подъеме от подошвы до каменных его безлесных вершин. С южной его стороны отделяются две отрасли новых гор: первая под маньчжурским названием Нару-воцзи простирается на юго-запад до слияния рек Ялу и Тунги; другая, обогнув западную оконечность Белых гор, тянется на север несколько сот ли под китайским названием Фынь-гиуй-лин, что значит: горы, разделяющие течение рек; а от реки Хайлань-бира на север идет третья отрасль под названием Ацзигэ-шаньянь-алинь, по-китайски Сяо-бо-шань, что на обоих языках значит: малые белые горы.


Хребет Чан-бо-шань в древности по-китайски назывался Бэй-шань, Бу-сянь-шань и Тхай-бо-шань, в переводе: белые горы.


Большой Хинганский хребет, по-китайски Да-хин-ань-шань, лежит на левой стороне Амура; простираясь от Большой Горбины на восток до самого моря, он составляет естественную границу между Россиею и Китаем; пускает от себя на юг и север большие отрасли новых гор и содержит истоки многих значительных рек.


Малый Хинганский хребет, по-китайски Хин-ань-лин; под сим названием находятся две цепи гор, простирающиеся по восточную и западную сторону реки Нонь-улы. Первая проходит через земли солонов, а вторая через земли дахуров, и обе при Амуре сходятся с хребтом Илхури-алинь. Сии цепи гор тем заметные, что с их покатостей текут речки на востоке и западе.


Сихотпа-алинь, по-китайски Си-хэ-дэ-шань; маньчжурское название хребта, который от вершин реки Суйфынь тянется на востоке, потом обогнув вершины реки Уссури, продолжается на север до вершин реки Хурсинь-бира. Уссури выходит из северо-западной их подошвы.


Ивулюй; маньчжурское название огромной горы, имеющей до 10 ли вышины и до 240 ли окружности; лежит в 40 ли от города Гуан-нин-сянь на запад близ границы. Это есть господствующая гора в губернии Шен-цзин, и еще за 2255 лет до Р. X. включена китайским правительством в число 12-ти обоготворенных гор.


Жертвенная гора, по-китайски Ван-цзи-шань; лежит в 9 ли от Гиринь-хотонь на юго-запад, и замечательна тем, что на ее вершине ежегодно весною и осенью приносят жертву духу Больших белых гор. На сей конец здесь в 1733 году построен и храм.


Дэ-линь-ши, китайское название горы; значит камень Дэ-линь. Сия гора лежит в 90 ли от Нингуты на запад; содержит 20 ли в поперечнике и около 100 ли в окружности; имеет великое множество и больших и малых пещер в разнообразных видах; в пещерах находятся оледеневшие капельники, текучие ключи, растущие ильмы и березы. Летом в пещерах нет комаров, почему укрываются в них стада оленей.


Ши-тхэу-дянь-цзы, китайские слова; значит каменное болото; оно лежит в 120 ли от Нингуты на западе; в поперечнике имеет несколько ли, а длина его неизвестна. Место сие так названо потому, что под наружным пластом сливного камня находится подземное озеро неопределенной глубины. В щели растрескавшихся камней часто выскакивает рыба. Проходящие через сие место слышат под собою раздающийся гул подземной пустоты.


Наибольшая часть земель в Маньчжурии состоит из возвышенностей, известных под общим тунгусским названием воги, или воцзы, что значит: хребет, покрытый дремучим лесом, у нас -- бор. Таковые хребты в разных направлениях и под разными названиями простираются от Шен-цзин на восток и северо-восток до Восточного моря, на северо-запад до российской границы. Они тянутся рядами -- один за другим по всем почти рекам Лес находится и красный и черный, и по большей части каждый род дерев на значительном пространстве растет отдельно от дерев других родов. Падающий осенью с дерев лист лежит толстыми слоями, которые от задерживающейся в них снеговой и дождевой воды превратились в болотины, опасные для перехода.


Моря

Восточное море, омывающее восточные пределы Маньчжурии от Кореи на восток до российской границы.


Бо-хай; так по-китайски называется Корейский залив, омывающий южные пределы губернии Шен-цзин. Европейцы назвали сей залив Желтым морем.


Реки

Амур, по-китайски Хэй-лун-цзян, что от слова до слова значит: черного дракона река; по-маньчжурски Сахалянь-ула, по-монгольски Хара-мурэнь (Большая река называется на китайском языке цзян, на маньчжурском ула, на монгольском мурэнь; средняя река называется на китайском хэ и шуй, на маньчжурском бира, на монгольском голь и усу (собств. осо).); на обоих языках: черная река. Принимает начало в Гэнтэйском хребте под названием Онон; русские называют сию реку Амуром (Амур (собств. Амор) есть монгольское слово, значит спокойный. Трудно отгадать, почему русские назвали сию реку Амуром. Речка Албазиха, против Албазина, впадающая в Амур, по-тунгусски называется Эмур. Не отсюда ли заимствовано слово Амур?) на протяжении от соединения Шилки с Аргунию до впадения в море; китайцы напротив Амур называют черною рекою от стрелки до соединения с Сунгари-улою; а от сего места до устья дают ему название Хунь-тхунь-цзян, по-маньчжурски: Сунгари-ула. См. в ч. II, в Прибавлениях номер VI. В древности Амур по-китайски назывался Хэй-шуй, что значит черная река. Название сие дано ей от темного цвета воды.


Нонни-ула, маньчжурское название, по-китайски Но-ни-цзян, по-монгольски Нонь-мурэнь; принимает начало за 1315 ли от города Мэргынь на северо-восток из гор Ирхули-алинь, течет на юго-восток и впадает в Сунгари-улу. По правую сторону сей реки обитает поколение солон, по левую дахур. В древности сия река по-китайски называлась Нань-шуй, На-хэ, при династии Мин: Нао-вынь-цзян и Ху-ла-вынь-цзян.


Сунгари-ула, маньчжурское название реки; приняв начало из Больших белых гор, она течет на север под китайским названием Сун-хуа-цзян, по соединении с рекою Нонни-ула поворачивает на восток под китайским названием Хунь-тхун-цзян; по соединении с Амуром продолжает течение на северо-восток и впадает в Восточное море. Обширное устье Сунгари-улы, с востока запертое большим островом, составляет залив, в средоточии коего есть архипелаг, состоящий из восьми островков; по южную сторону их еще три, а по северную два островка. Все сии острова составились из наносных отмелей. До 1024 года сия река по-китайски называлась Я-цзы-хэ, а с 1024 года предписано называть ее Хунь-тхун-цзян. Она же в древности по-китайски называлась Сун-ва-цзян и Сумо-цзян.


Уссури-ула, маньчжурское название, на китайском Ву-су-ли-хэ; начало принимает из гор, называемых Сихота; протекая на север, проходит через озеро Хинкай и впадает в Сунгари-улу. На китайском языке в Истории династии Юань сия река названа Ху-ли-гай-цзян.


Тумынь-ула, маньчжурское название, на китайском Тху-мынь-цзян; начало принимает в хребте Больших белых гор, протекая на северо-восток окружает Корею с севера, потом, поворотив на юго-восток, изливается в море. В Землеописании династия Мин по-китайски названа А-е-ку-хэ и Тху-мынь-хэ. В Истории династии Гинь названа Тхун-мынь-шуй.


Хурха-бира, маньчжурское название, на китайском Ху-эр-ха-хэ; начало принимает под тунгусским названием Лэфушань-бира, проходит через озеро Биртын, обтекает город Нингуту с южной стороны и впадает в Сунгари-улу. В китайской Истории династии Тхан сия река названа Ху-хань-хэ; в новом Землеописании династии Тхан -- Ху-хань-хай, в Истории династии Гинь еще называли Тинь-шуй (золотая река), по-маньчжурски Аньчуху-бира. При династии Мин на китайском она писалась Ху-эр-хай-хэ.


Ляо-хэ, китайское название реки; начало принимает в Монголии, где протекает под монгольским названием Шара-мурэнь. По входе в Маньчжурию протекает на юг под названием Ляо-хэ и изливается в Корейский залив.


Озера

Биртын-омо, маньчжурское название озера; лежит от Нингуты на юго-запад; в поперечнике содержит около 5, а в окружности около 70 ли. Река Хурха при выходе из сего озера падает с утеса, и падением воды производит шум, разливающийся на несколько десятков ли. Сей катаракт по-маньчжурски называется факу (Факу значит перебойка через реку, порог.).


Хинкай-омо, маньчжурское название озера; лежит в 700 ли от Нингуты на юго-запад, принимает в себя множество рек, а из него выходит только Сунгача-бира.


Гкэйн-омо, маньчжурское название озера; лежит в 2428 ли от Нингуты на северо-восток, в окружности содержит 153 ли. Сие есть водоем речки Гкэйн-бира, впадающей в Сунгари-улу.


Хай-янь, китайское название, значит морской глаз, то есть морское отверстие; лежит от Нингуты на запад, в 40 ли от Каменного болота на запад же; в окружности содержит около 80 ли. В сем озере, по народному сказанию, ежедневно бывает два прилива и отлива в одно время с морскими приливами и отливами; а в продолжение июля при восхождении солнца поднимается на поверхность воды огромная рыба, имеющая длину около 100, а в толщину около 30 футов; в полдень скрывается. При выходе сего чудовища появляется на поверхности воды множество мелкой рыбы, и рыбаки, пользующиеся сим временем, возвращаются с большим уловом.


III. Естественные произведения

Южные пределы Маньчжурии имеют теплый климат, который по мере удаления на север к Амуру становится холоднее; но по возвышенности местоположения повсюду здоровый. Черта, отделяющая Маньчжурию от Монголии, составляет ощутительный естественный рубеж между двумя почвами, которые замечательны противоположностью свойств и обширностью пространства своего. В Монголии верхний слой земли состоит по большей части из супеска и хряща (гравия) и производит деревья и растения, одинаковые с сибирскими. В Маньчжурии место хряща занимает легкий чернозем, а на восточной стороне Аргуни, по западному Хинганскому хребту, уже показываются дуб, вяз, орешник и другие деревья и растения, каких нет ни в Сибири, ни в Монголии. Находятся разные плоды и овощи, свойственные теплым странам; растут все почти травяные и кустарные плоды, называемые ягодами, свойственные средней полосе России; между тем как в Китае многим из таких плодов и названий нет. Сеют разный хлеб, разное просо и сезам; много садят табаку и хлопчатой бумаги. Но все вышесказанное более можно относить к губернии Шен-цзин, которая искони обрабатывается китайцами; в прочих двух губерниях преимущественно занимаются хлебопашеством, и особенно по берегам рек; потому что большая часть Маньчжурии, как выше замечено, покрыта лесистыми горами, в которых во множестве водятся разные звери. Реки также изобилуют рыбою: почему жители лесистых мест более занимаются звериным и рыбным промыслами. Из домашнего скота разводят верблюдов, лошадей, ослов, лошаков, коров, овец, свиней; но от Уссури на восток не занимаются скотоводством; для езды употребляют оленей и собак.


В Маньчжурии возделываемой земли считается до 228 795 цин, что составит около 1 150 000 русских десятин, количество в отношении к пространству страны чрезвычайно ограниченное.


Из местных естественных произведений замечательнейшие суть:


В царстве прозябаемом:

Индиг, наиболее сеемый в губернии Шен-цзин.


Различные грибы. Лучшими считаются белые и агарик, растущий на ильмовых дуплах.


Кедровые орехи, во множестве родящиеся по горам. Урожай их обыкновенно бывает через два года в третий.


Лещинные орехи, растущие по всем почти горам.


Женьшень. Корень женьшеня, исключая алмазов и яхонтов, дороже всех других дорогих камней, почему для сбора сего корня сделаны особливые поставления. См. в ч. II, в Прибавлениях номер VIII.


В царстве животном:

Тигры, ирбисы (леопарды), олени, лоси, зюбри, рыси. Лучшие рыси в земле солонов.


Черные и черно-бурые лисицы, огневки, корсаки. Корсаки водятся по степям; мелки и беловаты. Меха из их брюшинок и душек полагаются в числе дорогих мехов. Первые по-китайски называются тьхянь-ма-пхи, а последние ву-юнь-бао.


Белка, горностай, зайцы, орлы, соколы. Тюлени, речные и морские выдры, различная рыба. Между рыбою, как можно видеть в Пекине зимою, особенно замечательны белуга, белая рыбица, огромной величины лещи, сазаны и проч. Амур, Сунгари-ула и Уссури наиболее изобилуют рыбою. В Восточном море ловят черных червей, называемых по-китайски хай-шень (Принадлежат к разряду хохотуриев, иначе морских кубышек, а в торговле называются трепангами.); и здешние черви вкусом превосходят привозимых с островов Южного океана. В Корейском заливе водится восьмихвостая каракатица, длиною около 1 1/4 аршина.


Мед и воск. Значительное пчеловодство находится по борам от Шен-цзин на восток. Воск есть желтый и белый.


Восточный жемчуг; добывается во всех реках, впадающих в Сунга-ри-улу (В китайской истории еще около времен Р. X. замечено, что во владении Фу-юй (ныне Хэй-лун-цзян) находятся отличные лошади и самый крупный жемчуг.); родится в раковинах. Описание жемчужной ловли см. в ч. II, в Прибавлениях номер VII.


В царстве ископаемом:

Зеленый камень, по-китайски сун-хуа-ши; находится в каменных берегах Сунгари-улы. Ныне из сего камня делают чернильные плитки для двора. Порода неизвестна.


Окаменелости, по-китайски ань-ши. Под сим названием разумеются окаменелые сучья ильма и березы и даже кора сих дерев, находимые в Сунгари-уле к левому берегу. Местные жители дорого ценят их.


Железо. Железные руды находятся во многих местах Маньчжурии.


Соль. Соль вываривается из морской воды по морскому берегу в губернии Шен-цзин. Здесь же еще находят соль, садящуюся на коре дерев. В Нингуте есть ископаемая соль (Кроме железа и соли, не открывают никаких металлов и минералов, в богатстве которых впрочем нет никакого сомнения, особенно в землях, принадлежащих поколениям солон и дахур -- в двух отрогах Хинганских хребтов, параллельных с левым берегом Аргуни.).


IV. Жители. Язык. Религия.

Маньчжурия, по присоединении к ней в 1628 году губернии Шен-цзин, заключает в себе два народа: тунгусов и китайцев, по сей причине два господствующих в ней языка: маньчжурский и китайский. Первый есть коренной в Гиринь и Хэй-лун-цзян; но по мере приближения к Восточному морю постепенно изменяется до такой степени, что внутренние маньчжуры не понимают своих соплеменников, обитающих в поморье. Китайским языком говорят китайцы, первобытные жители губернии Шен-цзин. Коренные маньчжуры живут наиболее от Больших белых гор на север в по правому берегу Сунгари-улы и по обоим берегам Хурхи до самого Амура Поколения дахур и солон, обитающие по реке Нонни-ула, искони составляют отдельную отрасль тунгусского народа. От Уссури на восток до моря обитают различные тунгусские поколения, платящие ясак соболями. По обоим берегам Сунгари-улы при устье Уссури обитает поколение хэчже; от него на восток по обоим берегам Амура до самого устья обитают разные поколения под общим названием фякэ. Они же занимают северный конец Большого острова, а в южной половине обитает поколение элунчунь. Тунгусские поколения, обитающие от Уссури на восток к морю, назад тому за полтора века известны были под общим китайским названием юй-пьхи-да-цзы, что значит: рыбо-кожные инородцы. Так китайцы называли их потому, что сии дикари носили одеяние из рыбьих кож. Впрочем, они кроме рыбьих кож и ныне употребляют и собачьи и оленьи кожи; и надобно еще предполагать, что от обращения с торговыми китайцами довольно изменили образ прежней полудикой жизни.


Равным образом две находятся религии. Тунгусские племена держатся шаманства, китайцы следуют религии ученых, а по произволению держатся фоизма и даосизма, как в Китае. Обряды шаманского богослужения изложены в особливом уставе, напечатанном в 1747 году в Пекине на маньчжурском языке. Китайцы неуклонно сообразуются с религиозными обрядами, которые предписаны им гражданскими постановлениями, и вместе с сим произвольно следуют учению даосов и фоистов, последователей двух сект, издревле терпимых в Китае, что делать и маньчжурам не воспрещено. Впрочем шаманство и религия ученых не имеют ни храмов для всенародного богослужения, ни дней, назначенных простому народу для жертвоприношения. Шаманство, яснее сказать, собственно есть религия двора; религия ученых есть религия правительства; народу предоставлена только тень обеих религий, то есть домашнее и притом произвольное исправление некоторых обрядов. Описание помянутых религий см. ч. I на стр. 79--91.


V. Просвещение

Тунгусские племена, рассеянные по пространству от Корейского мыса на север до Амура, в древности были малочисленны; вели полукочевую жизнь и пропитывались звериною и рыбною ловлею. Хотя жили обществами, не имели ни постоянных жилищ, ни гражданских установлений. За 11 веков до Р. X. брат последнего государя китайской династии Шан, павшей в 1122 году, получил от империи в удел страну, лежащую на северо-восток от Китая без ограничения межами. Он поселился на землях, составляющих ныне Корею и южные пределы Маньчжурии, и первый положил основание гражданскому благоустройству в сей стране; внушил подданным правила благоприличия; научил их земледелию и шелководству. Род его преемственно царствовал более 40 колен, но в исходе III столетия перед Р. X. возникли в Китае великие неустройства, в продолжение которых китаец Вэй-мань увел из нынешних губерний Чжи-ли и Сань-си толпу беглых китайцев, произвел нашествие на Восток и овладел престолом потомков династии Шан. Но истории неизвестно, в первый или последний приход китайцев введены в сей стране язык и письмена китайские, доныне Удержанные в Корее. Известно только, что в I и II веке по Р. X. жители владения Гаоли, заключавшего в себе южные пределы Нингуты и северо-восточную часть нынешней Кореи, говорили тунгусским языком, знали благоприличие, наблюдали опрятность, любили забавы, в публичные собрания ходили, наряжаясь в шелковые одежды, шитые серебром и золотом. Мужчины и женщины вместе предавались общественным удовольствиям. Между тем в то же самое время соплеменники их в Илу (ныне Гиринь) хотя имели селения, но не имели царя, и управлялись старшинами, которые жили по лесам, а подчиненные их жили в вырытых землянках; и чем дом почетнее, тем глубже были землянки. Ходили нагие; зимою от стужи намазывали себя толстым слоем свиного сала; летом спереди и сзади прикрывались лоскутом холста, и вообще жили очень неопрятно. Жители в Фу-юй (в Хэй-лун-цзян) имели селения, обносимые тыном. Чиновники у них отличались названиями домашнего скота. Пищу подавали на блюдах; знали вежливость. Все сие показывает, что южные тунгусы и соплеменники их корейцы тогда стояли на высшей степени гражданского образования, а тунгусы, жившие от них на севере по берегам Амура, находились еще в полудиком состоянии.


В исходе IV века (в 390 годах) по Р. X. вновь усилившийся дом Гао покорил и Корею и Маньчжурию, но в 668 году китайцы разрушили основанное им государство, и при сем случае завоевали 176 городов, которые все находились в нынешней Корее. Из сего открывается, что просвещение показалось в Корее прежде прочих тунгусских стран и, в чем нет ни малого сомнения, принесено туда из Китая в двукратный приход китайцев, в исходе XII и в начале II столетий до Р. X.


В половине VIII века возник в Нингуте дом Даши, который, соединив все тунгусские племена, включая и Корею, в одно политическое тело, назвал новое свое государство Бо-хай, названием, данным от китайского двора, и ввел новый порядок гражданского благоустройства. По истории неизвестно, какими письменами писал он свои учреждения, но по названиям губерний, областей и округов, которые все суть китайские, можно заключить, что он при сем случае употребил китайские письмена. Дом Гинь, возникший в Нингуте, первый изобрел буквы для тунгусского языка и, более ста лет владея Северным Китаем и Монголиею, употреблял в письменных сношениях собственное письмо. В то время разные классические книги переложены были с китайского языка на тунгусский. Но вероятно, что тогдашнее просвещение тунгусского народа наиболее сосредоточено было в Пекине, как столице империи, потому что с падением дома Гинь все сочинения и переводы, писанные на тунгусском языке, и даже самое письмо нечувствительно исчезли так, что между тунгусскими племенами доселе не могли найти ни одного памятника письменности их в XII веке. Только в Китае недавно нашли одну надпись, вырезанную на каменном памятнике в 1133 году тунгусскими буквами XII века, с китайским переводом. Из сей надписи открывается, что тунгусское письмо того времени состояло в начертании слогов сокращенными китайскими буквами. Но сколько было сделанных таким образом азбучных знаков, какую они имели форму, выговор и правила сложения, еще остается не исследованным (Возвратившийся в прошлом году из Пекина иеромонах Аввакум первый из русских миссионеров нашел древние письмена тунгусские и монгольские. В непродолжительном времени, как должно полагать, он сообщит описание помянутых письмен вместе со своими замечаниями.). В китайской Истории в статье об изобретении нючженьских букв в 1119 году вот что сказано: Вначале нючженьцы не имели письмен. От пленных киданьцев и китайцев они научились киданьской и китайской грамоте, почему киданьский государь предписал Гушеню "китайское полуставное письмо и форму киданьских букв приспособив к нючженьскому языку, составить таким образом нючженьские буквы и ввести в употребление". Впоследствии еще изобретены были малые нючженьские буквы, а гушеневы, в отличие от последних, названы большими. В конце II части приложен образец древнего тунгусского письма; но больших или малых букв неизвестно еще. Ныне царствующий в Китае дом Цин., также возникший в Нингуте (Предки сего дома жили в Одоли, от Нингуты на юго-запад, а предки дома Нючжень жили при вершине реки Хурхи, еще далее на юго-запад.), по покорении всех тунгусских княжеств своей власти, принял н