Главнаянадувные моторные лодкиКарта сайта
The English version of site
rss Лента Новостей
В Контакте Рго Новосибирск
Кругозор Исследователи природыПолевые рецепты Архитектура Космос Экспедиционный центр
Библиотека | География


Описание путешествия от Крондштадта до о.Кадьяк

(из записок иеромонаха Гедеона)


Святейшего правительствующего Синода члену, Высокопреосвященнейшему Амвросию, митрополиту Новгородскому, Санкт-Петербургскому, Эстляндскому и Финляндскому, Свято-Троицкия Александро-Невския лавры священно-архимандриту и разных орденов кавалеру Александро-Невския лавры соборного иеромонаха Гедеона


Донесение


На основании высочайшего е. и. в-ва соизволения, по благословению вашего Высокопреосвященства 1803 года июня 19 дня имел я лестное счастие быть назначен для отправления служения при морской экспедиции вокруг света; а 14 июня при отъезде моем в Кронштадт удостоился принять от архипастырской вашей десницы свидетельство и наставление следующего содержания...


Свидетельство


Александро-Невския лавры соборному иеромонаху Гедеону в том, что е. и. в-во во уважение служения, возложенного на него при экспедиции, отправляющейся вокруг света в Американския Российския заведения, всемилостивейше пожаловать ему соизволил крест с цепочкой для ношения на персях, который от Святейшего правительствующего Синода чрез подписавшегося на него и возложен сего 1803 года июня 24 дня. Амвросий, митрополит Новгородский.


Наставление


Александро-Невския лавры соборному иеромонаху Гедеону, отправляющемуся с экспедициею вокруг света до Американских Российских селений.


Будучи на корабле и в пристанях где случится, отправляя службу Божию, поступать во всяком случае с благопристойностию, приличною христианскому пастырю.


Завести книгу, в которую по пути вносить, что окажется замечания достойным по части богослужения и служителей оного. А в Камчатке особливое сделать примечание на духовенство тамошнее: разумеют ли они свою должность? Каковы в жизни нравственной и экономической? Прилежны ли в поучении христиан? И христиане расположены ли к должностям христианским и гражданским? Каковы церкви и в оные учащают ли ходить?


Достигши американских селений, имея в виду копию с прежде учиненного и сюда присланного описания, яко благочинный обязан обстоятельно узнать от тамошних священнослужителей или от кого можно будет об отправляемом богослужении, об обучении грамоте, закону и прочему, а потом в Кадьяке возможное сделать испытание, во всем христианства касающееся, а именно: имеют ли достаточно книги церковные, учебные и поучительные? Как им проповедано о вере и законе и как они ныне все то понимают? Затем все, что нужно есть, подтвердить, или дополнить, или исправить со всяким тщанием и осторожностию, дабы как излишнего не было внушаемо, так бы и нужнаго для верования и для гражданских добродетелей ничего упущаемо не было. И все то, что найдено или сделано будет, в вышеписанную книгу вносить.


Всевозможное наставникам сделать внушение, дабы они, обучая Закону Божию, и сами жили согласно оному и других к добродетельной жизни поощряли более собственным примером.


Наконец, о всем том, что по духовной части найдено или исправлено будет, сочинить ведомость, которую начальствующему экспедициею и препоручить для доставления в Святейший Синод, ежели будет случай особенный, а когда сего не будет, то таковую ведомость подать по возвращении твоем с сею экспедициею в Санкт-Петербург.


В светские дела и обстоятельства ни под каким ведомом не вмешиваться.


Амвросий, митрополит Новгородский


По приезде моем в Кронштадт спустя неделю помещен я [был] на Неве по причине тесноты на корабле Надежде, где находился посланник, действительный камергер и кавалер Николай Петрович г-н Резанов со свитою.


26 того ж июля, пролив усердное моление ко Всевышнему, иже есть упование всех концов земли и сущих в море далече, снялись с якорей и при свежем благополучном ветре пустились корабли наши в море. Скорость бега их в то время была 12 верст в один час. А с наступлением ночи наступила перемена погоды, ветр сделался сильный и противный, почему принуждены мы были продолжать наш путь, лавируя 27, 28, 29 числа в виду небольшого каменистого острова Готланда.


3 августа близ Готланда упал за борт один матрос — и сделался несчастною жертвою лютаго Нептуна; 5-го увидели Копенгаген, а на якорь стали 7-го, расстоянием на полторы версты от города. Сие наше плавание от Кронштадта до сей датской столицы продолжалось 12 дней.


На Копенгагенском рейде простояли мы до 3 недель; 27-го в 6 часов пополудни оставили его, а в 12 часов положили якоря на Гельсингорском [рейде], где, ожидая попутного ветра, пробыли 6 дней. Здесь стояло до 40 купеческих судов под прикрытием одного английского военного фрегата.


3 сентября в 7-м часу пополудни при брамсельном (ровном) ветре западном снялись с якорей и пошли к английскому порту Фальмуту, в Британском канале находящемуся. Там назначен был нам отдых. 6-го числа в Немецком море терпели жестокий шторм, который разлучил нас с кораблем Надеждою до самого Фальмута. На рейде сего порта остановились мы 14-го числа в 11 часов, а на третий день пришел к нам и корабль Надежда. От Гельсингорса до Фальмута плавание наше продолжалось 12 дней.


23-го в 4-м часу при брамсельном (ровном) от северо-востока ветре снялись с якорей и вступили в Атлантический океан, держа курс к острову Мадере; а с 4 октября направили путь свой к Тенерифу, первому и знатнейшему Канарскому острову, где 4-го в половине 11-го часа положили якори близ города Санта-Круца (Святой крест). От Фальмута до помянутого острова плыли мы пятнадцать дней.


15-го числа, перед выходом нашим с Санта-Круцкого рейда, своим посещением удостоил суда наши всех Канарских островов губернатор маркиз де ла Каса Кагетал. В 1-м часу пополудни снялись с якорей и приняли путь к бразильским берегам; с 19-го на 20-е вступили в тропик; того же дня увидели летучих рыб — сих бедных водяных творений, кои в открытом воздухе морскими птицами, а в воде большими рыбами пожираемы бывают.


25-го в 6-м часу пополуночи увидели к югу остров Св. Антония — один из островов Зеленого мыса; 28-го теплота была по Реомюрову термометру 231/2° в широте 14°; более сего жары не чувствовали и на самой равноденственной линии.


С 3 ноября в широте 7° и долготе 20° настали маловетрия, тишины моря, шквалы (сильные порывы ветра), дожди дивные, молнии и громы, и продолжались [они] почти каждодневно до 14-го числа и до широты места 4°.


14-го в 10 часов пополуночи перешли через экватор в 24°9' западной долготы от Гринвича. В половине 12-го, узнав по наблюдениям, что мы уже находимся в южном полушарии, поворотили оверштаг на правый галс и пустились к Надежде. Подходя к оной, подняли флаг и вымпел, поставили матросов по вантам, поздравили с благополучным прибытием в южную часть света, крича три раза: ура! На что и нам с Надежды ответствовано: ура, ура, ура!


15-го в 11 часов, по окончании молитвы и благодарственного моления, команда в присутствии г-на капитана и всех гг. офицеров собрана была на шканцы, и пили все по стакану тенерифского вина за вожделенное здравие государя императора, потом кричали три раза: ура!


Вид местечка Св.Михаила в Бразилии. Атлас к Путешествию вокруг света Капитана Крузенштерна. Колпаков И.И.


От 14-го до 26-го числа и до широты места 20°51' и долготы 34°26' имели мы дни ясные и благополучный ветр. Ибо в сии 12 суток перешли 2502 версты. Последнего числа всю ночь пролежали в дрейфе, думая, что поблизости нас находится остров Вознесения (Ассеншон), который многие мореплаватели искали тщетно. На другой день, не видя Ассеншона, взяли курс ZWtW и пошли к бразильскому берегу на вид мыса Фрио, который 30-го числа в 5 часов пополуночи и увидели за 71/2 миль в широте 21°8' и долготе 40°20'; 6-го числа декабря, лавируя к острову Св. Екатерины, в 4-м часу пополуночи настал штиль (тишина моря). Слышен был гром; потом ветр сделался риф-марсельный (крепкий), после превратился в ундер-зейль (шторм). Почему, убрав некоторые паруса, удалились от берегов в море. В 11-м часу сошлись с кораблем Надеждой, не видав его, и были на расстоянии один от другого не более 5 сажен. Это первое последовало с нами несчастное приключение в продолжение столь долговременного нашего плавания. Явная предстояла опасность и грозила неизбежно гибелью обоих судов. Спасением одолжены как решительности начальствующих, равно и расторопности матросов.


9-го в 6 часов пополудни положили якоря на рейде острова Св. Екатерины.


Берега, покрытые приятною зеленью и наполненные ароматическими кустарниками, представили нашим глазам и сердцу сладкое удовольствие, а особливо после столь долговременного на море пребывания. Ибо плавание наше от Канарского острова Тенерифа до острова Св. Екатерины продолжалось 55 дней.


Жителей во всей Екатерининской губернии 28 000, т. е. на острове 12 000 и на материке 16 000. В городе Nostra Senora del Destero считают около 500 домов. Строение их по большей части каменное, имеющее как снаружи, так и во внутренности довольно приятный вид. Три церкви: из них одна принадлежит неграм, она недавно построена в честь их черного св. Венедикта, которого черное резное изображение почти во весь рост в ней поставлено.


Весь почти остров покрыт деревами, беспрерывно зеленеющими, в числе коих много находится красного дерева, известного под именем бразильского, буку, бакауту и плодовых, в садах находящихся, как-то: кофейного, бумажного, лимонного, апельсинного, персикового, каштанного, кокосового ж мало. Земля чрезмерно плодоносна и почти сама собою производит всякие плоды и овощи. Плантации хлопчатой бумаги, сахарные и маниоковые с великим избытком награждают труды хозяев. Сарачинское пшено, пшеница, ячмень, кукоруца, или турецкая пшеничка, родятся изобильно. Лимоны, каштаны, персики, ананасы, бананы, арбузы, тыквы, картофель, лук, морковь и огурцы находятся в великом количестве, а апельсинов так много, что и свиньи не едят. Торговля состоит в роме, сахарном песке, хлопчатой бумаге, кофее и в привозимых с Гвинейского берега неграх, которые покупаются для работы по цене от 100 до 200 пиастров. Содержание их самое бедное, и единственная у них пища — бананы и маниок — корень древесный, из коего делают муку для еды. Она так горька, что отстойками ее можно умертвить всякое животное. Для чего отмачивают ее в воде очень довольное время и потом, высушив, употребляют в пищу. Скотоводство достаточно. Много тучных быков, коров, овец, баранов, свиней и домовых птиц, как-то: индеек, кур, гусей и уток, да и рыбы весьма довольно около всех берегов острова.


Во время вечера и ночи приятно смотреть на светящихся насекомых, коими наполнены все улицы и сады, как будто нарочито везде расставленными фонариками. Одним словом, страна сия приятна, богата, роскошна и всем потребным к жизни и удовольствиями изобильна, но та только невыгода, что леса густы и непроходимы и от сильных дождей и больших жаров испортившийся в оных воздух имеет худое влияние на здоровье обитателей. Также находится великое множество смертоносных змей и других вредных насекомых.


Народ ласков, учтив и гостеприимен. Во многих домах такой нам делали прием, какового только можно ожидать от ближних сродников и искренних друзей. Высокопочтенный их губернатор, благодетельный Жоаким Курадо, от инфантерии полковник и кавалер, всех превзошел своим благосклонным и редким гостеприимством. В бытность нашу в городе каждый день мы у него обедали.


1804 года января 6-го дня получил я от г-на посланника бумагу следующего содержания:


Преподобный отец Гедеон, милостивый государь мой!


Отправляясь с острова Св. Екатерины, хотя и надеюсь я иметь удовольствие видеться еще с вами в островах Сандвичевых, где, как известно вам, назначено последнее соединение судов наших, но как легко случиться может, что бурливые круг мыса Горн погоды разлучат нас так, что до самых берегов Северо-Западной Америки суда пойдут такими путями, какие предположены будут встретившимися обстоятельствами; то и поставляю я себе долгом сверх личных моих с вами объяснений к лучшему усовершенствованию подвига, от г-даря императора на нас возложенного, изъяснить в. пр-бию и на письме мои мысли.


С особливым почтением обращаясь к апостольскому званию, вами столь ревностно на себя принятому, уверен я, что по приходе в Америку исполните вы наилучшим образом высочайшую волю всемилостивейшего нашего г-даря, пекущегося о распространении православной христианския веры к собственному американских жителей благополучию, что, очистя от предрассудков умы их, насадите вы в сердцах их правила истинного благопочитания и что, удаляя кротким образом всякое суеверие, истинною религиею нетерпимое, приуготовите вы их к общежитию, покажете им обязанность их в отношении к г-дарю и ближнему и сделаете добрых сынов России. Успех в сем важном преобразовании обещает бессмертную славу, благоволение г-даря и признательность позднего потомства.


По прибытии вашем в Америку старайтесь ласковым обхождением снискать любовь тамошнего начальства и всех жителей, содействуйте первому всеми мерами к утверждению между россиянами и американцами доброго согласия и внушите обоим племенам, что оба они составляют теперь один народ российский, что оба они сыны одного г-даря и что не могут они лучшим образом обратить на себя высочайшее е. и. в-ва внимание и милость, как сохранением повсюду взаимной пользы, уважением человечества и повиновением начальству.


Вы можете предварить их о моем прибытии, можете уверить их, что г-дарь император в знак всемилостивейшего о отдаленных сих областях попечения высочайше поручить мне благоволил полезных сынов отечества отличать наградами, что заключения мои основаны будут на существенных опытах трудолюбия и добрых дел каждого, что имею я долг о каждом из них донести г-дарю, для которого равны его подданные, и в таком случае, буде бы кто по свойственной людям слабости совратился с пути истинного, имеет до прибытия моего еще довольно времени не только к своему исправлению, но и к заслугам.


В. пр-бию известно, что в счастливых днях наших просвещение в России есть главный предмет человеколюбивого ее обладателя. Соответственно сим великим намерениям поручаю я вам принять в особое ваше попечение кадьякскую школу и образовать из оной правильное училище, к чему по сделанным от меня кадьякскому начальству предписаниям получите вы все завися-ие от него способы. Ежели юношество там обучено уже грамоте, то дайте им истинное понятие о Законе Божием и естественном, займитесь между тем показанием им правил правописания, арифметики и положите первоначальные основания прочим наукам.


Хлебопашество, скотоводство и прочия хозяйственныя заведения хотя и не принадлежат к предметам в. пр-бия, но я вас как мужа просвященного покорнейше прошу, ежели по которой-либо части имеете вы сведения, то не оставить начальство тамошнее вашими советами и содействовать к общей пользе и благосостоянию края того.


Наконец, в заключение сего должен я сообщить предположение мое и в рассуждении вас самих. Полагая несумненную надежду, что будете вы при исполнении сих ваших предметов первым мне поборником, я не нахожу нужным возвращение ваше в Россию на судне г-на Лисянского; и потому благоволите вы дождаться меня в Америке и окончить путешествие ваше уже со мною. О сем предварительном распоряжении моем всеподданнейше донес я е. и. в-ву. И теперь остается нам ожидать от щедрот Всевышнего, что благословит он счастливым событием добрые наши намерения. Пребываю с истинным почтением в. пр-бия, м-вого г-даря моего покорнейший слуга Николай Резанов. Бразилия, о. Св. Екатерины. Декабря 25-го 1803-го [отправлено], генварь 6-го 1804-го [получено].


На рейде у острова Св. Екатерины пробыли мы 44 дня. В продолжение оного времени за гнилостию переменили на нашей Неве мачты, поставили новые из красного бразильского дерева, корабль оконопатили, такелаж переправили, заготовили дров, воды и съестных припасов.


23 генваря в 5 часов пополуночи на корабле Надежде при выстреле из пушки отдали марсели; тож учинено и у нас в 6 часов. По причине штиля уже в половине 4-го часа пополудни подняли якоря и пошли в надлежащий путь. Мы расстались с островом Св. Екатерины в то время, когда уже там созрели ананасы; почему и мы имели удовольствие отведать сих нежно благоухающих плодов и взять с собою в путь вместе с другими, как-то: бананами, арбузами, апельсинами, лимонами, персиками и каштанами.


По выходе нашем с оного рейда через две недели, т. е. до 7 февраля, плавание наше сопровождаемо было ясной погодой и благополучным ветром. В сие время прошли 2866 верст и находились в широте 47°34' и долготе 62°59'.


С широты 52° и далее часто окружаемы были китами, кои, нимало не страшась наших кораблей, величаво плавали в недальнем от нас расстоянии и частыми своими переворотами и пусканием вверх воды обращали на себя глаза наши.


13-го увидели мыс Джуан земли Штатов; 15-го шел снег, град, дождь и в 2 часа пополудни налетел от запада столь жестокий шквал (крепкий порыв ветра) с градом, что наше судно кругом повернул; 16-го терпели шторм, в продолжение коего волнением сломало на баке надделанный борт и снесло с палубы бочку пресной воды, а потом еще волнением выломало наддсланного борта три простенка от боку до шканцев и переломило лежащий у оных грот-брамлей. В это время и я плавал на палубе — чуть не выкинуло в море; штурмана Калинина бросило к штурвалу, а мичмана Каведяева — к люку кают-компании.


21-го находились мы в широте 59°30' и долготе 73°48'. Далее сего места к Южному полюсу не проходили. 29-го были в широте 57°. В это время миновали мыс Горн — предмет чести мореходов. Хотя, обходя его, весьма много неприятностей терпели от крепких ветров, стужи, града, снега, тумана, слякоти и дождя, однако имели то удовольствие, что у сего страшного, бурного и холодного мыса ели горячие блины и бразильские нежные ананасы. Ибо последний день февраля текущего високосного года был первый день нашей русской масленицы.


С 1 марта продолжалось наше плавание спокойно до 12-го. Сего последнего числа густой туман разлучил нас с Надеждою до самых Маркизских островов. 4 апреля увидели остров Пасху расстоянием от нас в 30 итальянских милях. По причине близости берега всю ночь пролежали в дрейфе, потом 4 дня ходили вокруг острова, ожидая Надежды.


Берега, покрытые приятною зеленью, недалеко от них хорошо расположенная плантация бананов и сахарных тростей, великое множество народа и прочие предметы приводили чувства наши в крайнее восхищение, а особливо после семидесятидневного на море нашего пребывания. Но на якорь стать опасно по неимению хорошей гавани, и потому мы, как новые Танталы, принуждены только желать и глазами пожирать то, чего нам невозможно было получить. Ни один из жителей не приезжал к нам на корабль. Конечно, за неимением лодок.


9-го, подошед к южной оконечности острова расстоянием на три версты от берега, обстенили грот-марсель и поехали к берегу на яхте г-на лейтенанта и кавалера Повалишина с 5 вооруженными людьми. Он отдал жителям с разными подарками и запечатанную бутылку со вложенною в нее запискою для отдачи на корабль Надежду, когда она придет к сему острову. Чрез час возвратился назад, привез от островитян за подарки несколько картофеля, сладкого картофеля, иньямов, бананов и сахарных тростей. Доброта первых и сочность последних доказывают плодовитость земли.


Остров, где приставал г-н Повалишин, возвышен, и во внутренности находятся несколько высокие горы, от подошвы коих земля склоняется ровной выпуклостью к морю. Леса нет. Жители наги и смуглы, но собою статны и дородны; волосы имеют черные; а у иных уши длинные; у других тело разрисовано; у третьих лицо намазано краскою. В небольшом расстоянии от берега во многих местах острова стоят высокие каменные монументы, кои г-н Лаперуз и г-н Делалингль, товарищ и сопутник его, почитают старинными памятниками умершим, потому что вокругу их видели они много человеческих костей. Сии знаменитые мореплаватели сходили на оный остров в апреле 1786 года. В 6 часов пополудни мы направились к островам Маркизским.


От 10-го до 25-го плавание наше было самое счастливое и приятное. Небо всегда чистое, дни ясные, ветер ровный и без шквалов, на корабле везде сухо. Сего последнего числа миновали мы все Маркизские острова, лежащие к западу, как то: Магдалену, Сант-Педро, Сант-Доменико, Христину и Гуд.


26-го в 5-м часу увидели острова Риос и Кекдри Мартине. 27-го из северо-восточной бухты последнего острова приехали к нам островитяне на 4 лодках до 30 человек. Лодки их сделаны были из лучшего красного дерева чистою работою. Мило смотреть! Увидев их вдали, показывали мы разные знаки о безопасном их приезде к нам; а они со своей стороны показывали ткани и ветви бананов, трубили в ракушку, и, не доезжая еще до судна около 8 сажен, бросились в воду, подплыли к борту и взошли на корабль с видом, беспрестанно улыбающимся. Первое смущенное произвели на них впечатление стоящие на шканцах наши часовые, на ружья которых указывали пальцами, называя "пуга". Они привезли с собою немного тканей, бананов, сахарных тростей и кокосовых орехов. Все были наги, только завязана лычком оконечность тайного уда. У некоторых все тело вытотувано или испещрено различным образом по их вкусу. Иные имели в руках опахала; голова у всех открыта; волосы острижены. Мы подносили им белого тенерифского вина, но они пить его не стали, табаку также не нюхали. С крайним любопытством смотрели на кур, уток, баранов и овец, а того их удивления никак изобразить не можно, которое произвел у них сельский музыкальный инструмент волынка. Слушая его, и дивились, и робели, прыгали и кричали. Сошед от нас, все они подплыли к одной своей лодке смотреть маленькое зеркальце, подаренное на нашем корабле одному их начальнику. Издали даже приметна была на лице его изображенная некоторая гордость от получения таковой для него редкой и удивительной вещи. Пред отходом с корабля все они одарены ножами, иглами и железками, и в знак благодарности своей повеселили нас своими песнями с разным кривлянием, прибивая в такт правою ладонью по левому плечу.


28-го приехал к нам на ялике с одним островитянином высокого роста посланный с корабля Надежды г-н лейтенант Головачев, который уведомил нас, что корабль их 25-го прибыл благополучно в бухту Анны-Марии и стал там на якорь. В 6 часов пополудни и мы положили якорь в той же бухте близ Наде-жды.


От острова Св. Екатерины до Маркизского острова Кекдри Мартине плавание наше продолжалось девяносто три дня.


Еще мы не успели дойти до назначенного якорнаго места, вдруг великое множество плавающих островитян окружили нашу Неву с кокосовыми орехами, бананами и хлебными плодами, кои мы выменивали на железки к великому их удовольствию. Они ласковы и услужливы, беспрестанно помогали в налитии воды и заготовлении дров. Иначе без их пособия много претерпели бы по причине невыгодной для гребных судов пристани. Они в бурунах таскали бочки на себе и в том даже находили некоторый род своей забавы.


Когда матросы на шпиле поднимали бочки на корабль, тогда приехал король Тапега Китенуи со всеми своими родными и почетными людьми. Новоприезжие гости наши, увидев таковую работу, почли ее за игру, принялись и сами за то же, припевая по своему. Один из матросов подлаживал им на волынке — любезном и удивительном для них инструменте. Таким образом помогали они нам в работах и на судне. Очень сильны и проворны, вид лица имеют приятный и хорошо расположенный, собою рослы, дородны, стройны и так здоровы, что ни на одном не видали никаких пятен — обыкновенных признаков прежде бывших болезней, кроме малых от ран на войне полученных шрамов, коими так же хвалятся, как старые европейские солдаты, показывая их нам. Волосы черные, вплоть до кожи по большей части острижены, глаза большие, нос немного широко-приплюсклой, уши посредственные, губы толстые, зубы белые, кои у них так крепки, что они свободно и скоро сдирают ими с кокосовых орехов кожу, которую мы всегда топором обсекали.


Татовка почитается у них великим отличием. Одни только богатые и знатные ее имеют. Она производится следующим образом: сперва из ракушки с небольшими острыми зубчиками сделанным орудием до крови пробивают кожу, потом смазывают чернилом, которое, вступив в пробитые скважинки тела, представляет вид темно-синий. Знатоки сего искусства получают великую плату. Женщины татовки не употребляют, кроме малых на губах и глазных веках линий, кои почитаются знаком замужества и детородия; на голове никакого убора не имеют; ходят наги; некоторые, и то без сумнения знатные, обвертываются кусками своих тканей, одним около плеч, другим около пояса до колен. У мужчин почитается за благопристойность, когда завязана лычком оконечность тайного уда. Без сего явиться пред другими у них значит то ж, что у нас голому выйти на пир. Если такая перевязь по неожиданному случаю ослабнет и спадет, то с великим замешательством, торопливостью и краскою в лице приседают, кладут руки между ног и для поправления уклоняются в сторону.


В домах наблюдают великую чистоту. Стены домов утверждены на каменном от земли на 4 фута возвышенном фундаменте, на коем поставлены столбы вышиною от 4 до 6 и 10 футов, а на конце оных связаны перекладинами, от коих три стены внутри обрешечены тонкими шестами, снаружи прикреплены к ним листья, четвертая стена остается незабрана, крыши из тростника и кокосовых листьев односкатные, с большим навесом над незабранною стеною. Внутри дома положены на фундаменте два бревна накрест. В одной части дома настланы очень чистые и искусно сработанные травяные ковры с продолговатыми подушками, а четвертая часть отделяется малым забором для поклажи. Величина домов зависит от сил семейства. Вокруг них находятся деревья кокосовых орехов и хлебных плодов, плантации бананов, сахарных тростей и иньямов. Животных, кроме свиней и малого числа кур, не видали. Мы променяли королю за свинью и двух поросят селезня и утку бразильской породы, которых он взял с тем условием, что они будут иметь зеленых детей. Он крайне хотел, чтобы они водили красных, и потом много спорил и любопытствовал: для чего они не могут иметь красных детей?


Местоположение острова гористо. Жило [жилища] обитателей находятся в бухтах. На всем острове можно полагать их до 4000 [человек]. Каждая бухта имеет собственного своего короля, которого достоинство наследственно. По смерти его обыкновенно заступает место старший сын, а в случае малолетства старший королевский брат. Каждый король правительствует во всю жизнь именем наследника, которого даже и почитают вместо бога, а жену его вместо богини. Король вместе с духовным начальником затабучивает дома, места, деревья и всякие другие вещи, которыми уже никто пользоваться не имеет права. Слово табу по их религии означает такую вещь, к коей они ни под каким видом не могут прикоснуться, или запрещенное место, куда они никогда не дерзнут войти. Жители мщение обиды передают из рода в род. Смертоубийство, за обиду последуемое, остается без всякого изыскания и наказания. Частые имеют войны с жителями других бухт, кои продолжаются в год четыре только месяца. Сражаются на воде в больших лодках, нарочито, сделанных для военнаго времени, и на земле деревянными копьями, булавами, бросанием каменьев из пращи. Таковые сражения решаются убиением двух или трех человек, которых они при торжественных обрядах едят. На лодках ездить право предоставлено одной только королевской родне, а прочие все приплывали к нашему кораблю, держа в руках, зубах или положа на спины кокосовые орехи и прочие свои произведения.


В бухте Анны-Марии простояли мы шесть дней и по заготовлении воды, дров и небольшого количества съестных припасов 5-го числа майя с 4 часов утра начали поднимать якоря; в половине 11-го привалило Надежду к островному берегу сей бухты. Она положила якорь и, выпалив из двух пушек, сигналом требовала от нас катера, который вдруг и послан был. В начале 12-го начало течением прижимать и нашу Неву; почему положили мы якорь на глубину 15 сажен и, закрепив паруса, завезли верпы; с 3 часов пополудни тянулись из бухты по завезенным кабельтовым; в исходе 10-го вытянулись из бухты, получили восточный ветер и, поставив паруса, пошли от острова. Выход был трудный и опасный по причине с разных сторон ветров, которые таскали нас по бухте в разные стороны.


6-го в 9-м часу пополудни по сигналу корабля Надежды легли правым галсом) обстеня гром-марсель, и в таком положении пробыли всю ночь в том чаянии, что не сыщем ли здесь еще неизвестного какого-нибудь острова.


7-го при марсельном (свежем) от востока-юго-востока ветре в 5 часов поставили паруса и направили путь по румбу ZW к Сандвичевым островам.


13-го в начале 5-го пополудни перешли чрез экватор из южного в северное полушарие. С сего числа до 21-го продолжались от востока и северо-востока маловетрия, и мы находились в широте 6°57' и долготе 145°39'. А от 21-го до 27-го продолжался ветр свежий при ясной погоде, и мы находились уже в широте 19°10': Сандвичев же остров Овига от нас был только в 5 немецких милях.


29-го в начале 2-го часа пополудни посетил нас г-н капитан Крузенштерн, а в половине 6-го, простившись с нами, отбыл обратно. После того в скором времени на Надежде и у нас подняли флаги, поставили матросов по вантам и кричали у нас семь, а на Надежде шесть раз: ура! В 7 часов Надежда обратила путь свой к Камчатке, а мы к острову Овиги [Гаваи].


30-го в начале 9-го часа приехали к нам с острова англичанин и молодой островитянин, коих мы оставили у себя для проводу нашего судна к якорному стоянию в бухту Каракакао, где в 6-м часу пополудни положили якорь.


От Маркизского острова Кекдри Мартине до сего места плавание наше продолжалось двадцать пять дней. Когда только мы стали на якорь, то вдруг приехали к нам английские матросы, жившие на сем острове, в числе 5 человек; а из островитян никого не видно было даже на берегу, потому, что в этом наложено там табу. Для сего-то бывший у нас проводником молодой островитянин еще при сближении нашем к берегу спрятался в интрюм, опасаясь жестокого наказания, если бы его у нас приметили. Вечером окружен был корабль наш приплывшими около сорока женщинами, которые просили принять их на судно; но когда угрозами отогнали прочь, то, отплывая на берег, говорили: для нас нет табу.


На другой день приехал к нам в парусинных брюках и атласном жилете без рубашки королевский чиновник Канигу, которое слово на их языке означает "зуб". Ему король Томи-оми в отсутствие свое поручил смотрение над своим двором, свиньями и прочим имением, а сам в это время со всею своею фамилиею и другими чиновниками находился на ином острове, занимаясь приуготовлением к войне против короля острова Атуи. Вице-ройское [вице-королевское] же положение занимает англичанин Юнг, который прежде был на европейском судне матросом. Он теперь весьма богат, имеет много земель, работников и каменный дом. Его сын вместе с королевским сыном обучается в Фил адельфском университете.


Весь остров разделен на многие области, из коих каждою управляет особенный от короля определенный начальник. Жители не столь рослы, дородны, статны, пригожи и красивы, как жители Маркизского острова Кекдри. Они имеют черты лица грубые, брови густые, скулы высунувшиеся, ноздри широкие, губы толстые, рот великий, зубы широкие, белые. Мы видели довольно молодых людей, у коих не было многих зубов. Это происходит от их обыкновения в знак печали камнем выбивать по одному зубу после смерти каждого родственника, друга и начальника. Волосы имеют черные; иные из них оставляют длинными, у других подстрижены вокруг; а многие, конечно, для большего щегольства подстригают их так, что они на голове представляют вид каски; тело покрыто белыми с малою шелухою пятнышками, которые происходят от чрезмерного употребления из одного едкого корня отвара; от него так же и дуреют. Татовка здесь почитается в небольшом уважении и отличии. Многие из знатных ее совсем не имеют, а носят в ушах кольца. Ходят по большей части нагие, обвязав только узким концом своей ткани тайныя части тела и около поясницы. А другие носят выменянное у европейцев и американцев-англичан старое платье. Странно смотреть! Иной выедет в одном кафтане без рубашки и без штанов; другой — в одном камзоле или жилете; а третий — в одних штанах или матросских брюках.


Женщины нескладные; волосы имеют вкруг остриженные с небольшим на лбу зачесом, который бывает рыже-бел от частого намазывания белым камнем, смешанным с некоторым соком едких прозябаний [растений]. У них нет никакой татовки; носят на руках раковину и одеваются вокруг поясницы до колен или своими тканями, или кусками синих и красных европейских сукон; ходят также и нагие, привязав только пучок травы или листья к тайному месту. Пропитание имеют от кокосовых орехов, бананов, хлебных плодов, иньямов, бататов, или сладкого картофеля, арбузов и сахарных тростей, кои растут здесь сами собой, без пересаживания. Во время путешествия г-на Ванкувера завезены были туда быки и коровы, кои за горами [имеются теперь] в великом количестве и сделались даже дикими. Коз и кур мало, а свиней так много, что сии острова иные обыкновенно называют Свиными островами. Здесь уже на железки старых обручей ничего не можно выменять. Берут же на обмен полосовое железо, большие топоры, сукно, разных сортов тик, парусину и выбойку и старое европейское платье. Вышеупомянутый королевский чиновник Канигу подарил г-ну Повалишину большую свинью за старый мундир.


Жители имеют ужасное обыкновение по смерти начальника приносить в жертву двух человек, а по смерти короля кроме выбивания зубов на всем острове — четырех человек; и потом без всякого взыскания производятся разные бесчинства, обиды и наглости. Никакая женщина, хотя бы самая знатная, в то время не может отказать в постыдном требовании самому последнему островитянину. Кроме сего случая, все имеют по одной жене. При сватовстве невеста дает жениху раковину, которую она обыкновенно носит на руке, а жених дарит ей мару, или ману, что на их языке означает кусок сукна или какой-нибудь пестряди, дарит также и родных. Всему женскому полу наложено табу не есть мяса, как свиного, так и других животных, а мужчинам налагается табу только до освящения духовных, кои [духовные] у короля прежде всех других освящают его [мясо].


Весь двенадцатый празднуют месяц, не занимаясь никакими работами, кроме воинских потех. В первый день сего месяца при восходе солнечном король должен явиться народу в отменно искусно сплетенном из маленьких красных птичьих перьев нарядном своем плаще и в таковой же богатой и величественной каске. Для сего сперва отъезжает он в небольшой лодке один к берегу того места, где стоит морай (храм), в коем погребен его отец. Там при выходе его на землю один из самых храбрых молодцов выбегает ему навстречу, держа в руках воинское копье, и с великим стремлением бросает его в короля, который, пред тем скинув свою епанчу, с важно-мужественным видом удерживает на лету своею рукою таковое копье. После сего встречает [его] первенствующий над духовенством, принимает у короля копье и при звуке торжественных всего народа восклицаний относит в вышеупомянутый морай. По выходе оттуда и по окончании всей церемонии начинаются воинские потехи. В продолжение сего торжества никто ни за какое преступление не наказывается.


Все Сандвические острова находятся под властию одного короля — Томи-оми, который имеет главное пребывание в бухте Каракакао, где убит на берегу славный капитан Кук. В службе сего короля находится много европейцев, которые составляют первую его опору. У него уже построено несколько небольших судов.


В продолжение пятидневного нашего пребывания в вышеупомянутой бухте Каракакао с самого утра до 4 часов пополудни окружали корабль наш около 70 лодок и великое множество обоего пола островитян, плавающих на тонких черных и отменно гладко выделанных досках. Мы выменяли у них на полосовое железо, топоры, парусину, тик, полотно и старое платье довольное количество свиней, кур, картофеля, бананов, сахарных тростей, сладкого картофеля, иньямов, таро и двух козленков и немного кокосовых орехов.


4 июня в 10-м часу пополудни, снявшись с якорей, поставили паруса и при маловетрии отошли к юго-западу на небольшое расстояние прочь от берегов; 5-го до полудня продолжался штиль, потом маловетрие; а 6-го получили брамсельный (ровный) ветр.


7-го в 5-м часу утра увидели остров Аттуа. В половине 11-го в небольшой своей лодке приехал к нам Тимори — король сего острова с одним своим придворным, который держал в руках малую деревянную с хлопчатою бумагою чашку, куда король изволил плевать. Оба были наги, опоясаны только тайные части тела и около поясницы узким концом ткани. Тимори имеет рост средний, волосы грубые, неостриженные и небольшую бороду; собою сухощав; лицом хотя смугл, но похож на европейца; чисто говорит по-английски. Очень убедительно и с видом жалостным просил он нас пристать у его острова в бухте Велиё, обещаясь снабдить довольным количеством съестных припасов. Ему более всего нужны были военные снаряды, потому что могущественный Томи-оми готов был напасть на его остров.


1804. Июнь. 8-го числа в 1 час пополуночи при брамсельном (ровном или посредственном) ветре от северо-востока прошли мы 122 версты и в полдень находились в широте 23°6', долготе счислимой 160°18'. По хронометрам — 160°10'. От нас восточная сторона острова Уналашка была расстоянием в 467 немецких миль. В 5-м часу пополудни миновали тропик Рака. От 8-го до 19-го имели плавание при благополучном ветре и переменной погоде, то при ясной и пасмурной, то при небольшом дожде и сырости и находились в широте 12°18', долготе 164°30'.


С 19-го настали частые туманы, дождь, пасмурность, мокрота, сырость и продолжались почти до окончания сего месяца. 26-го в начале 3-го часа пополудни увидели остров Укамок, или Чирикова; 27-го в 2 часа Троицкие острова Ситхинок и Тугидок. 28-го в половине 3-го часа пополуночи открылся глазам нашим Кадьяк с высокими своими горами, кои чрез все лето бывают покрыты снегом. По мере нашего приближения к нему то встречали, то провожали [нас] величавые киты. В 5-м часу подняли Российский купеческий флаг и в разные часы выпалили из пушек три раза. В 2 часа пополудни приехал к нам из Трехсвятительской гавани старый байдарщик Острогин, который остался у нас на судне для показания входа в Павловскую Гавань.


29-го покрыл нас густой туман и во весь день продолжалось маловетрие; 30-го в 12-м часу туман несколько прочистился, тогда увидели Чиниатский мыс (на английских картах — мыс Гренвиль) в 10 итальянских милях. В 5-м часу пополудни, при брамсельном ветре миновав оный мыс, выпалили из пушки с ядром; по таковому знаку приехала к нам двухлючная байдарка, которую тогда ж отправили обратно с письмом к правителю Баннеру для присылки байдар, чтобы буксировать наше судно, ибо в это время настал штиль. С 9 до 2-го часа палили из пушек и звонили в колокол, дабы посланные с берега байдары нас не миновали по причине густого тумана.


Июля 1-го числа в начале 2-го часа пополуночи, закрепив все паруса, остановились на верпе при глубине 5 сажен и грунте иле. Тогда ж приехал к нам г-н Баннер на яле и с ним две 14-весельные байдары. В 11-м часу туман прочистился, подняли верп и пошли буксиром в Павловскую Гавань. В 1-м часу прошли стоящее на рейде американское судно "Океин". Во втором часу с Павловской крепости салютовано из 11 пушек; в 2 часа, прошед оную крепость, положили якорь. От Сандвического острова Овига до Кадьяка плавание наше продолжалось 26 дней.


Использованы материалы сайта: http://rezanov.krasu.ru/epoch/

Материал:

========


ГлавнаяКарта сайтаПочта
Яндекс.Метрика    Редактор сайта:  Комаров Виталий