|
Главнаянадувные моторные лодкиКарта сайта
The English version of site
rss Лента Новостей
В Контакте Рго Новосибирск
Кругозор Философия КультурыПолевые рецепты Архитектура Космос Экспедиционный центр
Библиотека | География

Олег Геннадьевич Азарьев


Милая сердцу Ливадия


Annotation


Популярная история ливадийского поместья и поселка (а это не только часть истории Крыма, но в гораздо большей степени часть истории России и династии Романовых, начиная от Екатерины II и до последнего императора, Николая II, а также история мирового масштаба — именно отсюда начинается ООН, и это часть советской истории — от Ленина, который никогда не был в Крыму, но уделял ему много внимания, Сталина до сталинских последышей и нынешних украинских деятелей, а в последние годы — Ливадия снова место международных встреч, как политических, так и культурных) — история от основателя и самого первого владельца поместья, который и дал земле на склоне горы Могаби это греческое название, Ливадия, — знаменитого пирата и национального героя Грециии Ломбро Качиони до наших дней.Эссе (а в виде книги — это богато иллюстрированное повествование) создано на основе сценария одноименного научно-познавательного фильма.


Олег Азарьев

Милая сердцу Ливадия

Иллюстрированная история поместья и поселка


1. Земля на склоне горы Могаби


Ливадия! Белокаменный дворец-красавец последнего российского императора Николая Второго…


Однако история Ливадии начинается задолго до постройки здесь знаменитого ныне Белого императорского дворца. И даже задолго до той поры, когда безымянный живописный участок земли на склоне горы Могаби обрел свое нынешнее название.


Люди селились здесь с доисторических времен, о чем свидетельствуют каменные орудия пещерных людей, найденные археологами. Жили здесь и в бронзовом веке, когда по Средиземному морю плавали папирусные лодки египтян и галеры обитателей Крита, задолго до того, как ахейцы разрушили Трою. На территории Ливадии сохранились остатки античного поселения и византийского монастыря-крепости Святого Иоанна (по тюркски — Ай-Ян-Су), и средневекового греческого православного поселения Ай-Ян, которое просуществовало до Русско-Турецкой войны, когда, спасаясь от ненависти местных правоверных и от резни, жители поселка в полном составе переселились в Азовскую губернию.


Но пустовала земля на склоне горы Могаби недолго…


Легендарный герой Греции, гроза Оттоманской империи, знаменитый, отчаянный, безжалостный и бесстрашный пират Средиземного и Черного морей Ламбро Кацонис имеет самое прямое отношение к возникновению Крымской Ливадии.


Кацонис или Качиони, как на итальянский манер звали его в России, был родом из Беотии, из маленького городка в ста двадцати километрах от Афин. Городок этот, с остатками древней крепости, существует в Греции и сейчас, и называется он по-прежнему: Ливадия, — что по-гречески значит — поляна, луг.


Греция много веков находилась под гнетом Оттоманской Империи. Турки не церемонились с порабощенными народами — грабили, насиловали, уводили в рабство, убивали без всякой жалости.


В восемнадцатом веке немало отважных греческих борцов с турецкими захватчиками оставили свои дома и семьи и стали партизанами и пиратами, чтобы бороться с врагом на суше, но чаще — на море: захватывать и топить корабли турок и их союзников.


Чтобы мстить Оттоманской империи за надругательства над родиной, за гибель соотечественников, семнадцатилетний Ламбро вышел в море на корабле, который купила и оснастила греческая община (по другой версии, тоже вполне вероятной, — на захваченном Качиони и его соратниками турецком военном корабле). Очень быстро один корабль превращается в целую флотилию из девяти взятых на абордаж кораблей. Всего за два первых месяца пираты Качиони захватили и потопили три десятка турецких кораблей. При этом пираты — или все-таки борцы за независимость своей страны? — поступали с пленными турками точно так же, как те поступали с покоренными народами. Око за око. Без всякой жалости.


Для греков Качиони стал (и остается до сих пор) героем. Афонские монахи и греческие паломники молились за юного пирата и его команду.


Имя Качиони очень быстро начало наводить ужас на турецкий и союзный туркам алжирский флот, на прибрежные города Османской империи и даже на Константинополь. На турецких базарах, в портах и во дворцах султана и его визирей то и дело горячо обсуждали очередные рейды пирата Качиони. Не только купеческие, но и военные суда Блистательной Порты опасались выходить в море.


Тогда султан Абдул-Гамид отправил к пирату посла с предложением подарить ему любой остров Эгейского Архипелага и двести тысяч золотых, лишь бы тот перестал топить их суда. Но Качиони с негодованием отказался. Греческий пират сражался не ради выгоды. Вдобавок он уже знал, что Россия вступила в войну с Турцией. А это был могучий союзник в борьбе с турецкими оккупантами.


Качиони привел в Севастополь всю свою флотилию из девяти кораблей. У царицы Екатерины Великой, Светлейшего князя Потемкина и адмирала Федора Ушакова Качиони просил одного — зачислить его и его соратников на службу в российский флот. И просьба его была выполнена. С тех пор Качиони носил на своей феске вышитую руку Екатерины — в знак того, что полностью подчиняется российскому флагу.


Кстати, в коллекции турецких трофеев, собранной императрицей Екатериной в одном из залов Эрмитажа, есть немало экспонатов, добытых для нее Качиони.


Поручик Ламбро Качиони, благодаря отваге и геройским действиям на море и на суше, быстро дослужился до звания полковника, был награжден престижным орденом Святого Георгия четвертой степени, был принят при дворе и женился на прекрасной пленнице с захваченного им турецкого корабля. Преданность пирата Екатерине принесла ему благосклонность императрицы и покровительство Потемкина. Но неукротимый, прямой и бесцеремонный нрав простолюдина, который так нравился в нем Екатерине, вызывал злобу, страх и ненависть у ее надменных придворных и доставил Качиони немало горя.


В карьере благородного пирата Качиони были взлеты и падения, победы и поражения. Храбрый и отчаянный пират был не раз ранен. Сражался с турками на российской стороне — бок о бок с Суворовым, Ушаковым, знаменитым американским пиратом Полем Джонсом (он тоже служил Екатерине в Черноморском флоте) и запорожскими казаками, исполнял тайные поручения царицы на Кавказе и в Персии. И не раз попадал в немилость за неподчинение приказам и самовольные действия: Россия временами заключала перемирия с турками, а Качиони перемирий этих не признавал.


Однажды, после неподчинения приказу Екатерины, он со своей маленькой флотилией угодил в турецкую западню и был осажден на острове Порто-Кайо в Эгейском море громадным турецко-алжирским флотом, потерял все корабли и почти всех своих соратников, сам был ранен и едва не погиб, но чудом спасся, окольными путями, через Европу, тайно вернулся в Санкт-Петербург, и снова был прощен и принят ко двору — но уже в звании капитана.


Екатерина любила храбрецов и прощала пирату его выходки. Да и Потемкин, пока был жив, не давал отчаянного грека в обиду. Но время не щадит никого. Ни всевластных фаворитов, ни великих правителей. Настоящим потрясением для Качиони стала смерть его покровительницы…


2. Поместье пирата Качиони


В тысяча семьсот девяносто шестом году, незадолго до своей смерти, Екатерина подарила Качиони безымянный кусок земли в Крыму, на склоне горы Могаби. Земля морскому волку понравилась — она было очень похожа на те места, откуда он был родом. И в память о родине Качиони назвал свое поместье — ЛИВАДИЯ.


При императоре Павле I, по приказу нового самодержца, Качиони сформировал в Крыму Балаклавский греческий батальон и был назначен его командиром, а в заместители взял поручика Феодосия Ревелиотти, своего молодого земляка и соратника. В то же самое время пират, чем он гордился до самой смерти, начал строить в Ливадии поместье, куда переехал со всей семьей — подальше от дворцовых интриг и от императора Павла, безумно ненавидевшего свою покойную мать, которую грек, в свою очередь, боготворил и этого не скрывал.


Именно Качиони первым заложил в Ливадии виноградники и даже начал изготавливать на продажу виноградную водку. Так что его вполне можно считать основателем ливадийского виноградарства и виноделия.


В тысяча восемьсот пятом году, по дороге в Ливадию, Качиони, при весьма таинственных обстоятельствах, скончался от яда наемного убийцы, который ехал в одной карете с ним, однако и убийца не избежал возмездия и погиб от кинжала умирающего пирата. В Ливадию карета привезла два мертвых тела. Кто был заказчиком, выяснить не удалось. Качиони был неудобен, опасен и ненавистен очень многим — от Константинополя до Санкт-Петербурга.


Национальный герой Греции, отважный воин и бесстрашный мореплаватель Ламбро Качиони похоронен в своем Ливадийском поместье. В Греции и в Крыму (в Севастополе) стоят памятники Качиони. Но где в Ливадии находится его могила — никто доподлинно не знает.


Вскоре у наследников Качиони Ливадию выкупил новый начальник Балаклавского батальона, полковник Феодосий Ревелиотти, который со временем дослужился и до звания генерала. Почти тридцать лет благоустраивал он земли ливадийского поместья: расширял посадки винограда, высадил масличную рощу, которая приносила неплохую прибыль. По заказу Ревелиотти архитектор Эльсон строил в поместье новые здания.


Однако в тысяча восемьсот тридцать четвертом году, когда между Ялтой и Симферополем проложили шоссейную дорогу и земля в Крыму заметно подорожала, генерал Ревелиотти за сто пятьдесят тысяч рублей продал Ливадию известному русскому дипломату, придворному Николая I, богатейшему человеку графу Льву Потоцкому.


Именно при Льве Потоцком Ливадия стала процветающим имением, вокруг которого начал быстро расти поселок.


3. Парк дипломата Потоцкого


Лев Потоцкий пригласил известного крымского архитектора, шведа Карла Эшлимана, который за два десятилетия возвел в Ливадии целый городок из тридцати пяти зданий. Это и новый барский дом — большой, с зимним садом, оранжереей и прекрасным мраморным фонтаном, и гостиница, и больница, и казармы, и дома для виноделов и садовников и винокурня (даже целый винзавод) с винным подвалом.


И хотя от поместья времен Льва Потоцкого практически ничего не уцелело, нынешний винзавод «Ливадия» находится на том же самом месте, где построил его граф Потоцкий. Винный подвал, вместе с по-прежнему действующим источником в античном стиле, украшенным львиной мордой, сохранился на территории ливадийского винзавода доныне. Даты, выбитые на них при строительстве, подтверждают, что эти сооружения помнят своего первого хозяина… Больше полутора веков производятся в Ливадии отменные вина, которые украшали столы российских самодержцев и царских вельмож — здесь до сих пор собирают богатые урожаи не только винограда, но и заслуженных наград на международных выставках. Впрочем, о винзаводе мы поговорим позже…


Миллионера Потоцкого занимала не только прибыль от поместья. Его, знатока и коллекционера произведений искусства и древних предметов, заботила также красота окружающего мира. А потому на сорока десятинах земли, раскинувшихся вокруг барского дома, иноземные садоводы разбили уникальный парк с аллеями и дорожками, с фонтанами и скульптурами. Этот парк стал основой нынешнего Ливадийского парка.


Сейчас Ливадийский парк занимает шестьдесят гектаров земли. В парке растет четыреста видов деревьев и кустарника, и местные растения органично сочетаются с экзотическими. Благодаря десятилетиям кропотливой работы садоводов графа Потоцкого и садоводов царского имения, а затем и советских садоводов, парк давно превратился в неповторимый памятник садово-паркового искусства*.


*К сожалению, ныне парк сильно запущен и замусорен (Прим. авт.).


В России это время Николая I — время солдатской муштры по всей России, которая превратилась в громадную казарму; время, когда отменили смертную казнь, но взамен виновных прогоняли сквозь строй и насмерть забивали палками, это — время декабристов, гибели Александра Пушкина и Михаила Лермонтова, творчества Ивана Тургенева и молодого Льва Толстого, время Крымской войны с героической, но безуспешной обороной Севастополя. А юный наследник, будущий Александр II Освободитель, — в эти времена пока только мечтает о демократических реформах в России…


Дипломат граф Лев Потоцкий здесь, в Ливадии, вдали от царского двора, занимаясь хозяйством, наверняка отдыхал от вельможного лукавства столицы и дипломатических маневров при дворах Европы, наслаждаясь красотой крымской природы и провинциальным покоем и безмятежностью своего маленького южного городка.


Самодержцы, да и все правители, как бы они этому не противились, рано или поздно меняются. И вот уже Николай I, не вынеся поражения в Крыму, а стало быть, и поражения всей его многолетней политики, тихо скончался в Зимнем дворце — на своей узкой железной койке, под солдатской шинелью, которой укрывался вместо одеяла, что, впрочем, нисколько не приближало его к народу.


Николаю I поставлен памятник, а его сын Александр и принцесса Мария Александровна взошли на российский трон, и народ празднует перемены и вскоре за долгожданные реформы назовет царя Освободителем. Сам Александр II в своих дворцовых кабинетах подумывает о принятии Конституции, а народовольцы-террористы замышляют его убить — им, в отличие от остального народа, не нужен добрый царь…


В марте 1860 года владелец Ливадии, действительный тайный советник, обер-гофмейстер царского двора Лев Потоцкий скончался в Санкт-Петербурге и там же был с почестями похоронен.


Богатым наследницам Потоцкого Ливадия была ни к чему. За имением в далекой и глухой тогда провинции надобен был хозяйский присмотр, а наследницы предпочитали столичные дворцы и балы. Так что уже в марте 1861 года имение Ливадия было официально куплено императором Александром II для своей супруги, императрицы Марии Александровны, — красавицы, обладавшей, увы, слабым здоровьем, — у императрицы прогрессировала чахотка.


Начиная с Александра II история Ливадии перестает быть историей личного владения и становится неотъемлемой частью истории России и рода самодержцев Романовых.


4. Винзавод «Ливадия»


От графа Потоцкого винзавод, вместе с Ливадийскими владениями, перешел к императорской фамилии.


С 1863 года ливадийские вина собирают золотые и серебряные медали на международных выставках. Благодаря особым свойствам почвы, рельефу и обилию солнца, виноград на склоне горы Могаби получает особые вкусовые свойства. Вдобавок в восьмидесятые-девяностые годы XIX века в Ливадии над новыми сортами вин работали такие известные виноделы, как Лев Голицын, Келлер, Бианки, Поляков.


Изысканные марочные, десертные и крепкие вина Ливадии из винограда Мускат белый, Каберне-Совиньон, Вердельо, Серсиаль, Альбиль подавались на столы во многих дворцах не только царской родни, но и придворных, послов, чиновников, купцов и промышленников, а также вывозились на экспорт.


Ливадийские вина считались лучшими из южнобережных.


Кстати, большую часть красного вина закупала Киево-Печерская Лавра.


Особенно любил вина, произведенные в Ливадии, Николай II. А портвейн красный «Ливадия» обязательно стоял на обеденном столе царской семьи. Он выпускается с 1891 года и делается из винограда Каберне-Совиньон, выращенного только на Южном Берегу Крыма. Портвейн «Ливадия» награжден двумя золотыми и тремя серебряными медалями.


Винзавод уцелел в семнадцатом году, сохранился в гражданскую войну, а в 20-е годы перешел в государственное управление рабоче-крестьянской России.


Во время Великой Отечественной войны оккупанты вывезли те запасы, что не успели уничтожить отступающие советские части. Но после войны винзавод возродился и снова заработал.


Пережил он и «борьбу с пьянством» времен горбачевской Перестройки — а на самом деле бессмысленное и варварское уничтожение качественных вин и уникальных виноградников.


Не был винзавод разворован или «прихватизирован» и после развала СССР, оказавшись на территории Украины.


Многочисленные престижные награды, полученные продукцией завода, и, в первую очередь, сами непревзойденные ливадийские вина Мускат, Портвейн, Пино-гри, Токайское и другие сорта, — говорят о том, что мастерство крымских виноделов остается по-прежнему на высоте.


В последние годы винзавод выращивает инжир, хурму, гранат и даже киви. В 1998 году Ливадийский винзавод получил премию Автономной Республики Крым за разработку уникальной технологии выращивания киви на Южном Берегу.


Сейчас винзавод «Ливадия» входит в состав объединения «Массандра».


5. Владение династии Романовых


Ялта времен Александра II скорее похожа на большую деревню в три улицы, нежели на маленький город. Однако ежегодные прибытия в ялтинский порт императорских яхт, проезд их величеств через город в свое имение, парады, оркестры, караулы, хоры, выезды императорской четы и придворных на природу и в гости, а также, как следствие всего этого, мода на поездки в Крым на отдых вельмож и крупных столичных чиновников, — словом, суета сует и тщеславие человеческое, — дали толчок строительству, благоустройству, развитию Ялты, которая быстро превратилась в престижный и популярный южный курорт.


Императорская чета, впервые посетившая Ливадию летом 1861 года, решила перестроить имение на свой вкус — повысить его комфортность, позаботиться о благоустройстве многочисленной свиты.


Работа по возведению в Ливадии дворца (а точнее — основательной перестройке дома Потоцкого) и постройка других зданий была поручена придворному архитектору Ипполиту Монигетти. Одаренный итальянец, рожденный в России, с юных лет считался талантливым архитектором и в шестидесятые годы был уже профессором, известным постройками в Царском Селе и созданием дворцов для вельмож.


Следуя указаниям императрицы, официальной владелицы Ливадии, Монигетти пять лет перестраивал и достраивал царское имение, создавая монолитный архитектурный ансамбль, гармонирующий с местным ландшафтом. В результате получился комплекс из семидесяти зданий, главными из которых стали Большой императорский дворец и Малый дворец наследника.


К сожалению, оба дворца не сохранились. На месте Большого ныне стоит Белый дворец работы архитектора Краснова, а Малый, дворец наследника, до основания сгорел во время Великой Отечественной Войны.


Однако дворцовая церковь и некоторые другие строения дворцового комплекса Монигетти дошли до наших дней и все еще служат людям.


Так, старый свитский, он же впоследствии гофмаршальский, корпус работы архитектора Монигетти уцелел почти в первозданном виде. Теперь это один из медицинских корпусов санатория «Ливадия». Здесь отдыхающие обследуются и принимают назначенные им физиопроцедуры.


Или, к примеру, царская конюшня.


Теперь в этом здании, в самом центре ливадийского поселка, располагается ресторан «Царская конюшня». Колоритное и оригинальное оформление вестибюля, большого зала на семьдесят мест и банкетного на тридцать создает ощущение покоя, доверительности, уюта, позволяет посетителю расслабиться и не просто вкусно поесть, но и отдохнуть от курортной суеты или отпраздновать знаменательное событие.


Отличные повара готовят разнообразные, в том числе и весьма изысканные блюда французской, итальянской, украинской, мексиканской, грузинской кухни. Подают здесь и оригинальные фирменные блюда. А современный бар и большой выбор пива, вин, крепких напитков — угодят вкусу любого посетителя.


Ресторан «Царская конюшня» ныне одна из достопримечательностей современной Ливадии.


Но вернемся в 60-е годы XIX века…


6. Императорская дача архитектора Монигетти


Монигетти постарался на славу. Заметно обновленная и перестроенная, украшенная картинами и скульптурами императорская дача ждет прибытия хозяев, придворных и челяди…


И вот царское семейство в преобразившейся Ливадии.


Наследнику Александру, будущему Александру III, настолько понравился его Малый дворец, что, даже став императором, он предпочитал жить здесь, а не в Большом дворце…


Царская фамилия путешествует по Крыму, любуется красотами полуострова — его водопадами и древними достопримечательностями, совершает морские и конные прогулки, принимает гостей, устраивает многолюдные праздники, смотрит татарские танцы, жертвует на благотворительность и на благоустройство Ялты.


В один из таких царских отдыхов, а именно — в 1867 году, в Ялту прибыл пароход «Квакер-Сити» с группой американцев на борту. Среди пассажиров был писатель и журналист Сэмюэль Клеменс, больше известный читателям как Марк Твен.


Американцам устроили встречу с императорской фамилией в Ливадии. Венценосная чета лично встретила гостей. Общались они с американцами запросто, провели для них экскурсию по дворцу и окрестностям. Царь был настолько любезен, мил, прост и радушен, что Твен остался в восторге и от Ливадии, и от приема, и от царского семейства, о чем и написал в книге «Простаки за границей»:


«В наших скучных буднях новые, непривычные ощущения — редкость, но на сей раз мне посчастливилось. Все здесь вызывало мысли и чувства, в которых ничто еще не поблекло, ничто не приелось… Император высок, худощав, выражение лица у него решительное, однако очень приятное. Нетрудно заметить, что он человек добрый и отзывчивый. Когда он снимает фуражку, в лице его появляется какое-то особенное благородство»…


Позже, когда семейная жизнь императорской четы дала глубокую трещину, а самочувствие увядающей царицы заметно ухудшилось, Мария Александровна предпочитала Ливадию северной столице, и задерживалась в Крыму как можно дольше. А в это время в Санкт-Петербурге император Александр II счастливо избегал покушений на свою жизнь и ни дня не мог прожить без своей пассии, княжны Екатерины Долгорукой.


В личной, с некоторых пор драматической, жизни царской семьи знаменательными и радостными событиями были разве что женитьба наследника Александра Александровича на датской принцессе Дагмар, в православии — великой княгине Марии Федоровне, и рождение их первенца, Ники, — будущего императора Николая II.


7. Летняя столица Российской империи


Летом 1880 года императрица Мария Александровна скончалась от чахотки, завещав Ливадию сыну, Александру Александровичу. А весной 1881 года очередное покушение террористов удалось… И Александр II Освободитель, разорванный бомбой кровожадных террористов-народовольцев, погиб.


Но «король умер — да здравствует король», и траур сменился торжеством.


Коронация наследника была, как всегда, по-византийски пышной и торжественной. На российский престол возведен император Александр III, многодетный семьянин, горячо любящий жену и детей, которого вскоре назовут Миротворцем, поскольку за время его правления Россия не вела никаких войн.


Каждое лето новый император с семьей по-прежнему проводит в Ливадии. Он с женой — в любимом Малом дворце. Остальная близкая родня — в Большом.


Однако император не только отдыхает здесь, но и работает. И при Александре II и при Александре III Крым, Ялта, Ливадия — это и летняя резиденция императора, и летняя столица Российской империи. Здесь принимаются важные политические решения, проводятся совещания и встречи с послами.


Впрочем, и отдыху отдается должное…


Александр III — страстный охотник. И в Крыму частенько забавляется охотой.


Императрица и придворные катаются верхом, любуясь неповторимой и разнообразной природой Крыма, развлекаются на нечастых приемах — новый император не любит шумных сборищ — и купаются в море, где на берегу Монигетти выстроил пляжный домик и купальные павильоны для Августейших особ…


В октябре 1888 года по дороге из Ливадии в Санкт-Петербург царский поезд терпит крушение под Харьковом. Было ли это случайное крушение или его таковым лишь назвали, а на самом деле это произошел очередной бессмысленный и живодерский акт террористов — доподлинно неизвестно. Вся обслуга вагона с царской семьей погибла. Раненный император, который обладал громадной физической силой, один держит потолок вагона, пока жена и дети выбираются наружу.


Тяжесть эта оказывается непомерной. Как говорят в таких случаях, император надорвался. Здоровье начинает изменять Александру Миротворцу. Однако император по-прежнему занимается государственными делами, а восстанавливать здоровье, как всегда, отправляется в Ливадию…


В 1894 году он в последний раз посетил свое имение на склоне горы Могаби. Самочувствие Александра III начало быстро ухудшаться, и медицинский консилиум пришел к выводу, что обратную дорогу император не перенесет.


Узнав о безнадежном состоянии здоровья царя, в Ливадию спешно прибывает невеста Николая Александровича, принцесса гессенская Алиса. Браку влюбленного наследника с Алисой император противился до последнего — он считал, что Алиса не пара Ники. Однако теперь не возражает — наследник должен быть женат…


В дворцовой церкви, еще до кончины императора, Алиса принимает православие и становится Александрой Федоровной. А затем, получив благословение угасающего венценосца, Николай и Александра официально обручаются.


20 октября 1894 года в Малом Ливадийском дворце российский император Александр III тихо скончался на руках любимой жены.


Ему было всего 49 лет.


Императора отпевают в Ливадии, торжественно перенеся тело из Малого дворца в Крестовоздвиженскую церковь — домашнюю церковь царской фамилии, построенную Монигетти. В той же церкви, вслед за отпеванием почившего царя, двадцатишестилетний наследник Николай Александрович провозглашается новым российским императором. И, как распорядилась история, — последним.


Похоронная процессия несет на руках гроб с телом императора-Миротворца из Ливадии в Ялту, откуда на крейсере «Память Меркурия» траурный кортеж отправляется в Севастополь, а затем поездом в столицу — для похорон в императорской усыпальнице в Петропавловском соборе Петропавловской крепости.


Вскоре Николай Александрович, который, с одной стороны, сам считал, что не готов быть самодержцем, а с другой — не готов был, да и не хотел отречься от престола в пользу брата (как того хотела их мать), венчается с Александрой Федоровной, о которой придворные судачат, что эта зловредная «гессенская муха»* приносит одни несчастья.


В мае 1896 года в Москве состоялась коронация Николая II с супругой. Ходынская трагедия (смертоубийственная давка народа, ожидавшего раздачи царских гостинцев) как будто окропила кровью эту коронацию. Реакция Николая II на трагедию, можно сказать, определила и манеру его дальнейшего правления, и судьбу его самого: узнав о происшествии с множеством погибших и покалеченных, новоиспеченный император преспокойно отправился на бал к французскому посланнику.


Бледная копия отца и деда, Николай II старается подражать им почти во всем. Но копия и есть копия. Ни ума, ни силы воли, ни настойчивости предков у нового российского самодержца не было…


* Существует насекомое-вредитель с таким названием (Прим. авт.).


8. Милая сердцу Ливадия


Только через два года Николай, уже в роли императора, снова приезжает с семьей в Ливадию на отдых. Семейство последнего российского самодержца обычно из Одессы или Севастополя плывет в Ялту на роскошной яхте «Штандарт», весьма благоустроенной и удобной для подобных путешествий.


Отдых последнего российского самодержца на Юге так же прост и размерен, как отдых его деда и отца. Официальные визиты, приемы, поездки в гости, рапорты и церемонии, встречи с местными подданными. Поездки верхом (Николай был превосходным наездником) и пешие прогулки в горы и к водопаду Учан-Су с дочерьми и придворными. Фотография: этим увлечением болели как сам Николай (достаточно талантливый фотограф и неплохой художник), так и его дочери. Царская семья фотографирует и фотографируется в Крыму часто и с удовольствием.


Конечно же, должное отдается морю, пляжу, купанию, чтению книг и журналов, рукоделию, празднику Белого цветка, придуманному императрицей для своих детей, разным другим забавам. И теннису — Николай был большим поклонником этого вида спорта и много времени проводил на ливадийском корте (которым отдыхающие пользуются и в наше время). В чести у Николая были также дегустации вин из ливадийских подвалов, порой чрезмерные… Для императора и Великих князей устраивали непременную царскую охоту — Николай и тут повторял отца и деда… Немного позже к развлечениям добавились семейные поездки по Крыму в автомобиле… И, разумеется, воспитание незаметно подрастающих детей.


Впрочем (как свидетельствует в своих мемуарах Пьер Жильяр, один из учителей принцесс) если воспитанию детей Августейшие родители уделяли определенное внимание, то об их образовании почти не заботились, хотя принцессы были от природы одаренными детьми.


В Ливадии в 1909 году побывал и Столыпин, последняя надежда России, выдающийся политик, увы, вскоре погибший от руки негодяя. Николай пригласил постоянно занятого Столыпина немного отдохнуть в царском имении — премьер-министр как раз приходил в себя после тяжелой болезни. Воистину великодушный жест самодержца, который терпеть не мог Столыпина, а императрица Аликс, будущая страстотерпица, настолько не выносила его, что после гибели премьер-министра запретила в ее присутствии даже упоминать фамилию Столыпина.


Им было за что ненавидеть этого человека. И Николай и его супруга наверняка понимали, что император в сравнении со Столыпиным выглядит политическим ничтожеством. А ведь Столыпин был безоговорочно предан трону…


Рождество и Новый, 1901, год император с семейством встретили не в столице, а в Ливадии. Причина задержки в Крыму, в не очень-то приспособленном для зимовки дворце, была веская: Николай тяжело переболел здесь тифом* и медленно, с трудом приходил в себя, а его жена была беременна и тоже чувствовала себя неважно. Путешествие было противопоказано обоим, как объявил медицинский консилиум, и поэтому семейство осталось на зиму в Южном имении.


* Николай II был настолько тяжело болен, что врачи сомневались в благополучном исходе недуга, и потому к возможной коронации спешно готовили малолетнюю Ольгу, старшую дочь царя, — впервые после указа императора Павла, запретившего возводить на российский престол женщин (Прим. авт.).


В 1901 году в Ливадии снова началось строительство. На этот раз по проекту архитектора ливадийского имения Бибера рядом с Большим дворцом, ударными темпами выстроили небольшой тяжеловесный и мрачный дом для Министра императорского двора и уделов барона Владимира Фредерикса.


А всего через три года, в 1904 году, обследование Большого Ливадийского дворца показало, что срок его вышел: деревянные детали и перекрытия поражены грибком, здание опасно обветшало. Но решение о судьбе дворца император откладывает на несколько лет.


В 1909 году в Ливадии Николай на себе опробовал удобство новой солдатской амуниции — в полной выкладке он совершил марш-бросок по крымским горам, в частности — по многокилометровой Горизонтальной тропе, проложенной для прогулок царской четы, которая начинается от дворца Фредерикса и в наше время называется Царской или Солнечной.


В том же году Николай наконец принял решение — полностью разобрать Большой дворец и на его месте выстроить новый.


9. Белый шедевр архитектора Краснова


Для проектирования и строительства нового дворца приглашается талантливый ялтинский архитектор Николай Краснов, который уже известен на Южном Берегу своими работами. Кроме многочисленных зданий в Ялте, Симферополе и других городах Крыма, на его счету вельможные дворцы у моря: «Дюльбер», «Харакс», «Ай-Тодор», «Чаир», Юсуповский дворец в Кореизе.


По желанию Николая, недавно гостившего в Италии, новый дворец должен походить на старинные итальянские палаццо и раскопанные в Помпеях античные виллы с внутренними двориками, портиками, галереями и колоннадами. Следуя указаниям Августейшей четы, архитектор сделал проект дворца таким, каким хотел видеть его царь, лишь слегка добавив в интерьеры ненавязчивые элементы модерна, популярного в те годы.


В апреле 1910 года состоялась закладка и освящение фундамента нового дворца на месте разобранного старого. На работу отвели всего семнадцать месяцев. И ни проблемы с грунтовыми водами, ни холера в Крыму, ни очень суровая и снежная зима на рубеже десятого и одиннадцатого годов не сорвали сроков строительства.


Одновременно с дворцом строились в Ливадии (под руководством архитектора Г. П. Гущина) другие здания: новый свитский корпус, кухня, гараж, электростанция, карантинный дом, театр. Ливадийский поселок приобретал тот вид, который во многом знаком нам и сейчас.


Дворец архитектора Краснова был не только великолепно спроектирован, выстроен и отделан, но и оборудован по последнему слову тогдашней техники. Здесь были электричество, телефон, водопровод, канализация, лифт. В перестроенной конюшне стояли холеные лошади, а в новом гараже — автомоторы, как называли тогда первые автомобили.


20 сентября 1911 года императорское семейство прибыло в Ливадию на освящение нового дворца.


Белый дворец из инкерманского известняка с мраморными деталями и ажурными воротами старинной работы итальянских мастеров понравился всем — и царю, и царице, и детям царской четы, и многочисленной свите. Николай настолько влюбился в Южный берег, в Ливадию и новый дворец, что однажды сказал: «Я бы хотел никогда не выезжать отсюда». И шутливо стал рассуждать о том, чтобы перенести столицу России в Крым. А в одном из писем к матери, вдовствующей императрице, он написал об имении: «милая сердцу Ливадия»…


Позже, отрекшись от престола, он просил у нового правителя, Керенского, отправить его с семьей в Ливадию — как частное лицо. Но торжествующий победу Керенский отказал. Если бы он согласился, семья Николая наверняка не была бы расстреляна…


Но это случится через шесть лет.


А пока императорское семейство с удовольствием обживает шедевр архитектора Краснова. Делами Николай занимается в своем новом так полюбившемся верхнем кабинете — на втором этаже.


Впрочем, не все столь благостно.


Царевны болеют здесь тифом, родители находятся в постоянной тревоге за самочувствие юного наследника Алексея, больного гемофилией, и в Ливадию бочками привозят сакскую грязь, которой облегчают состояние царевича.


Сюда наведывается фаворит царской семьи, бессовестный авантюрист, развратник, и вместе с тем удивительный предсказатель и целитель Григорий Распутин — чтобы отведать любимой ливадийской мадеры и облегчить страдания больного царевича.


Здесь старшая дочь Николая II, Ольга, испытает свою первую (и взаимную) любовь — к офицеру яхты «Штандарт», молодому лейтенанту Павлу Воронову. Любовь драматическую и безнадежную. Когда ее тайна выплывет наружу, Николай с супругой срочно женят Воронова на фрейлине Ольге Клейнмихель и переведут подальше от Крыма, на императорскую яхту «Александр» в Финском заливе, а Ольге найдут жениха — румынского принца, которого девушка, после встречи, с презрением отвергнет.


В новом дворце Николай II с семьей, придворными и челядью отдыхал всего четыре раза. С 1911 по 1914 годы, — наверное, последние спокойные годы трудного, конфликтного, жестокого и кровавого XX века. В июне 1914 года императорская семья возвратилась из Ялты в столицу империи, не догадываясь, что покинула милую сердцу Ливадию навсегда и что жить им всем остается каких-нибудь четыре года.


10. Конец эпохи


Последняя царская стройка в Ливадии была начата уже во время Первой мировой войны, в 1914 году, а закончена в 1916 году. Здесь, в поселке, возвели новую просторную больницу, где лечились как местные жители (в основном, служащие имения), так и раненые солдаты и офицеры. Нужды больницы полностью обеспечивались царским имением: от молока, воды и вина — до лекарств, посуды и белья.


Больница просуществовала до 1917 года.


Итак, началась первая мировая война. Российская империя вынуждена была вступить в эту совершенно ненужную ей войну, выполняя обязательства перед союзниками. Первые победы на фронтах и повальный восторг от военных успехов быстро сменились поражениями, огромными потерями и растущим всеобщим недовольством населения громадной империи.


Император Николай II, — уже позорно проигравший одну, русско-японскую, войну, — примерный, любящий семьянин, обладавший различными дарованиями и недостатками, был начисто лишен главного — таланта политика, столь важного для любого правителя. Он так и не смог стать достойным своей страны повелителем. По словам близко знавших его современников, у Николая II Романова, полковника средних способностей, отродясь не было природных данных руководить, особенно такой громадной и сложной империей, как Россия. Впрочем, он и сам это знал, но тщеславие и жажда власти пересилила и голос разума, и голос матери, вдовствующей императрицы, которая над гробом Александра III предлагала своему первенцу отказаться от престола в пользу более способного брата.


И вот этот человек берет на себя управление армией и флотом, а значит, и всю ответственность за поражения на фронтах и беспорядок, казнокрадство, взяточничество и развал в тылу. Возможно, это был благородный поступок, но никем не оцененный, поскольку в России Николая и его супругу никогда не любили (не за что было любить равнодушного и бесталанного повелителя и его злопамятную и мстительную супругу), а теперь и вовсе ненавидят. Причем, что удивительно, — единодушно ненавидят все сословия. Как следствие всеобщей ненависти к бездарному правлению Николая — кровавое и громкое преступление: царский фаворит Григорий Распутин жестоко убит заговорщиками, среди которых — императорский родич князь Феликс Юсупов. И далее закономерный финал — отречение императора Николая II от престола, Февральская революция во главе с Александром Керенским, арест и ссылка царской семьи вглубь России, Октябрьский переворот большевиков под предводительством Владимира Ульянова (Ленина), Гражданская война и — расстрел царской семьи.


Эпоха Ливадии как императорской усадьбы — закончилась.


11. Всесоюзная здравница


Большевики национализировали все дачи, виллы и дворцы. А в декабре 1920 года Совнарком принял специальный Декрет «Об использовании Крыма для лечения трудящихся», подписанный Лениным. В нем, в частности, говорилось: «Санатории и курорты Крыма, бывшие раньше привилегией крупной буржуазии, прекрасные дачи и особняки, которыми пользовались раньше крупные помещики и капиталисты, дворцы бывших царей и великих князей должны быть использованы под санатории и здравницы рабочих и крестьян».


Создавать и развивать санаторное дело на Крымском полуострове было поручено брату вождя, больному туберкулезом Дмитрию Ульянову, врачу по профессии.


Сам пролетарский вождь Владимир Ульянов полечиться в Крыму не успел — сначала был занят революцией, потом гражданской войной, потом НЭПом, потом тяжело заболел — и вскоре умер.


Место вождя занял «верный ленинец» Иосиф Сталин — жестокий, лукавый, невежественный и хитрый диктатор. Он превратил бывшую Российскую империю в рабовладельческое государство СССР, где государственными рабами стали все граждане, превратил в построенную на лжи восточную деспотию с безграничной властью одного человека — Генерального секретаря единственной в стране партии, которая быстро выродилась в партию холуев и лизоблюдов…


В начале 20-х годов, сразу после гражданской войны, в Белом Ливадийском дворце был устроен «Музей быта последней династии Романовых». Его возглавил крымский историк Николай Тихий. Но музей продержался недолго — до 1925 года. Директор Тихий как чуждый пролетариям элемент был по доносу отправлен в ГПУ, а музей — ликвидирован и разграблен большевистскими чиновниками.


В 1921 году Свитский корпус и госпиталь в поселке были переданы под первые ливадийские санатории. А 20 февраля 1925 года Совнарком РСФСР постановил организовать в Ливадийском дворце санаторий для бесплатного лечения крестьян на 500 коек. И уже весной 1925 года над въездом в бывшее царское имение появилась надпись: «Крестьянский санаторий «Ливадия».


В мае сюда приехали первые отдыхающие. А в июне у стен царского дворца состоялся многолюдный митинг, посвященный открытию курорта. На открытии выступил первый Нарком здравоохранения Советской России Николай Семашко. Он сказал: «Где, когда в мировой истории, в какой стране бывал такой факт, чтобы в дворцы царей приезжали крестьяне для того, чтобы поправить свое расстроенное здоровье? Нигде, никогда, ни в одной стране мира»…


В 20-е годы в Ливадию наведывались знаменитые пролетарские писатели — Максим Горький и Владимир Маяковский. Они встречались с курортниками, восторгались отдыхом рабочих и крестьян во дворцах. Горький рассказывал о своем творчестве, а Маяковский читал стихи…


До начала Великой Отечественной войны в Ливадийском поселке было создано несколько санаториев, переданных в 1934 году в ведение профсоюзов. В основном в Ливадии лечили туберкулез. Но и тогда в поселке хватало неорганизованных отдыхающих — так называемых «дикарей».


12. Лихолетье


Во время оккупации Крыма, на три года (с 1941 по 1944 г.г.) ставшего частью Великого тысячелетнего Третьего рейха Адольфа Гитлера, в Ливадии поправляли здоровье немецкие офицеры… Впрочем, тысячелетие у фюрера ударно уложилось в двенадцать лет.


Война Ливадию не пощадила. Дотла сгорел Малый дворец, заметно пострадал поселок. Но Белый дворец каким-то чудом уцелел.


В феврале 1945 года, через несколько месяцев после того, как по приказу Сталина подручные Берии вывезли из Крыма всех татар, в Ялте состоялось историческое событие глобального масштаба. В Ливадийском дворце, в двусветной зале бывшей царской столовой несколько дней проходила Ялтинская конференция глав правительств трех держав антигитлеровской коалиции: СССР, США и Великобритании. Сталин, Черчилль и тяжело больной Рузвельт, который во время конференции жил здесь же, во дворце, решали судьбу послевоенной Европы и мира — победители делили страны и народы, определяли суммы репараций, условия дележа и сферы влияния. Здесь же, в Ливадии, они объявили о создании Организации Объединенных Наций (взамен не оправдавшей себя Лиги Наций) и согласовали принципы работы ООН.


В 1948 году Сталин решил наведаться в Ливадию, — должно быть, захотел освежить воспоминания. К приезду Хозяина, как за глаза называли Сталина приближенные, территорию вокруг дворца обнесли трехметровым забором с караульными будками.


Сталин выбрал бывшие покои царевича Алексея — три комнаты на первом этаже дворца, с балконом и видом на море.


Окруженный усиленной охраной и преданной челядью, престарелый тиран двадцать дней в одиночестве наслаждался красотами дворца и парка. Гулял в итальянском дворике. Спускался на пляж в открытом «Виллисе», но купаться не любил. Подолгу смотрел на море. Читал, размышлял, задумывал новые расправы.


Так Белый дворец стал режимным объектом — госдачей, наглухо закрытой для посторонних*.


* К слову сказать, подобное несчастье не так давно, уже в независимой и демократической Украине, постигло Юсуповский дворец. Десятилетия советского режима во дворец был открытый доступ, любоваться им позволялось каждому желающему, там даже был небольшой музей. Теперь же за глухой охраняемый забор вокруг дворца даже заглянуть не дозволяется. Украинские политики-нувориши прочно наложили жадные, загребущие лапы на дворец князя Юсупова (Прим. авт.).


К счастью, не прошло и пяти лет, как Сталин отправился в иной мир — нести ответ за свои преступления.


Его полуграмотный, самоуверенный и гораздо более говорливый преемник и пламенный ниспровергатель культа личности Никита Хрущев настолько увлекся борьбой с мертвым диктатором, что устроил для народов СССР кратковременную оттепель.


В 1953 году он вернул массам Ливадийский комплекс, а в 1956 году подарил Украине Крым — вместе с населением. Как сельцо с крепостными. А кремлевские и киевские холуи, разумеется, подвели под этот барский подарок солидную псевдонаучную базу.


13. Возрождение


В 50-е годы в возрожденном Ливадийском санатории снова появились отдыхающие, а в поселке — неорганизованные курортники. Белый дворец получил статус музея, и с тех пор по нынешнее время Ливадийский дворец-музей принимает в своих залах экскурсантов, а также многочисленные выставки, международные конференции и встречи, симпозиумы и фестивали, форумы и правительственные переговоры на разных уровнях.


В июле 1974 года во дворце была открыта постоянная экспозиция, посвященная Ялтинской конференции.


Жизнь дворца и санатория в послесталинское время, до самой горбачевской перестройки, текла размеренно и однообразно. К дворцу подъезжали автобусы с экскурсантами, а санаторные корпуса в любое время года были на сто процентов загружены людьми со всех концов Советского Союза.


Иногда в годы «застоя» полюбоваться дворцом приезжали высокие гости, распугивая посетителей и отдыхающих, но, к счастью, ненадолго.


Временами на дворец совершали налет киношники. Здесь снимали такие известные фильмы, как «Анна Каренина», «Один шанс из тысячи», «Собака на сене», «Отелло», «Двенадцатая ночь» и многие другие.


В советские время в Ливадии тоже строили.


Строили жилье в стороне от исторических зданий.


Впрочем, строили и на территории дворцового и паркового комплекса. Так, был построен уникальный подземный лифт, ведущий на пляж. Теперь не надо спускаться по утомительно-длинным, извилистым дорожкам к морю, а потом карабкаться обратно.


Впрочем, советские Монигетти и Красновы имели советское представление о красоте и архитектурной целостности. И в санатории Ливадия, в непосредственной близости от белоснежного дворца появились новые постройки. К примеру, в шестидесятые годы выросло неуклюжее, топорное, бездарное здание столовой, а в восьмидесятые — мрачный и безвкусный 10-й санаторный корпус*.


* Бессовестное коммерческое строительство на территории заповедного ливадийского имения и парка возобновилось во времена независимой Украины. Теперь уже на деньги современных нуворишей (Прим. авт.).


14. В наше время


1


Если бы мы рассказали только историю Ливадийского имения и дворца-музея с санаторием — рассказ наш о Ливадии был бы весьма неполным.


Ливадийский поселок органично сочетает в себе историю и настоящее. Как, впрочем, и весь Крым. Постройки Эшлимана и Монигетти соседствуют здесь с постройками Краснова и других архитекторов. Старинные здания — с жилыми домами и корпусами здравниц, возведенными в середине XX века.


Поселок Ливадия — не застывший во времени музейный экспонат, а вполне современная, сложная, живая, наполненная событиями и людьми структура, которой управляет местный совет.


2


Одним из самых престижных санаториев Южнобережья по сей день считается «Ливадия». Здесь лечатся кардиологические больные — сердечники, гипертоники. Здесь проходят реабилитацию после инфаркта. В числе санаторных корпусов — дворцовые постройки: свитский корпус, дворец барона Фредерикса, гофмаршальский корпус архитектора Монигетти, некоторые другие здания дворцового комплекса.


Отдыхающих ждут номера повышенной комфортности и номера люкс со спутниковым телевидением, качественное обследование и лечение, прогулки в Ливадийском парке, экскурсии по Белому дворцу, теннисный корт и оборудованный пляж.


В столовой санатория опытные повара предлагают отдыхающим широкий выбор блюд на заказ. В санатории есть сауна, парикмахерская, тренажерный зал, конференц-зал, библиотека, клуб. На территории здравницы располагаются ресторан и бар.


3


Немного выше Ливадийского дворца в субтропической зелени ухоженного парка на склоне горы Могаби прячутся корпуса круглогодично работающего санатория «Пограничник». История этой ливадийской здравницы начинается с 1956 года, когда был организован, оборудован и принял первых курортников Дом отдыха Пограничных войск СССР. С той поры прошло больше 50-ти лет. Сегодня — это санаторий Государственной Пограничной службы Украины, рассчитанный на оздоровление 260-ти человек одновременно.


Пятиэтажный спальный корпус с просторными и комфортными номерами рассчитан на 186 человек (причем не только пограничников, а всех желающих). Чудом уцелевший старинный корпус работы Монигетти (часть дворцового комплекса), несмотря на почтенный возраст, внутри оснащен полным набором современных удобств. А два уютных ВИП-корпуса с номерами люкс, лоджиями, отдельной сауной и банкетными залами не разочаруют и самых прихотливых клиентов.


Лечебная база санатория укомплектована квалифицированными медиками и самой современной аппаратурой для диагностики и разнообразных процедур.


К услугам отдыхающих тренажерный зал, теннисный корт, волейбольная площадка, бывший царский пляж, сауна, бильярд, открытый бассейн с подогревом, киноконцертный зал, библиотека, площадка для мини-гольфа.


Просторная столовая радует большим выбором блюд. Добавит отдыху разнообразия и полянка для барбекю и шашлыков.


4


Еще один ливадийский санаторий — «Черноморье» — принадлежит Службе безопасности Украины. Начало свое санаторий берет с 1 июня 1946 года, с санатория НКВД, который занимал тогда корпуса нынешней гостиницы «Ореанда».


В 1960 году на землях совхоза-завода «Ливадия», в ста метрах от моря, руководство КГБ заложило первый корпус своего санатория, названного «Черноморье». Проект санатория, созданный под руководством архитектора Л. Н. Инбер, получил серебряную медаль на Всемирной выставке в Брюсселе и другие премии.


Уже в январе 1961 года санаторий «Черноморье» принял первых отдыхающих.


Сейчас три спальных корпуса санатория могут разместить в своих комфортабельных номерах одновременно около 500 отдыхающих.


Основное направление санатория, работающего круглый год, — реабилитация больных сердечно-легочными заболеваниями и заболеваниями нервной и опорно-двигательной систем. Квалифицированные медики, специалисты в самых разных областях медицины, на современном лечебно-диагностическом оборудовании с максимальной точностью определяют состояние здоровья отдыхающего и подбирают индивидуальную оздоровительную программу — это различные формы климатолечения, массажа и физиотерапии, а также гидротерапия, рефлексотерапия, психотерапия, акустический вибромассаж легких и соляная шахта.


От корпусов к морю ведет канатная дорога. Ее создание в 60-е годы стало первым опытом строительства подвесной дороги в Крыму.


Обширный пляж оборудован всем необходимым для климатопроцедур. А в холодное время года его заменяет громадный крытый бассейн с морской водой. Кстати, бассейном пользуются и отдыхающие соседнего санатория «Ливадия».


Любителей активного отдыха ждут спортплощадки, теннисные корты, тренажерный зал. Любителей покоя — прекрасный ухоженный парк и уютный зимний сад, бильярд, сауна, библиотека. А любознательных — экскурсии по Крыму.


В столовой отдыхающих обслуживают по заказным меню. Киноконцертный зал вмещает практически всех отдыхающих санатория. А в косметологическом отделении, кроме услуг косметолога, можно сделать маникюр, педикюр, антицеллюлитный массаж.


5


Острый кавказский привкус придает Ливадии ресторан «Тифлис» — вполне современная часть поселка. Он построен на въезде в поселок несколько лет назад, и за короткое время приобрел столь широкую популярность, что здесь, в укромных беседках и небольших удобных залах, любят отведать блюда грузинской кухни не только отдыхающие и жители Ялты, но и известные политики и солидные бизнесмены. У входа в ресторан есть автостоянка для посетителей.


Дворик перед рестораном, украшенный пальмами, редкими растениями и прудом с рыбками, уже вызывает у гостей ощущение экзотики. Двери в залах ресторана покрыты уникальной резьбой работы лучших грузинских мастеров и являются произведениями искусства, достойными музейных выставок.


Небольшие, удобные и уютные залы ресторана позволяют гостям не мешать веселью друг друга. В ненастье посетителей согревают камины. А вечерами играет живая музыка. Ну а выдержанные грузинские и крымские вина и мастерски приготовленные поварами великолепные блюда национальной грузинской кухни подаются к столу официантами, обученными всем тонкостям обслуживания посетителей.


15. …И другие достопримечательности


Кроме прекрасной природы и архитектурных красот, в Ливадийском лесничестве есть уникальное явление — водопад Учан-Су, что в переводе с тюркского означает «летящая вода». Это самый большой — высотой почти 100 метров — и самый впечатляющий водопад в Крыму и на Украине. Греки называли его Кремасто-Неро, что переводится как «висячая вода». Полюбоваться мощной красотой водопада приезжали царские семейства со свитой, знаменитые гости Крыма. Бывал здесь и ялтинский житель Антон Чехов.


Ниже водопада Учан-Су образуется три более мелких водопада. У одного из них — на скале Орлиный залет — устроена видовая площадка с прекрасным обзором. От этой площадки начинаются Таракташская и Штангеевская прогулочные тропы. У самой реки Учан-Су, на вершине скалы Исар-Тепе, сохранились развалины византийского замка X века.


На территории поселка находятся известный далеко за пределами Крыма частный зоопарк «Сказка» и аквапарк. А рядом с зоопарком расположена не менее известная Поляна сказок, которая своими деревянными скульптурами радует детей и не оставляет равнодушными взрослых.


На землях ливадийского поссовета находится еще один архитектурный памятник. Это бывший гарем Эмира Бухарского, а ныне — санаторий «Узбекистан». Дворец построен в мавританском стиле в первые годы XX века по проекту архитектора Тарасова. Но доступ к нему простых смертных, увы, закрыт нынешними хозяевами санатория.


16. Концерт в органном зале


В начале 1911 года по проекту архитектора Глеба Гущина в Ливадии, недалеко от строящегося Белого дворца, было возведено здание ливадийской электростанции — первое в России здание из монолитного железобетона. Летом 1911 года электростанция заработала, а в сентябре 1911 года на фасаде электростанции были установлены часы с подсветкой.


Дизельные двигатели и генераторы петербургского завода Нобеля снабжали электричеством не только дворец, но и весь поселок.


В 1927 году, должно быть, в связи с грядущей электрификацией всей страны, советские руководители закрыли электростанцию, а оборудование вывезли в неизвестном направлении. Бетонное здание переоборудовали под столовую.


В 1945 году, во время Ялтинской конференции, в здании ненадолго разместили передвижную армейскую электростанцию. Затем здесь держали военнопленных немцев, потом были склады, мастерские и местный клуб. А после развала СССР здание и вовсе было заброшено.


В 90-е годы, когда пришло время решать, что будет размещаться в здании, Ялтинское руководство сделало правильный выбор. Бесхозную, запущенную постройку передали Владимиру Хромченко, талантливому органисту и создателю органов, ученику известного эстонского органиста и композитора Хуго Лепнурма, организатору и руководителю «Центра органной музыки «Ливадия», единственного предприятия в СНГ, которое создает и восстанавливает органы. Вместо очередного безвкусного и безликого казино, боулинга или стриптиз-бара здесь был создан Органный зал, сегодня известный всему миру.


Реконструкция здания была долгая, значительная и кропотливая. Восстанавливали разрушенное и достраивали новое, зал украшали лепниной и резными деталями, а окна — великолепными витражами.


В результате получился превосходный архитектурный ансамбль.


А затем Владимир Хромченко с помощниками построил свой новый орган — Ливадийский. Самый крупный и самый современный орган на Украине. В нем больше четырех тысяч шестисот труб длиной от шести метров до нескольких миллиметров — из меди, латуни, свинца и олова. Для его создания использовали ценные и редкие породы дерева — кедр ливанский и гималайский, кипарис, дуб, бук, фисташку, секвойю, ильм. Наряду с традиционной и довольно сложной механикой, в органе используются электронный и оптронный блоки управления, которые значительно расширяют возможности современного органиста.


В 1998 году в Ливадийском органном зале состоялся первый концерт…


С тех пор ежегодно ранней осенью в Ливадии проводится международный фестиваль органной музыки «Ливадия-Фест». Показать свое мастерство приезжают молодые и маститые органисты из разных стран мира. О популярности фестиваля говорят и длинный список зарубежных исполнителей, и заполненные залы на концертах…


Поздним вечером, когда Дворец-музей и дворцовый парк погружаются во тьму и цикады заводят свою звонкую трескотню, в органном зале зажигается свет, слушатели занимают места, и в переполненном зале снова и снова звучит орган. И мощные звуки его труб, вечные мелодии великих композиторов, поднимаясь над залом, над поселком, над парком и дворцом, словно вызывают из небытия тени людей, веками создававших Крымскую Ливадию, — эту маленькую, но весьма замечательную часть истории Крыма — и мира.


2008–2010.

Ялта-Симферополь.


Материал:

========