|
Главнаянадувные моторные лодкиКарта сайта
The English version of site
rss Лента Новостей
В Контакте Рго Новосибирск
Кругозор Спелеологический клуб СибирьПолевые рецепты Архитектура Космос Экспедиционный центр
Библиотека | Статьи

Природа Западной Сибири. Север ХМао-Югра

Вампиры мира насекомых


…Утром – первый иней. Первые заморозки на севере Ханты - Мансийского автономного округа не редкость уже в конце августа. Проснувшееся солнце быстро согревает лес. Красиво! Но вместе с солнцем в воздух поднимаются тучи мошки и мокреца. Они хуже комаров! - мелкие, почти невидимые.


Мошку ещё можно разглядеть - этот кровопивец достигает величины в один миллиметр, а когда напьётся человеческой или собачьей крови, раздувается. Мокрец – тот ещё злее, ещё мельче – практически невидимая точечка с крохотными блестящими прозрачными крыльями; в десятые доли миллиметра; пролазит в любые щели марлевых пологов, забивается под одежду: обнаружить можно лишь по боли от укуса – прихлопнуть – и то некого! Самый чуткий палец не ощущает его - столь ничтожно мало кровососущее насекомое. Мокрецом насекомое-чудовище прозвали из-за «любви» к сырым заболоченным местам.



Мошкара появляется в массовом количестве в конце лета, когда ночи становятся прохладными, а днями тепло; особенно активизируется после первых заморозков; комары в то время «отходят» (те любят тёплую влажную погоду). Мошка живёт до конца октября. Даже, когда выпадет первый снег, на солнечных косогорах, где снег днём подтаивает, отогревшаяся мошка, начинает летать и, естественно – кусаться, хотя не столь ожесточённо, как в сентябре и в августе.


Яд кровососов невероятно силён! В ничтожном объёме, вряд ли превышающем тысячную долю миллиграмма, доставляет массу неприятностей даже здоровым людям и животным. - Что бы было, будь его чуть больше, а насекомое крупнее?!.. - Граммом такого яда, вероятно, можно сразить слона!.. Недаром в древности с неугодными людьми расправлялись, просто привязав к дереву в лесу. Человек погибал не от диких зверей, как повествуется в русских сказках, а от гнуса. Казнь гнусом считалась очень жестокой, изощрённо мучительной и в то же время, - элементарно простой по исполнению. В нашей летне-осенней тайге для заблудившегося человека наибольшая опасность таится отнюдь не в голоде, переохлаждение, медведях, волках и как часто описывают в СМИ – в отсутствие воды, а в гнусе.



Беспощадные насекомые – вампиры животного мира, способны свести с ума всё живое, причём, быстро! После пары часов войны с кровососами даже при защите противогнусовыми препаратами появляется нервозность: дрожь, озноб, раздражительность, переходящие в бесконтрольное паническое стремление бежать без оглядки. Будучи не защищённым спасительными мазями, дымокурами, человек теряет контроль над разумом, и готов мчаться куда угодно, лишь бы избавиться от преследующих вампиров – самых кровожадных «зверей» таёжного леса. А если человек слабоволен, новичок в тайге, то он побежит не к реке, где на продуваемых косах меньше гнуса, а вглубь леса, откуда возврата может не найти. И даже для опытного таёжника гнус – это самое серьёзное испытание, сопоставимое разве с лютыми морозами по сложности противостояния их силе.


Летом, потерявшуюся собаку, гнус легко способен умертвить в считанные часы. Вначале собака слепнет; не имея возможности отдыхать и спать, ориентироваться, вынужденная безостановочно двигаться, она быстро теряет силы и гибнет не от голода, а от ненасытных насекомых, впрыскивающих токсичный яд, обездвиживающий жертву. Когда собака теряется летом в тайге, особенно в конце июня - в начале июля, то отыскать животное живой уже через пару дней – шансы ничтожны, тем более, если она молода, неопытна или стара. Охотник, геолог, отправляясь в летне-осеннюю тайгу севера Западной Сибири, в свой жизненно-необходимый арсенал включает наряду со спичками противогнусовые препараты: без еды можно жить неделями, а без защиты от комаров и мошки – сложно прожить день. Первое, что я проверяю по карманам энцефалитки, даже, если иду от жилья «на минутку» - наличие спичек и «дэты». Самый страшный хищник в тайге – не волк и не медведь, а гнус! комары, мошка, мокрец.



В июне-июле к комарам присоединяются овод, слепни, шершень. Они крупные (больше сантиметра). Их можно хотя бы, прихлопнуть на себе! Собаки овода ловят зубами, гоняясь за ними и клацая клыками мимо уворачивающихся насекомых. Появляются овода и слепни в сильную жару. К счастью всего живого их личинки легко гибнут после грозовых ливней. Кусаются овода очень больно: больнее укола неопытной медсестры. От неожиданного укуса подскакиваешь, со всей силой хлопаешь… - если повезёт, - не только по себе... От шершня… – убегаешь сломя голову, с чистой совестью, не причисляя себя к трусам. Считается, что восемь укусов шершня смертельны для человека. (Не испытывала судьбу – не знаю!..) Выглядит шершень устрашающе!.. – в подстать разъярённому медведю.


Больше всего овода досаждают лосю, деревенским коровам, лошадям. Лось спасается на открытых продуваемых болотах, на косах рек; на лето уходит в уральские горы. Смертельно опасен гнус для маленьких неокрепших лосят. Мне доводилось видеть, как новорожденный лосёнок спасался в реке, лежа в воде. Его мать пряталась в ивняке от снующих мимо лодок рыбаков. Лосёнка могли порвать собаки, погубить браконьеры.



Оленеводы со стадами северного оленя из-за гнуса откочёвывают в горную тундру Приполярного Урала. Коровы – бегут с пастбищ на деревенские улицы. От комаров человека защищают накомарники, мази, полога, одежда; собак - человек. Умный пёс забирается к хозяину в полог! Заботливый таёжник делит с хвостатым другом остатки антикомарийной мази, выдавливая из тюбика последние капли на лапы, уши, морду и живот!


Особенно чувствительны к укусам - веки, губы, тонкая кожа запястья, живота. На людей с аллергическими заболеваниями страшно смотреть – места укусов раздувает, тело опухает до безобразия. Укусы расчёсываются в кровь. Шрамы от зарубцевавшихся язв остаются навсегда, пополняясь новыми. Кожа северянина за десятилетия приобретает вид переболевшего оспой. С годами жизни на Севере некоторые люди адаптируются к представителям местной фауны: приспосабливаются, отыскивают способы борьбы с ними, или… – уезжают на Большую Землю. Восприимчивость к яду кровососов у таёжного жителя частично уменьшается, наступает некоторое привыкание, - иначе на Севере всё живое вымерло.


Место укуса мошки раздувается, опухает, горит, болит и зудит; губы и веки делаются бесформенными; глаза заплывают - человек приобретает весьма «привлекательный» для иронических насмешек вид, стремится отсидеться дома пару дней. Опухоль может держаться несколько суток.



На мошку слабо влияют антикомарийные мази, от неё спасает ветер и дым костра специально разводимых дымокуров. Для помещений изобрели спирали: тлеющие, они дымом отпугивают рой кровососов. Дышать в продымленном балке, палатке неприятно, но всё же, лучше, чем терпеть непрерывные атаки гудящего облака кровопивцев.


- Кстати! Парадокс!.. - мошка на вкус – сладкая! Гадко, конечно! Но случается не только проглотить эту тварь, но и раскусить!..


* * *


Примечание: К гнусу отнесены кровососущие насекомые различных семейств, насчитывающие тысячи видов. Кровью питаются женские особи. В животных и человека при укусе кровососущие насекомые впрыскивают вещество, препятствующее сворачиваемости крови – сильный аллерген. Личинки развиваются в сырых местах.


«Мошка» - насчитывает сотни видов мелких различных насекомых. Название - «народное», энциклопедическое - «мошки». «Мокрец» - так же включает сотни видов мошек, но они ещё мельче по размеру и «злее».


Овода, слепни - к гнусу не относятся. Они откладывают личинки в тело животных и людей. Личинки развиваются под кожей, в тканях теплокровных, нанося вред здоровью. Насчитывают сотни видов в России, а в мире – тысячи!


Шершень – род крупных ос. Питается насекомыми. Укус болезнен. На севере Берёзовского района ХМао-Югра встречается нечасто.


Комары, мошки, слепни, овода - распространители многих инфекционных заболеваний и весьма опасны человеку и животным. Помогают бороться с ними – птицы, земноводные, насекомые (стрекозы и осы).


Ещё раз о мошке…


…Мошка озверела. Гудящей тучей залепляет лицо, глаза. Антигнусовые препараты уже несколькими слоями пропитали кожу лица, шеи, рук. Это сдерживает кровопивцев лишь от массовых укусов, но не защищает от прилипания к лицу. Ощущение слоя прилипшей мошки вызывает нервную дрожь, отвращение к этим мелким, но столь жестоким вампирам. Спонтанно рождается агрессивное стремление давить, давить… -уничтожать кровососов, заживо пожирающих моё тело и пьющих мою кровь. Не намазанные мазью губы, глаза - не защищены от нападения. Укус одного ничтожно малого насекомого крайне болезнен - губу раздувает. Твёрдая горящая опухоль обезображивает, невыносимо зудит, мешает питаться и говорить.


Ночью, во сне, мошка укусила глаз. Веко раздуло – пылает и нестерпимо чешется. Зрение ослабло. В месте укуса ткани лица теряют чувствительность, но притом продолжают болеть - словно анестезированы обезболивающим уколом у зубника.



Рой мошки норовит укусить даже в незащищённые белки глаз. Мелкие насекомые набиваются в глаза, залетают в нос, в рот. В не продуваемом лесу невозможно сделать шаг – слепнешь, нет возможности полноценно дышать; каждую минуту останавливаешься, извлекая насекомых из глаз и ушей; от залетевших в горло - закашливаешься. В месте укуса на руке - появляется капелька крови: животное, размером в один миллиметр, вырывает кусок кожи с себя величиной!


Огромное количество мошки и мокреца, к счастью, бывает не каждый год! В конце лета и до глубокой осени - до снега, мошки - предостаточно – туча! Даже сильные воздушные порывы в эти дни не избавляют от их преследования, хотя ветер – самый надёжный спаситель тайги от орд кровососов.


* * *


Белая собачья шерсть почернела от тысяч насевших насекомых. Собаки вымотавшись, ищут продуваемые места; нервно и жалостно поскуливают; не имея возможности лечь, непрерывно перебегают с места на место. Мошка залепляет им глаза, набивается в нос, уши. Выносливые лайки, опустив морды и, закрыв глаза, ожесточённо скребут их согнутой лапой, как мы рукой, счищая непрерывно впившихся кровососов.


Особо сильно страдают собачьи уши: большие, стоячие, - они не защищены от гнуса - внутри уха нет шерсти. Внешняя поверхность ушной раковины покрыта лишь коротенькой редкой шёрсткой – там красно от насосавшихся крови насекомых. Мошка, напившись крови, увеличивается в несколько раз - словно резиновая. Нежная ушная поверхность пса делается бугристой от десятков присосавшихся насекомых. Собакам остаётся лишь терпеть - извлечь самостоятельно из уха они не в силах. Уставшие от боли и зуда, не выдерживают и подходят ко мне - суют поочерёдно головы в хозяйские руки, прося помощи.



Преодолевая чувство безграничного отвращения и брезгливости к насосавшимся крови кровопивцам, счищаю кровопивцев с ушей друзей. Мошка прикрепляется прочно - не отстаёт. В грязно красноватых буграх уже вовсе не признать насекомое – это что-то бесформенное, омерзительное. Соскабливаю эту гадость, раздавливаю, размазываю по собачьему уху. – Б-р-р-р! Противно! – пробирает дрожь отвращения, вздрагивают плечи, по лицу пробегает судорога. Поверхность уха пса становится влажной от крови и раздавленных тел тварей. …Счищаю, выковыриваю из уголков собачьих глаз, с носа – давлю раздувшихся вампиров растирая ладонью по собачьей шерсти (иначе не получается - их черно!).


Собака, почувствовав облегчение, по-свойски благодарит. Глажу пса по голове, загривку, лапам, заодно убираю остатки массы насекомых, не успевшей напиться крови. Пёс убегает. Искусанную морду подставляет второй, и всё повторяется. Несколько раз в день подхожу к спящим у костра лайкам - помогаю избавиться от мучителей. Голый живот собаки спасают сами - сворачиваясь в клубок, прикрывают его густым мехом хвоста и спины. В пути, лайки не пропускают лужи, болотца – заходят: стоят в воде или ложатся, отдыхая и отмачивая впившихся насекомых с живота и лап. Вода снижает боль и зуд. В такую пору охотничьи лайки ложатся даже в густую болотную жижу, обмазываясь грязью. Гнус настолько досаждает, что, не вытерпев, собачата с разгону влетают в реку - с шумом, плеском плюхаются в спасительную стихию, даже, если вода ледяная: часто дышат, лёжа лачут воду; через минуту поднимаются, выбегают на берег, шумно отряхиваются, вращая тело вокруг хребта. Брызги летят во все стороны, окатывая холодной водой не успевшую отскочить хозяйку.


* * *


… - Быстрей бы добраться до палатки и развести дымокур!.. Мошка гонит с ягодных полян - с брусничника, с голубичника, с клюквенного болота. Пусты берестяные кузовки. Ягодки едва прикрывают дно набирушки, - с сором! – не до качества сбора! – Скорей! Скорей! Скорей! – одна мысль… - нет мочи терпеть!..


Добежав до палатки, на ходу сбрасываю рюкзак, цепляю ружьё на ветку сосны, чиркаю спичку, поджигаю кусок бересты. Разжечь нормальный костёр - нет сил! мошка облепила глаза - не даёт смотреть, дышать – забивает горло и бронхи. В огонь бросаю сосновые и берёзовые ветки – хворост. Смольё взрывается факелом. Собаки, успевшие устроиться возле костра, отходят на безопасное расстояние. Ногами подгребаю перепревшую листву, щепу от дров, скопившуюся возле костровища. Пламя притухает. Густой чёрный дым заволакивает округу, переваливает через вершины кедрушек. Облегчённо вздыхаю:


- Хорошо! Наконец-то можно полностью открыть глаза и не давиться мошкою, сплёвывая с отвращением, проглатывать, едва сдерживая рвоту. Можно глубоко вздохнуть и постоять без ежесекундного чесания, стряхивания, отмахивания - ежесекундной войны с ничтожными по размеру прожорливыми насекомыми. Сразу становиться легче. Проходит нервозная суетливость, вызванная непрерывными укусами. Собаки укладываются ближе к костру – под дым. Они тоже устали и даже едкий дым терпят - трут лапами изболевшиеся морды, вылизывают искусанные животы.



Зачастую, в тайге дымокур приходится разводить только для собак, чтоб те отдохнули, поспали или просто полежали; поддерживать и ночью - в течение суток иногда неделями. Гнус отнимает собачьи силы сильнее, чем у человека. Люди имеют возможность защититься – пологами, накомарниками, противогнусовыми мазями, одеждой. Для наших друзей меры защиты от гнуса не придуманы. Вот и приходится спасать их старым таёжным способом, подчас в ущерб собственному отдыху и сну; а в самые тяжёлые времена смазывать воспалённые животы, лапы и морды дэтой (или дёгтем).


…Густо присыпанный влажной трухой костёр тлеет всё ночь. Дым, вращаясь по спирали, разгоняет кровососов. Мы крепко спим…


На фото:


В тайге Западной Сибири. Дымокур – надёжное средство спасения от гнуса для собак и людей.


Татьяна Немшанова

Фотоснимки автора

Саранпауль 2008



Материал:

========


ГлавнаяКарта сайтаПочта
Яндекс.Метрика    Редактор сайта:  Комаров Виталий