Главнаянадувные моторные лодкиКарта сайта
The English version of site
rss Лента Новостей
В Контакте Рго Новосибирск
Кругозор Исследователи природыПолевые рецепты Архитектура Космос Экспедиционный центр
Библиотека | Статьи

Владимир Клавдиевич Арсеньев — выдающийся исследователь Дальнего Востока


Содержание


Введение


1. Жизнь и деятельность

1.1. Из истории освоения Дальнего Востока


1.2. Физико-географический очерк


1.3. Годы становления В.К. Арсеньева — ученого и краеведа


1.3.1. Родословная семьи Арсеньевых


1.3.2. Детство, отрочество, юность ученого


1.3.3. Начало путешествий


1.3.4. Признание


2. Исследования и труды ученого

2.1. Экспедиции В.К. Арсеньева по изучению горной области Сихотэ-Алинь (1906, 1907, 1908-1910 и 1927 гг.)


2.1.1. Экспедиция 1906 г.


2.1.2. Экспедиция 1907 г.


2.1.3. Экспедиция 1908-1910 гг.


2.1.4. Экспедиция 1927 г.


2.2. Научные заслуги В.К. Арсеньева


2.3. Аннотированный список работ В.К. Арсеньева


2.3.1. Краеведение и этнография


2.3.2. Археология и история


2.3.3. Флора, фауна и охотоведение


2.3.4. Экономика и народное хозяйство


2.3.5. Литературно-художественные произведения


Глава 3. Воспитание географической культуры на уроках географии в VIII классе

3.1. Географическая культура в школе


3.2. Изучение физической географии России с применением произведений В.К. Арсеньева


3.3. Проблемный урок-путешествие


3.4. Изучение темы “Дальний Восток” в курсе “Физическая география России” (VIII класс) в виде урока-путешествия “По следам Арсеньева” (2 часа)


Заключение


Список использованной литературы


Алфавитный указатель русских и латинских названий растений и животных, упомянутых а тексте


Введение


Дипломная работа посвящена описанию научных трудов и литературных сочинений В.К. Арсеньева, путешественника и ученого, изучавшего дальневосточный край с 1900 по 1930 гг., с целью их использования в воспитании географической культуры на уроках физической географии России в VIII классе средней школы.


Для достижения этой цели была использована опубликованная литература различного характера: воспоминания и письма коллег и родственников Владимира Клавдиевича, его дневники и записи, библиографические и критико-библиографические очерки об ученом, позволившие представить биографию путешественника с учетом исправлений некоторых фактов, ошибок и неточностей, известных ранее в литературе, а также собственные сочинения В.К. Арсеньева.


На основании литературного обзора сформировалась структура дипломной работы, которая включает в себя три главы, введение и заключение. Текст работы иллюстрирован 11 рисунками, дополняющими содержание. Географические названия, встречающиеся в тексте, приводятся в том виде, в каком они употреблялись В.К. Арсеньевым и его современниками.


В связи с ограниченным объемом дипломной работы во второй главе описаны лишь 4 из 13 экспедиций ученого, краткая информация об остальных дана в библиографии В.К. Арсеньева.


Дипломная работа имеет учебное и методическое значение. Она может способствовать углублению географических знаний школьников, воспитанию у них географической культуры, может служить способом формирования умений и навыков обучения, поведения в отношении к природе и людям на конкретных примерах трудов Владимира Клавдиевича Арсеньева.


1. Жизнь и деятельность


Заветный край особой славы,


В чьи заповедные места


Из-под Орла, из-под Полтавы


Влеклась народная мечта…

(П. Комаров, 1947)

1.1. Из истории освоения Дальнего Востока


Конец 19 - начало 20 веков было насыщено замечательными открытиями и событиями, появлением новых поколений путешественников и ученых, которые прославили русскую науку и Россию. В это время Академия наук несколько снизила свою активную географическую деятельность и, казалось, что она передала некоторые функции по изучению земной поверхности другим специализированным учреждениям и организациям: Русскому Географическому Обществу (РГО), обществу испытателей при университетах, Морскому и Военному министерствам и др. Они выполняли [19] большой объем экспедиционно-исследовательских работ, связанных с изучением природных условий различных районов страны и зарубежных государств и их природных ресурсов: Сибири, Средней и Центральной Азии, на Кавказе, Урале, Русской равнины, Дальнего Востока.


Продвижение русских на Дальний Восток начинается с 17 в. [29]. В 1632 году был заложен Якутск. Один за другим в нем формируются отряды первопроходцев и по непроторенным путям направляются на восток и юг.


17 в. отмечен здесь великими географическими открытиями. Среди большого количества имен выделим лишь некоторые: Василий Поярков (1611-1657), Семен Дежнев (1605-1673), Ерофей Хабаров (1610-1667), Владимир Атласов (1661-1711).


В последующем для открытий и исследований новых земель на Дальнем Востоке многое было сделано Петром I. Именно он был инициатором экспедиций В. Беринга (1681-1741), в результате которых было подтверждено существование пролива, разделяющего Азию и Америку. А спустя 40 лет после пребывания В. Атласова Камчатку посетил известный русский ученый С.П. Крашенинников (1711-1755).


В конце июня 1850 г. на Дальнем Востоке работала так называемая “Амурская экспедиция”, начальником которой был офицер Г.И. Невельской (1813-1876): экспедиция исследовала обширную территорию Приамурья, о-ва Сахалин, Татарского пролива [43].


В 1859 г. изучением лесных богатств региона занялась экспедиция капитана корпуса лесничих А.Ф. Будищева (1830-1868). Обследуя леса края, он и три его сотрудника первыми проникли во многие глубинные районы Сихотэ-Алиня.


Знаменательным событием в изучении Уссурийского края было путешествие Н.М. Пржевальского (1839-1888) в 1867-1869 гг., когда он занимался обследованием заливов Амурский и Посьет и несколько раз пересекал хр. Сихотэ-Алинь.


С 1895 по 1923 гг. Дальний Восток изучал В.Л. Комаров (1869-1945). Он развернул большое геоботаническое исследование края: путешествие по среднему Амуру, его притокам от Благовещенска до Хабаровска и по долине р. Иман (1895), путешествие в Манчжурию и Северную Корею (1896), путешествие в Монголию и Восточные Саяны (1902), на Камчатку (1909) и Южное Приморье (1913) [29,30].


Благодаря этим, а также многим другим ученым и путешественникам “белые пятна”, расползавшиеся некогда по земле, были стерты. Среди перечисленных имен не последнее место принадлежит В.К. Арсеньеву, выдающемуся исследователю Дальнего Востока в 1900-1930 гг., члену РГО с 1909 г., обладателю многих научных званий и регалий, путешественнику, ученому, писателю.

1.2. Физико-географический очерк


Благодаря многим книгам В.К. Арсеньева в свое время горы Сихотэ-Алинь стали популярнейшей частью Дальнего Востока. В начале 20 в. о его природе было известно сравнительно немного, фактически отсутствовал и картографический материал. И много из того, что было написано позже о природе края, мы знаем благодаря Владимиру Клавдиевичу Арсеньеву, выдающемуся исследователю, который в свое время одним из первых изучал и описывал этот край во многих своих трудах: среди них можно отметить и “По Уссурийской тайге” (1921) и “Дерсу Узала” (1923), повествующим нам об экспедиции автора в 1906-1907 гг., где он красочно и подробно описал окружающий его за время путешествия животный и растительный мир, и краткий военно-географический и военно-статистический очерк Уссурийского края, 1901-1911 гг. (1912), в котором помещены материалы и выводы, полученные Арсеньевым за годы его исследований в Приморье, и “Гижичинский промысловый район” (1925), описывающий территорию района, климат, гидрографию и многое другое, и множество работ исследователя по этнографии, в частности “Лесные люди уэхейцы” (1926) — очерк о быте, общественном строе и мировоззрении народа, и много работ-брошюр, посвященных флоре и фауне Дальнего Востока, например, “Дельфиний промысел” (1925), “Соболь и способы охоты на него в Уссурийском крае” (1922), “Тихоокеанский морж” (1927) и многие многие другие.


Большую часть своих исследований В.К. Арсеньев посвятил Сихотэ-Алиню и прилегающим к нему территориям (рис.1). Данная территория в физико-географическом районировании [51] выделяется как область средневысотных гор Сихотэ-Алиня, на севере с темнохвойными лесами, на юге с хвойно-широколиственными лесами в нижнем ярусе и с темнохвойными лесами на водоразделах, представляющую собой приподнятую новейшими движениями мезозойскую складчатую зону [51], тянущуюся по берегу Японского моря от устья Суйфуня до устья Амура. Внутри Сихотэ-Алиня лежат две крупные заболоченные межгорные впадины — Удыль-Кизинская и Амуро-Амгуньская. Область хорошо ограничивают тектонические впадины — Приханкайско-Нижнесуйфунская и Среднеамурско-Эворон-Чукчагирско-Тугурская.


Горы Сихотэ-Алиня богаты полезными ископаемыми: золотом, оловянными, вольфрамовыми и свинцово-цинковыми рудами, алунитами, каменным углем. Ледников на Сихотэ-Алине нет, не велико было оледенение и в прошлом.


Климатические особенности территории обусловлены, в основном, характером циркуляции атмосферы и рельефа местности.


Годовой приход прямой солнечной радиации при ясном небе на горизонтальную поверхность составляет 5866 Мдж/м2 на юге и уменьшается к северу до 5572,7 Мдж/м2.


Муссонная циркуляция создает здесь зимой и летом более низкие температуры, чем на тех же широтах на западе, в результате чего и годовые температуры отличаются здесь более низкими значениями. Наблюдается естественное повышение температур с севера на юг. Средняя температура января на севере составляет примерно -20° С, а к югу повышается до -12° С. тоже и в июле — +16° С на севере и +20° С на юге.


Сихотэ-Алинь является естественной климатической границей между восточными прибрежными и западными предгорными районами. Простираясь в основном с юго-запада на северо-восток, он выполняет двойную роль в распределении как зимних, так и летних температур на западных и восточных склонах гор. Он является барьером, препятствующим свободному стоку с континента на японское море холодного воздуха зимой и переносу туда теплого воздуха летом. Это же горный барьер не позволяет проникать вглубь континента холодному морскому воздуху летом и относительно теплому морскому — зимой. Вместе с этим Сихотэ-Алинь способствует застою воздуха и сильному выхолаживанию его в ночные часы зимнего периода. В результате этого средние месячные температуры в январе на западных склонах на 10-11° ниже, чем на восточных.


Средняя продолжительность безморозного периода в рассматриваемой области колеблется в широких пределах: от 90 дней в северной части гор Сихотэ-Алинь до 195 дней в южной части побережья залива Петра Великого.


Режим увлажнения территории характеризуется резко выраженной сезонностью. Количество осадков увеличивается в направлении с запада на северо-восток и юго-восток от 500 до 900 мм. Наибольшая годовая сумма осадков — 800-900 мм — отмечается на западном побережье зал. Петра Великого, на западных склонах северной части Сихотэ-Алиня.


Зима здесь продолжительная с низкими температурами воздуха, погода преимущественно ясная, солнечная. Лето в целом влажное, относительно теплое, с частыми туманами в прибрежной зоне с муссонными дождями в августе [28,51].


В нижнем высотном поясе гор на юге развиты хвойно-широколиственные леса на бурых лесных и бурых горных почвах. Здесь растут наиболее ценные древесные породы Дальнего Востока — кедр корейский (pinus koraiensis) и ясень маньчжурский (fraxinus mandshurica). Этот высотный пояс наиболее богат представителями маньчжурской фауны. На сихотэалиньском водоразделе и на всем правобережье Амура (ниже города Комсомольска) распространены темнохвойные леса южно-охотского типа. С лесами сочетаются лиственные мари в речных долинах. На левобережье Амура (ниже Комсомольска) резко увеличивается заболоченность и распространение лиственных лесных массивов, связанных с марями. Темнохвойные леса являются местом обитания животных — представителей охотско-камчатской и восточносибирской фаун: кабарга (Moschus moschiferus), бурый медведь (Ursus arctos), росомаха (Gulo gulo), белка маньчжурская (Sciurus vulgaris mantchuricus), колонок (Mustela sibirica), соболь (Martes zibellina). На марях живет восточносибирский лось (Alces alces pfizenmayeri). По озерам и речным протокам собираются гусь белый (Anser canagicus), лебедь кликун (Cygnus cygnus). В водоемах долины Амура распространены лещ (Abramis brama), карась (Carassius gibelio), сазан (Cyprinus caprio), налим (Lota lota), сом амурский (Parasilurus asotus), щука амурская (Esox reicherti) и др.


К югу территории расположена зона хвойно-широколиственных лесов. Хвойных здесь немного, но все же тон задают пихта цельнолистная (Abies abies) и могучий плодоносный корейский кедр (Pinus koraiensis), предмет усердных рубок. Зато многолики широколиственные: амурская липа (Tilia amurensis) диморфант или калопанакс (Kalopanax septemlobum), орех маньчжурский (Juglans manshurica Maxim), плоды которого мельче грецких, бархат амурский (Phellodendron amurense). Во втором ярусе леса — граб сердцелистный (Carpinus cordata), маньчжурская липа (Tilia manshurica) и маньчжурский клен (Aser manshurica), желтая береза (Betula costata), амурская сирень (Syringa amurensis). В буйном подлеске жасмин (Philadelphus tenuifolius), орешник-лещина (Сorylus manshurica Max.), барбарис (Berberis amurensis Max.), дикий перец (Eleutherococcus senticosus Max.). Много аралии (Arolia manshurica Rupr.) и медоносной леспедецы (Lespedeza bicolor)— любимое лакомство пятнистого оленя (Cervus nippon). В лесах ютится травянистое растение женьшеня (Panax schin-seng), объект промысла и браконьерства. Во второй половине 20 века его стали выращивать на плантациях (но искусственно выращенный он обладает меньшими целебными свойствами). Почвы под этими лесами — лесные бурые.


Юг — сосредоточие главных чудес восточно-азиатской фауны. Здесь обитают уссурийский тигр (Tigris tigris), серновидная антилопа горал (Nemorhaedus goral), пятнистый олень (Cervus nippon), утка мандаринка (Aix galericulata), среди насекомых ценны пчелы [20,51].


В начале второго тысячелетия лесная промышленность еще не в полной мере добралась до темнохвойных лесов региона, а хвойно-широколиственные леса в значительной степени уже вырублены.


Жестоко пострадала за 20 век и фауна Дальнего Востока, многих животных теперь можно встретить в немногочисленных заповедниках. Примером этому служит уссурийский тигр, основное место распространение которого — Лазовский и Сихотэ-Алиньский заповедники. Площадь распространения хищника в последнем — 5-7 особей на 1000 км2, а в Лазовском имеется всего 14 взрослых тигров [14].

1.3. Годы становления В.К. Арсеньева — ученого и краеведа


О том, что В.К. Арсеньев родился в Петербурге, иногда словно забывают, считая его старожилом-дальневосточником. Действительно, там, на Дальнем Востоке, он провел тридцать лет своей жизни, там, в Уссурийском крае, сполна раскрылись его характер и дарования; но сформировался этот характер в условиях совсем иных, городских, столичных, и потому петербургский период в жизни путешественника — детство, юность, молодость, поиски себя — неоценимо важны для понимания его натуры и его дальнейшей деятельности.


Одна из характерных особенностей дальнего Востока всегда была высокая подвижность населения, как во времена Владимира Клавдиевича, так и сейчас. Населения края всегда формировалось главным образом за счет переселенцев из Европейской России и Сибири, и это определило преобладание пришлого населения над малочисленными народами, жившими здесь издревле. Приток населения имел первостепенное значение на всех этапах развития Дальнего Востока.


Итак, более ста лет тому назад, 29 августа (по новому стилю — 10 сентября) 1872 г. в Петербурге на 2-й улице Песков (близ Смольного) в семье Клавдия Федоровича Арсеньева и Руфины Егоровны Кашлачевой родился выдающийся писатель и исследователь Дальнего Востока Владимир Клавдиевич Арсеньев. Интереснейшие работы и публикации многих известных авторов: М.К. Азадовского (1956) и Ф.Ф. Аристова (1930), опубликовавших критико-биографические очерки об Арсеньеве, В.И. Малова (1986), Г.В. Карпова (1955), Н.Е. Кабанова (1947) и А.И. Тарасова (1970, 1985), библиографов ученого, описавших его путешествия по Уссурийскому краю, И. Кузьмичева (1977), давшем профессиональную оценку литературно-художественной деятельности Владимира Клавдиевича, Г.Г. Пермякова (1965), изложившего в своей книге воспоминания об исследователе его близких коллег и Л.И. и Ю.А. Сем (1972), опубликовавших на страницах журнала “Дальний Восток” путевые дневники В.К. Арсеньева 1906 г., существенно уточнили его биографию, и теперь на основе этих источников появилась возможность подробно описать биографию и деятельность великого русского ученого, путешественника, исследователя.


1.3.1. Родословная семьи Арсеньевых


Предыстория любой биографии — детство. Чтобы представит себе обстановку, в которой протекало детство ученого, нельзя не коснуться сперва его родословной: не генеалогии ради, а потому, что вопрос о происхождении был для семьи вопросом, судя по всему, больным. Сведения ходили весьма разные, приблизительные и путаные. К примеру, ученик и сподвижник В.К. Арсеньева профессор Н.Е. Кабанов [27:7] писал: “О предках Арсеньева сохранились весьма скудные сведения. Отец матери В.К. Арсеньева — Егор Кашлачев жил в Костромской губернии и был связан с работой в лесничестве. Он увлекался занятиями по химии… Об отце Клавдия Федоровича Арсеньева сведений не сохранилось”.


А.И. Тарасова (Васина), член Географического общества СССР, в результате архивных изысканий [45] предложила обратиться к менее пристрастным “судьям”-документам, хранящимся в Государственных архивах Калининской и ленинградской областей, из которых следует, что отец В.К. Арсеньева был незаконнорожденным сыном “…дворовой девки Агриппины Филипповой…” [45:126] и тверского мещанина Федора Ивановича Готмайера. Клавдий родился 11 марта 1848 г. в селе Алексейково Тверской губернии и как незаконнорожденный при крещении по существующему тогда обычаю получил фамилию Арсеньев по крестному отцу Арсению Тимофеевичу.


После отмены крепостного права в 1861 году Клавдий вместе с матерью перебрался в Санкт-Петербург. Аграфена Филипповна занималась поденной работой. Клавдий рос серьезным пареньком. Он самостоятельно учился по учебникам, а потом под руководством опытного педагога Ф.Ф. Ильина (в его семье Аграфена Филипповна исполняла домашнюю работу) подготовился и сдал экзамен на звание домашнего учителя. Вскоре после этого он поступил на службу на Николаевскую железную дорогу, где за 40 лет (1867-1908 гг.) прошел путь от рядового кассира до заведующего движением Московской окружной железной дороги.


Руфина Егоровна Кашлачева родилась в селе Нижневоскресенском Воскресенской волости Макарьевского уезда Нижегородской губернии в 1845 году в семье “вольноотпущенного г-жи Немчиковой”. Брат ее, Иоиль (Илья) Егорович Кашлачев, друг и наставник будущего исследователя, родился там же в 1850 году, окончил Ветлужское уездное училище, учился на ветеринарного фельдшера, а с 1871 по 1918 год работал на Николаевской железной дороге писцом, затем агентом.


Мать и дядя В.К. Арсеньева жили до переезда в Петербург в Макарьевском уезде с отцом, который работал в лесничестве. По приезду в Петербург Руфина Егоровна открыла маленькую мастерскую. “По пошиву дамского белья”, где вместе с ней работали еще две женщины. Мастерская едва обеспечивала насущное питание, поэтому вскоре после замужества Р.Е. Кашлачева вынуждена была ее закрыть [45].


1.3.2. Детство, отрочество, юность ученого


Семья у Арсеньевых была большая: четверо сыновей и пятеро дочерей и приемная дочь Капиталина Кокина, родственница, рано потерявшая родителей, две бабушки — Аграфена Филипповна и Александра Семеновна, и, наконец, хозяйка дома Руфина Егоровна.


Отец использовал каждую свободную минуту, чтобы заниматься с детьми русским языком, математикой, историй, географией. “Он стремился у всех нас детей вырастить красивый почерк, умение решать задачи и знать наизусть государства земного шара, их главные города и пр.”, вспоминал позже Арсеньев [32:6].


География вошла в жизнь Володи Арсеньева с малых лет. В 1877-1878 годах шла русско-турецкая война. В семье Арсеньевых пристально следили за ее событиями. Пятилетний Володя впервые увидел географическую карту, когда вместе с отцом отмечал маршруты движения войск, искал города, названия которых фигурировали в сводках военных действий [34].


Достигнув отроческого возраста, Владимир стал много читать. По романам Жюль Верна он узнал географию земного шара, узнал где и как погиб Франклин, где прошел путь путешественника Магеллана и многое другое. Он прочел книги Пржевальского и по картам следил за его маршрутами. Известно, что Володя прочел в это время Майн Рида, Луи Жаколио, Луи Буссенара, Густава Элгара, Габриэля Фэрри и многих других авторов приключенческих романов.


С 1880 г. отец Арсеньева получил повышение и семья его теперь имела возможность каждое лето выезжать на дачу в районе селения и реки Тосно, где произошла встреча володи с братом матери Иоилем (Ильем) Егоровичем Кашлачевым, что стало поворотным моментом в жизни молодого Арсеньева.


Дядя Иоиль был тихий, мечтательный человек. Он вырос в лесничестве, хорошо разбирался и в деревьях, и в травах, и в грибах, узнавал птиц по крику, умел рыбачить, охотиться, а главное — чувствовал прелесть жизни, понимал ее красоту и был способен приобщить к этой красоте своих сыновей и племянников. По субботам он часто отправлялся с ребятами на рыбную ловлю, а иногда даже позволял им совершать самостоятельные путешествия по местной реке [27].


По сохранившимся сведениям [3,23,27] Владимир Арсеньев учился последовательно в пансионе сестер Целау, затем окончил владимирское четырехклассное мужское училище, некоторое время (1885-1886 гг.) учился в Петербургской 5-й гимназии и, наконец, с помощью репетиторов сдал экзамены за курс среднего учебного заведения.


В ноябре 1891 года Владимир был зачислен вольноопределяющимся в 145-й Новочеркасский пехотный полк. В сентябре 1893 года поступил в Петербургское юнкерское пехотное училище. Ему исполнился 21 год (рис.2).


Сугубо военные дисциплины дали Арсеньеву многое из того, что так пригодилось ему впоследствии. Учебная программа в училище не была слишком разнообразной. Строгий порядок пехотного училища благотворно отразился на юноше. Попав в казарму, он стал подтянутым, аккуратным, исполнительным и прилежным.


Армейская дисциплина научила Арсеньева держать себя “в рамках”, соблюдая субординацию, а ощущения внешней несвободы удесятерило в нем стремление к свободе внутренней, личной [32].


Среди преподавателей училища было немало интересных и известных людей. Военную географию, например, преподавал известный географ Михаил Ефимович Грум-Гржимайло, брат знаменитого исследователя Средней и Центральной Азии Г.Е. Грум-Гржимайло. И это стало еще одним из тех обстоятельств, что определили будущую судьбу В.К. Арсеньева.


По ночам в курительной комнате, когда все училище погружалось в глубокий сон, Арсеньев жадно читал книги по географии и этнографии Сибири и Центральной Азии. Э


То было самое первое его знакомство с научной литературой, такое знакомство, при котором не всегда сразу удается проникнуть в глубины ученой премудрости.


Многие книги Арсеньеву рекомендовал и приносил Грум-Гржимайло, в том числе и географические сочинения о Восточной Сибири.


В 1896 году училище было с отличием закончено, Владимиру исполнилось 24 года.


Арсеньев просился на службу в какой-нибудь из полков, стоявших в Восточной Сибири, но вакансий не было. В январе 1896 года Аресеньев был “высочайшим приказом произведен в подпоручики с переводом в 14-й пехотный Олонецкий полк” [27:33], который дислоцировался в польском городе Ломжа (Польша входила тогда в состав Российской Империи).


Жизнь и служба в Ломже позаоляла В.К. Арсеньеву усиленной работать над собой. Он стал больше читать и готовить себя к будущим исследованиям. Владимир увлекался чтением “Сборников географических, топографических статистических материалов по Азии”, Д. Леббока —“ Начало цивилизации и первобытная культура”, А.Н. Лыпина — “История русской этнографии”, Шнейдера — “Наш Дальний Восток”. Он устроил у себя террариум, где держал рептилий и земноводных, наблюдая за их жизнью. Слава об этом террариуме распространилась по всему городу, и дети знакомых приходили смотреть разных “гадостей” [24].


Примерно в то же время В.К. Арсеньев женился на своей давней знакомой Анне Константиновне Кадашевич и в сентябре 1900 года у них родился сын Владимир.


4 года прослужил Владимир Клавдиевич в Ломже, постоянно настаивая на своем переводе на Дальний Восток. После нескольких отказов Арсеньеву помог начальник штаба генерал Федоров и перевод состоялся.


В мае 1900 года В.К. Арсеньев “высочайшим приказом” был переведен в 1-й Владивостокский крепостной пехотный полк [34].


1.3.3. Начало путешествий


5 августа 1900 года Владимир Клавдиевич Арсеньев прибыл к месту службы в г. Владивосток. В 1900 году Великий Сибирский путь только что отстроился и железнодорожная линия дошла до оз. Байкал. Дальше Арсеньеву нужно было ехать на лошадях.


Жизнь во Владивостоке из-за удаленности от центра не отличалась спокойствием: вино и картежная игра процветали как среди военного, так и гражданского населения. Журналов, газет, культурных обществ и прочего не было.


Арсеньев быстро освоился с обстановкой и начал знакомиться с окрестностями города. Он часто посещал Тихую бухту в Уссурийском заливе, Русский остров и другие места, обошел все горные вершины вокруг Владивостока, которые в то время были покрыты густыми лесами и кустарниками. Встреча с коренным населением тайги и китайцами, жившими в разбросанных повсюду фанзах, и наблюдения за их жизнью и хозяйственным укладом давали массу впечатлений и материалов, которые в последствии В.К. Арсеньев изложил в своих научных работах [1].


Арсеньев искал такой должности, которая позволила бы ему сочетать службу с самостоятельными научными изысканиями, пусть самыми скромными. Командир 1-го крепостного полка Орлов пошел ему навстречу и осенью 1902 года отдал Арсеньеву под начало охотничью команду, после чего тот просто обязан бывать в тайге [27].


В 1900-194 годах круг знакомых В.К. Арсеньева увеличился. Он встречался с врачом и этнографом Н.В. Кирилловым, педагогом В.Е. Глуздовским, геологами Анертом и П.И. Полевым и председателем Общества изучения Амурского края Н.М. Соловьевым.


Первыми экспедициями будущего исследователя были походы в долину р. Суган (Партизанска) и р. Судзухе, оз. Ханка (рис. 4), в район зал. Святой Ольги. Спутники его, как правило, оставались постоянными — добровольцы из солдат Владивостокского гарнизона. Во время этих путешествий Арсеньев тщательно, аккуратно вел подробные, но вместе с тем лаконично точные по изложению дневники.


По утверждению многих биографов Арсеньева [3, 23] в 1902 году в истоках р. Лефу произошла встреча путешественника с гольдом Дерсу Узала (рис. 3), сыгравшая исключительно крупную роль в осуществлении почти всех последующих экспедиций Арсеньева. Но А.И. Тарасова (1985), Л.И. и Ю.А. Сем (1972) и В.И. Малов (1986) опровергают это, утверждая, их встреча в действительно произошла 4 года спустя на р. Тадуши, и это подробно описано в путевом дневнике 1906 года [ ].


После окончания русско-японской войны в декабре 1905 года Арсеньев был направлен в Хабаровск, в штаб Приамурского военного округа и был прикомандирован к генерал-квартирмейстерской части штаба округа для производства рекогносцировочных работ.


В Хабаровске Владимир Клавдиевич Арсеньев с П.К. Рутковским (начальник штаба), С.Н. Ванковым (председатель Приамурского отдела Русско-географического общества), А.П. Сильницким (редактор газеты “Приамурье”), М.К. Азаровским (историк литературы, позднее — профессор), Н.А. Дзюлем (краевед-охотовед), П.В. Шкуркиным (ориенталист), А.А. Емельяновым (зоолог-герпетолог) и многими другими людьми, сыгравшими в дальнейшем большую роль в осуществлении его планов по исследованию Дальнего Востока. Благодаря многим из них после 1905 года В.К. Арсеньев притворил в жизнь изучение северных районов Приморья — от хр. Сихотэ-Алинь до Японского моря. Его путешествия 1906-1910 гг. стали всемирно известными. Владимир Клавдиевич предпринял три сложнейшие экспедиции в горную область Сихотэ-Алинь. Первая экспедиция 1906 года проводилась им в южной части Сихотэ-Алинь. Арсеньев 9 раз пересекал водораздел. Во время второй экспедиции 1907 года в центральную часть Сихотэ-Алиня наш путешественник пересек его 4 раза. Третья экспедиция, начатая в 1908 году, осуществилась в северной части главного хребта [35, 40].


1.3.4. Признание


Зимой 1900-1911 гг. Арсеньев приезжал в Москву и Петербург, где выступал с докладами в Русском Географическом обществе, Обществе любителей естествознания, антропологии и этнографии. Блестящие по форме и содержанию доклады его вызвали огромный интерес к Дальнему Востоку.


Здесь он встретился с известными деятелями и учеными: В.В. Радловым, Д.А. Семеновым-Тян-Шанским, Ю.М. Шокальским, С.Ф. Ольденбургом, Д.Н. Анучиным, В.В. Богдановым, А.Н. Максимовым и П.К. Козловым, только что возвратившимся из своего путешествия в Центральную Азию.


По возвращении в 1911 году в Хабаровск Арсеньева назначают директором краевого музея, который в то время был в полном запустении (рис. 5). В этой должности он пробыл вплоть до 1918 года [23].


В 1911 году Владимир Клавдиевич по заданию генерал-губернатора предпринимает экспедицию на побережье Японского моря к северу от залива Святой Ольги (рис. 4). Задача ее заключалась в борьбе с хищническим иностранным соболеванием, которое приводило к массовому истреблению ценного пушного зверя в крае. Экспедиция началась в июне 1911 года с р. Нахтоху, затем путешественники двинулись к югу, изучая реки Нахтоху, Холопку, Сунерх, Каньчжу, Кулаху, Тахобо, Кусун и Соен, и закончилась в заливе Джигит в ноябре того же года.


В 1912 году также по заданию генерал-губернатора Арсеньев совершает экспедицию в Никольск-Уссурийский и Иманский уезды, Ольгинский и Заольгинский станы для борьбы с хунхузами, грабившими местное население, особенно в приграничной зоне (рис.4).


В то же время Владимир Арсеньев неплохо продвигался по службе [12]: в апреле 1911 года В.К. Арсеньев был переведен в ведомство Главного управления землеустройства и земледелия с сохранение звания штабс-капитана, в 1912 году — уже произведен в капитаны, в 1913 году — в подполковники.


В период 1912-1916 гг. Арсеньев развернул весьма интенсивную литературную и научно-исследовательскую деятельность. В это время он собрал значительные материалы по древним памятниками старины, природы и жизни туземцев.


В 1916 году Арсеньев посетил Маньчжурию. Там, в Харбине, по приглашению Русского общества ориенталистов он выступил с рядом докладов о своих исследования [23].


После февральской революции В.К. Арсеньев, как хорошо знавший нужды коренного населения Дальнего Востока, назначается комиссаром по инородческим делам в Приамурском крае. Одновременно он продолжает исследовательскую работу и с июня 1917 года по февраль 1918 года совершает экспедицию в бассейн среднего течения Амура для обследования бассейна р. Тунгуски (рис. 4). Экспедиция получила название “Олгон-Горинская” (или “Кур-Олгонская”), т.к. за ее время путешественником были обследованы реки (кроме Тунгуски) Олгон, Горин и Кур, кроме них еще реки Ин, Урми, Уркана, Амгунь, оз. Болонь-Оджал и хребты Ян-де-Янге и Быгин-Быгинен.


В 1918 году Арсеньев отправляется на Камчатку с целью исследования условий хозяйственного освоения долины р. Камчатки (рис. 6). На моторном катере ему удалось подняться до верховьев реки, где появление самодвижущейся лодки, идущей против течения, произвело на камчадалов сильное впечатление. Во время этого путешествия Арсеньев собрал богатейший материал по этнографии, археологии и географии полуострова.


Закончив работу на Камчатке, Арсеньев поступил на службу в Дальневосточное управление рыболовства и охоты на должность заведующего морскими звериными промыслами [46]. В этот же период Владимир Клавдиевич начал заниматься педагогикой. В Хабаровском народном университете читает лекции по краеведению и со своими слушателями проводит ряд экспедиций.


В 1921 году Арсеньев принял участие в работах Владивостокского музея Общества изучения Амурского края (ныне Приморский краеведческий музей им. В.К. Арсеньева) в качестве заведующего отделом этнографии. С этого времени исследовательская деятельность Арсеньева приобретает особенно широкий размах. Уже в течение лета 1922 года он изучает крайний северо-восточный угол побережья Охотского моря — Пенжинскую и Гижичинскую губы (рис. 6). Помимо выполнения основного задания — промыслового обследования района, исследователь занялся подробным физико-географическим изучением этого глухого и малообжитого района Дальнего Востока.


В следующую навигацию путешественник уже на Командорских островах (рис 6). Арсеньев составил подробные карты островов, обозначив лежбища котиков, изучил их повадки и разработал систему мероприятий, способствующих росту поголовья пушных зверей.


После Командорских островов ученый вновь посетил Камчатку. 29 июля 1923 года под его руководством были произведены раскопки на северо-западном берегу Култучного озера, а 4 августа Владимир Клавдиевич вместе с несколькими спутниками совершил восхождение на сопку Авачинского вулкана, а сам Арсеньев к тому же еще спустился в кратер вулкана (рис. 6).


С 1926 года Владимир Клавдиевич работал в Дальневосточном переселенческом управлении, и тогда же он возглавил экспедицию Наркомзема СССР по изысканию колонизационных фондов в северной части горной области Сихотэ-Алинь (рис. 7). Экспедиция получила название “Анюйская” [46, 48].



Рис. 7. Схема маршрута Анюйской экспедиции В.К. Арсеньева (1926)
(по Малову В.И., 1986)


В последующем 1927 году Владимир Клавдиевич возглавил и провел последнюю в своей жизни экспедицию по маршруту Советская Гавань-Хабаровск.


Вследствие выхода в свет многих книг и статей Арсеньева, имя его становится столь популярным, что к нему обращаются решительно все — кто за справкой, советом, а кто и с предложением своих услуг для участия в экспедициях.


В 1930 году Арсеньев работал в Бюро экономических изысканий Уссурийской железной дороги в качестве его начальника. Тогда же он возглавил руководство четырьмя экспедициями по обследованию мест в районах предполагаемого строительства в северной части Приморья. Намечалась новая заманчивая перспектива, и Арсеньев с головой ушел в работу.


Летом 1930 года он выехал в низовья Амура (г. Николаевск-на-Амуре) для инспектирования экспедиций, и это было его последнее путешествие. Простудившись в тайге, Владимир Клавдиевич заболел и возвратился во Владивосток тяжело больным. В больнице у него признали крупозное воспаление легких и, несмотря на все принятые меры, надломленный годами скитаний организм начал сдавать, и 4 сентября 1930 года в 15 часов 15 минут дня Арсеньева не стало [23].


Вся плодотворная экспедиционная деятельность Владимира Клавдиевича Арсеньева как географа протекала почти беспрерывно с 1900 по 1930 гг. Кроме Уссурийского края он путешествовал и по многим другим областям Дальнего Востока. Но все же особе внимание уделял экспедициям по изучению горной области Сихотэ-Алинь, наиболее крупные, продолжительные и значимые из которых подробнее описаны в следующей главе.


2. Исследования и труды ученого


Он дорог не начинал с вокзала,


Не баюкало его в пути купе.


Шел он со своим Дерсу Узала


По лесной извилистой тропе…


(Г. Корешов, 1947)


2.1. Экспедиции В.К. Арсеньева по изучению горной области Сихотэ-Алинь (1906, 1907, 1908-1910 и 1927 гг.)

2.1.1. Экспедиция 1906 г.


В 1905 году Россия потерпела поражение в русско-японской войне, что заставило правительство больше внимания уделять Дальнему Востоку. Власти Приамурья приняли решение обследовать горные области Сихотэ-Алиня. Главной целью было создание подробной стратегической карты.


22 апреля 1906 г. командующий войсками Приамурского военного округа генерал-губернатор Унтербергер отдал приказ №404 [27,C.62], где говорилось: “В течение всего лета и осени для исследования хр. Сихотэ-Алинь и береговой полосы… назначаю экспедицию. Начальником и руководителем экспедиции назначаю… штабс-капитана Арсеньева”.


Целью экспедиции было исследование всей горной области Сихотэ-Алинь к северу от зал. Святой Ольги до бухты Терней (45° с.ш.) и к западу от водораздела в системе истоков р. Уссури и её притоков — рек Ли-Фудзина, Ното и Имана (рис. 8). Также экспедиции поручалось обследование перевалов от моря через хр. Сихотэ-Алинь севернее зал. Св. Ольги. Экспедиционные работы согласился финансировать Приамурский отдел Русского географического общества, дополнительные средства выделил приамурский генерал-губернатор П.Ф. Унтербергер.


Экспедиция состояла из 21 человека — её начальника В.К. Арсеньева и трех его помощников: поручика Г.Г. Гранатмана, инженерного подпрапорщика А.И. Мерзлякова и хорунжего Анофриева; флориста Н.А. Пальчевского, который еще до отправки самой экспедиции направился в зал. Св. Ольги, где в её ожидании занимался ботанизированием, 4 уссурийских казаков и 12 стрелков-охотников. Во время пешего подхода (май-июнь) от ст. Шмаковка до зал. Св. Ольги (примерно 400 км) принимал участие начальник штаба Приамурского военного округа генерал-лейтенант П.К. Рутковский, а затем с 3 августа в отряде появился еще один член экспедиции — проводник-гольд Дерсу Узала. Настоящее имя его было Дэрсу из рода Очжал (Оджал), жившего незадолго перед тем в верховьях Уссури, но почти целиком вымершего после эпидемии оспы. Дерсу, его брату Степану и трем родственникам посчастливилось остаться в живых [27,32,46].



Рис. 8. Схема маршрута экспедиции В.К. Арсеньева 1906 г.
(по Маслову В.И., 1986)


Выступив 20 мая от ст. Шмаковка (рис. 19), экспедиция прошла вверх по р. Уссури до места слияния составляющих её рек Даубихе и Улахе, откуда по последней она поднялась до перевала через хр. Сихотэ-Алинь. Выйдя на восточный склон хребта, экспедиция спустилась к устью реки Фудзина и вышла к деревне Кокшаровка, расположенной в долине р. Улахе. В.К. Арсеньев подробно и красочно описал эту экспедицию: “Спуск с хребта в сторону Фудзина был крутой. Перед нами было глубокое ущелье, заваленное камнями и буреломом. Вода, стекающая каскадами, во многих местах выбила множество ям, замаскированных папоротником и представляющих собой настоящие ловушки. Гранатман толкнул одну глыбу. При падении своем она увлекла другие камни и произвела целый обвал [8,C.105].


По р. Фудзин экспедиция дошла до слияния его с р. Ли-Фудзин и вышла на перевал через Сихотэ-Алинь, затем по р. Вай-Фудзин (Аввакумовка) спустилась к зал. Св. Ольги и селению то же наименования. Отдохнув, отряд направился по берегу моря на север, вверх по р. Арзамасовке, реками Тапоузе и Хулуай, которые впадают в зал. Владимира.


“Отряд расположился в верховьях притока р. Хулуая. Печальную картину представляют из себя долины обеих этих речек, заболоченных, стесненных горами, — казалось, что жизнь там вымерла. Тишина полная, только издали слышан глухой басистый голос серой цапли…” [Дневники , 1972, С.130].


Поднявшись по р. Лисягод, экспедиция вышла на р. Тадуши и по ней достигла Сихотэ-Алиня. Поднявшись по р. Вангоу, отряд перевалил через хребет и спустился в бассейн р. Ното. Возвратившись назад, к югу, экспедиция пошла вновь по рекам Тадуши, Ли-Фудзин и далее по р. Тетюхе, проходя по берегу которой В.К. Арсеньев обнаружил многочисленные выходы руд цветных металлов. После экспедиция вышла к морю.


Снарядившись снова, отряд посетил реки Аохобе, Мутухе и Санхобе и остановился у бухты Джигит, где по р. Иодзыхе поднялся на хр. Сихотэ-Алинь: “Река Иодзыхе самая большая из всех рек, виденных мною на этой стороне Сихотэ-Алиня. Северный берег долины — крутой, нагорный и каменистый, южный — весьма пологий, с кремнеглинистой почвой и покрыт осоковой кислой травой. Тут много болот. В дождливое время года они, вероятно, еще больше, свежее и заболоченнее”. [Дневники ,1972, С.137. ]. После экспедиция спустилась в верхние притоки р. Имана, берущие свое начало в западных отрогах хребта. Оттуда по р. Лутангоу путешественники совершили подъем на г. Хунтами и опять к р. Санхобе, после чего продолжили свой путь по берегу моря на юг до бухты Терней. Здесь экспедиция разделилась: Н.А. Пальчевский, закончив свои ботанические работы, отправился с шестью солдатами на шхуне “Паулина” через зал. Св. Ольги во Владивосток, А.И. Мерзляков с семью солдатами пошел во Владивосток сухопутьем, имея задание попутно устранить дефекты съемки по рекам Тадуши и Сандагоу, а В.К. Арсеньев с оставшимися членами команды направился пешком по берегу р. Санхобе к хр. Сихотэ-Алинь; произведя там съемку, путешественники попали в бассейн р. Кулумбе, после чего вновь повернули к морю.


“Река Кулумбе течет по широкой заболоченной долине в направлении с востока на запад. Тропа все время придерживается правой стороны долины. Лес, растущий в горах, исключительно хвойный, с большим процентом кедра; в болотистых низинах много замшелого сухостоя…” [8,С.210-211].


15 ноября экспедиция достигла русского селения Котельного в 75 верстах от железной дороги. Нанять лошадей было не на что, решили добираться до ст. Иман пешком. Это позволило Арсеньеву довести маршрутные съемки до конца. 17 ноября путешественники на поезде прибыли в Хабаровск [23,35,40,46].


2.1.2. Экспедиция 1907 г.


Экспедиция 1907 г. являлась продолжением предыдущей и началась по заранее разработанному маршруту. На этот раз ей предстояло обследование горной области хр. Сихотэ-Алинь между 45° и 47° с.ш. к северу от зал. Джигит (Рында) до м. Гилек и к западу от водораздела бассейны рек Иман и Бикин, бассейны основных рек, впадающих в море. Цели и задачи экспедиции были те же, что и в 1906 г.: военно-географические, колонизационное и естественноисторическое изучение района.


Отряд состоял из 9 стрелков, ботаника Н.А. Десулави, студента Киевского университета П.П. Бордакова, руководителя экспедиции В.К. Арсеньева и его помощника А.И. Мерзлякова. В качестве вольнонаемного препаратора пошел брат последнего, Г.И. Мерзляков, в качестве проводника был опять приглашен Дерсу Узала.


Средства на экспедицию (3000 рублей) дал приамурский генерал-губернатор П.Ф. Унтербергер, участи в её организации снова принял Приамурский отдел РГО.


В общих чертах организация экспедиции была такая же, как и в 1906 г., изменение было сделано только в снаряжении: “Лошади на этот раз были заменены мулами… они хорошо ходят в горах…, но зато вязнут в болотах. Тяжелые медные чайники заменили легкими алюминиевыми котелками, сапоги — специально сшитой обувью … какую носили орочи, были взяты подарки для местного населения: пилы, топоры, ружья, нитки, зеркала, серьги…, шинели были заменены куртками из шинельного сукна, суконные шаровары — штанами из того же материала”. [8, С237].


Отряд 13 июня 1907 г. выехал на поезде из Хабаровска (рис. 9) во Владивосток, откуда на миноносцах “Грозный” и “Беспощадный” под командой капитана П.Г. Тигерстедта попутно был доставлен 30 июня в зал. Джигит (Рында).


В начале июля экспедиция обследовала реки Иодзыхе, Синанца и Дунгоу и вышла к бухте Терней.


“Если я хочу представить себе девственную тайгу, то каждый раз мысленно переношусь в долину р. Синанцы,— вспоминал позже В.К. Арсеньев о своем путешествии [8,С.253-254]. — Вверху ветви деревьев переплелись между собой так, что совершенно скрыли небо. Особенно поражали своими размерами тополь душистый (Populus suaveolens) и кедр корейский (Pinus Koriensis). Сорокалетний молодняк, растущий под их покровом, казался жалкой порослью… Густой подлесок, состоящий из винограда амурского (Vitis amurensis) и лимонника китайского (Schizandra chinensis), делает места эти труднопроходимыми”.



Рис. 9. Схема маршрута экспедиции В.К. Арсеньева 1907 г.
(по Маслову В.И., 1986)


После этого экспедиция по р. Билимбе поднялась на Сихотэ-Алинь, но перевал был отложен вследствие настигшего отряд наводнения: “На реку было страшно смотреть. От быстро бегущей воды кружилась голова. Казалось, что берег с такой же быстротой движется в противоположную сторону… Русло реки определялось только стремительным течением… Подмытые в корнях лесные великаны падали в реку, увлекая за собой глыбы земли и растущий на ней молодняк. Тотчас этот бурелом подхватывался водой и уносился. Словно разъяренный зверь. Река металась в своих берегах. Бешеными прыжками стремилась вода по долине”. [8,C.274-275].


Преодолев перевал, экспедиция спустилась в истоки р. Бейчи (бассейн Имана), затем вернулась назад в район р. Билимбе, обследовав р. Такему и м. Белкина. В начале сентября путешественники вновь пересекли хр. Сихотэ-Алинь и вышли к истокам р. Арму, снова перешли Сихотэ-Алинь и по р. Билимбе вышли к морю, обессиленные голодовкой, где их и нашел капитан П.Г. Тигерстедт и доставил в бухту Амагу (Амгу).


Отсюда отряд по берегу моря достиг р. Амаги, поднялся на Амунские гольцы и проследовал по р. Кулумбе, снова испытав голодовку. Еще в бухте Амагу А.И. Мерзляков, ссылаясь на ревматизм, с частью отряда, коллекциями и мулами направился во Владивосток, где ожидал возвращение экспедиции, намеченного на ноябрь.


Арсеньев же свой последний маршрут (рис. 9) в октябре-декабре месяце прошел с двумя стрелками и проводником Дерсу Узала. В октябре отряд дошел до устья р. Найны и по побережью до м. Белкина, откуда пешком медленно двигался на север по намывной полосе прибоя и достиг р. Кусун, где почти месяц пришлось жить в наскоро сделанных землянках в ожидании ледостава. В начале декабря по рекам Кусун и Уленгоу экспедиция поднялась на Сихотэ-Алинь и вышла к р. Бикин.


Долгая задержка экспедиции вызвала опасение за её участь. По приказу П.Ф. Унтербергера была организована спасательная экспедиция во главе с А.И. Мерзляковым, которая выступила 25 декабря из Владивостока. Через 5 дней произошла встреча двух отрядов в небольшом удэгейском селении на р. Бикин. Новый, 1908 г. встречали все вместе в тайге, а в начале января экспедиция благополучно вернулась в Хабаровск [8,23,32,40,46].


2.1.3. Экспедиция 1908-1910 гг.


Северная часть Уссурийского края в то время была настолько слабо изучена, что существовавшие карты не давали представления о действительном течении рек, положении водоразделов и протяженности горных хребтов. Кроме Амура, Императорской гавани и побережья залива Де-Кастри, все остальное пространство представляло собой настоящую “лесную пустыню”, где не было даже намека на тропинку.


1908 г. был для Дальнего Востока особенным — исполнилось 50 лет со времени официального присоединения Приамурского края к России, и Географическое общество в честь юбилейного года на своем собрании решило организовать экспедицию к берегам Тихого океана для нахождения сухопутного пути из г. Хабаровска в Императорскую (Советскую) Гавань и для сбора материалов по географии, ботаники, геологии и зоологии.


Финансировалась в этот раз экспедиция главным образом Штабом военного округа (5000 рублей), который поставил перед путешественниками целый ряд особых задач, связанных с военно-стратегическими вопросами обороны края — речь шла о создании армейских топографических карт.


Исследуемый район располагался в пределах границ: нижний Амур — на западе, прол. Невельского (Татарский) — на востоке, реки Хор и Самарга — на юге (рис. 10).


В состав экспедиции кроме её начальника В.К. Арсеньева, вошел помощник по хозяйственной и организационной части Т.А. Николаев, флорист Н.А. Десулави, геолог С.Ф. Гусев и охотовед и сотрудник журнала “Наша охота” И.А. Дзюль. Кроме того, в экспедицию были назначены 10 стрелков из 23-го и 24-го Восточно-Сибирских стрелковых полков и 2 казака из Уссурийского казачьего дивизиона. Позже к отряду присоединились проводники — китаец Чжан Бао (Дзен Пау) и нанаец Тимофей Косяков [6,27,.32,46].


24 июня 1908 г. экспедиция выехала из Хабаровска, затем прошла вниз по Амуру до селения Троицкое, откуда на лодках по Анюю поднялась до хр. Сихотэ-Алинь и к 1 августа достигла перевала через хребет у верховьев притоков р. Анюй.



Рис. 10. Схема маршрута экспедиции В.К. Арсеньева 1908-1910 гг.
(по Маслову В.И., 1986)


“Анюй в верховьях течет некоторое время вдоль западного склона Сихотэ-Алиня, охватывая истоки Хора, а после принятия в себя притока Гобилли, текущего ему навстречу, поворачивает на запад, уклоняясь то немного к северу, то к югу, и впадает в протоку Дырен…” [6, C.43].


Вскоре в результате крушения лодки, когда утонули почти все припасы, отряд испытал жестокую 21-дневную голодовку, заставшую его на реках Хуту и Буту, подробно описанную В.К. Арсеньевым спустя несколько лет: “…на берегу рос старый тополь. Я оголил его от коры и на самом видном месте ножом вырезал стрелку, указывающую на дупло, а в дупло вложил записную книжку, в которую вписал все наши имена, фамилии и адреса… Мы приготовились умирать… [6,C.69].


В Императорской Гавани оба отряда должны были давно уже встретиться, и Т.А. Николаев, обеспокоенный долгим отсутствием Арсеньева, принял решение выйти на поиски пропавших членов экспедиции. 25 августа он обнаружил пропавший отряд на р. Хуту в самом критическом положении [72, C.72]: “Старшина орочского селения Хуту-Дата Федор Бутунгари, прослышав, что я (Арсеньев) пошел к Анюю и что Николаев ищет нас на р. Хади, послал к нему гонцов с извещением, что надо идти вверх по Хуту, Буту и Парагами… Ф. Бутунгари подробно рассказал ему, где и как нас искать, и дал переводчиков”.


Об этом случае спустя несколько десятилетий вспоминала дочь Федора Бутунгари, Лукерья Федоровна на страницах журнала “Неман” [33, C.135]: В лодке, которая подошла к умирающим, как утверждала рассказчица, были Александр и Егор Намунки. Вот им и её отцу обязаны жизнью Арсеньев и его спутники.— “… Они кушай грибы, ягоды, собаку кушай… Чуть не помирай… У нас дома потом кушай бульон барсука…”


Прибыв в Императорскую Гавань и восстановив силы, экспедиция направилась по побережью к югу, а затем прошла по течению р. Самарга до её истоков. Здесь, сделав еще несколько дополнительных маршрутов, она 28 января 1909 г. вышла к Амуру. С 16 февраля после отдыха отряд направился от оз. Синда (Синдаинское) вниз по Амуру до устья р. Анюй — селение Найхин, далее по рекам Пихце и Тормасу и 14 марта достиг хр. Сихотэ-Алинь, перешел через него и вышел на реки Икбу и Коппи. 28 марта экспедиция достигла берега моря и на лодках дошла до м. Кекурного, откуда пешком 5 мая пришла к маяку Святого Николая в Императорской Гавани.


Далее маршрут пролегал по побережью моря к северу. 27 мая Арсеньев достиг бухты Аука (рис. 10), после, миновав бухту Мосолова, и м. Сюркум, 10 июня дошел до м. Чидиве (Чапчаны), а 15 июня экспедиция остановилась на недельный отдых в зал. Де-Кастри, после которого она направилась к селу Маринско-Успенскому на оз. Кизи, откуда на лодках дошла до устья р. Хоюля и 13 июля подошла к хр. Сихотэ-Алинь, перевалив который, на лодках по рекам Ясемаль и Чичемаль вошла в р. Тумнин и 27 июля прибыла в Императорскую Гавань.


Август, сентябрь и октябрь ушли на обследование рек Хади, Тутто, Ма, Уй, Чжуанко, впадающих в прол. Невельского. В конце октября экспедиция начала последний и самый трудный переход от Императорской Гавани на север, дошла до Тумлина и по одному из его притоков поднялась до перевала через Сихотэ-Алинь. К этому времени в отряде осталось только 3 человека: В.К. Арсеньев и два стрелка. Остальные по разным причинам из экспедиции выбыли.


Зима в тот год была особенно тяжелой и снежной. Проводники-орочи из-за недостатка продовольствия отказались вести отряд в горы. От р. Угди (приток Акура) команда без проводников на лыжах перешла Сихотэ-Алинь, на что им понадобилось 76 дней. 1 января 1910 г. отряд встретил первых людей-орочей, у которых пробыл до 14 января, восстанавливая силы. 15 января 1910 г. экспедиция вышла к Амуру, а вечером того же дня была в селе Вознесенском, где и закончила свою работу. 21 января спутники благополучно и без происшествий вернулись в Хабаровск [1,7,33].


2.1.4. Экспедиция 1927 г.


Последняя крупная экспедиция В.К. Арсеньева была произведена в 1927 году по маршруту Советская Гавань — Хабаровск. Она была организована Переселенческим управлением. Цель её состояла в выяснении перспектив заселения и экономического освоения северных районов Приморья. А Арсеньев ставил перед собой еще одну задачу: продолжить этнографические исследования, производившиеся им в прошлых экспедициях.


Экспедиции предстояло работать в северной части горной области Сихотэ-Алинь и пересечь её строго в западном направлении по маршруту Советская Гавань — р. Хади — р. Тутто — Р. Коппи — перевал через Сихотэ-Алинь — р. Иггу — р. Дынми — р. Анюй — р. Тармасу — хр. Хорский — р. Мухен — р. Немпту — с. Анастасьевка — Хабаровск (рис. 11).


В состав экспедиции входило 2 отряда: отряд В.К. Арсеньева, куда вошли зоолог А.И. Кордаков, студент Н.Е. Кабанов и 9 проводников-орочей, и отряд В.М. Савича, включивший в себя трех студентов — П.С. Гончарова, Г.И. Карева и К.К. Высоцкого.


На экспедицию было отпущено около 12000 рублей: 7060 рублей для отряда Арсеньева, 4545 рублей для отряда Савича, 1000 рублей для составления отчетных камеральных работ [46,50].


В.М. Савич с тремя студентами проделал самостоятельный маршрут из Хабаровска вниз по Амуру до оз. Синдинское, далее вверх по р. Немпту до её истоков, а оттуда по р. Мухен на оз. Гасси и вверх по р. Пихце. Из-за аварии во время которой погибли лодка и все экспедиционное снаряжение, Савич был вынужден прервать маршрут и вернуться в Хабаровск. На пути он организовал, как это и намечалось ранее, три базы с продовольствием для отряда В.К. Арсеньева, двигавшемуся ему навстречу.



Рис. 11. Схема маршрута экспедиции В.К. Арсенева 1927 г.
(по Фрадкину Н.Г., 1961)


1 — маршрут В.К. Арсенева; 2 — маршрут В.М. Савича


Маршрут отряда Арсеньева начинался в Советской Гавани (рис. 11). Снарядив три лодки, экспедиция 10 июня начала подъем по р. Хади, затем по её левому притоку р. Тутто вверх, пока было возможно. После, оставив лодки, путешественники с котомками на плечах вышли в истоки р. Тутто, перешли через перевал Сихотэ-Алиня и спустились в истоки р. Иоли (бассейн р. Коппи).


Затем, когда была выдолблена лодка, экспедиция спустилась к устью р. Иоли и вышла на р. Коппи.


“Общее направление долины р. Иоли — юго-западное; только последние 12 км она течет в широтном направлении и впадает в Коппи под острым углом… Ближе к устью сопки сильно размыты и выходят в долину гигантскими утесами, лишенными растительности…” [5,C.52].


После кратковременного отдыха экспедиция пошла на лодках вверх по р. Коппи и по левому её притоку — Иггу — начала подниматься к Сихотэ-Алиню.


“С вершины перевала открывался чудный вид на долину р. Цзаво, впадавшей в Дынми, которая в свою очередь впадает в Анюй в среднем его течении… По небу ползли тяжелые тучи, они задевали за вершины Сихотэ-Алиня; на западе виднелись просветы в облаках и высокие сопки, озаренные солнцем”. [5, C.69].


С перевала Арсеньев и Кардаков начали дальнейший путь — в истоки рек Дынми, Гобилли (бассейн Анюя), затем вышли на реки Пихце, Мухен и Немпту.


“Широколиственные леса с значительной примесью хвои остались позади. Теперь по берегам Мухена, кроме дуба монгольского (Quercus mongolica), липы амурской (Tilia amurensis), березы даурской (Betula dahurica) и осины (Populus tremula), произрастала в большом количестве яблоня маньчжурская (Malus manshurica) с таким обилием мелких плодов, что ветви под тяжестью их гнулись к низу и казались окрашенными в кроваво-красный цвет. Еще больше было черемухи Маака (Padus maackii)…


Незатененные южные склоны гор были покрыты леспедецой двуцветной (Lespedeza bicolor). Этот кустарник является любимым кормом изюбра (Cervus elaphus xanthopygos)” [5, C.141].


27 сентября 1927 г. В.К. Арсеньев со своим спутником подошли к первому русскому селению, а 1 октября прибыли в Хабаровск.


Н.Е. Кардаков с частью проводников и рабочих-орочей с хр. Сихотэ-Алинь на лодке спустился по р. Коппи к морю, отсюда катером пришел в Советскую Гавань и, по окончанию исследований, пароходом возвратился во Владивосток [5,23,24,40].


Итогом Сихотэ-алинских экспедиций В.К. Арсеньева явились множество трудов научного и несколько — литературно-художественного характера. По их окончании на основе имеющихся данных были составлены подробные карты обследованных районов, дана подробная физико-географическая характеристика изученных территорий, собрано большое количество ботанических, зоологических, геологических, этнографических и археологических коллекций, были установлены новые удобные перевалы через хр. Сихотэ-Алинь.


Экспедиция 1906 г., продолжавшаяся 6 месяцев, пересекла хр. Сихотэ-Алинь по четырем направлениям, ежедневно велись трехкратные метеорологические наблюдения, В.К. Арсеньевым была составлена подробная карта района с нанесением рельефа и всех населенных пунктов, включая одиночные. Эту карту Арсеньев позже, весной 1911 г., после своих докладов в Петербурге передал в Русское Географическое общество. После Великой Отечественной войны она на долгие годы пропала из виду и была обнаружена лишь в начале 1970-х годов в подвале здания РГО, где во время войны дважды спешно разворачивался госпиталь, и многое было отправлено в подвал без всякого разбора. Карту удалось узнать по еле проступавшей подписи “Рисовалъ Шт. К. Арсеньевъ”. В настоящее время она восстановлена и хранится в отделе картографии Академии наук России [35].


Экспедиция 1907 г., продолжавшаяся 7 месяцев, так же выполнила всю намеченную программу: были исследованы реки и горы прибрежной полосы Приморья общей протяженностью до 400 верст. При этом путешественники сделали 15 боковых маршрутов в сторону Сихотэ-Алиня, совершили 4 тяжелых перехода через него. В общей сложности экспедиция преодолела более 1000 верст по восточным его склонам.


За время экспедиции 1908-1910 гг., продолжавшейся 19 месяцев, хр. Сихотэ-Алинь был пересечен в его северной части в семи местах. На месте “белых пятен” появились новые хребты и реки, в других местах географическая карта подверглась значительному исправлению. Арсеньев измерил высоту горных хребтов и перевалов, определил 33 астрономических пункта.


Весь маршрут экспедиции 1927 г., протяженностью в 1873 км был пройден за 106 суток, из них на лодках — 1010 км. На этот раз Владимир Клавдиевич по возвращении из путешествия сразу же, по свежим впечатлениям, обработал свои дневники и выпустил в свет книгу “Сквозь тайгу” (1930).

2.2. Научные заслуги В.К. Арсеньева


Считая себя в основном географом-краеведом, в широком смысле этого слова, Арсеньев собирал и обрабатывал исключительно ценные материалы по физической географии и топографии малых народностей края, археологии и истории края, по охотоведению, а также по морским животным, по использованию и освоению растительных ресурсов, по ботанической географии и по общеэкономическим вопросам и проблемам заселения и освоения, перспективам дальнейшего развития края и его отдельных районов.[45]


Владимир Клавдиевич первый дал более или менее подробное описание рельефа горных частей Сихотэ-Алиня, которое разбросано почти во всех его трудах. Многим хребтам, вершинам и перевалам он дал свои названия. Им было установлено 22 перевала. Арсеньев сделал подробное описание всех снятых им рек и главных их притоков в отношении протяженности, направления, ширины, глубины и иногда скорости течения.


В период своих первых экспедиций В.К. Арсеньев вел также общие метеорологические наблюдения и в последствии предложил свое климатическое районирование Приморья.


Он восстанавливал и существующие китайские, орочские, удэгейские и русские названия, и с его маршрутных карт они вошли в обиход. С помощью специалистов ориенталистов Владимир Клавдиевич старался правильно транскрибировать старые китайские и многие туземные названия, стремился дать им наилучший перевод, при написании которого строго придерживался их истинного произношения.


При всей широте научных интересов В.К. Арсеньев испытывал особое тяготение к историческим наукам. Не отказываясь от усвоенного им комплексного метода исследований, он все же сознавал необходимость оставаться на какой-либо специальности и, начиная с 1910 г., стал считать ею этнография. Язык, обычаи, поверья и религия, семейный и хозяйственный быт, взгляды местного населения на природу, отношение ко всем пришельцам — китайцам, корейцам, японцам и русским, привлекли внимание путешественника и побудили его приступить к их изучению. Для выяснения происхождения и расселения местных народностей Арсеньев впервые в истории изучения края стал привлекать топонимические предания, выясняя этимологию географических названий. Его труды изобилуют описанием отдельных обычаев и взглядов местного населения и китайцев на природу, хозяйство, людей. Все это описано автором с большой точностью и подробностью.


Посещая родные места края, Арсеньев всегда интересовался древними поселениями. За время всей его экспериментальной деятельности ученый выявил, заснял топографически, зарисовал, сфотографировал и описал 288 археологических памятников только на территории Приморья, сдал 1033 предмета археологических коллекций в Хабаровский и 965 — во Владивостокский музеи, значительную часть коллекций отправил в центральные музеи страны.


Также стоит отметить, что благодаря своей наблюдательности и, не будучи специалистом-ботаником, Владимир Клавдиевич один из первых в печати довольно верно провел на побережье Японского моря и центральной части Сихотэ-Алиня границы двух флористических областей — охотской и маньчжурской, наблюдал и выделил северную и южную границы распространения ряда древесных и кустарниковых пород — амурского винограда (vitis amurensi’s Rupr.), дуба монгольского (Quercus mongolica), ореха маньчжурского (Juglans manshurica Max.), лиственницы даурской (Larix dahurica Turcz.) и мн. др., распространение главнейших типов леса и пр. Проходя по многим местам Приморья, Арсеньев указывал ряд зоогеографических границ, важных в научном и практическом отношении, определил область распространения многих животных и птиц, в том числе красного волка (Cuon alpinus), лося уссурийского (Alces bedfordi), белогрудого (гималайского) медведя (Selanorctos tibetanus), пятнистого оленя (Cervus nippon), северного оленя (Rangifer tarandus), уссурийского тигра (Tigris tigris), рыси (Felis lynx), кабана (sus scrofa), белобокой сороки (pica pica), каменного глухаря (Tetrao parvirostris) и мн. др.


В данной работе составлен аннотированный список работ В.К. Арсеньева, который для наглядности рассмотрен по тем разделам, какими он обычно занимался и интересовался.

2.3. Аннотированный список работ В.К. Арсеньева

2.3.1. Краеведение и этнография


1. Программа доклада “Орочи-удэхе”, читанного 18 марта 1911 г. в Отделении Русского географического общества.— “Живая старина”. 1911, вып.2. Краткое описание условий жизни местного населения.


2. Краткий военно-географический и военно-статистический очерк Уссурийского края.— 1900-1911 гг. Т.1,2. Хабаровск, 1912. В работе помещены материалы и выводы, полученные Арсеньевым за годы его исследований в Приморье и приложение из карт маршрутных съемок.


3. Сведения об экспедициях капитана Арсеньева В.К. “Записки Приамурского отдела РГО”.— Т.8. Вып.2. Хабаровск, 1912. Путешествие по Уссурийскому краю 1900-1910 гг.


4. Вымирание инородцев Амурского края. Труды 1-го съезда врачей Приамурского края 23-28 августа 1913 г. в г. Хабаровске.— “Материалы по изучению Приамурского края”.— вып.20. Хабаровск, 1914. Даются характеристика быта местного населения Приморья, причины их вымирания.


5. Китайцы в Уссурийском крае. Очерк историко-этнографический.— “Записки Приамурского отдела РГО”.— Т.10. Вып.1. Хабаровск, 1914. В очерке даны физико-географическая и историческая главы, всесторонняя характеристика китайского населения.


6. Краткий физико-географический очерк бассейна р. Амура.// “Вестник Азии”.— Т.38-39. Харбин, 1916, кн. 2-3. Очерк содержит физико-географическое описание данной территории с подробной характеристикой р. Амур.


7. Наши американоиды.// “Вестник Азии”.— Т.38-39. Харбин, 1916, кн. 2-3. Публикация доклада об этнографических исследованиях автора в Приморье.


8. Шаманство у сибирских инородцев и их анимистические воззрения на природу.— Вестник Азии. Т. 38-39. Харбин, 1916. Кн.2-3. То же.


9. Этнологические проблемы на востоке Сибири.// Вестник Азии. Т.38-39. Харбин, 1916, кн.1-2. Публикация доклада об этнологических исследованиях автора в области расселения монголо-маньчжурских народов на р. Уссури и нижнем Амуре, тунгусов в Амурском крае.


10. Ученическая экскурсия на хребет Хехцир воспитанников Хабаровского реального училища осенью 1914 года, под руководством подполк. Вл.К. Арсеньева.— “Приамурский школьный листок”. Хабаровск, 1917.— №4-5. Дано подробное описание хр. Хехцир и прилегающей территории.


11. Командорские острова в 1923 году.— Рыбные и пушные богатства Дальнего Востока.— Владивосток, 1923. В статье описываются природа, население и хозяйство островов.


12. Гижигинский промысловый район.// Экономическая жизнь Дальнего Востока, 1925, №5-6. В статье излагается материал о природе, населении и хозяйстве района, собранный автором в 1922 г.


13. В кратере вулкана.— Владивосток, 1925. Краткое описание Авачинского вулкана и совершенного автором подъема в 1923 году на этот вулкан.


14. Задачи исследовательских работ на Дальнем Востоке.// Экономическая жизнь Дальнего Востока.— Хабаровск, 1925, №2. Автор указывает, что в крае имеются районы, о которых достаточно сведений не имеется, и приводятся списки научно-исследовательских учреждений, которым автор предлагает ряд вопросов для научной работы.


15. Работа отделов РГО на Дальнем Востоке.— Известия Государственного РГО.— М.-Л., 1926, т.VIII, вып.1. Информационное сообщение о краеведческом совещании 22-24 мая 1925 г. в Хабаровске.


16. Районирование Дальнего Востока для преимущественного изучения тем или иным отделом РГО.— Известия Государственного РГО.— М.-Л., 1926, т.VIII, вып.1. Доклад Арсеньева на данном совещании о задачах и сферах деятельности каждой в отдельности организации отдела РГО.


17. Лесные люди-удэхейцы.— Владивосток, 1926. Очерк о внешнем виде, быте, общественном строе и мировоззрении удэгейцев.


18. Тазы и удэхе.— Статистический бюллетень Дальневосточного статистического управления.— Хабаровск, 1926, №1. Статья об отношении между окитаявшимися удэгейцами и удэгейцами, избежавшими влияния китайской культуры.


19. Путешествие на Молчаливые горы.// Тихоокеанская звезда, 15.10.1927. Краткое описание непродолжительного путешествия автора по Приморью.


20. Шаманское дерево.// Экран “Тихоокеанской звезды”, 29.07.1928. Описание мировоззрения и религиозных обрядов местного населения.


21. (Совместно с Титовым Е.И.) Быт и характер народностей Дальневосточного края.— Хабаровск-Владивосток, 1928. Сведения о народностях, населяющих Дальний Восток, о путях и формах освоения занятых территорий в связи с привычками и традициями своей первоначальной родины.


2.3.2. Археология и история


22. Материалы по изучению древнейшей истории Уссурийского края.— Записки Приамурского отдела Общества востоковедения. Вып.1. Хабаровск, 1913. Очерк о старинных укреплениях Приморья, также приводится несколько древних легенд о царе Куань-Юне.


23. Памятники старины в Уссурийском крае и в Маньчжурии.// Вестник Азии. Т.38-39. Харбин 1916, кн.2-3. Рассказывается о всех известных автору древних памятниках в указанных районах.


24. Обследование Уссурийского края в археологическом и архегеографическом отношениях.— Известия Южно-Уссурийского отделения Приамурского отдела РГО.— Никольск-Уссурийск, 1922, №4. Тезисы доклада автора о древностях Уссурийского края, которые он подразделяет на несколько эпох.


25. Ледниковый период и первобытное население Восточной Сибири.— Записки Владивостокского отдела Государственного РГО. Т.3(20). Вып.2. Владивосток, 1929. На основании многих данных о ледниковой эпохе Евразии приводятся факты, свидетельствующие о её наличии на Дальнем Востоке. В разделе о первобытном населении указывается на народности палеоазиатского происхождения.


2.3.3. Флора, фауна и охотоведение


26. Отчет о деятельности Владивостокского общества любителей охоты за 5 лет с 1901 по 1905 г. включительно.— Владивосток, 1906. Отчет содержит много интересных сведений о природе Приморья.


27. Наблюдения за лососевыми Уссурийского края.// Ежегодник Зоологического музея Академии наук. Т.13. — СП б, 1908. Сообщаются наблюдения 1907 г. за ходом лососевых в районе северного побережья Татарского пролива.


28. Соболь и способы охоты на него в Уссурийском крае.// Русское Приморье, 1922, №2-5. Даны краткие сведения о биологии соболя, его распространении и способах ловли его местными охотниками.


29. Туземные способы соболевания в Уссурийском крае и скупка мехов.— Владивосток, 1922. Промысловый очерк.


30. Дорогой хищник. Охота на соболя в Уссурийском крае.— Владивосток, 1925. Дано описание соболя, его вида, условий обитания, охоты. Также дано подробное с рисунками описание приемов ловли соболя.


31. За соболями. Скупщики пушнины на Дальнем Востоке.— Владивосток, 1925. Описано снятие шкуры соболя и её хранение, скупка шкурок у зверовщиков, история соболевания в крае китайцами и местными жителями.


32. Искатели женьшеня в Уссурийском крае.— Владивосток, 1925. Описание корня женьшень (панцуй), способы его приема как лекарства, описание его искателей.


33. Дельфиний промысел.// Экономическая жизнь Дальнего Востока.— Хабаровск, 1925, №3-4. Краткая характеристика белухи (Delphinapterus leucas), района её обитания и способа охоты на неё.


34. Тихоокеанский морж.— Хабаровск-Владивосток, 1927. Подробное описание тихоокеанского моржа (Friehechus rosmarus T. Obesus), его мест обитания и охоты на него.


35. Птичий базар.// Охотник, 1928.— №10. Краткое описание птиц Приморья, их мест обитания и охоты на нескольких из них.


2.3.4. Экономика и народное хозяйство


36. Северное побережье в колонизационном отношении.// Экономика и жизнь Дальнего Востока.— Хабаровск, 1926.—№3. Физико-географическая характеристика северного побережья на участке от м. Гиляк до зал. Де-Кастри.


37. Естественно-географические факты колонизации Дальнего Востока. Первая конференция по изучению производительных сил Дальнего Востока. Тезисы докладов.— Хабаровск, 1926. Доклад Арсеньева об условиях и состоянии колонизации на Дальнем Востоке.


38. Население Дальнего Востока как производительный фактор. Там же. Тезисы доклада, опубликованного впоследствии им отдельно и совместно с Е.И. Титовым в 1927 г. Материалы по этнографическим группам Дальнего Востока.


39. Колонизационные перспективы Дальнего Востока. Производительные силы Дальнего Востока. Т.V. Человек.— Хабаровск, 1927. Описывается роль и значение южных частей Дальнего Востока для колонизации.


2.3.5. Литературно-художественные произведения


40. Амба.— Ли Цун-бин. — Никольск-Уссурийский, 1920. Рассказы из путешествий по Уссурийскому краю в 1907 г.


41. По Уссурийскому краю.— Владивосток, 1921. Путешествие в горную область Сихотэ-Алинь в 1906 г.


42. Тревога по козе.// Юность.— Владивосток, 1922.— декабрь.—№1. Рассказ из воспоминаний о путешествиях по Уссурийскому краю.


43. Дерсу Узала.— Владивосток, 1923. Описание продолжения путешествия в горную область Сихотэ-Алинь, совершенного автором в 1907 году.


44. В дебрях Уссурийского края.— Владивосток, 1926. Описание путешествия автора по Уссурийскому краю в 1903-1907 гг.


45. Там, где ступала нога человека. // Тихоокеанская звезда — 2, 18, 25.09; 7, 15.10.1927. Путевые заметки с экспедиции 1927 года.


46. В дебрях Приморья. // Смена, 1928.—№15-20. Рассказы о путешествиях в горную область Ян-де Янге и по Приморью.


47. В тундре. // Новый мир, 1928.— №11. Более подробный рассказ из воспоминаний о путешествии по Восточной Сибири.


48. Быгин-Быгинен.// Красное знамя.— Владивосток, 22.02.1928. Путешествие в северо-восточную часть Амурской области.


49. Сквозь тайгу. Путевой дневник экспедиции по маршруту от Советской Гавани к городу Хабаровску.— М.-Л.: Молодая гвардия, 1930. Дано популярное описание последней экспедиции автора через Сихотэ-Алинь в 1927 г.


50. Голодовка на реке Хуту.// На рубеже — Хабаровск, 1934.— №2. Неопубликованный отрывок из записок В.К. Арсеньева о путешествии в северную часть Сихотэ-Алиня в 1908 г.


51. В горах Сихотэ-Алиня.— Москва, 1937. Очерк экспедиции Приамурского отдела РГО с 24 июня 1908 г. по 20 января 1910 г. с приложением дневников экспедиции, записок об экспедиции 1911-1912 гг. и личной перепиской автора.


52. Последнее путешествие по Уссурийской тайге. // На рубеже, 1939.— №4.— Хабаровск. Очерки и наблюдения автора из экспедиции 1927 г. по маршруту Советская Гавань — Хабаровск, не опубликованные им при жизни.


53. Сочинения. Т.1-6.— Владивосток, 1947-1949. Сборник различных рассказов, произведений и научных статей автора.


54. Жизнь и приключения в тайге.— М., 1957. Описание экспедиции 1908-1910 гг. с добавлением рассказов, не опубликованных при жизни автора.


55. Путевые заметки. В кн.: “Год девятнадцатый”. Т.10.— Москва, 1936. Описание научной экспедиции 1909 г. от Императорской Гавани до зал. Де-Кастри, не опубликованное при жизни автора.


По упоминаниям В.К. Арсеньева [Аристов Ф.Ф., 1930] им готовились к печати следующие работы:


1. Классификация памятников старины в Уссурийском крае.


2. Путешествие на Камчатку в 1918 году.


3. Страна Удэхе.


4. Теория и практика путешествий в Приамурском крае.


5. Экспедиция в горную область Ян-де Янге в 1917 году.


6. Памятники старины Уссурийского края (итоговая работа).


Состояние этих материалов и рукописей до настоящего времени не известно.


Использованы материалы сайта: http://lovi5.ru




ГлавнаяКарта сайтаПочта
Яндекс.Метрика    Редактор сайта:  Комаров Виталий